- Да,- тихо ответила Зоя,- деда Гриня, вы договорились?
- Усе готово,- дедок отрапортовал,- выходи девонька, мотоцикла ждет у проулка и домчит до станции, быстрее ветру.
- Спасибо, деда Гриня,- Зоя обрадовалась,- иду уже.
Она взяла сумку и, с виноватым лицом вышла на кухню. Мать оторвалась от вареников и прижала платок к глазам, баба Стеша прожевала последние ягоды с тарелки.
- Мам,- Зоя потупила глаза,- ты прости меня. Я очень хочу поехать и поверь, все будет хорошо. Не переживай.
- Ладно уже, давай обнимемся на дорожку, - Шура вытерла набежавшую слезу и прижала к себе дочь,- береги себя и будь осторожна. Звони почаще.
- Конечно, мама, буду звонить,- голос девушки рвался,- и вы с папой звоните, не забывайте.
- Вот вареники с викторией возьми,- она пихнула дочери в руки пакет,- и сметанки свежей положила, ягод насыпала. Дома такая благодать начинается, клубника спеет за старым совхозным холодильником, ходили бы на нашу полянку каждый день. Грибы пойдут. – Женщина заплакала.- Ладно, что я. Главное, приезжай скорее.
- Мама, - Зоя заплакала в свою очередь, обнимая мать, - все будет хорошо. Не переживай и не плачь. Смотри, как я часто болею, море, говорят, лучше всяких таблеток помогает.
- Присядьте на дорожку,- Стеша еще ухватила пару ягод из общей чашки и засунула в рот, - дорога дальняя девоньке предстоит. Посидеть, сам Бог велел.
В этот момент у Зои опять завибрировал телефон и дед Гриня, не думая про осторожность, громко произнес.
- Зоя, ну ты иде есть? Мотоцикла ждет ужо. Бензин вскипел.
- Ой,- всплеснула руками Стеша,- и «Ирод» мой уже тута успел. В кажной бочке затычка. Сказал, что пойдет куму Митрофану подсобить баньку ставить (хотя на самом деле, дед Гриня ходил к куму заряжать свой телефон), а сам уже и в энту дыру влез. Чичас, я ему задам, «Ироду».
- Погодите, баба Стеша,- Зоя встала и взяла в руки пакет и сумку,- я доберусь до станции, а потом разбирайтесь. Мне, кроме Вовкиного мотоциклета, больше не на чем доехать.
Втроем они вышли из дома. Зоя еще раз обнялась с матерью и поспешила через огород к проулку, где ее ждал местный «гоняло» на мопеде.
Вовке в этом году исполнилось шестнадцать лет, и он считал себя совершенно взрослым. Нашел в сарае брошенного дома старый мопед, отремонтировал его с подсказками деда Грини, и уже несколько раз прокатился по деревне. Поездка на станцию являлась проверкой возрожденной техники на прочность.
- Ты куда это собралась? – спросил Вовка, по-деловому вытирая руки о мазутную тряпку.
- В стройотряд, - гордо ответила Зоя и придирчиво осмотрела старый мопед, правда, блестевший от чистоты стараниями новоявленного «водилы», - он точно доедет до станции? Не развалится?
- Обижаешь, - вспылил Вовка и по-хозяйски подкрутил какой-то краник,- не хочешь, пешком иди. Десять километров, всего-то пару часов.
- Ладно, не психуй,- Зоя думала, как ей сесть самой и удержать сумку,- поехали быстрее. А как мне сумку пристроить? В руках, что ли держать?
- Да, сумку держи сама, а пакет давай мне. И главное, держись крепче,- по взрослому усмехнулся Вовка, помог Зое сесть, разместить вещи, и нажал на газ.
Как и боялась Зоя, мопед не доехал до станции, а заглох на самом ходу на середине дороги. Выпала какая-то запчасть прямо под колеса, мопед крутануло и прямиком унесло в кювет. Зоя порвала джинсы, содрала коленку и ударилась локтем о Вовкин ботинок. Но, самое страшное, что у сумки оторвалась одна ручка, и из пакета продукты разлетелись по траве
- Что теперь делать?- закричала, со слезами в голосе, Зоя, вставая и собирая по кювету нехитрые пожитки,- я на электричку опоздаю, а значит, и на поезд. А с ним… ,- она замолчала, - страшно подумать. Хоть бы кто-нибудь поехал мимо.
- Скоро молоковозка должна пройти,- деловито успокоил Вовка, пытаясь прикрутить выпавшую запчасть на место,- мимо станции проедет всяко разно.
И действительно, через двадцать минут из-за поворота вырулил молоковоз. Зоя отчаянно замахала рукой и просила остановиться. Водитель, видя аварию, валяющийся мопед и незадачливого водилу, открыл дверку. Не дожидаясь приглашения, Зоя забралась в кабину.
- Мне до станции.- Сообщила с ходу. - Довезете? - она умоляюще глядя на пожилого полного водителя, - И можно быстрее ехать?
- Если бы у меня за кабиной был кузов с песком, а не цистерна с молоком, - пояснил водитель, - я бы прибавил. А ты, куда так спешишь?
- На электричку, а за ней на поезд, - ответила Зоя, теребя руками пакет.
- Куда едешь? – уточнил водитель, - да еще так торопишься.
- В стройотряд, - гордо ответила Зоя и добавила, - в Сочи.
- Летом все на моря стремятся, - подтвердил водитель, - я тоже в студенческие годы в стройотряд ездил. Чтобы комсомольскую путевку дали, семестр в техникуме почти на пятерки закончил. Тогда строго было, разгильдяев в стройотряд не брали. Мы в Подмосковье ездили, в элитном колхозе свинокомплекс строили.
- Не жалели, что поехали? – Зою заинтересовал рассказ собеседника, - понравилось?
- Как же можно жалеть о таком удовольствии,- водитель заулыбался от приятных воспоминаний, - целое лето балду гоняли. Днем, конечно, работали, как негры. А ночами гуляли во всю, по девчонкам бегали, на дискотеки. Какие только уловки не придумывали, чтобы обмануть начальника штаба и смыться вечером из расположения лагеря. Впервые Москву видели, на метро катались, по Красной площади ходили.
- Весело было? – обрадовалась Зоя.
- Еще как, - водитель даже рукой взмахнул в подтверждение, - такого лета у меня больше не было. Я в стройотряде познакомился с замечательной девушкой, лучше которой больше нет.
- И чем ваш роман в стройотряде закончился?- не удержалась Зоя, - вспоминали после?
- Каждый день и даже чаще, - водитель почесал за ухом и загадочно улыбнулся, - я привез ее к своим родителям. Маша перевелась учиться в наш город. Мы поженились и уже тридцать лет вместе. Троих детей выросли. В Ново-Покровке живем, на земле трудимся. Какое еще счастье надо? Все есть. Главное – жена любимая, дети.
- Согласна, - Зоя поддалась хорошему настроению водителя и тоже улыбалась скорому счастливому будущему,- когда любовь и согласие, больше и желать не чего.
За разговором до станции доехали незаметно. Сорок минут на электричке – и областной город.
Накануне отправки строительного отряда, в квартире Смирновых состоялся праздник, но не напыщенный, а в меру строгий, и в меру торжественный. За семейным столом обсуждали дела завтрашние и будущие перспективы. Нина Петровна от души радовалась за Левушку, допивала до конца все тосты и к концу застолья, совсем захмелевшая, повисла на шее у сына и заснула.
Лева несколько раз прочитал перед родителями свою пламенную речь, приготовленную для завтрашнего митинга перед отправлением первого поезда. Приглашены высшие чины области, ветераны стройотрядовского движения, спонсоры-бизнесмены, триста семьдесят бойцов, родители, провожающие.
Леве всю ночь снилась ликующая толпа на площади у железнодорожного вокзала, море овации, восторженные выкрики из толпы. Он стоял на наскоро сколоченной сцене, покрытой кумачом, перед памятником Ленину и говорил свою торжественную речь. Неожиданно, его подтолкнули со спины, он резко оглянулся и увидел, как Ленин подмигнул ему, улыбнулся и взглядом кивнул на полную площадь народа у его ног.
Непонятно откуда в толпе взялись красные флаги советской эпохи, отряды выстроились четкими кубиками, впереди каждого отряда встал командир в стройотрядовской форме и белых перчатках на вытяжку. Не успел Лева сказать половину заученной речи, как у каждого командира в руках появился приспущенный флаг своего отряда. «Когда и где успели заказать,- удивился Лева,- я ведь не подписывал такого распоряжения. Что за самовольство?»
Но, разбираться было некогда, к нему на трибуну поднимался губернатор области. Пока он говорил слова напутствия, Лева стоял навытяжку и у него тоже в руках оказался красный флаг Стройотряда области советских времен. Губернатор опустился перед этим флагом на одно колено и поцеловал полотнище. Толпа завопила, а потом стройно запела гимн советских стройотрядов «Яростный строй отряд».
Губернатор заплакал от переполнявших его чувств, и Лева тоже неожиданно заметил катившуюся по щеке слезу. И еще большей неожиданностью стало, что он тоже вместе с губернатором подхватил и начал петь песню, слова которой отродясь не слыхивал. И не только петь, но и играть на гитаре, на которой в жизни не играл.
Все отряды пришли в лаконичное движение, начали маршировать на площади и кричать: «Ура», проходя мимо трибуны. Перед каждым отрядом бойцы несли огромные эмблемы своих вузов: тракториста и колхозницу - сельхозакадемия, врача со шприцем – медакадемия, ноутбук – Технический университет, паровоз – транспортная академия, развернутая книга – Библиотечный колледж. Видимо, книга знаний была настолько тяжела, что девушки не удержали и уронили ее на впереди идущих студентов прямо перед трибуной. Студенты Технического университета от неожиданности попадали и, в свою очередь, уронили свой транспарант на впереди идущих, и волна покатилась. Бойцам пришлось нелегко восстановить ритм движения, но они справились. Лева облегченно вздохнул. Глава области неожиданно обернулся и, улыбаясь, сказал: «Ох уж эти библиотекари – те еще занозы». Лева, с замирающим сердцем, постарался изобразить на своем лице улыбку, как будто инцидента с книгой вообще не было.
Движение закончилось, все стройотряды отдали честь губернатору и ему, Леве. Чувства настолько переполнили парня, он не выдержал, сбежал с трибуны с гитарой в руках, начал обнимать студентов, а студенты начали его качать.
Лева, летая под облака, пережил безумное блаженство, и только сейчас понял, какая ему отведена важная миссия в жизни области и страны в целом.
Площадь перед железнодорожным вокзалом Омска не вмещала всех собравшихся: и студентов, и провожающих. Стройотрядовцы в защитных штормовках с эмблемой отряда "Иртыш" на спинах, общались группами по учебным заведениям: где-то играли на гитаре, где-то пели, где-то танцевали. И всюду горы вещей и сумок. Зоя с трудом отыскала своих.
В отряде Библиотечного колледжа ехало двенадцать человек. Из группы Зои Ивановой – четверо: Ольга Мостовитая, Марина Жеманова, Лариса Агапова. Из других групп несколько знакомых студенток, остальные мелькали только в лицах. Зоя нашла свободное место у бордюра и устало поставила сумку.
- Привет, девчонки, - поздоровалась она с одногрупницами,- давно здесь? Поедем скоро?
- Как добрались? – подбежала вездесущая Юля Сафронова, начальник их отряда, полная, но при этом всегда счастливо улыбающаяся девушка со старшего курса, - как настроеньеце? Ваши все? Сейчас построение и руководство речь толканет. Не забудьте хлопать, кричать: «Ура» и «Спасибо». У вас должно быть пять человечек (она любила всех называть уменьшительно-ласкательно), кого нет? По списку сверять некогда, ищите пропавшую, звоните, телеграфируйте, выходите в Скайп, Вацап и прочее. Скоро общий сбор.
- Могли бы музончик подходящий включить,- не утерпела Ольга, невысокая коренастая смуглая девушка, с карими глазами и короткими темными волосами,- настроение поднять.
- Включат обязательно,- Юля отвечала на ходу, внимательно рассматривая кучу списков в руках, - хлопать не забудьте громче.
- С какой это стати у нас должно быть пять человек? – слишком поздно сообразила Зоя, - из нашей группы четверо едет. Откуда это Юлька взяла?
- А ей наверно ночью приснилось, - уточнила Ольга и повернула бейсболку на голове козырьком назад,- вы не знали, что наша «начальница» на всю голову с моста упала? Теперь знайте.- Ольга в группе отличалась тем, что всегда говорила правду в глаза, иногда совсем не думая о последствиях. За это ей частенько влетало от преподавателей,- она явно нашу группу с другой перепутала. Сейчас у других начнет выгонять «лишних».
- Чего тянут-то?- Марина вставила свое слово и на кепку накинула платок так, что закрыла лицо. Марина, девушка казахской национальности, обычно молчаливая и спокойная, нервно перебирала ручку чемодана на колесиках. Надвигая платок по самые брови, она опасливо озиралась по сторонам. К ярким представителям своей национальности ее нельзя было отнести: редкие брови, светло-серые глаза, белая кожа, конопушки у носа. Благодаря невысокому росту и худенькому телосложению, она удачно спряталась за сумки. Проходя мимо, даже и не сказал-бы, что за сумкой кто-то есть. - Ехать бы уже быстрее. Меня из дома не отпускали, украдкой кое-как сбежала. Быстрее бы в поезд, а то и здесь найдут.
- Почему найдут? – удивилась Лариса.
- Замуж меня хотят выдать,- голос у Марины дрогнул, на глазах появились слезы, - за одноклассника-придурка. С садика его терпеть не могу, в школе дрались каждый день. А сейчас его мамаша возжелала поженить нас, - она теребила руками длинную черную косу, - я ему уже сказала, что прирежу его в первую же ночь.
- Ничего себе, - воскликнула Ольга, - дела, однако. Без меня, меня женили.
- А твои родители? – удивилась Зоя, - согласны? У вас, у казахов, свои законы.
- Конечно, - Марина резко качнула головой,- ноги им готовы целовать. Нас шестеро детей в семье. Старшую сестру выдали зимой, Амире девятнадцать было. На калым машину купили. Теперь не знают, как меня спихнуть. На калым хотят жеребца купить. Амира хорошо живет, не жалуется, уже беременная. Муж ее реально очень любит, сына без ума ждет. А я разве виновата, что с детства не перевариваю этого ненормального Жусбека.
- А приедешь в сентябре? – медленно расставляя слова, спросила Ольга,- все равно выдадут замуж?
- В сентябре приеду учиться сразу. – Утвердительно проговорила Марина,- домой даже не поеду. Может, и пыл у родителей пройдет.
- А может, на югах встретишь жениха и привезешь знакомить с родителями, – добавила мечтательная Лариса. Ее считали немножко не в себе: она писала стихи, часами смотрела в одну точку и была, кажется, дочкой олигарха. В любой разговор Лариса любила вставить умное словечко. Из-за высокого роста смотрела на всех свысока, а из-за природной красоты, относилась к собеседникам небрежно. Ее, действительно красивое лицо, немного портила очень короткая стрижка. Светло-русые волосы, состриженные с левого виска практически полностью, с правого свисали густой прядью до плеча. Если еще добавить кольцо в нос, то лучшего образа для закоренелой гопницы было не найти. Хотя все знали, что Лариса изнахратила свои шелковистые волосы в знак протеста своему богатенькому папаше. Из-за чего произошло и как, оставалось тайной. - И он тебя тоже полюбит, - Лора опять ушла в свои фантазии, расставила в стороны руки, закрыла глаза и заулыбалась. Ее милое личико в такие минуты становилось даже очень красивым, с ярким румянцем и ямочками на щеках.
- Может, и привезу,- задорно ответила Марина, внимательно рассматривая толпу, - только бы не дебильного Жусбека. Терпеть его не могу,- и она даже плечами передернула от брезгливости.
Среди стройотрядовцев послышался шум, движения, началось общее построение сводного стройотряда области. Каждый старался успеть схватить свои вещи, встать на определенное место.
- Усе готово,- дедок отрапортовал,- выходи девонька, мотоцикла ждет у проулка и домчит до станции, быстрее ветру.
- Спасибо, деда Гриня,- Зоя обрадовалась,- иду уже.
Она взяла сумку и, с виноватым лицом вышла на кухню. Мать оторвалась от вареников и прижала платок к глазам, баба Стеша прожевала последние ягоды с тарелки.
- Мам,- Зоя потупила глаза,- ты прости меня. Я очень хочу поехать и поверь, все будет хорошо. Не переживай.
- Ладно уже, давай обнимемся на дорожку, - Шура вытерла набежавшую слезу и прижала к себе дочь,- береги себя и будь осторожна. Звони почаще.
- Конечно, мама, буду звонить,- голос девушки рвался,- и вы с папой звоните, не забывайте.
- Вот вареники с викторией возьми,- она пихнула дочери в руки пакет,- и сметанки свежей положила, ягод насыпала. Дома такая благодать начинается, клубника спеет за старым совхозным холодильником, ходили бы на нашу полянку каждый день. Грибы пойдут. – Женщина заплакала.- Ладно, что я. Главное, приезжай скорее.
- Мама, - Зоя заплакала в свою очередь, обнимая мать, - все будет хорошо. Не переживай и не плачь. Смотри, как я часто болею, море, говорят, лучше всяких таблеток помогает.
- Присядьте на дорожку,- Стеша еще ухватила пару ягод из общей чашки и засунула в рот, - дорога дальняя девоньке предстоит. Посидеть, сам Бог велел.
В этот момент у Зои опять завибрировал телефон и дед Гриня, не думая про осторожность, громко произнес.
- Зоя, ну ты иде есть? Мотоцикла ждет ужо. Бензин вскипел.
- Ой,- всплеснула руками Стеша,- и «Ирод» мой уже тута успел. В кажной бочке затычка. Сказал, что пойдет куму Митрофану подсобить баньку ставить (хотя на самом деле, дед Гриня ходил к куму заряжать свой телефон), а сам уже и в энту дыру влез. Чичас, я ему задам, «Ироду».
- Погодите, баба Стеша,- Зоя встала и взяла в руки пакет и сумку,- я доберусь до станции, а потом разбирайтесь. Мне, кроме Вовкиного мотоциклета, больше не на чем доехать.
Втроем они вышли из дома. Зоя еще раз обнялась с матерью и поспешила через огород к проулку, где ее ждал местный «гоняло» на мопеде.
Вовке в этом году исполнилось шестнадцать лет, и он считал себя совершенно взрослым. Нашел в сарае брошенного дома старый мопед, отремонтировал его с подсказками деда Грини, и уже несколько раз прокатился по деревне. Поездка на станцию являлась проверкой возрожденной техники на прочность.
- Ты куда это собралась? – спросил Вовка, по-деловому вытирая руки о мазутную тряпку.
- В стройотряд, - гордо ответила Зоя и придирчиво осмотрела старый мопед, правда, блестевший от чистоты стараниями новоявленного «водилы», - он точно доедет до станции? Не развалится?
- Обижаешь, - вспылил Вовка и по-хозяйски подкрутил какой-то краник,- не хочешь, пешком иди. Десять километров, всего-то пару часов.
- Ладно, не психуй,- Зоя думала, как ей сесть самой и удержать сумку,- поехали быстрее. А как мне сумку пристроить? В руках, что ли держать?
- Да, сумку держи сама, а пакет давай мне. И главное, держись крепче,- по взрослому усмехнулся Вовка, помог Зое сесть, разместить вещи, и нажал на газ.
Как и боялась Зоя, мопед не доехал до станции, а заглох на самом ходу на середине дороги. Выпала какая-то запчасть прямо под колеса, мопед крутануло и прямиком унесло в кювет. Зоя порвала джинсы, содрала коленку и ударилась локтем о Вовкин ботинок. Но, самое страшное, что у сумки оторвалась одна ручка, и из пакета продукты разлетелись по траве
- Что теперь делать?- закричала, со слезами в голосе, Зоя, вставая и собирая по кювету нехитрые пожитки,- я на электричку опоздаю, а значит, и на поезд. А с ним… ,- она замолчала, - страшно подумать. Хоть бы кто-нибудь поехал мимо.
- Скоро молоковозка должна пройти,- деловито успокоил Вовка, пытаясь прикрутить выпавшую запчасть на место,- мимо станции проедет всяко разно.
И действительно, через двадцать минут из-за поворота вырулил молоковоз. Зоя отчаянно замахала рукой и просила остановиться. Водитель, видя аварию, валяющийся мопед и незадачливого водилу, открыл дверку. Не дожидаясь приглашения, Зоя забралась в кабину.
- Мне до станции.- Сообщила с ходу. - Довезете? - она умоляюще глядя на пожилого полного водителя, - И можно быстрее ехать?
- Если бы у меня за кабиной был кузов с песком, а не цистерна с молоком, - пояснил водитель, - я бы прибавил. А ты, куда так спешишь?
- На электричку, а за ней на поезд, - ответила Зоя, теребя руками пакет.
- Куда едешь? – уточнил водитель, - да еще так торопишься.
- В стройотряд, - гордо ответила Зоя и добавила, - в Сочи.
- Летом все на моря стремятся, - подтвердил водитель, - я тоже в студенческие годы в стройотряд ездил. Чтобы комсомольскую путевку дали, семестр в техникуме почти на пятерки закончил. Тогда строго было, разгильдяев в стройотряд не брали. Мы в Подмосковье ездили, в элитном колхозе свинокомплекс строили.
- Не жалели, что поехали? – Зою заинтересовал рассказ собеседника, - понравилось?
- Как же можно жалеть о таком удовольствии,- водитель заулыбался от приятных воспоминаний, - целое лето балду гоняли. Днем, конечно, работали, как негры. А ночами гуляли во всю, по девчонкам бегали, на дискотеки. Какие только уловки не придумывали, чтобы обмануть начальника штаба и смыться вечером из расположения лагеря. Впервые Москву видели, на метро катались, по Красной площади ходили.
- Весело было? – обрадовалась Зоя.
- Еще как, - водитель даже рукой взмахнул в подтверждение, - такого лета у меня больше не было. Я в стройотряде познакомился с замечательной девушкой, лучше которой больше нет.
- И чем ваш роман в стройотряде закончился?- не удержалась Зоя, - вспоминали после?
- Каждый день и даже чаще, - водитель почесал за ухом и загадочно улыбнулся, - я привез ее к своим родителям. Маша перевелась учиться в наш город. Мы поженились и уже тридцать лет вместе. Троих детей выросли. В Ново-Покровке живем, на земле трудимся. Какое еще счастье надо? Все есть. Главное – жена любимая, дети.
- Согласна, - Зоя поддалась хорошему настроению водителя и тоже улыбалась скорому счастливому будущему,- когда любовь и согласие, больше и желать не чего.
За разговором до станции доехали незаметно. Сорок минут на электричке – и областной город.
Накануне отправки строительного отряда, в квартире Смирновых состоялся праздник, но не напыщенный, а в меру строгий, и в меру торжественный. За семейным столом обсуждали дела завтрашние и будущие перспективы. Нина Петровна от души радовалась за Левушку, допивала до конца все тосты и к концу застолья, совсем захмелевшая, повисла на шее у сына и заснула.
Лева несколько раз прочитал перед родителями свою пламенную речь, приготовленную для завтрашнего митинга перед отправлением первого поезда. Приглашены высшие чины области, ветераны стройотрядовского движения, спонсоры-бизнесмены, триста семьдесят бойцов, родители, провожающие.
Леве всю ночь снилась ликующая толпа на площади у железнодорожного вокзала, море овации, восторженные выкрики из толпы. Он стоял на наскоро сколоченной сцене, покрытой кумачом, перед памятником Ленину и говорил свою торжественную речь. Неожиданно, его подтолкнули со спины, он резко оглянулся и увидел, как Ленин подмигнул ему, улыбнулся и взглядом кивнул на полную площадь народа у его ног.
Непонятно откуда в толпе взялись красные флаги советской эпохи, отряды выстроились четкими кубиками, впереди каждого отряда встал командир в стройотрядовской форме и белых перчатках на вытяжку. Не успел Лева сказать половину заученной речи, как у каждого командира в руках появился приспущенный флаг своего отряда. «Когда и где успели заказать,- удивился Лева,- я ведь не подписывал такого распоряжения. Что за самовольство?»
Но, разбираться было некогда, к нему на трибуну поднимался губернатор области. Пока он говорил слова напутствия, Лева стоял навытяжку и у него тоже в руках оказался красный флаг Стройотряда области советских времен. Губернатор опустился перед этим флагом на одно колено и поцеловал полотнище. Толпа завопила, а потом стройно запела гимн советских стройотрядов «Яростный строй отряд».
Губернатор заплакал от переполнявших его чувств, и Лева тоже неожиданно заметил катившуюся по щеке слезу. И еще большей неожиданностью стало, что он тоже вместе с губернатором подхватил и начал петь песню, слова которой отродясь не слыхивал. И не только петь, но и играть на гитаре, на которой в жизни не играл.
Все отряды пришли в лаконичное движение, начали маршировать на площади и кричать: «Ура», проходя мимо трибуны. Перед каждым отрядом бойцы несли огромные эмблемы своих вузов: тракториста и колхозницу - сельхозакадемия, врача со шприцем – медакадемия, ноутбук – Технический университет, паровоз – транспортная академия, развернутая книга – Библиотечный колледж. Видимо, книга знаний была настолько тяжела, что девушки не удержали и уронили ее на впереди идущих студентов прямо перед трибуной. Студенты Технического университета от неожиданности попадали и, в свою очередь, уронили свой транспарант на впереди идущих, и волна покатилась. Бойцам пришлось нелегко восстановить ритм движения, но они справились. Лева облегченно вздохнул. Глава области неожиданно обернулся и, улыбаясь, сказал: «Ох уж эти библиотекари – те еще занозы». Лева, с замирающим сердцем, постарался изобразить на своем лице улыбку, как будто инцидента с книгой вообще не было.
Движение закончилось, все стройотряды отдали честь губернатору и ему, Леве. Чувства настолько переполнили парня, он не выдержал, сбежал с трибуны с гитарой в руках, начал обнимать студентов, а студенты начали его качать.
Лева, летая под облака, пережил безумное блаженство, и только сейчас понял, какая ему отведена важная миссия в жизни области и страны в целом.
Глава 6.
Площадь перед железнодорожным вокзалом Омска не вмещала всех собравшихся: и студентов, и провожающих. Стройотрядовцы в защитных штормовках с эмблемой отряда "Иртыш" на спинах, общались группами по учебным заведениям: где-то играли на гитаре, где-то пели, где-то танцевали. И всюду горы вещей и сумок. Зоя с трудом отыскала своих.
В отряде Библиотечного колледжа ехало двенадцать человек. Из группы Зои Ивановой – четверо: Ольга Мостовитая, Марина Жеманова, Лариса Агапова. Из других групп несколько знакомых студенток, остальные мелькали только в лицах. Зоя нашла свободное место у бордюра и устало поставила сумку.
- Привет, девчонки, - поздоровалась она с одногрупницами,- давно здесь? Поедем скоро?
- Как добрались? – подбежала вездесущая Юля Сафронова, начальник их отряда, полная, но при этом всегда счастливо улыбающаяся девушка со старшего курса, - как настроеньеце? Ваши все? Сейчас построение и руководство речь толканет. Не забудьте хлопать, кричать: «Ура» и «Спасибо». У вас должно быть пять человечек (она любила всех называть уменьшительно-ласкательно), кого нет? По списку сверять некогда, ищите пропавшую, звоните, телеграфируйте, выходите в Скайп, Вацап и прочее. Скоро общий сбор.
- Могли бы музончик подходящий включить,- не утерпела Ольга, невысокая коренастая смуглая девушка, с карими глазами и короткими темными волосами,- настроение поднять.
- Включат обязательно,- Юля отвечала на ходу, внимательно рассматривая кучу списков в руках, - хлопать не забудьте громче.
- С какой это стати у нас должно быть пять человек? – слишком поздно сообразила Зоя, - из нашей группы четверо едет. Откуда это Юлька взяла?
- А ей наверно ночью приснилось, - уточнила Ольга и повернула бейсболку на голове козырьком назад,- вы не знали, что наша «начальница» на всю голову с моста упала? Теперь знайте.- Ольга в группе отличалась тем, что всегда говорила правду в глаза, иногда совсем не думая о последствиях. За это ей частенько влетало от преподавателей,- она явно нашу группу с другой перепутала. Сейчас у других начнет выгонять «лишних».
- Чего тянут-то?- Марина вставила свое слово и на кепку накинула платок так, что закрыла лицо. Марина, девушка казахской национальности, обычно молчаливая и спокойная, нервно перебирала ручку чемодана на колесиках. Надвигая платок по самые брови, она опасливо озиралась по сторонам. К ярким представителям своей национальности ее нельзя было отнести: редкие брови, светло-серые глаза, белая кожа, конопушки у носа. Благодаря невысокому росту и худенькому телосложению, она удачно спряталась за сумки. Проходя мимо, даже и не сказал-бы, что за сумкой кто-то есть. - Ехать бы уже быстрее. Меня из дома не отпускали, украдкой кое-как сбежала. Быстрее бы в поезд, а то и здесь найдут.
- Почему найдут? – удивилась Лариса.
- Замуж меня хотят выдать,- голос у Марины дрогнул, на глазах появились слезы, - за одноклассника-придурка. С садика его терпеть не могу, в школе дрались каждый день. А сейчас его мамаша возжелала поженить нас, - она теребила руками длинную черную косу, - я ему уже сказала, что прирежу его в первую же ночь.
- Ничего себе, - воскликнула Ольга, - дела, однако. Без меня, меня женили.
- А твои родители? – удивилась Зоя, - согласны? У вас, у казахов, свои законы.
- Конечно, - Марина резко качнула головой,- ноги им готовы целовать. Нас шестеро детей в семье. Старшую сестру выдали зимой, Амире девятнадцать было. На калым машину купили. Теперь не знают, как меня спихнуть. На калым хотят жеребца купить. Амира хорошо живет, не жалуется, уже беременная. Муж ее реально очень любит, сына без ума ждет. А я разве виновата, что с детства не перевариваю этого ненормального Жусбека.
- А приедешь в сентябре? – медленно расставляя слова, спросила Ольга,- все равно выдадут замуж?
- В сентябре приеду учиться сразу. – Утвердительно проговорила Марина,- домой даже не поеду. Может, и пыл у родителей пройдет.
- А может, на югах встретишь жениха и привезешь знакомить с родителями, – добавила мечтательная Лариса. Ее считали немножко не в себе: она писала стихи, часами смотрела в одну точку и была, кажется, дочкой олигарха. В любой разговор Лариса любила вставить умное словечко. Из-за высокого роста смотрела на всех свысока, а из-за природной красоты, относилась к собеседникам небрежно. Ее, действительно красивое лицо, немного портила очень короткая стрижка. Светло-русые волосы, состриженные с левого виска практически полностью, с правого свисали густой прядью до плеча. Если еще добавить кольцо в нос, то лучшего образа для закоренелой гопницы было не найти. Хотя все знали, что Лариса изнахратила свои шелковистые волосы в знак протеста своему богатенькому папаше. Из-за чего произошло и как, оставалось тайной. - И он тебя тоже полюбит, - Лора опять ушла в свои фантазии, расставила в стороны руки, закрыла глаза и заулыбалась. Ее милое личико в такие минуты становилось даже очень красивым, с ярким румянцем и ямочками на щеках.
- Может, и привезу,- задорно ответила Марина, внимательно рассматривая толпу, - только бы не дебильного Жусбека. Терпеть его не могу,- и она даже плечами передернула от брезгливости.
Среди стройотрядовцев послышался шум, движения, началось общее построение сводного стройотряда области. Каждый старался успеть схватить свои вещи, встать на определенное место.
