— Я вижу! — отозвался Арсений.
— Обрушь на них потолок.
— Их это не остановит.
— Преврати во что-нибудь пол.
— Есть одна идея, она вполне может…
Арсения перебил высокий щебневый воин:
— Сцепляемся в сеть! — крикнул он остальным.
По команде они ринулись вперёд и вместе бросились на Арсения и Ялиоль. Защитный купол выдержал их натиск, но нападавшие и не пытались его пробить. Их щебневые тела за несколько секунд расползлись по нему и выстроили подобие круглой клетки.
— А теперь возвращаемся назад! — скомандовала голова их командира, нелепо торчащая на вершине каменной сетки.
Причудливая конструкция сдвинулась с места, увлекая за собой Арсения и Ялиоль.
— Сделай же что-нибудь! — воскликнула Ялиоль, ударившись спиной о каменные рёбра их новой темницы.
Арсений снял защиту и произнёс заклинание, взмахивая руками:
— Крэпитус!
Каменная клетка разлетелась словно от взрыва, и пока щебневые воины приходили в себя, собирая по кускам свои тела, он развернулся к двери могильника и открыл её.
— Взгляните, как хозяин сохраняет ваши тела!
Арсений не знал, могут ли они чувствовать что-либо, но, едва восстановив свои тела, щебневые воины пошли на запах смерти и сами убедились в страшной правде, которую он тут же им рассказал.
Местом, куда привезли пленников и где префект решил прорастить хлебулу, оказался остров Нимфизалия. Это стало понятно, едва молодые люди выбрались из подземелья и вошли в просторный, залитый дневным светом коридор. Через щели разбитой мозаики полукруглых окон виднелся храм любви. Когда-то изящное сооружение утопало в цветах, о которых сейчас могли напоминать лишь сухие травинки на вазонах с потрескавшейся землёй. Многие статуи упали в момент приземления острова в доринфийском заливе, а дугообразные мостики обрушились, разорвав связь между зданиями. И хотя Арсений и Ялиоль были виновны в гибели острова, сейчас они ощущали не сожаление, а лишь гнев и жажду мести. Щебневые воины показывали путь к месту проведения обряда и вели их за собой по некогда тенистой аллее, огибавшей фасад здания.
— Дэрлинг решил осуществить последний акт своего представления в святилище Элтора, — убеждённо заявила Ялиоль.
— Предчувствие? — поинтересовался Арсений.
— Уже нет, — ответила девушка, указывая на выброшенное во дворе изваяние божества.
Куски красного камня, бывшие когда-то частью статуи Элтора, валялись перед входом в старинное сооружение. Проходя мимо, Арсений без интереса и особого сожаления взглянул на обломки, а Ялиоль воздержалась от каких-либо слов.
В святилище имелись маленькие окна, расположенные ближе к зонтику крыши, а по его стенам расползлась опасная паутина глубоких трещин. Решётка, преграждавшая им путь в прошлый раз, сейчас была гостеприимно приоткрыта. Щебневые воины одним толчком распахнули массивную железную дверь и вошли внутрь.
Бывший зал священного диска заполняли те, кто продал свою душу за вознаграждение. На месте статуи Элтора возвышалась свежая могила, вокруг которой собрались приближённые Дэрлинга. Среди них стоял и Евсей — закаменевшее изваяние, при одном взгляде на которое Арсению стало горько. Неужели его брат никогда не станет прежним, не вернёт своё тело?!
В руках одного из бывших жрецов святилища, сохранивших верность префекту, Ялиоль заметила панцирь сцифомедузы, наполненный перламутровой жидкостью.
— Остановитесь! — воскликнул Арсений, чувствуя, как его пронзает взгляд Дэрлинга. — Этот маг никогда не вернёт вам ваши человеческие тела! Его слова — ложь, а правда скрыта в подземелье Нимфизалии!
Рядом с ним встали воины, которые своими глазами видели трупы на нижнем ярусе, и подтвердили его слова. По залу разнёсся рокот, и масса щебневых воинов сдвинулась со своих мест. Только Евсей оставался как будто безучастным, он так и не взглянул на брата.
— Замрите и слушайте меня! — с раскрасневшимся лицом прокричал Дэрлинг. — Я подарил вам силу, подарил бессмертие! Я сделал вас неуязвимыми! Разве не этого хотел каждый из вас?!
— Он сделал вас рабами! — заявил Арсений. — Он украл вашу жизнь, лишив каждого свободы!
— Дэрлинг сделал из вас чудовищных марионеток, исполняющих его волю! — присоединилась к нему Ялиоль.
Префект не прерывал их, он в это время сунул руку в потайной нагрудный карман своего красного плаща с пышными рукавами, достал хлебулу, незаметно погрузил в грунт и полил её эликсиром.
— Чего вы ждёте от них? — спросил он, когда последняя капля целебной жидкости впиталась в землю. — Перед вами уже не люди, а, как вы заметили, монстры.
— Да, они повсюду, а вернее, он здесь один! — бросил ему в лицо Арсений и обратился к щебневым воинам, при этом глядя на брата. — Кто вы, решает не он. У вас есть выбор!
— Конечно, у них есть выбор, — подхватил Дэрлинг и окинул взглядом обманутых. — Я забрал ваши жалкие человеческие тела, но подумайте, разве это так плохо? Теперь не нужно тратить время на сон, еду, думать о болезнях и смерти. Я даровал вам неуязвимость и бессмертие! Стоит ли сожалеть об этом? — На его лицо вернулось выражение превосходства. — Вам несказанно повезло: вы можете принять мой бесценный Дар и радоваться новой силе и могуществу, что он даёт вам, или… — Он сделал драматическую паузу. — Попытаться помешать мне, и тогда всему конец! Я разобью маску, и вы превратитесь в прах, а души ваши никогда не найдут покоя! — Он рассмеялся и воздел руки над головой: — Что же вы выберете — вечную жизнь, или позорную смерть?
Никто из щебневых воинов не сдвинулся с места, в том числе и Евсей. Дэрлинг наслаждался победой. Кроме приглушённого ропота, заполнившего зал, он, к разочарованию противников, не услышал ни одного слова против.
— Неужели вы готовы навечно остаться в этих уродливых телах монстров?! — растерянно воскликнул Арсений. — Я сам когда-то был…
— Схватите их! — приказал Дэрлинг, не позволяя ему договорить. — Маг здесь не опасен.
Юноша действительно не мог воспользоваться магическим даром, стоя в заколдованном круге, который заметил слишком поздно. Этот круг сливался с орнаментом пола и засветился только сейчас.
— Вы и сами слышали: у нас нет выбора, — сухо проговорили стражники, окружив Арсения и Ялиоль.
Дэрлинг стукнул посохом, и в зале возобновилась тишина. Могилу Катрама затянуло серебряной дымкой, и отдельные её части начали попеременно светиться. Затем всё стихло, дымка рассеялась, и проклюнулся росток хлебулы. Тринадцатью красными иглами он вырвался из холодной земли, окроплённой живительным эликсиром. Иглы выросли на высоту колена и стали закручиваться, впиваясь в почву, отчего центр пучка поднялся над могилой и вытянул из неё на свет цветочный бутон, похожий на перевёрнутое сердце с пульсирующими сосудами.
Арсений не желал наблюдать зрелище, заворожившее остальных, он выискивал брата, затерявшегося в толпе щебневых воинов. Высматривая Евсея в дальних рядах, он обнаружил его совсем близко.
— Почему ты молчишь? Я скорбел по Бранжелине вместе с тобой. Или её гибель тебя уже не трогает?
— В ней был смысл моего существования… — бесцветным голосом произнёс Евсей. — Теперь мне всё равно, что происходит вокруг.
— Оставь его, Арсений. — вмешалась Ялиоль. — Перед тобой не брат, которого ты горячо любил, а всего лишь жалкое эгоистичное существо. Пусть останется монстром, потому что не способен совершить поступок, достойный человека. Он безропотно повиновался тому, кто приказал убить девушку, которую ещё осмеливается называть смыслом своей жизни! Перед тобой нелюдь, и не только внешне, но и по сути, как и все остальные.
Пустые глазницы монстра не могли выразить то, что почувствовал Евсей. Он опустил голову и скрылся за спинами щебневых воинов. В тот момент, когда брат потерял его из виду и взглянул на могилу Катрама, в ней уже распустился цветок с зеркальными лепестками. Лепестки окружали колпачок из переплетающихся между собой алых прожилок. Сквозь кружевной рисунок защитной кожуры просматривалась голубая мякоть прозрачного плода. Пальцы и губы префекта заметно затряслись в предвкушении. Но в тот момент, когда его руки потянулись к плоду, на него набросился один из щебневых воинов. Арсений узнал в нём Евсея.
— Я не желал такой судьбы! — прокричал Евсей, стараясь схватить Дэрлинга за горло и одновременно обороняясь от его приспешников.
Спасать хозяина бросились те, кому он позволил помогать в проведении обряда. Префект старался с помощью заклинаний высвободиться из железной хватки бунтаря, но магические заряды только разбрасывали помощников и ударялись о стены. Чтобы оттолкнуть от себя Евсея, ладони мага должны были оказаться направленными на него, но это ему никак не удавалось. Ловкий и яростный захватчик мог бы одолеть противника, если бы неведомая сила внезапно не подбросила его вверх, оторвав каменные руки, оставшиеся на шее Дэрлинга.
— Я знаю, что ты здесь, эллолиан! — крикнул Арсений. — Можешь не прятаться. Ты хотел обрести тело человека? Единственный путь к твоему бессмертию — это плод. Он исполнит любое желание.
Префект решил опередить соперника и первым сорвал плод хлебулы, однако надкусить не успел: из ниоткуда появилось белоснежное существо с вьющейся гривой и попыталось отнять его. Став противниками, человек и эллолиан повалились на могилу Катрама, борясь за право воплотить своё заветное желание. Слабеющее божество вцепилось когтистыми лапами в плечи префекта, оно раздирало бархатный плащ в клочья и визжало, отрывая вместе с тканью куски кожи, а префект с безумными глазами запустил пальцы в гриву врага и потянул так, точно хотел оторвать голову.
— Вы теряете свой шанс, — обратилась к стражникам Ялиоль. — Плод, из-за которого борются эти двое, может исполнить и ваше желание.
Её слова услышали стоявшие рядом щебневые воины, и кто-то закричал:
— Эта ягода может вернуть наши тела!!
Возбуждённая толпа хлынула к могиле Катрама. Каждый стремился заполучить магический плод, названный кем-то ягодой, и рвался к цели, не думая о других. Казалось, что каменная масса собирается снести древнее сооружение святилища. Зал огласился криками, больше похожими на рёв диких зверей, грызущихся за добычу. В разные стороны летели оторванные конечности, рассыпаясь кусками щебня.
Арсения теперь никто не сдерживал, он вышел из магического круга и с помощью заклинания призвал к себе плод.
— Прекратите! Ваша ягода у меня! — как можно громче сообщил он, окружив себя и Ялиоль невидимым щитом.
Ему пришлось повторить свою фразу, чтобы все её расслышали и остановились.
— Этот плод исполняет лишь одно желание, — сказал Арсений, когда пустые глазницы щебневых воинов уставились на него, — но я хочу, чтобы оно коснулось каждого из вас.
— Ты вернёшь наши тела?!
— Да, если легенда не преувеличивает возможности божественного плода.
Арсений держал на открытой ладони голубую ягоду, сквозь прозрачную мякоть которой была видна косточка. Магический щит не позволял префекту или эллолиану её выхватить, и юноша набрал в легкие воздуха, чтобы произнести вслух своё желание. Вдруг на глазах у застывшей толпы плод начал рассыпаться.
— Что случилось? — засуетились первые ряды.
— Так и должно быть?!
— Это не настоящий плод, — сразу догадался Арсений, вспомнив наколдованное эллолианом яблоко.
— Ты нас обманул! — закричали из толпы. — Хочешь посмеяться над нами?!!
Только магический щит спас Арсения и Ялиоль от жестокой расправы. Щебневые воины не могли достать обидчиков, и некоторые, взбираясь друг на друга, оказались над ними, удерживаемые куполом щита. Сотни кулаков безуспешно стремились разбить невидимую преграду, что усиливало их ярость.
Объяснения и любые слова мага потонули в угрозах обезумевшей толпы. Если бы префект сумел разбить магический щит, молодых людей в одно мгновение разорвали бы на мелкие кусочки. Но даже без его вмешательства через несколько минут заклинание потеряло бы силу. Арсений с опаской думал о том, что не сможет отразить натиск сразу всех нападавших. Ялиоль, достав меч, пыталась подбодрить любимого. Вместе они отсчитывали секунды до исчезновения магической защиты, готовясь к обороне. В какой-то момент им показалось, что их погребли под грудой камней. Многие влюблённые мечтают «жить долго и счастливо и умереть в один день» — последнее было сейчас вполне осуществимо! «Пусть так, если иного не суждено», — решили они.
— Мне не страшно…
— Я люблю тебя…
Внезапно с исчезновением магической защиты щебневых воинов отбросило словно взрывом.
— Это сделал ты? — обрадовалась Ялиоль.
— Нет, мой щит не может взрываться, а заклинание я не произносил…
Гадать долго не пришлось: перед ними появился эллолиан с довольной ухмылкой на лице (если его морду, покрытую шерстью, можно так назвать).
— Решил позабавиться? — спросил Арсений с недоверием.
— Не время задавать глупые вопросы. — Существо махнуло тонкой лапой. — Я создал подделку, чтобы она досталась префекту, но, когда мы боролись и накинулась толпа мертвяков, Дэрлингу удалось завладеть настоящим плодом и скрыться с ним через тайный люк, засыпанный землёй.
Эллолиан указал в сторону могилы Катрама, рядом с которой был заметен приоткрытый люк, напоминавший дверь погреба. Не раздумывая, Арсений и Ялиоль устремились туда, перепрыгивая через пробуждавшихся от «контузии» щебневых воинов. Крылатое существо не последовало за ними, оно вылетело из святилища Элтора.
Потайная лазейка привела Ялиоль и Арсения к винтовой лестнице, ведущей в подвальное помещение. Здесь пахло сыростью и плесенью. Единственный луч света из разлома у дальней стены давал слабое свечение, и всё вокруг тонуло в густой темноте. Молодые люди не понимали, как сюда может проникать свет, ведь они под землёй. Но этот свет стал для них спасением, ведь оставаться тут было небезопасно: кто-то мог видеть, как они покинули зал. Кроме того, они надеялись напасть на след префекта.
— Я не чувствую его, — с досадой проговорил Арсений.
— Оставь на секунду магию и поверь, что Дэрлинг ещё на острове, — оптимистично произнесла Ялиоль, спускаясь за ним по винтовой лестнице. — Я уверена, что он не просто так решил осуществить свой замысел здесь.
— Тогда идём его искать!
— Согласна. Главное — не забывать, что нас разыскивают десятки разъярённых монстров.
Ялиоль шагнула с последней ступеньки, желая поскорее выйти на свет, но Арсений поймал её за руки и привлёк к себе.
— Я хочу, чтоб ты знала… — прошептал он, обнимая девушку.
Договорить ему помешал грозный стук в крышку люка. Быстро покинув подвал, они протиснулись через трещину в стене и оказались в длинном затянутом паутиной проходе. Над головой светило солнце, а наверх вели узкие каменные ступеньки. Арсений взмахом убрал паутину, а затем снял свой плащ и отдал Ялиоль. Под ним она смогла спрятаться от яркого солнца. Когда она накинула на голову капюшон плаща, Арсений взял её за руку и увлёк за собой к свету. Этот путь привёл их к дому префекта.
— Там находится портал, который может связывать Дэрлинга не только с Колыбелью богини, — забеспокоился Арсений. — Хотя он мог разрушиться при падении острова.
— Я по-прежнему верю, что префект ещё здесь.
Убеждённость девушки удивляла молодого мага, но рассуждать о том, что ей помогает затаившаяся внутри сила воплощения живого света, не хотелось.
— Обрушь на них потолок.
— Их это не остановит.
— Преврати во что-нибудь пол.
— Есть одна идея, она вполне может…
Арсения перебил высокий щебневый воин:
— Сцепляемся в сеть! — крикнул он остальным.
По команде они ринулись вперёд и вместе бросились на Арсения и Ялиоль. Защитный купол выдержал их натиск, но нападавшие и не пытались его пробить. Их щебневые тела за несколько секунд расползлись по нему и выстроили подобие круглой клетки.
— А теперь возвращаемся назад! — скомандовала голова их командира, нелепо торчащая на вершине каменной сетки.
Причудливая конструкция сдвинулась с места, увлекая за собой Арсения и Ялиоль.
— Сделай же что-нибудь! — воскликнула Ялиоль, ударившись спиной о каменные рёбра их новой темницы.
Арсений снял защиту и произнёс заклинание, взмахивая руками:
— Крэпитус!
Каменная клетка разлетелась словно от взрыва, и пока щебневые воины приходили в себя, собирая по кускам свои тела, он развернулся к двери могильника и открыл её.
— Взгляните, как хозяин сохраняет ваши тела!
Арсений не знал, могут ли они чувствовать что-либо, но, едва восстановив свои тела, щебневые воины пошли на запах смерти и сами убедились в страшной правде, которую он тут же им рассказал.
Глава 13. Плод, исполняющий желания
Местом, куда привезли пленников и где префект решил прорастить хлебулу, оказался остров Нимфизалия. Это стало понятно, едва молодые люди выбрались из подземелья и вошли в просторный, залитый дневным светом коридор. Через щели разбитой мозаики полукруглых окон виднелся храм любви. Когда-то изящное сооружение утопало в цветах, о которых сейчас могли напоминать лишь сухие травинки на вазонах с потрескавшейся землёй. Многие статуи упали в момент приземления острова в доринфийском заливе, а дугообразные мостики обрушились, разорвав связь между зданиями. И хотя Арсений и Ялиоль были виновны в гибели острова, сейчас они ощущали не сожаление, а лишь гнев и жажду мести. Щебневые воины показывали путь к месту проведения обряда и вели их за собой по некогда тенистой аллее, огибавшей фасад здания.
— Дэрлинг решил осуществить последний акт своего представления в святилище Элтора, — убеждённо заявила Ялиоль.
— Предчувствие? — поинтересовался Арсений.
— Уже нет, — ответила девушка, указывая на выброшенное во дворе изваяние божества.
Куски красного камня, бывшие когда-то частью статуи Элтора, валялись перед входом в старинное сооружение. Проходя мимо, Арсений без интереса и особого сожаления взглянул на обломки, а Ялиоль воздержалась от каких-либо слов.
В святилище имелись маленькие окна, расположенные ближе к зонтику крыши, а по его стенам расползлась опасная паутина глубоких трещин. Решётка, преграждавшая им путь в прошлый раз, сейчас была гостеприимно приоткрыта. Щебневые воины одним толчком распахнули массивную железную дверь и вошли внутрь.
Бывший зал священного диска заполняли те, кто продал свою душу за вознаграждение. На месте статуи Элтора возвышалась свежая могила, вокруг которой собрались приближённые Дэрлинга. Среди них стоял и Евсей — закаменевшее изваяние, при одном взгляде на которое Арсению стало горько. Неужели его брат никогда не станет прежним, не вернёт своё тело?!
В руках одного из бывших жрецов святилища, сохранивших верность префекту, Ялиоль заметила панцирь сцифомедузы, наполненный перламутровой жидкостью.
— Остановитесь! — воскликнул Арсений, чувствуя, как его пронзает взгляд Дэрлинга. — Этот маг никогда не вернёт вам ваши человеческие тела! Его слова — ложь, а правда скрыта в подземелье Нимфизалии!
Рядом с ним встали воины, которые своими глазами видели трупы на нижнем ярусе, и подтвердили его слова. По залу разнёсся рокот, и масса щебневых воинов сдвинулась со своих мест. Только Евсей оставался как будто безучастным, он так и не взглянул на брата.
— Замрите и слушайте меня! — с раскрасневшимся лицом прокричал Дэрлинг. — Я подарил вам силу, подарил бессмертие! Я сделал вас неуязвимыми! Разве не этого хотел каждый из вас?!
— Он сделал вас рабами! — заявил Арсений. — Он украл вашу жизнь, лишив каждого свободы!
— Дэрлинг сделал из вас чудовищных марионеток, исполняющих его волю! — присоединилась к нему Ялиоль.
Префект не прерывал их, он в это время сунул руку в потайной нагрудный карман своего красного плаща с пышными рукавами, достал хлебулу, незаметно погрузил в грунт и полил её эликсиром.
— Чего вы ждёте от них? — спросил он, когда последняя капля целебной жидкости впиталась в землю. — Перед вами уже не люди, а, как вы заметили, монстры.
— Да, они повсюду, а вернее, он здесь один! — бросил ему в лицо Арсений и обратился к щебневым воинам, при этом глядя на брата. — Кто вы, решает не он. У вас есть выбор!
— Конечно, у них есть выбор, — подхватил Дэрлинг и окинул взглядом обманутых. — Я забрал ваши жалкие человеческие тела, но подумайте, разве это так плохо? Теперь не нужно тратить время на сон, еду, думать о болезнях и смерти. Я даровал вам неуязвимость и бессмертие! Стоит ли сожалеть об этом? — На его лицо вернулось выражение превосходства. — Вам несказанно повезло: вы можете принять мой бесценный Дар и радоваться новой силе и могуществу, что он даёт вам, или… — Он сделал драматическую паузу. — Попытаться помешать мне, и тогда всему конец! Я разобью маску, и вы превратитесь в прах, а души ваши никогда не найдут покоя! — Он рассмеялся и воздел руки над головой: — Что же вы выберете — вечную жизнь, или позорную смерть?
Никто из щебневых воинов не сдвинулся с места, в том числе и Евсей. Дэрлинг наслаждался победой. Кроме приглушённого ропота, заполнившего зал, он, к разочарованию противников, не услышал ни одного слова против.
— Неужели вы готовы навечно остаться в этих уродливых телах монстров?! — растерянно воскликнул Арсений. — Я сам когда-то был…
— Схватите их! — приказал Дэрлинг, не позволяя ему договорить. — Маг здесь не опасен.
Юноша действительно не мог воспользоваться магическим даром, стоя в заколдованном круге, который заметил слишком поздно. Этот круг сливался с орнаментом пола и засветился только сейчас.
— Вы и сами слышали: у нас нет выбора, — сухо проговорили стражники, окружив Арсения и Ялиоль.
Дэрлинг стукнул посохом, и в зале возобновилась тишина. Могилу Катрама затянуло серебряной дымкой, и отдельные её части начали попеременно светиться. Затем всё стихло, дымка рассеялась, и проклюнулся росток хлебулы. Тринадцатью красными иглами он вырвался из холодной земли, окроплённой живительным эликсиром. Иглы выросли на высоту колена и стали закручиваться, впиваясь в почву, отчего центр пучка поднялся над могилой и вытянул из неё на свет цветочный бутон, похожий на перевёрнутое сердце с пульсирующими сосудами.
Арсений не желал наблюдать зрелище, заворожившее остальных, он выискивал брата, затерявшегося в толпе щебневых воинов. Высматривая Евсея в дальних рядах, он обнаружил его совсем близко.
— Почему ты молчишь? Я скорбел по Бранжелине вместе с тобой. Или её гибель тебя уже не трогает?
— В ней был смысл моего существования… — бесцветным голосом произнёс Евсей. — Теперь мне всё равно, что происходит вокруг.
— Оставь его, Арсений. — вмешалась Ялиоль. — Перед тобой не брат, которого ты горячо любил, а всего лишь жалкое эгоистичное существо. Пусть останется монстром, потому что не способен совершить поступок, достойный человека. Он безропотно повиновался тому, кто приказал убить девушку, которую ещё осмеливается называть смыслом своей жизни! Перед тобой нелюдь, и не только внешне, но и по сути, как и все остальные.
Пустые глазницы монстра не могли выразить то, что почувствовал Евсей. Он опустил голову и скрылся за спинами щебневых воинов. В тот момент, когда брат потерял его из виду и взглянул на могилу Катрама, в ней уже распустился цветок с зеркальными лепестками. Лепестки окружали колпачок из переплетающихся между собой алых прожилок. Сквозь кружевной рисунок защитной кожуры просматривалась голубая мякоть прозрачного плода. Пальцы и губы префекта заметно затряслись в предвкушении. Но в тот момент, когда его руки потянулись к плоду, на него набросился один из щебневых воинов. Арсений узнал в нём Евсея.
— Я не желал такой судьбы! — прокричал Евсей, стараясь схватить Дэрлинга за горло и одновременно обороняясь от его приспешников.
Спасать хозяина бросились те, кому он позволил помогать в проведении обряда. Префект старался с помощью заклинаний высвободиться из железной хватки бунтаря, но магические заряды только разбрасывали помощников и ударялись о стены. Чтобы оттолкнуть от себя Евсея, ладони мага должны были оказаться направленными на него, но это ему никак не удавалось. Ловкий и яростный захватчик мог бы одолеть противника, если бы неведомая сила внезапно не подбросила его вверх, оторвав каменные руки, оставшиеся на шее Дэрлинга.
— Я знаю, что ты здесь, эллолиан! — крикнул Арсений. — Можешь не прятаться. Ты хотел обрести тело человека? Единственный путь к твоему бессмертию — это плод. Он исполнит любое желание.
Префект решил опередить соперника и первым сорвал плод хлебулы, однако надкусить не успел: из ниоткуда появилось белоснежное существо с вьющейся гривой и попыталось отнять его. Став противниками, человек и эллолиан повалились на могилу Катрама, борясь за право воплотить своё заветное желание. Слабеющее божество вцепилось когтистыми лапами в плечи префекта, оно раздирало бархатный плащ в клочья и визжало, отрывая вместе с тканью куски кожи, а префект с безумными глазами запустил пальцы в гриву врага и потянул так, точно хотел оторвать голову.
— Вы теряете свой шанс, — обратилась к стражникам Ялиоль. — Плод, из-за которого борются эти двое, может исполнить и ваше желание.
Её слова услышали стоявшие рядом щебневые воины, и кто-то закричал:
— Эта ягода может вернуть наши тела!!
Возбуждённая толпа хлынула к могиле Катрама. Каждый стремился заполучить магический плод, названный кем-то ягодой, и рвался к цели, не думая о других. Казалось, что каменная масса собирается снести древнее сооружение святилища. Зал огласился криками, больше похожими на рёв диких зверей, грызущихся за добычу. В разные стороны летели оторванные конечности, рассыпаясь кусками щебня.
Арсения теперь никто не сдерживал, он вышел из магического круга и с помощью заклинания призвал к себе плод.
— Прекратите! Ваша ягода у меня! — как можно громче сообщил он, окружив себя и Ялиоль невидимым щитом.
Ему пришлось повторить свою фразу, чтобы все её расслышали и остановились.
— Этот плод исполняет лишь одно желание, — сказал Арсений, когда пустые глазницы щебневых воинов уставились на него, — но я хочу, чтобы оно коснулось каждого из вас.
— Ты вернёшь наши тела?!
— Да, если легенда не преувеличивает возможности божественного плода.
Арсений держал на открытой ладони голубую ягоду, сквозь прозрачную мякоть которой была видна косточка. Магический щит не позволял префекту или эллолиану её выхватить, и юноша набрал в легкие воздуха, чтобы произнести вслух своё желание. Вдруг на глазах у застывшей толпы плод начал рассыпаться.
— Что случилось? — засуетились первые ряды.
— Так и должно быть?!
— Это не настоящий плод, — сразу догадался Арсений, вспомнив наколдованное эллолианом яблоко.
— Ты нас обманул! — закричали из толпы. — Хочешь посмеяться над нами?!!
Только магический щит спас Арсения и Ялиоль от жестокой расправы. Щебневые воины не могли достать обидчиков, и некоторые, взбираясь друг на друга, оказались над ними, удерживаемые куполом щита. Сотни кулаков безуспешно стремились разбить невидимую преграду, что усиливало их ярость.
Объяснения и любые слова мага потонули в угрозах обезумевшей толпы. Если бы префект сумел разбить магический щит, молодых людей в одно мгновение разорвали бы на мелкие кусочки. Но даже без его вмешательства через несколько минут заклинание потеряло бы силу. Арсений с опаской думал о том, что не сможет отразить натиск сразу всех нападавших. Ялиоль, достав меч, пыталась подбодрить любимого. Вместе они отсчитывали секунды до исчезновения магической защиты, готовясь к обороне. В какой-то момент им показалось, что их погребли под грудой камней. Многие влюблённые мечтают «жить долго и счастливо и умереть в один день» — последнее было сейчас вполне осуществимо! «Пусть так, если иного не суждено», — решили они.
— Мне не страшно…
— Я люблю тебя…
Внезапно с исчезновением магической защиты щебневых воинов отбросило словно взрывом.
— Это сделал ты? — обрадовалась Ялиоль.
— Нет, мой щит не может взрываться, а заклинание я не произносил…
Гадать долго не пришлось: перед ними появился эллолиан с довольной ухмылкой на лице (если его морду, покрытую шерстью, можно так назвать).
— Решил позабавиться? — спросил Арсений с недоверием.
— Не время задавать глупые вопросы. — Существо махнуло тонкой лапой. — Я создал подделку, чтобы она досталась префекту, но, когда мы боролись и накинулась толпа мертвяков, Дэрлингу удалось завладеть настоящим плодом и скрыться с ним через тайный люк, засыпанный землёй.
Эллолиан указал в сторону могилы Катрама, рядом с которой был заметен приоткрытый люк, напоминавший дверь погреба. Не раздумывая, Арсений и Ялиоль устремились туда, перепрыгивая через пробуждавшихся от «контузии» щебневых воинов. Крылатое существо не последовало за ними, оно вылетело из святилища Элтора.
***
Потайная лазейка привела Ялиоль и Арсения к винтовой лестнице, ведущей в подвальное помещение. Здесь пахло сыростью и плесенью. Единственный луч света из разлома у дальней стены давал слабое свечение, и всё вокруг тонуло в густой темноте. Молодые люди не понимали, как сюда может проникать свет, ведь они под землёй. Но этот свет стал для них спасением, ведь оставаться тут было небезопасно: кто-то мог видеть, как они покинули зал. Кроме того, они надеялись напасть на след префекта.
— Я не чувствую его, — с досадой проговорил Арсений.
— Оставь на секунду магию и поверь, что Дэрлинг ещё на острове, — оптимистично произнесла Ялиоль, спускаясь за ним по винтовой лестнице. — Я уверена, что он не просто так решил осуществить свой замысел здесь.
— Тогда идём его искать!
— Согласна. Главное — не забывать, что нас разыскивают десятки разъярённых монстров.
Ялиоль шагнула с последней ступеньки, желая поскорее выйти на свет, но Арсений поймал её за руки и привлёк к себе.
— Я хочу, чтоб ты знала… — прошептал он, обнимая девушку.
Договорить ему помешал грозный стук в крышку люка. Быстро покинув подвал, они протиснулись через трещину в стене и оказались в длинном затянутом паутиной проходе. Над головой светило солнце, а наверх вели узкие каменные ступеньки. Арсений взмахом убрал паутину, а затем снял свой плащ и отдал Ялиоль. Под ним она смогла спрятаться от яркого солнца. Когда она накинула на голову капюшон плаща, Арсений взял её за руку и увлёк за собой к свету. Этот путь привёл их к дому префекта.
— Там находится портал, который может связывать Дэрлинга не только с Колыбелью богини, — забеспокоился Арсений. — Хотя он мог разрушиться при падении острова.
— Я по-прежнему верю, что префект ещё здесь.
Убеждённость девушки удивляла молодого мага, но рассуждать о том, что ей помогает затаившаяся внутри сила воплощения живого света, не хотелось.
