Немного успокоившись по дороге, Эрин села на ящик, на котором недавно сидела Аниса, и приготовилась долго ждать. Маловероятно, что служанка быстро сможет вывести палача. Услышав шорох на крыше, она подняла голову. Коловертыш вертелся на краю, с любопытством наблюдая за ней.
— Ты разве домой не шёл?
— Шёл.
— Почему передумал?
— Ты интереснее, – спускаясь по стене, ответил он.
— И чем же?
— Не знаю. Ты не такая, как другие, – прыгнув ей на ногу, заявил коловертыш.
— Хм. А какая я? – слегка почесала она его между ушками, от чего он довольно зажмурился.
— Ну, такая. Мало кто меня гладит и говорит на равных, – грустно сказал он и провёл по куртке из змеиной кожи лапкой. – А как тебя зовут? И кто это был?
— Эрин, а тебя?
— Так кто это был? – отведя глаза, упустив её вопрос, в нетерпении снова повторил он свой.
— Ламия.
— Тебе повезло, что ты нашла её мёртвой. Они очень опасны и ядовиты.
— С чего ты взял, что я нашла её мёртвой?
— Ну, не убила же?
— Убила и шкуру сняла из-за прочности.
— Ты убила её ради шкуры? – возмущенно спросил он. – А не проще купить кольчугу? Как ты смогла убить, можно сказать, свою сестру?.. – начал засыпать вопросами коловертыш.
— Так, подожди, не всё сразу, – подняв руку, остановила его Эрин.
— Но ты ответишь на уже поставленные вопросы? – с надеждой спросил он.
— Значит, так: Нет. Кольчуга не прочней, зато тяжелее. И какая она мне сестра, если хотела меня съесть? Да и мои ноги в змеиный хвост не превращаются. И людей я есть не люблю – жёсткие они, – начала отвечать Эрин забавному существу, которое ей понравилось, что случалось очень редко.
Беседа увлекла Эрин, и она не заметила, как стало совсем темно. Последний раз так свободно и весело она говорила с сентоном Люмином. И от этого ей становилось грустно. Больше он не посмотрит с упрёком, когда она будет недружелюбна к окружающим. Не будет читать нотации, что человек не может и не должен жить один. Что одиночество постепенно убивает изнутри. А прошлое должно оставаться в прошлом. Нужно отпустить боль, ненависть и жить дальше.
— Уже поздно, – посмотрев на небо грустно сказал коловертыш. – Мне нужно идти домой.
— Спасибо, что провел со мной время.
— Мы ещё увидимся? – перепрыгнув с её ноги, где сидел всё это время, на стену спросил он.
— Не знаю, я планировала уехать сегодня, – сказала Эрин и, увидев его совсем грустную мордашку, добавила: – А впрочем, кто знает, куда меня занесёт. В любом случае, я буду рада снова тебя увидеть.
— Ну в таком случае, до новых встреч, – повеселев сказал коловертыш.
— До новых встреч.
Выманить палача у служанки явно не вышло. Ждать всю ночь у Эрин не было времени. Она уже собиралась встать, как внезапно раздался звонкий крик. По голосу она узнала только что ушедшего собеседника. Разбежавшись, Эрин, оттолкнувшись от стены, схватилась за выступающую балку. Подтянувшись, она оказалась на крыше дома. Снова раздался крик, только более писклявый. Побежав на звук, через два дома, Эрин увидела сидящего коловертыша в слезах.
— Что случилось?
— Я… не заметил… – показывая на заднюю лапку, крепко зажатую в капкане, сквозь слезы ответил он.
— Что же ты так? Я уже подумала, что кому-то понадобилась моя шапка, – сказала Эрин, пытаясь отвлечь его от боли.
Это удалось до того момента, как она взялась за капкан. Высвободив лапу друга, Эрин проверила её на перелом и перевязала куском ткани, оторванного от внутренней подкладки плаща. Коловертыш мужественно пытался молчать, но изредка всхлипывал, ойкал.
— Кость цела, кровь остановилась. Несколько дней не наступай на неё. Следи за чистотой, чтобы не занести инфекцию.
— Ты хороший лекарь, – шмыгнул он носом.
— Я не лекарь, – Эрин достала с пояса маленькую баночку с белой субстанцией и протянула ему: – Вот, возьми. Будешь мазать вокруг раны два раза в день.
— Что это? – рассматривая вязкую жидкость, спросил он.
— Ускорит заживление и снимет боль.
— Если ты не лекарь, то где научилась так хорошо разбираться в травмах, мазях и перевязках? – спросил он, рассматривая умело перевязанную лапку.
— Много практики, – ответила Эрин, ещё раз критически осмотрев свою работу.
— На ком практиковалась? На пушистых милых зверьках?
— На себе.
— А… ясно, – грустно сказал коловертыш.
Позади с грохотом в тишине открылась дверь. Эрин оглянулась и, вслушавшись, услышала спешный бег и прерывистое тяжёлое дыхание двух людей. Неужели она таки сможет покончить со всем сегодня?
— Извини, мне нужно идти.
— Да, конечно, я понимаю.
— До встречи. Надеюсь, она будет поприятней этой, – недалеко отойдя, обернувшись, сказала она.
— До встречи, – ответил коловертыш уже убегающей подруге.
Аккуратно, чтобы не упасть, Эрин добежала к тупику и, признаться, удивилась, увидев на входе в него палача и ревущую в истерике служанку.
— Иди сюда, моя мышка. Больше ты никуда не сбежишь, – расставив руки, палач начал приближаться к Анисе.
Ответом ему был лишь бурный поток слёз и всхлипы. Отчаяние, так и сквозившее от Алисы, будто резало Эрин по живому. Она знала его слишком хорошо, чтобы забыть. Надев перчатки, Эрин подождала, пока палач зайдет дальше, и спрыгнула позади него.
— Что за?.. – услышав шум, Сильвио начал оборачиваться.
Приземлившись рядом с палачом, Эрин быстро накинула удавку ему на шею, не давая сообразить, что происходит. Задыхающийся палач пытался оттянуть верёвку, впивающуюся ему в горло, но вместо этого лишь царапал себе шею. Собравшись с силами, уже хрипя, он используя свой вес повёл её к стене. Повернувшись, он как бы упал на Эрин.
Бельевая верёвка, срезанная в соседнем дворе, не выдержав давления, порвалась. Освободившись, Сильвио, судорожно хватая ртом воздух, залился кашлем. Отбросив в сторону куски верёвки, Эрин, обнажив меч, пошла к палачу. Не хотелось ей мараться в его крови. Ой, как не хотелось.
— Не надо, – просипел он. Споткнувшись о собственную ногу, он упал. – И я… я заплачу… – от ползая по земле между приступами кашля, молил Сильвио.
— Куда же делось твоё мужество? – медленно подходя к хищнику, что стал жертвой, спросила она.
— Я тебя не знаю?.. Я ничего тебе не сделал? – всё ползя по земле, говорил палач.
— Ты не дал моему другу то, что он заслуживал, за что заплатил тебе. Причём очень щедро заплатил, – наступая с нарастающим гневом за наставника, за Анису, что так и стоит неподвижно, сказала Эрин. Запах её страха резал, горчил и будоражил кровь.
— Ты о ком?
— Ты даже не понимаешь, про кого я говорю. Где шкатулка? – перевернув палача на спину, она прижала его ногой к земле.
— Какая… ещё шкатулка?
— Которую тебе дал Люмин.
— Я не знаю никакого Люмина, и никто мне ничего не давал. Ты обозналась, – уверено заявил палач.
— Ты уже все мозги пропил? Ты не помнишь имени человека, которого сегодня казнил? – зло спросила Эрин и в этот миг её глаза вспыхнули ярко-жёлтым цветом.
— Ааа, – закрыв лицо руками, закричал Сильвио. По штанам расползлось мокрое пятно.
— Где шкатулка? – огрубевшим голосом с прорывающимся рычанием, что делало слова неразборчивыми, закричала Эрин.
— Вот она, вот, – дрожащими руками палач достал из кармана шкатулку и протянул её ей. – Только не убивай, прошу.
Ощутив вес шкатулки, которую не раз держала в детстве, любуясь игрой света в камнях, Эрин немного успокоилась. Глядя на перепуганного, рыдающего и обделавшегося Сильвио, ей стало противно. Это отребье продолжало жить, дышать, причинять боль другим. А самый светлый и добрый человек, которого она встречала, умер от его рук. От поганых рук, что умеют лишь причинять боль и даже легкой смерти не могут даровать.
Кровь вскипела в жилах, представив, как палач снова будет неумело выполнять свою работу, как однажды, тем более после сегодняшнего, доберется-таки до Анисы. Люмин всегда находил правильные слова, силы, чтобы простить обидчика, дать второй шанс. «Месть – не выход, а лишь ещё один поворот в лабиринте», – наставляя, говорил он. Однако это выход для неё, пусть даже если она будет гореть в аду. Люмин бы не одобрил её поступка, но, увы, его нет рядом, чтобы вразумить, и уже никогда не будет. Легкое движение – и меч пронзил горло палача.
Сильвио захрипел, инстинктивно хватаясь за шею, пальцы вмиг стали скользкими от горячей, липкой крови. Он попытался позвать на помощь, но из горла вырвался лишь хриплый стон.
Мир завертелся, как карусель в кошмарном сне. Он отчаянно пытался вдохнуть, но в горле булькало, воздух не проходил. Глаза расширились от ужаса, в них плескался животный страх.
Он давил на рану изо всех сил, но несмотря на все его старания, кровь вырывалась сквозь пальцы унося с собой силы, сознание, жизнь. Спустя пару минут бесполезной борьбы со смертью он обмяк. Его глаза, некогда искрящиеся хитростью, теперь были пусты, но всё также устремлена на неё.
Опустошив его карманы, Эрин равнодушно взяла его за руку, протащила неостывший труп несколько метров и сбросила в выгребную яму, где ему и было место. Она смотрела, как помои поглощают его тело, и не чувствовала ни триумфа, ни облегчения. Всё было кончено, но месть не вернула Люмина. Она лишь оставила её с грязными руками. Ярость оставила после себя только глухую пустоту, и боль больше нечем было заглушить.
Задержавшись немного на краю, положив шкатулку в мешочек на поясе, Эрин медленно повернулась к служанке. Аниса прижалась к стене, как будто без неё та тут же рухнет. Широко открытыми глазами, со следами слёз на щеках, неотрывно, практически не мигая, смотрела на неё.
— Ты почему не ушла? — подойдя ближе, спросила Эрин.
На лице служанки отчётливо, будто написанные на бумаге, пронеслись эмоции от непонимания до осознания и страха. Её кожа стала белее мела, покрылась липким потом.
— Не убивай меня, я никому ничего не скажу. Я ничего не видела! — снова начиная рыдать, сжавшись, начала молить Аниса.
— С чего ты взяла, что я хочу тебя убить? – Эрин остановилась возле неё, всё так же держа меч в руке.
— Я свидетель, – то ли простонала, то ли пропищала она.
— Да? И свидетелем чего ты была? – повернула Эрин голову набок.
— Как ты убила палача, – дрожащим голосом ответила Аниса, смотря на окровавленный меч.
— Так, ты только что сказала, что ничего не видела.
— А, да, точно! Я ничего не видела, – оторвав взгляд от меча и посмотрев на неё, уверенно сказала Аниса.
— Врать совсем не умеешь, – поднимая меч, с грустью сказала Эрин.
— Умею-умею. Не убивай, прошу, – прошептала Аниса в испуге, следя за её движением и тут же вспомнив, как точно так же молил о пощаде палач.
— Успокойся. Я не буду причинять тебе вред, – вытерев лезвие меча о плащ, Эрин вернула его в ножны.
— Не будешь? – недоверчиво переспросила Аниса.
— Вот, как договаривались, – взяв руку служанки, Эрин вложила в неё три золотых монеты вместе с деньгами палача. Рука Анисы была холодной и дрожала. Она потупила взгляд на монеты, будто не зная, что это. – Там ещё компенсация от палача.
— Какая компенсация?
— Ему эти деньги уже не нужны, а тебе пригодятся. Впрочем, можешь выбросить, решать тебе, – пожав плечами, Эрин развернувшись, стала уходить.
— Он нужен был тебе из-за казни сентона? На казни… он просил прощения у тебя?
Услышав вопрос, Эрин застыла на месте. Опустив голову и немного постояв неподвижно, она обернулась к служанке. Никто в замке её не знал. Она лишь изредка и ненадолго гостила у Люмина. Помимо проклятия и прочего, Эрин не любила подобные места. За высокими стенами, в окружении домов, люди чувствовали себя в безопасности, она же задыхалась, будто рыба на берегу. И всё же эта маленькая деталь могла привести к ней.
— Аниса, никто в этом мире не должен узнать, что здесь произошло. Если ты не можешь держать язык за зубами, мне придется всё же убить тебя.
— Нет, не надо. Я буду молчать, – сжав деньги в кулак, испуганно сказала она.
— Смотри, не доводи до греха, – держа руку на кинжале, сказала Эрин.
— Аниса! Аниса! – раздались крики хозяйки у трактира. – Где ты, бездельница?
— Что мне сказать хозяйке? – повернувшись на голос, спросила Аниса. – Как объяснить твоё присутствие? И мой внешний вид?
Не услышав ответа, служанка повернулась назад, но незнакомки нигде не было. Она исчезла, словно призрак, растворившийся во тьме. О случившемся напоминала только лужа крови на земле, в темноте выглядевшая просто как разлитая вода, да её внешний вид.
— Я здесь, – начиная идти на шатающихся ногах к трактиру, ответила Аниса.
— Что ты делаешь на улице в такой час? Прячешь ещё что разбитое? Признавайся, я всё равно узнаю.
— Я… я очень устала, – сказала Аниса, не в силах придумать хоть какую-то ложь.
— Устала, а я, по-твоему… – начала кричать хозяйка, но запнулась, повнимательнее рассмотрев вид служанки. – Что с тобой?
— Я к себе пойду, – проходя мимо отстраненным голосом, сказала она.
— Может, лекаря позвать? Или стражу? Если только палач тронул тебя…
— Нет, не надо никого, – обернувшись, перебила Аниса. – Я просто посплю, и всё пройдёт.
— Аниса, – по-матерински обняла её за плечи хозяйка, – если кто обидел, скажи мне. Не бойся, я найду управу, кто бы это ни был.
— Всё хорошо, леди Росина, – улыбнулась она, но улыбка вышла жутковатой. – Всё хорошо. Я встану пораньше и помою новую посуду.
***
Воспользовавшись тем, что Аниса отвернулась, Эрин тем же способом, как раньше, забралась на крышу дома. Она наблюдала за служанкой, пока та не зашла в трактир. Несмотря на всё пережитое и увиденное, Аниса держалась неплохо. Даже додумалась вместо неуклюжей лжи просто избегать ответа. Осталось ещё одно, самое сложное дельце, и можно уезжать.
Прода от 18.05.2026, 09:19
Глава 2
Пройдя несколько переулков по крышам, Эрин спустилась. Избегая встреч с людьми, она добралась до городской конюшни. Ночной гость, к тому же от которого несло кровью, встревожил лошадей. Успокаивать их было бессмысленно, все кони её инстинктивно побаивались. Исключением была только её кобыла Луна, и то только потому что привыкла. Взяв повозку для перевоза сена, Эрин вышла, пока кони не начали поднимать сильный шум.
Выйдя на площадь, она остановилась. Эрин не хотела даже приближаться к ней, но слишком много времени упущено, а это самый известный ей короткий путь. Без людей площадь казалась поистине огромной и пустынной, будто заброшенной. Эшафот уже разобрали, близкой казни не намечалось. Всё растащили, попрятали, словно ничего не случилось. Кровь невинного не пролилась, и люди кровожадно не упивались, глядя на муки Люмина. Что вампиры, какие только и делали, что не пили её. При этом гордо задирают голову и стучат кулаками в грудь, крича, что: «Они не такие. Что это вон твари плохие, а мы божие одуванчики». Однако все их старания напрасны. В воздухе витал пусть не столь резкий, но отчётливый запах крови и смерти.
Эрин постояла, надеясь увидеть наставника, но его не было и это было к лучшему. Она не знала, как посмотрела бы в его глаза? Пройдя через площадь, она свернула на главную улицу Хеликс. Дойдя до главных ворот замка, остановилась в тени ближайшего дома. Эрин выглянула, высматривая стражу на стене. Шестеро мужчин в полной экипировке периодически ходили вдоль стены, отгоняя сон. Ещё несколько сидели у ворот и грелись у костра, весело хохоча над чем-то.
