— Дани!! — крикнула она, делая шаг в черноту. «Дани!» — повторило эхо. И все. Пустота. Тишина. Лишь слышался свист холодного ветра.
— Пойдем, — сказала женщина, положив ей руку на плечо.
Марина последний раз посмотрела на тьму в расщелине, а затем поплелась за незнакомкой.
— Я не хочу в замок, — сказала девушка, бредя за незнакомкой. — Пожалуйста.
«Я не хочу разговаривать с Филиппом. Только не сегодня».
— Как скажешь, дочка, — послышался ответ.
И она повела Марину вдоль побережья, затем заставила спуститься с возвышенности, вновь пройтись вдоль склона, и, наконец, привела на скалистый берег, откуда открывался вид на темно-фиолетовые дали, окаймленные узкой полосой алого заката.
— Присаживайся, дочка, — сказала женщина, заводя Марину в пещеру, где у дальней стены, завешенной шкурами морских зверей, потрескивал огонь. Марина хотела было потянуться к одной из них, но незнакомка ее остановила:
— Извини, дочка, твоей шкуры здесь нет и никогда не будет.
— Но мне так холодно, — пробормотала девушка, протягивая руки к огню.
— Ты согреешься, поверь мне! — сказала старушка, усаживая ее у костра, над которым повесила котелок с похлебкой. — Поешь, и холод уйдет.
И Марина не стала с ней спорить. Сколько ей было лет? Девушка не могла точно ответить на этот вопрос. Десяток черно-седых косиц спадали вдоль прямого худенького тела. Смугловатое лицо было покрыто густой сетью глубоких морщин.
Вскоре она действительно почувствовала, что согревается, а дрожь отступает. Она легла рядом с очагом, прижимаясь щекой к теплым камням. Губы помнили его прикосновение. Такое знакомое, родное, до ужаса живое…
— Кто это был? — спросила она то ли огонь, то ли себя, то ли женщину, складывавшую в ковш травы.
— Дух, — ответила та.
— Что это значит?
— Это значит, что он вернулся из мира мертвых.
— Он живой?
— Сложный вопрос, дочка. Извини, я не могу дать на него ответ.
— Почему он вернулся именно сейчас?
Незнакомка пожала плечами, а затем протянула девушке чашку чая из рододендрона. Глоток обжигающего напитка приятной горячей волной разлился по телу, прогоняя страх и душевную боль, оставляя лишь чувство невероятной усталости.
— Спасибо, — поблагодарила Марина, делая еще один глоток. — Там, на берегу, вы сказали, что ждали меня. Почему? — спросила девушка, принимая из рук незнакомки сухую одежду.
— Я хотела познакомиться с тобой, с того момента, как Ролло подарил тебе мой амулет.
— Ваш амулет? — Марина напряглась, стараясь понять, о чем шла речь, а потом вспомнила раковину с символом ветра, благодаря которой, она узнала, что значит летать.
— Вы Иона, бабушка Ролло? — догадалась она.
Та кивнула.
— А я хотела поблагодарить вас за ваш дар! Мне он очень пригодился. Жалко, Ролло его не оценил.
Женщина улыбнулась.
— Мой внук терпеть не может магию. В этом он истинный шелки, — согласилась она.
— Почему вы живете здесь, а не во дворце? — поинтересовалась Марина, когда напиток окончательно взял власть над ней, а тревоги остались позади.
— Живу, — пожала плечами Иона, — но не всегда.
— Вы тоже кого-то там не любите? — спросила Марина, и сама испугалась своего вопроса. Но Иона лишь рассмеялась.
— Понимаешь, дочка, женщине необходимо место, где она может закрыться от всех и чтобы никто, НИКТО, ее не беспокоил, даже ЛЮБИМЫЕ ДЕТИ. Это мое место. Здесь я смотрю на море, общаюсь с Морским богом, пою ему песни, рассказываю ему сказки.
Марина улыбнулась. Ей было странно слышать о том, что морской бог, как ребенок, любит сказки.
— Я бы хотела, чтобы и у меня было такое место, — сказала девушка, и сделала глоток из кружки.
— Будет, — кивнула Иона. — Обязательно будет.
— Сомневаюсь, — возразила Марина. И подумала, что стоило ей решиться на создание такого места, как из другого мира вернулся дух.
— А еще женщине надо высказываться, дочка... — сказала Иона, заметив ее печаль. — Не храни в себе, расскажи хотя бы морю.
— Сказку? — неожиданно улыбнулась Марина.
— Сказку, — согласилась Иона.
И Марина рассказала. Она вспоминала свою любовь к Дани, как бежала к обрыву, когда узнала, что он больше никогда не будет рядом, как оказалась проклятой на корабле, как решила позволить себе попытку начать жить заново, как погибла Лорелейн, как ушел Ролло, как она встретила Филиппа. Но стоило только ей подумать о новой жизни – дух прошлого жестоко напомнил о себе.
— Ты до сих пор носишь его кольцо, — заметила Иона, доставая иглу, нити и жемчужные бусины. — Ты не отпустила его. Он не будет свободен, а ты не сможешь жить дальше, пока не похоронишь его. А еще надо уметь прощать, даже если это безумно тяжело. Прощать не только на словах, но внутри.
— Похоронить? Прощать? — повторила Марина, вытирая слезы.
Женщина грустно улыбнулась.
— Море забрало моего мужа, моего брата, двух моих сыновей. Но я простила его, я живу и продолжаю любить его. А как иначе? Ведь море – моя жизнь.
Марина не знала, что на это сказать. Она взяла в руки колечко и некоторое время молча рассматривала жемчужину, матово поблескивавшую в свете огня. Дани, ее Дани. А ведь она думала, что отпустила его. Правда, тогда рядом был Ролло, которого она так и не смогла простить.
Она сжала кольцо в ладони. Предложение, поцелуи, буря, поцелуй со смертью, встреча с Ионой, откровения. Слишком много впечатлений для одного дня. Но, пожалуй, лучше именно сегодня довести это дело до конца.
Марина встала и нетвердой походкой добралась до выхода из пещеры. Иона не остановила ее, хотя девушка ощущала взгляд больших карих глаз на своей спине.
Она вышла из пещеры.
Вода продолжала подниматься над камнями и разбиваться мириадами пенных брызг, небо давило, ветер, словно пытался разгладить вздымавшиеся водяные гряды, превратить их в равнины, но волны становились только выше.
Несколько раз она надевала и снимала кольцо, рассматривая бушующую мглу, сжимала его дрожащей рукой, прижимала к груди, наконец, она его поцеловала. А затем зажмурилась и быстро выбросила в море.
— Прощай, — прошептала она.
Что-то внутри оборвалось. Ноющая пустота на мгновение образовалась в груди. Она упала на камни и закричала. А потом боль отступила.
— Как ты, дочка? — спросила Иона, накидывая ей на плечи плед.
— Иона, а как вы узнали мое имя и что я на берегу?
— Это я попросил ее помочь, — сказал Ролло, выходя из-за камней. — Ты не отвечала, когда я использовал кварц.
Да, в этот миг она встретилась с призраком. А потом она увидела второго шелки, поспешившего к ней на встречу. Но Иона покачала головой, и мужчина остановился в трех шагах от девушки.
— Филипп думал, что я тебя украл, — пояснил Ролло, облокачиваясь о камень и скрещивая руки на груди.
«А ты не собирался», — подумала девушка, собираясь вернуться в пещеру.
— Марина! — окликнул ее Филипп. — Пойдем, пожалуйста, в замок!
— Я хотела бы еще немного побыть здесь и выпить чаю. Вы будете?
Но мужчины лишь переглянулись.
— Мужчины не могут зайти в эту пещеру, — пояснил Филипп.
— В смысле? — удивилась Марина.
— Здесь живет жрица Морского бога. Мужчинам запрещено входить в ее дом.
— Всем?
— Да! — Кивнул Ролло, отстраняясь от камня. — Марина, пойдем!
— То есть, ни один мужчина не сможет меня оттуда вытащить?
— Пойдем, пожалуйста!
— Ни ты, ни Филипп? — «Ни призрак Дани?»
Мужчины сделали шаг по направлению к ней, но по камням побежали изумрудные змеи-полосы, заставившие растерянных Филиппа и Ролло остановиться.
И Марина улыбнулась, а затем поплотнее закуталась в плед, и пошла обратно в пещеру, туда, где до утра ее точно никто не потревожит – ни живые, ни мертвые, и где она наконец-то сможет принять решение.
В ее сне клубился туман. Временами он расступался, и она видела Антония и Дани, прыгавших по камням.
«Подождите меня!» — кричала девочка. Но туман уже сомкнулся, окружив ее густой пеленой.
«Где вы? — спросила уже взрослая Марина. — Дани?! Антоний!!»
А туман приподнялся, показывая ей замок на скале и корабль, покачивавшийся на водах. От корабля по волнам расползалось красное пятно. Девушка дотронулась до него. Что-то липкое вязкое было на ее пальцах.
«Кровь», — пронеслось в голове.
А кровь уже собиралась в полосу и багровой лентой убегала за горизонт. Марина побежала по красной дороге, но оказалась не в других землях, а в каюте Ролло, лежащей на кушетке и слушающей отрывок из дневника Рыжего Эрика:
«Мы увидели, как на ступенях пирамид вспыхнули костры. Их было много: столько же, сколько звезд над нашими головами. И они продолжали зажигаться. А затем красные люди привели других красных людей. Красивых, украшенных перьями и драгоценностями. И заставили их петь и танцевать. А затем начали их поить. И поили они их, пока опьяненные не упали на землю. Тогда их унесли на алтари рядом с кострами на пирамидах. Человек, кожа которого была покрыта золотой пылью, подошел к каждому и разрезал им руки, чтобы кровь потекла по желобкам. И пирамиду окутало голубоватое сияние. Затем очередь дошла до пленных…»
И Марина увидела брата, сидевшего в комнате в высокой башне. С небес неожиданно полилась красная вода. Девушка побежала и оказалась посреди океана. Красного, тихого, как зеркальная гладь. Из-за горизонта поднималась багровая луна, отражавшаяся в ровной водяной поверхности. Девушка сделала шаг назад от пугающего отражения, когда чья-то рука схватила ее за ногу и потащила на морское дно…
Девушка вздрогнула и проснулась, стараясь вспомнить, как дышать.
Когда на рассвете она вышла из пещеры, то увидела, что мрачный Филипп и еще более мрачный Ролло сидели у входа.
— Да ладно, — сказала удивленная девушка. – Только не говорите, что вы провели здесь всю ночь.
— Сидели, говорили, — кивнул Ролло. — Пили… чай. Спасибо, бабушка, он был замечательным! Еще бы заднице не было так жестко.
— Пожалуйста, родной. Тебя, если что, здесь никто не держал! Как и тебя, Филипп. Это было ваше решение, — заметила Иона и обратилась уже к Марине: — Запомни, дочка, ты здесь всегда желанная гостья. Приходи в любое время дня и ночи.
— Спасибо, — прошептала Марина, а затем пошла за мужчинами.
У замковых ворот они остановились.
— Ролло, — замялся Филипп, проклиная пресловутые правила приличия и законы гостеприимства. — Приглашаю тебя…
— Я здесь не за этим! — сказал капитан, доставая из-за пояса свиток и протягивая его брату.
— Что это?
— Король Эстебан желает видеть гостью у себя во дворце. И чем скорее, тем лучше! Я имею право прямо сейчас взять ее на руки и утащить, даже против воли ее или твоей. Корабль стоит в бухте. Марина, идем!
— Но… — попытался возразить Филипп. Однако чувство жжения внутри охладило его пыл. — Я поеду с вами!
— На каком основании? — спросил Ролло.
Филипп замялся, бросив тревожный взгляд на девушку.
— Она гостья нашего дома. Я несу за нее ответственность.
Ролло возликовал. Значит, он успел. Марина не стала невестой!
— Я не могу пойти сейчас на корабль, — возразила девушка, заходя на территорию замка.
— И почему же?
— Я… — Марина запнулась. Она много думала в эту ночь. Пора хоть с чем-то в своей жизни определиться. И страшный сон помог ей сделать выбор. — Нам надо поговорить, — обратилась она к Филиппу. — Проводи меня, пожалуйста, до комнаты?
Ролло встрепенулся.
— Стоп! — сказал он, преграждая путь девушки. — Разговаривать будете в королевском замке! Иначе прямо сейчас уношу тебя…
— Отойди! — прорычал Филипп.
— Хватит! Идите оба в задницу морского черта! — крикнула она. — Переодеться-то ты мне не запретишь?
И не дожидаясь ответа обескураженного Ролло, не дожидаясь ошеломленного Филиппа, Марина пошла в сторону донжона.
«Ты все еще моя», — звучал в голове вкрадчивый шепот.
Вихрем она унеслась в комнату, закрыла дверь и прижалась к ней спиной, закрывая глаза и переводя дыхание. На кровати уже лежало готовое розовое платье. Видимо, Грейс постаралась.
Когда девушка подняла его, чтобы надеть, она заметила, как что-то блеснуло в воздухе, а затем послышался стук чего-то о каменный пол. Марина наклонилась, гадая, что же могло оторваться. Что-то круглое прокатилось по гладкому камню, описывая круг, и закатилось под кровать. Девушка присела, нащупала предмет рукой и извлекла его на свет.
Сердце замерло в груди. Руки похолодели, как и воздух в комнате.
На ладони лежало серебряное кольцо. Жемчужина матово блеснула на солнечном свете.
«Ты все еще моя…»
Скалистый мыс, на котором не рос даже чахлый кустарник, клинком врезался в море, отчего между его камней неустанно сновал ветер – порывистый, свистящий, холодный, даже несмотря на то, что светило яркое полуденное солнце.
Но Дух специально выбрал это негостеприимное место, где он был единственным более или менее живым существом, если не считать пробежавшую по нагретым камням ящерку. Отсюда открывался замечательный вид на бухту и черные башни королевского замка.
Закутавшись в плащ, Дух сидел на камнях, наблюдал за суетой на берегу и на корабле и думал. И думы его были мрачнее, чем чернота пещеры, где он провел всю предыдущую ночь.
Она помнит его, но не помнит своего имени.
И он помнит ее, но не помнит ее имени.
Как такое могло приключиться? Видимо, без вмешательства магии не обошлось. Но зачем использовали магию?
Дух подумал, что его клиент наверняка знает ответ на этот вопрос, также как и знает причины, по которым девушку потребовалось поспешно устранить. Вот только захочет ли Гость поделиться своими знаниями с исполнителем?
Ее тепло, запах, ее трепетные, розоватые, чуть приоткрытые губы. Он прикрыл глаза, вспоминая прикосновение к ним, к шелковым волосам, бежавшим сквозь пальцы, как струи лесного водопада...
«Господин Дух, — ворвался в сознание знакомый голос. — Потрудитесь доложить, как обстоят дела с заказом? Мы начинаем нервничать…»
«Тьфу ты! Стоит вспомнить – оно и всплывет», — подумал Дух, на несколько мгновений ставя мысленный барьер.
Он вздохнул, взял в руки кинжал и стал поигрывать им. Он понимал, что собеседник не видит ни его, ни блестящего острого лезвия, кружившегося в воздухе. Но вид холодного оружия отрезвлял и помогал думать по-деловому, а не вспоминать подрагивавшее на высокой груди кольцо.
Его кольцо все еще было на ней.
И он не был готов к тому, чтобы оно лежало на морском дне. Он видел, как она упала на камни, он слышал ее крик, и когда кольцо погрузилось в воду – он почувствовал ту же самую боль.
«Ты все еще моя».
А потому, когда с помощью небольшого запаса магии, который всегда имелся у членов Пиратского братства, он достал кольцо, то поспешил вернуть его девушке.
Он забрался по стене, запрыгнул в комнату, откуда за мгновение до его визита ушла молоденькая служанка, и положил кольцо на бархатистую ткань, которая вскоре должна окутать ее кожу.
И сердце пустилось вскачь. Захотелось броситься в море, доплыть до нее, украсть…
Дух закрыл глаза, выровнял дыхание и вновь подбросил кинжал в воздух.
«Ее уже нет на материке», — сказал он.
В этот момент он старался искренне верить в свои слова и следить, чтобы его голос звучал ровно, сухо, холодно.
«Что значит – нет на материке?» — Кажется, невидимый собеседник взвизгнул.
Теперь уже клиент на некоторое время поставил мысленный барьер.
— Пойдем, — сказала женщина, положив ей руку на плечо.
Марина последний раз посмотрела на тьму в расщелине, а затем поплелась за незнакомкой.
— Я не хочу в замок, — сказала девушка, бредя за незнакомкой. — Пожалуйста.
«Я не хочу разговаривать с Филиппом. Только не сегодня».
— Как скажешь, дочка, — послышался ответ.
И она повела Марину вдоль побережья, затем заставила спуститься с возвышенности, вновь пройтись вдоль склона, и, наконец, привела на скалистый берег, откуда открывался вид на темно-фиолетовые дали, окаймленные узкой полосой алого заката.
— Присаживайся, дочка, — сказала женщина, заводя Марину в пещеру, где у дальней стены, завешенной шкурами морских зверей, потрескивал огонь. Марина хотела было потянуться к одной из них, но незнакомка ее остановила:
— Извини, дочка, твоей шкуры здесь нет и никогда не будет.
— Но мне так холодно, — пробормотала девушка, протягивая руки к огню.
— Ты согреешься, поверь мне! — сказала старушка, усаживая ее у костра, над которым повесила котелок с похлебкой. — Поешь, и холод уйдет.
И Марина не стала с ней спорить. Сколько ей было лет? Девушка не могла точно ответить на этот вопрос. Десяток черно-седых косиц спадали вдоль прямого худенького тела. Смугловатое лицо было покрыто густой сетью глубоких морщин.
Вскоре она действительно почувствовала, что согревается, а дрожь отступает. Она легла рядом с очагом, прижимаясь щекой к теплым камням. Губы помнили его прикосновение. Такое знакомое, родное, до ужаса живое…
— Кто это был? — спросила она то ли огонь, то ли себя, то ли женщину, складывавшую в ковш травы.
— Дух, — ответила та.
— Что это значит?
— Это значит, что он вернулся из мира мертвых.
— Он живой?
— Сложный вопрос, дочка. Извини, я не могу дать на него ответ.
— Почему он вернулся именно сейчас?
Незнакомка пожала плечами, а затем протянула девушке чашку чая из рододендрона. Глоток обжигающего напитка приятной горячей волной разлился по телу, прогоняя страх и душевную боль, оставляя лишь чувство невероятной усталости.
— Спасибо, — поблагодарила Марина, делая еще один глоток. — Там, на берегу, вы сказали, что ждали меня. Почему? — спросила девушка, принимая из рук незнакомки сухую одежду.
— Я хотела познакомиться с тобой, с того момента, как Ролло подарил тебе мой амулет.
— Ваш амулет? — Марина напряглась, стараясь понять, о чем шла речь, а потом вспомнила раковину с символом ветра, благодаря которой, она узнала, что значит летать.
— Вы Иона, бабушка Ролло? — догадалась она.
Та кивнула.
— А я хотела поблагодарить вас за ваш дар! Мне он очень пригодился. Жалко, Ролло его не оценил.
Женщина улыбнулась.
— Мой внук терпеть не может магию. В этом он истинный шелки, — согласилась она.
— Почему вы живете здесь, а не во дворце? — поинтересовалась Марина, когда напиток окончательно взял власть над ней, а тревоги остались позади.
— Живу, — пожала плечами Иона, — но не всегда.
— Вы тоже кого-то там не любите? — спросила Марина, и сама испугалась своего вопроса. Но Иона лишь рассмеялась.
— Понимаешь, дочка, женщине необходимо место, где она может закрыться от всех и чтобы никто, НИКТО, ее не беспокоил, даже ЛЮБИМЫЕ ДЕТИ. Это мое место. Здесь я смотрю на море, общаюсь с Морским богом, пою ему песни, рассказываю ему сказки.
Марина улыбнулась. Ей было странно слышать о том, что морской бог, как ребенок, любит сказки.
— Я бы хотела, чтобы и у меня было такое место, — сказала девушка, и сделала глоток из кружки.
— Будет, — кивнула Иона. — Обязательно будет.
— Сомневаюсь, — возразила Марина. И подумала, что стоило ей решиться на создание такого места, как из другого мира вернулся дух.
— А еще женщине надо высказываться, дочка... — сказала Иона, заметив ее печаль. — Не храни в себе, расскажи хотя бы морю.
— Сказку? — неожиданно улыбнулась Марина.
— Сказку, — согласилась Иона.
И Марина рассказала. Она вспоминала свою любовь к Дани, как бежала к обрыву, когда узнала, что он больше никогда не будет рядом, как оказалась проклятой на корабле, как решила позволить себе попытку начать жить заново, как погибла Лорелейн, как ушел Ролло, как она встретила Филиппа. Но стоило только ей подумать о новой жизни – дух прошлого жестоко напомнил о себе.
— Ты до сих пор носишь его кольцо, — заметила Иона, доставая иглу, нити и жемчужные бусины. — Ты не отпустила его. Он не будет свободен, а ты не сможешь жить дальше, пока не похоронишь его. А еще надо уметь прощать, даже если это безумно тяжело. Прощать не только на словах, но внутри.
— Похоронить? Прощать? — повторила Марина, вытирая слезы.
Женщина грустно улыбнулась.
— Море забрало моего мужа, моего брата, двух моих сыновей. Но я простила его, я живу и продолжаю любить его. А как иначе? Ведь море – моя жизнь.
Марина не знала, что на это сказать. Она взяла в руки колечко и некоторое время молча рассматривала жемчужину, матово поблескивавшую в свете огня. Дани, ее Дани. А ведь она думала, что отпустила его. Правда, тогда рядом был Ролло, которого она так и не смогла простить.
Она сжала кольцо в ладони. Предложение, поцелуи, буря, поцелуй со смертью, встреча с Ионой, откровения. Слишком много впечатлений для одного дня. Но, пожалуй, лучше именно сегодня довести это дело до конца.
Марина встала и нетвердой походкой добралась до выхода из пещеры. Иона не остановила ее, хотя девушка ощущала взгляд больших карих глаз на своей спине.
Она вышла из пещеры.
Вода продолжала подниматься над камнями и разбиваться мириадами пенных брызг, небо давило, ветер, словно пытался разгладить вздымавшиеся водяные гряды, превратить их в равнины, но волны становились только выше.
Несколько раз она надевала и снимала кольцо, рассматривая бушующую мглу, сжимала его дрожащей рукой, прижимала к груди, наконец, она его поцеловала. А затем зажмурилась и быстро выбросила в море.
— Прощай, — прошептала она.
Что-то внутри оборвалось. Ноющая пустота на мгновение образовалась в груди. Она упала на камни и закричала. А потом боль отступила.
— Как ты, дочка? — спросила Иона, накидывая ей на плечи плед.
— Иона, а как вы узнали мое имя и что я на берегу?
— Это я попросил ее помочь, — сказал Ролло, выходя из-за камней. — Ты не отвечала, когда я использовал кварц.
Да, в этот миг она встретилась с призраком. А потом она увидела второго шелки, поспешившего к ней на встречу. Но Иона покачала головой, и мужчина остановился в трех шагах от девушки.
— Филипп думал, что я тебя украл, — пояснил Ролло, облокачиваясь о камень и скрещивая руки на груди.
«А ты не собирался», — подумала девушка, собираясь вернуться в пещеру.
— Марина! — окликнул ее Филипп. — Пойдем, пожалуйста, в замок!
— Я хотела бы еще немного побыть здесь и выпить чаю. Вы будете?
Но мужчины лишь переглянулись.
— Мужчины не могут зайти в эту пещеру, — пояснил Филипп.
— В смысле? — удивилась Марина.
— Здесь живет жрица Морского бога. Мужчинам запрещено входить в ее дом.
— Всем?
— Да! — Кивнул Ролло, отстраняясь от камня. — Марина, пойдем!
— То есть, ни один мужчина не сможет меня оттуда вытащить?
— Пойдем, пожалуйста!
— Ни ты, ни Филипп? — «Ни призрак Дани?»
Мужчины сделали шаг по направлению к ней, но по камням побежали изумрудные змеи-полосы, заставившие растерянных Филиппа и Ролло остановиться.
И Марина улыбнулась, а затем поплотнее закуталась в плед, и пошла обратно в пещеру, туда, где до утра ее точно никто не потревожит – ни живые, ни мертвые, и где она наконец-то сможет принять решение.
***
В ее сне клубился туман. Временами он расступался, и она видела Антония и Дани, прыгавших по камням.
«Подождите меня!» — кричала девочка. Но туман уже сомкнулся, окружив ее густой пеленой.
«Где вы? — спросила уже взрослая Марина. — Дани?! Антоний!!»
А туман приподнялся, показывая ей замок на скале и корабль, покачивавшийся на водах. От корабля по волнам расползалось красное пятно. Девушка дотронулась до него. Что-то липкое вязкое было на ее пальцах.
«Кровь», — пронеслось в голове.
А кровь уже собиралась в полосу и багровой лентой убегала за горизонт. Марина побежала по красной дороге, но оказалась не в других землях, а в каюте Ролло, лежащей на кушетке и слушающей отрывок из дневника Рыжего Эрика:
«Мы увидели, как на ступенях пирамид вспыхнули костры. Их было много: столько же, сколько звезд над нашими головами. И они продолжали зажигаться. А затем красные люди привели других красных людей. Красивых, украшенных перьями и драгоценностями. И заставили их петь и танцевать. А затем начали их поить. И поили они их, пока опьяненные не упали на землю. Тогда их унесли на алтари рядом с кострами на пирамидах. Человек, кожа которого была покрыта золотой пылью, подошел к каждому и разрезал им руки, чтобы кровь потекла по желобкам. И пирамиду окутало голубоватое сияние. Затем очередь дошла до пленных…»
И Марина увидела брата, сидевшего в комнате в высокой башне. С небес неожиданно полилась красная вода. Девушка побежала и оказалась посреди океана. Красного, тихого, как зеркальная гладь. Из-за горизонта поднималась багровая луна, отражавшаяся в ровной водяной поверхности. Девушка сделала шаг назад от пугающего отражения, когда чья-то рука схватила ее за ногу и потащила на морское дно…
Девушка вздрогнула и проснулась, стараясь вспомнить, как дышать.
Когда на рассвете она вышла из пещеры, то увидела, что мрачный Филипп и еще более мрачный Ролло сидели у входа.
— Да ладно, — сказала удивленная девушка. – Только не говорите, что вы провели здесь всю ночь.
— Сидели, говорили, — кивнул Ролло. — Пили… чай. Спасибо, бабушка, он был замечательным! Еще бы заднице не было так жестко.
— Пожалуйста, родной. Тебя, если что, здесь никто не держал! Как и тебя, Филипп. Это было ваше решение, — заметила Иона и обратилась уже к Марине: — Запомни, дочка, ты здесь всегда желанная гостья. Приходи в любое время дня и ночи.
— Спасибо, — прошептала Марина, а затем пошла за мужчинами.
У замковых ворот они остановились.
— Ролло, — замялся Филипп, проклиная пресловутые правила приличия и законы гостеприимства. — Приглашаю тебя…
— Я здесь не за этим! — сказал капитан, доставая из-за пояса свиток и протягивая его брату.
— Что это?
— Король Эстебан желает видеть гостью у себя во дворце. И чем скорее, тем лучше! Я имею право прямо сейчас взять ее на руки и утащить, даже против воли ее или твоей. Корабль стоит в бухте. Марина, идем!
— Но… — попытался возразить Филипп. Однако чувство жжения внутри охладило его пыл. — Я поеду с вами!
— На каком основании? — спросил Ролло.
Филипп замялся, бросив тревожный взгляд на девушку.
— Она гостья нашего дома. Я несу за нее ответственность.
Ролло возликовал. Значит, он успел. Марина не стала невестой!
— Я не могу пойти сейчас на корабль, — возразила девушка, заходя на территорию замка.
— И почему же?
— Я… — Марина запнулась. Она много думала в эту ночь. Пора хоть с чем-то в своей жизни определиться. И страшный сон помог ей сделать выбор. — Нам надо поговорить, — обратилась она к Филиппу. — Проводи меня, пожалуйста, до комнаты?
Ролло встрепенулся.
— Стоп! — сказал он, преграждая путь девушки. — Разговаривать будете в королевском замке! Иначе прямо сейчас уношу тебя…
— Отойди! — прорычал Филипп.
— Хватит! Идите оба в задницу морского черта! — крикнула она. — Переодеться-то ты мне не запретишь?
И не дожидаясь ответа обескураженного Ролло, не дожидаясь ошеломленного Филиппа, Марина пошла в сторону донжона.
«Ты все еще моя», — звучал в голове вкрадчивый шепот.
Вихрем она унеслась в комнату, закрыла дверь и прижалась к ней спиной, закрывая глаза и переводя дыхание. На кровати уже лежало готовое розовое платье. Видимо, Грейс постаралась.
Когда девушка подняла его, чтобы надеть, она заметила, как что-то блеснуло в воздухе, а затем послышался стук чего-то о каменный пол. Марина наклонилась, гадая, что же могло оторваться. Что-то круглое прокатилось по гладкому камню, описывая круг, и закатилось под кровать. Девушка присела, нащупала предмет рукой и извлекла его на свет.
Сердце замерло в груди. Руки похолодели, как и воздух в комнате.
На ладони лежало серебряное кольцо. Жемчужина матово блеснула на солнечном свете.
«Ты все еще моя…»
Глава 10. Навстречу горизонту
Скалистый мыс, на котором не рос даже чахлый кустарник, клинком врезался в море, отчего между его камней неустанно сновал ветер – порывистый, свистящий, холодный, даже несмотря на то, что светило яркое полуденное солнце.
Но Дух специально выбрал это негостеприимное место, где он был единственным более или менее живым существом, если не считать пробежавшую по нагретым камням ящерку. Отсюда открывался замечательный вид на бухту и черные башни королевского замка.
Закутавшись в плащ, Дух сидел на камнях, наблюдал за суетой на берегу и на корабле и думал. И думы его были мрачнее, чем чернота пещеры, где он провел всю предыдущую ночь.
Она помнит его, но не помнит своего имени.
И он помнит ее, но не помнит ее имени.
Как такое могло приключиться? Видимо, без вмешательства магии не обошлось. Но зачем использовали магию?
Дух подумал, что его клиент наверняка знает ответ на этот вопрос, также как и знает причины, по которым девушку потребовалось поспешно устранить. Вот только захочет ли Гость поделиться своими знаниями с исполнителем?
Ее тепло, запах, ее трепетные, розоватые, чуть приоткрытые губы. Он прикрыл глаза, вспоминая прикосновение к ним, к шелковым волосам, бежавшим сквозь пальцы, как струи лесного водопада...
«Господин Дух, — ворвался в сознание знакомый голос. — Потрудитесь доложить, как обстоят дела с заказом? Мы начинаем нервничать…»
«Тьфу ты! Стоит вспомнить – оно и всплывет», — подумал Дух, на несколько мгновений ставя мысленный барьер.
Он вздохнул, взял в руки кинжал и стал поигрывать им. Он понимал, что собеседник не видит ни его, ни блестящего острого лезвия, кружившегося в воздухе. Но вид холодного оружия отрезвлял и помогал думать по-деловому, а не вспоминать подрагивавшее на высокой груди кольцо.
Его кольцо все еще было на ней.
И он не был готов к тому, чтобы оно лежало на морском дне. Он видел, как она упала на камни, он слышал ее крик, и когда кольцо погрузилось в воду – он почувствовал ту же самую боль.
«Ты все еще моя».
А потому, когда с помощью небольшого запаса магии, который всегда имелся у членов Пиратского братства, он достал кольцо, то поспешил вернуть его девушке.
Он забрался по стене, запрыгнул в комнату, откуда за мгновение до его визита ушла молоденькая служанка, и положил кольцо на бархатистую ткань, которая вскоре должна окутать ее кожу.
И сердце пустилось вскачь. Захотелось броситься в море, доплыть до нее, украсть…
Дух закрыл глаза, выровнял дыхание и вновь подбросил кинжал в воздух.
«Ее уже нет на материке», — сказал он.
В этот момент он старался искренне верить в свои слова и следить, чтобы его голос звучал ровно, сухо, холодно.
«Что значит – нет на материке?» — Кажется, невидимый собеседник взвизгнул.
Теперь уже клиент на некоторое время поставил мысленный барьер.
