Марина подошла к нему, встала на цыпочки и поцеловала в опущенный уголок тонких бледных губ, вокруг которых вновь отрастала белесая борода.
— Прости, — вновь сказала она и погладила ладонью по заросшей щеке.
Он хотел бы прижать ее к себе, чтобы поцелуй стал не мимолетным, но время было безжалостно к ним.
Ролло вышел на ступень. К нему сразу же подошли два воина.
Вода потоком лилась с неба, будто Амино действительно плакал об утрате одного из своих творений. Мужчина сделал вид, будто наблюдает за дождем, а затем внезапно ударил одного. Подоспевшая Марина огрела второго по голове кувшином, который остался в апартаментах жреца. Шум дождя заглушил звук разбившейся посуды.
Они не пошли по лестнице, а стали спускаться по ступеням. Первым спрыгнул на ступень ниже Ролло. Затем он поймал Марину.
Спуск оказался чертовски неудобным. Расстояние от одной плиты до другой было больше, чем рост мужчины. Руки скользили по скользкому камню, сдирая кожу с ладоней. Было больно, но Марина боялась издать хоть какое-то подобие стона, чтобы Ролло не решил, что ее раны надо обрабатывать и перевязывать. Один раз капитан неудачно поймал Марину — они покачнулись и едва не покатились вниз.
Темнота сгущалась. Небо над головой было насыщенного свинцового цвета и напоминало шевелящееся змеиное кубло.
«Получилось», — подумал Ролло, когда сверху послышался крик.
Он схватил Марину за руку и потащил прочь от пирамиды и городских улочек. Те жители Текуалана, что торопились в сторону похорон, разбегались в стороны, завидев огромного белого мужчину с лицом, перекошенным от злости, принимая его за разгневанного демона, пришедшего вместе с дождем.
Ролло выругался, обнаружив, что проходы между домами слишком узки для него. Пришлось петлять по улочкам, чтобы, наконец-таки, достигнуть первых деревьев.
А в городе уже слышались шум, возня.
Ролло надеялся на одно: Пакель не идиот, он не убьет Антония, которого все считали за бога, сегодня. Завтра ночью в официальный праздник, когда горожане будут просить божество об удаче и процветании, и молить ниспослать им с неба благословение — да, но сегодня — страх обречь на себя недовольство людей должен возобладать над желаниями жреца.
Марине было тяжело дышать, жутко колол бок, но она не попросила остановиться и передохнуть, даже тогда, когда они оказались в лесу.
Здесь было еще темнее. Земля под ногами хлюпала. Листы безжалостно хлестали по рукам, ногам, щекам, оставляя на коже припухшие красные полосы. Вода, от которой пахло деревом, текла по телу и попадала в глаза, уши и даже рот.
Ролло чуть не споткнулся — он не сразу приметил вылезший наружу корень. А затем они услышали рык…
Еще издалека Филипп услышал странный шум. Чем дальше он двигался, тем отчетливее различался барабанный бой. Сердце замерло в дурном предчувствии — неужели опоздал?
Он пристал к берегу и осторожно, напрягая звериный слух и острое зрение, ступил на землю, но ничего кроме стука тяжелых капель по огромным пальмовым листам мужчина так и не уловил.
Мокрый Филипп пробирался сквозь заросли, вслушиваясь в звуки, всматриваясь в размытые очертания стволов деревьев и кустов.
Он пробирался, то пригибаясь, то короткими перебежками. Он не знал, чего или кого он боялся встретить, и эта неизвестность тревожила. Врага приятнее знать в лицо.
Мужчина уже заприметил нечто, напоминавшее дома, когда услышал стон. Болезненный мучительный стон вплетался в шум дождя, и, если бы Филипп не был шелки, он бы его никогда не услышал.
Мужчина замер на мгновение, чтобы подумать: обратить внимание на человека или пройти мимо? Филиппа терзали сомнения, ведь, если раненный был при смерти, он не сможет облегчить его мучения или добить. А если все-таки человека можно спасти, не потеряет ли он драгоценное время?
Время.
Филипп развернулся, собираясь уходить, когда вновь послышался стон. И мужчина решил, что он просто донесет человека до поселения, оставит около домов и уйдет.
Мужчина пошел сквозь заросли, внимательно смотря под ноги.
Он чуть не наступил на нее — бледно-красная рука выглядывала из-под пальмовой ветви. Филипп убрал в сторону «покрывало» и выругался, потому что узнал в раненной Акллу.
Девушка была на грани жизни и смерти. Она смотрела на Филиппа пустыми глазами и не узнавала его.
Филипп не знал, как поступить. Аклла ударила его по голове и пыталась украсть Марину, жизнь которой в этот момент, возможно, висела на волоске.
Филипп приподнял Акллу и снял с нее сумочку, чтобы посмотреть ее содержимое. Обнаруженное удивило его. В его руках оказался лист со старого Мирового древа с надписью «Патрик Валисфорд».
«Если лист падает с Древа, человек умирает, — вспомнил Филипп предания родного Мира, — но, если лист попадает в руки живого человека и тот его сохраняет, владелец имени будет жить до тех пор, пока нашедший лист не решит выбросить его».
Филипп не знал, был ли еще жив Патрик Валисфорд, после случившихся в Мире перемен? Ведь старое Древо сгорело. Куда делись его прежние листья, никто не знал. Главное, что люди, населявшие материк, не погибли. Так может быть, предание было простой сказкой? Или старые листья возродились из пепла вместе с новым Древом? Что же тогда? Жив Патрик Валисфорд прямо сейчас или нет?
Филипп знал, что сирин собирали опавшие листья и перемалывали их в порошок, благодаря которому можно было излечить очень тяжелую болезнь и поддерживать «жизнь» духов, питавшихся этими толченными листьями. Вот только сирин точно знали, что те люди умерли.
Филипп смотрел на лист с именем. Если он его сейчас разотрет и добавит порошок в воду, а потом напоит ею Акллу — девушка поправится. Но если нет… Аклла умрет.
Жив ли Патрик или нет? А если жив? Заслуживает ли Аклла того, чтобы ради нее умер другой человек?
— Р-р-р… — послышалось со всех сторон. Рыку вторили шорох листвы, треск надломившихся веток. Кто-то ступал по земле и метался между черных стволов пальм. А потом на дорогу выскочил ягуар — пятнистая кошка мягко приземлилась на лапы и зашипела, обнажая ряд острых зубов.
Ролло и Марина попятились. Ягуар двинулся на них.
Капитан выставил вперед руку с кинжалом — зверь попытался ударить когтистой лапой.
«Этого противника мне не одолеть», — подумал Ролло, когда кошка прыгнула на них.
Ролло толкнул Марину в одну сторону, сам отскочил в другую. Пока зверь разворачивался, мужчина подбежал к девушке, вновь схватил ее за руку, и они помчались сквозь черные влажные заросли. Было так темно, что Марина не понимала: то ли наступила ночь, то ли ее покинуло зрение.
Зверь бежал то сбоку, то позади, то преграждал путь, отчего беглецам приходилось менять направление. Когтистые лапы временами тянулись до них, норовя ударить, вцепиться, ухватить за какую-нибудь конечность и утащить в джунгли.
«Вот-вот, почти», — думала Марина, когда дикая кошка делала выпад.
Но каждый раз ягуар промахивался.
Ролло и Марина бежали, не разбирая дороги, пока впереди не показалась скала, в которой виднелся вход в пещеру. Они забежали под каменные своды и оказались в узком темном коридоре. Ягуар же, преследовавший их, замер у входа, продолжая шипеть.
— Ролло, — прошептала Марина, останавливаясь. Ей хотелось опереться о стену и перевести дыхание. Волосы, лицо, одежда — все было мокрым то ли от воды, то ли от пота. И если снаружи было так жарко, что хотелось раздеться, то здесь в сырой темноте, девушку начала сотрясать мелкая дрожь. — Мы убежали от него? Да?
— Да, зеленовласка, да. Мы сделали невероятное. — Кончиками пальцев он приподнял ее подбородок и поцеловал ее. Он ожидал, что она оттолкнет его, ударит по щеке, вспомнив, что собиралась выйти замуж за другого, но Марина прижалась к нему и ответила. Ролло пришлось остановиться, хотя не хотелось.
— Она скоро уйдет, — сказал мужчина, отрываясь от Марины и вглядываясь в узкий проем в скале, откуда слышалось рычание. — Сомневаюсь, что у нее хватит терпения караулить нас. Она хочет есть, спать и, возможно, найти милого котика.
— Почему ты решил, что это девочка?
Ролло задумался.
— Мальчики прямолинейны. Захотел поймать — пошел и поймал. Он бы просто набросился на жертву из-за спины. А эта играла с нами. Видимо, заскучала.
Оставаться в узком темном пространстве не хотелось. Ролло и Марина пошли вдоль гладких каменных стен: Ролло брел вперед, доверяя своему звериному зрению и чутью, Марина шла за ним, доверяя Ролло.
Вскоре коридор сменился просторным круглым залом, в центре которого потрескивал костер. Ролло и Марина растерянно замерли. Они смотрели на пляску оранжевых языков и одновременно думали, что происходящее было неправильным.
«Откуда в пещере огонь?» — подумали они одновременно.
«Может быть, ягуар загнал сюда охотника или горожанина?» — предположила Марина.
«Может быть, ловушка?» — опасался Ролло.
Он осторожно подошел к костру и вытащил ветку с горящим концом. Марина тоже приблизилась к пламени, желая согреться. Она стояла около огня и наблюдала, как мужчина медленно обходит зал.
— Пусто, — сказал он.
— Мы останемся здесь или пойдем дальше? — И Марина кивнула в сторону расщелины между камнями, усеянных выдолбленными спиралями и угловатыми символами.
— Побудь здесь…
— Нет! Я пойду с тобой, — и, не дожидаясь логичных аргументов Ролло, девушка сказала: — Я хочу, чтобы ты был рядом.
Трепыхавшееся пламя факела освещало его лицо — уставшее, осунувшееся. Некоторое время он напряженно думал:
— Хорошо, — наконец согласился мужчина.
Пройдя через расщелину, они оказались во втором зале, все стены которого покрывали изображения ягуаров: вот хищник нападал на свою добычу, рвал ее, а вот он лежал, вылизывая лапу.
Прыгающее пламя факела скользило по стенам вместе с тенями, делая изображения живыми. И Марину вдруг осенила страшная догадка: они убегали от ягуара, а попали в самое логово.
— Надо уходить отсюда, — пробормотала она, делая шаг в обратном направлении.
Но одно изображение привлекло внимание девушки и заставило ее остановиться — огромный ягуар лежал, низко опустив голову, и из его глаз текли ручейки.
— Ролло, смотри, — сказала Марина, указывая на картину. — Мне кажется, или он плачет?
— Возможно, — согласился мужчина, подходя к странному изображению.
— А если это и есть легендарные слезы? — рассуждала девушка, приближаясь вплотную к стене и дотрагиваясь до прохладных струек.
— Брось, Марина, — прошептал Ролло. — Слез не существует. Антоний спрашивал у Акллы. Даже на этом материке они всего лишь легенда.
— Легенда, — эхом повторила Марина.
Она вытерла воду, попавшую на кончики пальцев, и отошла к костру. Ролло показалось, что девушка сожалеет, но в этот миг ягуар посмотрел на него живыми желтыми глазами. Ролло физически ощущал пристальный взгляд, скользивший по ногам, животу, груди, сковывавший, не дававший вымолвить ни слова. А затем кто-то вкрадчиво прошептал ему в ухо:
— А если нет? Ты хотел бы найти слезы?
Мужчина задумался. А голос в голове продолжал:
— Они могут исполнить любое желание, даже самое невероятное.
Мир вокруг померк, чтобы через мгновение окраситься заревом пожара. Ролло обнаружил, что он вновь находится в ночи, когда Древо и корабли на побережье полыхали. Вода бурлила от дождя из осколков, падавших точно метеориты. Под ногами покачивалась разбитая «Свобода». Он стоял на палубе и видел, как крыло дракона задело белую птицу, которая превратилась в женщину и камнем полетела вниз.
— Лорелейн! — вновь крикнул он.
— А что, если прошлое можно изменить? — продолжал нашептывать сладкий волнующий голос.
Ролло вновь переживал ужас тех мгновений, когда он хотел броситься на помощь птице, но услышал крик Марины, нога которой застряла между досок. Как во сне Ролло видел, что на зеленовласку сверху летит осколок грани...
Одна из них должна была умереть в ту ночь. И Ролло сделал свой страшный выбор, с которым он думал — смирился. Так можно ли, чтобы они остались в живых обе?
— И какова цена? — прошептал капитан.
— Ты что-то сказал? — спросила Марина.
Кто-то рассмеялся ему прямо в ухо. Ролло показалось, что тихий переливчатый смех обволакивает его точно кокон. А Лорелейн кружилась перед глазами в сверкающих бликах хрусталя из венка на ее голове, мягко улыбалась и тянула к нему руки, которые в следующее мгновение оказались под водой. Мужчина видел, как девушка погружается в морскую бездну. Ее распахнутые глаза смотрели прямо на него.
Горло сдавило. Ролло захотелось кричать, броситься в черную пучину и вытащить, словно выточенную из мрамора, Лорелейн, лежавшую на дне.
— Какова цена? — повторил вопрос Ролло.
Образ Рейни померк. А затем под ногами мужчины задрожала земля, и он провалился в бездну.
Марина смотрела на быстро затягивающуюся дыру. Решение надо было принимать незамедлительно: оставаться здесь или прыгать за Ролло?
Девушка опасливо всматривалась в черноту, в которой лишь иногда вспыхивали бледные, тусклые, ничего не освещавшие огоньки. Неизвестность пугала. Из-под земли веяло могильным холодом. А тем временем, яма в диаметре стала еще уже.
Сейчас или никогда.
Еще немного и она не сможет прыгнуть — того и гляди застрянет…
Сейчас или никогда. И Марина прыгнула.
Вначале ничего не происходило. Ее тело просто летело вниз, крутясь в воздухе, точно бумажная кукла. Марина зажмурила глаза, ожидая столкновения с землей, но его так и не последовало. Падение казалось бесконечным.
Она летела, летела, летела…
Сердцу надоело замирать от страха. Марина открыла глаза и начала молиться, чтобы всему пришёл конец.
Справа вспыхнула искра: из неё выползли золотистые лучи-змейки. Огненная звезда закружилась, как колесо, превращаясь в бледно-огненную спираль. Вскоре все пространство заполнили такие спирали. Они гипнотизировали Марину и, даже под опущенными веками, все рябило до головокружения, до тошноты.
Она летела, летела, летела....
Перевернуться и посмотреть, что ожидало ее внизу — не получалось. Девушка скашивала глаза влево, вправо. Одна особенно яркая спираль осветила брызгами света чёрные пики скал, выраставшие со дна бездны.
«Эти камни подо мной? Я лечу на них?»
Марина вновь попыталась перевернуться.
«Почему не получается?» — запаниковала девушка.
Хотя, перевернётся она и что — увидит острые каменные копья? Станет ли ей от этого спокойнее? Слезы заструились по щекам.
А затем Марина упала в неведомо откуда взявшуюся воду. Толчка девушка не почувствовала. Просто тело засосала морская пучина: руки, ноги, волосы резко поднялись вверх. Пузырьки воздуха мелькнули над головой, а затем ее потянуло ко дну.
Но вместо песчаной или покрытой илом поверхности, ее тело оказалось на каменном полу в узком коридоре. Темные воды, подсвеченные светом спиралей, застыли над головой.
Марина недоверчиво вдохнула: воздух спокойно вошёл в лёгкие и вышел.
Над головой высоко-высоко дребезжал тусклый голубой свет. Девушка села, с подозрением рассматривая белесую дымку, стелившуюся по полу. Шершавые стены у основания были покрыты чёрной плесенью. Выше они меняли цвет на темно-зелёный, и, наконец, становились зеленовато-серыми рядом с мерцающим потолком.
Марина огляделась: выбор был невелик — либо вперёд, либо назад.
— Прости, — вновь сказала она и погладила ладонью по заросшей щеке.
Он хотел бы прижать ее к себе, чтобы поцелуй стал не мимолетным, но время было безжалостно к ним.
Ролло вышел на ступень. К нему сразу же подошли два воина.
Вода потоком лилась с неба, будто Амино действительно плакал об утрате одного из своих творений. Мужчина сделал вид, будто наблюдает за дождем, а затем внезапно ударил одного. Подоспевшая Марина огрела второго по голове кувшином, который остался в апартаментах жреца. Шум дождя заглушил звук разбившейся посуды.
Они не пошли по лестнице, а стали спускаться по ступеням. Первым спрыгнул на ступень ниже Ролло. Затем он поймал Марину.
Спуск оказался чертовски неудобным. Расстояние от одной плиты до другой было больше, чем рост мужчины. Руки скользили по скользкому камню, сдирая кожу с ладоней. Было больно, но Марина боялась издать хоть какое-то подобие стона, чтобы Ролло не решил, что ее раны надо обрабатывать и перевязывать. Один раз капитан неудачно поймал Марину — они покачнулись и едва не покатились вниз.
Темнота сгущалась. Небо над головой было насыщенного свинцового цвета и напоминало шевелящееся змеиное кубло.
«Получилось», — подумал Ролло, когда сверху послышался крик.
Он схватил Марину за руку и потащил прочь от пирамиды и городских улочек. Те жители Текуалана, что торопились в сторону похорон, разбегались в стороны, завидев огромного белого мужчину с лицом, перекошенным от злости, принимая его за разгневанного демона, пришедшего вместе с дождем.
Ролло выругался, обнаружив, что проходы между домами слишком узки для него. Пришлось петлять по улочкам, чтобы, наконец-таки, достигнуть первых деревьев.
А в городе уже слышались шум, возня.
Ролло надеялся на одно: Пакель не идиот, он не убьет Антония, которого все считали за бога, сегодня. Завтра ночью в официальный праздник, когда горожане будут просить божество об удаче и процветании, и молить ниспослать им с неба благословение — да, но сегодня — страх обречь на себя недовольство людей должен возобладать над желаниями жреца.
Марине было тяжело дышать, жутко колол бок, но она не попросила остановиться и передохнуть, даже тогда, когда они оказались в лесу.
Здесь было еще темнее. Земля под ногами хлюпала. Листы безжалостно хлестали по рукам, ногам, щекам, оставляя на коже припухшие красные полосы. Вода, от которой пахло деревом, текла по телу и попадала в глаза, уши и даже рот.
Ролло чуть не споткнулся — он не сразу приметил вылезший наружу корень. А затем они услышали рык…
***
Еще издалека Филипп услышал странный шум. Чем дальше он двигался, тем отчетливее различался барабанный бой. Сердце замерло в дурном предчувствии — неужели опоздал?
Он пристал к берегу и осторожно, напрягая звериный слух и острое зрение, ступил на землю, но ничего кроме стука тяжелых капель по огромным пальмовым листам мужчина так и не уловил.
Мокрый Филипп пробирался сквозь заросли, вслушиваясь в звуки, всматриваясь в размытые очертания стволов деревьев и кустов.
Он пробирался, то пригибаясь, то короткими перебежками. Он не знал, чего или кого он боялся встретить, и эта неизвестность тревожила. Врага приятнее знать в лицо.
Мужчина уже заприметил нечто, напоминавшее дома, когда услышал стон. Болезненный мучительный стон вплетался в шум дождя, и, если бы Филипп не был шелки, он бы его никогда не услышал.
Мужчина замер на мгновение, чтобы подумать: обратить внимание на человека или пройти мимо? Филиппа терзали сомнения, ведь, если раненный был при смерти, он не сможет облегчить его мучения или добить. А если все-таки человека можно спасти, не потеряет ли он драгоценное время?
Время.
Филипп развернулся, собираясь уходить, когда вновь послышался стон. И мужчина решил, что он просто донесет человека до поселения, оставит около домов и уйдет.
Мужчина пошел сквозь заросли, внимательно смотря под ноги.
Он чуть не наступил на нее — бледно-красная рука выглядывала из-под пальмовой ветви. Филипп убрал в сторону «покрывало» и выругался, потому что узнал в раненной Акллу.
Девушка была на грани жизни и смерти. Она смотрела на Филиппа пустыми глазами и не узнавала его.
Филипп не знал, как поступить. Аклла ударила его по голове и пыталась украсть Марину, жизнь которой в этот момент, возможно, висела на волоске.
Филипп приподнял Акллу и снял с нее сумочку, чтобы посмотреть ее содержимое. Обнаруженное удивило его. В его руках оказался лист со старого Мирового древа с надписью «Патрик Валисфорд».
«Если лист падает с Древа, человек умирает, — вспомнил Филипп предания родного Мира, — но, если лист попадает в руки живого человека и тот его сохраняет, владелец имени будет жить до тех пор, пока нашедший лист не решит выбросить его».
Филипп не знал, был ли еще жив Патрик Валисфорд, после случившихся в Мире перемен? Ведь старое Древо сгорело. Куда делись его прежние листья, никто не знал. Главное, что люди, населявшие материк, не погибли. Так может быть, предание было простой сказкой? Или старые листья возродились из пепла вместе с новым Древом? Что же тогда? Жив Патрик Валисфорд прямо сейчас или нет?
Филипп знал, что сирин собирали опавшие листья и перемалывали их в порошок, благодаря которому можно было излечить очень тяжелую болезнь и поддерживать «жизнь» духов, питавшихся этими толченными листьями. Вот только сирин точно знали, что те люди умерли.
Филипп смотрел на лист с именем. Если он его сейчас разотрет и добавит порошок в воду, а потом напоит ею Акллу — девушка поправится. Но если нет… Аклла умрет.
Жив ли Патрик или нет? А если жив? Заслуживает ли Аклла того, чтобы ради нее умер другой человек?
***
— Р-р-р… — послышалось со всех сторон. Рыку вторили шорох листвы, треск надломившихся веток. Кто-то ступал по земле и метался между черных стволов пальм. А потом на дорогу выскочил ягуар — пятнистая кошка мягко приземлилась на лапы и зашипела, обнажая ряд острых зубов.
Ролло и Марина попятились. Ягуар двинулся на них.
Капитан выставил вперед руку с кинжалом — зверь попытался ударить когтистой лапой.
«Этого противника мне не одолеть», — подумал Ролло, когда кошка прыгнула на них.
Ролло толкнул Марину в одну сторону, сам отскочил в другую. Пока зверь разворачивался, мужчина подбежал к девушке, вновь схватил ее за руку, и они помчались сквозь черные влажные заросли. Было так темно, что Марина не понимала: то ли наступила ночь, то ли ее покинуло зрение.
Зверь бежал то сбоку, то позади, то преграждал путь, отчего беглецам приходилось менять направление. Когтистые лапы временами тянулись до них, норовя ударить, вцепиться, ухватить за какую-нибудь конечность и утащить в джунгли.
«Вот-вот, почти», — думала Марина, когда дикая кошка делала выпад.
Но каждый раз ягуар промахивался.
Ролло и Марина бежали, не разбирая дороги, пока впереди не показалась скала, в которой виднелся вход в пещеру. Они забежали под каменные своды и оказались в узком темном коридоре. Ягуар же, преследовавший их, замер у входа, продолжая шипеть.
— Ролло, — прошептала Марина, останавливаясь. Ей хотелось опереться о стену и перевести дыхание. Волосы, лицо, одежда — все было мокрым то ли от воды, то ли от пота. И если снаружи было так жарко, что хотелось раздеться, то здесь в сырой темноте, девушку начала сотрясать мелкая дрожь. — Мы убежали от него? Да?
— Да, зеленовласка, да. Мы сделали невероятное. — Кончиками пальцев он приподнял ее подбородок и поцеловал ее. Он ожидал, что она оттолкнет его, ударит по щеке, вспомнив, что собиралась выйти замуж за другого, но Марина прижалась к нему и ответила. Ролло пришлось остановиться, хотя не хотелось.
— Она скоро уйдет, — сказал мужчина, отрываясь от Марины и вглядываясь в узкий проем в скале, откуда слышалось рычание. — Сомневаюсь, что у нее хватит терпения караулить нас. Она хочет есть, спать и, возможно, найти милого котика.
— Почему ты решил, что это девочка?
Ролло задумался.
— Мальчики прямолинейны. Захотел поймать — пошел и поймал. Он бы просто набросился на жертву из-за спины. А эта играла с нами. Видимо, заскучала.
Оставаться в узком темном пространстве не хотелось. Ролло и Марина пошли вдоль гладких каменных стен: Ролло брел вперед, доверяя своему звериному зрению и чутью, Марина шла за ним, доверяя Ролло.
Вскоре коридор сменился просторным круглым залом, в центре которого потрескивал костер. Ролло и Марина растерянно замерли. Они смотрели на пляску оранжевых языков и одновременно думали, что происходящее было неправильным.
«Откуда в пещере огонь?» — подумали они одновременно.
«Может быть, ягуар загнал сюда охотника или горожанина?» — предположила Марина.
«Может быть, ловушка?» — опасался Ролло.
Он осторожно подошел к костру и вытащил ветку с горящим концом. Марина тоже приблизилась к пламени, желая согреться. Она стояла около огня и наблюдала, как мужчина медленно обходит зал.
— Пусто, — сказал он.
— Мы останемся здесь или пойдем дальше? — И Марина кивнула в сторону расщелины между камнями, усеянных выдолбленными спиралями и угловатыми символами.
— Побудь здесь…
— Нет! Я пойду с тобой, — и, не дожидаясь логичных аргументов Ролло, девушка сказала: — Я хочу, чтобы ты был рядом.
Трепыхавшееся пламя факела освещало его лицо — уставшее, осунувшееся. Некоторое время он напряженно думал:
— Хорошо, — наконец согласился мужчина.
Пройдя через расщелину, они оказались во втором зале, все стены которого покрывали изображения ягуаров: вот хищник нападал на свою добычу, рвал ее, а вот он лежал, вылизывая лапу.
Прыгающее пламя факела скользило по стенам вместе с тенями, делая изображения живыми. И Марину вдруг осенила страшная догадка: они убегали от ягуара, а попали в самое логово.
— Надо уходить отсюда, — пробормотала она, делая шаг в обратном направлении.
Но одно изображение привлекло внимание девушки и заставило ее остановиться — огромный ягуар лежал, низко опустив голову, и из его глаз текли ручейки.
— Ролло, смотри, — сказала Марина, указывая на картину. — Мне кажется, или он плачет?
— Возможно, — согласился мужчина, подходя к странному изображению.
— А если это и есть легендарные слезы? — рассуждала девушка, приближаясь вплотную к стене и дотрагиваясь до прохладных струек.
— Брось, Марина, — прошептал Ролло. — Слез не существует. Антоний спрашивал у Акллы. Даже на этом материке они всего лишь легенда.
— Легенда, — эхом повторила Марина.
Она вытерла воду, попавшую на кончики пальцев, и отошла к костру. Ролло показалось, что девушка сожалеет, но в этот миг ягуар посмотрел на него живыми желтыми глазами. Ролло физически ощущал пристальный взгляд, скользивший по ногам, животу, груди, сковывавший, не дававший вымолвить ни слова. А затем кто-то вкрадчиво прошептал ему в ухо:
— А если нет? Ты хотел бы найти слезы?
Мужчина задумался. А голос в голове продолжал:
— Они могут исполнить любое желание, даже самое невероятное.
Мир вокруг померк, чтобы через мгновение окраситься заревом пожара. Ролло обнаружил, что он вновь находится в ночи, когда Древо и корабли на побережье полыхали. Вода бурлила от дождя из осколков, падавших точно метеориты. Под ногами покачивалась разбитая «Свобода». Он стоял на палубе и видел, как крыло дракона задело белую птицу, которая превратилась в женщину и камнем полетела вниз.
— Лорелейн! — вновь крикнул он.
— А что, если прошлое можно изменить? — продолжал нашептывать сладкий волнующий голос.
Ролло вновь переживал ужас тех мгновений, когда он хотел броситься на помощь птице, но услышал крик Марины, нога которой застряла между досок. Как во сне Ролло видел, что на зеленовласку сверху летит осколок грани...
Одна из них должна была умереть в ту ночь. И Ролло сделал свой страшный выбор, с которым он думал — смирился. Так можно ли, чтобы они остались в живых обе?
— И какова цена? — прошептал капитан.
— Ты что-то сказал? — спросила Марина.
Кто-то рассмеялся ему прямо в ухо. Ролло показалось, что тихий переливчатый смех обволакивает его точно кокон. А Лорелейн кружилась перед глазами в сверкающих бликах хрусталя из венка на ее голове, мягко улыбалась и тянула к нему руки, которые в следующее мгновение оказались под водой. Мужчина видел, как девушка погружается в морскую бездну. Ее распахнутые глаза смотрели прямо на него.
Горло сдавило. Ролло захотелось кричать, броситься в черную пучину и вытащить, словно выточенную из мрамора, Лорелейн, лежавшую на дне.
— Какова цена? — повторил вопрос Ролло.
Образ Рейни померк. А затем под ногами мужчины задрожала земля, и он провалился в бездну.
Глава 16. В западне
Марина смотрела на быстро затягивающуюся дыру. Решение надо было принимать незамедлительно: оставаться здесь или прыгать за Ролло?
Девушка опасливо всматривалась в черноту, в которой лишь иногда вспыхивали бледные, тусклые, ничего не освещавшие огоньки. Неизвестность пугала. Из-под земли веяло могильным холодом. А тем временем, яма в диаметре стала еще уже.
Сейчас или никогда.
Еще немного и она не сможет прыгнуть — того и гляди застрянет…
Сейчас или никогда. И Марина прыгнула.
Вначале ничего не происходило. Ее тело просто летело вниз, крутясь в воздухе, точно бумажная кукла. Марина зажмурила глаза, ожидая столкновения с землей, но его так и не последовало. Падение казалось бесконечным.
Она летела, летела, летела…
Сердцу надоело замирать от страха. Марина открыла глаза и начала молиться, чтобы всему пришёл конец.
Справа вспыхнула искра: из неё выползли золотистые лучи-змейки. Огненная звезда закружилась, как колесо, превращаясь в бледно-огненную спираль. Вскоре все пространство заполнили такие спирали. Они гипнотизировали Марину и, даже под опущенными веками, все рябило до головокружения, до тошноты.
Она летела, летела, летела....
Перевернуться и посмотреть, что ожидало ее внизу — не получалось. Девушка скашивала глаза влево, вправо. Одна особенно яркая спираль осветила брызгами света чёрные пики скал, выраставшие со дна бездны.
«Эти камни подо мной? Я лечу на них?»
Марина вновь попыталась перевернуться.
«Почему не получается?» — запаниковала девушка.
Хотя, перевернётся она и что — увидит острые каменные копья? Станет ли ей от этого спокойнее? Слезы заструились по щекам.
А затем Марина упала в неведомо откуда взявшуюся воду. Толчка девушка не почувствовала. Просто тело засосала морская пучина: руки, ноги, волосы резко поднялись вверх. Пузырьки воздуха мелькнули над головой, а затем ее потянуло ко дну.
Но вместо песчаной или покрытой илом поверхности, ее тело оказалось на каменном полу в узком коридоре. Темные воды, подсвеченные светом спиралей, застыли над головой.
Марина недоверчиво вдохнула: воздух спокойно вошёл в лёгкие и вышел.
Над головой высоко-высоко дребезжал тусклый голубой свет. Девушка села, с подозрением рассматривая белесую дымку, стелившуюся по полу. Шершавые стены у основания были покрыты чёрной плесенью. Выше они меняли цвет на темно-зелёный, и, наконец, становились зеленовато-серыми рядом с мерцающим потолком.
Марина огляделась: выбор был невелик — либо вперёд, либо назад.
