— Не стоит беспокоиться о том, что могло бы произойти. Это только сделает хуже. Мы все будем за ней присматривать. Так что теперь это наша общая забота, — сказал Саске.
Итачи тепло улыбнулся брату. Разговор с ним, как обычно, успокаивал.
Раннее пробуждение далось ей нелегко. Сон не принес ни отдыха, ни душевного спокойствия. Посмотрев на часы, Акина поняла, что сильно опаздывает, но это ничуть не тревожило её. Девушка встала, расчесалась, заплела волосы в косу, как делала это много раз, и спустилась вниз. Закончив утренние процедуры, взяла лук, необходимое снаряжение и направилась к выходу.
— Что, и даже чаю не попьешь,— услышала она голос со стороны кухни. В её дверях стоял Итачи, протягивая чашку с горячим чаем. Он подошел к ней и снял с её плеча колчан со стрелами. Девушка взяла у него чашку с чаем.
— Ты собиралась уйти без меня? Какой милый акт неповиновения,— горько усмехнулся Итачи.
— Вовсе нет,— тихо произнесла она.
— Акина, почему каждое моё решение ты принимаешь в штыки? — спросил он, строго глядя на неё. Девушка молчала. Ей нечего было сказать. Он понял, что этот вопрос так и останется без ответа.
Они медленно шли по пустынному кварталу. Говорить ни о чем не хотелось. Почти дойдя до стрельбища, Акина вдруг остановилась.
— Что случилось? — спросил он.
Девушка пошарила по карманам, и оказалось, что она забыла напальчник.
— Напальчник забыла,— ответила она.
— Давай вернемся, — предложил Итачи.
Акина заметила, как к ним приближается Хару, возвращавшийся с пробежки.
— Не надо. Меня Хару проводит. Это же не противоречит твоим приказам. А ты иди на стрельбище, — сказала она, вручая ему колчан и лук, а сама, окликнув брата, пошла с ним прочь, возвращаясь в квартал.
— Что-то забыла, — догадался Саске, увидев девушку, хотя знал, что она должна была быть сейчас с Итачи на стрельбище.
— Аха, — подтвердила она, поднимаясь по лестнице в свою спальню. Через минуту она спустилась вниз, когда нашла то, что забыла.
— А почему Итачи не с тобой? — удивился Саске.
— Хару проводил, а он пошел на стрельбище, — объяснила Акина.
— Там же Неджи, — произнес заметно побледневший Учиха-младший.
Неджи, сосредоточившись, выпускал стрелу за стрелой. Почувствовав чужое присутствие, он обернулся. Неподалеку, под кроной одного из деревьев, позади него стоял Итачи и наблюдал за ним.
— Наконец-то ты не скрываешься, — отозвался Хьюга, натянув тетиву лука, продолжая стрельбу.
— Думаю, настало время всё выяснить открыто. Что тебе надо от неё? — с нотками угрозы в голосе произнес Учиха.
— Если речь идет об Акине, то это моё сугубо личное дело, — сказал Неджи, не глядя на собеседника.
— Всё, что касается её, касается и меня, — возразил Итачи.
— Каким образом? Наши отношения ни твоей команды, ни соревнований не касаются. Так что оставь свою чрезмерную заботу при себе, — ответил Хьюга.
Выражение лица Учихи изменилось, и глаза недобро блеснули.
— Я не позволю вредить ей каким-либо образом, — уверенно произнес Итачи.
— И ты полагаешь, что я причиню ей вред. Мне вот кажется, что её следует беречь как раз от тебя, — усмехнулся Неджи.
— Ты вздорный паршивец, делаешь это мне назло, мороча при этом голову Акине, — сказал Итачи, и его глаза вспыхнули алым цветом.
— Если ты думаешь, что такой мусор, как ты, интересует меня в какой-то мере, то ты слишком высокого о себе мнения, — уверенно заявил Неджи, и вены на его висках вздулись.
Итачи знал, что Неджи до сих пор считает его отступником и убийцей и полагает, что ему не место в Конохе, даже несмотря на то, что уже все в деревне знали, что Итачи и клан Учиха стали жертвами интриг Данзо.
— Не оставишь её в покое — пожалеешь, — продолжал Итачи.
— Не тебе мне указывать, — с вызовом ответил Неджи, отбрасывая лук в сторону. Откуда ни возьмись в руках обоих появились кунаи.
Группа парней, стремительно передвигаясь по крышам, направилась к тренировочной площадке для лучников. У одного из них на руках была девушка. Ещё издали они услышали разносящийся по округе металлический лязг. Вскоре парни достигли стрельбища, и Хару опустил сестру на землю. На площадке вовсю шло сражение. Когда противники, обменявшись ударами кунаев, уже будучи легко раненными, отступили друг от друга, трудно было уследить за молниеносным движением рук Учихи, складывающим шесть печатей. Его противник замер, приняв боевую стойку. К ним уже спешили те, кто только что прибыл на площадку. Хаку и Хару буквально на ходу складывали ручные печати. Хару при этом остановился и коснулся земли, применяя технику оплетающих деревьев. Саске знал, что произойдет в следующее мгновение. Чакра внутри тела Итачи стремительно превращалась в огонь, и он атаковал огненным шаром. Неджи тем временем также концентрировал огромное количество чакры в своём теле, выпуская её в определенном направлении с большой скоростью, отвечая на атаку Учихи небесным вращением. Они бы столкнулись, если бы между ними стремительно не сформировалось гигантское ледяное зеркало, которое погасило атаку огненного шара, и вихрь чакры с другой стороны высек из него ледяную крошку. В следующее мгновение Саске остановил брата, применив силовой захват, а Неджи был скручен деревянной лентой, появившейся из-под земли, которая обездвижила его. Это был единственный способ пробиться через технику Хьюга.
Акина, наблюдавшая за всем этим, была ни жива ни мертва от страха.
«Как же так... Неужели они хотели убить друг друга», — думала она, оседая на землю.
— Вы что, с ума посходили!? Хотите, чтобы обе наши команды сняли с соревнований! — орал на них Саске.
На площадке появились Кацу и Токума Хьюга, члены команды Хьюга в состязании кланов.
— Что здесь происходит? — настороженно поинтересовался Токума, увидев лидера в деревянных тисках.
— Ах вы, сволочи! Засаду устроили! — заорал Кацу с явным намерением ринуться в бой, но тяжелая рука Токумы опустилась на его плечо, останавливая разгоряченного парня. Хару прервал технику, освобождая Неджи из деревянного плена. Тот настороженно посмотрел на Тибо.
«Он нашел лазейку в моей технике... Так быстро», — подумал он. Ведь Хару не приходилось видеть его технику раньше. И это немного беспокоило Хьюгу.
— Идем, — тихо сказал он своим соклановцам, и они пошли прочь. Токума молча подчинился приказу лидера. Кацу хотел было задержаться и разобраться с членами команды Учиха, полагая, что они виновны в происходящем, но Токума утащил упирающегося Хьюгу за собой.
— Да что с тобой?! — возмутился Саске, встряхнув брата за одежду.
Тот молчал. Он взглядом отыскал Акину. Та подобрала лук и колчан. Девушка изредка вытирала глаза, уверенная в том, что никто этого не заметит. Она села под деревом, обхватив колени.
—Ничего, — тихо ответил Итачи. Он направился было к девушке, но остановился, наткнувшись на её испуганный заплаканный взгляд. К ней подошел Хаку и стал успокаивать её, слегка касаясь её плеча.
Они вернулись домой. И по рассерженному виду Саске Итачи понял, что разноса ему не избежать.
— Как всё это понимать, брат? Я знаю, что причину происходящего из тебя даже Ибики не вытянет, но, черт тебя дери, ты же глава клана. Куда подевалась твоя выдержка и хладнокровие? Я знал, что рано или поздно вы сцепитесь. А теперь из-за вашей глупой выходки обе наши команды могут дисквалифицировать. Ты об этом подумал? — отчитывал его Саске. Итачи всё больше отмалчивался.
— Страшно представить, что бы произошло, не подоспей мы вовремя, — продолжал Саске.
— Прости, этого больше не повторится, — пообещал Учиха-старший.
— Хотелось бы верить. Я уже не раз терял тебя и не хочу потерять тебя снова из-за твоей безрассудности, — уже спокойнее сказал Саске.
Итачи стоял напротив, выслушивая нотации, не возражая и не оправдываясь, и внимательно смотрел в глаза брата. В них было беспокойство. Он понимал, что поступил опрометчиво, дав волю своим эмоциям и поддавшись на провокации Хьюги. После слов брата пришло осознание того, что он своими действиями всех подвел, но сделанного не исправишь. Учиха-старший оглядел остальных. Хаку сидел на диване. Акина стояла у окна и была смертельно бледна, даже не подозревая, что стала яблоком раздора между молодыми людьми. К ней подошёл Хару. Парень коснулся её плеча. Девушка взглянула на него и склонила голову ему на плечо, обнимая за талию.
— Ты как? — тихо спросил он, обнимая её в ответ. Она молчала. Он знал, что это закончится чем-то подобным, когда не хотел её брать с собой. Но было принято негласное решение ей ничего не говорить, чтобы заранее не пугать и предотвратить необдуманные поступки с её стороны. И вот чем всё в итоге обернулось.
На лицах всех Итачи читал легкую обеспокоенность. Никто не знал, чем все закончится и как на это отреагирует Цунаде, когда узнает. Но его больше всего беспокоило то, что Акина все видела.
Неожиданно дверь дома распахнулась, и на пороге появилась испуганная Аюми. Девушка бросилась к Итачи, обвивая его шею руками.
— Итачи, с тобой всё в порядке? Ты ранен? — защебетала она, с ужасом рассматривая мелкие раны на руках и груди.
— Это не стоит твоего беспокойства,— спокойно ответил Итачи.
— Я люблю тебя, поэтому и беспокоюсь, — ответила Аюми, прильнув к нему всем телом.
Саске недовольно посмотрел на Яно.
— Не дом, а проходной двор, — недовольно отозвался он, направляясь к лестнице на второй этаж. После его ухода его примеру последовали и все остальные, разойдясь по своим комнатам, оставив Итачи и Аюми наедине. Девушка настояла на обработке его ран, и они поднялись к нему в комнату. Он сидел на кровати и медленно стягивал через голову темно-синюю майку, но из головы не выходил испуганный взгляд Акины. Не заставит ли то, что произошло, отдалиться от них ещё больше, а в частности от него. Закончив с перевязкой, брюнетка обвила его шею руками и прильнула к его губам, оставляя на них страстный поцелуй, выводя молодого человека из задумчивости. Он взглянул в её голубые глаза и сдержанно улыбнулся.
— Спасибо. И извини, у меня скоро тренировка, — сказал он, давая понять девушке, что ей больше нечего тут делать.
— Я понимаю, — грустно вздохнула куноичи и, немного помедлив, вышла из его комнаты. Затем покинула его дом.
Тренировки и репетиции прошли без особого энтузиазма. Акину на репетицию её подруг в этот раз сопровождал Хару, что вызвало оглушительный восторг у девушек. После ужина и вечернего чаепития, за которым царило молчание, все разошлись по своим комнатам.
Итачи долго не спалось из-за тревожных мыслей. В конце концов, провалявшись в постели некоторое время, он встал с постели, оделся и подошел к окну. Перед ним раскинулся сад с фруктовыми деревьями, усыпанными цветом. Невдалеке в беседке забрезжил огонек.
«Кому-то ещё не спится в эту ночь», — подумал он, накинув на плечи чёрный плащ с красными облаками, и, задержав взгляд на предмете, лежащем в шкафу, усмехнулся. Приблизившись к беседке и узнав полуночницу, он некоторое время медлил, размышляя, стоит ли нарушать её одиночество сейчас.
Акина сидела в беседке и смотрела, как мотыльки и ночные насекомые сновали вокруг керосинового фонаря, который она нашла в кладовке и принесла с собой, свет которого отражался в её янтарных глазах золотыми бликами. Она не сразу обратила внимание на звон кошачьего колокольчика за спиной, решив, что это чей-то кот забрёл в сад. Но когда звон стал слышен буквально за её спиной, она обернулась. Её взгляд скользнул по черному плащу и остановился на обсидиановых глазах Учихи-старшего. На его шее красовалось кожаное колье-ошейник с кошачьим колокольчиком.
— Ясно. Тебе нравится надо мной издеваться, — с нотками обиды сделала вывод из всего происходящего девушка.
— Я всего лишь выполнил твою просьбу. Теперь ты будешь знать о моем приближении, — сказал он бархатным тоном, садясь к ней настолько близко, чтобы касаться её бедра своим. Холодный озноб пробежал по её спине, и она с трудом поборола в себе желание отсесть от него на приличное расстояние. Девушка еле вспомнила ту фразу, что произнесла в порыве раздражения, и за которую он сейчас уцепился.
— Очень смешно, — недовольно отозвалась Акина. На губах Итачи играла нежная и одновременно насмешливая улыбка.
— Прости, что так получилось сегодня. Мы, кажется, испортили тебе тренировку, — заявил Учиха.
Тибо печально вздохнула. Её тревожило не столько отсутствие тренировки, сколько отношения молодых людей друг к другу.
— Я не понимаю, что между вами происходит. Откуда такая ненависть друг к другу? Ведь тогда, на миссии, вы понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда, действовали настолько слажено, что могли быть непобедимы, если бы были в одной команде. А сейчас вы готовы убить друг друга, — тихо говорила она, и её глаза предательски заблестели от задержавшейся на ресницах влаги.
Его пальцы скользнули по её тёмно-зелёным волосам лёгким ласкающим движением, будто хотели её успокоить.
— Не стоит так переживать. Ненависти к Неджи я не испытываю. Но то, что он постоянно вертится около тебя, мне не нравится. Я не знаю его мотивов и поэтому не доверяю, — ответил Итачи.
Акина взглянула на него. Его глаза сияли чарующим светом, и она боялась поддаться этому опасному очарованию.
— Ты имеешь в виду наши тренировки? Мне просто нужна была помощь, — объяснила она.
— Почему ты не попросила о помощи кого-то из нас? — говорил он.
Акина отвела взгляд. Она не могла признаться в том, что боялась показаться совсем никчёмной и причинить дополнительные неудобства сокомандникам.
Подул прохладный ветер, и Итачи, распахнув полы своего плаща, заключил девушку в свои объятия. Ей стало немного неловко, но отстраняться она не стала, наслаждаясь теплом его тела.
— Ты можешь доверять нам. Ты можешь доверять мне, — уверял её он.
Она испытующе посмотрела на него. Её взгляд невольно задержался на кошачьем колокольчике. Вместе с сетчатой майкой, в которую был одет Учиха, он хорошо гармонировал. Это смотрелось довольно привлекательно и немного вызывающе.
«А ему идет», — пришло на ум девушке.
Они некоторое время ещё посидели в беседке, затем всё-таки вернулись в дом, когда парень почувствовал, что девушку клонит в сон. Он ещё некоторое время лежал в постели в своей комнате, размышляя. Делает ли он это ради команды, в чём пытается себя убедить, или причина его действий иная? Если он старается ради команды, то почему впадает в ярость, когда видит её вместе с Неджи? Почему стал страдать бессонницей от того, что, возможно, и она не спит и сидит на крыльце? Был ли он честен с самим собой? Этот вопрос так и остался без ответа. Но вскоре сон прервал его душевные метания.
Глава 12
Пробуждение далось нелегко. Почти всю ночь ей снились тревожные сны. Спустившись вниз и зайдя на кухню, Акина увидела там Хаку, занятого приготовлением травяного чая.
— Доброе утро,— поздоровалась она.
— Доброе, как всегда ранняя пташка, — сказал, улыбаясь, Юки.
— Это вынужденная необходимость. Кстати, кто сегодня идёт со мной на стрельбище? Ты? — поинтересовалась девушка.
— Думаю, теперь в этом нет необходимости,— ответил Хаку.
Итачи стоял на спортплощадке, наблюдая за подрядчиками, устанавливающими мишени для стрельбы из лука: движущиеся и статичные.
