— А не слишком ли много ты за меня решаешь? Ты и так распоряжаешься мной, как вещью: где ходить и что делать, — перешла в наступление она.
— Акина, послушай, ты, как обычно, судишь о моих решениях превратно. Разве хоть одно из них причинило тебе вред? — парировал он.
— А разве это обязательно? Есть то, что нравится, и то, что не нравится. Или это привилегия только шиноби? А наш удел — только подчиняться, — в её глазах мелькнула злоба.
Итачи резко потянул её за руку к себе, и девушка оказалась сидящей у него на коленях.
— Как бы я этого хотел. Чтобы ты подчинялась... только мне, — прошептал он.
— Ни за что, я скорее... — договорить она не успела.
Он впился в её губы злым, требовательным поцелуем. Его губы жадно скользили по её губам, язык коснулся ложбинки между её губ, требуя немедленно впустить его. И после её немого отказа усилил давление, заставляя её распахнуть зацелованные припухшие губы и проникнуть внутрь, уже лаская её язык своим, вызывая горячую волну во всем своем теле и чувствуя нежность её тела. Девушка попыталась оттолкнуть его, вцепившись в полы распахнутой рубашки, но вместо этого её руки скользнули по его плечам, обнажая их. Она как будто падала в пропасть сладкого забытья и всеми силами старалась не потерять самообладание. Его руки обнимали, страстно впиваясь в её одежду. Затем одна из них ласкающим движением поднялась вверх, зарывшись в водопад её волос, и остановилась на затылке, пресекая любые попытки к сопротивлению. Девушка перестала сопротивляться, и внезапно он почувствовал влагу её слёз на своем лице. Это заставило остановиться и нехотя отстраниться от неё.
— Прости, я не знаю лучшего способа заставить девушку замолчать, — сказал он, пытаясь унять бешеное сердцебиение.
— Пусти, — прошептала она, отворачиваясь.
— Акина, посмотри на меня, — требовательным тоном сказал он, встряхнув её за плечи. Девушка медленно подняла на него взгляд. Страстным, пленительным огнем горели его черные глаза.
— Глупая, какая же ты всё-таки глупая. Дальше своего носа ничего не видишь и не хочешь видеть, упрямица моя. Жаль, но чтобы я ни делал, как бы ни старался расположить к себе, я все равно у тебя в немилости, — говорил он, проводя пальцами по влаге на её лице.
— Дурак озабоченный, — сказала она и, освобождаясь от его гнетущих объятий, встав с его колен, ушла к себе за ширму.
Он тем временем попытался расслабиться и привести свое тело в норму, успокоить бешеное сердцебиение и частое дыхание. Но отключить мысли было не так-то просто. Она опять осталась глуха к его немым мольбам, и он начал уже к этому привыкать.
«Ну почему она видит во мне только плохое? Как будто я ей враг, будто ждет от меня подвоха. И откуда взялась эта несдержанность? Как же трудно было сейчас остановиться... Что же я делаю, что творю», — ругал он себя за необузданность, вспоминая сладость её губ и нежность её тела.
Акина просидела за ширмой до вечера. Все попытки парней выяснить, что случилось, закончились впустую. Девушка упорно отмалчивалась и держалась от Итачи на расстоянии.
Следующий день прошел в прогулках по городу. Было весело, и Акина почти забыла о вчерашнем инциденте. Но стоило посмотреть на него, как память возвращала её в его объятия. Её напряженность начал замечать Хару. И то, что это связано с Итачи, тоже.
На следующий день после полудня, отдохнувшие и довольные, они вернулись в деревню.
— Надо как-нибудь повторить. Может, после соревнований, — сказал Хаку, сидя в гостиной господского дома Учиха, которому явно понравился отдых в городе.
— После соревнований — пинка под зад от Цунаде и на миссию, — обломал его Хару.
Хаку тяжело вздохнул, понимая, что так и будет.
— Юдай, наверное, на миссиях за нас всех отдувается. Скорее всего, стал частью какой-нибудь команды, — вспомнил Хаку о своем напарнике.
— Я думаю, что он бы с радостью отправился на любое задание, чем то, что ему приходится делать сейчас. Ведь он теперь на побегушках у своей сестры и её подруг, — усмехнулся Хару.
Ребята сочувственно вздохнули. Акина посидела немного в гостиной с остальными, затем поднялась к себе в комнату. Постепенно парни тоже разошлись по комнатам. В гостиной остался только Итачи. Он пошел на кухню сварить себе кофе. Вернувшись в гостиную, Учиха обнаружил, что там уже не один. На диване сидел Хару.
— Кофе,— предложил Учиха.
— Можно,— согласился Тибо.
Он вернулся на кухню и спустя некоторое время вошел в зал уже со второй чашкой кофе, и поставил её перед Хару.
— Тебя что-то волнует? Предстоящее соревнование? — предположил Итачи, заметив тревогу на лице Тибо.
— Не то чтобы. Хотя такие мероприятия для меня в новинку. Думаю, и для Хаку тоже. Но я не об этом волнуюсь,— ответил Хару.
— О сестре, я полагаю, — догадался Итачи.
Юноша утвердительно кивнул. Итачи наблюдал за ним. Они были такими разными. Хару был похож на мать, а в Акине было что-то от отца. Его чистый изумрудный взгляд не мог оставить равнодушным, особенно представительниц слабого пола.
— Я никак не пойму, что между вами происходит. То вы ссоритесь, то она шарахается от тебя, то вся в слезах. Может, объяснишь? — озвучил Хару свои опасения.
Итачи молчал. Да и что он мог ответить? Что стоило им остаться наедине с Акиной, и всё шло наперекосяк? Наверное, сложно было совершить больше ошибок при общении с девушкой, чем совершил он, но ничего не мог с этим поделать.
— Я хочу, чтобы ты знал. Обидишь её — убью! — решительно произнес Хару, вставая, по-своему восприняв его молчание.
— Ясухару, я бы никогда... — пытался оправдаться Итачи.
— Я предупредил. И спасибо за кофе, — перебил его Тибо. Затем поднялся наверх, в свою комнату.
«Час от часу не легче», — подумал Итачи, откинувшись на диванные подушки. Ссориться с Хару совершенно не хотелось, и не только из-за того, что он брат Акины. В бою, если всё-таки дойдет до драки, он был серьезным противником. Ощущение того, что идиллия, к которой он так стремился, начинает рушиться, накрывало с головой. И как исправить положение, Итачи понятия не имел.
_______________
Примечание
(1) Нии-сан - уважительное обращение к старшему брату
(2) Трёхцветные данго (боттян данго) - японские клёцки или колобки из клейких сортов риса, части которого окрашиваются красной фасолью, яйцом и зелёным чаем.
(3)Автор неизвестен.
(4)Виталий Иосиф Ворон— Не бойся в чем-то оплошать.
Глава 13
Чем дольше проходило время и приближалось начало фестиваля, тем Акина сильнее нервничала. Скоро это стало бросаться в глаза окружающим её парням.
— Не стоит так бояться, — сказал Итачи, сидя рядом с ней на диване в гостиной, желая хоть как-то её успокоить.
— А ты разве не нервничаешь? Ты же будешь в центре внимания. Все эти репортеры, интервью, — произнесла девушка, но по беспристрастному виду Учихи она поняла, что ему всё равно.
— Ладно, пойду постреляю, — вздохнула она, поднимаясь, узрев, что никто из её команды её волнения не разделяют. Однако и со стрельбой из лука сегодня было не так хорошо, как раньше.
— Тебе следует успокоиться. Бессмысленные переживания ничего хорошего не принесут, — услышала она голос Учихи-старшего за спиной. Девушка обернулась. Он сидел на лавочке под деревом и вертел в руках кунай.
— Тебе легко говорить. Сколько, по-твоему, ещё, кроме меня, гражданских входят в состав команд кланов? — спросила она.
Парень промолчал. Ему нечего было сказать, и он понял, к чему она клонит.
— Вот именно, нисколько. — продолжила девушка, не дожидаясь ответа. — Я единственная из обычных смертных, кто участвует в этом. Так что не только ты будешь в центре внимания. И если ты думаешь, что я от этого в восторге, зря ты так думаешь.
Она натянула тетиву и тут почувствовала его руки на своей талии и чуть не упустила её, рискуя пораниться. Он притянул её к себе, затем взял за плечи и заставил прислониться к своему телу. Она ощутила рельефы его крепкого торса и невольно замерла.
— Не сутулься и не напрягайся так. И поменьше думай о том, что промахнешься,— советовал он, чуть поднимая лук, взявшись за его древко, обхватив пальцами её ладонь.
Девушка выстрелила и попала в девятку.
— Видишь, вполне неплохо,— сказал он, и она почувствовала, как он улыбнулся.
— Попробуй ещё раз.
Она неуверенно оглянулась на него через плечо.
— Не смотри на меня, смотри на мишень и не волнуйся, — сказал он. Девушке ничего не оставалось, как последовать его совету. В итоге попала в десятку.
— Теперь попробуй сама, — произнес Итачи, отходя от неё.
Ещё пара выстрелов, и все в девятку. Советы Учихи-старшего действительно помогали, а его присутствие, как и присутствие Неджи, придавало уверенность. Но она не могла на это рассчитывать, ведь на состязаниях никого из них рядом не будет. Потренировавшись некоторое время, она подошла к лавочке под деревом, где сидел Итачи, села рядом с ним, чтобы отдохнуть.
— Ну вот видишь, всё получается, когда ты не забиваешь себе голову посторонними мыслями, — сделал вывод Учиха-старший.
— Это не отменит того, что фестиваль скоро начнется, — сказала девушка, тяжело вздохнув. Итачи понял, что, пока она будет об этом думать, ничего не изменится, и решил сменить тему разговора.
— Слушай, в тот день, когда были установлены эти мишени, и когда ты вечером ворвалась в мою комнату и застала меня в ненадлежащем виде... — говорил он, кивая в сторону мишеней. Парень многозначительно замолчал, наблюдая, как её лицо заливается краской смущения.
— Я не собираюсь обсуждать с тобой твои прелести, — как можно строже сказала она, поднимаясь со скамейки, собираясь уходить. Итачи чуть не рассмеялся, увидев её серьёзное пунцовое лицо.
— Я вообще-то не об этом. Я хотел спросить, зачем ты приходила. Хотя, если хочешь, о моих прелестях мы тоже можем поговорить, — усмехаясь, произнес он, не сводя с неё ироничного взгляда. Акина устремила на него уничтожающий взор, который явно говорил о том, что она хочет с ним сделать, и что это ему в любом случае не понравится. Она резко встала со скамьи, развернулась и пошла прочь, что-то возмущённо бурча себе под нос. Итачи, улыбаясь, провожал её взглядом.
«Пусть лучше сердится на меня, чем беспокоится», — рассудил он.
Несмотря ни на что, через несколько дней в Конохе состоялось открытие фестиваля. Съехалось множество гостей со всех концов страны Огня и из соседних стран. Вначале должна была быть тронную речь Хокаге, затем поминальная служба в память о погибших во время последней войны, затем развлекательные мероприятия.
После речи все вернулись домой, чтобы надеть траурные одежды. Переодевшись, Акина спустилась вниз и увидела парней в черных кимоно, сидящих за столом. В центре стола стояло блюдо с суши, и перед каждым молодым человеком вместо сакадзуки1, традиционных для поминок, стояли тяван2 с зеленым чаем.
— Вы что, вырядились как старпёры? — возмущенно удивилась девушка.
— Решили почтить память погибших в мировой войне. Тебе тоже не мешает присоединиться, — ответил Итачи, строго поглядывая на неё.
— Через час все соберутся у обелиска. Там и напоминаетесь. Кстати, Итачи, тебе этот наряд очень идёт, — ответила Акина, направляясь к выходу.
Учиха, сделав в этот момент глоток чая, вдруг закашлялся. Саске, сидящий рядом, похлопал его по спине. «Комплимент» девушки звучал как неосознанная насмешка, и Итачи это сразу понял.
— А ты куда намылилась? — строго поинтересовался брат.
— А вы к обелиску без цветов собрались? — поинтересовалась девушка.
Она зашла в свой сад и уверенно направилась к огромному кусту белых лилий. Большие вытянутые бутоны с мелкими темными крапинками источали еле уловимый сладковатый аромат. Она срезала столько цветков, сколько нужно, и вернулась в господский дом.
Поминальная церемония, проводимая священниками из храма Огня, проходила относительно спокойно. Кто-то из присутствующих вытирал скупую слезу, кто-то, не стесняясь, плакал, вспоминая горечь утраты кого-то из близких или друзей.
После все вернулись домой. Акина поднялась к себе. Идти на людную площадь в летней форме с пресловутой эмблемой клана Учиха, доставившей ей столько проблем, совершенно не хотелось. Она сидела на кровати и долго смотрела на одежду, рассматривая эмблему на майке. Девушка снова и снова вспомнила, как уже однажды надевала точно такую же, и что из этого вышло, внутренне содрогаясь. Внезапно на ум пришли строчки из любимого стихотворения, которое она знала наизусть и которое всегда её успокаивало.
Ты еще задаешься вопросом,
Кто ты есть, и пришел ты давно?
Может ты и получишь ответы,
Дикой пчелке, поверь, все равно.(3)
«Как хочется сейчас быть этой пчелкой», — печально вздохнув, подумала она.
Занятая своими невеселыми мыслями, она чуть не вскрикнула, когда услышала раздражительный стук в дверь.
— Аки, ты чего там застряла? Можно побыстрее, — услышала она недовольный голос Ясухару из-за двери.
— Я сейчас, — нехотя ответила Акина.
Как ни странно, на площадь, куда должны были прийти все, кто участвовал в спортивных соревнованиях, они успели вовремя. Морино Ибики, распорядитель состязаний, должен огласить список всех участников: кто в каком виде спорта принимает участие. Акина выхватила из толпы парней и девушку в бело-голубой форме с эмблемой клана Хьюга. Неджи, словно почувствовав на себе её взгляд, посмотрел в сторону группы в сине-черной форме с эмблемой клана Учиха, наткнувшись на холодный взгляд Учихи-старшего. После торжественного утверждения списка Цунаде все разошлись по площади. Кто-то направился к аттракционам, кто-то к торговым палаткам с едой, кто-то к лоткам с сувенирами.
Акина и её сокомандники шли по площади, и девушка то и дело бросала по сторонам настороженный взгляд. Ей повсюду мерещились косые взгляды и насмешки. Хотя некоторые неприкрыто смотрели на неё пренебрежительно. Саске вовремя заметил это и, подойдя к девушке, демонстративно положил руку ей на талию.
— Не обращай внимания, они просто тебе завидуют, — сказал он так громко, чтобы услышали окружающие. Девушка залилась румянцем смущения и одновременно испуганно взглянула на Учиху-младшего. Саске взял её за руку, и они догнали остальных сокомандников, от которых изрядно отстали. Вскоре их заметили снующие между групп команд состояния кланов журналисты. Защелкали вспышки фотокамер, ослепляя.
—Господин Итачи, прошу вас, пару слов для нашей газеты, — послышалось из толпы журналистов. К парню пробралась бойкая девушка с диктофоном.
— Это первое участие вашей команды в состязании кланов. Как вы оцениваете свои шансы на победу? — спросила она.
— Не думаю, что целесообразно загадывать что-то наперед. Вы всё увидите, если будете присутствовать на состязаниях, — спокойно, с легкой улыбкой ответил Итачи.
— В вашей команде не только шиноби, но и девушка из гражданских. Не станет ли это помехой к возможности занять более высокое место? — задала она явно каверзный вопрос.
— Я думаю, Акина вас удивит, — улыбаясь, ответил Итачи, как будто ждал чего-то подобного.
Акину ослепили вспышки фотокамер. Она невольно попятилась назад, но Хаку остановил её, спрятав за собой.
