— Пока не нужно. Пока я здесь, справляюсь, — сказала Акина.
Парень прошел вглубь беседки и сел рядом с девушкой.
— Волнуешься перед соревнованиями... Опять поссорилась с Итачи, — выдвинул он несколько версий её раннего подъёма.
Девушка посмотрела на него и ничего не ответила. Тень беспокойства не сходила с её лица, и это было заметно Учихе-младшему. Саске попытался улыбнуться. Девушка взглянула ему в глаза. Такие же непроглядно черные глаза, как у брата, только менее опустошены прошлым. Акина утвердительно кивнула, подтверждая обе его версии.
— Чем на этот раз недоволен мой брат? — уточнил Саске.
— Разговоры с Неджи... Танец с Неджи... Песня с Неджи, — тяжело вздохнув, пояснила она.
— Не стоит беспокоиться. Он просто нервничает из-за завтрашних соревнований. Вот увидишь, завтра всё будет в норме, — заверил её он.
Акина наблюдала за ним, понимая, что Саске в любом случае будет защищать брата. Это говорило о том, насколько он любит и дорожит Итачи. Хотя она не раз видела, как они спорили, но всегда приходили к компромиссу. Почему же в общении с ней всё было иначе? Он вечно был недоволен её поведением, требуя следовать своим правилам и требованиям. И даже если его правил она не нарушала, он всегда находил то, за что её отчитать. Может быть, всё потому, что она мало его знает, мало знает их обоих.
— Саске, — произнесла она после непродолжительного задумчивого молчания.
— Мы уже почти год живём рядом с вами, а я до сих пор о вас толком ничего и не знаю. Расскажи о себе. Я знаю о вас по рассказам других, но хотелось бы узнать о вас от вас лично, — попросила она.
Саске был немного обескуражен её просьбой.
— И что тебя интересует? — спросил он.
— Да всё, что вас касается. Думаю, начать следует с детства, — сказала она.
Парень задумался. Его детство не назовешь радужным, и вспоминать о нем он не любил. Хотя и в нём есть счастливые моменты, когда он мог улыбаться.
— В детстве мечтал походить на брата, гения клана Учиха. Тогда он казался недосягаемой целью. А после... Просто стать сильнее, — слова явно давались ему с трудом.
— Ты был спокойным ребенком или непоседой? — спросила Акина, переведя разговор в другое русло, заметив, что данная тема ему неприятна.
— Когда как. Об этом лучше знает мой брат, так как частенько присматривал за мной, — пожав плечами, ответил Саске.
— И в академии был, конечно же, лучшим учеником, — предположила девушка.
— По крайней мере, так считали учителя, — уклончиво ответил парень.
— И девчонки проходу не давали, — продолжала она игривым тоном.
— В то время меня это не особо интересовало, — слегка улыбаясь, отозвался он.
«Наверное, он был очень милым в детстве и, конечно же, самым популярным мальчиком в классе, если не во всей академии», — подумала она, разглядывая Учиху-младшего.
Его взгляд иногда наполнялся теплом и озорным блеском, чего она никогда не видела у его брата. Глаза Учих. Их проникновенный, затягивающий в свой непроглядный омут взгляд никого не мог оставить равнодушным. Они были притягательно опасны даже без шарингана.
— А каким Итачи был в детстве? — продолжала выспрашивать она. Саске задумался, вспоминая.
То, что он отчетливо помнил, — это спина старшего брата с эмблемой клана на темно-синей одежде. Он всегда следовал за ним, а Итачи всегда вел его за собой. И Саске мечтал когда-нибудь с ним поравняться. Но даже сейчас Учиха-младший не был уверен, что добился этого.
— Меня обсуждаете? — услышала она его голос за спиной и не смогла сдержать обреченного вздоха.
«Помяни черта», — раздражительно подумала она.
Итачи стоял у входа в беседку, оперевшись о дверной каркас, скрестив руки на груди.
— Расскажи девушке, каким ты был в детстве, — сказал Саске, с удовольствием снимая с себя обязанность отвечать на этот вопрос.
Итачи прошел вглубь беседки и сел рядом с девушкой по другую сторону, как бы невзначай положив руку на перила за её спиной, так близко, чтобы её плечо касалось его тела. Сидя между братьями Учиха, Акина поймала себя на том, что начинает нервничать.
Саске всё это время наблюдал за братом. От его внимания не укрылось то, как его взгляд потеплел, когда он смотрел на девушку. Его ласкающий взор то и дело скользил по её лицу, волосам, шее, плечу. Он не смотрел так ни на одну девушку в Конохе. Даже Аюми, которая из кожи вон лезла и готова была на всё, чтобы удержать его возле себя, не удостоилась подобного взгляда. Она часто твердила о своих чувствах и о том, что именно она достойна быть рядом с ним, забывая спросить про его чувства. А тут она, девушка из простых смертных, с которой они чаще ругались, чем спокойно разговаривали. Теперь Саске отчетливо понимал, почему старания Аюми тщетны. Ему было радостно и волнительно от сознания того, что сердце брата наконец-то начало оживать.
«Надо же, одну из лучших куноичи уделала девчонка из гражданских», — улыбаясь, думал он.
Чувствуя близость Учихи-старшего, Акина заметно напряглась. Было видно, что его присутствие тяготило её. Видимо, она ещё сердится на него.
— Так что тебя интересует? — тихо, бархатным тоном произнес Итачи, слегка коснувшись пальцами её волос. Саске чуть не подскочил, услышав ласковые нотки в его голосе.
«Да дело серьезнее, чем я думал. Он с ней что... заигрывает», — сообразил Учиха-младший.
Может, со стороны и могло показаться, что парень подшучивает над девушкой или издевается, но призывный блеск его глаз говорил об обратном.
— Ты всё равно правды не скажешь, — нахмурилась девушка.
— Клянусь, что честно и откровенно отвечу на любой твой вопрос, — тем же жарким полушепотом пообещал он.
От его тона по её спине побежали мурашки. Его голос, близость, редкие прикосновения всё это вселяло легкое чувство тревоги.
— Ладно. Говорят, ты закончил академию всего за год. Это правда или ложь? — спросила она, строго посмотрев на него.
— Со стороны всё так и выглядело, — ответил Итачи, наткнувшись на её недоверчивый взгляд.
— А на самом деле... — произнесла она.
— На самом деле мне просто дали пинка под зад, вручив при этом диплом об окончании академии. Хотя теорию я после самостоятельно изучал дома. Видимо, это было сделано для того, чтобы я своей гениальностью не вселял комплекс неполноценности в своих одноклассников. Меня и так недолюбливали за высокую успеваемость, — поспешил пояснить Учиха без всякой горделивости, как это чаще всего бывает.
— Но почему они приняли такое решение? Устроили тебе проверку? — уточнила девушка.
— Нет, всё случилось банально и просто. Я ввязался в драку со старшеклассниками и использовал в бою теневого клона. Подоспевшие на шум взрослые шиноби это видели и доложили третьему Хокаге. А поскольку создание теневого клона — это одна из дисциплин выпускных экзаменов, так и решили, — говорил Итачи, улыбаясь свои воспоминаниям.
— Ты, наверное, был рад этому, — предположила Акина.
— Честно говоря, не знаю. Скорее, принял как свершившийся факт. Отец, естественно, был горд мной. Не каждый день в клане появляется гений. Хотя я считал, что до Шисуи мне далеко. Он, как и отец, многому меня научил, — говорил Учиха-старший.
Его глаза наполнились грустью из-за воспоминаний о тех, кто был дорог и кого не было рядом по его вине. Акина заметила это и решила сменить тему разговора.
— Какую миссию ты считаешь самой забавной? — продолжала разговор девушка. Итачи задумался, затем ответил, улыбнувшись.
— Охота на кота.
— Как, и у тебя тоже?! Ты никогда не рассказывал об этом, — удивился Саске.
— Ты никогда и не спрашивал, — ответил Итачи.
— У вас что, эта миссия как традиция? — усмехнулась Акина.
— Своего рода. Все новички проходят через это, — заявил Саске.
— Ну, в моем случае все было несколько иначе... — отозвался Итачи. Саске наблюдал за братом и видел, что ему определенно нравится этот спокойный непринуждённый разговор.
Тут на крыльце появился Ясухару и позвал сестру для того, чтобы та помогла накрыть на стол к завтраку. Девушка порывалась уйти, но Саске остановил её, положив руку ей на плечо.
— Сиди, я помогу, — сказал он и покинул беседку.
Оставшись с Итачи наедине, Акина заметно напряглась. Особенно когда почувствовала, как его рука накрыла её ладонь, и его сильные пальцы сплелись с её пальчиками.
— Акина, я хотел бы извиниться, — тихо произнес он. Девушка ошарашенно посмотрела на него, как будто впервые видела, и невольно отпрянула от него.
— За что? — спросила она, придя в себя.
— Я испортил тебе вчерашний вечер. Не знаю, что на меня нашло тогда. Я не имел права так поступать, — говорил он, упорно отводя взгляд.
Её взгляд заметно погрустнел. Воспоминания о рауте были не из приятных, и она понимала, что отчасти и сама виновата в том, что произошло, но Итачи снова взял всю вину на себя.
— Чем я могу искупить свою вину? — спросил он, заметив её замешательство.
Девушка замолчала. Спустя пару минут ожидания он коснулся её волос.
— Измени своё решение, — уверенно сказала она. — Я хочу петь с тобой на заключительном концерте.
Парень слегка улыбнулся.
— Хорошо, но учти, ты упустила шанс отвертеться от совместных со мной репетиций, — сказал он и его взгляд потеплел.
— Не рассчитывай на то, что я испугаюсь, — упрямо заявила она, поднимаясь. Итачи усмехнулся.
Акина посмотрела на него. Солнечные лучи отразились золотистыми бликами в его густых волосах, собранных в хвост красной резинкой.
«Золотистые», — удивилась про себя девушка.
Ей казалось, что волосы у Итачи такие же чёрные, как у брата, а оказались они кофейного цвета. Так хотелось к ним прикоснуться, ощутить кончиками пальцев их струящуюся гладкость, но она сдержала себя, не зная, как он на это отреагирует. Затем покинула беседку, возвращаясь в дом.
Итачи некоторое время находился в беседке после её ухода, пребывая в задумчивости.
«Ну почему мы не можем общаться, как сейчас», — с досадой вздохнул он.
Признать то, что его забота о ней была эгоистична, он упорно не хотел.
Погруженный в свои мысли, он чуть не пропустил атаку, хотя уловил знакомую поступь. Саске, перемахнув через перила беседки, опираясь на неё, атаковал ногой с разворота. Итачи встретил его удар блоком предплечья. Затем последовала серия кулачных ударов от Саске, которые Итачи удачно отводил в сторону. Однако мощный удар ногой в центр тела, хотя и был заблокирован, но заставил отступить и покинуть беседку, чтобы строение не пострадало.
— Попался, — с еле заметным злорадством отозвался Саске, продолжая нападать.
— Ты о чем? — спросил Итачи, снова отражая его кулачное комбо.
Саске сделал подсечку. Уходя от неё, Итачи немного не рассчитал перекат в сторону, и ему пришлось встретить его удар ногой с разворота, так и не поднявшись.
— Вот почему все попытки Аюми завоевать тебя оказались тщетными, — сказал Саске.
— Я не барышня, чтобы меня завоевывать, — ответил Итачи, вовремя оказавшись на ногах, отводя удар брата в сторону, ответив прямым ударом в корпус, который Саске хоть и пропустил, не надеясь на скорую победу, но выдержал.
— Не увиливай, — сказал он, тяжело дыша, — ты смотрел на неё, как кот на блинчик, буквально пожирал её взглядом. На Аюми ты никогда так не смотрел.
Итачи впал в некоторое замешательство от его слов. Хоть оно и продлилось пару секунд, но этого хватило, чтобы пропустить ощутимый удар в грудь. Его отшвырнуло в сторону, и Саске не упустил возможность воспользоваться этим. Он прижал его всем телом к земле, уперевшись в его грудь предплечьем, не давая подняться.
— Тебе показалось, — уверял его Итачи.
— Видел бы ты себя со стороны. Твой голос, взгляд. Если бы она знала, что ты по ней с ума сходишь, веревки бы из тебя вила, — усмехнулся Учиха-младший, не сводя с него пытливого взгляда.
Итачи только смотрел на него. Он понимал, что всё-таки выдал себя, и отпираться бесполезно. От дотошного Саске трудно что-либо скрыть.
— И когда ты собираешься сказать ей об этом? — серьезно спросил Саске, все ещё не отпуская его. Итачи растерянно посмотрел на брата. Затем его взгляд сменился на упрямый.
— Мне не о чем ей говорить, — произнес он. Саске схватил его за одежду и как следует встряхнул.
— Ты можешь отрицать сколько угодно, убеждать себя в том, что это не так, но факт остаётся фактом. Ты в неё по уши втюрился. Теперь понятно твое недовольство тем, что она общается с Неджи. Это называется ревность, братец. И то, что он опередил тебя, первым предложив ей встречаться, тоже, наверное, не дает тебе покоя, — гнул свою линию Саске. Итачи вспомнил одну из цитат, прочитанных им:
«Ревность — сестра любви, подобно тому, как дьявол — брат ангелов».(1)
— Ты видишь то, что хочешь видеть, — упёрся Итачи.
— Да неужели. Отрицая чувства к ней, не предпринимая никаких действий, ты рискуешь проиграть, и она достанется другому. А всему виной твоя трусость. Неужто один из самых опасных шиноби боится маленькой девчонки, — продолжал Саске, серьезно глядя на брата.
— Чего ты от меня хочешь? — в голосе Итачи появилось раздражение.
— Я хочу, чтобы дорогой мне человек был наконец-то счастлив. Ты больше всех достоин этого, брат, — тихо произнес Саске.
— Я счастлив, — уверенно произнес он.
— Может быть, но, судя по тому, что я видел, тебе уже этого мало. Вот интересно, вы уже целовались? — игривым тоном произнес Саске.
— Ну знаешь ли. Временами твое любопытство переходит все границы, — сказал Итачи, скидывая с себя брата и поднимаясь на ноги. Саске рассмеялся, заваливаясь на бок, увидев, как старший брат покраснел. Тот помог ему подняться, и они вместе вернулись в дом.
То, что Саске догадался о том, что он неравнодушен к Акине, оставило неприятный осадок в душе Итачи. Признаваться в этом он не намерен был никому, даже брату. И как же он глупо выдал себя, где его привычное равнодушие и хладнокровие. Он боялся, что Саске попытается повлиять на события и может сделать только хуже.
«Только этого не хватало», — внутренне содрогнулся он.
Он сидел за письменным столом в своей комнате и всё чаще приходил к мысли, что стоит переоборудовать одну из комнат в кабинет, и в его спальне станет больше места. Итачи внимательно вглядывался в заполняемые им документы, чтобы не ошибиться. Формуляр должен быть оформлен на каждого участника команды и на каждый вид соревнований, в котором он участвует. Поэтому на каждого человека приходилось заполнять не один документ. Исключением были клановые соревнования. Тут все имена указывались общим списком. Закончив с этим, он спустился на первый этаж и сел на диван, чтобы ещё раз всё перепроверить. И услышал шаги на лестнице. Со второго этажа спустились Ясухару, Саске и Хаку.
— Мы сейчас на пляж собираемся. Ты с нами? — поинтересовался Хару.
— Нет, не могу, занят... Может, позже, — отказался Итачи.
— А где Акина? Её нет в комнате... — продолжал Хару.
— После завтрака я её не видел, — всполошился Итачи. — Я сейчас в штаб соревнований собираюсь. После выясню, где она.
«Опять ушла, не предупредив. Ну сколько можно говорить...» — хмуро подумал Итачи.
— Ладно, не парься. Небось в библиотеке сидит, как обычно, — отмахнулся Тибо-старший.
