- О нет! - улыбнулась ему я. - У вас они необычайно мудрые и добрые, а у него..., - у меня не находилось слов, чтобы объяснить и выразить свои ощущения. - У него они холодные, как осколки арктического льда. Это глаза существа, который прожил долгие-долгие годы, и они не были счастливыми.
Харольд молчал, внимательно и серьезно смотря на меня.
- Ты многое видишь, девочка, - сказал он задумчиво. - А что еще ты можешь сказать?
Я задумалась, а потом медленно начала говорить:
- Мне кажется, его мало что трогает и интересует. Он отстранен и холоден, его ничто не удивляет и не выводит из себя.
Харольд улыбнулся:
- Но ты-то его способна вывести из себя, - сказал он мне, намекая на то, когда он в бешенстве приказал отправить меня на кухню.
Увидев, что я его поняла, он продолжил:
- Я его в таком гневе не видел уже долгие годы, - потом подумав, добавил, - очень долгие годы.
- Вы что же мне предлагаете? Планомерно доводить его до бешенства?! - с шутливым возмущением спросила я.
Он засмеялся. Затем, успокоившись, продолжил:
- И я бы не сказал, что ты его не интересуешь.
Видя мое непонимание, он пояснил:
- Я замечал, как он смотрит на тебя, когда ты не видишь.
- Это от того, что звук моего сердца раздражает его. Это он сегодня так сказал, - объяснила я.
Харольд покачал головой:
- Он бродил возле твоей комнаты, когда вы там устраивали девичьи посиделки.
- Наверно мы слишком громко смеялись, и это ему не нравилось, - возразила я.
- Знаешь ли ты, что в этом доме женский смех не звучал уже давно?
- Разве Чаруша не смеялась? - удивилась я.
- Может ли её жеманное хихиканье сравниться с искренним смехом? К тому же она боялась его до дрожи.
При воспоминании об этой гадине, меня передернуло.
- Как можно было жить с такой змеёй?! - возмутилась я с отвращением.
- Иногда притворная симпатия, лучше откровенного ужаса. А за притворство он платил ей драгоценностями.
- Он и мне пытался подарить ожерелье - вспомнила я.
- И как оно тебе? Понравилось?
- Нет, я не взяла. Я видела его на шее у Чаруши.
Харольд усмехнулся.
- А если бы не видела? Взяла бы?
- Нет! Мое воспитание не позволяет мне принимать дорогие подарки от малознакомых людей, - сказала чопорно я.
Харольд улыбался и задумчиво меня рассматривал. Потом чуть изменился в лице, и спросил немного напряженным голосом:
- А твой браслет, который ты скрываешь под рукавом платья? Его подарил знакомый тебе человек?
Я дернулась при этом вопросе и замерла от неожиданности.
- У него интересный рисунок, это работа здешних мастеров, - продолжил он.
Вот эту тему я обсуждать точно не хотела.
- Мне преподнесли его так, что отказаться было немыслимо, да и даже желания такого не возникло, - осторожно ответила я. - Давайте закончим на сегодня. Уже поздно и пора спать.
Я резко встала и оглянувшись, увидела в дверях князя. Меня затопила волна такой ярости, что я просто подлетела к нему, и ткнула ему пальцем в грудь:
- Если вас что-то интересует- спросите сами! - прошипела я севшим от бешенства голосом и, оттолкнув его, вылетела из комнаты.
Я прибежала к себе, в ярости сделала круг по комнате, но у меня было просто огромное желание что-нибудь разбить. Так как крушить все вокруг было не в моем характере, я поняла, что мне необходимо остудиться. Схватив накидку, я направилась на улицу.
Вдохнув свежий воздух, я не знала куда мне пойти и, выйдя за ворота замка, пошла вчерашней дорогой. Только заметно отойдя от замка, я обратила внимание на то, что ушла в домашних туфлях. Ноги стали замерзать от холода. Наверно это было глупо, но я сжала зубы, и пошла дальше.
Меня догнал на коне Владислав. Он спешился и пошел рядом. Его появление я проигнорировала.
- Как ты узнала? - нарушил он молчание.
Я была ещё зла на него, но ярость уже остыла и решила ответить:
- В кабинете, после того как я рассказала свою историю, мне показалось, что вы мысленно ведёте разговор с Харольдом. Сегодня, перед тем как задать вопрос о браслете, Харольд напрягся, а когда я увидела вас в дверях - все сложилось.
- В вашем мире умеют разговаривать мысленно?
- Нет. Но много об этом говорят. Есть такие люди - экстрасенсы, они могут рассказать о чем думает человек, что он делает, его прошлое и будущее.
- Куда ты направляешься? - спросил он.
- Никуда. Просто вышла остыть, но пора возвращаться обратно. Коня не одолжите? - огорошила его я.
Он протянул мне поводья. Я погладила его глянцевую шкуру, провела по носу, и услышала его тихое ржание - конь был великолепен. Когда я ездила на тренировки на ипподром, то на таких смотрела лишь издали. Так как я была в платье, то позволила Владиславу себя подсадить.
- Ты в туфлях?! - воскликнул он, но я не удостоив его ответа ускакала.
Он влетел в конюшню, когда я снимала седло. Я даже знать не хотела, как он мог так быстро добраться. Вырвав его у меня из рук, он позвал грога, чтобы тот позаботился о лошади, а сам схватил меня за руку и потащил в дом. Целью назначения была моя комната. Там весело горел камин, хотя когда я уходила, он был потушен.
- Я сказал, чтобы его разожгли, когда почувствовал, что ты вышла на улицу, - объяснил он, заметив мой удивленный взгляд. Он подтащил кресло к камину и усадил меня в него.
- О чем ты думала! - закричал он, присев у моих ног и снимая с меня туфли.
- Я была так зла, что не думала, - огрызнулась я.
Он начал растирать мои ледяные ноги, и когда начала возвращаться чувствительность в пальцы - я зашипела от боли.
Стало немного легче и я, чтобы отвлечься, спросила:
- Как прошла ваша поездка к князю Миславу?
Он посмотрел на меня, удивленный вопросом, но все же ответил:
- С пограничных земель неспокойные вести. Участились набеги. Возможно, ничего серьезного, но может быть готовится большой набег. Князь Мислав хотел узнать, поддержу ли я его.
- И что вы ответили?
Он закончил растирать и держал мои ноги в своих руках, согревая.
- Сказал, что подумаю.
- Что вас смущает?
- Не уверен, что хочу это делать. Поставь ноги к огню, - сказал он вставая.
- Вы раньше встречались с ним?
- Нет. Я сообщал ему, если выдвигался в поход, что пройду через земли.
- И как он вам?
- Мне он понравился.
- Почему тогда вы не хотите помочь своему народу?
- Это не мой народ! - Владислав начал расхаживать из угла в угол. - Этот народ отвернулся от меня, сослал в лес и забыл! Я потерял всё: родных, друзей, землю. Они отправили меня в лес голодать, прервав все общение, и спокойно забыли. Если бы ко мне не обратились за военной помощью тогда...
Он резко подошел ко мне и оперся на ручки кресла, приблизив свое лицо:
- Ты хоть представляешь, что я пошел в свой первый поход, в обмен на еду?! Чтобы пополнить свои запасы! - вскричал он, и столько унижения и боли было в его глазах на лице, которое снова стало грогом.
Я погладила его по щеке, а он дернулся, как будто я его ударила. Он снова заметался по комнате.
- Это потом моя помощь стала очень дорого стоить, но я никогда не забывал тот первый раз. И до этого меня довел мой народ!
Я встала с кресла, и подошла к нему, заставив прекратить метаться.
- Но вы справились! Теперь вы сила с которой считаются и легендарная личность!
- Сядь к огню! - рявкнул он.
- Прекратите метаться!
Он усадил меня в кресло, а сам присел рядом, смотря на огонь.
- Легендарная личность, которую все боятся.
- Сильных людей все боятся, - возразила я.
Он усмехнулся, и посмотрел на меня. Его лицо снова превратилось в человеческое.
- Ты интересно мыслишь.
- Если честно, я думаю что, в свое время вам просто не повезло с сестрой. Вместо того чтобы вас поддержать, она отвернулась.
- Мой народ отказался от меня.
- При хорошей пиар кампании, этого не случилось бы.- Он непонимающе смотрел на меня. Эх, ну как ему объяснить, что происходит на наших предвыборных кампаниях. - При умном подходе, людям бы не дали забыть что вы герой, случайно пострадавший за людей, - постаралась перефразировать я.
Он задумался, а потом сказал вспоминая:
- Ты не представляешь, на что это было похоже. Я не мог контролировать изменения.
- Это проявлялось, когда вас злили или расстраивали? - спросила я.
- Да.
- Могу догадаться, что вместо того, чтобы дать вам время прийти в себя и овладеть своими способностями, вас слишком часто провоцировали.
Он задумался, а потом удивленно посмотрел на меня. Я усмехнулась.
Владислав вскочил и опять заметался по комнате, бормоча с неверием и яростью слова: "Моя сестра! Моя родная сестра?!". Мне было удивительно, почему раньше это не пришло ему в голову. Немного успокоившись, он подошел ко мне:
- И ты еще хочешь, чтобы я помог её потомку?!
- Я не говорила, что хочу этого, - ответила я спокойно. - Я считаю, что надо узнать, насколько серьёзная ситуация. Я не знакома с Миславом и мне безразлично, как он будет защищать свою землю. Но если война докатится до этих лесов, то это уже коснется поселений у леса и нас.
Он присел возле кресла и стал рассматривать моё лицо, с непередаваемым выражением в глазах. А потом ухмыльнулся:
- Ты сказала "нас".
- Я здесь на год, конечно это коснется и меня, - сделала я вид, что не поняла намёка.
- Как так получилось, что во время ссоры мы перешли к обсуждению политической ситуации?! - сказал он с удивлением и иронией.
- Хотела отвлечься от боли, - пожала я плечами.
- Ты согрелась?
- Уже лучше. Надо кого-нибудь позвать, чтобы принесли воды искупаться, в ней я окончательно согреюсь.
Он немного замялся, а потом произнес:
- В моих покоях есть ванная комната. - Я ошарашено уставилась на него.
- А почему в моей нет?
- Я как то не ждал гостей, - язвительно ответил он. - Я придумал и пристроил ее когда уже долгое время жил здесь один.
- И как греется вода?
- От печи на кухне.
- Хорошо, пойдёмте, - сказала я вставая.
- Вот так просто?! - удивился он, сбитый с толку.
- А чего ждать? - непонимающе спросила я.
- Ты мне настолько доверяешь?
- Я доверила вам свою жизнь, о каком еще доверии можно говорить?! - сказала я просто.
Я вышла из ванной, теплая вода стекала по моему телу. Взяв простынь, я промокнула влагу, и надела шелковый халат до пят, который приятно холодил моё разгоряченное тело. Я пошла к выходу и оказалась в покоях Владислава. Сам он стоял у камина. При моем появлении он повернулся и просто пожирал меня глазами. Плавной походкой я двинулась к огромной кровати с балдахином, покрытой покрывалом из черного меха, стоящей на возвышении . Я поднялась по ступенькам, и стала у изголовья в ожидании его. Он с осторожностью двинулся ко мне, боясь спугнуть. Приблизившись, он бережно дотронулся пальцами до моей щеки, прошелся нежной лаской по шее, и его пальцы двинулись вниз, по краю выреза халата. Я отступила на шаг и уперлась в кровать. Не отводя от него взгляда, я развязала узел пояса и повела плечами, сбрасывая халат. Потом медленно легла на кровать, и моё тело заскользило по покрывалу. Я смотрела в его черные глаза, и тонула в них. Он неуловимым движением оказался надо мной. Владислав был горячим, моё тело начало гореть в ответном огне все сильнее и сильнее, пока мне не стало больно. С ужасным криком я попыталась оттолкнуть его и ... проснулась, вскочив на кровати.
Мне было невыносимо жарко, я дотронулась до груди и почувствовала ткань рубашки, которую надела перед сном. Она была мокрая от пота. Я повернула голову и увидела подходящего ко мне Владислава.
- Нет! - крикнула я, еще не отойдя от сна, но он осторожно приблизился ко мне.
- У тебя жар, ты больна, - успокаивающе сказал он, и я рухнула на кровать. - Харольд, подойди! - позвал он.
Надо мной склонилось его лицо. Свет в комнате резал мне глаза и я их закрыла. Он потрогал мой лоб, и его рука была облегчающей прохладой. Я застонала.
- Что делать? - воскликнул рядом голос Владислава, и в его интонациях сквозил страх.
- Возьми кувшин и добавь каплю, не больше. Давай маленькими порциями в течении ..., - Дальше я провалилась в сон.
Мне снилась Лера. Она смеялась и кружила вокруг меня. Потом нахмурилась и начала отчитывать: - Как ты могла покинуть меня?! Ты куда пропала! - и уже ускользая дальше, я услышала ее крик, - Я найду тебя!
Мне снился Драгомир. Сначала беззаботный, на празднике Рожаны, он тянул меня прыгнуть через костер, а я сопротивлялась говоря, что мне и так жарко. Потом я увидела его осунувшееся лицо, с непреклонным взглядом. - Я иду за тобой! - кричал он мне.
Все вокруг кружилось и выплывая из тьмы, я каждый раз видела лицо Владислава. Он мне что-то говорил, требовал, уговаривал.
Я пришла в себя и с трудом открыла глаза. Повернув голову на подушке, я увидела Владислава, спящего в кресле рядом с кроватью. Лицо у него было изможденное. Я посмотрела в окно, но за ним было темно. Попытавшись встать, я разбудила его. Он посмотрел на меня уставшим и обеспокоенным взглядом, а потом резко вскочил и сел ко мне на кровать.
- Ты как? - спросили мы в унисон.
- Почему ты такой уставший? - спросила я.
- У тебя сутки был жар, а потом еще сутки ты не приходила в себя, - рассказал он. - Как ты себя чувствуешь?
Я прислушалась к себе: голова не болела, жара не было, слабость в теле, но если я два дня провалялась в постели, то это не удивительно.
- Все хорошо. - Я посмотрела на себя и заметила что на мне другая рубашка. - А кто меня переодел?
- Илия. Это новая девушка. Она пришла из поселения, и сказала что от Лады, - объяснил он. - Ты что-нибудь хочешь?
- Я хочу в ванную. - Я удивила его этим заявлением, но после двух дней болезни, мне очень хотелось помыться.
- Тебе набрать здесь? Илия может тебя покупать.
Я поморщилась от мысли, что меня будет купать чужой человек.
- Нет, я хочу сама. Лучше у тебя, - ванная у него была большая, не то что лохань, в ней можно было лечь.
- Я сейчас наберу, сказал он и вышел.
В его отсутствие я откинула одеяло и пошатываясь встала. Меня немного штормило, но жить буду. Что же со мной произошло? Я никогда еще так сильно не болела. Хотя, чему удивляться: дома можно принять антибиотик и сбить температуру, а тут кроме трав ничего нет. А откуда у Влада травы? Не думаю, что гроги или он болеют. Чем же они меня лечили? Я смутно вспомнила кувшин, из которого меня поили. Решив, что нечего стоять в рубашке, я медленно двинулась в гардеробную за халатом.
Когда Владислав вернулся, я уже сидела за туалетным столиком и пыталась расчесать спутанные волосы.
- Ты зачем встала? - нахмурился он.
- Мне уже лучше, - оправдалась я. - Можно идти? - я встала, но от резкого движения предательски пошатнулась. Не успела я оглянуться, как оказалась у него на руках.
- Я могу сама идти! - возмутилась я.
- В другой раз, - оборвал он меня и вынес из комнаты.
- Чувствую себя инвалидом, - пробурчала я, но сдалась и прислонилась головой к нему.
Владислав принес меня в ванную комнату и осторожно поставил.
Харольд молчал, внимательно и серьезно смотря на меня.
- Ты многое видишь, девочка, - сказал он задумчиво. - А что еще ты можешь сказать?
Я задумалась, а потом медленно начала говорить:
- Мне кажется, его мало что трогает и интересует. Он отстранен и холоден, его ничто не удивляет и не выводит из себя.
Харольд улыбнулся:
- Но ты-то его способна вывести из себя, - сказал он мне, намекая на то, когда он в бешенстве приказал отправить меня на кухню.
Увидев, что я его поняла, он продолжил:
- Я его в таком гневе не видел уже долгие годы, - потом подумав, добавил, - очень долгие годы.
- Вы что же мне предлагаете? Планомерно доводить его до бешенства?! - с шутливым возмущением спросила я.
Он засмеялся. Затем, успокоившись, продолжил:
- И я бы не сказал, что ты его не интересуешь.
Видя мое непонимание, он пояснил:
- Я замечал, как он смотрит на тебя, когда ты не видишь.
- Это от того, что звук моего сердца раздражает его. Это он сегодня так сказал, - объяснила я.
Харольд покачал головой:
- Он бродил возле твоей комнаты, когда вы там устраивали девичьи посиделки.
- Наверно мы слишком громко смеялись, и это ему не нравилось, - возразила я.
- Знаешь ли ты, что в этом доме женский смех не звучал уже давно?
- Разве Чаруша не смеялась? - удивилась я.
- Может ли её жеманное хихиканье сравниться с искренним смехом? К тому же она боялась его до дрожи.
При воспоминании об этой гадине, меня передернуло.
- Как можно было жить с такой змеёй?! - возмутилась я с отвращением.
- Иногда притворная симпатия, лучше откровенного ужаса. А за притворство он платил ей драгоценностями.
- Он и мне пытался подарить ожерелье - вспомнила я.
- И как оно тебе? Понравилось?
- Нет, я не взяла. Я видела его на шее у Чаруши.
Харольд усмехнулся.
- А если бы не видела? Взяла бы?
- Нет! Мое воспитание не позволяет мне принимать дорогие подарки от малознакомых людей, - сказала чопорно я.
Харольд улыбался и задумчиво меня рассматривал. Потом чуть изменился в лице, и спросил немного напряженным голосом:
- А твой браслет, который ты скрываешь под рукавом платья? Его подарил знакомый тебе человек?
Я дернулась при этом вопросе и замерла от неожиданности.
- У него интересный рисунок, это работа здешних мастеров, - продолжил он.
Вот эту тему я обсуждать точно не хотела.
- Мне преподнесли его так, что отказаться было немыслимо, да и даже желания такого не возникло, - осторожно ответила я. - Давайте закончим на сегодня. Уже поздно и пора спать.
Я резко встала и оглянувшись, увидела в дверях князя. Меня затопила волна такой ярости, что я просто подлетела к нему, и ткнула ему пальцем в грудь:
- Если вас что-то интересует- спросите сами! - прошипела я севшим от бешенства голосом и, оттолкнув его, вылетела из комнаты.
Я прибежала к себе, в ярости сделала круг по комнате, но у меня было просто огромное желание что-нибудь разбить. Так как крушить все вокруг было не в моем характере, я поняла, что мне необходимо остудиться. Схватив накидку, я направилась на улицу.
Вдохнув свежий воздух, я не знала куда мне пойти и, выйдя за ворота замка, пошла вчерашней дорогой. Только заметно отойдя от замка, я обратила внимание на то, что ушла в домашних туфлях. Ноги стали замерзать от холода. Наверно это было глупо, но я сжала зубы, и пошла дальше.
Меня догнал на коне Владислав. Он спешился и пошел рядом. Его появление я проигнорировала.
- Как ты узнала? - нарушил он молчание.
Я была ещё зла на него, но ярость уже остыла и решила ответить:
- В кабинете, после того как я рассказала свою историю, мне показалось, что вы мысленно ведёте разговор с Харольдом. Сегодня, перед тем как задать вопрос о браслете, Харольд напрягся, а когда я увидела вас в дверях - все сложилось.
- В вашем мире умеют разговаривать мысленно?
- Нет. Но много об этом говорят. Есть такие люди - экстрасенсы, они могут рассказать о чем думает человек, что он делает, его прошлое и будущее.
- Куда ты направляешься? - спросил он.
- Никуда. Просто вышла остыть, но пора возвращаться обратно. Коня не одолжите? - огорошила его я.
Он протянул мне поводья. Я погладила его глянцевую шкуру, провела по носу, и услышала его тихое ржание - конь был великолепен. Когда я ездила на тренировки на ипподром, то на таких смотрела лишь издали. Так как я была в платье, то позволила Владиславу себя подсадить.
- Ты в туфлях?! - воскликнул он, но я не удостоив его ответа ускакала.
Глава 13
Он влетел в конюшню, когда я снимала седло. Я даже знать не хотела, как он мог так быстро добраться. Вырвав его у меня из рук, он позвал грога, чтобы тот позаботился о лошади, а сам схватил меня за руку и потащил в дом. Целью назначения была моя комната. Там весело горел камин, хотя когда я уходила, он был потушен.
- Я сказал, чтобы его разожгли, когда почувствовал, что ты вышла на улицу, - объяснил он, заметив мой удивленный взгляд. Он подтащил кресло к камину и усадил меня в него.
- О чем ты думала! - закричал он, присев у моих ног и снимая с меня туфли.
- Я была так зла, что не думала, - огрызнулась я.
Он начал растирать мои ледяные ноги, и когда начала возвращаться чувствительность в пальцы - я зашипела от боли.
Стало немного легче и я, чтобы отвлечься, спросила:
- Как прошла ваша поездка к князю Миславу?
Он посмотрел на меня, удивленный вопросом, но все же ответил:
- С пограничных земель неспокойные вести. Участились набеги. Возможно, ничего серьезного, но может быть готовится большой набег. Князь Мислав хотел узнать, поддержу ли я его.
- И что вы ответили?
Он закончил растирать и держал мои ноги в своих руках, согревая.
- Сказал, что подумаю.
- Что вас смущает?
- Не уверен, что хочу это делать. Поставь ноги к огню, - сказал он вставая.
- Вы раньше встречались с ним?
- Нет. Я сообщал ему, если выдвигался в поход, что пройду через земли.
- И как он вам?
- Мне он понравился.
- Почему тогда вы не хотите помочь своему народу?
- Это не мой народ! - Владислав начал расхаживать из угла в угол. - Этот народ отвернулся от меня, сослал в лес и забыл! Я потерял всё: родных, друзей, землю. Они отправили меня в лес голодать, прервав все общение, и спокойно забыли. Если бы ко мне не обратились за военной помощью тогда...
Он резко подошел ко мне и оперся на ручки кресла, приблизив свое лицо:
- Ты хоть представляешь, что я пошел в свой первый поход, в обмен на еду?! Чтобы пополнить свои запасы! - вскричал он, и столько унижения и боли было в его глазах на лице, которое снова стало грогом.
Я погладила его по щеке, а он дернулся, как будто я его ударила. Он снова заметался по комнате.
- Это потом моя помощь стала очень дорого стоить, но я никогда не забывал тот первый раз. И до этого меня довел мой народ!
Я встала с кресла, и подошла к нему, заставив прекратить метаться.
- Но вы справились! Теперь вы сила с которой считаются и легендарная личность!
- Сядь к огню! - рявкнул он.
- Прекратите метаться!
Он усадил меня в кресло, а сам присел рядом, смотря на огонь.
- Легендарная личность, которую все боятся.
- Сильных людей все боятся, - возразила я.
Он усмехнулся, и посмотрел на меня. Его лицо снова превратилось в человеческое.
- Ты интересно мыслишь.
- Если честно, я думаю что, в свое время вам просто не повезло с сестрой. Вместо того чтобы вас поддержать, она отвернулась.
- Мой народ отказался от меня.
- При хорошей пиар кампании, этого не случилось бы.- Он непонимающе смотрел на меня. Эх, ну как ему объяснить, что происходит на наших предвыборных кампаниях. - При умном подходе, людям бы не дали забыть что вы герой, случайно пострадавший за людей, - постаралась перефразировать я.
Он задумался, а потом сказал вспоминая:
- Ты не представляешь, на что это было похоже. Я не мог контролировать изменения.
- Это проявлялось, когда вас злили или расстраивали? - спросила я.
- Да.
- Могу догадаться, что вместо того, чтобы дать вам время прийти в себя и овладеть своими способностями, вас слишком часто провоцировали.
Он задумался, а потом удивленно посмотрел на меня. Я усмехнулась.
Владислав вскочил и опять заметался по комнате, бормоча с неверием и яростью слова: "Моя сестра! Моя родная сестра?!". Мне было удивительно, почему раньше это не пришло ему в голову. Немного успокоившись, он подошел ко мне:
- И ты еще хочешь, чтобы я помог её потомку?!
- Я не говорила, что хочу этого, - ответила я спокойно. - Я считаю, что надо узнать, насколько серьёзная ситуация. Я не знакома с Миславом и мне безразлично, как он будет защищать свою землю. Но если война докатится до этих лесов, то это уже коснется поселений у леса и нас.
Он присел возле кресла и стал рассматривать моё лицо, с непередаваемым выражением в глазах. А потом ухмыльнулся:
- Ты сказала "нас".
- Я здесь на год, конечно это коснется и меня, - сделала я вид, что не поняла намёка.
- Как так получилось, что во время ссоры мы перешли к обсуждению политической ситуации?! - сказал он с удивлением и иронией.
- Хотела отвлечься от боли, - пожала я плечами.
- Ты согрелась?
- Уже лучше. Надо кого-нибудь позвать, чтобы принесли воды искупаться, в ней я окончательно согреюсь.
Он немного замялся, а потом произнес:
- В моих покоях есть ванная комната. - Я ошарашено уставилась на него.
- А почему в моей нет?
- Я как то не ждал гостей, - язвительно ответил он. - Я придумал и пристроил ее когда уже долгое время жил здесь один.
- И как греется вода?
- От печи на кухне.
- Хорошо, пойдёмте, - сказала я вставая.
- Вот так просто?! - удивился он, сбитый с толку.
- А чего ждать? - непонимающе спросила я.
- Ты мне настолько доверяешь?
- Я доверила вам свою жизнь, о каком еще доверии можно говорить?! - сказала я просто.
Я вышла из ванной, теплая вода стекала по моему телу. Взяв простынь, я промокнула влагу, и надела шелковый халат до пят, который приятно холодил моё разгоряченное тело. Я пошла к выходу и оказалась в покоях Владислава. Сам он стоял у камина. При моем появлении он повернулся и просто пожирал меня глазами. Плавной походкой я двинулась к огромной кровати с балдахином, покрытой покрывалом из черного меха, стоящей на возвышении . Я поднялась по ступенькам, и стала у изголовья в ожидании его. Он с осторожностью двинулся ко мне, боясь спугнуть. Приблизившись, он бережно дотронулся пальцами до моей щеки, прошелся нежной лаской по шее, и его пальцы двинулись вниз, по краю выреза халата. Я отступила на шаг и уперлась в кровать. Не отводя от него взгляда, я развязала узел пояса и повела плечами, сбрасывая халат. Потом медленно легла на кровать, и моё тело заскользило по покрывалу. Я смотрела в его черные глаза, и тонула в них. Он неуловимым движением оказался надо мной. Владислав был горячим, моё тело начало гореть в ответном огне все сильнее и сильнее, пока мне не стало больно. С ужасным криком я попыталась оттолкнуть его и ... проснулась, вскочив на кровати.
Мне было невыносимо жарко, я дотронулась до груди и почувствовала ткань рубашки, которую надела перед сном. Она была мокрая от пота. Я повернула голову и увидела подходящего ко мне Владислава.
- Нет! - крикнула я, еще не отойдя от сна, но он осторожно приблизился ко мне.
- У тебя жар, ты больна, - успокаивающе сказал он, и я рухнула на кровать. - Харольд, подойди! - позвал он.
Надо мной склонилось его лицо. Свет в комнате резал мне глаза и я их закрыла. Он потрогал мой лоб, и его рука была облегчающей прохладой. Я застонала.
- Что делать? - воскликнул рядом голос Владислава, и в его интонациях сквозил страх.
- Возьми кувшин и добавь каплю, не больше. Давай маленькими порциями в течении ..., - Дальше я провалилась в сон.
Мне снилась Лера. Она смеялась и кружила вокруг меня. Потом нахмурилась и начала отчитывать: - Как ты могла покинуть меня?! Ты куда пропала! - и уже ускользая дальше, я услышала ее крик, - Я найду тебя!
Мне снился Драгомир. Сначала беззаботный, на празднике Рожаны, он тянул меня прыгнуть через костер, а я сопротивлялась говоря, что мне и так жарко. Потом я увидела его осунувшееся лицо, с непреклонным взглядом. - Я иду за тобой! - кричал он мне.
Все вокруг кружилось и выплывая из тьмы, я каждый раз видела лицо Владислава. Он мне что-то говорил, требовал, уговаривал.
Я пришла в себя и с трудом открыла глаза. Повернув голову на подушке, я увидела Владислава, спящего в кресле рядом с кроватью. Лицо у него было изможденное. Я посмотрела в окно, но за ним было темно. Попытавшись встать, я разбудила его. Он посмотрел на меня уставшим и обеспокоенным взглядом, а потом резко вскочил и сел ко мне на кровать.
- Ты как? - спросили мы в унисон.
- Почему ты такой уставший? - спросила я.
- У тебя сутки был жар, а потом еще сутки ты не приходила в себя, - рассказал он. - Как ты себя чувствуешь?
Я прислушалась к себе: голова не болела, жара не было, слабость в теле, но если я два дня провалялась в постели, то это не удивительно.
- Все хорошо. - Я посмотрела на себя и заметила что на мне другая рубашка. - А кто меня переодел?
- Илия. Это новая девушка. Она пришла из поселения, и сказала что от Лады, - объяснил он. - Ты что-нибудь хочешь?
- Я хочу в ванную. - Я удивила его этим заявлением, но после двух дней болезни, мне очень хотелось помыться.
- Тебе набрать здесь? Илия может тебя покупать.
Я поморщилась от мысли, что меня будет купать чужой человек.
- Нет, я хочу сама. Лучше у тебя, - ванная у него была большая, не то что лохань, в ней можно было лечь.
- Я сейчас наберу, сказал он и вышел.
В его отсутствие я откинула одеяло и пошатываясь встала. Меня немного штормило, но жить буду. Что же со мной произошло? Я никогда еще так сильно не болела. Хотя, чему удивляться: дома можно принять антибиотик и сбить температуру, а тут кроме трав ничего нет. А откуда у Влада травы? Не думаю, что гроги или он болеют. Чем же они меня лечили? Я смутно вспомнила кувшин, из которого меня поили. Решив, что нечего стоять в рубашке, я медленно двинулась в гардеробную за халатом.
Когда Владислав вернулся, я уже сидела за туалетным столиком и пыталась расчесать спутанные волосы.
- Ты зачем встала? - нахмурился он.
- Мне уже лучше, - оправдалась я. - Можно идти? - я встала, но от резкого движения предательски пошатнулась. Не успела я оглянуться, как оказалась у него на руках.
- Я могу сама идти! - возмутилась я.
- В другой раз, - оборвал он меня и вынес из комнаты.
- Чувствую себя инвалидом, - пробурчала я, но сдалась и прислонилась головой к нему.
Владислав принес меня в ванную комнату и осторожно поставил.
