Едва Райлен отпустил руку… так захотелось спрятать ее за спину! Вот только этикет не позволял.
– Мила и Лина, мои младшие дочери, – представил тем временем отец.
Близняшкам руки целовать не полагалось, поэтому брюнет ограничился очень учтивым, очень вежливым поклоном.
Опять повернулся ко мне…
– Госпожа Соули, вы позволите попросить у вас первый танец?
– Простите, господин Райлен, но первый танец уже обещан господину Дюррину.
– Второй?
Этикет в таких случаях обязывал выразить сожаление и наградить просителя глубоким реверансом. На сожаление меня не хватило, а реверанс таки сделала.
– Простите, но он тоже обещан господину Дюррину.
– В таком случае прошу подарить мне третий танец. – Брюнет галантно поклонился, а когда выпрямился, во взгляде появилось нечто… не совсем доброе.
– Третий танец также уже обещан. – Опять положенный по этикету реверанс.
Все тот же этикет запрещал Райлену настаивать, но наследник герцога Даорийского то ли не знал, то ли намеренно игнорировал правило.
– Четвертый тоже занят? – Его улыбка выглядела естественно. Однако что то подсказывало – она столь же фальшива, как бриллианты на подоле госпожи Вайи.
– Именно так, господин маг. – Ответила, четко понимая, что из реверанса можно не вставать.
– Пятый?
Бросила быстрый взгляд на отца. Он казался невозмутимым, и только легкая усмешка, затаенная в уголках рта, выдавала истинное настроение родителя.
О Богиня! Конечно! Папа решил исправить положение – устроить официальное знакомство, сделав вид, будто встречи на улице не было. Тем не менее брюнета он простить не смог и теперь не вмешивается – притворяется, будто не знает, что все танцы первого акта уже отданы.
– Простите, – пробормотала я.
– Неужели шестой тоже обещан? – Брюнет пытался перевести все в шутку, а я… ну сделала реверанс чуть более глубоким, на грани падения…
Рядом раздался смешок. Кажется, это Лина не выдержала.
– Госпожа Соули, вы заставляете меня страдать.
– Простите, господин Райлен, я не нарочно.
– В таком случае…
Я сразу поняла, о чем пойдет речь, поэтому пресекла попытку на корню. Да, с точки зрения этикета мой ответ выглядел грубовато, но ведь Райлен уже показал, что ему на этикет плевать!
– Страдания облагораживают, господин маг, – неучтиво перебила я. Изобразила вежливую улыбку. Ведь я шучу, разве не ясно?
– Я достаточно благороден, госпожа Соули, – со столь же «невинной» улыбкой, парировал брюнет.
– Благородство, как и богатство, лишним не бывает, – продолжала «философствовать» я.
– Жадность может уничтожить нажитое богатство, сколь бы большим оно ни было. Я не склонен к жадности, госпожа Соули.
– Похвально! – снова начала злиться. Он же понял, что танцевать с ним не намерена! Так зачем давить?
– В таком случае на какой по счету танец я могу рассчитывать, госпожа Соули?
Зря я встала из реверанса…
Спасла меня мамулечка, которая сказала:
– Простите, господин Райлен… Соули у нас щедрая, она и впрямь уже раздала все танцы. – О том, что под «всеми» подразумеваются танцы первого акта, госпожа Далира благоразумно умолчала.
По лицу мага скользнула тень досады.
– В таком случае, буду уповать на чудо, – ответил Райлен с поклоном. Одарил ослепительной улыбкой и опять поклонился. – Господин Анрис, госпожа Далира…
Когда черноглазый удалился, я тихонечко выдохнула и перевела вопросительный взгляд на отца.
«Ты же не меняешь своих решений! – хотелось крикнуть мне. – Так почему позволил этому мерзкому самонадеянному типу…»
Господин Анрис пожал плечами, а после все таки не выдержал – усмехнулся в открытую. Он был невероятно доволен.
Продолжать разговор бессмысленно – не место и не время. К тому же внимание штатного мага не прошло даром – теперь половина гостей, не скрываясь, косилась в нашу сторону. Я уже начала смущаться и подумывать о том, чтобы укрыться в дамской комнате, когда в зал вплыла вереница слуг с подносами – соизволили подать напитки.
Затем, на помосте, где расположились музыканты, появился мэр и, прокашлявшись, призвал всех веселиться – не жалеть ни туфель, ни паркета. Повинуясь взмаху хозяйской руки, музыканты заиграли громче. Праздник начался…
Рыжий господин Дюррин выпрыгнул невесть откуда, галантно подал руку. Я без колебаний вложила свою ладошку в его не по мужски холеную ладонь и, одарив кавалера улыбкой, позволила увлечь себя в центр зала.
На ходу кивнула госпоже Жейер – они с мужем уже замерли в ожидании музыки, лучились счастьем, как и положено новобрачным. Отметила присутствие сыновей господина Данреда, с которыми предстояло танцевать чуть позже, и пары самых жеманных кокеток Вайлеса – госпожи Крициллы и госпожи Заи. Еще несколько знакомых девушек заметила и… и едва не споткнулась, обнаружив госпожу Вайю. Ладошка мэрской дочки покоилась на локте господина мага. Что ж… они отличная пара – черное и белое, наглое и бледное.
– Госпожа Соули, я так ждал этого бала, – прошептал господин Дюррин.
Я улыбнулась, ответила что то дежурное и искренне обрадовалась, когда зал наполнили первые аккорды. Вальс!
Рука господина Дюррина скользнула на талию, вторая осторожно сжала пальчики. Я же возложила ладонь на мужское плечо и выбросила из головы все все мысли – танец не терпит посторонних дум. Мгновение – и мир закружился в размеренном и таком приятном ритме – раз два три, раз два три, раз…
Я забыла обо всем на свете, несмотря на то что искусство танца господина Дюррина оставляло желать лучшего. За два года, которые он провел в Вайлесе, я танцевала с ним тысячу раз и почти привыкла к заметной неуклюжести. К счастью, восполнять нехватку таланта рвением племянник мэра не пытался.
Следом объявили котильон – пары выстроились в ряд, ведущей оказалась пара госпожи Крициллы. Фигуры разной степени сложности, которые задавала ведущая пара, заставили господина Дюррина несколько раз споткнуться, впрочем… он был не одинок, и в какой то миг подумалось, что госпожа Крицилла с партнером перемудрили.
Затем Дюррин проводил меня к родителям, чтобы тут же пригласить Лину. А я, не успев отдышаться, оказалась во власти первого из сыновей господина Данреда.
Третьим объявили приличный случаю контрданс «Начало лета». Пары снова разделились, образовав две линии, и с первыми аккордами сделали шаг навстречу друг другу. Прикосновение к ладони, поворот, шаг в сторону, низкий реверанс, ответный поклон партнера, исходная позиция. Снова прикосновение, снова поворот…
Мой новый партнер споткнулся трижды. Причем один раз едва не наступил на подол госпожи Вайи, которая танцевала уже не с магом, а с господином Кюшем.
Четвертым тоже объявили контрданс, и тоже приличный случаю, «Веселье летнего дня». Правда, здесь народные мотивы звучали куда громче, так что некоторые – особо благородные – заметно морщились. Ах ах! Танцы деревенской голытьбы в мраморных стенах, на начищенном до блеска паркете… Меня же беспокоило другое – первый из сыновей господина Данреда на этом самом паркете поскользнулся и едва не упал. В душу закралось нехорошее подозрение.
Конечно, отвлекаться от танца неприлично – это неуважение к партнеру, однако я все таки рискнула… Скользнула взглядом по залу. Потом еще раз, и еще… и сама едва не споткнулась. Предмет моих подозрений как ни в чем не бывало попивал вино и беседовал… О Богиня! Да что же ему нужно от папы? Дарайхарку?
– Госпожа Соули, вы божественно танцуете…
На щеках партнера, имени которого при знакомстве не запомнила, горел смущенный румянец.
– Благодарю… – едва сдерживая гнев, отозвалась я.
Прикосновение рук, поворот, два шага вперед, снова поворот… Кавалер опять споткнулся.
О Богиня! Кажется, у меня проблемы с нервами и завышенное самомнение. Ведь Райлен даже не глядит в нашу сторону! К тому же… к тому же он аристократ, из высших! Человек его положения никак не может строить каверзы, заставляя кого то спотыкаться. Это слишком мелко!
Следующий танец был обещан второму сыну господина Данреда… Я стояла напротив партнера и мелко дрожала от злости. Райлен тоже вернулся в стан танцующих. И мало того что он снова был с госпожой Вайей, так… так они умудрились встать рядом с нами! А этот контрданс предполагал временную смену партнеров, так что танец с Райленом превратился из нежелательного в неизбежный.
Если бы знала – ни за что бы не пошла! Несмотря на обещание партнеру и приличия.
Первые аккорды напомнили мне похоронную музыку.
– Госпожа Соули, вас что то беспокоит? – учтиво поинтересовался бывший военный, едва расстояние между нами сократилось до полушага, а руки встретились.
– Нет нет! Все в порядке, – соврала я. Постаралась улыбнуться как можно милей.
Шаг вперед, шаг назад. Квадрат. Снова разошлись. Реверанс и поклон. Снова сошлись, развернулись, и сын господина Данреда отпустил мою руку, заставляя передать ее следующему… Ладонь Райлена оказалась до того горячей, что я едва не подпрыгнула.
Квадрат. Разошлись. Реверанс и поклон. Снова шаг навстречу и пальчики опять в капкане. Совместный шаг назад, шаг вперед… О Богиня! Кажется, у меня колени подгибаются!
– Госпожа Соули, вы позволите задать дерзкий вопрос? – Не сразу поняла, что ладошка вновь во власти второго сына господина Данреда, голос принадлежит именно ему, а не магу. Райлен же опять тискает осыпанную бриллиантами госпожу Вайю.
– Позволю.
– Я прошу… нет, просто умоляю, подарить мне второй акт… целиком.
Сразу десять танцев? Что о нас подумают? Это же Вайлес! Тут непременно решат, что между нами непреодолимая симпатия. А к чему мне такие сплетни?
Я уже открыла рот, чтобы извиниться и отказать, но в ту же секунду фигура сменилась и ладошка вновь оказалась в горячей ладони мага.
Квадрат. Разошлись. Реверанс и поклон. Снова шаг навстречу…
– Значит, все танцы уже обещаны? – насмешливо спросил Райлен.
– Да!
Совместный шаг назад, шаг вперед, поворот… и рука во власти первого партнера. И неважно, что имени его не помню.
– Я с удовольствием посвящу вам второй акт.
– Благодарю, госпожа Соули, – отозвался бывший вояка.
Поворот. Мы оказываемся лицом к лицу с парой «мэрская дочка – маг». Взгляд Вайи исполнен высокомерия, а вот Райлен… у него желваки на щеках ходят почему то…
Я ответила на неудовольствие брюнета легкой полуулыбкой и продолжила выводить незамысловатые па. Когда наши руки опять соединились, напряглась и приготовилась парировать нелестный или ехидный комментарий, но маг молчал. При следующей встрече тоже. И при следующей… Надо же! Неужели сообразил, что наивных тут нет? Что ж, приятно иметь дело с умным человеком!
Танец закончился неожиданно быстро, следом объявили еще один вальс. Мы снова кружились парами, и в этот раз мой партнер не споткнулся ни разу. Доказательств того, что давешнюю колченогость наводил маг, конечно, не было, но именно вальс убедил – Райлен все таки отвязался.
Пока вальсировали, я таки вспомнила имя молодого человека – его звали Дандом. Ну и пригляделась как следует – плечи действительно широкие, спина прямая, руки сильные. Жесткие каштановые кудри едва прикрывают шею, карие глаза глядят строго, на губах легкая, едва заметная улыбка. И никакого лоска, словно в самом деле служил, а не отслуживал. Нет, не зря пообещала ему десять танцев – он приятный и, судя по всему, надежный. Да и сплетни, если таковые все таки пойдут, выдержит с честью.
Музыка стихла. Данд, как и полагается, поспешил вернуть девицу отцу. Не успел отвесить прощальный поклон, как рядом склонился господин Флюйе – серьезный и квадратный, как банковский сейф. Я сделала вид, что обрадовалась, но чем дальше отходили от семейства Астиров, тем трудней становилось держать улыбку.
Когда господин Флюйе остановился, мне удалось повернуться так, чтобы пронаблюдать картину еще раз – тайное опасение переросло в уверенность.
Две желтоглазые девицы в платьях кремового оттенка увлеченно шептались. Внешне все выглядело как благопристойный разговор, но я же видела, как то одна, то другая поджимает губки. Как изредка прищуривают глазки. Как… едва заметно сжимают кулачки. О Богиня!
– Госпожа Соули, – позвал господин Флюйе.
Я вздрогнула и только теперь услышала первые аккорды кадрили.
– Простите… – пробормотала и присела в реверансе, которым не полагалось, но и не возбранялось приветствовать партнера.
Мир снова пришел в движение, и спустя пару десятков тактов я так увлеклась, что забыла обо всем. Я наслаждалась музыкой, учтивостью и умением господина Флюйе, редкими, но очень искренними комплементами, которые тот успевал озвучивать… наслаждалась до тех пор, пока он не споткнулся. Потом еще раз, и еще.
На следующем танце господин Флюйе спотыкался еще чаще. При этом краснел, извинялся и спотыкался снова. Господин Кюш повторил «подвиг» господина Флюйе, так что, когда объявили о завершении первого акта, я облегченно выдохнула и возблагодарила Богиню за то, что сама не растянулась на паркете.
К родным вернулась в самом скверном расположении духа, но этого никто не заметил. Мама вовсю болтала с госпожой Флер – судя по обрывкам фраз, хвалила ее жуткое канареечное платье. А отец беседовал с господином Данредом – кажется, насчет закупки дополнительной партии вин. Ну а близняшки… Две малолетние заразы продолжали шептаться и неприлично хмуриться.
– Вы что задумали? – приблизившись почти вплотную, прошипела я.
Девчонки вздрогнули, одарили испуганными взглядами, а после снова переглянулись и просияли.
– Соули! – радостно прошептала Мила.
– Сестричка! – не менее радостно поддержала Лина.
Я невольно попятилась. Нет, в самом деле страшно стало. Очень страшно!
– Эй! – Мила взмахнула рукой, подзывая слугу. Ловким движением схватила с подноса бокал с белым вином. Подумала и подхватила второй.
Лина в это время налетела на другого слугу и отняла тарелку с маленькими воздушными пирожными.
Не успела я опомниться, как и пирожные и один из бокалов оказались в моих руках, а мы с сестрами очутились за колонной.
– Пей. – Мила почти приказывала.
Я нервно сглотнула и пригубила. Вино оказалось вкусным.
– Ешь! – поддержала младшенькая.
Я вопросительно приподняла брови. Вопрос «чем?» просто застрял в горле.
Лина сообразила – забрала тарелочку, подставила так, чтобы брать удобно было. После танцев меня и впрямь мучила жажда, да и голод проснулся. Так что от добытых угощений отказываться не стала. Тем более что сестры прекрасно понимали мое состояние и говорить, прежде чем поем и выпью, явно не собирались.
Наконец близняшки не выдержали.
– Соули, ты должна нам помочь! – горячо прошептала Мила.
– Нет, – тут же вклинилась Лина. – Не должна. Ты просто обязана!
Девочки переглянулись и протянули дружно:
– Ну пожа а а алуйста!
Вино придало сил, и замысел сестер уже не казался страшным. И я не удержалась от шпильки:
– Что, опять умертвие?
– Почти, – ответила абсолютно серьезная Мила.
Младшенькая важно кивнула и пояснила:
– Госпожа Вайя.
– А что с ней? – уже понимая, чем именно мэрская дочка не угодила близняшкам, поинтересовалась я.
– Она решила захапать нашего мага! – дружно выдали девчонки. Обе говорили шепотом, но мне показалось, что от вопля даже мраморные колонны содрогнулись.
– Тише!
Я невольно схватилась за сердце и едва не расплескала остатки вина. Мила учтиво забрала бокал и впихнула в руку второй, полный.
– Мила и Лина, мои младшие дочери, – представил тем временем отец.
Близняшкам руки целовать не полагалось, поэтому брюнет ограничился очень учтивым, очень вежливым поклоном.
Опять повернулся ко мне…
– Госпожа Соули, вы позволите попросить у вас первый танец?
– Простите, господин Райлен, но первый танец уже обещан господину Дюррину.
– Второй?
Этикет в таких случаях обязывал выразить сожаление и наградить просителя глубоким реверансом. На сожаление меня не хватило, а реверанс таки сделала.
– Простите, но он тоже обещан господину Дюррину.
– В таком случае прошу подарить мне третий танец. – Брюнет галантно поклонился, а когда выпрямился, во взгляде появилось нечто… не совсем доброе.
– Третий танец также уже обещан. – Опять положенный по этикету реверанс.
Все тот же этикет запрещал Райлену настаивать, но наследник герцога Даорийского то ли не знал, то ли намеренно игнорировал правило.
– Четвертый тоже занят? – Его улыбка выглядела естественно. Однако что то подсказывало – она столь же фальшива, как бриллианты на подоле госпожи Вайи.
– Именно так, господин маг. – Ответила, четко понимая, что из реверанса можно не вставать.
– Пятый?
Бросила быстрый взгляд на отца. Он казался невозмутимым, и только легкая усмешка, затаенная в уголках рта, выдавала истинное настроение родителя.
О Богиня! Конечно! Папа решил исправить положение – устроить официальное знакомство, сделав вид, будто встречи на улице не было. Тем не менее брюнета он простить не смог и теперь не вмешивается – притворяется, будто не знает, что все танцы первого акта уже отданы.
– Простите, – пробормотала я.
– Неужели шестой тоже обещан? – Брюнет пытался перевести все в шутку, а я… ну сделала реверанс чуть более глубоким, на грани падения…
Рядом раздался смешок. Кажется, это Лина не выдержала.
– Госпожа Соули, вы заставляете меня страдать.
– Простите, господин Райлен, я не нарочно.
– В таком случае…
Я сразу поняла, о чем пойдет речь, поэтому пресекла попытку на корню. Да, с точки зрения этикета мой ответ выглядел грубовато, но ведь Райлен уже показал, что ему на этикет плевать!
– Страдания облагораживают, господин маг, – неучтиво перебила я. Изобразила вежливую улыбку. Ведь я шучу, разве не ясно?
– Я достаточно благороден, госпожа Соули, – со столь же «невинной» улыбкой, парировал брюнет.
– Благородство, как и богатство, лишним не бывает, – продолжала «философствовать» я.
– Жадность может уничтожить нажитое богатство, сколь бы большим оно ни было. Я не склонен к жадности, госпожа Соули.
– Похвально! – снова начала злиться. Он же понял, что танцевать с ним не намерена! Так зачем давить?
– В таком случае на какой по счету танец я могу рассчитывать, госпожа Соули?
Зря я встала из реверанса…
Спасла меня мамулечка, которая сказала:
– Простите, господин Райлен… Соули у нас щедрая, она и впрямь уже раздала все танцы. – О том, что под «всеми» подразумеваются танцы первого акта, госпожа Далира благоразумно умолчала.
По лицу мага скользнула тень досады.
– В таком случае, буду уповать на чудо, – ответил Райлен с поклоном. Одарил ослепительной улыбкой и опять поклонился. – Господин Анрис, госпожа Далира…
Когда черноглазый удалился, я тихонечко выдохнула и перевела вопросительный взгляд на отца.
«Ты же не меняешь своих решений! – хотелось крикнуть мне. – Так почему позволил этому мерзкому самонадеянному типу…»
Господин Анрис пожал плечами, а после все таки не выдержал – усмехнулся в открытую. Он был невероятно доволен.
Продолжать разговор бессмысленно – не место и не время. К тому же внимание штатного мага не прошло даром – теперь половина гостей, не скрываясь, косилась в нашу сторону. Я уже начала смущаться и подумывать о том, чтобы укрыться в дамской комнате, когда в зал вплыла вереница слуг с подносами – соизволили подать напитки.
Затем, на помосте, где расположились музыканты, появился мэр и, прокашлявшись, призвал всех веселиться – не жалеть ни туфель, ни паркета. Повинуясь взмаху хозяйской руки, музыканты заиграли громче. Праздник начался…
Глава 13
Рыжий господин Дюррин выпрыгнул невесть откуда, галантно подал руку. Я без колебаний вложила свою ладошку в его не по мужски холеную ладонь и, одарив кавалера улыбкой, позволила увлечь себя в центр зала.
На ходу кивнула госпоже Жейер – они с мужем уже замерли в ожидании музыки, лучились счастьем, как и положено новобрачным. Отметила присутствие сыновей господина Данреда, с которыми предстояло танцевать чуть позже, и пары самых жеманных кокеток Вайлеса – госпожи Крициллы и госпожи Заи. Еще несколько знакомых девушек заметила и… и едва не споткнулась, обнаружив госпожу Вайю. Ладошка мэрской дочки покоилась на локте господина мага. Что ж… они отличная пара – черное и белое, наглое и бледное.
– Госпожа Соули, я так ждал этого бала, – прошептал господин Дюррин.
Я улыбнулась, ответила что то дежурное и искренне обрадовалась, когда зал наполнили первые аккорды. Вальс!
Рука господина Дюррина скользнула на талию, вторая осторожно сжала пальчики. Я же возложила ладонь на мужское плечо и выбросила из головы все все мысли – танец не терпит посторонних дум. Мгновение – и мир закружился в размеренном и таком приятном ритме – раз два три, раз два три, раз…
Я забыла обо всем на свете, несмотря на то что искусство танца господина Дюррина оставляло желать лучшего. За два года, которые он провел в Вайлесе, я танцевала с ним тысячу раз и почти привыкла к заметной неуклюжести. К счастью, восполнять нехватку таланта рвением племянник мэра не пытался.
Следом объявили котильон – пары выстроились в ряд, ведущей оказалась пара госпожи Крициллы. Фигуры разной степени сложности, которые задавала ведущая пара, заставили господина Дюррина несколько раз споткнуться, впрочем… он был не одинок, и в какой то миг подумалось, что госпожа Крицилла с партнером перемудрили.
Затем Дюррин проводил меня к родителям, чтобы тут же пригласить Лину. А я, не успев отдышаться, оказалась во власти первого из сыновей господина Данреда.
Третьим объявили приличный случаю контрданс «Начало лета». Пары снова разделились, образовав две линии, и с первыми аккордами сделали шаг навстречу друг другу. Прикосновение к ладони, поворот, шаг в сторону, низкий реверанс, ответный поклон партнера, исходная позиция. Снова прикосновение, снова поворот…
Мой новый партнер споткнулся трижды. Причем один раз едва не наступил на подол госпожи Вайи, которая танцевала уже не с магом, а с господином Кюшем.
Четвертым тоже объявили контрданс, и тоже приличный случаю, «Веселье летнего дня». Правда, здесь народные мотивы звучали куда громче, так что некоторые – особо благородные – заметно морщились. Ах ах! Танцы деревенской голытьбы в мраморных стенах, на начищенном до блеска паркете… Меня же беспокоило другое – первый из сыновей господина Данреда на этом самом паркете поскользнулся и едва не упал. В душу закралось нехорошее подозрение.
Конечно, отвлекаться от танца неприлично – это неуважение к партнеру, однако я все таки рискнула… Скользнула взглядом по залу. Потом еще раз, и еще… и сама едва не споткнулась. Предмет моих подозрений как ни в чем не бывало попивал вино и беседовал… О Богиня! Да что же ему нужно от папы? Дарайхарку?
– Госпожа Соули, вы божественно танцуете…
На щеках партнера, имени которого при знакомстве не запомнила, горел смущенный румянец.
– Благодарю… – едва сдерживая гнев, отозвалась я.
Прикосновение рук, поворот, два шага вперед, снова поворот… Кавалер опять споткнулся.
О Богиня! Кажется, у меня проблемы с нервами и завышенное самомнение. Ведь Райлен даже не глядит в нашу сторону! К тому же… к тому же он аристократ, из высших! Человек его положения никак не может строить каверзы, заставляя кого то спотыкаться. Это слишком мелко!
Следующий танец был обещан второму сыну господина Данреда… Я стояла напротив партнера и мелко дрожала от злости. Райлен тоже вернулся в стан танцующих. И мало того что он снова был с госпожой Вайей, так… так они умудрились встать рядом с нами! А этот контрданс предполагал временную смену партнеров, так что танец с Райленом превратился из нежелательного в неизбежный.
Если бы знала – ни за что бы не пошла! Несмотря на обещание партнеру и приличия.
Первые аккорды напомнили мне похоронную музыку.
– Госпожа Соули, вас что то беспокоит? – учтиво поинтересовался бывший военный, едва расстояние между нами сократилось до полушага, а руки встретились.
– Нет нет! Все в порядке, – соврала я. Постаралась улыбнуться как можно милей.
Шаг вперед, шаг назад. Квадрат. Снова разошлись. Реверанс и поклон. Снова сошлись, развернулись, и сын господина Данреда отпустил мою руку, заставляя передать ее следующему… Ладонь Райлена оказалась до того горячей, что я едва не подпрыгнула.
Квадрат. Разошлись. Реверанс и поклон. Снова шаг навстречу и пальчики опять в капкане. Совместный шаг назад, шаг вперед… О Богиня! Кажется, у меня колени подгибаются!
– Госпожа Соули, вы позволите задать дерзкий вопрос? – Не сразу поняла, что ладошка вновь во власти второго сына господина Данреда, голос принадлежит именно ему, а не магу. Райлен же опять тискает осыпанную бриллиантами госпожу Вайю.
– Позволю.
– Я прошу… нет, просто умоляю, подарить мне второй акт… целиком.
Сразу десять танцев? Что о нас подумают? Это же Вайлес! Тут непременно решат, что между нами непреодолимая симпатия. А к чему мне такие сплетни?
Я уже открыла рот, чтобы извиниться и отказать, но в ту же секунду фигура сменилась и ладошка вновь оказалась в горячей ладони мага.
Квадрат. Разошлись. Реверанс и поклон. Снова шаг навстречу…
– Значит, все танцы уже обещаны? – насмешливо спросил Райлен.
– Да!
Совместный шаг назад, шаг вперед, поворот… и рука во власти первого партнера. И неважно, что имени его не помню.
– Я с удовольствием посвящу вам второй акт.
– Благодарю, госпожа Соули, – отозвался бывший вояка.
Поворот. Мы оказываемся лицом к лицу с парой «мэрская дочка – маг». Взгляд Вайи исполнен высокомерия, а вот Райлен… у него желваки на щеках ходят почему то…
Я ответила на неудовольствие брюнета легкой полуулыбкой и продолжила выводить незамысловатые па. Когда наши руки опять соединились, напряглась и приготовилась парировать нелестный или ехидный комментарий, но маг молчал. При следующей встрече тоже. И при следующей… Надо же! Неужели сообразил, что наивных тут нет? Что ж, приятно иметь дело с умным человеком!
Танец закончился неожиданно быстро, следом объявили еще один вальс. Мы снова кружились парами, и в этот раз мой партнер не споткнулся ни разу. Доказательств того, что давешнюю колченогость наводил маг, конечно, не было, но именно вальс убедил – Райлен все таки отвязался.
Пока вальсировали, я таки вспомнила имя молодого человека – его звали Дандом. Ну и пригляделась как следует – плечи действительно широкие, спина прямая, руки сильные. Жесткие каштановые кудри едва прикрывают шею, карие глаза глядят строго, на губах легкая, едва заметная улыбка. И никакого лоска, словно в самом деле служил, а не отслуживал. Нет, не зря пообещала ему десять танцев – он приятный и, судя по всему, надежный. Да и сплетни, если таковые все таки пойдут, выдержит с честью.
Музыка стихла. Данд, как и полагается, поспешил вернуть девицу отцу. Не успел отвесить прощальный поклон, как рядом склонился господин Флюйе – серьезный и квадратный, как банковский сейф. Я сделала вид, что обрадовалась, но чем дальше отходили от семейства Астиров, тем трудней становилось держать улыбку.
Когда господин Флюйе остановился, мне удалось повернуться так, чтобы пронаблюдать картину еще раз – тайное опасение переросло в уверенность.
Две желтоглазые девицы в платьях кремового оттенка увлеченно шептались. Внешне все выглядело как благопристойный разговор, но я же видела, как то одна, то другая поджимает губки. Как изредка прищуривают глазки. Как… едва заметно сжимают кулачки. О Богиня!
– Госпожа Соули, – позвал господин Флюйе.
Я вздрогнула и только теперь услышала первые аккорды кадрили.
– Простите… – пробормотала и присела в реверансе, которым не полагалось, но и не возбранялось приветствовать партнера.
Мир снова пришел в движение, и спустя пару десятков тактов я так увлеклась, что забыла обо всем. Я наслаждалась музыкой, учтивостью и умением господина Флюйе, редкими, но очень искренними комплементами, которые тот успевал озвучивать… наслаждалась до тех пор, пока он не споткнулся. Потом еще раз, и еще.
На следующем танце господин Флюйе спотыкался еще чаще. При этом краснел, извинялся и спотыкался снова. Господин Кюш повторил «подвиг» господина Флюйе, так что, когда объявили о завершении первого акта, я облегченно выдохнула и возблагодарила Богиню за то, что сама не растянулась на паркете.
К родным вернулась в самом скверном расположении духа, но этого никто не заметил. Мама вовсю болтала с госпожой Флер – судя по обрывкам фраз, хвалила ее жуткое канареечное платье. А отец беседовал с господином Данредом – кажется, насчет закупки дополнительной партии вин. Ну а близняшки… Две малолетние заразы продолжали шептаться и неприлично хмуриться.
– Вы что задумали? – приблизившись почти вплотную, прошипела я.
Девчонки вздрогнули, одарили испуганными взглядами, а после снова переглянулись и просияли.
– Соули! – радостно прошептала Мила.
– Сестричка! – не менее радостно поддержала Лина.
Я невольно попятилась. Нет, в самом деле страшно стало. Очень страшно!
– Эй! – Мила взмахнула рукой, подзывая слугу. Ловким движением схватила с подноса бокал с белым вином. Подумала и подхватила второй.
Лина в это время налетела на другого слугу и отняла тарелку с маленькими воздушными пирожными.
Не успела я опомниться, как и пирожные и один из бокалов оказались в моих руках, а мы с сестрами очутились за колонной.
– Пей. – Мила почти приказывала.
Я нервно сглотнула и пригубила. Вино оказалось вкусным.
– Ешь! – поддержала младшенькая.
Я вопросительно приподняла брови. Вопрос «чем?» просто застрял в горле.
Лина сообразила – забрала тарелочку, подставила так, чтобы брать удобно было. После танцев меня и впрямь мучила жажда, да и голод проснулся. Так что от добытых угощений отказываться не стала. Тем более что сестры прекрасно понимали мое состояние и говорить, прежде чем поем и выпью, явно не собирались.
Наконец близняшки не выдержали.
– Соули, ты должна нам помочь! – горячо прошептала Мила.
– Нет, – тут же вклинилась Лина. – Не должна. Ты просто обязана!
Девочки переглянулись и протянули дружно:
– Ну пожа а а алуйста!
Вино придало сил, и замысел сестер уже не казался страшным. И я не удержалась от шпильки:
– Что, опять умертвие?
– Почти, – ответила абсолютно серьезная Мила.
Младшенькая важно кивнула и пояснила:
– Госпожа Вайя.
– А что с ней? – уже понимая, чем именно мэрская дочка не угодила близняшкам, поинтересовалась я.
– Она решила захапать нашего мага! – дружно выдали девчонки. Обе говорили шепотом, но мне показалось, что от вопля даже мраморные колонны содрогнулись.
– Тише!
Я невольно схватилась за сердце и едва не расплескала остатки вина. Мила учтиво забрала бокал и впихнула в руку второй, полный.
