Очень так себе, хотя и не в габаритах дело. Просто мальчик еще и эгоист, и болван, а это намного хуже. Размер – дело такое, второстепенное, главное понимание, а его-то в мальчике и нет. И чуткости, и внимания к партнерше… не повезет его супруге.
Дальше девушки, под руководством, ренты Лулу, принялись творить.
Кудри у Симона были свои, но их же надо еще подвить, и зафиксировать в громадный кок! А потом еще подкрасить, добавить элементов одежды, навести шик-блеск…
И – вперед!
Сам пришел? Сам обнаглел?
Ну, вот и не обессудь!
Арисса ждала сЫночку домой с работы!
Ах, Симочка! Он так переутомляется, так устает, понятно, всех преступников не поймаешь, но только благодаря ему Левенсберг спит спокойно. А любящая мама делает все, чтобы ребенок спокойно работал! Обстирывает, обглаживает, кормит горяченьким, любит, ценит, понимает…
С улицы раздался пьяный вой.
Скорее, рев. Немелодичный и немузыкальный. Подобные звуки мог бы издавать осел, которому перепало палкой по хребту.
Арисса поморщилась.
Надо посмотреть, кто из соседей вот ЭТО устраивает, да и выговор сделать. Что это такое? У нее скоро мальчик с работы придет, ему покой нужен, отдых, расслабиться в своем доме! А эти типы нарушают тишину, хамят, шумят… ух, сейчас Арисса им задаст!
Женщина отложила в сторону фартук, прикрыла форточку и вышла на улицу.
И – остолбенела.
По улице катилась открытая коляска самого непристойного вида, вся в какой-то мишуре. В ней с двумя девицами крайне непристойного вида сидел ее Симочка! И орал песню.
Да, узнать мальчика было сложно!
Весь измазанный помадой и какой-то косметикой, с взлохмаченными волосами, полуголый, в чем-то непонятно розовом… боа из перьев?
Дамский конфекцион?*
*- в значении «готовое белье», прим. авт.
Разум отказывался принимать картину.
На улицу выходили соседи, привлеченные ревом – и замирали, то ли в ужасе, то ли в восхищении. Арисса Слифт достала многих, и вот, теперь… ее сыночек, и в таком виде…
- Еще и с девками, - хохотнул кто-то.
- А чего он сам в дамском белье?
- И накрашенный… он сам не того-этого? Риска, у тебя сынок-то в полиции подрабатывает, аль в борделе?!
Кто-то уже хохотал во весь голос…
Арисса пролетела стрелой, схватила лошадей под уздцы… да что там! Нежная мамочка сейчас и рамбиль бы остановила на ходу, одной силой воли.
- Симочка!!!
Симон обратил на маму затуманенный взгляд.
- ТЫ ПЬЯН!!!
- Ма-ма-ня!
- Такой горячий мальчик! – пропела одна из девок.
- Он всем так понравился… - поддержала ее другая, многозначительно проводя пальцем по груди и ниже по вырезу, чуть не до пупка.
- Вы его сильно не ругайте!
- Он старался!
Девушки тоже старались. Рента Лулу пообещала им кое-что за помощь, и они только что из корсетов не выпрыгивали.
- Симочка, ко мне!!!
Арисса рванула сыночка из коляски, Симон закономерно не удержал равновесие, и вывалился прямо на мамочку. Спиной вперед.
Придавил Ариссу к земле, и забарахтался сверху, не особенно понимая, что происходит.
- Ма-ма-ша…
Придавленная Арисса отозваться не могла. Зато вид Симона сполна оценили соседи.
Симон был неотразим!
Кальсоны в черную сеточку – дамские. Чулки тоже в сеточку, но розовые, и красный корсет и розами. Собирали – кто что нашел, чтобы по размеру было.
На груди, чуть повыше корсета, помадой нарисовано сердце. Ну и так, отпечатков губ добавлено. И на шее несколько засосов, чтобы спрятать их сложнее было.
Накрашенные глаза и губы, ногти – косметику брали стойкую. Хотя в борделе другой и не водится. У ренты Лулу публичный дом дорогой, и за девочками она следила строго – чтобы дрянь не тащили. Клиент в своей постели хочет девочку, а не енота! Клиента нельзя пугать!
Подвитые волосы, уложенные в кок… это сверху они растрепались, а так начесали их девочки от всей души. И средством для волос залили… даже вечером какая-то муха так и норовит присесть. Да, средство варили на основе сахарного сиропа и крахмала, так что…
Смывать долго будет. Побриться налысо – и то проще. *
*- чистая правда. Варили. Насекомые были счастливы. Прим. авт.
Соседи потешались от души. Наконец, Симон свалился с Ариссы в сторону, и мамочка взвилась на ноги. Вид у нее был такой, что проститутки сочли за лучшее удрать. Кучер подхлестнул коней, и те помчались вперед. Соседи оказались поустойчивее, да и было их больше двух, так что всех бы Арисса не перебила. Она бы точно попыталась, но в эту секунду Симон икнул и начал блевать под любимым Ариссиным кустом роз, так что пришлось отложить страшную месть.
Мальчику же плохо!
Арисса схватила сыночка, и поволокла домой, не обращая внимания, что он вытирает грязное лицо ее юбкой. Но хохот на улице не смолкал еще долго.
Каждый раз, когда Арисса бегала за водой к колодцу, каждый раз, когда она выносила помойное ведро…
И не лень же негодяям постоянно осведомляться, как там Симочка? Понятно же, что мальчику плохо! Наверняка он пострадал при выполнении задания! Его… да! Его заманили, опоили и… нет, только не это!
Но взгляд Ариссы все время возвращался к черным панталонам в сеточку.
Ох… неужели ж мальчика еще и… того?
Лекаря!
Надо срочно найти лекаря, а лучше двух! Или даже мага! Это же бордель, там какая угодно зараза может быть! Какой кошмар!!!
Просто ужасно!
Рента Лулу в это время доводила до конца начатое. Вид полицейского привел рента Адриана в такое хорошее настроение, что он решил попробовать еще раз. Лулу подумала, что если получится, надо бы этого мальчишку на работу пригласить. Вот, в таком виде, у дверей его поставить, к примеру. Или номер какой придумать, у нее же первосортный бордель! У нее людей и развлекают тоже.
И выпивка, и беседа, и вот это – можно!
Начатое получилось так успешно, что рент Вебер даже расщедрился. Пока отдыхал, заодно и указания дел Лулу.
- Ты кляузу уже написала?
- А то как же!
- Не забудь его вещички приложить, нам чужого не нужно. И там, пару монет ему в кошелек подкинь, у него там сколько лежало-то?
- Тридцать два кореля.
- Бедолага. Ты ему сунь, что ли, пару корон, сколько тут стоит самую дешевую девочку снять?
Лулу даже нос сморщила.
- Пол-коронеля.
- Это много, - согласился Адриан. – Ладно, сунь одну корону. За услуги. А остальное пусть сам потом ищет…
Лулу кивнула.
Очень ей этот мальчишка не понравился. Знает она такую породу, поганую донельзя. Любят они свою власть показать, покуражиться над теми, кто ответить не может… сейчас наоборот получилось, и это хорошо! А если бы Адриана не было рядом? Ох, был у Лулу случай в молодости, еще на улице… до сих пор вспоминать неприятно!
Адриан подумал, и решил, что у него и еще на разок настроения хватит. Так что Лулу опять пошла на приступ, а довольный мужчина все-таки расщедрился на две короны, которые, по итогу, и сунули в тощий кошелек Слифта.
Впрочем, иллюзий Лулу не питала.
Мальчишка не перевоспитается. Но будет втрое, вчетверо осторожнее… вот так захочет куда-то полезть, а потом, глядишь, и передумает.
Не исправится. Но бояться начнет. А это уже неплохо, на таких только страх и действует.
- Поганец!!!
- Милая, что не так?
- ЧТО не так?! ВСЕ не так!!!
Фелиция шваркнула в стену еще6 одну вазу. Супруг философски посмотрел на осколки.
Дом Лейтнеров не может украшать дешевка с рынка.
Супруга в припадке ярости перебьет любые вазы, забыв про их цену.
Как найти баланс? О, для Жозефа Лейтнера не было ничего невозможного. Он просто заключил договор с Академией Искусств, и благополучно закупался творениями юных гениев.
И дешево, и сердито, и вполне может быть, что лет через сколько-то они будут стоить миллионы. Если доживут, конечно.
Хотя вот те красные вазы ему точно никогда не нравились, пусть Фели их разобьет, да и успокоится.
Жену свою Жозеф знал хорошо, и красные вазы, и голубые – все пали жертвами ее темперамента. И мужчина смог спокойно разговаривать с женой.
- Так что случилось, милая?
- Робин! Мелкий поганец!
- Даже так?
Уже не «бедный мальчик»? Понятно, это неплохо, но что натворил сынок?
- Я! Ему! Такую девушку нашла!!!
Зеленая ваза разделила участь своих товарок. А Жозеф начал о чем-то догадываться.
- Какую девушку, милая?
Фелиция зло фыркнула.
- Такую!!! Эмму Залхерст, между прочим!
Залхерст… что-то Жозеф помнил, но смутно, да и неважно сейчас.
- Так что же Робин, милая?
- Он ее испугал!
- Как?
Фелиция чуточку смутилась.
- Я не поняла до конца… кажется, он завел у себя дома крысятник, и сказал Эмме, что для поправки здоровья ест крысиные мозги. Но я не уверена, ее мать так орала, ты не представляешь! Чего ты смеешься!!!
Жозеф зажал рот рукой. Очень ему не хотелось следующую вазу принять на свою голову, а Фелиция уже оглядывалась по сторонам.
- Чего ты хохочешь?!
- Извини, милая. Мне просто интересно, что Робин будет делать с крысами. И зачем они ему вообще понадобились?
- Кушать суп?
- Не верю.
- Бесчувственный чурбан! – топнула ногой Фелиция.
- Нет, любимая. Просто не надо давить на нашего сына. А то вдобавок к крысам еще и змеи заведутся. И жабы.
Ваза в него все-таки полетела, но рент Лейтнер уже уклонился и удрал.
Надо будет телеграмму Робину отбить. Предупредить, значит.
Мама в гневе, в ближайший месяц к ней не лезь. А потом приедешь, да и расскажешь, что там, с крысами. Молодец, мальчик!
И оживает, и отбиваться начал…
Счастье – да и только!
Утро встречало Дамиана прохладой.
Поезд прибыл на станцию, и теперь терпеливо ждал, пока его высочество соизволит освободить вагон.
Дамиан и соизволил.
Слуг он с собой не брал, во-первых, не безрукий, во-вторых, ему и Дона хватит, если что. Но гвардейцы помогали. Вытащили чемоданы и погрузили в рамбиль. Второй уже стоял наготове, для самого принца. Тетушка Римма ждала.
Тетку Дамиан обожал.
Старше отца на десять лет, ее высочество Римма была жутко ехидной особой. Умной, вредной, язвительной, за что ее не любила куча народа. Ее величество Лидия тоже не любила золовку, и это было вполне взаимно. Римма не упускала случая поддеть жену брата, и Риберто, чтобы не терпеть постоянные стычки, в результате, принял волевое решение.
Римма отправилась в симпатичный город Верлен, в котором и проживала на содержание от Короны, в личном особняке. Ее величество Лидия вздохнула с облегчением, а брат и старший племянник начали навещать тетку два раза в год.
Дамиан иногда и почаще. Ему было легко у тетки, которая, хотя и не была магом, но с интересом слушала рассказы про некромантию, и обладала потрясающим черным юмором.
Лидия и Базиль в Верлен и носа не казали, девочки тоже тянулись за матерью, Римма чуточку грустила, но вида не показывала. Так и жила, старой девой.
Дамиан точно знал, что кого-то тетка любила, и в молодости у нее была неприятная история. Не расспрашивал, понимая, что даже самому родному человеку не надо лезть в душу, захочет тетя – сама расскажет, вот, как отец! Ведь сколько лет молчал…
Не сложилось у тетки с детьми? Да и не надо, у нее племянник есть, и бросать тетю в одиночестве Дамиан не собирается.
Скелет Дон послушно лежал в чемодане. Кстати, Римма была в курсе его существования, даже и помогала немного, к восторгу племянника. Кости они отмывали и отбеливали вместе. И руны Римма помогала рисовать, чтобы потом было проще вырезать по нарисованному. Вот есть же нормальные женщины! Которые и не маги, и некромантов не боятся, может, и ему повезет? Ну, хоть самую чуточку?
Вот и тетин особняк.
Бледно-зеленого цвета, с белыми колоннами, на берегу озера… Дамиан точно знал, что на балконе установлены два кресла и столик. Тетка его там и будет ждать, и чайник с горячим чаем, и разные копченые вкусности… туда его высочество и направился решительным шагом.
Тетка помахала ему рукой.
Римма со стороны больше была похоже на крестьянку, чем на принцессу. Плотная фигура, не слишком красивое лицо, черные волосы, серые глаза… такие по ярмаркам ходят десятками, за колбасу торгуются. Одень ее в простую одежду, так и не отличишь. Разве что руки…
Вот ладони у них у всех, у Риммы, Риберто, Дамиана – были похожи. Узкие кисти, длинные пальцы, овальные ногти…
- Угощайся, мальчик мой!
Дамиан не заставил себя приглашать дважды.
- Сколько лет здесь живу, не могу наглядеться. Утром, днем, вечером, - Римма смотрела на воду. – Озеро каждый раз другое, и каждый раз мне становится спокойнее.
- Оно красивое, - искренне сказал Дамиан.
Не слишком большое, неправильной формы, с высоты балкона, оно представало, как на ладони. И берега, заросшие чем-то зеленым, и растения вокруг, и синее небо, отражающееся в такой же синей воде…
Дамиан тоже это чувствовал. Душевное спокойствие. И так уютно было просто сидеть, жевать и молчать… Дамиан даже плед взял, на ноги себе накинуть. Не потому, что холодно, а просто – поуютничать.
Пришел и забрался к нему на колени большой черный кот, второй, бело-рыжий, но тоже здоровущий, осчастливил тетушку.
Старая дева с кошками?
Дамиан сейчас готов был войти в число кошаков. И было ему хорошо, под кошачье мурчание, под копчености, которые презрительно игнорировали заевшиеся мохнатые паршивцы, под шорох листвы и травы, под перекличку каких-то ранних птиц…
Бывают такие минуты, когда не надо ни о чем думать – просто жить и наслаждаться этой жизнью.
Прошло немало времени, прежде, чем он решил заговорить о делах.
- Тетя, я не просто так приехал.
- Я знаю. Мне Берто написал.
- А он не написал, кого именно подобрал?
Тетя хмыкнула.
- Каролина Манангер? Знаю я ее.
- Знаешь? А что скажешь?
- Что смотреть надо тебе, и выбор за тобой, Миан.
Дамиан сощурился.
- Тетя, ну не надо вот так, вокруг да около?
- Хммм… откровенности? Пожалуйста. Мое мнение – Каролина очень умная девочка. Очень серьезная, целеустремленная, и муж – последнее, что ей нужно в жизни.
- А что именно ей нужно?
- Признание отца.
- Не понимаю?
Тетя пожала плечами.
- Мне не хотелось бы навязывать тебе свои впечатления. Ты же читал ее досье?
- Тетя, пожалуйста!
Дамиан с досадой подумал, что щепетильность и честность иногда тоже могут быть не ко времени и не к месту.
- Тогда… Карла очень умная девочка. Только вот… семья у нее несчастная, и сама она не слишком-то счастлива. Отец ее, Уилл Манангер, женился в семью, слышал о таком?
Дамиан слышал.
Такое бывает, когда в семье есть дочь, и зять идет… примаком? Принятым?
Он берет фамилию супруги, и дети получают ее фамилию… ну а какие у него будут права, сильно зависит от семьи. Где-то больше, где-то меньше…
Уилл Манангер женился на Сессилии Манангер, и вошел в дело ее отца. А вот жену он не слишком любил. Может, нарожай она ему пять сыновей, было бы проще, но… у Уилла родились дочь и сын. Каролина и Карл.
Мужчина был вполне логичен. Дочь надо замуж, а сына – растить продолжателем дела, наследником, настоящим мужиком в понимании отца.
Жизнь ехидно ухмыльнулась, и сказала: «ага, щас!». Карл оказался типичным творческим человеком. Цифры наводили на него ужас, отчеты повергали в неудержимую зевоту, квартальные отчеты вызывали приступ аллергии, фехтование, стрельба и охота дали на выходе такую истерику, что на другом конце Эллары слышно было.
А вот рисовать! Это пожалуйста! Всегда, везде, чем угодно, на чем захочется, хоть на потолке, хоть кверху ногами, только ДАЙТЕ!!!
Дальше девушки, под руководством, ренты Лулу, принялись творить.
Кудри у Симона были свои, но их же надо еще подвить, и зафиксировать в громадный кок! А потом еще подкрасить, добавить элементов одежды, навести шик-блеск…
И – вперед!
Сам пришел? Сам обнаглел?
Ну, вот и не обессудь!
***
Арисса ждала сЫночку домой с работы!
Ах, Симочка! Он так переутомляется, так устает, понятно, всех преступников не поймаешь, но только благодаря ему Левенсберг спит спокойно. А любящая мама делает все, чтобы ребенок спокойно работал! Обстирывает, обглаживает, кормит горяченьким, любит, ценит, понимает…
С улицы раздался пьяный вой.
Скорее, рев. Немелодичный и немузыкальный. Подобные звуки мог бы издавать осел, которому перепало палкой по хребту.
Арисса поморщилась.
Надо посмотреть, кто из соседей вот ЭТО устраивает, да и выговор сделать. Что это такое? У нее скоро мальчик с работы придет, ему покой нужен, отдых, расслабиться в своем доме! А эти типы нарушают тишину, хамят, шумят… ух, сейчас Арисса им задаст!
Женщина отложила в сторону фартук, прикрыла форточку и вышла на улицу.
И – остолбенела.
По улице катилась открытая коляска самого непристойного вида, вся в какой-то мишуре. В ней с двумя девицами крайне непристойного вида сидел ее Симочка! И орал песню.
Да, узнать мальчика было сложно!
Весь измазанный помадой и какой-то косметикой, с взлохмаченными волосами, полуголый, в чем-то непонятно розовом… боа из перьев?
Дамский конфекцион?*
*- в значении «готовое белье», прим. авт.
Разум отказывался принимать картину.
На улицу выходили соседи, привлеченные ревом – и замирали, то ли в ужасе, то ли в восхищении. Арисса Слифт достала многих, и вот, теперь… ее сыночек, и в таком виде…
- Еще и с девками, - хохотнул кто-то.
- А чего он сам в дамском белье?
- И накрашенный… он сам не того-этого? Риска, у тебя сынок-то в полиции подрабатывает, аль в борделе?!
Кто-то уже хохотал во весь голос…
Арисса пролетела стрелой, схватила лошадей под уздцы… да что там! Нежная мамочка сейчас и рамбиль бы остановила на ходу, одной силой воли.
- Симочка!!!
Симон обратил на маму затуманенный взгляд.
- ТЫ ПЬЯН!!!
- Ма-ма-ня!
- Такой горячий мальчик! – пропела одна из девок.
- Он всем так понравился… - поддержала ее другая, многозначительно проводя пальцем по груди и ниже по вырезу, чуть не до пупка.
- Вы его сильно не ругайте!
- Он старался!
Девушки тоже старались. Рента Лулу пообещала им кое-что за помощь, и они только что из корсетов не выпрыгивали.
- Симочка, ко мне!!!
Арисса рванула сыночка из коляски, Симон закономерно не удержал равновесие, и вывалился прямо на мамочку. Спиной вперед.
Придавил Ариссу к земле, и забарахтался сверху, не особенно понимая, что происходит.
- Ма-ма-ша…
Придавленная Арисса отозваться не могла. Зато вид Симона сполна оценили соседи.
Симон был неотразим!
Кальсоны в черную сеточку – дамские. Чулки тоже в сеточку, но розовые, и красный корсет и розами. Собирали – кто что нашел, чтобы по размеру было.
На груди, чуть повыше корсета, помадой нарисовано сердце. Ну и так, отпечатков губ добавлено. И на шее несколько засосов, чтобы спрятать их сложнее было.
Накрашенные глаза и губы, ногти – косметику брали стойкую. Хотя в борделе другой и не водится. У ренты Лулу публичный дом дорогой, и за девочками она следила строго – чтобы дрянь не тащили. Клиент в своей постели хочет девочку, а не енота! Клиента нельзя пугать!
Подвитые волосы, уложенные в кок… это сверху они растрепались, а так начесали их девочки от всей души. И средством для волос залили… даже вечером какая-то муха так и норовит присесть. Да, средство варили на основе сахарного сиропа и крахмала, так что…
Смывать долго будет. Побриться налысо – и то проще. *
*- чистая правда. Варили. Насекомые были счастливы. Прим. авт.
Соседи потешались от души. Наконец, Симон свалился с Ариссы в сторону, и мамочка взвилась на ноги. Вид у нее был такой, что проститутки сочли за лучшее удрать. Кучер подхлестнул коней, и те помчались вперед. Соседи оказались поустойчивее, да и было их больше двух, так что всех бы Арисса не перебила. Она бы точно попыталась, но в эту секунду Симон икнул и начал блевать под любимым Ариссиным кустом роз, так что пришлось отложить страшную месть.
Мальчику же плохо!
Арисса схватила сыночка, и поволокла домой, не обращая внимания, что он вытирает грязное лицо ее юбкой. Но хохот на улице не смолкал еще долго.
Каждый раз, когда Арисса бегала за водой к колодцу, каждый раз, когда она выносила помойное ведро…
И не лень же негодяям постоянно осведомляться, как там Симочка? Понятно же, что мальчику плохо! Наверняка он пострадал при выполнении задания! Его… да! Его заманили, опоили и… нет, только не это!
Но взгляд Ариссы все время возвращался к черным панталонам в сеточку.
Ох… неужели ж мальчика еще и… того?
Лекаря!
Надо срочно найти лекаря, а лучше двух! Или даже мага! Это же бордель, там какая угодно зараза может быть! Какой кошмар!!!
Просто ужасно!
***
Рента Лулу в это время доводила до конца начатое. Вид полицейского привел рента Адриана в такое хорошее настроение, что он решил попробовать еще раз. Лулу подумала, что если получится, надо бы этого мальчишку на работу пригласить. Вот, в таком виде, у дверей его поставить, к примеру. Или номер какой придумать, у нее же первосортный бордель! У нее людей и развлекают тоже.
И выпивка, и беседа, и вот это – можно!
Начатое получилось так успешно, что рент Вебер даже расщедрился. Пока отдыхал, заодно и указания дел Лулу.
- Ты кляузу уже написала?
- А то как же!
- Не забудь его вещички приложить, нам чужого не нужно. И там, пару монет ему в кошелек подкинь, у него там сколько лежало-то?
- Тридцать два кореля.
- Бедолага. Ты ему сунь, что ли, пару корон, сколько тут стоит самую дешевую девочку снять?
Лулу даже нос сморщила.
- Пол-коронеля.
- Это много, - согласился Адриан. – Ладно, сунь одну корону. За услуги. А остальное пусть сам потом ищет…
Лулу кивнула.
Очень ей этот мальчишка не понравился. Знает она такую породу, поганую донельзя. Любят они свою власть показать, покуражиться над теми, кто ответить не может… сейчас наоборот получилось, и это хорошо! А если бы Адриана не было рядом? Ох, был у Лулу случай в молодости, еще на улице… до сих пор вспоминать неприятно!
Адриан подумал, и решил, что у него и еще на разок настроения хватит. Так что Лулу опять пошла на приступ, а довольный мужчина все-таки расщедрился на две короны, которые, по итогу, и сунули в тощий кошелек Слифта.
Впрочем, иллюзий Лулу не питала.
Мальчишка не перевоспитается. Но будет втрое, вчетверо осторожнее… вот так захочет куда-то полезть, а потом, глядишь, и передумает.
Не исправится. Но бояться начнет. А это уже неплохо, на таких только страх и действует.
***
- Поганец!!!
- Милая, что не так?
- ЧТО не так?! ВСЕ не так!!!
Фелиция шваркнула в стену еще6 одну вазу. Супруг философски посмотрел на осколки.
Дом Лейтнеров не может украшать дешевка с рынка.
Супруга в припадке ярости перебьет любые вазы, забыв про их цену.
Как найти баланс? О, для Жозефа Лейтнера не было ничего невозможного. Он просто заключил договор с Академией Искусств, и благополучно закупался творениями юных гениев.
И дешево, и сердито, и вполне может быть, что лет через сколько-то они будут стоить миллионы. Если доживут, конечно.
Хотя вот те красные вазы ему точно никогда не нравились, пусть Фели их разобьет, да и успокоится.
Жену свою Жозеф знал хорошо, и красные вазы, и голубые – все пали жертвами ее темперамента. И мужчина смог спокойно разговаривать с женой.
- Так что случилось, милая?
- Робин! Мелкий поганец!
- Даже так?
Уже не «бедный мальчик»? Понятно, это неплохо, но что натворил сынок?
- Я! Ему! Такую девушку нашла!!!
Зеленая ваза разделила участь своих товарок. А Жозеф начал о чем-то догадываться.
- Какую девушку, милая?
Фелиция зло фыркнула.
- Такую!!! Эмму Залхерст, между прочим!
Залхерст… что-то Жозеф помнил, но смутно, да и неважно сейчас.
- Так что же Робин, милая?
- Он ее испугал!
- Как?
Фелиция чуточку смутилась.
- Я не поняла до конца… кажется, он завел у себя дома крысятник, и сказал Эмме, что для поправки здоровья ест крысиные мозги. Но я не уверена, ее мать так орала, ты не представляешь! Чего ты смеешься!!!
Жозеф зажал рот рукой. Очень ему не хотелось следующую вазу принять на свою голову, а Фелиция уже оглядывалась по сторонам.
- Чего ты хохочешь?!
- Извини, милая. Мне просто интересно, что Робин будет делать с крысами. И зачем они ему вообще понадобились?
- Кушать суп?
- Не верю.
- Бесчувственный чурбан! – топнула ногой Фелиция.
- Нет, любимая. Просто не надо давить на нашего сына. А то вдобавок к крысам еще и змеи заведутся. И жабы.
Ваза в него все-таки полетела, но рент Лейтнер уже уклонился и удрал.
Надо будет телеграмму Робину отбить. Предупредить, значит.
Мама в гневе, в ближайший месяц к ней не лезь. А потом приедешь, да и расскажешь, что там, с крысами. Молодец, мальчик!
И оживает, и отбиваться начал…
Счастье – да и только!
***
Утро встречало Дамиана прохладой.
Поезд прибыл на станцию, и теперь терпеливо ждал, пока его высочество соизволит освободить вагон.
Дамиан и соизволил.
Слуг он с собой не брал, во-первых, не безрукий, во-вторых, ему и Дона хватит, если что. Но гвардейцы помогали. Вытащили чемоданы и погрузили в рамбиль. Второй уже стоял наготове, для самого принца. Тетушка Римма ждала.
Тетку Дамиан обожал.
Старше отца на десять лет, ее высочество Римма была жутко ехидной особой. Умной, вредной, язвительной, за что ее не любила куча народа. Ее величество Лидия тоже не любила золовку, и это было вполне взаимно. Римма не упускала случая поддеть жену брата, и Риберто, чтобы не терпеть постоянные стычки, в результате, принял волевое решение.
Римма отправилась в симпатичный город Верлен, в котором и проживала на содержание от Короны, в личном особняке. Ее величество Лидия вздохнула с облегчением, а брат и старший племянник начали навещать тетку два раза в год.
Дамиан иногда и почаще. Ему было легко у тетки, которая, хотя и не была магом, но с интересом слушала рассказы про некромантию, и обладала потрясающим черным юмором.
Лидия и Базиль в Верлен и носа не казали, девочки тоже тянулись за матерью, Римма чуточку грустила, но вида не показывала. Так и жила, старой девой.
Дамиан точно знал, что кого-то тетка любила, и в молодости у нее была неприятная история. Не расспрашивал, понимая, что даже самому родному человеку не надо лезть в душу, захочет тетя – сама расскажет, вот, как отец! Ведь сколько лет молчал…
Не сложилось у тетки с детьми? Да и не надо, у нее племянник есть, и бросать тетю в одиночестве Дамиан не собирается.
Скелет Дон послушно лежал в чемодане. Кстати, Римма была в курсе его существования, даже и помогала немного, к восторгу племянника. Кости они отмывали и отбеливали вместе. И руны Римма помогала рисовать, чтобы потом было проще вырезать по нарисованному. Вот есть же нормальные женщины! Которые и не маги, и некромантов не боятся, может, и ему повезет? Ну, хоть самую чуточку?
Вот и тетин особняк.
Бледно-зеленого цвета, с белыми колоннами, на берегу озера… Дамиан точно знал, что на балконе установлены два кресла и столик. Тетка его там и будет ждать, и чайник с горячим чаем, и разные копченые вкусности… туда его высочество и направился решительным шагом.
Тетка помахала ему рукой.
Римма со стороны больше была похоже на крестьянку, чем на принцессу. Плотная фигура, не слишком красивое лицо, черные волосы, серые глаза… такие по ярмаркам ходят десятками, за колбасу торгуются. Одень ее в простую одежду, так и не отличишь. Разве что руки…
Вот ладони у них у всех, у Риммы, Риберто, Дамиана – были похожи. Узкие кисти, длинные пальцы, овальные ногти…
- Угощайся, мальчик мой!
Дамиан не заставил себя приглашать дважды.
- Сколько лет здесь живу, не могу наглядеться. Утром, днем, вечером, - Римма смотрела на воду. – Озеро каждый раз другое, и каждый раз мне становится спокойнее.
- Оно красивое, - искренне сказал Дамиан.
Не слишком большое, неправильной формы, с высоты балкона, оно представало, как на ладони. И берега, заросшие чем-то зеленым, и растения вокруг, и синее небо, отражающееся в такой же синей воде…
Дамиан тоже это чувствовал. Душевное спокойствие. И так уютно было просто сидеть, жевать и молчать… Дамиан даже плед взял, на ноги себе накинуть. Не потому, что холодно, а просто – поуютничать.
Пришел и забрался к нему на колени большой черный кот, второй, бело-рыжий, но тоже здоровущий, осчастливил тетушку.
Старая дева с кошками?
Дамиан сейчас готов был войти в число кошаков. И было ему хорошо, под кошачье мурчание, под копчености, которые презрительно игнорировали заевшиеся мохнатые паршивцы, под шорох листвы и травы, под перекличку каких-то ранних птиц…
Бывают такие минуты, когда не надо ни о чем думать – просто жить и наслаждаться этой жизнью.
Прошло немало времени, прежде, чем он решил заговорить о делах.
- Тетя, я не просто так приехал.
- Я знаю. Мне Берто написал.
- А он не написал, кого именно подобрал?
Тетя хмыкнула.
- Каролина Манангер? Знаю я ее.
- Знаешь? А что скажешь?
- Что смотреть надо тебе, и выбор за тобой, Миан.
Дамиан сощурился.
- Тетя, ну не надо вот так, вокруг да около?
- Хммм… откровенности? Пожалуйста. Мое мнение – Каролина очень умная девочка. Очень серьезная, целеустремленная, и муж – последнее, что ей нужно в жизни.
- А что именно ей нужно?
- Признание отца.
- Не понимаю?
Тетя пожала плечами.
- Мне не хотелось бы навязывать тебе свои впечатления. Ты же читал ее досье?
- Тетя, пожалуйста!
Дамиан с досадой подумал, что щепетильность и честность иногда тоже могут быть не ко времени и не к месту.
- Тогда… Карла очень умная девочка. Только вот… семья у нее несчастная, и сама она не слишком-то счастлива. Отец ее, Уилл Манангер, женился в семью, слышал о таком?
Дамиан слышал.
Такое бывает, когда в семье есть дочь, и зять идет… примаком? Принятым?
Он берет фамилию супруги, и дети получают ее фамилию… ну а какие у него будут права, сильно зависит от семьи. Где-то больше, где-то меньше…
Уилл Манангер женился на Сессилии Манангер, и вошел в дело ее отца. А вот жену он не слишком любил. Может, нарожай она ему пять сыновей, было бы проще, но… у Уилла родились дочь и сын. Каролина и Карл.
Мужчина был вполне логичен. Дочь надо замуж, а сына – растить продолжателем дела, наследником, настоящим мужиком в понимании отца.
Жизнь ехидно ухмыльнулась, и сказала: «ага, щас!». Карл оказался типичным творческим человеком. Цифры наводили на него ужас, отчеты повергали в неудержимую зевоту, квартальные отчеты вызывали приступ аллергии, фехтование, стрельба и охота дали на выходе такую истерику, что на другом конце Эллары слышно было.
А вот рисовать! Это пожалуйста! Всегда, везде, чем угодно, на чем захочется, хоть на потолке, хоть кверху ногами, только ДАЙТЕ!!!
