- Нет.
- Тогда тебе вещи понадобятся. По магазинам хочешь?
- Нет. У меня все есть, только вот забрать…
- А тогда все еще приятнее. Потерпи пять минут, я сейчас договорюсь, - рент Борегар выскочил из рамбиля, и исчез в дверях полиции.
Алина смотрела удивленно, но через пару минут и удивляться перестала. Когда Борегар вернулся довольный, словно кот, обгадивший хозяину тапки, и увернувшийся от заслуженного возмездия.
- Сейчас мы подождем рента Миттермайера, да и съездим к вам домой.
- А…
- Ему хорошо – мы его довезем туда-обратно. Нам хорошо, пока он будет осматривать место и с Альдо разговаривать, ты благополучно вещи соберешь. А заодно Альдо целее будет.
Алина впервые за два дня улыбнулась.
Робко, неуверенно, но ведь это уже улыбка! Настоящая!
Борегар едва не расцвел в ответ, но сдержался. Нет, не сейчас. Пусть она привыкнет, что ее проблемы будут решать, пусть привыкнет к нему… ну, не красавец он! Не дали Боги! А это обязательно? У него душа зато большая и широкая, вот! Борегар и Алину примет, и девчонок ее тоже, и замуж выдать постарается достойно, а не за абы кого, лишь бы в храм ходил!
Так-то!
- Элисон, нам срочно нужны вот эти кристаллы!
- Да что вы говорите? – Элисон сощурилась на Якоба Видрича. Постепенно прорывалось раздражение. – Я туда только добираться буду часа три, а то и четыре! Что за… спешка!?
Якоб скривился. Посмотрел выразительно на стол, за которым сейчас обретался рент Свелен.
Ага, все и так ясно. Свелена, кстати, еще и не было пока.
Элисон заскрипела зубами.
Небось, этого паразита попросили сделать, а он или забыл, или не о том подумал, или вообще... не королевское это дело – ручки белые работой осквернять! Вот и не снято ничего! И ей сейчас…
- Рент Свелен прислал с утра записочку. Он заболел и ничего не сделал.
- Воспаление лени? Обострение хитрости? Рецидив наглости? – перечислила Элисон самые популярные в студенческой среде болезни.
Якоб развел руками. Мол, все понимаю, а как ты его прищучишь?
- Я бы Лукаса попросил, но он уже уехал.
Элисон скрипнула зубами, и встала из-за стола.
- Надеюсь, к вечеру буду!
Если раньше Свелен хоть что-то делал, как начальник, то сейчас он полностью повис балластом на плечах подчиненных. А Даларвен?
Если Якоб уедет, эта зараза вообще работать перестанет! Миллионов ей не платят… да ты хоть на ржавый корель наработай! Пакость!
Элисон посмотрела на себя, и вздохнула.
- Мне еще и переодеться придется заехать. Это я к ночи вернусь…
- Рента Баррет, а вы рамбиль водить умеете?
- Умею. Как и многие маги, - Элисон и правда умела.
- Возьмите служебную машину и поезжайте. А мы тут с Леа пока посчитаем.
Рамбиль – дело другое. На это Элисон была согласна, прокатится она вдоль железной дороги. Нет, ну какая ж пакость этот Свелен! У него в трех местах земля, дом, мог бы и задницу растрясти, на лошадке прокатиться! А так ей ехать!
Ну… не любит она рамбиль! И имеет на то все основания!
Ладно… лучше так, чем на велосипеде. Элисон подхватила жакет, сумку, и направилась к Якобу за ключами. Будем проветриваться. А на обратном пути, кстати, можно и на рынок заехать. Рена Шафф все мечтает мешок картошки прикупить и мешок моркови…. Вот, Элисон сначала домой заедет, там как раз по пути, потом они на рынок доедут, все купят, опять домой… задержка?
Нет!
Непредвиденные обстоятельства! А заодно экономия на доставке!
Альдо открыл дверь с видом царствующей особы, которой цинично написали на мантию. И воззрился на Алину.
- Ты! Блудница!
- Рент Эрмерих? – Ноэлю и одного слова хватило, чтобы понять натуру склочника. Знал он таких мужиков… ах, не везет иногда полицейскому. Ты бы его с ноги, ан – нельзя! Приходится вежливо! - Рент Миттермайер! Полиция! Мне нужно с вами поговорить!
- Полиция! В моем доме! Какой позор!!!
- Можем поговорить на завалинке, – не стал спорить Ноэль. – Или на полянке, где захотите. Но протокол заполнять придется.
- Я… я не буду!
- Так и напишем. Отказывается от дачи показаний. Где вы были вчера днем?
- Я же сказал! Я вас не приглашал, не вызывал, и разговаривать с вами не буду.
- Рент Миттермайер, вас не затруднит проводить Алиночку к рамбилю, - медовым голосом уточнил Борегар. – Она там, кажется, что-то личное забыла…
Альдо аж взвыл от возмущения, но было поздно. Миттермайер, насмешливо улыбаясь, отвернулся, и Алину за собой потянул. А Борегар и думать долго не стал, еще раз приложил поганца под ложечку.
- Слушай сюда, козел! Если мы сейчас уйдем… тут мои люди рядом! Ты у себя целых костей потом не найдешь, понял?
- А…
- Или ты сейчас бодренько разговариваешь с полицейским, и все ему рассказываешь, что спросит, или… или мы уедем.
Борегар угрожал не просто так. И откуда они взялись – двое крепких парней? Стоят, на изгородь опираются… пока они Ноэля ждали, а это минут двадцать, он еще в Алину успел пирожок впихнуть, он к своим людям и мальчишку послал с запиской. Попросил подождать его… вот, дождались.
Но если что – и кости переломают Эрмериху, тоже… нет проблем!
Альдо засверкал глазами.
- Ты и Алина… вы…
- А вот это уже не твое дело. Вообще.
И выглядел при этом Борегар так… словно сливок нализался.
Альдо даже и сник как-то… ну портной, ну, вершин он не достиг, то есть обшивает прислугу, но вот Алина… жена была предметом его гордости! Причем, неустанной!
Если такая женщина, и его, и верная, он-то знает, он за ней приглядывал, значит и он – ух! Еще и потому он старался задавить Алину грузом благочестия и добронравия, таскал семью в храм, хоть сам и не против был гульнуть на стороне. Когда у человека голова молитвами занята, дурные мысли в ней реже заводятся. И с собой он жену брал, и всякое…
А сейчас его лишали предмета гордости и радости.
И… это было больно! Считай, кованым сапогом да по самолюбию…
- Ненавижу!!!
Борегар улыбнулся еще шире.
Да хоть ты навидь, хоть ненавидь, это твое личное дело. Не Борегара.
Он-то своего не упустит!
- Рент Миттермайер! Он готов разговаривать! Алина, душа моя, ты не хочешь пока вещи собрать?
- ТЫ!!! Помни, если ты уйдешь сейчас, я тебя в свой дом более не пущу!!! Предательница!!!
Альдо вращал налитыми кровью глазами, но с места предусмотрительно не двигался и лишнего старался не ляпать языком поганым. А то ведь и еще раз приложат, при полном согласии присутствующих. Или Алина добавит. И все дружно так подтвердят, что он сам упал. Шесть раз. Зубами на полено.
Алина расправила плечи, но Борегар успокаивающе коснулся ее руки.
- Душа моя, ты и девчачьи вещи пока собери. А то найдем девочек, к чему им такое… смотреть?
Алина решительно кивнула, и пошла в дом.
Ноэль улыбнулся не хуже иного крокодила.
- Поговорим, рент Эрмерих?
А что еще Альдо оставалось? Только кивать и говорить. Уж очень выразительно рядом рент Борегар стоял, вроде и не двигался, но так смотрел… и те двое тоже…
Обложили, сволочи!!!
Когда в клетку втолкнули еще двоих девушек, Миранда даже шарахнулась.
Последнее время на нее охранник так задумчиво смотрел.
Не трогал пока, разве что мог шлепнуть или ущипнуть, не больше, но смотрел очень задумчиво.
Миранда не знала, но она уже почти была назначена в «наглядные примеры». Уже почти весь «урожай» собрали негодяи, уже пора было их тащить через горы, а это лучше делать, если девчонки дергаться не будут.
Контрабандистские тропы – они такие, сложные. Если баба начнет дурака валять, шуметь или дергаться не в тот момент… не надо такого! Лучше пусть боится даже глаза поднять и беспрекословно слушается! Только так!
Опытный работорговец уже просчитал, что от Миранды прибытка будет не слишком много, а хлопоты она может доставить, ну и…
Выживет после урока? Сможет своими ногами идти? Кое-какая прибыль и с нее будет. Все одно, по случаю досталась.
Не выживет?
Значит, остальные будут еще больше бояться. Это можно устроить.
Две девушки упали на пол клетки… да они без сознания!
Все верно, и Марию, и Лизу, просто опоили сонным зельем. Даже и напрягаться не пришлось, никогда бы девочки не отказались попробовать довернские сладости, которых раньше и по праздникам-то не видели? Альдо был скуповат, дочек не баловал, а милый Аарен принес, да с улыбкой, да с уговорами – и вкусно же!
Скушали – и вот…
- Очнутся – водой их напоите, - лениво приказал охранник, - может, блевать будут. Норма, иди сюда. Без тебя справятся.
Норма хихикнула, и выбралась из клетки. Миранда поежилась. Потом посмотрела на лежащих.
- Девочки, давайте их хоть сюда, на тряпки подтащим? Им же холодно будет…
Кое-какое тряпье и правда у них было, и даже соломенные тюфяки. Не из человеколюбия, просто товар не стоит держать на голом камне, простынут – лечит потом! Сопливая баба – снижается в цене. Больная на это самое место, которое об камень застужено – тоже. Это работорговцы знали отлично.
Девушки кое-как подтащили и Лизу, и Марию… Миранда даже ахнула.
- Боги! Ну ребенок же!
- В Доверне и такие в цене. Да и они красивые, - жестко пояснила Анна.
Миранда пригляделась, и кивнула.
Да, в чем-то они даже красивее Миранды. Волосы золотые, в тугие косы затянуты, фигуры такие… девочка пока еще не оформилась, но глядя на старшую сестру, она точно обещает вырасти красавицей.
- Подонки…
Девушки промолчали.
Всем и так ясно, и подонки, и негодяи, и вообще… только смысл об этом говорить? Хоть сто раз повтори «сахар» - во рту слаще не станет. Да и опасно, охранник и услышать может, и потом… бить он не будет, товар портить нельзя, но ведь и кроме этого можно много чего придумать. Анна, вон, один раз рот открыла, и весь день просидела голая, девочки хотели ей вещи отдать, да куда там! Охранник запретил, пригрозил, что вообще все у них отнимет…
Так что девушки молча потащили товарок по несчастью. Что им еще оставалось делать? Только вести себя по-человечески… Миранда и не знала, что сейчас она делает шаг к своему печальному концу.
Рабыне не позволено достоинство, человеколюбие, даже порядочность для нее непозволительная роскошь. И охранник еще раз получил подтверждение… ее надо будет сломать – жестоко. Так, чтобы не поднялась.
Но и знала бы?
Могла бы Миранда поступить иначе?
Наверное, нет…
Как писал один древний поэт: «Кто стал человеком, не будет рабом…». Сломать-то можно. Изуродовать, искалечить, убить… А вот подчинить, заставить жить на коленях – уже не получится, никак. Но Миранда об этом не думала. Просто тащила несчастную девчонку, чтобы та не простыла на ледяном камне. Просто… была человеком.
Была собой.
Элисон медленно ехала вдоль полотна железной дороги. Ей тут еще несколько километров проехать, потом сворачивать… рамбиль был не идеальный, но слушался неплохо. Машинка урчала, кушала топливо и тянула ее вперед. Элисон старалась торопиться.
Быстрее сделает – больше времени останется для себя. Так что…
Вот она сейчас еще две точки объедет – и домой. И побыстрее.
Поезд предупредительно загудел.
Машинист тоже видел рамбиль, и предупреждал, чтобы девушка не натворила глупостей. Водители – они ж разные бывают!
Да-да, пошла недавно мода среди лихачей – перелететь через рельсы прямо перед поездом. Считается, так это умнО, так лихо… нет, ну почему лихачи выбирают тот способ, который кому-то бьет по нервам? Вот хочешь ты показать свою лихость?
Иди и набей морду крокодилу! Приятно будет всем и сразу!
И шутничку, и крокодилу, и даже служителям зоопарка. А что? Им лишний раз деньги на питание животного тратить не придется. А они вместо этого на рельсы лезут! Зачем?
Но шутки-шутками, а вот есть такое поветрие, и пока оно не пройдет, машинистам приходится сторожиться. Кому ж охота… и душа человеческая, считай, из-за тебя на небо вспорхнула, и поезд поуродован, и рельсы, и отмывай потом это все, и рейс сорван…
Как ни крути – плохо!
Элисон дурью маяться не собиралась, так что ехала спокойно, отчего и машинист успокоился. А кто-то другой, видимо, нет. Поезд ехал мимо, когда на одной из площадок появилась некрупная человеческая фигурка, прыгнула, не задумываясь, покатилась по насыпи… дверь моталась недолго, на площадку выскочили еще двое, но сделать уже ничего не могли. Кинулись внутрь, но…
Даже останавливать поезд – бесполезно.
Пока они до машиниста добегут, знаете, сколько поезд пройдет. Осталось только место заметить и вернуться с ближайшей станции.
Элисон обругала себя идиоткой, и… и закономерно направила рамбиль к прыгуну. Интересно, он там себе ничего не сломал?
Ну, дура она, дура.
Но куда ж способности-то денешь? От него таким отчаянием шибало… от преследователей только азарт шел, а вот от парня… для него это было вопросом жизни и смерти. И как тут не помочь?
Ах да. Она дура. Но это она уже говорила.
Мужчине было не больше двадцати пяти лет.
Молодой, среднего роста, черноволосый и черноглазый, но не довернец, у тех черты лица достаточно характерные, одни носы чего стоят. Одет бедно и не слишком опрятно, хотя что там поймешь после прыжка с поезда.
Элисон остановила рамбиль рядом с ним.
- Помощь нужна?
- Нужна, - с некоторым замедлением отозвался парень. – Если я жив…
Элисон окинула взглядом его ауру.
- Жив. И даже ничего не сломано.
- Думаешь?
- Или пробуешь подняться – или сиди дальше, пока те двое не вернутся.
- Их четверо, - буркнул парень, но на ноги начал подниматься. – Спасибо тебе.
- Пока не за что. Садись. Тебя как зовут?
- Алан Юрлих. А ты?
- Элисон Баррет.
- Ты живешь в Левенсберге?
- Да. Я по работе ехала, - не стала скрывать Элисон.
- Скажи, а ты можешь потом привезти меня в Левенсберг и высадить… ну, хоть где? На окраине, к примеру? Дальше я и сам постараюсь дойти?
- Могу, - даже не задумалась Элисон. – Но, если ты мне откровенно расскажешь, что это было. Чего они за тобой гоняются?
Алан пожал плечами.
- Потому что отец моей девушки – старый козел, а ее жених - тоже козел, но молодой.
- А ты кто? Горный благородный баран? – не выдержала Элисон.
Алан надулся, но рамбиль подскочил на очередном камешке, и возмущенный вид куда-то делся. Парень аж от боли ойкнул.
- Ну…
- Рассказывай, давай. И врать не советую, я маг. Не самый сильный, но на тебя моих способностей хватит.
Нечестно?
Но очень любопытно! Женщина Элисон, или уже где? Как тут не сунуть нос в чужие дела?
Алан подулся еще с минуту, и сменил гнев на милость. Что ему еще оставалось?
- Я… я вообще не Боги знают что. Я по специальности пока подмастерье, сапоги делаю. Ботинки там, туфли, всякое прочее, но мастер меня хвалит, я могу и в гильдию вступить, и в первые ряды выйти.
- Да?
- Не веришь? Сама смотри!
И ведь вытащил ногу же, чтобы показать высокий ботинок на шнуровке. Элисон остановила рамбиль и пригляделась.
Она не знаток, конечно, но даже сейчас, через слой грязи, видна и аккуратная выкройка, и ровные швы, и тщательная проработка деталей, и выделка кожи…
- Пожалуй что. За это теперь преследуют?
- Нет. Мне еще с полгода до испытания, потом могу в Гильдию. С мастером уже договорено, он меня отпустит и рекомендацию даст, деньги на взнос есть, первое время я с мастером и буду работать. Он у меня уже старый, он просто мне хочет всю клиентуру передать…
- А, вот оно что.
Это бывает. Если мастер на покой уходит и выбирает того, кто его заменит. Дело житейское.
- Тогда тебе вещи понадобятся. По магазинам хочешь?
- Нет. У меня все есть, только вот забрать…
- А тогда все еще приятнее. Потерпи пять минут, я сейчас договорюсь, - рент Борегар выскочил из рамбиля, и исчез в дверях полиции.
Алина смотрела удивленно, но через пару минут и удивляться перестала. Когда Борегар вернулся довольный, словно кот, обгадивший хозяину тапки, и увернувшийся от заслуженного возмездия.
- Сейчас мы подождем рента Миттермайера, да и съездим к вам домой.
- А…
- Ему хорошо – мы его довезем туда-обратно. Нам хорошо, пока он будет осматривать место и с Альдо разговаривать, ты благополучно вещи соберешь. А заодно Альдо целее будет.
Алина впервые за два дня улыбнулась.
Робко, неуверенно, но ведь это уже улыбка! Настоящая!
Борегар едва не расцвел в ответ, но сдержался. Нет, не сейчас. Пусть она привыкнет, что ее проблемы будут решать, пусть привыкнет к нему… ну, не красавец он! Не дали Боги! А это обязательно? У него душа зато большая и широкая, вот! Борегар и Алину примет, и девчонок ее тоже, и замуж выдать постарается достойно, а не за абы кого, лишь бы в храм ходил!
Так-то!
***
- Элисон, нам срочно нужны вот эти кристаллы!
- Да что вы говорите? – Элисон сощурилась на Якоба Видрича. Постепенно прорывалось раздражение. – Я туда только добираться буду часа три, а то и четыре! Что за… спешка!?
Якоб скривился. Посмотрел выразительно на стол, за которым сейчас обретался рент Свелен.
Ага, все и так ясно. Свелена, кстати, еще и не было пока.
Элисон заскрипела зубами.
Небось, этого паразита попросили сделать, а он или забыл, или не о том подумал, или вообще... не королевское это дело – ручки белые работой осквернять! Вот и не снято ничего! И ей сейчас…
- Рент Свелен прислал с утра записочку. Он заболел и ничего не сделал.
- Воспаление лени? Обострение хитрости? Рецидив наглости? – перечислила Элисон самые популярные в студенческой среде болезни.
Якоб развел руками. Мол, все понимаю, а как ты его прищучишь?
- Я бы Лукаса попросил, но он уже уехал.
Элисон скрипнула зубами, и встала из-за стола.
- Надеюсь, к вечеру буду!
Если раньше Свелен хоть что-то делал, как начальник, то сейчас он полностью повис балластом на плечах подчиненных. А Даларвен?
Если Якоб уедет, эта зараза вообще работать перестанет! Миллионов ей не платят… да ты хоть на ржавый корель наработай! Пакость!
Элисон посмотрела на себя, и вздохнула.
- Мне еще и переодеться придется заехать. Это я к ночи вернусь…
- Рента Баррет, а вы рамбиль водить умеете?
- Умею. Как и многие маги, - Элисон и правда умела.
- Возьмите служебную машину и поезжайте. А мы тут с Леа пока посчитаем.
Рамбиль – дело другое. На это Элисон была согласна, прокатится она вдоль железной дороги. Нет, ну какая ж пакость этот Свелен! У него в трех местах земля, дом, мог бы и задницу растрясти, на лошадке прокатиться! А так ей ехать!
Ну… не любит она рамбиль! И имеет на то все основания!
Ладно… лучше так, чем на велосипеде. Элисон подхватила жакет, сумку, и направилась к Якобу за ключами. Будем проветриваться. А на обратном пути, кстати, можно и на рынок заехать. Рена Шафф все мечтает мешок картошки прикупить и мешок моркови…. Вот, Элисон сначала домой заедет, там как раз по пути, потом они на рынок доедут, все купят, опять домой… задержка?
Нет!
Непредвиденные обстоятельства! А заодно экономия на доставке!
***
Альдо открыл дверь с видом царствующей особы, которой цинично написали на мантию. И воззрился на Алину.
- Ты! Блудница!
- Рент Эрмерих? – Ноэлю и одного слова хватило, чтобы понять натуру склочника. Знал он таких мужиков… ах, не везет иногда полицейскому. Ты бы его с ноги, ан – нельзя! Приходится вежливо! - Рент Миттермайер! Полиция! Мне нужно с вами поговорить!
- Полиция! В моем доме! Какой позор!!!
- Можем поговорить на завалинке, – не стал спорить Ноэль. – Или на полянке, где захотите. Но протокол заполнять придется.
- Я… я не буду!
- Так и напишем. Отказывается от дачи показаний. Где вы были вчера днем?
- Я же сказал! Я вас не приглашал, не вызывал, и разговаривать с вами не буду.
- Рент Миттермайер, вас не затруднит проводить Алиночку к рамбилю, - медовым голосом уточнил Борегар. – Она там, кажется, что-то личное забыла…
Альдо аж взвыл от возмущения, но было поздно. Миттермайер, насмешливо улыбаясь, отвернулся, и Алину за собой потянул. А Борегар и думать долго не стал, еще раз приложил поганца под ложечку.
- Слушай сюда, козел! Если мы сейчас уйдем… тут мои люди рядом! Ты у себя целых костей потом не найдешь, понял?
- А…
- Или ты сейчас бодренько разговариваешь с полицейским, и все ему рассказываешь, что спросит, или… или мы уедем.
Борегар угрожал не просто так. И откуда они взялись – двое крепких парней? Стоят, на изгородь опираются… пока они Ноэля ждали, а это минут двадцать, он еще в Алину успел пирожок впихнуть, он к своим людям и мальчишку послал с запиской. Попросил подождать его… вот, дождались.
Но если что – и кости переломают Эрмериху, тоже… нет проблем!
Альдо засверкал глазами.
- Ты и Алина… вы…
- А вот это уже не твое дело. Вообще.
И выглядел при этом Борегар так… словно сливок нализался.
Альдо даже и сник как-то… ну портной, ну, вершин он не достиг, то есть обшивает прислугу, но вот Алина… жена была предметом его гордости! Причем, неустанной!
Если такая женщина, и его, и верная, он-то знает, он за ней приглядывал, значит и он – ух! Еще и потому он старался задавить Алину грузом благочестия и добронравия, таскал семью в храм, хоть сам и не против был гульнуть на стороне. Когда у человека голова молитвами занята, дурные мысли в ней реже заводятся. И с собой он жену брал, и всякое…
А сейчас его лишали предмета гордости и радости.
И… это было больно! Считай, кованым сапогом да по самолюбию…
- Ненавижу!!!
Борегар улыбнулся еще шире.
Да хоть ты навидь, хоть ненавидь, это твое личное дело. Не Борегара.
Он-то своего не упустит!
- Рент Миттермайер! Он готов разговаривать! Алина, душа моя, ты не хочешь пока вещи собрать?
- ТЫ!!! Помни, если ты уйдешь сейчас, я тебя в свой дом более не пущу!!! Предательница!!!
Альдо вращал налитыми кровью глазами, но с места предусмотрительно не двигался и лишнего старался не ляпать языком поганым. А то ведь и еще раз приложат, при полном согласии присутствующих. Или Алина добавит. И все дружно так подтвердят, что он сам упал. Шесть раз. Зубами на полено.
Алина расправила плечи, но Борегар успокаивающе коснулся ее руки.
- Душа моя, ты и девчачьи вещи пока собери. А то найдем девочек, к чему им такое… смотреть?
Алина решительно кивнула, и пошла в дом.
Ноэль улыбнулся не хуже иного крокодила.
- Поговорим, рент Эрмерих?
А что еще Альдо оставалось? Только кивать и говорить. Уж очень выразительно рядом рент Борегар стоял, вроде и не двигался, но так смотрел… и те двое тоже…
Обложили, сволочи!!!
***
Когда в клетку втолкнули еще двоих девушек, Миранда даже шарахнулась.
Последнее время на нее охранник так задумчиво смотрел.
Не трогал пока, разве что мог шлепнуть или ущипнуть, не больше, но смотрел очень задумчиво.
Миранда не знала, но она уже почти была назначена в «наглядные примеры». Уже почти весь «урожай» собрали негодяи, уже пора было их тащить через горы, а это лучше делать, если девчонки дергаться не будут.
Контрабандистские тропы – они такие, сложные. Если баба начнет дурака валять, шуметь или дергаться не в тот момент… не надо такого! Лучше пусть боится даже глаза поднять и беспрекословно слушается! Только так!
Опытный работорговец уже просчитал, что от Миранды прибытка будет не слишком много, а хлопоты она может доставить, ну и…
Выживет после урока? Сможет своими ногами идти? Кое-какая прибыль и с нее будет. Все одно, по случаю досталась.
Не выживет?
Значит, остальные будут еще больше бояться. Это можно устроить.
Две девушки упали на пол клетки… да они без сознания!
Все верно, и Марию, и Лизу, просто опоили сонным зельем. Даже и напрягаться не пришлось, никогда бы девочки не отказались попробовать довернские сладости, которых раньше и по праздникам-то не видели? Альдо был скуповат, дочек не баловал, а милый Аарен принес, да с улыбкой, да с уговорами – и вкусно же!
Скушали – и вот…
- Очнутся – водой их напоите, - лениво приказал охранник, - может, блевать будут. Норма, иди сюда. Без тебя справятся.
Норма хихикнула, и выбралась из клетки. Миранда поежилась. Потом посмотрела на лежащих.
- Девочки, давайте их хоть сюда, на тряпки подтащим? Им же холодно будет…
Кое-какое тряпье и правда у них было, и даже соломенные тюфяки. Не из человеколюбия, просто товар не стоит держать на голом камне, простынут – лечит потом! Сопливая баба – снижается в цене. Больная на это самое место, которое об камень застужено – тоже. Это работорговцы знали отлично.
Девушки кое-как подтащили и Лизу, и Марию… Миранда даже ахнула.
- Боги! Ну ребенок же!
- В Доверне и такие в цене. Да и они красивые, - жестко пояснила Анна.
Миранда пригляделась, и кивнула.
Да, в чем-то они даже красивее Миранды. Волосы золотые, в тугие косы затянуты, фигуры такие… девочка пока еще не оформилась, но глядя на старшую сестру, она точно обещает вырасти красавицей.
- Подонки…
Девушки промолчали.
Всем и так ясно, и подонки, и негодяи, и вообще… только смысл об этом говорить? Хоть сто раз повтори «сахар» - во рту слаще не станет. Да и опасно, охранник и услышать может, и потом… бить он не будет, товар портить нельзя, но ведь и кроме этого можно много чего придумать. Анна, вон, один раз рот открыла, и весь день просидела голая, девочки хотели ей вещи отдать, да куда там! Охранник запретил, пригрозил, что вообще все у них отнимет…
Так что девушки молча потащили товарок по несчастью. Что им еще оставалось делать? Только вести себя по-человечески… Миранда и не знала, что сейчас она делает шаг к своему печальному концу.
Рабыне не позволено достоинство, человеколюбие, даже порядочность для нее непозволительная роскошь. И охранник еще раз получил подтверждение… ее надо будет сломать – жестоко. Так, чтобы не поднялась.
Но и знала бы?
Могла бы Миранда поступить иначе?
Наверное, нет…
Как писал один древний поэт: «Кто стал человеком, не будет рабом…». Сломать-то можно. Изуродовать, искалечить, убить… А вот подчинить, заставить жить на коленях – уже не получится, никак. Но Миранда об этом не думала. Просто тащила несчастную девчонку, чтобы та не простыла на ледяном камне. Просто… была человеком.
Была собой.
***
Элисон медленно ехала вдоль полотна железной дороги. Ей тут еще несколько километров проехать, потом сворачивать… рамбиль был не идеальный, но слушался неплохо. Машинка урчала, кушала топливо и тянула ее вперед. Элисон старалась торопиться.
Быстрее сделает – больше времени останется для себя. Так что…
Вот она сейчас еще две точки объедет – и домой. И побыстрее.
Поезд предупредительно загудел.
Машинист тоже видел рамбиль, и предупреждал, чтобы девушка не натворила глупостей. Водители – они ж разные бывают!
Да-да, пошла недавно мода среди лихачей – перелететь через рельсы прямо перед поездом. Считается, так это умнО, так лихо… нет, ну почему лихачи выбирают тот способ, который кому-то бьет по нервам? Вот хочешь ты показать свою лихость?
Иди и набей морду крокодилу! Приятно будет всем и сразу!
И шутничку, и крокодилу, и даже служителям зоопарка. А что? Им лишний раз деньги на питание животного тратить не придется. А они вместо этого на рельсы лезут! Зачем?
Но шутки-шутками, а вот есть такое поветрие, и пока оно не пройдет, машинистам приходится сторожиться. Кому ж охота… и душа человеческая, считай, из-за тебя на небо вспорхнула, и поезд поуродован, и рельсы, и отмывай потом это все, и рейс сорван…
Как ни крути – плохо!
Элисон дурью маяться не собиралась, так что ехала спокойно, отчего и машинист успокоился. А кто-то другой, видимо, нет. Поезд ехал мимо, когда на одной из площадок появилась некрупная человеческая фигурка, прыгнула, не задумываясь, покатилась по насыпи… дверь моталась недолго, на площадку выскочили еще двое, но сделать уже ничего не могли. Кинулись внутрь, но…
Даже останавливать поезд – бесполезно.
Пока они до машиниста добегут, знаете, сколько поезд пройдет. Осталось только место заметить и вернуться с ближайшей станции.
Элисон обругала себя идиоткой, и… и закономерно направила рамбиль к прыгуну. Интересно, он там себе ничего не сломал?
Ну, дура она, дура.
Но куда ж способности-то денешь? От него таким отчаянием шибало… от преследователей только азарт шел, а вот от парня… для него это было вопросом жизни и смерти. И как тут не помочь?
Ах да. Она дура. Но это она уже говорила.
***
Мужчине было не больше двадцати пяти лет.
Молодой, среднего роста, черноволосый и черноглазый, но не довернец, у тех черты лица достаточно характерные, одни носы чего стоят. Одет бедно и не слишком опрятно, хотя что там поймешь после прыжка с поезда.
Элисон остановила рамбиль рядом с ним.
- Помощь нужна?
- Нужна, - с некоторым замедлением отозвался парень. – Если я жив…
Элисон окинула взглядом его ауру.
- Жив. И даже ничего не сломано.
- Думаешь?
- Или пробуешь подняться – или сиди дальше, пока те двое не вернутся.
- Их четверо, - буркнул парень, но на ноги начал подниматься. – Спасибо тебе.
- Пока не за что. Садись. Тебя как зовут?
- Алан Юрлих. А ты?
- Элисон Баррет.
- Ты живешь в Левенсберге?
- Да. Я по работе ехала, - не стала скрывать Элисон.
- Скажи, а ты можешь потом привезти меня в Левенсберг и высадить… ну, хоть где? На окраине, к примеру? Дальше я и сам постараюсь дойти?
- Могу, - даже не задумалась Элисон. – Но, если ты мне откровенно расскажешь, что это было. Чего они за тобой гоняются?
Алан пожал плечами.
- Потому что отец моей девушки – старый козел, а ее жених - тоже козел, но молодой.
- А ты кто? Горный благородный баран? – не выдержала Элисон.
Алан надулся, но рамбиль подскочил на очередном камешке, и возмущенный вид куда-то делся. Парень аж от боли ойкнул.
- Ну…
- Рассказывай, давай. И врать не советую, я маг. Не самый сильный, но на тебя моих способностей хватит.
Нечестно?
Но очень любопытно! Женщина Элисон, или уже где? Как тут не сунуть нос в чужие дела?
Алан подулся еще с минуту, и сменил гнев на милость. Что ему еще оставалось?
- Я… я вообще не Боги знают что. Я по специальности пока подмастерье, сапоги делаю. Ботинки там, туфли, всякое прочее, но мастер меня хвалит, я могу и в гильдию вступить, и в первые ряды выйти.
- Да?
- Не веришь? Сама смотри!
И ведь вытащил ногу же, чтобы показать высокий ботинок на шнуровке. Элисон остановила рамбиль и пригляделась.
Она не знаток, конечно, но даже сейчас, через слой грязи, видна и аккуратная выкройка, и ровные швы, и тщательная проработка деталей, и выделка кожи…
- Пожалуй что. За это теперь преследуют?
- Нет. Мне еще с полгода до испытания, потом могу в Гильдию. С мастером уже договорено, он меня отпустит и рекомендацию даст, деньги на взнос есть, первое время я с мастером и буду работать. Он у меня уже старый, он просто мне хочет всю клиентуру передать…
- А, вот оно что.
Это бывает. Если мастер на покой уходит и выбирает того, кто его заменит. Дело житейское.
