Котики тоже млели!
Не так уж часто горным котам достается поглаживание и почесывание, обычно ни у кого такого желания не возникает. Сразу все думают о целостности рук, ног и прочих конечностей…
Или о том, как поохотиться на ценный трофей. И опять же, про целостность организма, потому что котики слово «охота» любят. А кто тут на кого поохотится, в горах, которые им вдоль и поперек знакомы – вопрос!
А вот чтобы так, с разными копченостями и вкусностями, чтобы погладить, чтобы восхищаться… котикам нравится, когда ими восторгаются. Они знают, что они – самые совершенные существа на земле, но услышать это лишний раз тоже приятно!
Так что девушки гладили и умилялись.
Котики жевали и мурлыкали, заодно и терлись об девушек, оставляя на одежде килограммы шерсти.
Кошка подошла к Ларисии, когда ушли коты. Элисон в это время гладила котенка, а тот охотно раскинулся на коленях у девушки (поместилась морда и две лапы) и кокетничал вовсю, пуша усы.
- В горах чужие.
- Чужие?
Ларисия смотрела в громадные золотые глаза, и видела. Видела то, что хотела показать ей кошка.
Вот люди, в самой простой одежде, пригодной для гор. Кожаные штаны, под которыми скрываются шерстяные, теплые, кожаные куртки, под ними простые полотняные рубашки. Обычная одежда?
Да, только очень похожая.
Если куртки покупать в разных местах, в разное время, они и выглядеть будут по-разному. Где-то царапина, где-то заплатка, это ж горы, тут потертость, здесь пятно…
Эти вещи выглядят неуловимо схожими, словно вышли из одной мастерской, или сшиты по одним лекалам. Мужчины почувствуют неладное, но вряд ли поймут, в чем дело. А между тем, у всех рубашек одинаковые воротники и манжеты, у всех сапог одинаковые отвороты… отряд?
И у каждого под одеждой оружие.
Ларисия этого не поняла бы, кошка показала. Она-то отчетливо видела.
И где миниатюрные арбалеты, и где ножи… у всех одинаково, за отворотом сапога. Это клуб подражателей? Вот приехали люди с одинаковыми вкусами? Все темноволосые, темноглазые, с достаточно смуглой кожей…
Нет, не похоже!
А на что похоже?
Отряд.
Это отряд, который отправили в горы. И он не один.
Их четыре отряда, в каждом по восемь человек, и каждый отряд разбит на две четверки. Есть старшие, их беспрекословно слушаются.
И речь у них странная…
Кошка ее, правда, все равно понимала. Нет-нет, котики – не полиглоты, но горы-то большие, кого в них не встретишь. Тут и довернцы часто бывают, и кошка нахваталась за свою долгую жизнь.
Да, довернцы.
Они обследуют пещеры – зачем?
Что-то ищут?
Ответа на этот вопрос у девушки не было. У котиков, в общем, тоже.
- Лисси? – Элисон оторвалась от котенка, и поглядела на сестру.
Ларисия, надолго думая, пересказала названной сестре все, что узнала. Элисон нахмурилась.
- Слушай, мне это не нравится! Убивают, поджигают, теперь еще что-то ищут…
- В мою схему все укладывается вполне логично.
- Да, но тогда стоит, наверное, увезти отсюда маму? Вдруг это может быть опасно.
Ларисия прикусила губу.
Она любила Барретов. И тетю Лину, и Элисон, обеих, она их просто любила, как свою семью! И готова была для них что угодно сделать!
Но ведь и Элисон ей помогала в ответ! По чьим документам все это время жила Ларисия?
То-то же! И это только бумаги, а в чем измерить поддержку, любовь, заботу? Кровать в маленьком домике Барретов, которая всегда была готова для Ларисии, и горячий ужин, который подогревала тетя Лина, и улыбка, и готовность слушать о делах Лисси, и их безоговорочную поддержку после того, что выкинул Эдгар…
Как это оценить?
Никак.
Просто любить, быть благодарной за то, что они есть, быть рядом – и тоже заботиться, помогать, поддерживать…
- Аля, я не знаю, стоит ли это сейчас делать.
- Почему?
- Если этот… назовем его пока – источник, может дать обычному человеку магию, не сможет ли он дать тете Лине – здоровье?
Элисон замерла, как суслик. Столбиком.
- Ты… думаешь?
- Даже если у нас один шанс из миллиона, что мы теряем?
Девушка медленно опустила руки прямо на кота, и тот сам принялся о них гладиться. А что? Чего она тут сидит просто так вот уже целых три минуты? Кошачье время теряет!
- Ничего. Но разве такое бывает?
- Не знаю, Аля. Не знаю. Но я бы хотела надеяться.
- Так… - Аля рассуждала достаточно логично. – Некромант еще не приехал, так что мы пока не можем подтвердить твою теорию.
- Пока – не можем.
- Где его виверны носят? - зло рыкнула девушка.
Лисси пожала плечами.
- Какое-то время у нас еще есть, год или два…
- А если довернцы найдут этот источник первым?
- Подозреваю, что в карман они его не положат, и с собой не унесут. Остальное менее важно.
- Кошка тебе обрисовала, где они ищут?
- Да, - примерный район поисков Лисси поняла.
- Может, и нам там поискать?
Ларисия посмотрела на Элисон, которую буквально трясло от жажды действия, куда-то идти, что-то делать, помочь маме… ну есть ведь шанс? Ларисия же никогда раньше не ошибалась, недаром говорят, что она гениальна?!
И молча обняла сестру. Ну и котика заодно, чего он тут лежит так провокационно?
- Потерпи немного, Аленький мой. Мы справимся, и тетя Лина обязательно выздоровеет. Но соваться к вооруженным мужчинам… нет, это слишком большой риск!
- Но ты же можешь вытащить у них всю информацию!
- Но у кого именно? Ты бы доверила такие знания всем сорока мужчинам?
- Никогда!
- То есть посвящен только один, может, двое, и не факт, что это командиры. Всех переловить не получится, и что потом сделают довернцы – непонятно. Нет, Аль, это авантюра, в которой у нас не будет шансов на успех.
- Лисси, я…
- Давай я пока познакомлю тебя со своими магами, ты посмотришь на выкладки, может, я что-то не так подумала?
- Ну, давай!
- А приедет некромант, и мы будем разбираться! Уже конкретно!
- Так чего мы ждем? Едем?
- Мы не ждем, мы гладим котиков. И советую у них учиться. Смотри, они никуда не спешат, но и от них никто не уйдет.
- Лись!
- Аль?
- Я тебя укушу, зараза! Ты младше меня, а командуешь, как старшая!
- Я умнее тебя. Вот и командую, кто-то же должен…
- Шшшшшшш! – Аля изобразила, что сейчас кинется на сестру, и поцарапает той нос, Лисси «испуганно» закрылась руками, девушки переглянулись - и расхохотались.
- Ладно, когда поедем к магам?
- Да хоть сейчас. Только о магии, сама понимаешь, давай поменьше, они хоть и смирились, но до конца с таким не сживешься.
- Едем! Немедленно!
Аля серьезно кивнула, и Лисси шутливо дернула ее за прядку волос.
Да, сестры.
Может, и не по крови, как у Ларисии с Даной, но – семья. И споры тут неуместны!
Кошка смотрела на это насмешливыми желтыми глазами.
Котята… может, и человеческие, и страшненькие, ни шерсти приличной, ни хвоста, но тоже котята. И так же беспокоятся за маму-кошку, и так же любят друг друга, и так же играют… и в чем разница?
Ни в чем.
Хотя люди, конечно, намного страшнее кошек. Но это и понятно, котики – это же само совершенство, а люди – так, не дотягивают. Не верите?
Спросите у котиков.
Похороны коронованной особы – это всегда роскошно. Роскошный выезд, уйма цветов, шикарный гроб, слезы, сопли, журналисты… не столь важно, что думали о коронованной особе при жизни, после смерти ее все равно распишут наилучшим образом. Чего уж теперь ругаться, отпеть, да и забыть.
Ее величество Лидия исключением не стала.
Гримеры постарались на славу.
Всем было объявлено, что ее величество скончалась от сердечного приступа. Те, кто знали правду, молчали. Риберто искренне горевал. Любовь там или нет, но жизнь вместе прожили, детей вырастили… и дети хорошие получились. Дочь сейчас приехать не может, она в тягости, а вот оба сына шли за гробом. Базиль, не скрываясь, вытирал слезы. Дамиан молчал, но так выразительно, что и слез не надо было.
Оркестр играл, народ сочувствовал, цветы одуряюще пахли… про какого-то Августа Эрдвейна никто и не вспоминал, и не думал. Не до него. Даже газеты дали заметку с опозданием – и чуть ли не на последней страничке.
- Какой ужасный, тяжелый год! Ее величество умерла…
- И что в этом такого тяжелого?
- Ну, как же…
- А ты подумай сама? Его величество теперь холост. А ведь он маг, он еще лет тридцать или сорок протянет, может и еще раз жениться…
- Ой, а я правда не подумала!
- А если так, то на ком? Ну, месяца три-четыре король, конечно, в трауре побудет. А потом…?
- О, да!
- Так что надо заранее чистить перышки, заказывать новые платья…
- Определенно, надо!
И две женщины переглянулись с пониманием. Такая дичь не каждый год попадается! Любовницей – и то выгодно, а женой?
Даже если детей в этом браке не будет, все равно – сезон охоты на королей открыт!
- Говорят, ее величество умерла от разрыва сердца!
- Ой, нет! Говорят, в обморок упала неудачно, да прямо головой об тумбочку!
- А я слышала, что ее величество утонула в ванной.
- Ой, да это уж и вовсе глупости!
- Да кто ж знает-то?
- Король знает. Это точно.
- Да разве нам-то правду скажут?
- А что ты с этой правдой делать будешь?
- Интересно же!
- Еще как! Но мне все же кажется, что это сердце, тут дело такое, не угадаешь, упадешь разом – да и все.
- Но королева ж! Что она – к лекарям не ходила?
- Ой, да что эти лекари понимают?
- И не говори! Вот, я позавчера…
Сара Бахман устала от дороги!
Устала от трудностей жизни!
Просто – устала!
Наверное, не столько от поездки, сколько от неопределенности в жизни. В поезде она заняла отдельное купе, и к ней никто, кроме проводника не заходил. Разве что сама она посетила вагон-ресторан. Откушала и вернулась обратно.
Очень неудобные купе в этих поездах, и трясет, и воняет тут, и вообще – фу! И фи!
В Левенсберге, этом отвратительном убогом городке, поезд стоял невероятно мало! Служанка не успела бы выгрузить все чемоданы, так что Сарочке пришлось помогать наглой девке, а проводница и ухом не повела! Могла бы и предложить свои услуги, а она… тьфу, зараза!
Сара на нее жалобу напишет!
Две! Для верности!
Но это потом, а пока – Робин!
Конечно, сразу с дороги Сара к нему не поехала, сняла номер в местной гостинице, привела себя в порядок, отдохнула пару дней, и уж потом, во всем блеске красоты и очарования, решила отправиться на покорение будущего мужа.
Ребенок?
А, ребенок оставался с теткой, и совершенно не волновал утонченную Сарочку. Какой еще ребенок? Вот если бы она за него что-то получила, если бы Феликс ей МНОГО денег оставил, тогда дело другое. А он ей разве что на рождение сына подарок подарил, жлоб проклятый! Негодяй!
Впрочем, о покойном супруге она думать не будет, от этого могут морщины появиться, она лучше подумает о будущем!
Вот платье ей идет, голубое, с золотистыми кружевами-блондами.*
*- блонды - изначально золотистые кружева из некрученого дикого шелка-сырца натурального цвета. Потом их научились отбеливать до серебристого, а потом и красить в черный. Но у Сарочки первый вариант. Прим. авт.
И шляпка, и перчатки, и вся она свеженькая и очаровательная, и больше восемнадцати лет ей не дашь, ну может, девятнадцать с половиной, но точно не двадцать!
Дорога была неудобная и пыльная, рамбиль тряский и старый, так что раздражаться и шипеть Сарочка начала быстро, с первой горсти пыли на кружеве. Знала бы – плащ надела!
Ан нет!
Хотелось выпорхнуть из рамбиля, такой воздушной, и поразить Робина своей красотой. Сразу же!
Чтобы навылет!
Ведь любил же он ее?
Любил, и сейчас наверняка не забыл! Таких как она, не забывают!
Сара была уверена в своем успехе, но… ее просто все бесило! Но вот и дом Робина!
А ничего так, большой, симпатичный…
Его можно продать за хорошие деньги, и конечно же, купить себе дом в столице. Не жить же им в этом захолустье?
Но сначала надо увидеть Робина.
Сара сощурилась.
А вот и знакомое лицо. Хью, услышав рамбиль, вышел из дома, и сейчас остолбенел, не зная, что делать. Он-то ждал Элисон, а приехала…
Да что эта зараза здесь делает-то?
И допустимо ли ударить женщину лопатой?
Хотя какая она женщина?
Гадина она, вот как есть – гадина!
Впрочем, до лопаты было далековато, а Сара решила все сама, и пошла в атаку.
- Ага, Хью! Значит, и Робби здесь? Где он? Немедленно проводи меня к нему!
Хью и опомниться не успел, как Сара уже стояла на крыльце, и воняя дорогими духами, открывала дверь. Да-да, воняя… Хью она была настолько противна, что хороших эпитетов он для этой заразы не находил!
- А впрочем, сама дойду!
А ведь предупреждала рена Лейтнер, надо было лопату поближе держать. Других мыслей у Хью как-то и не возникло…
Неясно, сколько бы он еще простоял на крыльце, но – зашумел второй рамбиль. Не прошло и десяти минут, как старенькая машина запарковалась во дворе, и из нее вылезли две девушки. Очень похожие… одна, конечно, их Элисон, а вторая? Судя по внешности? Сестра? Кузина?
Это можно и потом узнать, а пока…
- Рента Лисси! Слава всем Богам!!! Помогите!!!
Робин и Матео ждали в библиотеке Элисон. Но когда дверь распахнулась…
Робин остолбенел, словно получил удар в солнечное сплетение, да так оно и было, в какой-то степени.
Сара…
Очаровательная и безжалостная, красивая и равнодушная, словно мраморная статуя.
Предательница и дрянь, которая его добила. Почти добила.
И… и что он чувствует?
Ответа у Робина не было. Это именно как удар, сначала надо опять вдохнуть воздух, а потом уж говорить о чувствах. Зато Матео не растерялся.
- Какие люди! Свинья на блюде!
Теперь настала очередь Сары задохнуться от возмущения. Это… о ней?!
Или что имеет в виду этот грубиян?
Матео не стал задерживаться с разъяснениями.
- Чего приперлась? Денег надо? А вот не будет тебе!
О, Сара ему бы все высказала. Но что-то она сомневалась, что зрелище визжащей, словно базарная торговка, красавицы, заставит Робина вспомнить старые добрые времена.
Но как тогда быть?
Сара мгновенно сориентировалась, пересекла комнату, и упала на колени, как раз рядом с креслом, в котором сидел Робин. Из прекрасных голубых глаз полились не менее прекрасные слезы.
- О, Робби!!! Я так тосковала!!!
Матео скрипнул зубами. Вот же зараза! Робин кое-как вдохнул, выдохнул.
- Сара, тебе не стоило приезжать.
- Робби! Я ехала к тебе, я наконец-то могу сама распоряжаться своей судьбой, мой отец больше надо мной не властен! Я так тебя люблю! Я все эти годы о тебе думала!!!
Речь лилась плавно и гладко, у Сары было время и продумать ее, и отрепетировать… и конечно же, оправдать себя, свалив все свои грешки на отца. Сара бы никогда, а вот отец желал выдать ее замуж повыгоднее, она тут сама жертва! Два раза!
Матео скрипел зубами, но ведь нельзя же заразу взять за волосы и просто выкинуть в окно?
Нельзя же?
Или попробовать?
Но почему молчит Робин?
Робин и сам не ждал, что внутри разольется такой ледяной холод. Словно кто-то взял – и заморозил его сердце.
Сара…
Когда-то любимая, а сейчас – совсем чужая. И такой она кажется ненастоящей, словно пластилиновая кукла. И не трогают ее слезы, и видна продуманность жестов, и юбка раскинулась так красиво... Все отточено до мельчайших жестов. Вся она работает на впечатления, и это так безумно скучно!
Кукла. Пустая, глупая, дешевая кукла… и из-за вот этого он едва себя не убил? И кто тут идиот?
Не так уж часто горным котам достается поглаживание и почесывание, обычно ни у кого такого желания не возникает. Сразу все думают о целостности рук, ног и прочих конечностей…
Или о том, как поохотиться на ценный трофей. И опять же, про целостность организма, потому что котики слово «охота» любят. А кто тут на кого поохотится, в горах, которые им вдоль и поперек знакомы – вопрос!
А вот чтобы так, с разными копченостями и вкусностями, чтобы погладить, чтобы восхищаться… котикам нравится, когда ими восторгаются. Они знают, что они – самые совершенные существа на земле, но услышать это лишний раз тоже приятно!
Так что девушки гладили и умилялись.
Котики жевали и мурлыкали, заодно и терлись об девушек, оставляя на одежде килограммы шерсти.
Кошка подошла к Ларисии, когда ушли коты. Элисон в это время гладила котенка, а тот охотно раскинулся на коленях у девушки (поместилась морда и две лапы) и кокетничал вовсю, пуша усы.
- В горах чужие.
- Чужие?
Ларисия смотрела в громадные золотые глаза, и видела. Видела то, что хотела показать ей кошка.
Вот люди, в самой простой одежде, пригодной для гор. Кожаные штаны, под которыми скрываются шерстяные, теплые, кожаные куртки, под ними простые полотняные рубашки. Обычная одежда?
Да, только очень похожая.
Если куртки покупать в разных местах, в разное время, они и выглядеть будут по-разному. Где-то царапина, где-то заплатка, это ж горы, тут потертость, здесь пятно…
Эти вещи выглядят неуловимо схожими, словно вышли из одной мастерской, или сшиты по одним лекалам. Мужчины почувствуют неладное, но вряд ли поймут, в чем дело. А между тем, у всех рубашек одинаковые воротники и манжеты, у всех сапог одинаковые отвороты… отряд?
И у каждого под одеждой оружие.
Ларисия этого не поняла бы, кошка показала. Она-то отчетливо видела.
И где миниатюрные арбалеты, и где ножи… у всех одинаково, за отворотом сапога. Это клуб подражателей? Вот приехали люди с одинаковыми вкусами? Все темноволосые, темноглазые, с достаточно смуглой кожей…
Нет, не похоже!
А на что похоже?
Отряд.
Это отряд, который отправили в горы. И он не один.
Их четыре отряда, в каждом по восемь человек, и каждый отряд разбит на две четверки. Есть старшие, их беспрекословно слушаются.
И речь у них странная…
Кошка ее, правда, все равно понимала. Нет-нет, котики – не полиглоты, но горы-то большие, кого в них не встретишь. Тут и довернцы часто бывают, и кошка нахваталась за свою долгую жизнь.
Да, довернцы.
Они обследуют пещеры – зачем?
Что-то ищут?
Ответа на этот вопрос у девушки не было. У котиков, в общем, тоже.
- Лисси? – Элисон оторвалась от котенка, и поглядела на сестру.
Ларисия, надолго думая, пересказала названной сестре все, что узнала. Элисон нахмурилась.
- Слушай, мне это не нравится! Убивают, поджигают, теперь еще что-то ищут…
- В мою схему все укладывается вполне логично.
- Да, но тогда стоит, наверное, увезти отсюда маму? Вдруг это может быть опасно.
Ларисия прикусила губу.
Она любила Барретов. И тетю Лину, и Элисон, обеих, она их просто любила, как свою семью! И готова была для них что угодно сделать!
Но ведь и Элисон ей помогала в ответ! По чьим документам все это время жила Ларисия?
То-то же! И это только бумаги, а в чем измерить поддержку, любовь, заботу? Кровать в маленьком домике Барретов, которая всегда была готова для Ларисии, и горячий ужин, который подогревала тетя Лина, и улыбка, и готовность слушать о делах Лисси, и их безоговорочную поддержку после того, что выкинул Эдгар…
Как это оценить?
Никак.
Просто любить, быть благодарной за то, что они есть, быть рядом – и тоже заботиться, помогать, поддерживать…
- Аля, я не знаю, стоит ли это сейчас делать.
- Почему?
- Если этот… назовем его пока – источник, может дать обычному человеку магию, не сможет ли он дать тете Лине – здоровье?
Элисон замерла, как суслик. Столбиком.
- Ты… думаешь?
- Даже если у нас один шанс из миллиона, что мы теряем?
Девушка медленно опустила руки прямо на кота, и тот сам принялся о них гладиться. А что? Чего она тут сидит просто так вот уже целых три минуты? Кошачье время теряет!
- Ничего. Но разве такое бывает?
- Не знаю, Аля. Не знаю. Но я бы хотела надеяться.
- Так… - Аля рассуждала достаточно логично. – Некромант еще не приехал, так что мы пока не можем подтвердить твою теорию.
- Пока – не можем.
- Где его виверны носят? - зло рыкнула девушка.
Лисси пожала плечами.
- Какое-то время у нас еще есть, год или два…
- А если довернцы найдут этот источник первым?
- Подозреваю, что в карман они его не положат, и с собой не унесут. Остальное менее важно.
- Кошка тебе обрисовала, где они ищут?
- Да, - примерный район поисков Лисси поняла.
- Может, и нам там поискать?
Ларисия посмотрела на Элисон, которую буквально трясло от жажды действия, куда-то идти, что-то делать, помочь маме… ну есть ведь шанс? Ларисия же никогда раньше не ошибалась, недаром говорят, что она гениальна?!
И молча обняла сестру. Ну и котика заодно, чего он тут лежит так провокационно?
- Потерпи немного, Аленький мой. Мы справимся, и тетя Лина обязательно выздоровеет. Но соваться к вооруженным мужчинам… нет, это слишком большой риск!
- Но ты же можешь вытащить у них всю информацию!
- Но у кого именно? Ты бы доверила такие знания всем сорока мужчинам?
- Никогда!
- То есть посвящен только один, может, двое, и не факт, что это командиры. Всех переловить не получится, и что потом сделают довернцы – непонятно. Нет, Аль, это авантюра, в которой у нас не будет шансов на успех.
- Лисси, я…
- Давай я пока познакомлю тебя со своими магами, ты посмотришь на выкладки, может, я что-то не так подумала?
- Ну, давай!
- А приедет некромант, и мы будем разбираться! Уже конкретно!
- Так чего мы ждем? Едем?
- Мы не ждем, мы гладим котиков. И советую у них учиться. Смотри, они никуда не спешат, но и от них никто не уйдет.
- Лись!
- Аль?
- Я тебя укушу, зараза! Ты младше меня, а командуешь, как старшая!
- Я умнее тебя. Вот и командую, кто-то же должен…
- Шшшшшшш! – Аля изобразила, что сейчас кинется на сестру, и поцарапает той нос, Лисси «испуганно» закрылась руками, девушки переглянулись - и расхохотались.
- Ладно, когда поедем к магам?
- Да хоть сейчас. Только о магии, сама понимаешь, давай поменьше, они хоть и смирились, но до конца с таким не сживешься.
- Едем! Немедленно!
Аля серьезно кивнула, и Лисси шутливо дернула ее за прядку волос.
Да, сестры.
Может, и не по крови, как у Ларисии с Даной, но – семья. И споры тут неуместны!
Кошка смотрела на это насмешливыми желтыми глазами.
Котята… может, и человеческие, и страшненькие, ни шерсти приличной, ни хвоста, но тоже котята. И так же беспокоятся за маму-кошку, и так же любят друг друга, и так же играют… и в чем разница?
Ни в чем.
Хотя люди, конечно, намного страшнее кошек. Но это и понятно, котики – это же само совершенство, а люди – так, не дотягивают. Не верите?
Спросите у котиков.
***
Похороны коронованной особы – это всегда роскошно. Роскошный выезд, уйма цветов, шикарный гроб, слезы, сопли, журналисты… не столь важно, что думали о коронованной особе при жизни, после смерти ее все равно распишут наилучшим образом. Чего уж теперь ругаться, отпеть, да и забыть.
Ее величество Лидия исключением не стала.
Гримеры постарались на славу.
Всем было объявлено, что ее величество скончалась от сердечного приступа. Те, кто знали правду, молчали. Риберто искренне горевал. Любовь там или нет, но жизнь вместе прожили, детей вырастили… и дети хорошие получились. Дочь сейчас приехать не может, она в тягости, а вот оба сына шли за гробом. Базиль, не скрываясь, вытирал слезы. Дамиан молчал, но так выразительно, что и слез не надо было.
Оркестр играл, народ сочувствовал, цветы одуряюще пахли… про какого-то Августа Эрдвейна никто и не вспоминал, и не думал. Не до него. Даже газеты дали заметку с опозданием – и чуть ли не на последней страничке.
***
- Какой ужасный, тяжелый год! Ее величество умерла…
- И что в этом такого тяжелого?
- Ну, как же…
- А ты подумай сама? Его величество теперь холост. А ведь он маг, он еще лет тридцать или сорок протянет, может и еще раз жениться…
- Ой, а я правда не подумала!
- А если так, то на ком? Ну, месяца три-четыре король, конечно, в трауре побудет. А потом…?
- О, да!
- Так что надо заранее чистить перышки, заказывать новые платья…
- Определенно, надо!
И две женщины переглянулись с пониманием. Такая дичь не каждый год попадается! Любовницей – и то выгодно, а женой?
Даже если детей в этом браке не будет, все равно – сезон охоты на королей открыт!
***
- Говорят, ее величество умерла от разрыва сердца!
- Ой, нет! Говорят, в обморок упала неудачно, да прямо головой об тумбочку!
- А я слышала, что ее величество утонула в ванной.
- Ой, да это уж и вовсе глупости!
- Да кто ж знает-то?
- Король знает. Это точно.
- Да разве нам-то правду скажут?
- А что ты с этой правдой делать будешь?
- Интересно же!
- Еще как! Но мне все же кажется, что это сердце, тут дело такое, не угадаешь, упадешь разом – да и все.
- Но королева ж! Что она – к лекарям не ходила?
- Ой, да что эти лекари понимают?
- И не говори! Вот, я позавчера…
***
Сара Бахман устала от дороги!
Устала от трудностей жизни!
Просто – устала!
Наверное, не столько от поездки, сколько от неопределенности в жизни. В поезде она заняла отдельное купе, и к ней никто, кроме проводника не заходил. Разве что сама она посетила вагон-ресторан. Откушала и вернулась обратно.
Очень неудобные купе в этих поездах, и трясет, и воняет тут, и вообще – фу! И фи!
В Левенсберге, этом отвратительном убогом городке, поезд стоял невероятно мало! Служанка не успела бы выгрузить все чемоданы, так что Сарочке пришлось помогать наглой девке, а проводница и ухом не повела! Могла бы и предложить свои услуги, а она… тьфу, зараза!
Сара на нее жалобу напишет!
Две! Для верности!
Но это потом, а пока – Робин!
Конечно, сразу с дороги Сара к нему не поехала, сняла номер в местной гостинице, привела себя в порядок, отдохнула пару дней, и уж потом, во всем блеске красоты и очарования, решила отправиться на покорение будущего мужа.
Ребенок?
А, ребенок оставался с теткой, и совершенно не волновал утонченную Сарочку. Какой еще ребенок? Вот если бы она за него что-то получила, если бы Феликс ей МНОГО денег оставил, тогда дело другое. А он ей разве что на рождение сына подарок подарил, жлоб проклятый! Негодяй!
Впрочем, о покойном супруге она думать не будет, от этого могут морщины появиться, она лучше подумает о будущем!
Вот платье ей идет, голубое, с золотистыми кружевами-блондами.*
*- блонды - изначально золотистые кружева из некрученого дикого шелка-сырца натурального цвета. Потом их научились отбеливать до серебристого, а потом и красить в черный. Но у Сарочки первый вариант. Прим. авт.
И шляпка, и перчатки, и вся она свеженькая и очаровательная, и больше восемнадцати лет ей не дашь, ну может, девятнадцать с половиной, но точно не двадцать!
Дорога была неудобная и пыльная, рамбиль тряский и старый, так что раздражаться и шипеть Сарочка начала быстро, с первой горсти пыли на кружеве. Знала бы – плащ надела!
Ан нет!
Хотелось выпорхнуть из рамбиля, такой воздушной, и поразить Робина своей красотой. Сразу же!
Чтобы навылет!
Ведь любил же он ее?
Любил, и сейчас наверняка не забыл! Таких как она, не забывают!
Сара была уверена в своем успехе, но… ее просто все бесило! Но вот и дом Робина!
А ничего так, большой, симпатичный…
Его можно продать за хорошие деньги, и конечно же, купить себе дом в столице. Не жить же им в этом захолустье?
Но сначала надо увидеть Робина.
Сара сощурилась.
А вот и знакомое лицо. Хью, услышав рамбиль, вышел из дома, и сейчас остолбенел, не зная, что делать. Он-то ждал Элисон, а приехала…
Да что эта зараза здесь делает-то?
И допустимо ли ударить женщину лопатой?
Хотя какая она женщина?
Гадина она, вот как есть – гадина!
Впрочем, до лопаты было далековато, а Сара решила все сама, и пошла в атаку.
- Ага, Хью! Значит, и Робби здесь? Где он? Немедленно проводи меня к нему!
Хью и опомниться не успел, как Сара уже стояла на крыльце, и воняя дорогими духами, открывала дверь. Да-да, воняя… Хью она была настолько противна, что хороших эпитетов он для этой заразы не находил!
- А впрочем, сама дойду!
А ведь предупреждала рена Лейтнер, надо было лопату поближе держать. Других мыслей у Хью как-то и не возникло…
Неясно, сколько бы он еще простоял на крыльце, но – зашумел второй рамбиль. Не прошло и десяти минут, как старенькая машина запарковалась во дворе, и из нее вылезли две девушки. Очень похожие… одна, конечно, их Элисон, а вторая? Судя по внешности? Сестра? Кузина?
Это можно и потом узнать, а пока…
- Рента Лисси! Слава всем Богам!!! Помогите!!!
***
Робин и Матео ждали в библиотеке Элисон. Но когда дверь распахнулась…
Робин остолбенел, словно получил удар в солнечное сплетение, да так оно и было, в какой-то степени.
Сара…
Очаровательная и безжалостная, красивая и равнодушная, словно мраморная статуя.
Предательница и дрянь, которая его добила. Почти добила.
И… и что он чувствует?
Ответа у Робина не было. Это именно как удар, сначала надо опять вдохнуть воздух, а потом уж говорить о чувствах. Зато Матео не растерялся.
- Какие люди! Свинья на блюде!
Теперь настала очередь Сары задохнуться от возмущения. Это… о ней?!
Или что имеет в виду этот грубиян?
Матео не стал задерживаться с разъяснениями.
- Чего приперлась? Денег надо? А вот не будет тебе!
О, Сара ему бы все высказала. Но что-то она сомневалась, что зрелище визжащей, словно базарная торговка, красавицы, заставит Робина вспомнить старые добрые времена.
Но как тогда быть?
Сара мгновенно сориентировалась, пересекла комнату, и упала на колени, как раз рядом с креслом, в котором сидел Робин. Из прекрасных голубых глаз полились не менее прекрасные слезы.
- О, Робби!!! Я так тосковала!!!
Матео скрипнул зубами. Вот же зараза! Робин кое-как вдохнул, выдохнул.
- Сара, тебе не стоило приезжать.
- Робби! Я ехала к тебе, я наконец-то могу сама распоряжаться своей судьбой, мой отец больше надо мной не властен! Я так тебя люблю! Я все эти годы о тебе думала!!!
Речь лилась плавно и гладко, у Сары было время и продумать ее, и отрепетировать… и конечно же, оправдать себя, свалив все свои грешки на отца. Сара бы никогда, а вот отец желал выдать ее замуж повыгоднее, она тут сама жертва! Два раза!
Матео скрипел зубами, но ведь нельзя же заразу взять за волосы и просто выкинуть в окно?
Нельзя же?
Или попробовать?
Но почему молчит Робин?
***
Робин и сам не ждал, что внутри разольется такой ледяной холод. Словно кто-то взял – и заморозил его сердце.
Сара…
Когда-то любимая, а сейчас – совсем чужая. И такой она кажется ненастоящей, словно пластилиновая кукла. И не трогают ее слезы, и видна продуманность жестов, и юбка раскинулась так красиво... Все отточено до мельчайших жестов. Вся она работает на впечатления, и это так безумно скучно!
Кукла. Пустая, глупая, дешевая кукла… и из-за вот этого он едва себя не убил? И кто тут идиот?
