Робин и Матео переглянулись.
Конечно, проще было бы девушкам помочь магией, но кто знает, что оставлено в этой могиле? И как оно на магию отреагирует? Лучше не рисковать.
Две лопаты не слишком умело, но дружно зачерпнули землю. У Матео получалось лучше, сказывалась практика в руднике, у Робина хуже. Мужчины работали, девушки ждали.
Камень был тяжеленный. Аля зажгла огонь на ладони, и принялась осматривать его.
- Лись, смотри!
Выемка была снизу. Аккурат такая, чтобы там вместилось – что?
Свиток, письмо, карта – да кто ж его знает? И теперь это досталось врагам?
Приуныли все четверо.
Лисси меланхолично уселась прямо на глыбу, запустила пальцы в отверстие.
- Пусто.
- Да уж понятно! Твою виверну, ну чуть бы раньше сообразить!
Девушка в смущении шаркнула ботинком по камню.
- Прости, Тео. Это я…
- Лись, да ты что! Если б не ты, мы бы и не подумали никогда! Ты, считай, одна всю работу сделала, я бы в жизни не сообразил. А что эти гады быстрее оказались, так мы-то за ними шли, понятно, у них сведений больше было!
Ларисия вцепилась пальцами в камень. И вдруг…
- Минутку? А ЭТО что такое?
С камня она вскочила так, словно кусок гранита зубы отрастил и ее за седалище цапнул.
- Что!? – встревожилась Элисон. – Сестренка?!
- Аль, ты сможешь этот кусок гранита обжечь огнем? Так, чтобы ему не повредило, а вот это все снесло? – Ларисия показывала на землю, мох, еще какие-то напластования грязи снизу. Оно и понятно, за столько-то лет у любого камня основание зарастет. Где земля, где мох, где лишайник, пусть и сорванный, но есть же!
- Смогу, - сощурилась Аля. – Отойди в сторону! Температуру плавления гранита помнишь?
- Примерно тысяча двести - тысяча триста по Рейеру!*
*- уважаемые читатели, шкала та же, но Цельсий в этом мире носил другую фамилию, прим. авт.
- Давай начнем с меньшего, подам пока пятьсот, а там посмотрим, - кивнула Элисон, и приступила. Огнем она владела виртуозно, вот что значит – родная стихия. С ее руки, с ладони, била тонкая плотная даже на вид струя огня, сбивая все вековые напластования. Сжигая их до сажи.
Пришлось, правда, подождать с полчасика, все же жар был сильный, да и чем камень охлаждать? Не водой же из фляжки, она на лету испарится. А вот когда оно остыло… да что там! Раньше!
Аля вызвала небольшой поток воздуха, и принялась им, осторожно, словно метелочкой, очищать пепел. И на основании камня образовались бороздки.
- Карта! – выдохнул Матео. – Лисси, ты гениальна!
Робин молча подошел, опустился на одно колено, взял Лисси за руку и поднес к губам тонкие пальчики.
- Я счастлив, что ты меня выбрала.
Лисси невольно хлюпнула носом.
Эдгар никогда ТАК не говорил. Всегда похожие слова, даже те, что о любви, у него звучали чуточку иронично, с усмешкой, и ее достижения он… не то, чтобы принижал, но что в этом такого? Подумаешь, расчеты?
А ты подумай!
Да посиди, да сопоставь, да обобщи, приведи к единому знаменателю, да выводы сделай… Если б это так легко было, у нас бы сплошные магистры и профессора бегали. Сначала вдоль, потом поперек.
Аля говорила, ругалась, ворчала, а Лисёна словно и не видела ничего за своей любовью. А может, потому и не видела, что посмеивался-то Эдгар постоянно, но и расчеты наваливал, что ни день! Поди, сообрази, что неладно в отношениях, когда голова математикой занята, формулами и схемами?
То-то и оно!
А вот не будет Ларисия о нем вспоминать, пошел он к виверне под хвост – и поглубже! А что она сейчас сделает… первым делом поднимет с колена и покрепче обнимет Робина. И он ее тоже обнимет. И станет вдруг так тепло, словно всю жизнь она жила в леднике, а потом попала в натопленную комнату. Даже в жар бросило…
А уж потом скажет о рисунке.
- Тео, ты сможешь его перерисовать? Только точно? С масштабом и прочим? Там по краю какие-то вроде риски, может, это и есть масштаб?
Увы, у Элисон и у Ларисии, при всех их несомненных достоинствах, был и недостаток: рисовать они не умели. Вообще. Только чертить и схематически переносить что-то из учебника. Совершенно не творческие личности!
- Сейчас сделаю.
Вот Матео мог. И этим занялся.
Элисон контролировала его, чтобы ничего лишнего не накалякал и нужного не упустил. Матео терпел и даже не огрызался, потому что Робин сделал осторожно шаг в сторону от камня, и поцеловал, наконец-то, свою невесту! Вот и давно пора!
Тут главное не лезть им под руку и не спугнуть! Где, говоришь, я не так штрих повел?
- Я еду с тобой!
- Не едешь!
- ЕДУ!
- НЕ ЕДЕШЬ!
- ЕДУ!!!
То, что сорвалось с губ красавца Рателя, можно было принять за указание пути, но такой и шлюхам в борделе не советуют. Дана завизжала, затопала ногами, и вылетела из супружеской спальни. А Эдгар кинул в сумку сапоги.
Кажется, там горы?
Или что?
Лорена вернулась злая, как виверна, но Эдгар подозревал, что ее надули. С Сарой Бахман он был знаком… ладно-ладно, близко и интимно знаком, и точно знал, что женщина она неглупая. Сволочная, хитрая, стервозная, но не дура. Если она видела Ларисию, значит, это Ларка и была. А что там видела Лорена… а вот тещинька как раз дура истеричная недобитая. Ей что хочешь наплести можно, она и поверит! Он лично Сарочку навестил, выразил соболезнования, расспросил, что да как… та в постельке разнежилась и все выдала. И что девиц было двое – тоже. Так что надо ехать.
А что Данка за ним увязалась… ага, вот ее только и не хватало! Она ж тут же начнет стервиться на Ларку, и никакого разговора не получится, а ему что надо? Напомнить о чувствах, уговорить, убедить, по шерстке погладить, даже и… хм. А что?
Это не супружеская измена! Все в семье! И вообще, с кем Ларисия еще такое удовольствие получит?
Эдгар посмотрелся в зеркало, расправил плечи, усмехнулся.
Неотразим. Хотя это и так давно известно. Ларисия не устоит, просто не сможет! А дальше все будет просто. И диссертацию она ему поправит, и поможет, и вообще… если она останется в этом Левенсберге, Эдгару еще и лучше будет. Он Ларке может домик снять, денег давать на жизнь, ну и наезжать к ней регулярно. Сплетни?
Скажет, что муж, только все время на заработках, такое тоже бывает! И вообще, кому какое дело? А если дети будут, Эдгар их даже признать может. А что такого?
- Эдгар!!!
Столько пафоса было в этом слове, если б его золотом по весу, можно никуда и не ездить. Как раз ему хватит и правнукам еще останется. Увы…
Лорена могла нагнать театральности, а вот с деньгами в семье было худо. Вот и паричок у дорогой тещи (конечно, дорогой, вы знаете, сколько она денег тянет?) не из лучших. Сразу видна ненатуральность. Но вырастить волосы не брался ни один маг. Выгорело все, даже волосяные луковицы, так что у Лорены был хороший шанс остаться лысой навсегда. Ну, или годика через два попробовать, раньше даже смысла нет…
- Слушаю, дорогая теща.
- Дана мне сказала, что ты… ты ее оскорбил?!
Эдгар пожал плечами.
- Конечно, нет.
Это не оскорбление, а воспитание. Если вы, дорогая тещинька, дочку не научили мужа слушаться, значит, мужу самому придется справляться! Что я вам еще могу сказать?
- А Дана прилетела вся в слезах? – недоверчиво сощурилась Лорена.
- Вы же понимаете, в ее положении, - пожал плечами Эдгар.
Лорена понимала. А еще…
- Ты осознаешь, если ты уедешь, она может потерять ребенка?!
- А в дороге она его потерять не может? В поезде, без особых условий, у меня ведь на них денег не хватит? На полностью отдельное купе?
- Почему? – удивилась Лорена. – Ты же мужчина, неужели так сложно оплатить маленький дамский каприз? Август все оплачивал!
- Дорогая теща, ваш супруг отлично зарабатывал. Как магистр! И отчисления ему шли с разработок, и авторские, и еще много чего! А я даже не защитился пока! Могу и вообще не защититься!
- И ради этого ты предаешь мою дочь?
- Минутку, - оскорбился Эдгар. – Не предаю, а забочусь о нашем семейном благополучии! Мне совершенно не хочется ехать невесть куда, но вроде бы, в Клайсвелле есть хороший специалист, который может помочь мне с расчетами и дорого не запросит.
- Клайсвелле? А не в Левенсберге?
- Вы же там были. А Ларисии там не было.
Лорена недовольно сморщилась.
- Ну… да.
- Значит, надо искать другие варианты. Но пока я туда доеду, пока там, пока оттуда… для Даны и ребенка это точно вредно.
Лорена вздохнула.
- Надеюсь, ты не врешь. Ты понимаешь, что Даночка тебе измену не простит? Она у меня девочка чуткая, нежная…
- Конечно, - на голубом глазу согласился Эдгар. – Я бы ей тоже измены не простил.
Лорена еще минут десять вычитывала ему, как себя должен вести приличный мужчина в командировке, а потом махнула рукой, да и вышла. Эдгар уставился на костюмы.
Серый?
Или синий?
Или лучше бирюзовый с отделкой? В нем он просто неотразим… и кремовый, наверное. Ларисии он всегда нравился.
Неужели он не справится с глупой девчонкой?
Никуда Ларка не денется, все сделает, как миленькая! Ишь, взяла моду – убегать от любимого мужчины! Бессовестная нахалка!
Бессовестная нахалка смотрела на чертеж, и кусала губы.
- Вот с планами местности у меня тоже плохо, - созналась она.
- Не переживай, у меня всегда было отлично, - похвастался Робин. – Так что и от меня польза будет!
Вместо ответа Ларисия поцеловала своего жениха. И уже не в щеку, как раньше, а в уголок губ, там, где проходил один из шрамов. А Робин и отстраняться не стал, он уже понял главное.
К этой женщине можно повернуться спиной. Она – не ударит. Слишком больно пришлось ей самой.
- Лисёнок мой.
- Роб…
Хью, который отлично видел все происходящее, только мечтательно вздохнул. Лейтнерам он уже телеграмму отправил, и даже ответ получил. Выезжают, ждите! УРА!!!
Жозеф человек неглупый, да и Фелиция, при всей ее импульсивности, не стерва. За сына она девочку на руках носить будет. Кто там хвост поднимет? Лорена Эрдвейн?
Фелиция ей все волосы выщиплет. На голове уже щипать нечего? Ну так она найдет – откуда.
Робин тем временем достал карты, атласы…
- Мне кажется, или это схема шахты?
- Это было бы логично, - фыркнула Аля. - Зачем рисовать дорогу к ней, она тогда процветала? А вот куда пойти, в какой отнорок свернуть…
- Тогда нам нужен план шахты. Он у нас есть?
- Спрашиваешь! – даже обиделся Матео. – Я у Ланнов все что мог узнал, есть у них план. И они нам дали копию, специально для меня. Я попросил.
- Ты – прелесть, - хлопнула в ладоши Элисон. – Тогда вперед, мальчики, родина на вас рассчитывает!
- Родина? – сощурился Матео.
Элисон даже не дрогнула.
- Сначала мы сами все проверим. А уж потом можно и родине сообщить, чего такое крупное и важное по пустякам дергать?
Проверим.
И обе девушки подумали про Элину Брент. Сейчас на осталась под присмотром рены Астрид, но… а вдруг? Леону помогло, почему не может помочь – ЕЙ?!
Мужчины переглянулись. Робин смущенно вздохнул.
- Девочки, а вы ничего не забыли?
- Чего именно?
- Ну… довернцев, например? О которых кошки рассказали?
Элисон даже фыркнуть не соизволила.
- Даже и не собираюсь помнить о такой мелочи. Сколько их – тридцать? Лись, накроешь?
Ладно Ларисии легла на маленький замочек. Зеленые глаза хищно сверкнули.
- Запросто!
- А остальных добью я.
- Ты сможешь убить человека?
Элисон спокойно кивнула.
- Смогу. Ради мамы, ради ее шанса на жизнь я весь Доверн в вулкан превращу, и не задумаюсь! И это к вам тоже относится, к тебе, Лисёнке, Матео… вы – мои близкие. А там люди, которые УЖЕ убили. И не раз. Мне их жалеть – или вас?
Больше у Матео вопросов не было.
М-да, решительности у Элисон хватало, и говорила она всерьез. Ах, какая женщина… не тронь такую! И ее близких тоже не тронь. Может, тогда и жить останешься.
- Ладно. Я тогда сажусь за работу. Перерисую с учетом масштаба, наложу кальку, а дальше будет видно.
- А…
- А маленькие девочки – спать. И видеть хорошие сны.
Девушки переглянулись, подумали, да и пошли спать. Домой ехать уже поздно, да и рамбиль потемну вести, по горам, та еще задача. Обязательно какая-нибудь дрянь да подвернется.
Лучше остаться здесь. Хью для них давно отдельные спальни подготовил… да, выспаться надо! Завтра будет сложный день, а уж какая будет интересная ночь…!
Давненько его величество не видел своего сына таким растерянным. Может, лет двадцать назад, когда Дамиан грохнул любимую мамину вазу, да не просто так, а рядом с маминой же любимой собачкой, до полусмерти перепугав несчастное животное. Но и тогда сын умудрился вывернуться.
А сейчас что случилось?
- Пап, я думал, говорить тебе или нет, но…
- Но?
- Элина Брент. То есть сейчас она Элина Баррет. Я с ней виделся в Левенсберге.
Риберто как сидел, так за сердце и схватился. Правда, в волнении перепутал право и лево, но там по всей окружности кольнуло.
- Оххх!
- Пап, я ее нашел, она жива, - Дамиан засуетился рядом, заливая в отца заранее подготовленные сердечные капли. Вот поросенок! Ведь с собой флакон взял!
Но сердце чуточку отпустило.
- Лина?
- Она не очень изменилась, почти такая же, как на портрете. Ее узнать несложно.
Риберто схватился за голову.
- Так… расскажи по порядку, не то я сейчас с ума сойду!
Дамиан дважды просить себя не заставил, и выложил всю историю, вот, как ему рассказали все три женщины. Без прикрас и добавок.
Риберто внимательно слушал, молчал, даже вопросов не задавал. Дамиан, впрочем, не обольщался, просто сейчас отец желает получить весь массив информации, а уточнять он будет потом, когда обработает его, переварит, сообразит, что к чему. Вот, тогда можно и нестыковки искать, и уточнять подробности, и ловить на вранье. А пока – отец молчит и слушает.
А что под рассказ Дамиана опустел графин с арценте… испарилось, наверное. Дамиан только следил, чтобы параллельно и закуска исчезала, а то перебор будет. Магам, чтобы опьянеть, больше спиртного нужно, но и арценте у отца хорошее.
- Она больна, - подвел итог Риберто.
- Я пытался уговорить ее приехать в столицу, но рена Баррет отказалась.
Риберто порывисто встал с кресла, заходил по комнате.
- Базиль знает?
- Нет.
- А ты что скажешь, сын?
Дамиан пожал плечами.
- Ты ее любишь. Что тут говорить – если прикажешь, я их всех сюда приволоку.
- Если они еще не уехали потихоньку.
- Отец, ты меня недооцениваешь. Из Левенсберга птица не вылетит, я распорядился. И за ними особый пригляд.
- Спасибо, сынок.
Дамиан пожал плечами. А что тут отвечать? Логично же все!
- Пожалуй, я сам поеду в Левенсберг.
- Отец?
- Сам. И сам поговорю с Элиной. Я могу ее понять…
- А отпустить? – коварно поинтересовалось любящее чадушко.
- Не могу, - такой же улыбкой ответил отец. – Вот уже сколько лет не могу…
- А ее дочь от другого мужчины?
- А мои дети от другой женщины?
- И болезнь.
Риберто помрачнел.
- Болезнь, да… Лина ради любимых готова была куда угодно влезть!
- Я, кстати, проверил ту историю с терактом. Все верно, то, что она рассказала, мог знать только участник событий.
Риберто вздохнул.
- Да. Я поеду… послезавтра.
Дамиан кивнул.
- Я могу пока остаться на хозяйстве. Подожду вас в столице.
- Ты не будешь против?
- Отец, ты о чем? Не буду врать, если бы мама была жива – не знаю… но мамы нет. А ты есть. И Элина. И вы еще можете быть счастливы.
Конечно, проще было бы девушкам помочь магией, но кто знает, что оставлено в этой могиле? И как оно на магию отреагирует? Лучше не рисковать.
Две лопаты не слишком умело, но дружно зачерпнули землю. У Матео получалось лучше, сказывалась практика в руднике, у Робина хуже. Мужчины работали, девушки ждали.
Камень был тяжеленный. Аля зажгла огонь на ладони, и принялась осматривать его.
- Лись, смотри!
Выемка была снизу. Аккурат такая, чтобы там вместилось – что?
Свиток, письмо, карта – да кто ж его знает? И теперь это досталось врагам?
Приуныли все четверо.
Лисси меланхолично уселась прямо на глыбу, запустила пальцы в отверстие.
- Пусто.
- Да уж понятно! Твою виверну, ну чуть бы раньше сообразить!
Девушка в смущении шаркнула ботинком по камню.
- Прости, Тео. Это я…
- Лись, да ты что! Если б не ты, мы бы и не подумали никогда! Ты, считай, одна всю работу сделала, я бы в жизни не сообразил. А что эти гады быстрее оказались, так мы-то за ними шли, понятно, у них сведений больше было!
Ларисия вцепилась пальцами в камень. И вдруг…
- Минутку? А ЭТО что такое?
С камня она вскочила так, словно кусок гранита зубы отрастил и ее за седалище цапнул.
- Что!? – встревожилась Элисон. – Сестренка?!
- Аль, ты сможешь этот кусок гранита обжечь огнем? Так, чтобы ему не повредило, а вот это все снесло? – Ларисия показывала на землю, мох, еще какие-то напластования грязи снизу. Оно и понятно, за столько-то лет у любого камня основание зарастет. Где земля, где мох, где лишайник, пусть и сорванный, но есть же!
- Смогу, - сощурилась Аля. – Отойди в сторону! Температуру плавления гранита помнишь?
- Примерно тысяча двести - тысяча триста по Рейеру!*
*- уважаемые читатели, шкала та же, но Цельсий в этом мире носил другую фамилию, прим. авт.
- Давай начнем с меньшего, подам пока пятьсот, а там посмотрим, - кивнула Элисон, и приступила. Огнем она владела виртуозно, вот что значит – родная стихия. С ее руки, с ладони, била тонкая плотная даже на вид струя огня, сбивая все вековые напластования. Сжигая их до сажи.
Пришлось, правда, подождать с полчасика, все же жар был сильный, да и чем камень охлаждать? Не водой же из фляжки, она на лету испарится. А вот когда оно остыло… да что там! Раньше!
Аля вызвала небольшой поток воздуха, и принялась им, осторожно, словно метелочкой, очищать пепел. И на основании камня образовались бороздки.
- Карта! – выдохнул Матео. – Лисси, ты гениальна!
Робин молча подошел, опустился на одно колено, взял Лисси за руку и поднес к губам тонкие пальчики.
- Я счастлив, что ты меня выбрала.
Лисси невольно хлюпнула носом.
Эдгар никогда ТАК не говорил. Всегда похожие слова, даже те, что о любви, у него звучали чуточку иронично, с усмешкой, и ее достижения он… не то, чтобы принижал, но что в этом такого? Подумаешь, расчеты?
А ты подумай!
Да посиди, да сопоставь, да обобщи, приведи к единому знаменателю, да выводы сделай… Если б это так легко было, у нас бы сплошные магистры и профессора бегали. Сначала вдоль, потом поперек.
Аля говорила, ругалась, ворчала, а Лисёна словно и не видела ничего за своей любовью. А может, потому и не видела, что посмеивался-то Эдгар постоянно, но и расчеты наваливал, что ни день! Поди, сообрази, что неладно в отношениях, когда голова математикой занята, формулами и схемами?
То-то и оно!
А вот не будет Ларисия о нем вспоминать, пошел он к виверне под хвост – и поглубже! А что она сейчас сделает… первым делом поднимет с колена и покрепче обнимет Робина. И он ее тоже обнимет. И станет вдруг так тепло, словно всю жизнь она жила в леднике, а потом попала в натопленную комнату. Даже в жар бросило…
А уж потом скажет о рисунке.
- Тео, ты сможешь его перерисовать? Только точно? С масштабом и прочим? Там по краю какие-то вроде риски, может, это и есть масштаб?
Увы, у Элисон и у Ларисии, при всех их несомненных достоинствах, был и недостаток: рисовать они не умели. Вообще. Только чертить и схематически переносить что-то из учебника. Совершенно не творческие личности!
- Сейчас сделаю.
Вот Матео мог. И этим занялся.
Элисон контролировала его, чтобы ничего лишнего не накалякал и нужного не упустил. Матео терпел и даже не огрызался, потому что Робин сделал осторожно шаг в сторону от камня, и поцеловал, наконец-то, свою невесту! Вот и давно пора!
Тут главное не лезть им под руку и не спугнуть! Где, говоришь, я не так штрих повел?
***
- Я еду с тобой!
- Не едешь!
- ЕДУ!
- НЕ ЕДЕШЬ!
- ЕДУ!!!
То, что сорвалось с губ красавца Рателя, можно было принять за указание пути, но такой и шлюхам в борделе не советуют. Дана завизжала, затопала ногами, и вылетела из супружеской спальни. А Эдгар кинул в сумку сапоги.
Кажется, там горы?
Или что?
Лорена вернулась злая, как виверна, но Эдгар подозревал, что ее надули. С Сарой Бахман он был знаком… ладно-ладно, близко и интимно знаком, и точно знал, что женщина она неглупая. Сволочная, хитрая, стервозная, но не дура. Если она видела Ларисию, значит, это Ларка и была. А что там видела Лорена… а вот тещинька как раз дура истеричная недобитая. Ей что хочешь наплести можно, она и поверит! Он лично Сарочку навестил, выразил соболезнования, расспросил, что да как… та в постельке разнежилась и все выдала. И что девиц было двое – тоже. Так что надо ехать.
А что Данка за ним увязалась… ага, вот ее только и не хватало! Она ж тут же начнет стервиться на Ларку, и никакого разговора не получится, а ему что надо? Напомнить о чувствах, уговорить, убедить, по шерстке погладить, даже и… хм. А что?
Это не супружеская измена! Все в семье! И вообще, с кем Ларисия еще такое удовольствие получит?
Эдгар посмотрелся в зеркало, расправил плечи, усмехнулся.
Неотразим. Хотя это и так давно известно. Ларисия не устоит, просто не сможет! А дальше все будет просто. И диссертацию она ему поправит, и поможет, и вообще… если она останется в этом Левенсберге, Эдгару еще и лучше будет. Он Ларке может домик снять, денег давать на жизнь, ну и наезжать к ней регулярно. Сплетни?
Скажет, что муж, только все время на заработках, такое тоже бывает! И вообще, кому какое дело? А если дети будут, Эдгар их даже признать может. А что такого?
- Эдгар!!!
Столько пафоса было в этом слове, если б его золотом по весу, можно никуда и не ездить. Как раз ему хватит и правнукам еще останется. Увы…
Лорена могла нагнать театральности, а вот с деньгами в семье было худо. Вот и паричок у дорогой тещи (конечно, дорогой, вы знаете, сколько она денег тянет?) не из лучших. Сразу видна ненатуральность. Но вырастить волосы не брался ни один маг. Выгорело все, даже волосяные луковицы, так что у Лорены был хороший шанс остаться лысой навсегда. Ну, или годика через два попробовать, раньше даже смысла нет…
- Слушаю, дорогая теща.
- Дана мне сказала, что ты… ты ее оскорбил?!
Эдгар пожал плечами.
- Конечно, нет.
Это не оскорбление, а воспитание. Если вы, дорогая тещинька, дочку не научили мужа слушаться, значит, мужу самому придется справляться! Что я вам еще могу сказать?
- А Дана прилетела вся в слезах? – недоверчиво сощурилась Лорена.
- Вы же понимаете, в ее положении, - пожал плечами Эдгар.
Лорена понимала. А еще…
- Ты осознаешь, если ты уедешь, она может потерять ребенка?!
- А в дороге она его потерять не может? В поезде, без особых условий, у меня ведь на них денег не хватит? На полностью отдельное купе?
- Почему? – удивилась Лорена. – Ты же мужчина, неужели так сложно оплатить маленький дамский каприз? Август все оплачивал!
- Дорогая теща, ваш супруг отлично зарабатывал. Как магистр! И отчисления ему шли с разработок, и авторские, и еще много чего! А я даже не защитился пока! Могу и вообще не защититься!
- И ради этого ты предаешь мою дочь?
- Минутку, - оскорбился Эдгар. – Не предаю, а забочусь о нашем семейном благополучии! Мне совершенно не хочется ехать невесть куда, но вроде бы, в Клайсвелле есть хороший специалист, который может помочь мне с расчетами и дорого не запросит.
- Клайсвелле? А не в Левенсберге?
- Вы же там были. А Ларисии там не было.
Лорена недовольно сморщилась.
- Ну… да.
- Значит, надо искать другие варианты. Но пока я туда доеду, пока там, пока оттуда… для Даны и ребенка это точно вредно.
Лорена вздохнула.
- Надеюсь, ты не врешь. Ты понимаешь, что Даночка тебе измену не простит? Она у меня девочка чуткая, нежная…
- Конечно, - на голубом глазу согласился Эдгар. – Я бы ей тоже измены не простил.
Лорена еще минут десять вычитывала ему, как себя должен вести приличный мужчина в командировке, а потом махнула рукой, да и вышла. Эдгар уставился на костюмы.
Серый?
Или синий?
Или лучше бирюзовый с отделкой? В нем он просто неотразим… и кремовый, наверное. Ларисии он всегда нравился.
Неужели он не справится с глупой девчонкой?
Никуда Ларка не денется, все сделает, как миленькая! Ишь, взяла моду – убегать от любимого мужчины! Бессовестная нахалка!
***
Бессовестная нахалка смотрела на чертеж, и кусала губы.
- Вот с планами местности у меня тоже плохо, - созналась она.
- Не переживай, у меня всегда было отлично, - похвастался Робин. – Так что и от меня польза будет!
Вместо ответа Ларисия поцеловала своего жениха. И уже не в щеку, как раньше, а в уголок губ, там, где проходил один из шрамов. А Робин и отстраняться не стал, он уже понял главное.
К этой женщине можно повернуться спиной. Она – не ударит. Слишком больно пришлось ей самой.
- Лисёнок мой.
- Роб…
Хью, который отлично видел все происходящее, только мечтательно вздохнул. Лейтнерам он уже телеграмму отправил, и даже ответ получил. Выезжают, ждите! УРА!!!
Жозеф человек неглупый, да и Фелиция, при всей ее импульсивности, не стерва. За сына она девочку на руках носить будет. Кто там хвост поднимет? Лорена Эрдвейн?
Фелиция ей все волосы выщиплет. На голове уже щипать нечего? Ну так она найдет – откуда.
Робин тем временем достал карты, атласы…
- Мне кажется, или это схема шахты?
- Это было бы логично, - фыркнула Аля. - Зачем рисовать дорогу к ней, она тогда процветала? А вот куда пойти, в какой отнорок свернуть…
- Тогда нам нужен план шахты. Он у нас есть?
- Спрашиваешь! – даже обиделся Матео. – Я у Ланнов все что мог узнал, есть у них план. И они нам дали копию, специально для меня. Я попросил.
- Ты – прелесть, - хлопнула в ладоши Элисон. – Тогда вперед, мальчики, родина на вас рассчитывает!
- Родина? – сощурился Матео.
Элисон даже не дрогнула.
- Сначала мы сами все проверим. А уж потом можно и родине сообщить, чего такое крупное и важное по пустякам дергать?
Проверим.
И обе девушки подумали про Элину Брент. Сейчас на осталась под присмотром рены Астрид, но… а вдруг? Леону помогло, почему не может помочь – ЕЙ?!
Мужчины переглянулись. Робин смущенно вздохнул.
- Девочки, а вы ничего не забыли?
- Чего именно?
- Ну… довернцев, например? О которых кошки рассказали?
Элисон даже фыркнуть не соизволила.
- Даже и не собираюсь помнить о такой мелочи. Сколько их – тридцать? Лись, накроешь?
Ладно Ларисии легла на маленький замочек. Зеленые глаза хищно сверкнули.
- Запросто!
- А остальных добью я.
- Ты сможешь убить человека?
Элисон спокойно кивнула.
- Смогу. Ради мамы, ради ее шанса на жизнь я весь Доверн в вулкан превращу, и не задумаюсь! И это к вам тоже относится, к тебе, Лисёнке, Матео… вы – мои близкие. А там люди, которые УЖЕ убили. И не раз. Мне их жалеть – или вас?
Больше у Матео вопросов не было.
М-да, решительности у Элисон хватало, и говорила она всерьез. Ах, какая женщина… не тронь такую! И ее близких тоже не тронь. Может, тогда и жить останешься.
- Ладно. Я тогда сажусь за работу. Перерисую с учетом масштаба, наложу кальку, а дальше будет видно.
- А…
- А маленькие девочки – спать. И видеть хорошие сны.
Девушки переглянулись, подумали, да и пошли спать. Домой ехать уже поздно, да и рамбиль потемну вести, по горам, та еще задача. Обязательно какая-нибудь дрянь да подвернется.
Лучше остаться здесь. Хью для них давно отдельные спальни подготовил… да, выспаться надо! Завтра будет сложный день, а уж какая будет интересная ночь…!
***
Давненько его величество не видел своего сына таким растерянным. Может, лет двадцать назад, когда Дамиан грохнул любимую мамину вазу, да не просто так, а рядом с маминой же любимой собачкой, до полусмерти перепугав несчастное животное. Но и тогда сын умудрился вывернуться.
А сейчас что случилось?
- Пап, я думал, говорить тебе или нет, но…
- Но?
- Элина Брент. То есть сейчас она Элина Баррет. Я с ней виделся в Левенсберге.
Риберто как сидел, так за сердце и схватился. Правда, в волнении перепутал право и лево, но там по всей окружности кольнуло.
- Оххх!
- Пап, я ее нашел, она жива, - Дамиан засуетился рядом, заливая в отца заранее подготовленные сердечные капли. Вот поросенок! Ведь с собой флакон взял!
Но сердце чуточку отпустило.
- Лина?
- Она не очень изменилась, почти такая же, как на портрете. Ее узнать несложно.
Риберто схватился за голову.
- Так… расскажи по порядку, не то я сейчас с ума сойду!
Дамиан дважды просить себя не заставил, и выложил всю историю, вот, как ему рассказали все три женщины. Без прикрас и добавок.
Риберто внимательно слушал, молчал, даже вопросов не задавал. Дамиан, впрочем, не обольщался, просто сейчас отец желает получить весь массив информации, а уточнять он будет потом, когда обработает его, переварит, сообразит, что к чему. Вот, тогда можно и нестыковки искать, и уточнять подробности, и ловить на вранье. А пока – отец молчит и слушает.
А что под рассказ Дамиана опустел графин с арценте… испарилось, наверное. Дамиан только следил, чтобы параллельно и закуска исчезала, а то перебор будет. Магам, чтобы опьянеть, больше спиртного нужно, но и арценте у отца хорошее.
- Она больна, - подвел итог Риберто.
- Я пытался уговорить ее приехать в столицу, но рена Баррет отказалась.
Риберто порывисто встал с кресла, заходил по комнате.
- Базиль знает?
- Нет.
- А ты что скажешь, сын?
Дамиан пожал плечами.
- Ты ее любишь. Что тут говорить – если прикажешь, я их всех сюда приволоку.
- Если они еще не уехали потихоньку.
- Отец, ты меня недооцениваешь. Из Левенсберга птица не вылетит, я распорядился. И за ними особый пригляд.
- Спасибо, сынок.
Дамиан пожал плечами. А что тут отвечать? Логично же все!
- Пожалуй, я сам поеду в Левенсберг.
- Отец?
- Сам. И сам поговорю с Элиной. Я могу ее понять…
- А отпустить? – коварно поинтересовалось любящее чадушко.
- Не могу, - такой же улыбкой ответил отец. – Вот уже сколько лет не могу…
- А ее дочь от другого мужчины?
- А мои дети от другой женщины?
- И болезнь.
Риберто помрачнел.
- Болезнь, да… Лина ради любимых готова была куда угодно влезть!
- Я, кстати, проверил ту историю с терактом. Все верно, то, что она рассказала, мог знать только участник событий.
Риберто вздохнул.
- Да. Я поеду… послезавтра.
Дамиан кивнул.
- Я могу пока остаться на хозяйстве. Подожду вас в столице.
- Ты не будешь против?
- Отец, ты о чем? Не буду врать, если бы мама была жива – не знаю… но мамы нет. А ты есть. И Элина. И вы еще можете быть счастливы.
