- Ты стал мудрым, сын.
Дамиан фыркнул.
- Я просто не боюсь за свое наследство. Вот и благословляю.
- Еще и корысть?
- Пффффф!
Отец шутил, а глаза у него были тревожные, тоскливые. И Дамиан подумал, что все сделал правильно. Пусть потом будут проблемы, пусть! Но, промолчи он сейчас, и никогда уже себя не простит.
Никогда.
Конечно, девушки не могли поговорить, пока Хью вез их домой. Но потом…
Две авантюристки переглянулись.
- Когда отправимся?
- Чем скорее, тем лучше, - Аля и Ларисия понимали друг друга чуть не с полумысли. Какая там Дана?
- Сегодня ночью?
- Хотя бы. Я тебе дам адрес, сходи, купи себе все, для похода в горы.
- Парней брать будем?
Лисси задумалась.
Врать Робину не хотелось. С другой стороны, он мог и запретить, не пустить… нет! Так он никогда не сделает. А если решится…
- Предлагаю так. Я на работе возьму задания, чтобы отправиться в ту сторону, потом прихожу домой, отправляемся к Робину и все ему рассказываем. Что едем, что надо все сделать, как можно скорее, что тебя Лина…
- Маму возьмем с собой?
- Поговори с ней?
- Я поговорю, но ты же понимаешь, мама у меня – авантюристка, она не просто согласится, она вперед рамбиля побежит.
Девушки переглянулись.
Вот кто бы сомневался? Элина Брент не могла жить без приключений, без острых ощущений, такое уж свойство ее натуры. А сейчас, когда подводило тело, когда одолевала мерзкая нервная дрожь, когда до конца жизни оставались считанные годы, а то и месяцы, разве она отказалась бы от такого приключения? Да ни за что!
И еще одна причина
Риберто.
Элисон и Ларисия видели ее насквозь. Элина могла завести любовника, могла выйти замуж, но всю жизнь, сколько ей отмерено, любить она будет только Риберто. Для нее нет другого мужчины, все они просто инструменты. Может, друзья или братья, но не любимые, не любовники, нет…
Это место в ее сердце занято навсегда.
Но если раньше у нее не было и шанса увидеть любимого снова, то сейчас… Задачка для третьего класса. Дамиан поехал в столицу. Сколько времени нужно Риберто, чтобы прибыть в Левенсберг? Или приказать доставить в столицу саму Элину?
Немного.
Может, у них только вот эти два-три дня и есть. И один из них уже прошел, даже чуточку побольше.
Нельзя тянуть, нельзя рисковать… если им запретят, они на любые запреты наплюют, но зачем нарываться? Можно просто поторопиться!
- Купи и на нее комплект одежды, вот, вместе и сходите, сразу же.
Элисон кивнула.
Ларисия поцеловала ее в щеку и помчалась переодеваться. У нее-то все есть.
- И копченостей не забудь, - крикнула она с лестницы.
А что?
Кто-то надеется, что может поехать в горы – и не привезти котикам угощение? Это вы зря, котики таких вольностей не понимают!
Вспоминая свой прошлый опыт в горах, в этот раз Симон собирался всерьез.
Тут и теплая одежда, и запас продуктов на неделю, и вода с собой, и оружие даже… Арисса смотрела на это, покачивая головой.
- Симочка, нигде без тебя справиться не могут! Почему тебя вечно посылают в самые трудные места?
- Мама, ну ты же должна понимать, - Симон уже столько раз повторил Ариссе все объяснения, что у него язык заплетался. Впрочем, он мог бы и вовсе отвалиться – не поможет. Арисса Слифт слышала только то, что укладывалось в картину мира рены Слифт. Где Симочка – чудо и сокровище, а солнце светит миру с его афедрона. Те, кто думает иначе, приговариваются немедленно, и приговор обжалованию не подлежит. Вечный остракизм!
И до конца дней своих они будут лишены счастья общаться с Ариссой и Симочкой.
В чем-то для Слифтов такое мировоззрение стало спасением. Их могли бы попробовать затравить насмешками, но в своей броне Арисса была выше подобных мелочей. Что взять с идиотов, не понимающих совершенства Симочки? Впрочем, и Симон снисходительно не обижался на несчастных, которые не дотягивали до него по красоте, уму, образованию, высоким устремлениям…
- Симочка! Ну пусть едет кто-то еще! А ты можешь остаться в городе, неужели здесь мало дел? Наверняка у этого неприятного типа есть сообщники! Может, даже баба какая в любовницах ходит!
Симона как молнией пробило.
А ведь и верно!
Он же забыл про свою главную подозреваемую! Элисон Баррет!
А ведь вполне может быть, что Циммерман ее любовник! И она его просто прикрывала… если он и библиотекаршу убил?
У мужчины от перспектив закружилась голова.
А ведь все и складывается!
К примеру, Свелен был любовником Элисон Баррет, как раз, она появилась в Бюро, а что кто-то не знает… бывает! И он бросил ее ради библиотекарши! Что там Циммерман говорил про любовниц, это наверняка, вранье! Баррет попробовала пойти к жене любовника и устроить скандал, но наткнулась на Циммермана, а тот решил воспользоваться глупой бабой в своих целях. Сначала убил Ламарр, к примеру, а потом… а могла ли Элисон Баррет убить Свелена?
А ведь могла!
Он ей доверял, спокойно повернулся бы спиной, и в рамбиль пустил, и вообще…
Голова даже закружилась от гипотез!
Такие мелочи, как свидетельства врача и алиби подозреваемых, были надменно проигнорированы. Симон Слифт знает лучше! Он же сообразил?
А они – не сообразили! Вот!
То есть…
Надо проследить за Баррет, и она приведет его к Циммерману?
- Симочка?
Ариссу чуточку смутило, что от ее слов сЫночка застыл, словно соляной столп, и даже не моргал. Обычно у него была другая реакция на мамины нравоучения. А тут…
- Мама, ты чудо! Ты гениальна и великолепна!
Арисса польщено улыбнулась.
Она и так это знала, но приятно же услышать от сына подтверждение?
- Симочка, именно от меня ты унаследовал свой выдающийся ум и обаяние.
И с этой истиной сложно было поспорить.
Бен Хлеви был доволен по уши.
Кто молодец?
Правильно он молодец и умница!
Он все нашел, он рассчитал, он эта карту лично достал! И сейчас перед ним на столе лежал такой старый пергамент, что казалось, сейчас в прах рассыплется.
Интересно, почему так? Но может, не нашел этот Штромберг ничего приличнее? Бен об этом даже не думал. Может, хранили неправильно, много ли телячьей коже нужно?
Главное-то что?
План шахты!
И вот оно, ответвление, которого нет на основном плане, а у Леона оно есть! И даже красным крестиком обозначено! И недалеко отсюда! Может, час – полтора по тоннелям!
- Кто у нас уже готов? Вот, вы и пойдете! Лазар, твой десяток!
- А ты? – Эгон Лазар сощурился.
Есть, есть у него мысль подсидеть начальство, да самому и повыше прыгнуть. И Бена он не слишком любит, но вот ведь… ничего с паразитом не сделаешь! У него дядя – правая рука Бааса. Просто сам Лазар не особенно удался, глуповат и завистлив, а вот исполнитель он как раз хороший. Все выполнит от и до.
Пойти с ними?
Но…
Бен подумал пару минут, и пришел к логичному выводу.
– Там наверняка должно быть или завалено, или заложено. Вот вы расчистите проход и позовете меня.
Лазар кивнул.
- Исполним в точности.
- Расчистите – и сразу же весточку, тогда приду. Вдруг там еще ловушки будут, или какая пакость? Штромберг их не указал, но всякое ж бывает! За сотню-то лет!
С этим сложно было спорить.
Лазар сощурился. Вот бы повезло… к примеру, Хлеви попадет под ловушку? Конечно, они его позовут! Сразу же!
Узкий коридор, и верно, заканчивался завалом. Каменные глыбы были навалены в беспорядке, и казалось, что это так и было. То есть – тупик, дальше не пробьешься…
Если бы Лазар не знал, что дальше есть что-то… о, он бы обошел этот тупик стороной. Хотя они его и так обходили, искали пока в другой стороне.
- Разбираем, - от работы он никогда не бегал, так что первый подошел, примерился, стукнул киркой…
Довернцы не владеют магией.
Да и было бы – не придумано еще такого артефакта, который разберет аккуратно часть камней, а остальные оставит в покое. А если сильно ударить, можно повредить то, что за завалом. И рисковать страшновато.
А если там что-то вроде леония?
Среагирует так, на выброс магии – и что будет? А ничего не будет. И никого. Только воронка в земле. Так что разбирали в шесть рук, благо, место для троих у завала было, передавали камни, откатывали тачки с породой, ругались, конечно, но старались.
Для себя же, не для других!
А что?
Если там и правда что-то… ТАКОЕ, неужели они на себе не опробуют? Уже и жребий бросили, если что, Лазар, правда, был шестым, но так даже лучше. Хватило у него ума понять, что лучше сразу и самому не лезть, на ком-то попробовать.
Час.
Два часа.
Шесть часов.
Бен пришел, посмотрел на это и ушел. Ясно же, чего тут сидеть? Это надолго.
И правда, прошло более суток, прежде, чем кирка провалилась в пустоту. Ори Фроам вскрикнул от неожиданности, не удержал инструмент… нет, туда, на ТУ сторону завала она не упала, застряла. Но главное – ПРОБИЛИ?!
И кто бы удержался на месте Лазара?
- Давайте сначала расширим проход, посмотрим, а потом уж и за Беном пошлем. Мало ли, что там… может, еще одна пещера есть. Или две?
Никто и спорить не стал. Любопытно было всем, а делиться с начальством… а, это потом! Успеется! Вот о своей выгоде подумаем, а начальство пусть само о себе беспокоится. Нет тут Бена?
И не надо!
Расширили дыру.
Посветили внутрь фонариком.
Пролезли.
Пещера была большой, сводчатой, и…
- Смотрите, там, кажется, сундук стоит?
Идан уверенно направился в ту сторону, а потом вдруг вскрикнул, схватился за горло, опустился навзничь…
Будь у несчастных с собой канарейка в клетке… а, и тогда бы им ничего не помогло.
Леон Штромберг не хотел напрасных жертв, потому и не организовал землетрясение или наводнение. Он сделал кое-что другое.
Кристалл леония, вмурованный в схему, в нужном месте. Активация – наступить на рисунок.
И пещеру быстро заполняет рудничный газ. Его много, он быстро распространяется вокруг, он неостановим. А довернцам много и не надо. Никто же не ждал подвоха…
Если бы это был естественный газ, он бы держался дольше. А так – заполнил пещеру, распространился, подержался примерно минут двадцать, да и схлынул. Только вот довернцам это уже не помогло…
Никому.
Валентина смотрела – и кусала губы.
Базиль, да…
С незнакомой девушкой, красоткой, каких поискать. Правда, одета она не так, чтобы роскошно, но с такой внешностью ей и бриллианты не нужны.
Девушка поднесла руку к губам, сдерживая злобное шипение.
Значит, правда…
У тебя есть другая. Ты здесь женился, и ты не собирался мне ни о чем говорить… а вот что должна делать я?
Правда – что можно сделать в такой ситуации?!
А ведь можно хотя бы отомстить за себя. Можно! Рядом она видела аптеку…
Если бы Валентина слышала, о чем говорят Базиль и Лиза, она бы еще подумала, но было слишком далеко. А Базиль сидел в кафе, и улыбался, и явно был доволен жизнью.
- Лиза, ты же согласишься мне позировать?
- Позировать?
- Ты потрясающе красивая девушка, и я хотел бы увезти с собой частичку твоей красоты, - в кои-то веки Базиль решил вести себя ответственно, он принц, а это кто? Обычная девушка, без особого образования, воспитания, в жены она не годится, а в любовницы? На пару дней, пока они тут? Может, раньше Базиль так и поступил бы, но смерть матери оставила глубокую рану. Для него минута удовольствия, а для девушки трагедия на всю жизнь? Подло получается как-то. Дамиан, опять же, шею намылит. Проще не связываться. С любовью.
А вот о рисовании можно попробовать договориться. Так что Базиль попросил узнать, что это за Лиза такая, и через день знал всю ее подноготную, Левенсберг – город маленький, сплетни летают быстрее всяких птиц. Тут уж у принца и вовсе руки опустились.
Какое там соблазнять?
Девчонка чудом жива осталась, она сейчас от всех мужчин шарахаться будет. Но ведь красотка же! Нельзя пройти мимо?
Никак нельзя, он потом себе не простит.
И Базиль принял волевое решение.
Соблазнять он не будет. А вот написать портрет красавицы, и потом всем рассказывать, что у них БЫЛО – кто его в столице проверит? Может он позволить себе крохотное приключение?
Да всяко!
Базиль написал Лизе записку с просьбой о встрече, нарочно выбрал самое шикарное и дорогое место Левенсберга, отправил гвардейца, и внутренне готов был, что красотка не придет. Но пришла же!
И сидит напротив, и глаза у нее бездонные, и губы такие, и руки… ах, эти руки! У Валентины, хоть она и аристократия невесть в каком поколении, пальцы короткие и какие-то квадратные. Не толстые, но рука – лопата. Широкая ладонь, квадратные хищные ногти… фу! А у Лизы руки музыканта. Тонкие длинные пальцы, узкая ладонь, овальные ногти, видно, что эти руки знали труд, но как же они хороши! Вплоть до синей жилки на запястье, вплоть до тонкой изящной косточки… у каждого есть свои предпочтения, и Базиль с ума сходил от женщин с красивыми руками. Не ожидал он встретить воплощение своего идеала – здесь, но ведь не отпускать же теперь?
Лиза подумала пару минут.
Какое-то время назад она бы согласилась. Только вот после работорговцев поневоле поумнеешь.
- Скажи, при этом может присутствовать моя сестра?
- Сестра, мать, отец, кто угодно. Лишь бы не лезли под руку и не разговаривали.
Лиза кивнула. Она, конечно, опасалась, но записку с просьбой о встрече принес королевский гвардеец. Он же и на вопросы ответил, причем не только Лизе, но и Алине. А кто бы посмел ей отказать, особенно, когда мама вооружалась чайником, пирогами и разными вкусностями? Гвардеец исключением не стал. Уплел плетенку пирогов, остаток прихватил с собой, и «по большому секрету, тссссс!» проговорился, что все правда. Что прибыл поезд из столицы, да с высокопоставленными особами, и они тоже из столицы, вот документы, все честь по чести… да вы что! Все можно проверить! Что ж он – самоубийца о таком врать?
Последнего, кто оделся в форму королевского гвардейца, сварили прямо в ней. В кипящем масле.
Правда, это было при дедушке Риберто, да и одетый негодяй покушался на принца, так что… были причины. Но закон же не отменили!
- Я поговорю с мамой. Если вы не против прийти к нам вечером, на ужин?
- С удовольствием, - Дамиан отличался неприхотливостью, и повара с собой не возил. Гвардейцы тоже готовить особо не умели, так что перебивались кашами, супами, салатами, и о высокой кухне даже не думали. Или вот, как сейчас, питались в ресторанах. Им же не надо постоянно находиться в поезде, так что желудок не страдает. А вот Базиль страдал. Он привык к хорошей кухне, на его вкус мясо было похоже на подметку, вино кислило… может, ужин будет приличный? Плохих намерений у него нет, так что и бояться ему нечего.
- Тогда сегодня вечером? Я предупрежу отца?
Хотя и предупреждать не стоило бы. Это Альдо ненавидел гостей, а вот рент Борг оказался человеком хлебосольным, и гостям был рад. Алина тоже не возражала, не ей же готовить – подавать - убирать, кухарка у любимого есть, служанки приходят, вот и нечего ворчать. Ее дело просто быть приветливой и улыбаться, так-то и несложно. Хотя готовила она тоже в удовольствие. Мясо сама запекала, пироги делала, кухарка частенько на подхвате была: помыть – порезать – почистить, женщины отлично нашли общий язык, обменивались рецептами, переругивались, и были друг другом довольны. Так что качество пищи не страдало, только улучшалось раз от раза.
- Пожалуйста, - Базиль вежливо попрощался, поцеловал Лизе руку, но сам из кафе не ушел. Кушать хотелось уже сейчас. Пусть тут не слишком хорошо кормят, но провинция же! Чего еще ждать?
Дамиан фыркнул.
- Я просто не боюсь за свое наследство. Вот и благословляю.
- Еще и корысть?
- Пффффф!
Отец шутил, а глаза у него были тревожные, тоскливые. И Дамиан подумал, что все сделал правильно. Пусть потом будут проблемы, пусть! Но, промолчи он сейчас, и никогда уже себя не простит.
Никогда.
***
Конечно, девушки не могли поговорить, пока Хью вез их домой. Но потом…
Две авантюристки переглянулись.
- Когда отправимся?
- Чем скорее, тем лучше, - Аля и Ларисия понимали друг друга чуть не с полумысли. Какая там Дана?
- Сегодня ночью?
- Хотя бы. Я тебе дам адрес, сходи, купи себе все, для похода в горы.
- Парней брать будем?
Лисси задумалась.
Врать Робину не хотелось. С другой стороны, он мог и запретить, не пустить… нет! Так он никогда не сделает. А если решится…
- Предлагаю так. Я на работе возьму задания, чтобы отправиться в ту сторону, потом прихожу домой, отправляемся к Робину и все ему рассказываем. Что едем, что надо все сделать, как можно скорее, что тебя Лина…
- Маму возьмем с собой?
- Поговори с ней?
- Я поговорю, но ты же понимаешь, мама у меня – авантюристка, она не просто согласится, она вперед рамбиля побежит.
Девушки переглянулись.
Вот кто бы сомневался? Элина Брент не могла жить без приключений, без острых ощущений, такое уж свойство ее натуры. А сейчас, когда подводило тело, когда одолевала мерзкая нервная дрожь, когда до конца жизни оставались считанные годы, а то и месяцы, разве она отказалась бы от такого приключения? Да ни за что!
И еще одна причина
Риберто.
Элисон и Ларисия видели ее насквозь. Элина могла завести любовника, могла выйти замуж, но всю жизнь, сколько ей отмерено, любить она будет только Риберто. Для нее нет другого мужчины, все они просто инструменты. Может, друзья или братья, но не любимые, не любовники, нет…
Это место в ее сердце занято навсегда.
Но если раньше у нее не было и шанса увидеть любимого снова, то сейчас… Задачка для третьего класса. Дамиан поехал в столицу. Сколько времени нужно Риберто, чтобы прибыть в Левенсберг? Или приказать доставить в столицу саму Элину?
Немного.
Может, у них только вот эти два-три дня и есть. И один из них уже прошел, даже чуточку побольше.
Нельзя тянуть, нельзя рисковать… если им запретят, они на любые запреты наплюют, но зачем нарываться? Можно просто поторопиться!
- Купи и на нее комплект одежды, вот, вместе и сходите, сразу же.
Элисон кивнула.
Ларисия поцеловала ее в щеку и помчалась переодеваться. У нее-то все есть.
- И копченостей не забудь, - крикнула она с лестницы.
А что?
Кто-то надеется, что может поехать в горы – и не привезти котикам угощение? Это вы зря, котики таких вольностей не понимают!
***
Вспоминая свой прошлый опыт в горах, в этот раз Симон собирался всерьез.
Тут и теплая одежда, и запас продуктов на неделю, и вода с собой, и оружие даже… Арисса смотрела на это, покачивая головой.
- Симочка, нигде без тебя справиться не могут! Почему тебя вечно посылают в самые трудные места?
- Мама, ну ты же должна понимать, - Симон уже столько раз повторил Ариссе все объяснения, что у него язык заплетался. Впрочем, он мог бы и вовсе отвалиться – не поможет. Арисса Слифт слышала только то, что укладывалось в картину мира рены Слифт. Где Симочка – чудо и сокровище, а солнце светит миру с его афедрона. Те, кто думает иначе, приговариваются немедленно, и приговор обжалованию не подлежит. Вечный остракизм!
И до конца дней своих они будут лишены счастья общаться с Ариссой и Симочкой.
В чем-то для Слифтов такое мировоззрение стало спасением. Их могли бы попробовать затравить насмешками, но в своей броне Арисса была выше подобных мелочей. Что взять с идиотов, не понимающих совершенства Симочки? Впрочем, и Симон снисходительно не обижался на несчастных, которые не дотягивали до него по красоте, уму, образованию, высоким устремлениям…
- Симочка! Ну пусть едет кто-то еще! А ты можешь остаться в городе, неужели здесь мало дел? Наверняка у этого неприятного типа есть сообщники! Может, даже баба какая в любовницах ходит!
Симона как молнией пробило.
А ведь и верно!
Он же забыл про свою главную подозреваемую! Элисон Баррет!
А ведь вполне может быть, что Циммерман ее любовник! И она его просто прикрывала… если он и библиотекаршу убил?
У мужчины от перспектив закружилась голова.
А ведь все и складывается!
К примеру, Свелен был любовником Элисон Баррет, как раз, она появилась в Бюро, а что кто-то не знает… бывает! И он бросил ее ради библиотекарши! Что там Циммерман говорил про любовниц, это наверняка, вранье! Баррет попробовала пойти к жене любовника и устроить скандал, но наткнулась на Циммермана, а тот решил воспользоваться глупой бабой в своих целях. Сначала убил Ламарр, к примеру, а потом… а могла ли Элисон Баррет убить Свелена?
А ведь могла!
Он ей доверял, спокойно повернулся бы спиной, и в рамбиль пустил, и вообще…
Голова даже закружилась от гипотез!
Такие мелочи, как свидетельства врача и алиби подозреваемых, были надменно проигнорированы. Симон Слифт знает лучше! Он же сообразил?
А они – не сообразили! Вот!
То есть…
Надо проследить за Баррет, и она приведет его к Циммерману?
- Симочка?
Ариссу чуточку смутило, что от ее слов сЫночка застыл, словно соляной столп, и даже не моргал. Обычно у него была другая реакция на мамины нравоучения. А тут…
- Мама, ты чудо! Ты гениальна и великолепна!
Арисса польщено улыбнулась.
Она и так это знала, но приятно же услышать от сына подтверждение?
- Симочка, именно от меня ты унаследовал свой выдающийся ум и обаяние.
И с этой истиной сложно было поспорить.
***
Бен Хлеви был доволен по уши.
Кто молодец?
Правильно он молодец и умница!
Он все нашел, он рассчитал, он эта карту лично достал! И сейчас перед ним на столе лежал такой старый пергамент, что казалось, сейчас в прах рассыплется.
Интересно, почему так? Но может, не нашел этот Штромберг ничего приличнее? Бен об этом даже не думал. Может, хранили неправильно, много ли телячьей коже нужно?
Главное-то что?
План шахты!
И вот оно, ответвление, которого нет на основном плане, а у Леона оно есть! И даже красным крестиком обозначено! И недалеко отсюда! Может, час – полтора по тоннелям!
- Кто у нас уже готов? Вот, вы и пойдете! Лазар, твой десяток!
- А ты? – Эгон Лазар сощурился.
Есть, есть у него мысль подсидеть начальство, да самому и повыше прыгнуть. И Бена он не слишком любит, но вот ведь… ничего с паразитом не сделаешь! У него дядя – правая рука Бааса. Просто сам Лазар не особенно удался, глуповат и завистлив, а вот исполнитель он как раз хороший. Все выполнит от и до.
Пойти с ними?
Но…
Бен подумал пару минут, и пришел к логичному выводу.
– Там наверняка должно быть или завалено, или заложено. Вот вы расчистите проход и позовете меня.
Лазар кивнул.
- Исполним в точности.
- Расчистите – и сразу же весточку, тогда приду. Вдруг там еще ловушки будут, или какая пакость? Штромберг их не указал, но всякое ж бывает! За сотню-то лет!
С этим сложно было спорить.
Лазар сощурился. Вот бы повезло… к примеру, Хлеви попадет под ловушку? Конечно, они его позовут! Сразу же!
***
Узкий коридор, и верно, заканчивался завалом. Каменные глыбы были навалены в беспорядке, и казалось, что это так и было. То есть – тупик, дальше не пробьешься…
Если бы Лазар не знал, что дальше есть что-то… о, он бы обошел этот тупик стороной. Хотя они его и так обходили, искали пока в другой стороне.
- Разбираем, - от работы он никогда не бегал, так что первый подошел, примерился, стукнул киркой…
Довернцы не владеют магией.
Да и было бы – не придумано еще такого артефакта, который разберет аккуратно часть камней, а остальные оставит в покое. А если сильно ударить, можно повредить то, что за завалом. И рисковать страшновато.
А если там что-то вроде леония?
Среагирует так, на выброс магии – и что будет? А ничего не будет. И никого. Только воронка в земле. Так что разбирали в шесть рук, благо, место для троих у завала было, передавали камни, откатывали тачки с породой, ругались, конечно, но старались.
Для себя же, не для других!
А что?
Если там и правда что-то… ТАКОЕ, неужели они на себе не опробуют? Уже и жребий бросили, если что, Лазар, правда, был шестым, но так даже лучше. Хватило у него ума понять, что лучше сразу и самому не лезть, на ком-то попробовать.
Час.
Два часа.
Шесть часов.
Бен пришел, посмотрел на это и ушел. Ясно же, чего тут сидеть? Это надолго.
И правда, прошло более суток, прежде, чем кирка провалилась в пустоту. Ори Фроам вскрикнул от неожиданности, не удержал инструмент… нет, туда, на ТУ сторону завала она не упала, застряла. Но главное – ПРОБИЛИ?!
И кто бы удержался на месте Лазара?
- Давайте сначала расширим проход, посмотрим, а потом уж и за Беном пошлем. Мало ли, что там… может, еще одна пещера есть. Или две?
Никто и спорить не стал. Любопытно было всем, а делиться с начальством… а, это потом! Успеется! Вот о своей выгоде подумаем, а начальство пусть само о себе беспокоится. Нет тут Бена?
И не надо!
Расширили дыру.
Посветили внутрь фонариком.
Пролезли.
Пещера была большой, сводчатой, и…
- Смотрите, там, кажется, сундук стоит?
Идан уверенно направился в ту сторону, а потом вдруг вскрикнул, схватился за горло, опустился навзничь…
Будь у несчастных с собой канарейка в клетке… а, и тогда бы им ничего не помогло.
Леон Штромберг не хотел напрасных жертв, потому и не организовал землетрясение или наводнение. Он сделал кое-что другое.
Кристалл леония, вмурованный в схему, в нужном месте. Активация – наступить на рисунок.
И пещеру быстро заполняет рудничный газ. Его много, он быстро распространяется вокруг, он неостановим. А довернцам много и не надо. Никто же не ждал подвоха…
Если бы это был естественный газ, он бы держался дольше. А так – заполнил пещеру, распространился, подержался примерно минут двадцать, да и схлынул. Только вот довернцам это уже не помогло…
Никому.
Глава 10
Валентина смотрела – и кусала губы.
Базиль, да…
С незнакомой девушкой, красоткой, каких поискать. Правда, одета она не так, чтобы роскошно, но с такой внешностью ей и бриллианты не нужны.
Девушка поднесла руку к губам, сдерживая злобное шипение.
Значит, правда…
У тебя есть другая. Ты здесь женился, и ты не собирался мне ни о чем говорить… а вот что должна делать я?
Правда – что можно сделать в такой ситуации?!
А ведь можно хотя бы отомстить за себя. Можно! Рядом она видела аптеку…
Если бы Валентина слышала, о чем говорят Базиль и Лиза, она бы еще подумала, но было слишком далеко. А Базиль сидел в кафе, и улыбался, и явно был доволен жизнью.
- Лиза, ты же согласишься мне позировать?
- Позировать?
- Ты потрясающе красивая девушка, и я хотел бы увезти с собой частичку твоей красоты, - в кои-то веки Базиль решил вести себя ответственно, он принц, а это кто? Обычная девушка, без особого образования, воспитания, в жены она не годится, а в любовницы? На пару дней, пока они тут? Может, раньше Базиль так и поступил бы, но смерть матери оставила глубокую рану. Для него минута удовольствия, а для девушки трагедия на всю жизнь? Подло получается как-то. Дамиан, опять же, шею намылит. Проще не связываться. С любовью.
А вот о рисовании можно попробовать договориться. Так что Базиль попросил узнать, что это за Лиза такая, и через день знал всю ее подноготную, Левенсберг – город маленький, сплетни летают быстрее всяких птиц. Тут уж у принца и вовсе руки опустились.
Какое там соблазнять?
Девчонка чудом жива осталась, она сейчас от всех мужчин шарахаться будет. Но ведь красотка же! Нельзя пройти мимо?
Никак нельзя, он потом себе не простит.
И Базиль принял волевое решение.
Соблазнять он не будет. А вот написать портрет красавицы, и потом всем рассказывать, что у них БЫЛО – кто его в столице проверит? Может он позволить себе крохотное приключение?
Да всяко!
Базиль написал Лизе записку с просьбой о встрече, нарочно выбрал самое шикарное и дорогое место Левенсберга, отправил гвардейца, и внутренне готов был, что красотка не придет. Но пришла же!
И сидит напротив, и глаза у нее бездонные, и губы такие, и руки… ах, эти руки! У Валентины, хоть она и аристократия невесть в каком поколении, пальцы короткие и какие-то квадратные. Не толстые, но рука – лопата. Широкая ладонь, квадратные хищные ногти… фу! А у Лизы руки музыканта. Тонкие длинные пальцы, узкая ладонь, овальные ногти, видно, что эти руки знали труд, но как же они хороши! Вплоть до синей жилки на запястье, вплоть до тонкой изящной косточки… у каждого есть свои предпочтения, и Базиль с ума сходил от женщин с красивыми руками. Не ожидал он встретить воплощение своего идеала – здесь, но ведь не отпускать же теперь?
Лиза подумала пару минут.
Какое-то время назад она бы согласилась. Только вот после работорговцев поневоле поумнеешь.
- Скажи, при этом может присутствовать моя сестра?
- Сестра, мать, отец, кто угодно. Лишь бы не лезли под руку и не разговаривали.
Лиза кивнула. Она, конечно, опасалась, но записку с просьбой о встрече принес королевский гвардеец. Он же и на вопросы ответил, причем не только Лизе, но и Алине. А кто бы посмел ей отказать, особенно, когда мама вооружалась чайником, пирогами и разными вкусностями? Гвардеец исключением не стал. Уплел плетенку пирогов, остаток прихватил с собой, и «по большому секрету, тссссс!» проговорился, что все правда. Что прибыл поезд из столицы, да с высокопоставленными особами, и они тоже из столицы, вот документы, все честь по чести… да вы что! Все можно проверить! Что ж он – самоубийца о таком врать?
Последнего, кто оделся в форму королевского гвардейца, сварили прямо в ней. В кипящем масле.
Правда, это было при дедушке Риберто, да и одетый негодяй покушался на принца, так что… были причины. Но закон же не отменили!
- Я поговорю с мамой. Если вы не против прийти к нам вечером, на ужин?
- С удовольствием, - Дамиан отличался неприхотливостью, и повара с собой не возил. Гвардейцы тоже готовить особо не умели, так что перебивались кашами, супами, салатами, и о высокой кухне даже не думали. Или вот, как сейчас, питались в ресторанах. Им же не надо постоянно находиться в поезде, так что желудок не страдает. А вот Базиль страдал. Он привык к хорошей кухне, на его вкус мясо было похоже на подметку, вино кислило… может, ужин будет приличный? Плохих намерений у него нет, так что и бояться ему нечего.
- Тогда сегодня вечером? Я предупрежу отца?
Хотя и предупреждать не стоило бы. Это Альдо ненавидел гостей, а вот рент Борг оказался человеком хлебосольным, и гостям был рад. Алина тоже не возражала, не ей же готовить – подавать - убирать, кухарка у любимого есть, служанки приходят, вот и нечего ворчать. Ее дело просто быть приветливой и улыбаться, так-то и несложно. Хотя готовила она тоже в удовольствие. Мясо сама запекала, пироги делала, кухарка частенько на подхвате была: помыть – порезать – почистить, женщины отлично нашли общий язык, обменивались рецептами, переругивались, и были друг другом довольны. Так что качество пищи не страдало, только улучшалось раз от раза.
- Пожалуйста, - Базиль вежливо попрощался, поцеловал Лизе руку, но сам из кафе не ушел. Кушать хотелось уже сейчас. Пусть тут не слишком хорошо кормят, но провинция же! Чего еще ждать?
