Теоретически – должны. Практически же…
Я прищурилась, побарабанила пальцами по столу. Вот ведь засада. Идти на открытый конфликт нельзя, а раэша Луна наверняка будет провоцировать именно его, чтобы потом выставить себя обиженной и окончательно меня загнобить.
Зачем это ей?
Тот, кто задает глупые вопросы, не сталкивался с подобными бабами. Есть такая категория, называется – социальная гиена. Пакостит она по велению души. Может нагадить мелко – нагадит мелко. Может крупно – будет слоновья куча. Главное условие – безнаказанность.
А могу ли я сейчас ей устроить египетские казни?
Чисто теоретически – не могу. Для этого ее надо отсечь от отца, куда-то выманить… нет, не получится. Но и увиливать от разговора не стоит.
Ладно, папашшшша.
Вы хотите откровенности?
Вы ее на санях не увезете!
В назначенный час я постучалась в указанный номер. Конечно, сразу мне никто не открыл. Мелкое такое унижение.
Постой под дверью, подумай о хорошем…
Открыли дверь только минут через пятнадцать, но эссы Кордова там не стояло, а на двери мелом было начертано:
Жду внизу. В общем зале. Эсса К.К.
А чего мне – стоять под дверью? Вот еще не хватало!
Я постучала, прислушалась, из номера явно доносились звуки определенного характера – я развернулась и пошла вниз. Заказала себе горячего кофе, заказала сладости и спокойно сидела, лакомилась ими, пока ко мне не подошел слуга.
- Эс Кордова просит вас подняться к нему, эсса.
Я только вздохнула. Сунула в рот кусочек чего-то вроде рахат-лукума, и отправилась повторно наверх. Не надоесть же людям играть в эти глупости!
Отец принял меня в гостиной, вальяжно сидя в кресле. За его спиной стояла раэша Луна, глядя на меня торжествующим взглядом. Я с удовольствием увидела на сиденье сумочку-клатч. Так-то, папаша! Доход от этой сумочки и мне в карман пойдет!
Нельзя сказать, что эти сумки завоевали популярность у простонародья, но в том и весь смысл! Это была игрушка для элиты, так и позиционировалась, вместе с магнитной застежкой. Простонародью такое и ни к чему…
Так что покупали – все. Аристократы, купцы, даже горожанки из достаточно богатых… потом цена снизится, потом такие сумки пойдут в народ, но это потом. А сейчас – дорого. И мне приятно.
- Добрый вечер, - спокойно поздоровалась я, глядя на отца. Раэша скривилась. Придраться к моим словам она не могла а взвыть что-то вроде: «со мной не поздоровались, меня не уважают!!!» хотелось.
- Каэтана, - «отец» смотрел на меня, как огородник на колорадского жука. – Потрудись объяснить мне это письмо.
Я преспокойно размотала шаль, в которую была закутана, подумала, что надо бы толкнуть в массы идею пончо. Потом повесила шаль на кресло и преспокойно взяла в руки письмо.
Правда, читала я его уже не так спокойно.
Ах ты… гадина санторинская!!! Почему мы ТЕБЯ не доели!? Почему я не уговорила дракониц?! Единственный вариант, когда драконы могут принять участие в людских делах – это если кто-то покушается на их людей. Вот, как нас похитить пытались.
Девочки бы и сплавали, и покушали…
Нет, не стала рисковать… дура!
А сейчас этот санторинский гад приглашает отца с семьей в Санторин. Как личного и дорогого гостя. И скромно так, со всеми восточными витиеватостями, намекает, что меня надо обязательно привезти. У него есть план…
Гррррр!
Очень хотелось рвануть писульку наискосок, а потом и еще раз, но я сдержалась. Медленно свернула письмо, как было, сложила в конверт и протянула отцу. Заодно обдумала, что говорить.
- Я могу узнать, эс Кордова, что вы решили?
- Пока ничего. Почему его высочество мне пишет?
- Потому что я – эсса Кордова.
- Выражайся яснее, – нахмурился Рауль.
Я развела руками.
- Полагаю, вы и сами знаете о ценности ваших исследований, отец. Думаю, если вы приедете в Санторин, вы из него не уедете.
Елеем по душе. Рауль аж расплылся в улыбке, как масляный блин. Я разглядывала папашу уже более пристально. Как посторонний человек.
Это Каэтана его боялась. А я…
Сидит тут в кресле нечто невыразительное, подлысоватенькое, с наметившимся брюшком и короткими ножками. Но важности! Хоть ложкой ешь!
Раэша Луна тоже не производит впечатления. Это Каэтану, бедную, запугали до невроза. А мне как-то и наплевать… стоит тут крыска средних размеров, смотрит сверху вниз – и пусть смотрит. Пусть полюбуется. Но внешность у нее удачная. На такой что хочешь нарисовать можно. Накрасилась – и красавица. Не накрасилась – крЫсавица. Да и пусть бы ее, если их с папашей все устраивает. В мою жизнь только лезть не надо, а то я огорчусь. Сильно.
- Я тоже предположил, что это из-за моих исследований. Что ж, отрадно, что у тебя есть зачатки разума, в отличие от твоей матери…
Раэша Луна пакостно ухмыльнулась.
Ну да. Единственное, что могло вывести из себя бедную девочку – слова о ее матери. Но не меня.
- Я рада, отец, что вы не забываете мою мать. Чувствуется, что вы ее любили…
Рты открыли оба. Я ударила еще раз.
- Разумеется, отец, если вы решите поехать в Санторин, я не стану с вами спорить. Полагаю, вас там запрут, чтобы вы работали на благо новой родины, меня выдадут замуж, поскольку я молода и девственна, такие ценятся в Санторине, а раэша Луна… даже и не знаю. Зависит от того, насколько она вам дорога, в Санторине шантаж – не подлость, а проза жизни.
Все. Никакого Санторина. Ни рядом, ни близко.
Подтекст раэша поняла, и ей он не понравился, теперь она отца сама отговорит.
- Ты в Академии год. Расскажи о своих успехах.
- В Академии – или на личном фронте?
- Начни с Академии.
- Завела знакомства, приглашена к Лиезам, учусь достаточно ровно.
- Ты должна быть лучшей на курсе! Обязана! Раэша столько в тебя вложила!
Я удивленно подняла брови.
- Я не подвергаю сомнению таланты раэши, но со времен ее молодости программа в Академии изменилась. Мне приходится многое наверстывать, к примеру, математику. Раэша, что вы думаете о последних работах в области теории вероятности?
Раэша заскрипела зубами, но крыть было нечем. Что она думает? Да ничего! Для нее это просто слова. А математику она Каэтане преподавала на уровне «два плюс два равняется тоже два».
Виктория Львовна ее бы убила. Содрала шкуру угольником и запилила транспортиром…
- да, эс Ледесма высказал весьма ценные идеи. Вам повезло, Каэтана, что у вас преподает такой специалист…
Все.
Дальше я могла уже не напрягаться. Вот недаром нам Виктория Львовна говорила: «Учите математику, балбесы! Пригодится!». И пригодилась же!
Следующие два часа мы с отцом попросту обсуждали математику.
Ругались, шипели друг на друга, ссылались то на работы раэна Ледесма, которые отец уже изучил в местной Гильдии ученых, то на какое-то старье (Рауль Кордова), раэша Луна скрипела зубами, но понимала примерно одно слово из трех, так что и не лезла. Понимала, что если мужчина увлечен, то к нему под руку лучше не соваться, можно так отгрести, что тебя потом не отскребут.
Расстались мы почти хорошими знакомыми.
Эс Кордова простер свое благодушие так далеко, что даже разрешил мне остаться на лето у Лиезов. Я мило поулыбалась и помахала ручкой раэше. Кажется, у той резко заболели все зубы.
Ничего, пусть привыкает. А потом я их и вовсе выбью. Гадюка не должна кусаться!
Я попрощалась и спустилась вниз. Там, за столиком, ждал меня Эстебан Гил. Вместе с ним ждали Мариса и Кайа. Да-да, мой заградотряд.
Случись что – мы бы нападали вместе. Мне надо было только нашуметь в номере, чтобы пришел сначала Эстебан, а потом и девушки. Уж вчетвером мы бы кого хочешь додавили.
Но – обошлось. И я искренне благодарила друзей.
Да, друзей….
И когда я успела ими обрасти? А вот получилось же…
Может, их скоро будет и еще больше? Посмотрим, что мне скажут Лонго.
- Чего!? Какого дракона!?
- Что вас так удивляет, эсса Кордова?
Евгения Лонго явно издевалась.
ЧТО меня удивляет?! А что меня может НЕ удивлять, если любящая мамочка предлагает своей дочке отправиться с нами? В неизвестно куда?!
Ярина покивала, подтверждая мамины слова. Майя Коста, которая присутствовала тут же, вздохнула.
- Кордова, мне этого тоже не хочется, но что поделать?
Действительно, а что тут поделаешь?!
Как объяснила мне Евгения Лонго, у нее будут серьезные проблемы. Ярине надо как можно чаще бывать со своим драконом, верно? Верно, и Майе тоже. Охотничий домик семейства Лонго стоит хоть и на побережье, но место там недостаточно уединенное. Кто-то и что-то увидит, поползут слухи, сплетни… вы же этого не хотите, Каэтана?
Не хочу.
Вернуться в Академию тоже не вариант. Там преподаватели, там драконы, рано или поздно… да что там! Чудо, что вы полгода-то продержались, вы это понимаете?
Мы понимали. Действительно, чудо.
Рано или поздно, скорее рано, чем поздно, вас увидят. И начнется большой шум.
Вот, к этому времени Евгении тоже надо быть готовой. Детей у нее, конечно, четверо, но рисковать Яриной она не готова. А еще ей нравится вариант с дочкой-наследницей.
Сын у нее есть, но к сожалению, он не в мать пошел. Мозгами. Доверь ему дело, так он все растренькает и продаст, а потом будет, как его отец, лежать на диване и сочинять стихи.
Тут я, конечно, даме посочувствовала.
Муж-мечтатель… это тяжело. Лучше кота завести, делает то же самое, а жрет меньше. Но если даму все устраивает, зачем ей мешать?
Так что в храмы отправляются не шесть девушек, а восемь. Вас что-то удивляет, эсса?
Доводы были логичными.
Но…
Почему у меня такое чувство, что меня где-то накрутили?
Ладно, попробуем поторговаться.
- Я не рассчитывала на вашу дочь, не брала припасы и все остальное. Та же сбруя…
- Я все закажу в ближайшие несколько дней. Сбрую, припасы, одежду – от вас я жду только список.
- Кроме того, эсса Евгения, Ярина – ваша копия.
Евгения расплылась в улыбке, а ведь это не комплимент.
- Я знаю. Она совсем как я в молодости.
- Да. А кроме того, в отряде должен быть только один командир. Мои девочки будут меня слушаться. А Ярина?
Мы с сомнением переглянулись. Кажется, Ярина тоже не была в этом уверена.
- У Ярины есть опыт походов? Она знает, как и что делать? Как поставить палатку, разжечь костер, сварить пищу…
- А вы, Каэтана?
- Знаю, - спокойно сказала я.
Это поколение некст может ничего не знать, и смотреть в интернете, как зажигаются охотничьи спички. А я их и сама сделать могу. И костер с одной спички разжечь, и палатку поставить, и рыбки наловить, и почистить, и поджарить, и в глине запечь – я много чего делала. И в походы мы ходили, и в автономки, и не на один день…
Тренер у нас был в этом отношении суров. Как сбить команду? Как узнать все сильные и слабые стороны человека? Да вот так…
Высоцкий еще пел: «парня в горы тяни – рискни…». Гор у нас не было, но смысл тот же. Пока не проверишь человека в походно-полевых условиях, ты его и не узнаешь по-настоящему.
Евгения Лонго посмотрела на меня, и поверила.
- Не стану спрашивать, откуда у вас этот опыт.
- Не надо.
- Но дочь я вам доверю. И племянницу тоже. И попрошу приглядывать за ними.
- Хммм… это все, что я получу?
- А что вам еще надо, Каэтана?
Я подумала еще пару минут – и пакостно усмехнулась.
- А надо. Эсса Евгения, вы моего отца видели?
Судя по гримаске – видела. Не впечатлилась.
- Замечательно. А крысу рядом с ним? Некую раэшу Летицию Луну?
- Видела.
- У моего отца плохой вкус.
- Отвратительный, - согласилась эсса Евгения. – Такую пакость даже в дешевый публичный дом не пустят.
- Моего отца все устраивает, увы. Но если бы рядом с ним появилась умная женщина….
- Каэтана, я не сводня.
- Я вас и не прошу быть сводней. Но разве у вас нет подруги? Знакомой? Тетушки, которой не хочется жить на попечении родных? Это ведь благое дело – устроить две жизни. Да и пиявку от человека отцепить тоже правильно. Лелея оценит.
Эсса Лонго побарабанила пальцами по столешнице. Пальцы у нее были длинные, красивые, с большим количеством перстней. Золото, камни, овальные подпиленные ногти – все это отлично скрывает размер ладони. Ручка-то у эссы, несмотря на красоту, почти мужская. Лопата элегантной формы.
- Оценит, возможно.
- Я не прошу вас заниматься этим вплотную. Но если отец выкинет какой-то финт, мне станет сложнее возиться с вашей дочерью. Сами понимаете… он уже чуть в Санторин не собрался.
- Болван.
Я пожала плечами, не испытывая никаких угрызений совести. Ну, болван. Я бы и похлеще сказала, но эсса Евгения и так все понимает.
- Ладно, Каэтана. Я подумаю на этот счет.
Так и хотелось ввернуть: «не надо думать, надо делать». Прикусила язык и кивнула.
- тогда мы договорились. Я опекаю вашу дочь, вы – моего отца. А список – вот.
Эсса Евгения только головой покачала.
- Вы это предполагали, Каэтана?
- Одним из вариантов. А с дочерью разговаривайте сами.
Эсса Евгения кивнула.
Поговорит, сделает, подумает. Это и ее ребенок…
Через восемь дней мы выехали к Ибанесам.
Эс Маркус Лиез вежливо предоставил нам свою дорожную карету. До поместья Ибанесов мы должны были доехать с комфортом. Оттуда – да, придется ехать в почтовой карете, но туда!
Туда мы ехали, как принцессы крови.
Вторую карету нам предоставила эсса Евгения.
Кареты, что одна, что вторая, были рассчитаны на шесть человек, и тащило ее четыре лошади Кучер, два лакея, которые ехали рядом и вели в поводу заводных коней, а один из лакеев еще и прилично готовил. Нам предлагали и служанок, но это уж было перебором. Мы решили, что ввосьмером кое-как сможем помогать друг другу с прическами и платьями. Время проходило незаметно за игрой в карты. Я научила девочек играть в покер, потом в бридж и вист – преферанс все же лучше подходит для меньшего количества людей, и следила, чтобы не было конфликтов. Приходилось тасовать девушек по каретам и самой приглядывать за ситуацией, но возражать мне пока никто не решался. Иногда возникали конфликты, Майя ругалась с Олиндой, Ярина сверкала глазами на меня и Марису, но в целом – все шло ровно и гладко.
Драконицы летели следом. Все двенадцать – чего мелочиться? Я постоянно чувствовала рядом Виолу, да и остальные девушки тоже то беспричинно улыбались, то начинали задумываться на ровном месте…
По ночам мы уходили из лагеря. По два-три человека.
Слуги эссы Лонго были предупреждены, и нас не останавливали. Так что по два-три часа мы проводили с драконицами, возвращались обратно, и шли следующие. Мы сидели рядом с драконицами, болтали, о том и о сем, пробовали ездить верхом – пока только по земле, седлать дракониц – это нам придется делать самим. Благо, драконица – это не лошадь, они помогают и сотрудничают. И преотлично надевают большую часть ремней сами. И головы просовывают, и лапы, ты только держи. Но ведь ремней много! И тяжелые, и застежки надо правильно затянуть…
Сначала на эту процедуру у нас уходило около часа. Потом мы стали сокращать время до двадцати минут. Но ведь есть еще и почесушки, и осмотреть дракона надо, и маслом смазать… там чешуйка отслоилась, там коготь надломился, здесь еще что-то…
Драконы – это не трепетные и хрупкие создания, но если можно заботу о себе переложить на человека, они так и сделают. Зачем-то же им люди нужны, правда?
Впрочем, Виолу я начесывала тщательно. А поворчать – что, уже и этого нельзя? Ах, можно, главное чесать не останавливаясь? Вот и отлично…
Я прищурилась, побарабанила пальцами по столу. Вот ведь засада. Идти на открытый конфликт нельзя, а раэша Луна наверняка будет провоцировать именно его, чтобы потом выставить себя обиженной и окончательно меня загнобить.
Зачем это ей?
Тот, кто задает глупые вопросы, не сталкивался с подобными бабами. Есть такая категория, называется – социальная гиена. Пакостит она по велению души. Может нагадить мелко – нагадит мелко. Может крупно – будет слоновья куча. Главное условие – безнаказанность.
А могу ли я сейчас ей устроить египетские казни?
Чисто теоретически – не могу. Для этого ее надо отсечь от отца, куда-то выманить… нет, не получится. Но и увиливать от разговора не стоит.
Ладно, папашшшша.
Вы хотите откровенности?
Вы ее на санях не увезете!
***
В назначенный час я постучалась в указанный номер. Конечно, сразу мне никто не открыл. Мелкое такое унижение.
Постой под дверью, подумай о хорошем…
Открыли дверь только минут через пятнадцать, но эссы Кордова там не стояло, а на двери мелом было начертано:
Жду внизу. В общем зале. Эсса К.К.
А чего мне – стоять под дверью? Вот еще не хватало!
Я постучала, прислушалась, из номера явно доносились звуки определенного характера – я развернулась и пошла вниз. Заказала себе горячего кофе, заказала сладости и спокойно сидела, лакомилась ими, пока ко мне не подошел слуга.
- Эс Кордова просит вас подняться к нему, эсса.
Я только вздохнула. Сунула в рот кусочек чего-то вроде рахат-лукума, и отправилась повторно наверх. Не надоесть же людям играть в эти глупости!
Отец принял меня в гостиной, вальяжно сидя в кресле. За его спиной стояла раэша Луна, глядя на меня торжествующим взглядом. Я с удовольствием увидела на сиденье сумочку-клатч. Так-то, папаша! Доход от этой сумочки и мне в карман пойдет!
Нельзя сказать, что эти сумки завоевали популярность у простонародья, но в том и весь смысл! Это была игрушка для элиты, так и позиционировалась, вместе с магнитной застежкой. Простонародью такое и ни к чему…
Так что покупали – все. Аристократы, купцы, даже горожанки из достаточно богатых… потом цена снизится, потом такие сумки пойдут в народ, но это потом. А сейчас – дорого. И мне приятно.
- Добрый вечер, - спокойно поздоровалась я, глядя на отца. Раэша скривилась. Придраться к моим словам она не могла а взвыть что-то вроде: «со мной не поздоровались, меня не уважают!!!» хотелось.
- Каэтана, - «отец» смотрел на меня, как огородник на колорадского жука. – Потрудись объяснить мне это письмо.
Я преспокойно размотала шаль, в которую была закутана, подумала, что надо бы толкнуть в массы идею пончо. Потом повесила шаль на кресло и преспокойно взяла в руки письмо.
Правда, читала я его уже не так спокойно.
Ах ты… гадина санторинская!!! Почему мы ТЕБЯ не доели!? Почему я не уговорила дракониц?! Единственный вариант, когда драконы могут принять участие в людских делах – это если кто-то покушается на их людей. Вот, как нас похитить пытались.
Девочки бы и сплавали, и покушали…
Нет, не стала рисковать… дура!
А сейчас этот санторинский гад приглашает отца с семьей в Санторин. Как личного и дорогого гостя. И скромно так, со всеми восточными витиеватостями, намекает, что меня надо обязательно привезти. У него есть план…
Гррррр!
Очень хотелось рвануть писульку наискосок, а потом и еще раз, но я сдержалась. Медленно свернула письмо, как было, сложила в конверт и протянула отцу. Заодно обдумала, что говорить.
- Я могу узнать, эс Кордова, что вы решили?
- Пока ничего. Почему его высочество мне пишет?
- Потому что я – эсса Кордова.
- Выражайся яснее, – нахмурился Рауль.
Я развела руками.
- Полагаю, вы и сами знаете о ценности ваших исследований, отец. Думаю, если вы приедете в Санторин, вы из него не уедете.
Елеем по душе. Рауль аж расплылся в улыбке, как масляный блин. Я разглядывала папашу уже более пристально. Как посторонний человек.
Это Каэтана его боялась. А я…
Сидит тут в кресле нечто невыразительное, подлысоватенькое, с наметившимся брюшком и короткими ножками. Но важности! Хоть ложкой ешь!
Раэша Луна тоже не производит впечатления. Это Каэтану, бедную, запугали до невроза. А мне как-то и наплевать… стоит тут крыска средних размеров, смотрит сверху вниз – и пусть смотрит. Пусть полюбуется. Но внешность у нее удачная. На такой что хочешь нарисовать можно. Накрасилась – и красавица. Не накрасилась – крЫсавица. Да и пусть бы ее, если их с папашей все устраивает. В мою жизнь только лезть не надо, а то я огорчусь. Сильно.
- Я тоже предположил, что это из-за моих исследований. Что ж, отрадно, что у тебя есть зачатки разума, в отличие от твоей матери…
Раэша Луна пакостно ухмыльнулась.
Ну да. Единственное, что могло вывести из себя бедную девочку – слова о ее матери. Но не меня.
- Я рада, отец, что вы не забываете мою мать. Чувствуется, что вы ее любили…
Рты открыли оба. Я ударила еще раз.
- Разумеется, отец, если вы решите поехать в Санторин, я не стану с вами спорить. Полагаю, вас там запрут, чтобы вы работали на благо новой родины, меня выдадут замуж, поскольку я молода и девственна, такие ценятся в Санторине, а раэша Луна… даже и не знаю. Зависит от того, насколько она вам дорога, в Санторине шантаж – не подлость, а проза жизни.
Все. Никакого Санторина. Ни рядом, ни близко.
Подтекст раэша поняла, и ей он не понравился, теперь она отца сама отговорит.
- Ты в Академии год. Расскажи о своих успехах.
- В Академии – или на личном фронте?
- Начни с Академии.
- Завела знакомства, приглашена к Лиезам, учусь достаточно ровно.
- Ты должна быть лучшей на курсе! Обязана! Раэша столько в тебя вложила!
Я удивленно подняла брови.
- Я не подвергаю сомнению таланты раэши, но со времен ее молодости программа в Академии изменилась. Мне приходится многое наверстывать, к примеру, математику. Раэша, что вы думаете о последних работах в области теории вероятности?
Раэша заскрипела зубами, но крыть было нечем. Что она думает? Да ничего! Для нее это просто слова. А математику она Каэтане преподавала на уровне «два плюс два равняется тоже два».
Виктория Львовна ее бы убила. Содрала шкуру угольником и запилила транспортиром…
- да, эс Ледесма высказал весьма ценные идеи. Вам повезло, Каэтана, что у вас преподает такой специалист…
Все.
Дальше я могла уже не напрягаться. Вот недаром нам Виктория Львовна говорила: «Учите математику, балбесы! Пригодится!». И пригодилась же!
Следующие два часа мы с отцом попросту обсуждали математику.
Ругались, шипели друг на друга, ссылались то на работы раэна Ледесма, которые отец уже изучил в местной Гильдии ученых, то на какое-то старье (Рауль Кордова), раэша Луна скрипела зубами, но понимала примерно одно слово из трех, так что и не лезла. Понимала, что если мужчина увлечен, то к нему под руку лучше не соваться, можно так отгрести, что тебя потом не отскребут.
Расстались мы почти хорошими знакомыми.
Эс Кордова простер свое благодушие так далеко, что даже разрешил мне остаться на лето у Лиезов. Я мило поулыбалась и помахала ручкой раэше. Кажется, у той резко заболели все зубы.
Ничего, пусть привыкает. А потом я их и вовсе выбью. Гадюка не должна кусаться!
Я попрощалась и спустилась вниз. Там, за столиком, ждал меня Эстебан Гил. Вместе с ним ждали Мариса и Кайа. Да-да, мой заградотряд.
Случись что – мы бы нападали вместе. Мне надо было только нашуметь в номере, чтобы пришел сначала Эстебан, а потом и девушки. Уж вчетвером мы бы кого хочешь додавили.
Но – обошлось. И я искренне благодарила друзей.
Да, друзей….
И когда я успела ими обрасти? А вот получилось же…
Может, их скоро будет и еще больше? Посмотрим, что мне скажут Лонго.
***
- Чего!? Какого дракона!?
- Что вас так удивляет, эсса Кордова?
Евгения Лонго явно издевалась.
ЧТО меня удивляет?! А что меня может НЕ удивлять, если любящая мамочка предлагает своей дочке отправиться с нами? В неизвестно куда?!
Ярина покивала, подтверждая мамины слова. Майя Коста, которая присутствовала тут же, вздохнула.
- Кордова, мне этого тоже не хочется, но что поделать?
Действительно, а что тут поделаешь?!
Как объяснила мне Евгения Лонго, у нее будут серьезные проблемы. Ярине надо как можно чаще бывать со своим драконом, верно? Верно, и Майе тоже. Охотничий домик семейства Лонго стоит хоть и на побережье, но место там недостаточно уединенное. Кто-то и что-то увидит, поползут слухи, сплетни… вы же этого не хотите, Каэтана?
Не хочу.
Вернуться в Академию тоже не вариант. Там преподаватели, там драконы, рано или поздно… да что там! Чудо, что вы полгода-то продержались, вы это понимаете?
Мы понимали. Действительно, чудо.
Рано или поздно, скорее рано, чем поздно, вас увидят. И начнется большой шум.
Вот, к этому времени Евгении тоже надо быть готовой. Детей у нее, конечно, четверо, но рисковать Яриной она не готова. А еще ей нравится вариант с дочкой-наследницей.
Сын у нее есть, но к сожалению, он не в мать пошел. Мозгами. Доверь ему дело, так он все растренькает и продаст, а потом будет, как его отец, лежать на диване и сочинять стихи.
Тут я, конечно, даме посочувствовала.
Муж-мечтатель… это тяжело. Лучше кота завести, делает то же самое, а жрет меньше. Но если даму все устраивает, зачем ей мешать?
Так что в храмы отправляются не шесть девушек, а восемь. Вас что-то удивляет, эсса?
Доводы были логичными.
Но…
Почему у меня такое чувство, что меня где-то накрутили?
Ладно, попробуем поторговаться.
- Я не рассчитывала на вашу дочь, не брала припасы и все остальное. Та же сбруя…
- Я все закажу в ближайшие несколько дней. Сбрую, припасы, одежду – от вас я жду только список.
- Кроме того, эсса Евгения, Ярина – ваша копия.
Евгения расплылась в улыбке, а ведь это не комплимент.
- Я знаю. Она совсем как я в молодости.
- Да. А кроме того, в отряде должен быть только один командир. Мои девочки будут меня слушаться. А Ярина?
Мы с сомнением переглянулись. Кажется, Ярина тоже не была в этом уверена.
- У Ярины есть опыт походов? Она знает, как и что делать? Как поставить палатку, разжечь костер, сварить пищу…
- А вы, Каэтана?
- Знаю, - спокойно сказала я.
Это поколение некст может ничего не знать, и смотреть в интернете, как зажигаются охотничьи спички. А я их и сама сделать могу. И костер с одной спички разжечь, и палатку поставить, и рыбки наловить, и почистить, и поджарить, и в глине запечь – я много чего делала. И в походы мы ходили, и в автономки, и не на один день…
Тренер у нас был в этом отношении суров. Как сбить команду? Как узнать все сильные и слабые стороны человека? Да вот так…
Высоцкий еще пел: «парня в горы тяни – рискни…». Гор у нас не было, но смысл тот же. Пока не проверишь человека в походно-полевых условиях, ты его и не узнаешь по-настоящему.
Евгения Лонго посмотрела на меня, и поверила.
- Не стану спрашивать, откуда у вас этот опыт.
- Не надо.
- Но дочь я вам доверю. И племянницу тоже. И попрошу приглядывать за ними.
- Хммм… это все, что я получу?
- А что вам еще надо, Каэтана?
Я подумала еще пару минут – и пакостно усмехнулась.
- А надо. Эсса Евгения, вы моего отца видели?
Судя по гримаске – видела. Не впечатлилась.
- Замечательно. А крысу рядом с ним? Некую раэшу Летицию Луну?
- Видела.
- У моего отца плохой вкус.
- Отвратительный, - согласилась эсса Евгения. – Такую пакость даже в дешевый публичный дом не пустят.
- Моего отца все устраивает, увы. Но если бы рядом с ним появилась умная женщина….
- Каэтана, я не сводня.
- Я вас и не прошу быть сводней. Но разве у вас нет подруги? Знакомой? Тетушки, которой не хочется жить на попечении родных? Это ведь благое дело – устроить две жизни. Да и пиявку от человека отцепить тоже правильно. Лелея оценит.
Эсса Лонго побарабанила пальцами по столешнице. Пальцы у нее были длинные, красивые, с большим количеством перстней. Золото, камни, овальные подпиленные ногти – все это отлично скрывает размер ладони. Ручка-то у эссы, несмотря на красоту, почти мужская. Лопата элегантной формы.
- Оценит, возможно.
- Я не прошу вас заниматься этим вплотную. Но если отец выкинет какой-то финт, мне станет сложнее возиться с вашей дочерью. Сами понимаете… он уже чуть в Санторин не собрался.
- Болван.
Я пожала плечами, не испытывая никаких угрызений совести. Ну, болван. Я бы и похлеще сказала, но эсса Евгения и так все понимает.
- Ладно, Каэтана. Я подумаю на этот счет.
Так и хотелось ввернуть: «не надо думать, надо делать». Прикусила язык и кивнула.
- тогда мы договорились. Я опекаю вашу дочь, вы – моего отца. А список – вот.
Эсса Евгения только головой покачала.
- Вы это предполагали, Каэтана?
- Одним из вариантов. А с дочерью разговаривайте сами.
Эсса Евгения кивнула.
Поговорит, сделает, подумает. Это и ее ребенок…
Через восемь дней мы выехали к Ибанесам.
***
Эс Маркус Лиез вежливо предоставил нам свою дорожную карету. До поместья Ибанесов мы должны были доехать с комфортом. Оттуда – да, придется ехать в почтовой карете, но туда!
Туда мы ехали, как принцессы крови.
Вторую карету нам предоставила эсса Евгения.
Кареты, что одна, что вторая, были рассчитаны на шесть человек, и тащило ее четыре лошади Кучер, два лакея, которые ехали рядом и вели в поводу заводных коней, а один из лакеев еще и прилично готовил. Нам предлагали и служанок, но это уж было перебором. Мы решили, что ввосьмером кое-как сможем помогать друг другу с прическами и платьями. Время проходило незаметно за игрой в карты. Я научила девочек играть в покер, потом в бридж и вист – преферанс все же лучше подходит для меньшего количества людей, и следила, чтобы не было конфликтов. Приходилось тасовать девушек по каретам и самой приглядывать за ситуацией, но возражать мне пока никто не решался. Иногда возникали конфликты, Майя ругалась с Олиндой, Ярина сверкала глазами на меня и Марису, но в целом – все шло ровно и гладко.
Драконицы летели следом. Все двенадцать – чего мелочиться? Я постоянно чувствовала рядом Виолу, да и остальные девушки тоже то беспричинно улыбались, то начинали задумываться на ровном месте…
По ночам мы уходили из лагеря. По два-три человека.
Слуги эссы Лонго были предупреждены, и нас не останавливали. Так что по два-три часа мы проводили с драконицами, возвращались обратно, и шли следующие. Мы сидели рядом с драконицами, болтали, о том и о сем, пробовали ездить верхом – пока только по земле, седлать дракониц – это нам придется делать самим. Благо, драконица – это не лошадь, они помогают и сотрудничают. И преотлично надевают большую часть ремней сами. И головы просовывают, и лапы, ты только держи. Но ведь ремней много! И тяжелые, и застежки надо правильно затянуть…
Сначала на эту процедуру у нас уходило около часа. Потом мы стали сокращать время до двадцати минут. Но ведь есть еще и почесушки, и осмотреть дракона надо, и маслом смазать… там чешуйка отслоилась, там коготь надломился, здесь еще что-то…
Драконы – это не трепетные и хрупкие создания, но если можно заботу о себе переложить на человека, они так и сделают. Зачем-то же им люди нужны, правда?
Впрочем, Виолу я начесывала тщательно. А поворчать – что, уже и этого нельзя? Ах, можно, главное чесать не останавливаясь? Вот и отлично…
