Стоит, улыбается, весь окутанный солнечным светом…
- Варт, – выдохнула Олинда. – Боже…
И словно в ответ на ее возглас, Варт поднял руку в благословляющем жесте.
Да, это не оптическая иллюзия, такое на помешательство или отражение не спишешь. Тем более, что драконицы словно прижались к земле.
Да, Варт их породил. Но страшновато же! Может, он породил – он и прибьет? Всякое может быть! За столько-то прошедших лет! Это я знаю, что Варт хороший, а драконицам этого никто не сообщил.
Я подняла руку.
Потом подумала – и приложила ее к сердцу, поклонилась, как смогла. Варт понял мою пантомиму правильно, на то и бог.
Я благодарна за внимание.
И обещаю сделать, что смогу.
И ответом мне стала теплая улыбка.
Благословляю вас, дети. Ясного неба над головой!
И драконицы, словно получив разрешение, срываются в полет. И тает над куполом храма прозрачная фигура.
До вечера мы летели молча. И делали все молча, и у костра сидели – молчали.
И только перед тем, как идти спать, Ярина не сдержалась.
- Каэтана…
- Да?
- Спасибо тебе. Ты прости, я не верила.
Я только рукой махнула.
- Без обид. Я бы и сама себе не поверила.
- Хорошо, что ты это понимаешь.
Я тоже так думала. Хорошо, конечно. А сейчас – спать!
Варту надо помочь, а это можно сделать, только если добраться до храма Аласты, и проклятие снять, и вообще… это же потом не просто так! Снимем мы проклятие – так сколько еще миру в себя приходить? Наверное, не одно столетие…
Работы предстоит много, а работать лучше на свежую голову. Так что – спать.
К храму Аласты мы летели вдоль побережья.
Медленно, не торопясь, может, потому и заметили – ЭТО.
Ощущение было такое, что из моря выволокли тушу кита и потащили в лес. И чихать на экологию.
Сломанные деревья, поваленные кусты, увядшая трава…
Что тут происходит?
- Химеры, - отозвалась Виола. – Это они.
Упс…
А что нам с этим делать? Проигнорировать? Я засвистела в специальный свисток (спасибо, эс Хавьер) и жестами показала подругам снижаться.
Военный совет состоялся на небольшой поляне.
- У нас есть два варианта. Или мы летим дальше, или сейчас попробуем себя в бою с химерами, - честно высказалась я. – Давайте, кто за, кто против…
Девушки молчали и думали.
За… а страшно.
Против... а все равно придется.
Что тут выберешь, как поступишь? Я решила чуть-чуть помочь подругам.
- Девочки, у нас есть огромный плюс. Химеры на суше более уязвимы – раз. И мы можем не добивать их до конца – два.
- Это как? – не поняла Кайа.
- Насчет уязвимости пояснять?
- Не надо. Насчет не добивать?
- За нами никто не следит, никто не стоит, деревень или сел тут вроде бы нет…
- Есть, - вздохнула Мариса, которая все это время изучала карту. – Есть, Каэ. Они, наверное, туда и направляются.
- Покажи?
Деревня действительно была не так, чтобы далеко. Но на приличном расстоянии от побережья.
- Интересно, они еще не там?
- Не должны, - Виола заговорила неожиданно, я аж подскочила. – Химеры по суше двигаются медленнее человека. А слизь свежая, я запах чувствую. Может, ей часа два или три…
Я кивнула и сообразила.
Конечно, потому здесь никто и не селится на берегу моря. Выползут эти твари из воды – и всех накроют. А вот так… тут и мальчишек-дозорных рассадить на деревьях можно, и предупредить всех заранее, и оборону организовать. А на берегу – так. Сараи и лодки. Коптильни и разделочные.
Чтобы меньше потерь было.
- Тогда надо драться, - Ярина сомнений не испытывала. – Мы же не сволочи, людей на погибель бросить? Когда еще сюда драконы доберутся?
- Я никого не чувствую. Да они и постараются сюда не лететь, - Виола чуть опустила бронированные веки. – Разве что другие драконицы. Мы попросили. Для тайны.
Выбора у нас не оставалось.
- Ладно, - решилась я. – Девочки, я хотя бы попробую драться. Вы как? Решайте, кто со мной, кто останется. Неволить не буду, презирать тоже. Это страшно, а мы этих тварей только на уроках видели.
Медленно поднялась одна рука. Вторая…
В стороне не собирался оставаться никто. Девочки решили попробовать.
Хотя бы – попробовать.
Я сглотнула комок в горле и начала командовать.
- Девочки надеваем шлемы, убираем волосы, застегиваем куртки. Форма у нас нарочито мешковатая, но и формы у некоторых… выразительные.
Олинда, даже не смущаясь, выпятила бюст. Привыкла уже к моим шуточкам.
- Завидуй молча.
Я завидовала, но молчала. На эту тему. Зато на другую высказалась.
- Девочки, пользы от нас в сражении пока ноль. Постарайтесь не мешать драконам, поняли? И не теряйте головы.
Все поняли.
- Ну, с Богом.
С каким – я уточнять не стала.
Поклажу оставили у места взлета, потом все найдем. И сорвались с места – по свежему следу.
Успели вовремя.
Деревня уже виднелась на горизонте, последние крестьяне выгоняли скот… люди уже ушли большей частью. Женщины, дети, старики. Остались только крепкие мужчины.
И они нас тоже видели. Кажется, нам кричали что-то приветственное.
Я не прислушивалась и не приглядывалась. Я смотрела вниз, туда, где шевелилось…
На что это похоже?
Как будто взяли кальмара, приделали ему ногу от улитки – и он ползет на ней вперед. Кстати, улитки же тоже слизь выделяют…
И не только кальмар тут.
Тут и медуза, и какая-то рыба и водоросли – точных очертаний даже не понять. И щупальца… кажется, кого-то из девушек затошнило.
Меня – нет.
После регулярный просмотров ток-шоу на монстров я глядела почти с умилением. Какие ж они приятные по сравнению с разными «говорильщиками» и «любильщиками», как называли у нас ведущих шоу. Монстров хотя бы убить можно.
- Вперед! – коснулась я шеи Виолы.
Конечно, мое прикосновение драконица не почуяла, только мысли услышала. И – стартовала вниз.
Первый пошел, второй, третий… Виола шла на острие клина, за ней Гарида и Эстанс, Исла и Эльта, потом семерка оставшихся, разошлись пошире, охватывая монстров с боков.
- Огонь!
Теперь командовала Виола. Выдох – и передние монстры охвачены пламенем.
Результат?
Попробуйте жарить, именно жарить замороженного кальмара. Сначала результата не будет, надо испарить воду, потом уже поджаривать. Монстра задело, но не слишком сильно.
Вой, который исторгся из него, и вовсе ни на что из ранее слышанного мной не походил. Что-то такое… жутковатое.
Но уже налетала следующая волна дракониц.
И следующие волны огня.
Вниз – и вверх, в небо!
И снова – вниз!
Как на безумных качелях. И вверх… и снова вниз, и снова – огонь.
Внизу дичь! Добыча!
Большая, огромная, вкусная! Такая… аппетитная!
Так и хочется вонзить в нее зубы и рвать, рвать, РВАТЬ!!! Спуститься, схватить, унести и сожрать…
Мне?
Виоле.
Я – человек, я этого не хочу!
Вниз нельзя! Твари еще опасны, они будут сопротивляться! Мы сейчас попадем под удар! Виола, не надо!
И словно на грани сознания – разум дракона!
Хищный, яростный, жаждущий крови – и единственное, что ее удерживает от боевого безумия – это я. Это меня она слышит, это мой разум удерживает ее от того, чтобы безудержно кинуться в бой и погибнуть в азарте и ярости.
И снова – вниз!
Но уже холодно, расчетливо, спокойно. Туда, где бьется в конвульсиях главная химера, где ползут от него более мелкие, надеясь укрыться в зарослях, краем глаза я вижу, как ударила в грудь черной драконице без всадника красная Эйра. Черная обезумела от запаха или вида крови, и Ярина сбила ее с курса. Чтобы та не вцепилась в монстра, не погибла от все еще активных и ядовитых щупалец.
Только сейчас я поняла, зачем драконицам люди. Да, и драконам тоже.
Драконы – умные,, сильные, прекрасные, но они – хищники. И они пьянеют от вида и запаха крови, они дуреют от битвы.
Они кидаются в бой, очертя голову, уже ни о чем не помышляя – и гибнут.
Гибнут потому, что эти твари – химеры – опасны и ядовиты. Потому что сразу их не сожжешь. Потому что сопротивляются они до последнего, и убивать их так же сложно, как морских обитателей. Попробуй, убей акулу!
На редкость живучая тварь!
Потому и нужны драконам – люди. Мы их сдерживаем, не даем сорваться в боевое безумие, не позволяем потерять себя. Виола знает меня рядом, и держится.
И остальные семь дракониц держатся. А вот четыре свободные…. Им плохо.
Повезло черной, ее спасла Ярина. Но вот зеленая получила сильный удар щупальцем, закричала почти по-человечески, покатилась куда-то в сторону…
Впрочем, это был последний успех химер.
Драконицы вновь накрыли их огнем – и твари завыли, корчась и обугливаясь окончательно. И еще раз, пока на земле не остался только жирный черный пепел.
- Что теперь? – услышала меня только Виола, но это самое главное.
- Можем улетать. С мелочью крестьяне справятся и сами, если что. Проверят заросли, изловят, сожгут. Мелочевка уже и сетям поддается.
- А…
- Миста? Она в воздухе. Но ей потребуется помощь.
Я в этом и не сомневалась.
А значит – свисток. И длинный протяжный сигнал, который означает – улетаем! Это я уже выучила.
Драконицы его знают, а девочкам скажут.
Да, улетаем.
Самую большую тварь мы сожгли,, крупняк тоже, а мелкота… нас тут не десять тысяч. Нас тут даже не десяток, если так. Восемь адекватных и четыре полубезумных драконицы.
- они не полубезумные.
- Прости, Виола. Я просто… не безумные. Берсерки.
- Что это такое?
- воин, который полностью окунулся в ярость боя.
Выслушав мои разъяснения, Виола перестала обижаться. А что? Драконицы такие и есть, все правильно. Есть упоение в бою – и они его знают. А вот осторожность, контроль, самообладание – это дают им люди.
Мы.
Никогда б этом так не думала.
Драконицы твердили, что мы им необходимы, эс Хавьер пытался что-то объяснить, но так невразумительно… когда сливаешься с драконом, когда он становится частью тебя, а ты – его…
Тогда я не понимала. Я поняла это только сейчас, и это… это действительно не описать словами.
А придется.
И разбор полетов устроить – тоже.
- Только после обеда.
- Виола…. Твою мать чешуйчатую!
Почему-то мне и не пришло в голову посмотреть, что прихватили с поля боя наши драконицы. А они благополучно тащили остатки химер. Кушать…
- При чем тут моя мать? Если много, вкусно и рядом?
Действительно. И чего это я ругаюсь? Радоваться надо, вопрос с пропитанием драконов на сегодня решен.
- Приятного аппетита, подруга.
- Сейчас, приземлимся…
В мыслях Виолы было предвкушение. Примерно так я облизывалась на пирожные в витрине моего любимого кафе «Лакомка». М-да…
Только вот мне их было нельзя, чтобы не гробить фигуру, а Виоле можно. Ну и пусть дракоша наслаждается. А я буду проводить разбор полетов.
Сразу разбор провести н удалось.
Майя,, увидев, как драконицы приземляются и тут же начинают жрать свои трофеи, блевала так, что пришлось ее оттащить к ручью и умывать чуть ли не полчаса. Заодно и сами разделись, ополоснулись голышом, плюнув на всякую стеснительность, шерстяное белье простирали.
После боя мы все мокрые – хоть выкручивай!
Потом вылезли, переоделись и отправились оказывать первую помощь драконицам.
Повезло. Нам просто повезло.
У Ислы обожжена лапа – слишком низко она пролетела, получила стрекательным щупальцем. Да, эти твари еще и ядовитые, вроде актиний. Или медуз – знаете, таких, к которым на километр не подплывешь. Драконов их яд практически не берет, но ожоги остаются. Гадкие, химические.
Правда, в данном случае, ожоги скорее кислотные. Так что промываем лапу содовым раствором, обильно поливаем, бинтовать не надо. Просто сегодня Исла лежит и на лапу не наступает. А еще лучше, переползает к ручью и опускает туда лапу.
Так драконица и сделала.
С Мистой было сложнее. Ее шваркнуло по боку, получился серьезный такой рубец,, даже кое-где чешую содрало, но…
На нас она скалилась, пока Виола и Гарида не придавили ее к земле, а остальные не принялись шипеть со всех сторон.
Рану мы промывали все вместе. Здоровущая, зараза. Хорошо еще, эс Хавьер почти навязал нам с собой десять килограмм соды. Хватило, да еще и осталась половина.
Но драконице явно стало полегче.
Она тоже переползла к ручью, и улеглась туда пострадавшим боком.
Ладно.
Ничего другого у нас нет, а это оптимальный вариант. Промыть содой, чтобы убрать кислоту и яд. Промыть большим количеством воды.
Надо бы сразу, но становиться между голодной драконицей и трофеем? Нереально! Она и тебя сожрет!
Пусть валяется, а я пока пошустрю тут…
Мы уже привычно поделились на группы.
Ломали ветки, тащили сушняк, раскладывали палатки, я вытащила из мешков продукты и принялась готовить.
Каша, мясо, а еще – большая фляга с вином. Нет, не бутылка, она бы давно разбилась при наших взлетах-посадках. Именно фляга.
И сегодня мы выпьем.
- Давайте – за наш первый бой!
Я подняла маленький металлический стаканчик. Здесь тоже чокались, здесь тоже говорили тосты – и девочки меня отлично поняли. Зазвенело, соприкасаясь, серебро.
Первую рюмку мы осушили залпом – и принялись за кашу. И лопали так, что драконицы могли бы позавидовать. Не хуже, чем они – химер.
- И за победу малой кровью.
Вторая прошла не хуже первой. Третью я пока не разливала. Ни к чему.
Вино крепкое, девочек срубит, не надо. Сейчас нужно другое, совсем другое…
Я потянулась к одному из мешков и достала небольшой инструмент.
Гитара?
Скорее, ее местная версия. Больше всего это похоже на ражанью, тоже пять струн, да и размер около полуметра. Специально брала с собой, чтобы было хоть какое развлечение. Здесь этот инструмент назывался гаролой.
К инструменту потянулась Севилла, и я отдала без звука. Я играть не умела – когда бы? Даже на гитаре блатные «два аккорда» не выучила.
- Сив, попробуй подобрать мелодию, а?
- Давай… о чем песня? Может, я знаю?
Я покачала головой.
- Я потом вам о них расскажу. А пока… девочки, это вам от тех, кто погиб в небе. В далеком синем небе другой войны.
Когда вы песни на земле поете,
Тихонечко вам небо подпоет.
Погибшие за Родину в полете
Мы вечно продолжаем наш полет…
Я, конечно, не Елена Камбурова, да и Севилла не Крылатов, но настрой она уловила. И стихи Евгения Евтушенко зазвучали под небом иного мира. Единственное слово, которое мне пришлось заменить – в третьем куплете. У автора там двадцатый век, а я его поменяла на крылатый. Больше как-то ничего на ум не ложилось. Драконы же…
И драконицы. И полеты, и битвы…
Севилла подбирала музыку, первый раз девушки слушали молча, потом потребовали еще раз спеть то же самое – и мы не отказались. Уже более уверенно.
И подпевали нам тоже более уверенно, особенно на припеве.
Погибшие в небе за Родину
Становятся небом над ней…
Девочки плакали. Да и я тоже…
- Откуда это? – наконец спросила Фати.
- Это издалека, - честно ответила я. – Когда-то давно была война. Страшная, жестокая и кровавая, на уничтожение. Воевать шли и мужчины, и женщины. И были тогда такие летчицы… их прозвали «Ночными ведьмами». Это был полностью женский полк, женская эскадрилья. Они летали по ночам и уничтожали врага. И сами гибли, конечно. Воевали до конца, до победного. Их было сто пятнадцать человек, они потеряли около тридцати… их боялись. До крика, до судорог… их никогда не брали в плен враги. Их ненавидели, о них рассказывали, они тихо подбирались к позициям врага – и бились насмерть.
- Ночные ведьмы, - тихо произнесла Мариса.
- Варт, – выдохнула Олинда. – Боже…
И словно в ответ на ее возглас, Варт поднял руку в благословляющем жесте.
Да, это не оптическая иллюзия, такое на помешательство или отражение не спишешь. Тем более, что драконицы словно прижались к земле.
Да, Варт их породил. Но страшновато же! Может, он породил – он и прибьет? Всякое может быть! За столько-то прошедших лет! Это я знаю, что Варт хороший, а драконицам этого никто не сообщил.
Я подняла руку.
Потом подумала – и приложила ее к сердцу, поклонилась, как смогла. Варт понял мою пантомиму правильно, на то и бог.
Я благодарна за внимание.
И обещаю сделать, что смогу.
И ответом мне стала теплая улыбка.
Благословляю вас, дети. Ясного неба над головой!
И драконицы, словно получив разрешение, срываются в полет. И тает над куполом храма прозрачная фигура.
До вечера мы летели молча. И делали все молча, и у костра сидели – молчали.
И только перед тем, как идти спать, Ярина не сдержалась.
- Каэтана…
- Да?
- Спасибо тебе. Ты прости, я не верила.
Я только рукой махнула.
- Без обид. Я бы и сама себе не поверила.
- Хорошо, что ты это понимаешь.
Я тоже так думала. Хорошо, конечно. А сейчас – спать!
Варту надо помочь, а это можно сделать, только если добраться до храма Аласты, и проклятие снять, и вообще… это же потом не просто так! Снимем мы проклятие – так сколько еще миру в себя приходить? Наверное, не одно столетие…
Работы предстоит много, а работать лучше на свежую голову. Так что – спать.
***
К храму Аласты мы летели вдоль побережья.
Медленно, не торопясь, может, потому и заметили – ЭТО.
Ощущение было такое, что из моря выволокли тушу кита и потащили в лес. И чихать на экологию.
Сломанные деревья, поваленные кусты, увядшая трава…
Что тут происходит?
- Химеры, - отозвалась Виола. – Это они.
Упс…
А что нам с этим делать? Проигнорировать? Я засвистела в специальный свисток (спасибо, эс Хавьер) и жестами показала подругам снижаться.
Военный совет состоялся на небольшой поляне.
- У нас есть два варианта. Или мы летим дальше, или сейчас попробуем себя в бою с химерами, - честно высказалась я. – Давайте, кто за, кто против…
Девушки молчали и думали.
За… а страшно.
Против... а все равно придется.
Что тут выберешь, как поступишь? Я решила чуть-чуть помочь подругам.
- Девочки, у нас есть огромный плюс. Химеры на суше более уязвимы – раз. И мы можем не добивать их до конца – два.
- Это как? – не поняла Кайа.
- Насчет уязвимости пояснять?
- Не надо. Насчет не добивать?
- За нами никто не следит, никто не стоит, деревень или сел тут вроде бы нет…
- Есть, - вздохнула Мариса, которая все это время изучала карту. – Есть, Каэ. Они, наверное, туда и направляются.
- Покажи?
Деревня действительно была не так, чтобы далеко. Но на приличном расстоянии от побережья.
- Интересно, они еще не там?
- Не должны, - Виола заговорила неожиданно, я аж подскочила. – Химеры по суше двигаются медленнее человека. А слизь свежая, я запах чувствую. Может, ей часа два или три…
Я кивнула и сообразила.
Конечно, потому здесь никто и не селится на берегу моря. Выползут эти твари из воды – и всех накроют. А вот так… тут и мальчишек-дозорных рассадить на деревьях можно, и предупредить всех заранее, и оборону организовать. А на берегу – так. Сараи и лодки. Коптильни и разделочные.
Чтобы меньше потерь было.
- Тогда надо драться, - Ярина сомнений не испытывала. – Мы же не сволочи, людей на погибель бросить? Когда еще сюда драконы доберутся?
- Я никого не чувствую. Да они и постараются сюда не лететь, - Виола чуть опустила бронированные веки. – Разве что другие драконицы. Мы попросили. Для тайны.
Выбора у нас не оставалось.
- Ладно, - решилась я. – Девочки, я хотя бы попробую драться. Вы как? Решайте, кто со мной, кто останется. Неволить не буду, презирать тоже. Это страшно, а мы этих тварей только на уроках видели.
Медленно поднялась одна рука. Вторая…
В стороне не собирался оставаться никто. Девочки решили попробовать.
Хотя бы – попробовать.
Я сглотнула комок в горле и начала командовать.
- Девочки надеваем шлемы, убираем волосы, застегиваем куртки. Форма у нас нарочито мешковатая, но и формы у некоторых… выразительные.
Олинда, даже не смущаясь, выпятила бюст. Привыкла уже к моим шуточкам.
- Завидуй молча.
Я завидовала, но молчала. На эту тему. Зато на другую высказалась.
- Девочки, пользы от нас в сражении пока ноль. Постарайтесь не мешать драконам, поняли? И не теряйте головы.
Все поняли.
- Ну, с Богом.
С каким – я уточнять не стала.
Поклажу оставили у места взлета, потом все найдем. И сорвались с места – по свежему следу.
Успели вовремя.
Деревня уже виднелась на горизонте, последние крестьяне выгоняли скот… люди уже ушли большей частью. Женщины, дети, старики. Остались только крепкие мужчины.
И они нас тоже видели. Кажется, нам кричали что-то приветственное.
Я не прислушивалась и не приглядывалась. Я смотрела вниз, туда, где шевелилось…
На что это похоже?
Как будто взяли кальмара, приделали ему ногу от улитки – и он ползет на ней вперед. Кстати, улитки же тоже слизь выделяют…
И не только кальмар тут.
Тут и медуза, и какая-то рыба и водоросли – точных очертаний даже не понять. И щупальца… кажется, кого-то из девушек затошнило.
Меня – нет.
После регулярный просмотров ток-шоу на монстров я глядела почти с умилением. Какие ж они приятные по сравнению с разными «говорильщиками» и «любильщиками», как называли у нас ведущих шоу. Монстров хотя бы убить можно.
- Вперед! – коснулась я шеи Виолы.
Конечно, мое прикосновение драконица не почуяла, только мысли услышала. И – стартовала вниз.
Первый пошел, второй, третий… Виола шла на острие клина, за ней Гарида и Эстанс, Исла и Эльта, потом семерка оставшихся, разошлись пошире, охватывая монстров с боков.
- Огонь!
Теперь командовала Виола. Выдох – и передние монстры охвачены пламенем.
Результат?
Попробуйте жарить, именно жарить замороженного кальмара. Сначала результата не будет, надо испарить воду, потом уже поджаривать. Монстра задело, но не слишком сильно.
Вой, который исторгся из него, и вовсе ни на что из ранее слышанного мной не походил. Что-то такое… жутковатое.
Но уже налетала следующая волна дракониц.
И следующие волны огня.
Вниз – и вверх, в небо!
И снова – вниз!
Как на безумных качелях. И вверх… и снова вниз, и снова – огонь.
Внизу дичь! Добыча!
Большая, огромная, вкусная! Такая… аппетитная!
Так и хочется вонзить в нее зубы и рвать, рвать, РВАТЬ!!! Спуститься, схватить, унести и сожрать…
Мне?
Виоле.
Я – человек, я этого не хочу!
Вниз нельзя! Твари еще опасны, они будут сопротивляться! Мы сейчас попадем под удар! Виола, не надо!
И словно на грани сознания – разум дракона!
Хищный, яростный, жаждущий крови – и единственное, что ее удерживает от боевого безумия – это я. Это меня она слышит, это мой разум удерживает ее от того, чтобы безудержно кинуться в бой и погибнуть в азарте и ярости.
И снова – вниз!
Но уже холодно, расчетливо, спокойно. Туда, где бьется в конвульсиях главная химера, где ползут от него более мелкие, надеясь укрыться в зарослях, краем глаза я вижу, как ударила в грудь черной драконице без всадника красная Эйра. Черная обезумела от запаха или вида крови, и Ярина сбила ее с курса. Чтобы та не вцепилась в монстра, не погибла от все еще активных и ядовитых щупалец.
Только сейчас я поняла, зачем драконицам люди. Да, и драконам тоже.
Драконы – умные,, сильные, прекрасные, но они – хищники. И они пьянеют от вида и запаха крови, они дуреют от битвы.
Они кидаются в бой, очертя голову, уже ни о чем не помышляя – и гибнут.
Гибнут потому, что эти твари – химеры – опасны и ядовиты. Потому что сразу их не сожжешь. Потому что сопротивляются они до последнего, и убивать их так же сложно, как морских обитателей. Попробуй, убей акулу!
На редкость живучая тварь!
Потому и нужны драконам – люди. Мы их сдерживаем, не даем сорваться в боевое безумие, не позволяем потерять себя. Виола знает меня рядом, и держится.
И остальные семь дракониц держатся. А вот четыре свободные…. Им плохо.
Повезло черной, ее спасла Ярина. Но вот зеленая получила сильный удар щупальцем, закричала почти по-человечески, покатилась куда-то в сторону…
Впрочем, это был последний успех химер.
Драконицы вновь накрыли их огнем – и твари завыли, корчась и обугливаясь окончательно. И еще раз, пока на земле не остался только жирный черный пепел.
- Что теперь? – услышала меня только Виола, но это самое главное.
- Можем улетать. С мелочью крестьяне справятся и сами, если что. Проверят заросли, изловят, сожгут. Мелочевка уже и сетям поддается.
- А…
- Миста? Она в воздухе. Но ей потребуется помощь.
Я в этом и не сомневалась.
А значит – свисток. И длинный протяжный сигнал, который означает – улетаем! Это я уже выучила.
Драконицы его знают, а девочкам скажут.
Да, улетаем.
Самую большую тварь мы сожгли,, крупняк тоже, а мелкота… нас тут не десять тысяч. Нас тут даже не десяток, если так. Восемь адекватных и четыре полубезумных драконицы.
- они не полубезумные.
- Прости, Виола. Я просто… не безумные. Берсерки.
- Что это такое?
- воин, который полностью окунулся в ярость боя.
Выслушав мои разъяснения, Виола перестала обижаться. А что? Драконицы такие и есть, все правильно. Есть упоение в бою – и они его знают. А вот осторожность, контроль, самообладание – это дают им люди.
Мы.
Никогда б этом так не думала.
Драконицы твердили, что мы им необходимы, эс Хавьер пытался что-то объяснить, но так невразумительно… когда сливаешься с драконом, когда он становится частью тебя, а ты – его…
Тогда я не понимала. Я поняла это только сейчас, и это… это действительно не описать словами.
А придется.
И разбор полетов устроить – тоже.
- Только после обеда.
- Виола…. Твою мать чешуйчатую!
Почему-то мне и не пришло в голову посмотреть, что прихватили с поля боя наши драконицы. А они благополучно тащили остатки химер. Кушать…
- При чем тут моя мать? Если много, вкусно и рядом?
Действительно. И чего это я ругаюсь? Радоваться надо, вопрос с пропитанием драконов на сегодня решен.
- Приятного аппетита, подруга.
- Сейчас, приземлимся…
В мыслях Виолы было предвкушение. Примерно так я облизывалась на пирожные в витрине моего любимого кафе «Лакомка». М-да…
Только вот мне их было нельзя, чтобы не гробить фигуру, а Виоле можно. Ну и пусть дракоша наслаждается. А я буду проводить разбор полетов.
***
Сразу разбор провести н удалось.
Майя,, увидев, как драконицы приземляются и тут же начинают жрать свои трофеи, блевала так, что пришлось ее оттащить к ручью и умывать чуть ли не полчаса. Заодно и сами разделись, ополоснулись голышом, плюнув на всякую стеснительность, шерстяное белье простирали.
После боя мы все мокрые – хоть выкручивай!
Потом вылезли, переоделись и отправились оказывать первую помощь драконицам.
Повезло. Нам просто повезло.
У Ислы обожжена лапа – слишком низко она пролетела, получила стрекательным щупальцем. Да, эти твари еще и ядовитые, вроде актиний. Или медуз – знаете, таких, к которым на километр не подплывешь. Драконов их яд практически не берет, но ожоги остаются. Гадкие, химические.
Правда, в данном случае, ожоги скорее кислотные. Так что промываем лапу содовым раствором, обильно поливаем, бинтовать не надо. Просто сегодня Исла лежит и на лапу не наступает. А еще лучше, переползает к ручью и опускает туда лапу.
Так драконица и сделала.
С Мистой было сложнее. Ее шваркнуло по боку, получился серьезный такой рубец,, даже кое-где чешую содрало, но…
На нас она скалилась, пока Виола и Гарида не придавили ее к земле, а остальные не принялись шипеть со всех сторон.
Рану мы промывали все вместе. Здоровущая, зараза. Хорошо еще, эс Хавьер почти навязал нам с собой десять килограмм соды. Хватило, да еще и осталась половина.
Но драконице явно стало полегче.
Она тоже переползла к ручью, и улеглась туда пострадавшим боком.
Ладно.
Ничего другого у нас нет, а это оптимальный вариант. Промыть содой, чтобы убрать кислоту и яд. Промыть большим количеством воды.
Надо бы сразу, но становиться между голодной драконицей и трофеем? Нереально! Она и тебя сожрет!
Пусть валяется, а я пока пошустрю тут…
Мы уже привычно поделились на группы.
Ломали ветки, тащили сушняк, раскладывали палатки, я вытащила из мешков продукты и принялась готовить.
Каша, мясо, а еще – большая фляга с вином. Нет, не бутылка, она бы давно разбилась при наших взлетах-посадках. Именно фляга.
И сегодня мы выпьем.
***
- Давайте – за наш первый бой!
Я подняла маленький металлический стаканчик. Здесь тоже чокались, здесь тоже говорили тосты – и девочки меня отлично поняли. Зазвенело, соприкасаясь, серебро.
Первую рюмку мы осушили залпом – и принялись за кашу. И лопали так, что драконицы могли бы позавидовать. Не хуже, чем они – химер.
- И за победу малой кровью.
Вторая прошла не хуже первой. Третью я пока не разливала. Ни к чему.
Вино крепкое, девочек срубит, не надо. Сейчас нужно другое, совсем другое…
Я потянулась к одному из мешков и достала небольшой инструмент.
Гитара?
Скорее, ее местная версия. Больше всего это похоже на ражанью, тоже пять струн, да и размер около полуметра. Специально брала с собой, чтобы было хоть какое развлечение. Здесь этот инструмент назывался гаролой.
К инструменту потянулась Севилла, и я отдала без звука. Я играть не умела – когда бы? Даже на гитаре блатные «два аккорда» не выучила.
- Сив, попробуй подобрать мелодию, а?
- Давай… о чем песня? Может, я знаю?
Я покачала головой.
- Я потом вам о них расскажу. А пока… девочки, это вам от тех, кто погиб в небе. В далеком синем небе другой войны.
Когда вы песни на земле поете,
Тихонечко вам небо подпоет.
Погибшие за Родину в полете
Мы вечно продолжаем наш полет…
Я, конечно, не Елена Камбурова, да и Севилла не Крылатов, но настрой она уловила. И стихи Евгения Евтушенко зазвучали под небом иного мира. Единственное слово, которое мне пришлось заменить – в третьем куплете. У автора там двадцатый век, а я его поменяла на крылатый. Больше как-то ничего на ум не ложилось. Драконы же…
И драконицы. И полеты, и битвы…
Севилла подбирала музыку, первый раз девушки слушали молча, потом потребовали еще раз спеть то же самое – и мы не отказались. Уже более уверенно.
И подпевали нам тоже более уверенно, особенно на припеве.
Погибшие в небе за Родину
Становятся небом над ней…
Девочки плакали. Да и я тоже…
- Откуда это? – наконец спросила Фати.
- Это издалека, - честно ответила я. – Когда-то давно была война. Страшная, жестокая и кровавая, на уничтожение. Воевать шли и мужчины, и женщины. И были тогда такие летчицы… их прозвали «Ночными ведьмами». Это был полностью женский полк, женская эскадрилья. Они летали по ночам и уничтожали врага. И сами гибли, конечно. Воевали до конца, до победного. Их было сто пятнадцать человек, они потеряли около тридцати… их боялись. До крика, до судорог… их никогда не брали в плен враги. Их ненавидели, о них рассказывали, они тихо подбирались к позициям врага – и бились насмерть.
- Ночные ведьмы, - тихо произнесла Мариса.
