Родовой алтарь – это вам не просто так себе камешек, это практически сердце рода, в постоянном движении. Рядом с ним заключаются браки, рядом с ним рожают детей, на алтаре им дают имена и принимают в род, на алтарь они проливают кровь по достижении совершеннолетия, более того, на алтаре надо проводить обряды, чтобы разгонять силу по лей-линиям.
Не будете этого делать?
Род, в итоге, вымрет.
Или уступит свое место другим, тем, кого примет алтарь… застывшая магия. Концентрированная сила. Полуразумная, стихийная и соблюдающая равновесие.
Литта Яна его нарушила. Она еще не виновата, она еще не клятвопреступница, но она перешла грань.
Условно – что она могла сделать? Евгений взрослый, Марина тоже, они прекрасно могли договориться и без нее.
Но познакомились они на ее территории. Именно она, вместо того, чтобы их отговорить и остановить, как-то подействовать… да, она поговорила с обоими, она нашла для Евгения любовницу, но этого видимо, было слишком мало?
Или…
Речь о действии или о его последствиях?
Вот тут литта Яна задумалась серьезно.
Остановить двух взрослых людей нереально. Она не успела. А вот что реально? Что зависит от нее?
Найти Евгения, который сейчас неизвестно где?
Помочь беременной Марине?
Яна потерла лицо руками.
Надо бы узнать все поточнее, а уж потом она будет предпринимать какие-то шаги. Не то наворотит она такого, что век не расхлебать, и ей, и всему роду. В том-то и беда, она старая, она умрет – не жалко. Но по кому ударит откат за ее дела?
Это ведь только так говорится, что ребенок не в ответе за родителей. А на деле – шалишь!
Еще как в ответе, и спрашивают строго, и увильнуть не удается. Если ты в роду, ты в ответе за все родовые дела. И за собой тоже следи, потому что и твой грех упадет на всех. Глава рода за всех может отречься, отказаться от того, кто нарушил клятву… как правило, это влечет за собой смерть клятвопреступника. Если дело будет более серьезным, литта Яна и на это была готова. Она пойдет к алтарю и откажется от рода, чтобы никто не пострадал, она уже согласна.
А все остальные Рейнарды?
Увы, литта Яна знала ответ. Они никогда не позволят ей отказаться от рода, и никогда не выгонят, еще и упираться будут, и ответственность на себя перекинуть попробуют. Ее любят. Но ведь и она их любит? Значит она должна сделать все, чтобы ее родные не пострадали. Фелиция ей поможет, обязательно. А пока – литта Яна позвала секретаря и принялась диктовать все, что ей могло понадобиться в ближайшее время.
Слуги забегали, а литта Яна сидела, держалась за виски – голова разламывалась, и думала, думала…
Она просто пообещала позаботиться. За это может быть такой откат? Или нет?
Пока она не узнает всех подробностей, она не сможет дать ответа.
Магия! Хоть бы совершенная ей в юности глупость не отозвалась на ее семье!
Россия
- Ой, Инна, еноты – это сокровище!
- Серьезно?
- Да. У меня Марта с ним читать учится! Ты представляешь? Сидит рядом с ней, серьезный, в азбуку смотрит, будто понимает что-то, а если Марта начинает отвлекаться, фырчит, ворчит, ругается на нее так забавно… мультфильмы с ней обучающие смотрит. Даже книги листает!
- А ничего не сломал? Не погрыз?
- Вообще ничего! Даже не нагадил нигде! Или пользуется унитазом, или ждет нас, и гуляет рядом с Мартой. От нас ни на шаг! Представляешь?
- Слушай, ты так о нем рассказываешь! Я даже завидовать начинаю!
- Ой, Инна, я сама себе завидую! Никогда не думала, что еноты такие умные! И чистоплотный такой! С пола есть ничего не станет, лапы постоянно моет, полоскается…
- А соседи не против?
- Пока молчат.
- Ну, не знаю даже. Все-таки это не комнатное животное – енот!
- Я тоже раньше так думала. А сейчас… Еня – чудо! Ты представляешь, вчера смотрю – хлеба нет. Ты же знаешь, Марту у меня дома одну не оставишь, у нее крик, писк, чуть не истерика. А тут – иди, мама, за хлебушком, мы с Еней мультик смотрим! На кассе очередь, я чуть не полчаса, даже больше простояла, пока туда-сюда… прибегаю вся в мыле, а эти двое сидят и на меня смотрят с одинаковым видом. Мол, чего ты, мамочка, так летела? Могла бы и еще погулять!
- Ты уверена, что у тебя дома живой енот?
- Инна?
- Суда по твоему описанию, у тебя поселился ангел. Крылышков нет?
- Да ну тебя!
Женщины рассмеялись, и открыли дверь для первого клиента.
Смех смехом, но Соня почти мгновенно привыкла к еноту. Животное оказалось на редкость умным и воспитанным. Он и правда ничего не драл и не грыз, не метил и не орал попусту. А если сидел рядом с Мартой, то довольны были оба.
Соня объяснила дочке, что не надо надевать на енота платьица или засовывать его в кукольную кроватку, Марта согласилась – и они играли вполне мирно. *
*- советую мои слова к обычным енотам не применять. Они как раз способны разобрать на атомы даже космический корабль. И кусаются. И бешенство переносят, если дикие. Прим. авт.
Гулять Еня тоже выходил спокойно. Хотя и смотрел с опаской по сторонам, и принюхивался ко всему вокруг, но реагировал спокойно. Не орал, не лез на голову, не задирался с собаками и кошками, не охотился на птиц и не кидался на людей. Так что был легко принят на площадке для выгула собак.
Рабочий день прошел спокойно, и Соня отправилась забирать Марту из детского сада.
Потом домой, поужинать – и на прогулку. Да, с енотом.
Вот с Еней Марта гуляла в удовольствие. Енот брезгливо обходил песочницы, в которых отмечалось не одно поколение бродячих собак и кошек, послушно лазил по детскому городку и терпел, гладивших его и тискающих, восторженных детей. Ворчал только на тех, у кого были грязные или липкие руки.
Вот и сейчас…
- Еня?
Голубая (Марта, милая, он же мальчик) шлейка со стразами (Мама, он красивый мальчик!) пришлась еноту впору. Соня застегнула ее, и они втроем вышли из подъезда.
Прошлись по двору, потом решили зайти на детскую площадку…
- Софья! Что это за мерзость?!
Голос взрезал вечернюю тишину, словно скальпель хирурга.
Соня дернулась.
- Ой… Любовь Николаевна, здравствуйте.
- Что еще за деревенское ойканье? И как вы одеты? Нет, сколько тебя ни учи, а деревню из девушки не вытравишь!
Соня обреченно ссутулилась.
- Любовь Николаевна, давайте не будем сейчас выяснять отношения?
Но остановить Любовь Николаевну добрым словом было нереально, вот если бы еще пистолет добавить, или хотя бы сковородку – дело другое.
- Что это с вами за гадость? Она дикая? Ты что – завела хищника?!
- Кррррр! – высказался Еня, с любопытством разглядывая прибывшую даму.
О, да. Летним вечером, в обычном дворе, Любовь Николаевна была уместна, примерно, как новогодняя елка. В элегантном, светло-зеленом костюме, который подчеркивал ее худощавую фигуру, в туфлях на шпильках, с укладкой, и даже с бриллиантами. После шести вечера – можно! И неважно, где! Хоть в метро!
- ФУ! – ответила ему Любовь Николаевна. – Софья, изволь уделить мне внимание!
Соня только вздохнула.
- Марточка, детка, поиграй, пожалуйста, с Еней? Я сейчас, буквально минуту…
- Еня?
Енот послушно развернулся к детской площадке.
- Крррр!
- Фу, - еще раз поморщилась ему вслед Любовь Николаевна. - Надо быть вовсе дурой, чтобы завести такую пакость! Но речь сейчас не об этом! Софья, мой сын собирается жениться…
Евгений навострил уши, прислушиваясь к разговору.
В этом мире он жил уже больше десяти дней, и считал, что время проводит достаточно удачно. Марта училась читать, и он вместе с ней смотрел обучающие и развивающие мультики. Понял, что такое компьютер и телевизор, научился их включать, и слушал новости. Когда Соня уходила на работу, а Марта в садик, играть с другими детьми, он брал детские книги и старался осваивать местный язык. Читать пока получалось плохо, писать тоже, но Евгений не сдавался. Ему еще точно надо дней десять. А потом надо будет начинать искать ведьму. Или мага. Или… ну кто-то тут у них водится?
Евгений и здешнее мироустройство не особенно понимал. Вроде, как и ведьмы тут есть, и колдуны… пишут ведь о них? И мультфильмы снимают, не стали бы люди писать о несуществующем? Только как их найти?
Непонятно пока…
Ничего, со временем он во всем разберется, сейчас было интереснее, что это за зараза такая прицепилась к Соне.
Судя по внешнему виду – дура и стерва. Таких Евгений и в своем мире видел регулярно, на раутах и в салонах их несчетное количество, в любую сторону плюнь, в такое и попадешь. Правда, с ним такие дамочки были всегда любезны.
Наследник Отт!
Молод, богат, красив, прекрасный объект или для собственной охоты, или для какой-нибудь племянницы – дочки – внучки – жучки. А вот с Соней эта выдра разговаривала достаточно жестко.
Послушать бы, но Марта рядом. Ребенка-то не бросишь, и незаметно с ним не подкрадешься.
А выдра явно давит.
И Соня опускает плечи, и глаза у нее грустнеют. Евгений это видел.
Кое-что о своей домовладелице и спасительнице он уже понял. За других она может порвать. А вот за себя лишнего слова не выговорит, все будет сомневаться, размышлять, права она или нет, стараться никого не обидеть. Не умеет она отстаивать свои интересы, только чужие. И то не всегда получается. Соня легко может растеряться, испугаться, а перед этой грымзой и вообще выглядит блекло. Ее явно на что-то пытаются подвигнуть, и судя по морде дамы, серьезное и неприятное для Сони. Тетка уверена, что ее продавит, Соня сопротивляется, но как-то вяло, таких «зеленых» надо сразу в морду, или с матюгами, да за волосы.
- НЕТ! Вы с ума сошли?!
Опа?! Это что же такое ей предложили?!
Зеленая дама опять заговорила. Евгений огляделся вокруг.
Ладно-ладно, будь ты хоть какой зеленухой, а обижать Соню он никому не позволит. Укусить или нагадить на вредную бабу нельзя, столько-то он понимает. Но… что у нас тут рядом? Помойка?
Обычно Евгений держался от нее подальше, и Марту близко не подпускал. Вот еще не хватало! А сегодня решил изменить себе.
- Еня?
- Виррррр!
Марта (вот умный ребенок) послушно шла рядом, держась за шлейку. И даже молчала.
Евгений хозяйским взглядом оглядел помойку. Где тот мусор, который они сегодня выкинули? Вот пакет? Берем! Гадость, конечно, но он потерпит! Для хорошего дела!
- Крррррр!
Марта только глазами захлопала, глядя, как ее личный, чистоплотный и аккуратный енот, одним прыжком взлетает на мусорный бак, и добывает из него какую-то стеклянную банку. А потом аккуратно спрыгивает вниз, и тянет девочку за собой.
- Вррррр!!!
- …подумай, и прими правильное решение!
Любовь Николаевна смерила взглядом эту простушку.
Да уж, женился сын! Вот еще гадость какая! Ну, теперь-то все хорошо будет, а мелкие шероховатости она мальчику поможет подчистить!
И женщина развернулась на каблуке.
- Ой…
Земля оказалась неожиданно скользкой. Крутанулась, ушла из-под ног, и роскошная светская львица (именно так про себя Любовь Николаевна и думала, такой себя и ощущала) вульгарно приземлилась… нет-нет, не на все четыре лапы, а на копчик.
- Ай, б…!!!
Соня смотрела на это, открыв рот.
А минутой раньше на то, как ее личный енот, заботливо, иначе и не скажешь, разлил что-то за спиной Любовь Николаевны.
- Крррррр!
Кажется, она его задела? Сумкой? Марту он подальше оттащил, а сам не успел, попался! Енечка!
Соня, не обращая внимания на ругающуюся свекровь, ощупала енота.
- Енечка, Еня… цел? Ну-ка, дай лапу прощупаю, вот умничка моя, солнышко золотое…
- Мамочка, а что такое б…?
Марта с интересом смотрела на поверженную «львицу». Соня ахнула.
- Дочка, это плохое слово. Не надо так говорить. Идем отсюда.
- Ты… Немедленно помоги мне подняться!!! – завизжала Любовь Николаевна.
- Простите, но мне надо кормить ребенка ужином и укладывать его, - отрезала Соня. – И енота надо сводить к ветеринару, он у меня приличный, к матюгам не приученный. Животное не должно подвергаться моральным травмам.
- Ах ты…
Может, и хотела бы «львица» встать. Но перевернуться в позу льва, то есть на четвереньки и встать, не позволяло самомнение, а просто встать на ноги без опоры… мало того, что скользили ноги в дизайнерских туфлях, так еще и рука попала во что-то невыразимо вонючее.
- Это еще что такое?! Б…!!!
«Это» было масло из-под шпрот. Ну и сами шпроты. Накануне Соня, которая любила этих незатейливых рыбок, купила их, но – в банке. Да-да, они сейчас и так выпускаются, не в консервной банке, а в стеклянной. *
*- есть такое, лично купила. И так же попала. Прим. авт.
И жутко расстроилась.
Открыла шпроты, а это не рыба, а злобная прибалтийская мстя, другого слова и не найдешь. То ли технологический процесс нарушен, то ли шпроты попались не те… воняло от этой рыбы так, что Еня, расположившийся за столом, расчихался и спрыгнул вниз. Конечно, есть это было нельзя.
Соня подумала, потом закрыла банку обратно – и кинула в мусорное ведро.
Таким и врага не угостишь! Не отравится! Сбежит раньше, чем до стола дойдет! Даже вытряхивать шпроты и мыть банку – и то не хотелось! От одного запаха глаза слезились.
Вот, эту банку и выкопал из помойки ее личный енот. И вылил все ее содержимое аккурат за спиной Любовь Николаевны, пока та выгрызала мозг бывшей невестке.
Банку он заботливо донес до мусорки, поставил рядом, а потом вернулся обратно.
Соня взяла за руку Марту, другой рукой подхватила шлейку, и развернулась.
- ТЫ!!! ВЕРНИСЬ НЕМЕДЛЕННО!!!
- Позвоните Сене. Он поможет, - отозвалась Соня, покидая поле боя.
- ТЫ!!!...
- Это что тут еще за визг такой?! – раздался во дворе грозный голос Нины Ивановны. – Это что за быдло тут рот разевает?! А вот я сейчас полицию вызову, да сдам тебя на пятнадцать суток! Ишь ты, а еще костюму надела! Нажрутся тут и буянят! Здесь тебе не на родной помойке, здесь тебе приличное место!
Зная свою бывшую свекровь… в этом раунде Соня поставила бы на команду из Нины Ивановны и банки шпрот. Но визг по двору разносился еще до-олго, аккурат до приезда скорой помощи. А надо бы психбриаду вызвать. Две, для верности.
Вечером, когда Марта уснула, Соня сидела на кухне.
Сидела, прислонившись спиной к ножке стола, и гладила енота. И рассказывала.
Выговориться хотелось.
- Еня, ты знаешь, зачем сегодня моя бывшая свекровь приходила? Оказывается, Сенечка нашел себе «подходящую партию», но ребенок ему не нужен. И алименты он платить не хочет. Так что Любовь Николаевна хотела, чтобы я созналась в своей измене. Как-то там это правильно… я признаю, что Марту родила не от Сени, он больше не отец, алименты тоже не платит… свободен и счастлив. Как сопля в полете! Сволочи они!
- Кррррр!
Енот против определения не возражал. Гладил Соню по руке своими лапками, и заглядывал в глаза. Предлагал продолжать.
- Как-то так неудачно у меня сложилось с браком… вот правду говорят, что хорошее дело браком не назовут. Хотя у родителей-то все хорошо, мама с папой поженились, меня родили, а потом – сам видишь, квартира маленькая, тесной в ней, мамина родня из деревни, отец туда не хотел там сложно вообще все, а папина бабушка тоже маму не слишком любила, так родители на Камчатку уехали, там заработать можно. А я там болеть начала, что ни день, то бронхит. Мама мучилась, а потом с бабушкой договорилась, и меня к ней, сюда, отправили. Тут я хоть болеть перестала.
Не будете этого делать?
Род, в итоге, вымрет.
Или уступит свое место другим, тем, кого примет алтарь… застывшая магия. Концентрированная сила. Полуразумная, стихийная и соблюдающая равновесие.
Литта Яна его нарушила. Она еще не виновата, она еще не клятвопреступница, но она перешла грань.
Условно – что она могла сделать? Евгений взрослый, Марина тоже, они прекрасно могли договориться и без нее.
Но познакомились они на ее территории. Именно она, вместо того, чтобы их отговорить и остановить, как-то подействовать… да, она поговорила с обоими, она нашла для Евгения любовницу, но этого видимо, было слишком мало?
Или…
Речь о действии или о его последствиях?
Вот тут литта Яна задумалась серьезно.
Остановить двух взрослых людей нереально. Она не успела. А вот что реально? Что зависит от нее?
Найти Евгения, который сейчас неизвестно где?
Помочь беременной Марине?
Яна потерла лицо руками.
Надо бы узнать все поточнее, а уж потом она будет предпринимать какие-то шаги. Не то наворотит она такого, что век не расхлебать, и ей, и всему роду. В том-то и беда, она старая, она умрет – не жалко. Но по кому ударит откат за ее дела?
Это ведь только так говорится, что ребенок не в ответе за родителей. А на деле – шалишь!
Еще как в ответе, и спрашивают строго, и увильнуть не удается. Если ты в роду, ты в ответе за все родовые дела. И за собой тоже следи, потому что и твой грех упадет на всех. Глава рода за всех может отречься, отказаться от того, кто нарушил клятву… как правило, это влечет за собой смерть клятвопреступника. Если дело будет более серьезным, литта Яна и на это была готова. Она пойдет к алтарю и откажется от рода, чтобы никто не пострадал, она уже согласна.
А все остальные Рейнарды?
Увы, литта Яна знала ответ. Они никогда не позволят ей отказаться от рода, и никогда не выгонят, еще и упираться будут, и ответственность на себя перекинуть попробуют. Ее любят. Но ведь и она их любит? Значит она должна сделать все, чтобы ее родные не пострадали. Фелиция ей поможет, обязательно. А пока – литта Яна позвала секретаря и принялась диктовать все, что ей могло понадобиться в ближайшее время.
Слуги забегали, а литта Яна сидела, держалась за виски – голова разламывалась, и думала, думала…
Она просто пообещала позаботиться. За это может быть такой откат? Или нет?
Пока она не узнает всех подробностей, она не сможет дать ответа.
Магия! Хоть бы совершенная ей в юности глупость не отозвалась на ее семье!
Россия
- Ой, Инна, еноты – это сокровище!
- Серьезно?
- Да. У меня Марта с ним читать учится! Ты представляешь? Сидит рядом с ней, серьезный, в азбуку смотрит, будто понимает что-то, а если Марта начинает отвлекаться, фырчит, ворчит, ругается на нее так забавно… мультфильмы с ней обучающие смотрит. Даже книги листает!
- А ничего не сломал? Не погрыз?
- Вообще ничего! Даже не нагадил нигде! Или пользуется унитазом, или ждет нас, и гуляет рядом с Мартой. От нас ни на шаг! Представляешь?
- Слушай, ты так о нем рассказываешь! Я даже завидовать начинаю!
- Ой, Инна, я сама себе завидую! Никогда не думала, что еноты такие умные! И чистоплотный такой! С пола есть ничего не станет, лапы постоянно моет, полоскается…
- А соседи не против?
- Пока молчат.
- Ну, не знаю даже. Все-таки это не комнатное животное – енот!
- Я тоже раньше так думала. А сейчас… Еня – чудо! Ты представляешь, вчера смотрю – хлеба нет. Ты же знаешь, Марту у меня дома одну не оставишь, у нее крик, писк, чуть не истерика. А тут – иди, мама, за хлебушком, мы с Еней мультик смотрим! На кассе очередь, я чуть не полчаса, даже больше простояла, пока туда-сюда… прибегаю вся в мыле, а эти двое сидят и на меня смотрят с одинаковым видом. Мол, чего ты, мамочка, так летела? Могла бы и еще погулять!
- Ты уверена, что у тебя дома живой енот?
- Инна?
- Суда по твоему описанию, у тебя поселился ангел. Крылышков нет?
- Да ну тебя!
Женщины рассмеялись, и открыли дверь для первого клиента.
Смех смехом, но Соня почти мгновенно привыкла к еноту. Животное оказалось на редкость умным и воспитанным. Он и правда ничего не драл и не грыз, не метил и не орал попусту. А если сидел рядом с Мартой, то довольны были оба.
Соня объяснила дочке, что не надо надевать на енота платьица или засовывать его в кукольную кроватку, Марта согласилась – и они играли вполне мирно. *
*- советую мои слова к обычным енотам не применять. Они как раз способны разобрать на атомы даже космический корабль. И кусаются. И бешенство переносят, если дикие. Прим. авт.
Гулять Еня тоже выходил спокойно. Хотя и смотрел с опаской по сторонам, и принюхивался ко всему вокруг, но реагировал спокойно. Не орал, не лез на голову, не задирался с собаками и кошками, не охотился на птиц и не кидался на людей. Так что был легко принят на площадке для выгула собак.
Рабочий день прошел спокойно, и Соня отправилась забирать Марту из детского сада.
Потом домой, поужинать – и на прогулку. Да, с енотом.
Вот с Еней Марта гуляла в удовольствие. Енот брезгливо обходил песочницы, в которых отмечалось не одно поколение бродячих собак и кошек, послушно лазил по детскому городку и терпел, гладивших его и тискающих, восторженных детей. Ворчал только на тех, у кого были грязные или липкие руки.
Вот и сейчас…
- Еня?
Голубая (Марта, милая, он же мальчик) шлейка со стразами (Мама, он красивый мальчик!) пришлась еноту впору. Соня застегнула ее, и они втроем вышли из подъезда.
Прошлись по двору, потом решили зайти на детскую площадку…
- Софья! Что это за мерзость?!
Голос взрезал вечернюю тишину, словно скальпель хирурга.
Соня дернулась.
- Ой… Любовь Николаевна, здравствуйте.
- Что еще за деревенское ойканье? И как вы одеты? Нет, сколько тебя ни учи, а деревню из девушки не вытравишь!
Соня обреченно ссутулилась.
- Любовь Николаевна, давайте не будем сейчас выяснять отношения?
Но остановить Любовь Николаевну добрым словом было нереально, вот если бы еще пистолет добавить, или хотя бы сковородку – дело другое.
- Что это с вами за гадость? Она дикая? Ты что – завела хищника?!
- Кррррр! – высказался Еня, с любопытством разглядывая прибывшую даму.
О, да. Летним вечером, в обычном дворе, Любовь Николаевна была уместна, примерно, как новогодняя елка. В элегантном, светло-зеленом костюме, который подчеркивал ее худощавую фигуру, в туфлях на шпильках, с укладкой, и даже с бриллиантами. После шести вечера – можно! И неважно, где! Хоть в метро!
- ФУ! – ответила ему Любовь Николаевна. – Софья, изволь уделить мне внимание!
Соня только вздохнула.
- Марточка, детка, поиграй, пожалуйста, с Еней? Я сейчас, буквально минуту…
- Еня?
Енот послушно развернулся к детской площадке.
- Крррр!
- Фу, - еще раз поморщилась ему вслед Любовь Николаевна. - Надо быть вовсе дурой, чтобы завести такую пакость! Но речь сейчас не об этом! Софья, мой сын собирается жениться…
***
Евгений навострил уши, прислушиваясь к разговору.
В этом мире он жил уже больше десяти дней, и считал, что время проводит достаточно удачно. Марта училась читать, и он вместе с ней смотрел обучающие и развивающие мультики. Понял, что такое компьютер и телевизор, научился их включать, и слушал новости. Когда Соня уходила на работу, а Марта в садик, играть с другими детьми, он брал детские книги и старался осваивать местный язык. Читать пока получалось плохо, писать тоже, но Евгений не сдавался. Ему еще точно надо дней десять. А потом надо будет начинать искать ведьму. Или мага. Или… ну кто-то тут у них водится?
Евгений и здешнее мироустройство не особенно понимал. Вроде, как и ведьмы тут есть, и колдуны… пишут ведь о них? И мультфильмы снимают, не стали бы люди писать о несуществующем? Только как их найти?
Непонятно пока…
Ничего, со временем он во всем разберется, сейчас было интереснее, что это за зараза такая прицепилась к Соне.
Судя по внешнему виду – дура и стерва. Таких Евгений и в своем мире видел регулярно, на раутах и в салонах их несчетное количество, в любую сторону плюнь, в такое и попадешь. Правда, с ним такие дамочки были всегда любезны.
Наследник Отт!
Молод, богат, красив, прекрасный объект или для собственной охоты, или для какой-нибудь племянницы – дочки – внучки – жучки. А вот с Соней эта выдра разговаривала достаточно жестко.
Послушать бы, но Марта рядом. Ребенка-то не бросишь, и незаметно с ним не подкрадешься.
А выдра явно давит.
И Соня опускает плечи, и глаза у нее грустнеют. Евгений это видел.
Кое-что о своей домовладелице и спасительнице он уже понял. За других она может порвать. А вот за себя лишнего слова не выговорит, все будет сомневаться, размышлять, права она или нет, стараться никого не обидеть. Не умеет она отстаивать свои интересы, только чужие. И то не всегда получается. Соня легко может растеряться, испугаться, а перед этой грымзой и вообще выглядит блекло. Ее явно на что-то пытаются подвигнуть, и судя по морде дамы, серьезное и неприятное для Сони. Тетка уверена, что ее продавит, Соня сопротивляется, но как-то вяло, таких «зеленых» надо сразу в морду, или с матюгами, да за волосы.
- НЕТ! Вы с ума сошли?!
Опа?! Это что же такое ей предложили?!
Зеленая дама опять заговорила. Евгений огляделся вокруг.
Ладно-ладно, будь ты хоть какой зеленухой, а обижать Соню он никому не позволит. Укусить или нагадить на вредную бабу нельзя, столько-то он понимает. Но… что у нас тут рядом? Помойка?
Обычно Евгений держался от нее подальше, и Марту близко не подпускал. Вот еще не хватало! А сегодня решил изменить себе.
- Еня?
- Виррррр!
Марта (вот умный ребенок) послушно шла рядом, держась за шлейку. И даже молчала.
Евгений хозяйским взглядом оглядел помойку. Где тот мусор, который они сегодня выкинули? Вот пакет? Берем! Гадость, конечно, но он потерпит! Для хорошего дела!
- Крррррр!
Марта только глазами захлопала, глядя, как ее личный, чистоплотный и аккуратный енот, одним прыжком взлетает на мусорный бак, и добывает из него какую-то стеклянную банку. А потом аккуратно спрыгивает вниз, и тянет девочку за собой.
- Вррррр!!!
***
- …подумай, и прими правильное решение!
Любовь Николаевна смерила взглядом эту простушку.
Да уж, женился сын! Вот еще гадость какая! Ну, теперь-то все хорошо будет, а мелкие шероховатости она мальчику поможет подчистить!
И женщина развернулась на каблуке.
- Ой…
Земля оказалась неожиданно скользкой. Крутанулась, ушла из-под ног, и роскошная светская львица (именно так про себя Любовь Николаевна и думала, такой себя и ощущала) вульгарно приземлилась… нет-нет, не на все четыре лапы, а на копчик.
- Ай, б…!!!
Соня смотрела на это, открыв рот.
А минутой раньше на то, как ее личный енот, заботливо, иначе и не скажешь, разлил что-то за спиной Любовь Николаевны.
- Крррррр!
Кажется, она его задела? Сумкой? Марту он подальше оттащил, а сам не успел, попался! Енечка!
Соня, не обращая внимания на ругающуюся свекровь, ощупала енота.
- Енечка, Еня… цел? Ну-ка, дай лапу прощупаю, вот умничка моя, солнышко золотое…
- Мамочка, а что такое б…?
Марта с интересом смотрела на поверженную «львицу». Соня ахнула.
- Дочка, это плохое слово. Не надо так говорить. Идем отсюда.
- Ты… Немедленно помоги мне подняться!!! – завизжала Любовь Николаевна.
- Простите, но мне надо кормить ребенка ужином и укладывать его, - отрезала Соня. – И енота надо сводить к ветеринару, он у меня приличный, к матюгам не приученный. Животное не должно подвергаться моральным травмам.
- Ах ты…
Может, и хотела бы «львица» встать. Но перевернуться в позу льва, то есть на четвереньки и встать, не позволяло самомнение, а просто встать на ноги без опоры… мало того, что скользили ноги в дизайнерских туфлях, так еще и рука попала во что-то невыразимо вонючее.
- Это еще что такое?! Б…!!!
«Это» было масло из-под шпрот. Ну и сами шпроты. Накануне Соня, которая любила этих незатейливых рыбок, купила их, но – в банке. Да-да, они сейчас и так выпускаются, не в консервной банке, а в стеклянной. *
*- есть такое, лично купила. И так же попала. Прим. авт.
И жутко расстроилась.
Открыла шпроты, а это не рыба, а злобная прибалтийская мстя, другого слова и не найдешь. То ли технологический процесс нарушен, то ли шпроты попались не те… воняло от этой рыбы так, что Еня, расположившийся за столом, расчихался и спрыгнул вниз. Конечно, есть это было нельзя.
Соня подумала, потом закрыла банку обратно – и кинула в мусорное ведро.
Таким и врага не угостишь! Не отравится! Сбежит раньше, чем до стола дойдет! Даже вытряхивать шпроты и мыть банку – и то не хотелось! От одного запаха глаза слезились.
Вот, эту банку и выкопал из помойки ее личный енот. И вылил все ее содержимое аккурат за спиной Любовь Николаевны, пока та выгрызала мозг бывшей невестке.
Банку он заботливо донес до мусорки, поставил рядом, а потом вернулся обратно.
Соня взяла за руку Марту, другой рукой подхватила шлейку, и развернулась.
- ТЫ!!! ВЕРНИСЬ НЕМЕДЛЕННО!!!
- Позвоните Сене. Он поможет, - отозвалась Соня, покидая поле боя.
- ТЫ!!!...
- Это что тут еще за визг такой?! – раздался во дворе грозный голос Нины Ивановны. – Это что за быдло тут рот разевает?! А вот я сейчас полицию вызову, да сдам тебя на пятнадцать суток! Ишь ты, а еще костюму надела! Нажрутся тут и буянят! Здесь тебе не на родной помойке, здесь тебе приличное место!
Зная свою бывшую свекровь… в этом раунде Соня поставила бы на команду из Нины Ивановны и банки шпрот. Но визг по двору разносился еще до-олго, аккурат до приезда скорой помощи. А надо бы психбриаду вызвать. Две, для верности.
***
Вечером, когда Марта уснула, Соня сидела на кухне.
Сидела, прислонившись спиной к ножке стола, и гладила енота. И рассказывала.
Выговориться хотелось.
- Еня, ты знаешь, зачем сегодня моя бывшая свекровь приходила? Оказывается, Сенечка нашел себе «подходящую партию», но ребенок ему не нужен. И алименты он платить не хочет. Так что Любовь Николаевна хотела, чтобы я созналась в своей измене. Как-то там это правильно… я признаю, что Марту родила не от Сени, он больше не отец, алименты тоже не платит… свободен и счастлив. Как сопля в полете! Сволочи они!
- Кррррр!
Енот против определения не возражал. Гладил Соню по руке своими лапками, и заглядывал в глаза. Предлагал продолжать.
- Как-то так неудачно у меня сложилось с браком… вот правду говорят, что хорошее дело браком не назовут. Хотя у родителей-то все хорошо, мама с папой поженились, меня родили, а потом – сам видишь, квартира маленькая, тесной в ней, мамина родня из деревни, отец туда не хотел там сложно вообще все, а папина бабушка тоже маму не слишком любила, так родители на Камчатку уехали, там заработать можно. А я там болеть начала, что ни день, то бронхит. Мама мучилась, а потом с бабушкой договорилась, и меня к ней, сюда, отправили. Тут я хоть болеть перестала.
