Об институте он мог больше и не думать. Только о хорошем адвокате, но на него тоже нужны были деньги, а Тамара почему-то их не дала. И заявление не забрала.
Шесть лет тюрьмы – маловато, но больше, к сожалению, не дали.
Родня Тамару упрашивала, но та всех послала подальше. Когда выздоровела, вообще продала имущество и переехала, сказала, подальше от таких мразей.
А Игоряша вышел из тюрьмы…
Для кого-то она оказывается школой жизни. Кого-то ломает. А кто-то… Игоряша получился чем-то средним. Не сломался, не опустился, но и никаких дел ни с кем не завел. Это бы и неплохо, но выйдя из тюрьмы, он подсел на наркотики.
И – понеслось…
На героин он пока не перешел, и в стадию «за дозу сделаю что угодно» еще не вошел. Но был близок к тому.
Родные выли волками, а что с ним сделаешь? Если человек хочет себя угробить, ты его никакой встречной электричкой не остановишь, не получится просто. Алкоголь, наркотики – это те вещи, которые может бросить только сам человек. Сам принять решение и сам осуществить его, даже через кровь, больницы, адские боли… все сам. Остальное – вранье.
- Мама, ты думаешь… - Сеня не договорил. Не хотелось такое вслух произносить, но мамочка его поняла. Как всегда.
- За дозу он на что угодно согласится, не за одну, конечно.
- Так… он потом меня шантажировать будет.
- Попробует, наверное. Примет дозу и умрет. Такое бывает, и даже часто.
Умный Сеня почесал затылок.
- Мам… ну если так, то можно, наверное?
- Нужно, - мягко поправила Любовь Николаевна. – Нужно, сынок. Давай подумаем, как лучше такое сделать…
Рамира.
Вообще, некроманты не любят, когда при их ритуалах кто-то присутствует. Но тут – особый случай.
Фелиция – заказчик. Анна… Анна ему просто нравится. Даже более, чем нравится. А Фелиция еще шепнула на ухо, что чувства у них взаимные.
Только вот профессия у Андреаса сложная, рядом с ним мало какая женщина выдержать сможет. Пусть Анна посмотрит на него за работой, лучше сразу показать товар лицом.
Пока Анна сидела тихо, смотрела на него большими глазами. А Андреас вычерчивал октаграмму.
Восьмиугольная звезда, свечи по углам, строгая ориентировка по краям света.
Воздух, земля, вода, огонь.
Кровь, путь, жизнь, смерть.
Костер по центру.
Рядом с костром некромант. И – кристалл для записи. Потом он станет порталом.
А как еще прикажете сохранять координаты другого мира? Только кристалл, надежный и хороший. Стоит такой бриллиант достаточно дорого, но Фелиции было не жалко.
Литте Яне становилось лучше, и ради этого она готова была пять бриллиантов купить – не обеднеет! Муж еще и сам предложил съездить к ювелиру, и хорошие камни выбрал.
Андреас плавно провел рукой над костром. Медленно, словно нехотя, в ночь потекли слова древнего языка. Анна смотрела с восхищением.
Здесь и сейчас Андреас выглядел, как оживший кошмар. Осунулось лицо, загорелись алыми огнями глаза, проявился хищный оскал…
Опасный, жуткий… какая там лопоухая наивность? Сейчас и слово-то это произносить было страшно. Как будто из симпатичного парня, который спорил с ней над расчетами и уплетал пирожки, выглянул кто-то другой.
Опасный, жуткий, но такой притягательный!
Анна почувствовала, как сильно забилось сердце.
Такой мужчина встречается не каждый день… некромант, правда, не заметил хищного взгляда Анны, но его отлично заметила Фелиция.
Все, Андреас. Ты попался в нежные, милые, ухоженные ручки. И с коготками, чтобы, не дай Магия, не вырвался. Но об этом она промолчит.
В костер тем временем летели «направляющие». Прах Ларисы, прах родителей Евгения, несколько капель крови Марины… и в какой-то момент вспыхнуло – все!
Загорелись холодным голубоватым светом символы по углам октаграммы.
Заполыхал черным пламенем костер, язык огня, длинный, словно щупальце, метнулся к лежащему бриллианту, принялся его облизывать, перекатывать с боку на бок, камень постепенно темнел.
Андреас стоял посреди всего этого безумия и продолжал читать.
Только вот голос у него становился все глуше и глуше, потом в огонь полетели даже несколько капель крови некроманта, Фелиция знала, что это означает. Магии уже не хватает, требуется жизненная сила…
И словно в ответ на это – завибрировала земля.
На действия Андреаса откликнулся алтарь рода Отт.
Взъярился, почуяв чужака на своей территории, рванулся – уничтожить, раздавить – и тут же смирился. Это не чужак… он чует кровь и силу рода Отт. А чужак просто проводник… так можно, так ничего.
В доме застонала, заметалась на кровати Марина.
Приставленный лекарь тут же влил ей ложку успокоительного. Подействовать на алтарь никак нельзя, ну так хоть остроту ощущений снизить. Для беременной такое не слишком полезно, но выбора нет.
Андреас расправил плечи.
Алтарь держался до последнего, не помогал, хорошо еще – не мешал. Уже когда некромант подстегнул его, только после этого он получил… не то, чтобы доступ, скорее дозволение зачерпнуть из линии силы.
Вот, так-то лучше… поддержи меня, приятель, я ищу твоего хозяина!
Мне нужен Евгений Отт, и я его найду, лучше – с твоей помощью… вот так, помоги мне почувствовать его, позови его сквозь миры и пространство… Андреас точно знал, Евгений Отт, где бы он ни был, сейчас чувствует этот зов.
Обязан!
И он точно жив, алтарь мог бы ошибиться, некромант не ошибается. Жив, здоров, и он… отзывается?
Нет, это что-то другое… ничего. Некромант придет – порядок наведет! Все будут лежать тихо и молча. Рядочками и не ползать.
Медленно, очень медленно стихало сияние. Когда угасли последние искорки, Андреас выдохнул – и наконец, замолчал. Наклонился, поднял с земли камешек.
Бриллиант был абсолютно черным.
- Готово.
И пошатнулся…
Фелиция и Анна кинулись к нему, Анна успела первой, подхватила, вытерла пот со лба.
- Андре, у меня с собой шоколад в термосе, пойдем, я тебя напою…
Некромант был устроен на теплом пледе, второй ему заботливо накинули на плечи: после большого расхода сил Андреас просто зверски мерз, а спустя минуту у него в руках образовалась чашка горячего шоколада. Ровно такого, чтобы пить было комфортно, не обжигаясь и не ожидая, пока он остынет.
А запах!
Андреас сделал пару глотков…
- Литта Анна, я готов на все. Я вас украду, уведу, что хотите… только выходите за меня замуж?
Литта Анна фыркнула и вручила ему пирожок.
- Посмотрим на ваше поведение, тилл Рамос.
- Я же некромант, - Андреас в два укуса разобрался с нежной выпечкой, и получил следующую порцию. – Уммммм… восторг! Манер не обещаю, но на руках носить – готов!
- А мне не с манерами жить, а с мужем, - отрезала Анна.
Фелиция тихонько хихикнула, и боком-боком удалилась в темноту. Побудет она пока в доме Отт. А тут пусть молодые сами разбираются… некромант в семье – отлично!
А портал и еще лучше…
Если повезет, то через несколько дней они отправятся к Евгению. А далее…
Пусть он сам разбирается со своими проблемами! Фелиции и того хватит, что на ее семье ничего не повиснет!
Россия.
- Сколько?
Сеня только вздохнул.
И они вот с ЭТИМ – родственники? Да в жизни не поверишь, увидишь – испугаешься!
Игоряша выглядел так, что на улице встретишь – бегом побежишь! И подальше, подальше… весь какой-то тощий, облезлый, мятый… запах от него, опять же… так и хочется спросить, не сдохла ли у него в кармане большая крыса?
Сеня набил на экране телефона сумму.
Игоряша подумал, исправил одну цифру. Переднюю.
- Столько они не стоят.
- Ага, как же! Ты мне мокруху предлагаешь, баба и ребенок… да за такое втрое брать надо!
- Вот именно! Что там делать-то? Встреть их в подъезде, да и придави по-быстрому? Сонька, дебилка, себе скотину завела, выгуливает ее каждый вечер. Вот, вечером и…
- Ну… ладно! Но часть денег вперед.
- Нет, - Сеня тоже уступать не собирался. – Не денег
Перед носом Игоречка раскачивался маленький белый пакетик. Совсем крохотный. Но порошка там было раза на три или четыре… рука сама потянулась.
- Давай!
- Соглашаешься?
- ДАЙ СЮДА!!!
Пакетик опустился в подставленную ладонь.
- Сделаешь – получишь следующий. И деньги.
- СДЕЛАЮ!
В нескольких кварталах от этого места, Евгений Отт смотрел на звезды.
Ему не спалось.
Он чувствовал… что он сегодня ощутил?
Алтарь.
Его родовой алтарь… нет, не так, как это было в родном мире. Там ощущения совсем другие, там он ощущается постоянно, словно рядом с тобой стоит стена. Или камин… стоит рядом, греет, опереться на него можно… да, и обжечь может, но пользы от него больше.
А вот сейчас – словно отзвук тепла. Что-то такое, дальнее…
Его ищут?
Кто?
Кто-то из родных? Так-то давно пора… на балкон вышла Соня.
- Еня… сидишь, малыш?
- Виррррр, - согласился Евгений.
Сидит, глядит….
- Знаешь, Енечка, так неспокойно на душе последнее время… как ты думаешь, что сделал Борис Михайлович, получив результаты анализов? Если он их показал Сене, то наверняка ждет нас противный скандал.
Евгений в этом даже и не сомневался. И явится, и скандал будет, но это уже не так страшно. Если что – он свою семью защитить сумеет…
Как так получилось?
Что отозвалось в нем?
Но… Евгений вдруг почувствовал, что неконтролируемо превращается в человека. Прямо на глазах у Сони. Хорошо еще, с балкона не выпал.
- С-соня…
Соня смотрела на него большими круглыми глазами, куда там енотам. А потом молча упала в обморок.
Евгений подхватил обмякшую женщину, огляделся… куда?
На кухню, конечно. Там Соню хоть на коврик положить можно… вот так.
Положил, а дальше что? Водой облить?
Вот она спасибо скажет и за мокрую одежду, и волосы, и лужу на полу… по щекам похлопать? Как-то Евгений раньше не старался никого в чувство приводить, или пользовался радикальными методами. Две оплеухи – потрясающий эффект.
Соня шевельнулась.
Кажется, сейчас придется объясняться… Евгений приготовился к трепке, но – не судьба. Его опять согнуло пополам, и открывшая глаза Соня, увидела над собой симпатичную енотовую мордяху.
- Еня?
- Крррр! – отозвался Евгений, который сейчас зверски завидовал попугаям. А что? Они могут на любом языке говорить, а еноты только верещат. Обидно…
Сейчас бы хоть объяснился, да куда там!
- Уфффф… Еня, я где?
Соня обвела взглядом кухню, потерла лоб.
- Кррррр.
- Странно. А мне казалось, что я вышла на балкон. И представляешь, приснилось, что ты превратился в принца.
Хм? Это всяко было лучше, чем: «помогите, маньяки атакуют!».
- Такого, как на картинках, в жизни такие обычно первые сволочи, но ты у меня самый лучший енот мира, правда?
- Крррр, - грустно согласился Евгений.
- Только почему я тут? Неужели мне все приснилось от переутомления? Вообще, могло, ты не представляешь, как меня после родов накрывало, пару раз вообще на ходу засыпала, не понимала, как и куда пришла… наверное, наркоз осложнения давал. Я-то думала, все уже в прошлом. Так, ладно, надо спать идти, а то еще куда-нибудь занесет, что делать будем?
- Крррр!
- Пошли, Еня. Я буду спать, а ты успокоительно сопеть.
На ручки Соня енота брать не стала, да и куда его? Такого мамонта! Пятнадцать килограмм, она взвешивала! Поднимешь на руки – и опять спина начнет разламываться. Потому – идем вместе, и спим…
Спим и еще раз спим.
О чем Соня умолчала…
А может, ей опять этот принц приснится? Может, он и сволочь, как все принцы, ну хоть во сне посмотреть на красивое. Очень он ей понравился…
Рамира
- Бабушка, - Фелиция навестила литту Яну на следующий же день. – У нас все готово. Сейчас я отдала портальный кристалл на проверку, чтобы не было проблем, мне обещали все сделать дней через пять – шесть, без очереди.
- Отлично.
- И мы отправляемся за Евгением.
Литта Яна выдохнула.
Так-то цепочка складывалась.
Возвращение Евгения – его помощь Марине – выполнение обещания самой литты Яны. Главное, чтобы все прошло, как надо.
Это она внучке и озвучила.
Фелиция пожала плечами.
- Что можно, я постараюсь предусмотреть. Остальное пусть будет, как будет.
- Задала я тебе хлопот, Фели…
- Бабушка, я тебя люблю, так что не говори глупостей и не думай о них. Евгению так не повезло, его не любят, но ради тебя я его откуда угодно вытащу.
Литта Яна вздохнула.
- Может, он исправится? Семья у него уже, считай, есть, и Марина, и ребенок…
- Ты в это веришь?
- Нет. Скорее, наоборот. Но жизнь я Марине сохраню, и надеюсь, ее ребенку тоже. Должно ведь это зачесться?
Фелиция промолчала.
С магией никогда нельзя узнать до конца. Но… справедливости ради, если литта Яна умрет, этот долг перейдет на ее потомков. Так что лучше все разрешить сейчас.
- Спасибо, Фелиция. Я редко это говорю, но я тебя тоже очень люблю.
Фелиция почувствовала, как защипало в носу. Вот, ради этих минут и стоило рыть землю, ради этого можно было договариваться и с некромантом, и с Анной, и с кем угодно! Ради людей, которых любишь ты, и которые любят тебя.
- Бабушка…
И сухая старческая рука погладила рыжие волосы.
- Детка…
Россия
Подумаешь – девку придавить!
Игоряша даже и не сомневался. Ну, баба! Ну, с ребенком!
И что?
Зато деньги дадут! Много! И порошок… и это перевешивало все соображения.
Другое дело… способ. Хотя правда, чего тут сомневаться? Подкараулить в подъезде и ткнуть ножом. Сначала старшую, потом малявку.
И уйти…
В этот раз Игоряша балаклаву не надевал, просто шапочку-презерватив, надвинутую до бровей. И бороду наклеил, которую Сеня принес. А что?
Морда изменена, поди потом, опознай его! Лифт… лифт – это ни к чему, пусть все по лестнице ходят, так проще. Игоряша не стал выдумывать что-то сложное, он просто дождался, пока двери кабины раскроются до конца – и подсунул под дверь заточку.
Принцип рычага никто не отменял, дверь заклинило в открытом виде, лифт перестал работать.
Игоряша удобно устроился за мусоропроводом, и принялся ждать свою жертву.
Соня сегодня замоталась, так что погулять они пошли чуточку позднее. Как-то так неудачно получилось, курица попалась старая, Соня ее варила на час дольше, но все равно – чувствовалось, что цыпа своей смертью умерла. И явно была рекордсменом курятника по бегу на длинные дистанции.
Жесткая, зараза!
Какая-то вся аж жилистая, вилка застревает….
Вот и отправились они гулять уже ближе к темноте. Ну и пусть, походят немного перед сном – и домой. Лучше спать будут.
Только вот до улицы они не дошли…
Откуда взялся этот человек в низко надвинутой шапке, Соня так и не поняла. Вышагнул из-за мусоропровода, с ножом в руке, схватил ее за руку, потянул на себя…
- АЙ!
Соня даже и не знала, что делать. Завизжала она автоматически, мужчина занес уже руку… и вой стал вдвое громче.
На его руке повис енот.
Евгений почувствовал чужой запах за три этажа, но сильно не насторожился.
Ну, человек.
Ну, в подъезде.
И что тут такого? Здесь и спали, и гадили, и просто сидели, водку пили… да, бывало. Не лучший район. Может, и этот отлить зашел?
Насторожился он за один пролет до незнакомца. Чем-то тот пах таким… знакомым. Неприятным…
Нет, не понять…
Да и не до того было. Для Евгения все слилось в один сияющий вихрь.
Вот мужчина в низко надвинутой шапчонке, шагает вперед и хватает Соню за руку.
Вот в его второй руке блестит нож.
Евгений бы ему в низ вцепился, но… ножом-то он может ударить Соню! И это решило дело!
Шесть лет тюрьмы – маловато, но больше, к сожалению, не дали.
Родня Тамару упрашивала, но та всех послала подальше. Когда выздоровела, вообще продала имущество и переехала, сказала, подальше от таких мразей.
А Игоряша вышел из тюрьмы…
Для кого-то она оказывается школой жизни. Кого-то ломает. А кто-то… Игоряша получился чем-то средним. Не сломался, не опустился, но и никаких дел ни с кем не завел. Это бы и неплохо, но выйдя из тюрьмы, он подсел на наркотики.
И – понеслось…
На героин он пока не перешел, и в стадию «за дозу сделаю что угодно» еще не вошел. Но был близок к тому.
Родные выли волками, а что с ним сделаешь? Если человек хочет себя угробить, ты его никакой встречной электричкой не остановишь, не получится просто. Алкоголь, наркотики – это те вещи, которые может бросить только сам человек. Сам принять решение и сам осуществить его, даже через кровь, больницы, адские боли… все сам. Остальное – вранье.
- Мама, ты думаешь… - Сеня не договорил. Не хотелось такое вслух произносить, но мамочка его поняла. Как всегда.
- За дозу он на что угодно согласится, не за одну, конечно.
- Так… он потом меня шантажировать будет.
- Попробует, наверное. Примет дозу и умрет. Такое бывает, и даже часто.
Умный Сеня почесал затылок.
- Мам… ну если так, то можно, наверное?
- Нужно, - мягко поправила Любовь Николаевна. – Нужно, сынок. Давай подумаем, как лучше такое сделать…
Рамира.
Вообще, некроманты не любят, когда при их ритуалах кто-то присутствует. Но тут – особый случай.
Фелиция – заказчик. Анна… Анна ему просто нравится. Даже более, чем нравится. А Фелиция еще шепнула на ухо, что чувства у них взаимные.
Только вот профессия у Андреаса сложная, рядом с ним мало какая женщина выдержать сможет. Пусть Анна посмотрит на него за работой, лучше сразу показать товар лицом.
Пока Анна сидела тихо, смотрела на него большими глазами. А Андреас вычерчивал октаграмму.
Восьмиугольная звезда, свечи по углам, строгая ориентировка по краям света.
Воздух, земля, вода, огонь.
Кровь, путь, жизнь, смерть.
Костер по центру.
Рядом с костром некромант. И – кристалл для записи. Потом он станет порталом.
А как еще прикажете сохранять координаты другого мира? Только кристалл, надежный и хороший. Стоит такой бриллиант достаточно дорого, но Фелиции было не жалко.
Литте Яне становилось лучше, и ради этого она готова была пять бриллиантов купить – не обеднеет! Муж еще и сам предложил съездить к ювелиру, и хорошие камни выбрал.
Андреас плавно провел рукой над костром. Медленно, словно нехотя, в ночь потекли слова древнего языка. Анна смотрела с восхищением.
Здесь и сейчас Андреас выглядел, как оживший кошмар. Осунулось лицо, загорелись алыми огнями глаза, проявился хищный оскал…
Опасный, жуткий… какая там лопоухая наивность? Сейчас и слово-то это произносить было страшно. Как будто из симпатичного парня, который спорил с ней над расчетами и уплетал пирожки, выглянул кто-то другой.
Опасный, жуткий, но такой притягательный!
Анна почувствовала, как сильно забилось сердце.
Такой мужчина встречается не каждый день… некромант, правда, не заметил хищного взгляда Анны, но его отлично заметила Фелиция.
Все, Андреас. Ты попался в нежные, милые, ухоженные ручки. И с коготками, чтобы, не дай Магия, не вырвался. Но об этом она промолчит.
В костер тем временем летели «направляющие». Прах Ларисы, прах родителей Евгения, несколько капель крови Марины… и в какой-то момент вспыхнуло – все!
Загорелись холодным голубоватым светом символы по углам октаграммы.
Заполыхал черным пламенем костер, язык огня, длинный, словно щупальце, метнулся к лежащему бриллианту, принялся его облизывать, перекатывать с боку на бок, камень постепенно темнел.
Андреас стоял посреди всего этого безумия и продолжал читать.
Только вот голос у него становился все глуше и глуше, потом в огонь полетели даже несколько капель крови некроманта, Фелиция знала, что это означает. Магии уже не хватает, требуется жизненная сила…
И словно в ответ на это – завибрировала земля.
На действия Андреаса откликнулся алтарь рода Отт.
Взъярился, почуяв чужака на своей территории, рванулся – уничтожить, раздавить – и тут же смирился. Это не чужак… он чует кровь и силу рода Отт. А чужак просто проводник… так можно, так ничего.
В доме застонала, заметалась на кровати Марина.
Приставленный лекарь тут же влил ей ложку успокоительного. Подействовать на алтарь никак нельзя, ну так хоть остроту ощущений снизить. Для беременной такое не слишком полезно, но выбора нет.
Андреас расправил плечи.
Алтарь держался до последнего, не помогал, хорошо еще – не мешал. Уже когда некромант подстегнул его, только после этого он получил… не то, чтобы доступ, скорее дозволение зачерпнуть из линии силы.
Вот, так-то лучше… поддержи меня, приятель, я ищу твоего хозяина!
Мне нужен Евгений Отт, и я его найду, лучше – с твоей помощью… вот так, помоги мне почувствовать его, позови его сквозь миры и пространство… Андреас точно знал, Евгений Отт, где бы он ни был, сейчас чувствует этот зов.
Обязан!
И он точно жив, алтарь мог бы ошибиться, некромант не ошибается. Жив, здоров, и он… отзывается?
Нет, это что-то другое… ничего. Некромант придет – порядок наведет! Все будут лежать тихо и молча. Рядочками и не ползать.
Медленно, очень медленно стихало сияние. Когда угасли последние искорки, Андреас выдохнул – и наконец, замолчал. Наклонился, поднял с земли камешек.
Бриллиант был абсолютно черным.
- Готово.
И пошатнулся…
Фелиция и Анна кинулись к нему, Анна успела первой, подхватила, вытерла пот со лба.
- Андре, у меня с собой шоколад в термосе, пойдем, я тебя напою…
Некромант был устроен на теплом пледе, второй ему заботливо накинули на плечи: после большого расхода сил Андреас просто зверски мерз, а спустя минуту у него в руках образовалась чашка горячего шоколада. Ровно такого, чтобы пить было комфортно, не обжигаясь и не ожидая, пока он остынет.
А запах!
Андреас сделал пару глотков…
- Литта Анна, я готов на все. Я вас украду, уведу, что хотите… только выходите за меня замуж?
Литта Анна фыркнула и вручила ему пирожок.
- Посмотрим на ваше поведение, тилл Рамос.
- Я же некромант, - Андреас в два укуса разобрался с нежной выпечкой, и получил следующую порцию. – Уммммм… восторг! Манер не обещаю, но на руках носить – готов!
- А мне не с манерами жить, а с мужем, - отрезала Анна.
Фелиция тихонько хихикнула, и боком-боком удалилась в темноту. Побудет она пока в доме Отт. А тут пусть молодые сами разбираются… некромант в семье – отлично!
А портал и еще лучше…
Если повезет, то через несколько дней они отправятся к Евгению. А далее…
Пусть он сам разбирается со своими проблемами! Фелиции и того хватит, что на ее семье ничего не повиснет!
Россия.
- Сколько?
Сеня только вздохнул.
И они вот с ЭТИМ – родственники? Да в жизни не поверишь, увидишь – испугаешься!
Игоряша выглядел так, что на улице встретишь – бегом побежишь! И подальше, подальше… весь какой-то тощий, облезлый, мятый… запах от него, опять же… так и хочется спросить, не сдохла ли у него в кармане большая крыса?
Сеня набил на экране телефона сумму.
Игоряша подумал, исправил одну цифру. Переднюю.
- Столько они не стоят.
- Ага, как же! Ты мне мокруху предлагаешь, баба и ребенок… да за такое втрое брать надо!
- Вот именно! Что там делать-то? Встреть их в подъезде, да и придави по-быстрому? Сонька, дебилка, себе скотину завела, выгуливает ее каждый вечер. Вот, вечером и…
- Ну… ладно! Но часть денег вперед.
- Нет, - Сеня тоже уступать не собирался. – Не денег
Перед носом Игоречка раскачивался маленький белый пакетик. Совсем крохотный. Но порошка там было раза на три или четыре… рука сама потянулась.
- Давай!
- Соглашаешься?
- ДАЙ СЮДА!!!
Пакетик опустился в подставленную ладонь.
- Сделаешь – получишь следующий. И деньги.
- СДЕЛАЮ!
***
В нескольких кварталах от этого места, Евгений Отт смотрел на звезды.
Ему не спалось.
Он чувствовал… что он сегодня ощутил?
Алтарь.
Его родовой алтарь… нет, не так, как это было в родном мире. Там ощущения совсем другие, там он ощущается постоянно, словно рядом с тобой стоит стена. Или камин… стоит рядом, греет, опереться на него можно… да, и обжечь может, но пользы от него больше.
А вот сейчас – словно отзвук тепла. Что-то такое, дальнее…
Его ищут?
Кто?
Кто-то из родных? Так-то давно пора… на балкон вышла Соня.
- Еня… сидишь, малыш?
- Виррррр, - согласился Евгений.
Сидит, глядит….
- Знаешь, Енечка, так неспокойно на душе последнее время… как ты думаешь, что сделал Борис Михайлович, получив результаты анализов? Если он их показал Сене, то наверняка ждет нас противный скандал.
Евгений в этом даже и не сомневался. И явится, и скандал будет, но это уже не так страшно. Если что – он свою семью защитить сумеет…
Как так получилось?
Что отозвалось в нем?
Но… Евгений вдруг почувствовал, что неконтролируемо превращается в человека. Прямо на глазах у Сони. Хорошо еще, с балкона не выпал.
- С-соня…
Соня смотрела на него большими круглыми глазами, куда там енотам. А потом молча упала в обморок.
***
Евгений подхватил обмякшую женщину, огляделся… куда?
На кухню, конечно. Там Соню хоть на коврик положить можно… вот так.
Положил, а дальше что? Водой облить?
Вот она спасибо скажет и за мокрую одежду, и волосы, и лужу на полу… по щекам похлопать? Как-то Евгений раньше не старался никого в чувство приводить, или пользовался радикальными методами. Две оплеухи – потрясающий эффект.
Соня шевельнулась.
Кажется, сейчас придется объясняться… Евгений приготовился к трепке, но – не судьба. Его опять согнуло пополам, и открывшая глаза Соня, увидела над собой симпатичную енотовую мордяху.
- Еня?
- Крррр! – отозвался Евгений, который сейчас зверски завидовал попугаям. А что? Они могут на любом языке говорить, а еноты только верещат. Обидно…
Сейчас бы хоть объяснился, да куда там!
- Уфффф… Еня, я где?
Соня обвела взглядом кухню, потерла лоб.
- Кррррр.
- Странно. А мне казалось, что я вышла на балкон. И представляешь, приснилось, что ты превратился в принца.
Хм? Это всяко было лучше, чем: «помогите, маньяки атакуют!».
- Такого, как на картинках, в жизни такие обычно первые сволочи, но ты у меня самый лучший енот мира, правда?
- Крррр, - грустно согласился Евгений.
- Только почему я тут? Неужели мне все приснилось от переутомления? Вообще, могло, ты не представляешь, как меня после родов накрывало, пару раз вообще на ходу засыпала, не понимала, как и куда пришла… наверное, наркоз осложнения давал. Я-то думала, все уже в прошлом. Так, ладно, надо спать идти, а то еще куда-нибудь занесет, что делать будем?
- Крррр!
- Пошли, Еня. Я буду спать, а ты успокоительно сопеть.
На ручки Соня енота брать не стала, да и куда его? Такого мамонта! Пятнадцать килограмм, она взвешивала! Поднимешь на руки – и опять спина начнет разламываться. Потому – идем вместе, и спим…
Спим и еще раз спим.
О чем Соня умолчала…
А может, ей опять этот принц приснится? Может, он и сволочь, как все принцы, ну хоть во сне посмотреть на красивое. Очень он ей понравился…
Рамира
- Бабушка, - Фелиция навестила литту Яну на следующий же день. – У нас все готово. Сейчас я отдала портальный кристалл на проверку, чтобы не было проблем, мне обещали все сделать дней через пять – шесть, без очереди.
- Отлично.
- И мы отправляемся за Евгением.
Литта Яна выдохнула.
Так-то цепочка складывалась.
Возвращение Евгения – его помощь Марине – выполнение обещания самой литты Яны. Главное, чтобы все прошло, как надо.
Это она внучке и озвучила.
Фелиция пожала плечами.
- Что можно, я постараюсь предусмотреть. Остальное пусть будет, как будет.
- Задала я тебе хлопот, Фели…
- Бабушка, я тебя люблю, так что не говори глупостей и не думай о них. Евгению так не повезло, его не любят, но ради тебя я его откуда угодно вытащу.
Литта Яна вздохнула.
- Может, он исправится? Семья у него уже, считай, есть, и Марина, и ребенок…
- Ты в это веришь?
- Нет. Скорее, наоборот. Но жизнь я Марине сохраню, и надеюсь, ее ребенку тоже. Должно ведь это зачесться?
Фелиция промолчала.
С магией никогда нельзя узнать до конца. Но… справедливости ради, если литта Яна умрет, этот долг перейдет на ее потомков. Так что лучше все разрешить сейчас.
- Спасибо, Фелиция. Я редко это говорю, но я тебя тоже очень люблю.
Фелиция почувствовала, как защипало в носу. Вот, ради этих минут и стоило рыть землю, ради этого можно было договариваться и с некромантом, и с Анной, и с кем угодно! Ради людей, которых любишь ты, и которые любят тебя.
- Бабушка…
И сухая старческая рука погладила рыжие волосы.
- Детка…
Россия
Подумаешь – девку придавить!
Игоряша даже и не сомневался. Ну, баба! Ну, с ребенком!
И что?
Зато деньги дадут! Много! И порошок… и это перевешивало все соображения.
Другое дело… способ. Хотя правда, чего тут сомневаться? Подкараулить в подъезде и ткнуть ножом. Сначала старшую, потом малявку.
И уйти…
В этот раз Игоряша балаклаву не надевал, просто шапочку-презерватив, надвинутую до бровей. И бороду наклеил, которую Сеня принес. А что?
Морда изменена, поди потом, опознай его! Лифт… лифт – это ни к чему, пусть все по лестнице ходят, так проще. Игоряша не стал выдумывать что-то сложное, он просто дождался, пока двери кабины раскроются до конца – и подсунул под дверь заточку.
Принцип рычага никто не отменял, дверь заклинило в открытом виде, лифт перестал работать.
Игоряша удобно устроился за мусоропроводом, и принялся ждать свою жертву.
***
Соня сегодня замоталась, так что погулять они пошли чуточку позднее. Как-то так неудачно получилось, курица попалась старая, Соня ее варила на час дольше, но все равно – чувствовалось, что цыпа своей смертью умерла. И явно была рекордсменом курятника по бегу на длинные дистанции.
Жесткая, зараза!
Какая-то вся аж жилистая, вилка застревает….
Вот и отправились они гулять уже ближе к темноте. Ну и пусть, походят немного перед сном – и домой. Лучше спать будут.
Только вот до улицы они не дошли…
Откуда взялся этот человек в низко надвинутой шапке, Соня так и не поняла. Вышагнул из-за мусоропровода, с ножом в руке, схватил ее за руку, потянул на себя…
- АЙ!
Соня даже и не знала, что делать. Завизжала она автоматически, мужчина занес уже руку… и вой стал вдвое громче.
На его руке повис енот.
***
Евгений почувствовал чужой запах за три этажа, но сильно не насторожился.
Ну, человек.
Ну, в подъезде.
И что тут такого? Здесь и спали, и гадили, и просто сидели, водку пили… да, бывало. Не лучший район. Может, и этот отлить зашел?
Насторожился он за один пролет до незнакомца. Чем-то тот пах таким… знакомым. Неприятным…
Нет, не понять…
Да и не до того было. Для Евгения все слилось в один сияющий вихрь.
Вот мужчина в низко надвинутой шапчонке, шагает вперед и хватает Соню за руку.
Вот в его второй руке блестит нож.
Евгений бы ему в низ вцепился, но… ножом-то он может ударить Соню! И это решило дело!
