1789 год
Радость моя, Суворочка, целую тебя!
У нас покамест тихо, я сейчас в Кинбурне и здесь пребуду. Чует душа, как весна придет, так и турок вернется. Опамятует за зиму, негодяй, да и решит, что мало мы его гоняли.
Придется мне здесь зимовать, а уж как разобьем негодяя, так сразу же я домой! Вею, что будем мы жить вместе, буду я на детишек твоих радоваться и о походах им рассказывать. А пока даже и вырваться не могу.
Прости душа моя.
Учись прилежно и матушку Софью Ивановну не огорчай.
Господь с тобою.
Батюшка, Александр Васильевич!
Как ваши дела? Как здоровье Ваше?
Мы недавно справляли Рождество, ходили в церковь, к заутрене, молились. Я о Вас господа просила, чтобы сохранил и помог вернуться.
Мадемуазель Мари тоже, мне кажется, за Вас молилась.
Мы с ней часто о Вас разговариваем, вот бы и мне такую матушку, как она! Она уже совсем-совсем как русская, и православие приняла!
Батюшка, прошу, пишите мне чаще, я так хочу знать о вас! И буду молиться за вас!
Любящая Ваша дочь.
Наташа!
Мадемуазель Мари перечитала оба письма, поморщилась.
Ее бы воля, она бы давно плюнула, отписали бы Суворову, что чадушко его от какой-то хвори померло, да и ладно! И пропади он пропадом, как в России говорят!
Только вот…
Словно проклятие какое!
В любовницы-то ее много кто звал, а замуж – нет. Ангелика ее знакомить пыталась, Софья Ивановна жениха для дочери искала – и все не так! Все не получается!
А в полюбовницы не хотела уже сама Мари. Не так.
И хотела бы, но потом выгодно замуж точно не выйдешь. Это кажется, не узнают! Ан нет, на самом-то деле, не успеешь глазом моргнуть, один второму скажет, третий четвертому, так и пойдет сплетня. От человека, к человеку, а ей и так нельзя… она ж бесприданница!
Странно так…
Гулять можно, а показывать это нельзя.
Выход Мари нашла, и несколько раз в месяц ходила в бордель. Да-да, есть в столице и такие. Дорогие, элитные, и предоставляющие самые разные услуги. И частенько бывают там знатные дамы, которым дома сладенького не достается, или себе нервы пощекотать хочется. Мари нравилось туда приходить, надевать маску, и становиться на пару часов просто одной из «девочек».
Кто ее тут знает?
Никто!
Тело получало свое. А вот для души…
Если война закончится хорошо, Мари может стать генеральшей Суворовой. А что? Ей пойдет!
И огромным плюсом идут деньги. Много денег!
Она корыстна? Пусть так, называйте, как пожелаете, но жить в нищете Мари не хотела!
Деньги, много денег, еще больше денег!
Так что…
Потерпим до конца войны! Но если ты потом на мне не женишься… отравлю! Ей-ей, отравлю!
И мадемуазель обмакнула перо в чернила.
Любезный друг мой, Александр Васильевич!
С Рождеством Вас!
Да сохранит Вас Бог!
Я знаю, страна сейчас ведет тяжелую и многотрудную войну! И буду молиться, чтобы Вы победили, чтобы как можно скорее пришла Победа, чтобы были повержены враги и остались живы друзья!
Прошу Вас, пишите Наташе чаще, девочка хоть и довольна своей жизнью, но ей так не хватает отцовского внимания! Никто не сможет заменить ей тепло родных и близких, Наташа – очень нежная девочка.
А я буду каждый раз радоваться, получая от Вас весточку. И за Наташу порадуюсь!
Да благословит Вас Бог!
А я буду молиться за Вас ежедневно и ежечасно, и пусть Он услышит мои молитвы!
М-ль Мари.
Роджер Уэбб пил.
Яростно и методично, как могут только англичане.
Заливал в себя виски, лакировал джином и ромом, накачивался на ночь и повторял с утра пораньше.
А что еще может делать благородный человек на этом идиотском корабле? Только пить!
И раз за разом перечитывать драгоценное письмо, которое хранилось у сердца.
Дорогой Роджер!
Простите, что не сказала Вам этого лично.
Не успела. И слишком много было вокруг посторонних ушей. Особенно тех, которым я не склонна доверять.
Прошу Вас отправиться в Америку, помочь там нашим друзьям начать дело, а потом – по Вашему желанию. Я постараюсь приехать в ближайшее время, если чуточку задержусь – не волнуйтесь. Где меня найти – Вы знаете. Возвращайтесь.
Я Вас буду ждать.
Леди Барбара.
Варя долго думала, что написать.
Положа руку на сердце… ей этот Роджер нужен? Как специалист по фальшивым бумагам – безусловно. Но такого специалиста можно и поближе найти. И подешевле встанет.
И не так опасно, и о ее делах знать уже не будут, и лишнего не расскажут. По-хорошему, Роджера бы под лед спустить. Но Варя не могла так поступить. В восемнадцатом веке это не вызвало бы ни вопроса, ни заминки.
Убили?
Тело в воду, и забыть. Много их там плавает.
Варя не могла приговорить человека.
Ругала себя за мягкотелость, шипела, но… и язык не поворачивался. Случайное убийство, как с послом – одно. Это просто случилось, никто ж дурного не хотел! Целенаправленное, по ее приказу, это немножко другое, правильно? Вот так хладнокровно, рассудочно, безжалостно… нет!
Не могла.
Сама бы не убила, и приказать никак.
Второе соображение было, кстати, не менее веским.
А КОМУ она прикажет?
Что потом о ней подумают ее люди? Что от них могут избавиться так же безжалостно? Когда они перестанут быть необходимыми?
А могут.
Объясняй, не объясняй, что это – англичанин, то есть природный враг, что вреда от него может быть много, что дешевле убить сейчас, чем плакать потом.
Нет. Все равно не получится.
Приличные люди и в Англии водятся, а проблемы… они еще могут и не наступить. Потому Варя поступила иначе.
Отправила всю компанию «прохвостов» в Америку, написала лично Роджеру, и заодно – оплатила капитану небольшую дополнительную услугу. Чтобы наливали англичанину, вот этому, конкретному, каждый день, и побольше, побольше…
Капитан и спорить не стал. Клиент всегда прав, пока платит. Желает леди, чтобы наливали? Будем!
Одному или всем? Ах, всем, кто пожелает, а этому в особенности? Как прикажете.
Расчет оказался верным.
Роджер запил. Крепился он целых два или даже два с половиной дня, а потом хлопнул стаканчик, залакировал вторым, и жизнь стала уже не столь яростно безнадежной. Его примеру последовали Джеймс и Аллен, Пол и Брайан… да что там!
На халяву пьют все. И англичане в этом ничем не отличаются от прочих национальностей.
Наверное, не пили только трое. Брайан Хьюстон, Дональд Картер и Том Холт.
Том – по уважительной причине. Он возился с собаками, к которым прикипел всей душой. И думал про себя, что пропади она пропадом, та затея.
Вот приедут они в Америку, возьмет он свои деньги, да и займется делом.
Найдет пару сучек, откроет питомник и будет собак разводить. Вот эту породу!
Найдутся покупатели! Если правильно это дело представить, еще как пойдут люди!
Косяком! Только вот если они будут вот это все с Аляской устраивать… надо будет посмотреть. Но собаки-то – золото!
Так что переедет Том куда поближе к Аляске, и примется за дело.
И не надо ему ничего больше, кусок земли, собаки, может, женится, дети пойдут. А что?
Деньги есть, все решаемо.
Но так думал только Том.
Остальные собирались и вправду попробовать все провернуть без Вари. Брайан Хьюстон сидел над бумагами и документами, прикидывал, думал, сравнивал…
Выходило так, что шансы есть.
Леди Барбара ничего не скрыла, не утаила, денег тоже хватит на первый этап, конечно, им придется вкладываться, но тут уж все справедливо. Раньше вкладывалась только она, потому и распределение долей было таким… чуточку неправильным.
А вот если делить по-честному, то это поровну на всех. Теперь и так уже можно, основную работу ведь они проделают, а леди Барбара приедет на готовое.
Не приедет?
Глупости! Обязательно приедет! Ни один здравомыслящий человек от ТАКИХ денег не откажется. Брайан не смог бы! Да что там!
Он бы и им десять процентов не стал выплачивать на месте леди Барбары, а она выплатила, даже чуточку побольше получилось.
И это вернее всего говорило о ее честности. Или глупости?
Брайан не знал. Не мог пока определиться.
Дура такое не придумает. Но можно ли назвать умной женщину, которая могла получить все, но вместо этого поделилась с сообщниками?
Хотя бабы…
Можно ли их вообще назвать умными? Вечно у них то истерики, то чувства, то еще какие глупости… ладно! Умная, но не совсем. Не до конца.
Так что у Брайана будет возможность обернуть все к своей личной выгоде. Просто – не сразу. А пока – планируем и тщательно расписываем этапы.
Что публиковать, где, когда…
Дональд тоже не пил.
Профессия у него такая, поневоле трезвенником быть приходится.
Так вот, хлопнешь рюмочку, потом вторую, да и выложишь очередной страшилине, что ты о ней думаешь. А она обидится и денег не даст.
Или так вот примешь для храбрости, а организм и подведет в решительный момент! Скажет хозяину – это без меня, мне страшно, и грустно капитулирует.
Запросто!
О леди Барбаре он тоже думал, кстати говоря.
Выходило так, что надо в порту договариваться с капитаном судна, разворачиваться и плыть обратно. Если он хочет ее найти. В силу профессии, в женщинах Дональд разбирался лучше, чем Брайан, и понимал, не для всех деньги – смысл жизни. Для Барбары точно нет.
Ей приятно быть богатой, ей это нравится, но… не более того. А чтобы сидеть на деньгах, копить их, пресмыкаться пред золотым тельцом…
Деньги для нее только средство. Способ обеспечить себе комфорт и уют. Безопасность и независимость. Поэтому она к ним и относится легко.
Потому и поделилась честно, как обещала.
И потому… она – не приедет.
Дональд это понимал со всей отчетливостью.
Он еще раз перечитал ее письмо, вспомнил все разговоры…
Митчелл оказался быстрее и умнее. Но Митчелл видел, с каким лицом Варя наклонялась над трупом, он видел ее в момент кризиса, без маски. Дональду этого не досталось.
Она не вернется.
И вот тут Дональд оказался на распутье.
Хотелось денег.
И хотелось ЭТУ женщину.
Именно эту, не другую, а вот леди Барбару. Умную, красивую, загадочную…
И все отчетливее он понимал, что и то и другое сразу – не получится.
Если он сейчас берет деньги и возвращается, то… примет ли его леди? Или нет? Может и выгнать. Так-то она энтузиазма не проявляла. Была, была у нее возможность, и поговорить с ним, и предупредить, и словечко шепнуть, мол, остаюсь я, ты со мной. Остался бы он?
Остался!
С ТАКОЙ женщиной, и с такими деньгами, да грех не остаться. Но леди Барбара не предложила. Она в нем ТАК не заинтересована. Как это ни печально, по-настоящему он ее не зацепил.
Но Митчелл-то остался? Сам догадался или ему предложили? Остался он во Франции – или с леди?
Нет ответа.
Значит, надо задавать другие вопросы.
Как можно найти леди Барбару Севере? Если имя… да, возможно, оно и настоящее, но мир-то большой! Русская? Или полячка? Или откуда-то оттуда?
Вполне возможно. Откуда угодно, и Российская империя, она большая. Громадная.
Искать леди там можно долго, безумно долго. Даже если он сейчас вернется во Францию, это не гарантия их встречи. Париж?
Так он тоже большой… поди, найди!
Тут он точно все потеряет. Там может ничего не найти. А КТО может найти?
Хмммм… а ведь этот человек плывет с ними на одном корабле. И зовут его Роджер Уэбб.
Что он знает о леди Барбаре? Что может рассказать?
С этим вопросом Дональд и отправился к Роджеру в каюту.
Роджер как раз находился в состоянии «бревна». Дональд подумал, и направился к Аллену. Ему нужна будет помощь.
С похмелья жить грустно.
Роджер это ощутил в полной мере. Проснулся, похмелиться дали, но мало. Сидят Дональд и Аллен, смотрят на него внимательно.
- Где леди?
- Чего? – не понял Роджер.
- Это ТЫ приехал нас приглашать. Значит, должен знать о ней немного больше. Что именно ты о ней знаешь?
Роджер соображал медленно, но достаточно неплохо. Если сейчас он расскажет все этим двоим… смогут они найти леди?
Смогут.
Но зачем тогда им нужен он?
И вообще, лучше не рисковать. Сам он к леди вернуться может. А ЭТИ ему зачем?
Конкуренты!? Злость всколыхнулась алой волной.
- Она живет в Париже. Там она меня нашла, и я поехал к вам.
Дональд и Аллен переглянулись.
- Врет, - жестко сказал Дональд.
- Подумай еще раз, - Аллен не улыбался, а скалился, словно большая голодная собака. – Хорошо подумай.
- Чего тебе думать? Я сказал, в Париже она живет!
Дональд кивнул Аллену.
- Давай…
Аллен прыгнул вперед, навалился сверху, прижал Роджера.
Дональд вытащил нож.
- Я тебе сейчас пару пальцев отрежу. А может, и что-то еще… понимаешь? Ухо, или нос, или…
Роджер задергался.
Сволочи!
Какое сволочи!!!
Он набрал в грудь воздух, чтобы закричать, но одна рука Аллена легла ему на горло.
- Придавлю!
Только вот Аллен отпустил левую руку Роджера. Он же не осьминог, одна рука держит Роджера за правую руку, вторая прижимает горло, а левая-то рука Роджера освободилась, ладонь упала вниз, и вдруг нащупала горлышко бутылки.
Спасение?!
Загнанная в угол крыса кидается на всех. Роджер дернул рукой вверх, бутылка врезалась в стол – и жалобно хрупнула. В руке у Роджера осталась «розочка», которой тот и полоснул Аллена куда пришлось.
Получилось – по уху, по щеке, шее, немного и по глазу проехалось – Аллен взвыл, отшатнулся, и Роджер дернулся из кресла.
И тут Дональд пробил ему ногой по руке.
Нет, целился-то он в руку. Но Роджер как раз дернулся вперед, и удар пришелся ему в подбородок. А много ли было бедняге надо?
От сильного удара его занесло вбок – и приложило головой о край матросского сундука.
- Б…!!!
Материться умеют и на туманном Альбионе.
Дональд только зубами скрипнул.
- Аллен!
Поздно.
Так уж неудачно получилось, розочкой-то, что та проехалась и по шее. А на шее – артерия. Кровь лилась неотвратимо… только вот Аллен сразу и не сообразил. Глаз же, и лицо, и боль хлестнула, ослепила на минуту, а больше и не понадобилось.*
*- пара минут – и все. Прим. авт.
Оставалось только материться.
У него два трупа. И… и никаких сведений о леди Барбаре!!!
Да что ж такое?!
И как быть с трупами? Дональд подозревал что это подсудно… хотя... а что – это? Он пришел к Роджеру, а они тут подрались, напились, наверное… что такого?
- ПОМОГИТЕ!!!
Долго орать не пришлось. Прибежали быстро.
Дональду пару пинков отвесили, не разобравшись сразу, но… он даже не в крови! А был бы, если б в драке участвовал!
Да, похоже.
Два англичанина нажрались, как свиньи, поссорились и прикончили друг друга. Бывает.
Скинуть за борт и забыть. Разве что в журнал записать… и то не стали! К чему? Кто там считал этих пассажиров? Леди оптом оплатила, а не за каждого, вот и не мучаемся.
Так и поступили.
- Что ищем?
Брайан стоял в дверях каюты Роджера, и выглядел весьма недружелюбно.
Дональд пожал плечами.
- Хотел узнать что-то про леди.
- И как?
- Ничего, - Дональд в раздражении хлопнул стопкой бумаги по столу, - понимаешь, ничего! Ни ее имени, ни страны…
- Страны?
- Судя по акценту, она откуда-то из славянских стран. Но из каких точно? Откуда? Я не знаю…
- Я тоже. Думаешь, Роджер знал?
- Почему нет?
- Это ты его? Только честно, я к капитану не побегу, смысла нет.
Дональд покачал головой.
- Хочешь верь, хочешь не верь, это случайность. Я его рукой не тронул.
Ногой. Но это ж другое, правда? И Дональд не хотел! Оно само так получилось!
- Но ты присутствовал?
Радость моя, Суворочка, целую тебя!
У нас покамест тихо, я сейчас в Кинбурне и здесь пребуду. Чует душа, как весна придет, так и турок вернется. Опамятует за зиму, негодяй, да и решит, что мало мы его гоняли.
Придется мне здесь зимовать, а уж как разобьем негодяя, так сразу же я домой! Вею, что будем мы жить вместе, буду я на детишек твоих радоваться и о походах им рассказывать. А пока даже и вырваться не могу.
Прости душа моя.
Учись прилежно и матушку Софью Ивановну не огорчай.
Господь с тобою.
***
Батюшка, Александр Васильевич!
Как ваши дела? Как здоровье Ваше?
Мы недавно справляли Рождество, ходили в церковь, к заутрене, молились. Я о Вас господа просила, чтобы сохранил и помог вернуться.
Мадемуазель Мари тоже, мне кажется, за Вас молилась.
Мы с ней часто о Вас разговариваем, вот бы и мне такую матушку, как она! Она уже совсем-совсем как русская, и православие приняла!
Батюшка, прошу, пишите мне чаще, я так хочу знать о вас! И буду молиться за вас!
Любящая Ваша дочь.
Наташа!
Мадемуазель Мари перечитала оба письма, поморщилась.
Ее бы воля, она бы давно плюнула, отписали бы Суворову, что чадушко его от какой-то хвори померло, да и ладно! И пропади он пропадом, как в России говорят!
Только вот…
Словно проклятие какое!
В любовницы-то ее много кто звал, а замуж – нет. Ангелика ее знакомить пыталась, Софья Ивановна жениха для дочери искала – и все не так! Все не получается!
А в полюбовницы не хотела уже сама Мари. Не так.
И хотела бы, но потом выгодно замуж точно не выйдешь. Это кажется, не узнают! Ан нет, на самом-то деле, не успеешь глазом моргнуть, один второму скажет, третий четвертому, так и пойдет сплетня. От человека, к человеку, а ей и так нельзя… она ж бесприданница!
Странно так…
Гулять можно, а показывать это нельзя.
Выход Мари нашла, и несколько раз в месяц ходила в бордель. Да-да, есть в столице и такие. Дорогие, элитные, и предоставляющие самые разные услуги. И частенько бывают там знатные дамы, которым дома сладенького не достается, или себе нервы пощекотать хочется. Мари нравилось туда приходить, надевать маску, и становиться на пару часов просто одной из «девочек».
Кто ее тут знает?
Никто!
Тело получало свое. А вот для души…
Если война закончится хорошо, Мари может стать генеральшей Суворовой. А что? Ей пойдет!
И огромным плюсом идут деньги. Много денег!
Она корыстна? Пусть так, называйте, как пожелаете, но жить в нищете Мари не хотела!
Деньги, много денег, еще больше денег!
Так что…
Потерпим до конца войны! Но если ты потом на мне не женишься… отравлю! Ей-ей, отравлю!
И мадемуазель обмакнула перо в чернила.
***
Любезный друг мой, Александр Васильевич!
С Рождеством Вас!
Да сохранит Вас Бог!
Я знаю, страна сейчас ведет тяжелую и многотрудную войну! И буду молиться, чтобы Вы победили, чтобы как можно скорее пришла Победа, чтобы были повержены враги и остались живы друзья!
Прошу Вас, пишите Наташе чаще, девочка хоть и довольна своей жизнью, но ей так не хватает отцовского внимания! Никто не сможет заменить ей тепло родных и близких, Наташа – очень нежная девочка.
А я буду каждый раз радоваться, получая от Вас весточку. И за Наташу порадуюсь!
Да благословит Вас Бог!
А я буду молиться за Вас ежедневно и ежечасно, и пусть Он услышит мои молитвы!
М-ль Мари.
***
Роджер Уэбб пил.
Яростно и методично, как могут только англичане.
Заливал в себя виски, лакировал джином и ромом, накачивался на ночь и повторял с утра пораньше.
А что еще может делать благородный человек на этом идиотском корабле? Только пить!
И раз за разом перечитывать драгоценное письмо, которое хранилось у сердца.
Дорогой Роджер!
Простите, что не сказала Вам этого лично.
Не успела. И слишком много было вокруг посторонних ушей. Особенно тех, которым я не склонна доверять.
Прошу Вас отправиться в Америку, помочь там нашим друзьям начать дело, а потом – по Вашему желанию. Я постараюсь приехать в ближайшее время, если чуточку задержусь – не волнуйтесь. Где меня найти – Вы знаете. Возвращайтесь.
Я Вас буду ждать.
Леди Барбара.
Варя долго думала, что написать.
Положа руку на сердце… ей этот Роджер нужен? Как специалист по фальшивым бумагам – безусловно. Но такого специалиста можно и поближе найти. И подешевле встанет.
И не так опасно, и о ее делах знать уже не будут, и лишнего не расскажут. По-хорошему, Роджера бы под лед спустить. Но Варя не могла так поступить. В восемнадцатом веке это не вызвало бы ни вопроса, ни заминки.
Убили?
Тело в воду, и забыть. Много их там плавает.
Варя не могла приговорить человека.
Ругала себя за мягкотелость, шипела, но… и язык не поворачивался. Случайное убийство, как с послом – одно. Это просто случилось, никто ж дурного не хотел! Целенаправленное, по ее приказу, это немножко другое, правильно? Вот так хладнокровно, рассудочно, безжалостно… нет!
Не могла.
Сама бы не убила, и приказать никак.
Второе соображение было, кстати, не менее веским.
А КОМУ она прикажет?
Что потом о ней подумают ее люди? Что от них могут избавиться так же безжалостно? Когда они перестанут быть необходимыми?
А могут.
Объясняй, не объясняй, что это – англичанин, то есть природный враг, что вреда от него может быть много, что дешевле убить сейчас, чем плакать потом.
Нет. Все равно не получится.
Приличные люди и в Англии водятся, а проблемы… они еще могут и не наступить. Потому Варя поступила иначе.
Отправила всю компанию «прохвостов» в Америку, написала лично Роджеру, и заодно – оплатила капитану небольшую дополнительную услугу. Чтобы наливали англичанину, вот этому, конкретному, каждый день, и побольше, побольше…
Капитан и спорить не стал. Клиент всегда прав, пока платит. Желает леди, чтобы наливали? Будем!
Одному или всем? Ах, всем, кто пожелает, а этому в особенности? Как прикажете.
Расчет оказался верным.
Роджер запил. Крепился он целых два или даже два с половиной дня, а потом хлопнул стаканчик, залакировал вторым, и жизнь стала уже не столь яростно безнадежной. Его примеру последовали Джеймс и Аллен, Пол и Брайан… да что там!
На халяву пьют все. И англичане в этом ничем не отличаются от прочих национальностей.
Наверное, не пили только трое. Брайан Хьюстон, Дональд Картер и Том Холт.
Том – по уважительной причине. Он возился с собаками, к которым прикипел всей душой. И думал про себя, что пропади она пропадом, та затея.
Вот приедут они в Америку, возьмет он свои деньги, да и займется делом.
Найдет пару сучек, откроет питомник и будет собак разводить. Вот эту породу!
Найдутся покупатели! Если правильно это дело представить, еще как пойдут люди!
Косяком! Только вот если они будут вот это все с Аляской устраивать… надо будет посмотреть. Но собаки-то – золото!
Так что переедет Том куда поближе к Аляске, и примется за дело.
И не надо ему ничего больше, кусок земли, собаки, может, женится, дети пойдут. А что?
Деньги есть, все решаемо.
Но так думал только Том.
Остальные собирались и вправду попробовать все провернуть без Вари. Брайан Хьюстон сидел над бумагами и документами, прикидывал, думал, сравнивал…
Выходило так, что шансы есть.
Леди Барбара ничего не скрыла, не утаила, денег тоже хватит на первый этап, конечно, им придется вкладываться, но тут уж все справедливо. Раньше вкладывалась только она, потому и распределение долей было таким… чуточку неправильным.
А вот если делить по-честному, то это поровну на всех. Теперь и так уже можно, основную работу ведь они проделают, а леди Барбара приедет на готовое.
Не приедет?
Глупости! Обязательно приедет! Ни один здравомыслящий человек от ТАКИХ денег не откажется. Брайан не смог бы! Да что там!
Он бы и им десять процентов не стал выплачивать на месте леди Барбары, а она выплатила, даже чуточку побольше получилось.
И это вернее всего говорило о ее честности. Или глупости?
Брайан не знал. Не мог пока определиться.
Дура такое не придумает. Но можно ли назвать умной женщину, которая могла получить все, но вместо этого поделилась с сообщниками?
Хотя бабы…
Можно ли их вообще назвать умными? Вечно у них то истерики, то чувства, то еще какие глупости… ладно! Умная, но не совсем. Не до конца.
Так что у Брайана будет возможность обернуть все к своей личной выгоде. Просто – не сразу. А пока – планируем и тщательно расписываем этапы.
Что публиковать, где, когда…
***
Дональд тоже не пил.
Профессия у него такая, поневоле трезвенником быть приходится.
Так вот, хлопнешь рюмочку, потом вторую, да и выложишь очередной страшилине, что ты о ней думаешь. А она обидится и денег не даст.
Или так вот примешь для храбрости, а организм и подведет в решительный момент! Скажет хозяину – это без меня, мне страшно, и грустно капитулирует.
Запросто!
О леди Барбаре он тоже думал, кстати говоря.
Выходило так, что надо в порту договариваться с капитаном судна, разворачиваться и плыть обратно. Если он хочет ее найти. В силу профессии, в женщинах Дональд разбирался лучше, чем Брайан, и понимал, не для всех деньги – смысл жизни. Для Барбары точно нет.
Ей приятно быть богатой, ей это нравится, но… не более того. А чтобы сидеть на деньгах, копить их, пресмыкаться пред золотым тельцом…
Деньги для нее только средство. Способ обеспечить себе комфорт и уют. Безопасность и независимость. Поэтому она к ним и относится легко.
Потому и поделилась честно, как обещала.
И потому… она – не приедет.
Дональд это понимал со всей отчетливостью.
Он еще раз перечитал ее письмо, вспомнил все разговоры…
Митчелл оказался быстрее и умнее. Но Митчелл видел, с каким лицом Варя наклонялась над трупом, он видел ее в момент кризиса, без маски. Дональду этого не досталось.
Она не вернется.
И вот тут Дональд оказался на распутье.
Хотелось денег.
И хотелось ЭТУ женщину.
Именно эту, не другую, а вот леди Барбару. Умную, красивую, загадочную…
И все отчетливее он понимал, что и то и другое сразу – не получится.
Если он сейчас берет деньги и возвращается, то… примет ли его леди? Или нет? Может и выгнать. Так-то она энтузиазма не проявляла. Была, была у нее возможность, и поговорить с ним, и предупредить, и словечко шепнуть, мол, остаюсь я, ты со мной. Остался бы он?
Остался!
С ТАКОЙ женщиной, и с такими деньгами, да грех не остаться. Но леди Барбара не предложила. Она в нем ТАК не заинтересована. Как это ни печально, по-настоящему он ее не зацепил.
Но Митчелл-то остался? Сам догадался или ему предложили? Остался он во Франции – или с леди?
Нет ответа.
Значит, надо задавать другие вопросы.
Как можно найти леди Барбару Севере? Если имя… да, возможно, оно и настоящее, но мир-то большой! Русская? Или полячка? Или откуда-то оттуда?
Вполне возможно. Откуда угодно, и Российская империя, она большая. Громадная.
Искать леди там можно долго, безумно долго. Даже если он сейчас вернется во Францию, это не гарантия их встречи. Париж?
Так он тоже большой… поди, найди!
Тут он точно все потеряет. Там может ничего не найти. А КТО может найти?
Хмммм… а ведь этот человек плывет с ними на одном корабле. И зовут его Роджер Уэбб.
Что он знает о леди Барбаре? Что может рассказать?
С этим вопросом Дональд и отправился к Роджеру в каюту.
Роджер как раз находился в состоянии «бревна». Дональд подумал, и направился к Аллену. Ему нужна будет помощь.
***
С похмелья жить грустно.
Роджер это ощутил в полной мере. Проснулся, похмелиться дали, но мало. Сидят Дональд и Аллен, смотрят на него внимательно.
- Где леди?
- Чего? – не понял Роджер.
- Это ТЫ приехал нас приглашать. Значит, должен знать о ней немного больше. Что именно ты о ней знаешь?
Роджер соображал медленно, но достаточно неплохо. Если сейчас он расскажет все этим двоим… смогут они найти леди?
Смогут.
Но зачем тогда им нужен он?
И вообще, лучше не рисковать. Сам он к леди вернуться может. А ЭТИ ему зачем?
Конкуренты!? Злость всколыхнулась алой волной.
- Она живет в Париже. Там она меня нашла, и я поехал к вам.
Дональд и Аллен переглянулись.
- Врет, - жестко сказал Дональд.
- Подумай еще раз, - Аллен не улыбался, а скалился, словно большая голодная собака. – Хорошо подумай.
- Чего тебе думать? Я сказал, в Париже она живет!
Дональд кивнул Аллену.
- Давай…
Аллен прыгнул вперед, навалился сверху, прижал Роджера.
Дональд вытащил нож.
- Я тебе сейчас пару пальцев отрежу. А может, и что-то еще… понимаешь? Ухо, или нос, или…
Роджер задергался.
Сволочи!
Какое сволочи!!!
Он набрал в грудь воздух, чтобы закричать, но одна рука Аллена легла ему на горло.
- Придавлю!
Только вот Аллен отпустил левую руку Роджера. Он же не осьминог, одна рука держит Роджера за правую руку, вторая прижимает горло, а левая-то рука Роджера освободилась, ладонь упала вниз, и вдруг нащупала горлышко бутылки.
Спасение?!
Загнанная в угол крыса кидается на всех. Роджер дернул рукой вверх, бутылка врезалась в стол – и жалобно хрупнула. В руке у Роджера осталась «розочка», которой тот и полоснул Аллена куда пришлось.
Получилось – по уху, по щеке, шее, немного и по глазу проехалось – Аллен взвыл, отшатнулся, и Роджер дернулся из кресла.
И тут Дональд пробил ему ногой по руке.
Нет, целился-то он в руку. Но Роджер как раз дернулся вперед, и удар пришелся ему в подбородок. А много ли было бедняге надо?
От сильного удара его занесло вбок – и приложило головой о край матросского сундука.
- Б…!!!
Материться умеют и на туманном Альбионе.
Дональд только зубами скрипнул.
- Аллен!
Поздно.
Так уж неудачно получилось, розочкой-то, что та проехалась и по шее. А на шее – артерия. Кровь лилась неотвратимо… только вот Аллен сразу и не сообразил. Глаз же, и лицо, и боль хлестнула, ослепила на минуту, а больше и не понадобилось.*
*- пара минут – и все. Прим. авт.
Оставалось только материться.
У него два трупа. И… и никаких сведений о леди Барбаре!!!
Да что ж такое?!
И как быть с трупами? Дональд подозревал что это подсудно… хотя... а что – это? Он пришел к Роджеру, а они тут подрались, напились, наверное… что такого?
- ПОМОГИТЕ!!!
Долго орать не пришлось. Прибежали быстро.
Дональду пару пинков отвесили, не разобравшись сразу, но… он даже не в крови! А был бы, если б в драке участвовал!
Да, похоже.
Два англичанина нажрались, как свиньи, поссорились и прикончили друг друга. Бывает.
Скинуть за борт и забыть. Разве что в журнал записать… и то не стали! К чему? Кто там считал этих пассажиров? Леди оптом оплатила, а не за каждого, вот и не мучаемся.
Так и поступили.
***
- Что ищем?
Брайан стоял в дверях каюты Роджера, и выглядел весьма недружелюбно.
Дональд пожал плечами.
- Хотел узнать что-то про леди.
- И как?
- Ничего, - Дональд в раздражении хлопнул стопкой бумаги по столу, - понимаешь, ничего! Ни ее имени, ни страны…
- Страны?
- Судя по акценту, она откуда-то из славянских стран. Но из каких точно? Откуда? Я не знаю…
- Я тоже. Думаешь, Роджер знал?
- Почему нет?
- Это ты его? Только честно, я к капитану не побегу, смысла нет.
Дональд покачал головой.
- Хочешь верь, хочешь не верь, это случайность. Я его рукой не тронул.
Ногой. Но это ж другое, правда? И Дональд не хотел! Оно само так получилось!
- Но ты присутствовал?
