Ночью никто из слуг и не дергался, а вот с утра конюх начал пытаться выбраться, но связали его на славу, а слуг еще и в кладовку затолкали, чтобы те не орали…
Время Варя выиграла, почти сутки. А за сутки… а что там – той Франции?
Она думала насчет водяного пути, но… зима!
Нет, лучше не рисковать. Шторма, пираты, тут Англия рядом, если кто понимает – это отвратительный фарватер. Пиратский остров – это не Тортуга и не Ямайка! Это региональные филиалы! А финансировали и одобряли их из Лондона. Значит – глав-пират. И рядом с домом они тоже грабить не брезгуют.
Нет, Варя рисковать не станет, ей домой хочется, а не на дно, к рыбкам.
Н-но!
Военный совет состоялся на привале.
Костер, лошади, кибитка, две женщины и пятеро мужчин. Все спокойные и расслабленные.
Прыжок удался. Теперь – следующий этап. Добычу надо довезти до дома. И сбыть.*
* - компания Ламотт – Вилетт – Калиостро все сбыла за половину стоимости, во Франции и Англии. Прим. авт.
Причем не за полцены, а за всю стоимость. Пусть не сразу, пусть за год – два, но Варя не собиралась терять ни экю.
Полтора миллиона ливров!
Да у Франции годовой бюджет меньше! *
*- Варя не знает экономику, если что, годовой бюджет Франции 1780 года расход около 610 млн франков, доход 585 млн. франков. Составил де Неккер. Прим. авт.
Для их компании невероятный куш!
Варя принялась считать, загибая пальцы.
Один серебряный экю – это шесть ливров. То есть двести пятьдесят тысяч экю. Один экю это примерно полтора рубля. То есть у нее за пазухой лежит сокровище в четыреста тысяч рублей.
Четыреста. Тысяч.
Этих денег им до конца жизни хватит. Но это если сидеть в глуши. А если не сидеть?
Варя посмотрела на своих друзей. Да, уже друзей.
- Ну что? Предварительно, мы молодцы. Осталось только добраться до дома!
- Барыня, а что потом делать будем? – Тимофей, который как-то незаметно стал главным в мужской компании, смотрел вопросительно.
- Зависит от того, что вы хотите, - честно сказала Варя. – Что нам надо перво-наперво, это реализовать хотя бы часть сокровищ. По нормальной цене, а не абы-кабы. Но тут мой статус поможет. Потом, если захотите уйти, дам денег и помогу устроиться. Матвею и Игнату надо выкупиться, да, и семьи их выкупить. И устроить в Москве. Нет возражений?
У Матвея с Игнатом их точно не было.
- Вот. Кто захочет уйти – выделю долю по справедливости, и потом деньгами не обижу. Вы это обдумали?
Тимофей пожал плечами.
- Мы, барыня, и обдумали, и переговорили… солдаты мы. Государыне служили, а теперь и тебе послужим. Не получится из нас ни пекарей, ни лекарей, а ты, мы видим, и не обидишь. И дожить дашь в покое и уюте, когда уж сил не останется.
- Вы… правда?
Варя обвела глазами всех, сидящих у костра.
- Я за тобой хоть куда, барыня. Мне и денег не надо, гнать будешь – не уйду, - спокойно высказалась Даша. Она свое решение давно приняла, и отступать от него не будет.
- Мы тоже, - Матвей кивнул за себя и Игната. – Семьи устроим, и хоть опять в Париж этот вонючий!
- Ну, и мы так же. Семей у нас уж нет давно, считай, похоронили нас, - кивнул Тимофей, так мы уж просто за тобой, барыня, как иголка за ниткой. А деньги… я, чай, ты не обидишь. А вот это… видел я, что мы взяли. Не по нашим рукам оно, я уж понял. Небось, бешеных денег стоит.
- Сотни тысяч, - кивнула Варя.
- Вот. Мы их и не пристроим, столько-то. А и будут они у нас в руках… нет, ни о чем это. А вот у тебя, барыня, кажись, и идея есть?
- Есть, - кивнула Варя. – Спасибо за доверие. Как вы ко мне, так и я к вам. Не предам, не оставлю, чем смогу, помогу, и деньгами жаловать буду, и не слуги вы мне, а соратники. На том и крест целую.
Достала из-за воротника крестик, самый обычный, оловянный, и поцеловала. Сама такой надела, вместо золотого. Ни к чему. Поездка долгая, город чужой, мало ли, что может случиться?
- Барыня, так что делать-то будем?
Варя ухмыльнулась.
- Продавать. Сейчас вернемся домой, продадим хотя бы часть бриллиантов, выкупим всех, кого нужно, купим себе дом – чтобы было, куда вернуться. Я у отца жить не хочу, а так – мало ли что? А потом… потом надо будет возвращаться в Париж.
- Зачем? – удивилась Даша.
- А вот это главное, - ухмыльнулась Варя. – Я хочу нажить еще денег. Много денег. Вот это колье… ну да, оно прибыльное, но… этого мало! Для того, что я хочу сделать, этого слишком мало!
- А что вы хотите сделать, барыня?
- Хочу, чтобы деньги работали, - Варя смотрела в огонь, а видела там другое. Как сейчас шьют готовое платье? Да никак! Шьют солдатское обмундирование и униформу для чиновников. И все. Остальное… или шей сам, или плати и дорого. Варя хотела иного. Да, можно начать с формы для солдат. Не такой, как сейчас, со всеми этими позументами и глупостями. Нет!
Именно то, что было в советской армии, гимнастерка, шаровары или галифе, можно полноценные штаны, но с усиленными коленями, шинель, летний и зимний вариант, расцветка «дубовый лист» и маскировочные, все легкое, удобное, чтобы и двигаться было легко, и в грязь падать, и постирать, и высушить, а то кафтан, камзол, штаны, чулки, туфли, Карл!!!
Туфли – в армии!
Да у Вари возмущения не хватало!
Пусть будет парадная форма, и в ней можно ходить строем по площади! А для походов, для сражений – только тот самый, советский вариант. Понятно, можно и лучше, но молний и липучек еще не придумали. Варя знала, что первая «молния» была изобретена в 1850 году, там, плюс-минус пара лет, но придумать-то мало! Нарисовать она может, заказать ювелиру – тоже. А массовость обеспечить? Не?
Вот, то-то же!
Ей нужен массовый выпуск, а это именно советский вариант. Сапоги, портянки… отсюда что?
Ткацкие мануфактуры! Причем, много, и выпускать они должны самые разные ткани. Только вот сырье… Индия?
Средняя Азия?
Или обратить внимание на крапиву и мискантус?
Варя пока не знала. Но ничего страшного, она еще все это тщательно изучит. А может, начнет со своей мастерской, благо, и повод есть. И идея…
А что реализоваться это будет не дома, а немного в другой стране, так и что? Вот вообще одни плюсы!
Варя же собирается экспериментировать, так что свою родину ей жалко. И не надо орать про двойную мораль, вот она за всю историю Российской Империи не помнит такого момента. Вот чтобы взял правитель другой страны, да и сказал: а позабочусь-ка я сначала о России, а потом о себе!
Нет такого?
И не будет!
Вот и она никого жалеть не будет. Франция скоро по-любому вспыхнет, а состояния делаются в момент перемен.
Можно сложить голову?
Можно! Но можно и нажить миллионы и миллиарды! А потом вложить их в родную страну! Потому что жить где-то еще Варя не собиралась. Два-три года, максимум, а потом – рвать когти домой! И уже дома, с деньгами, с чувством, с толком, с расстановочкой, обживаться.
- Оно понятно, работали. А как им работать-то?
- Чтобы это произошло, нам придется вернуться во Францию, - все Варя рассказывать не собиралась, но кое-что можно. – И там будет работа и для меня, и для Даши, и для вас. Так что начинайте учить французский, месье и милорды. Ладно, милордов из вас не выйдет, но… Ничего! Еще кого-нибудь найдем на роль зиц-председателя.
Мужчины переглянулись, но спорить не стали. Говорит так барыня?
Вот и послушаем. И посмотрим.
Пока-то у нее все получилось? Вот! Ожерелье тут главный довод в пользу ее правоты.
А Варя думала еще об одной вещи. Знаете, что главное на корабле?
Вовремя почувствовать себя крысой и драпануть. И не зарываться. Сможет ли она уловить этот момент? Сумеет ли?
На ее стороне опыт двадцать первого века. И тщательная подготовка. А значит – вперед!
Готовиться!
Жанна и ее супруг дождались освобождения только на следующий день.
И то – благодаря конюху.
У слуг шансов не было, у самой Жанны тоже, веревки и кляп исключали эту возможность, да еще Федот, когда Жанну связывал, не просто увязал ее, как колбасу, он ее к дивану привязал. Не подползешь, друг другу не поможешь. Ладно-ладно, еще и полапал от души, но к этому Жанне и вовсе не привыкать было.
Конюх кое-как смог добраться до вил, Матвей-то его ни к чему не привязывал, постепенно перетер веревку, а там и вылез, и на помощь позвать смог.
Тут все и закрутилось.
Лекарь смог констатировать смерть де Виллета, Калиостро оказали помощь, но проще было усыпить несчастного. В сознание Великий Копт так и не пришел, и даже переносить его не разрешили.
Жанна привычно побилась в истерике, недолго, получила пару пощечин от супруга, и стала думать, что делать дальше.
О, если бы у них было ожерелье!
Тогда – да.
Есть деньги, есть возможность…
Ожерелья не было. А спрос за него будет. Или… или надо удирать из Парижа?
Или искать ожерелье своими силами. То есть силами кардинала. Как он там говорил? Королем быть не могу, до герцога не снизойду – я Роган? Замечательно! А теперь задача – найти ожерелье.
С тем Жанна и помчалась к кардиналу.
Если в реальной истории скандал грянул только летом 1785 года, то сейчас Париж взорвался раньше.
Не скандалом – насмешкой.
Вот если бы ожерелье подарили, тогда Париж бы разгневался! Людям есть нечего, а тут! Бриллианты дарят! Да Австриячке, которую в народе откровенно не любили!
Но здесь и сейчас…
По носу щелкнули всех.
И ювелиров, и кардинала, и Марию-Антуанетту! Она-то ожерелья точно не получит! Меньше всего досталось Жанне – кардинал лично побывал у нее в доме, увидел разгром, убитых… да-да, Калиостро отошел к вечеру, так что убитых получилось уже двое, увидел следы на Жанне и ее супруге, связали их совершенно безжалостно, так что они даже двигаться не могли достаточно долгое время, и следы могут остаться надолго.
Жанну было не в чем обвинять.
В Париже действительно грабили, такое случалось. Так совпало, что в этот день, в этот вечер… кто мог знать? Да никто!
Оставалось ждать, пока грабители попытаются продать бриллианты, но это уже парижские ювелиры по своим каналам посмотрят. И кто, и когда…
Франция, Англия…
Россия?
Даже и в мыслях ни у кого не возникло. Зачем медведям бриллианты?
Ювелирный дом все же разорился.
Кардинала задразнили так, что он плюнул и уехал из Парижа. Хоть ты по улицам не проезжай, таких песен наслушаешься… королеве досталось, но меньше. Просто так, потому что Австриячка!
Его величество от души посмеялся, но был рад, что все так закончилось. Свою жену он знал, а ювелиры были навязчивы. Могли и впихнуть сокровище, а Франции больше нужны корабли, не бриллианты.
Жанна и ее супруг, на которых тоже показывали пальцами, были тщательно допрошены, равно, как и их соседи, но потом их отпустили. Де Ламотты подумали – и решили уехать прочь. В Италию.
Во Франции им точно никто денег не даст. По улице – и то спокойно не пройдешь… это ж надо – какое невезение! А счастье было так близко!
Изо рта кусок вырвали, еще и зубы выбили!
Попалась бы Жанне та служанка! Она бы – УХ! Но не попадалась. Оставалось только ехать в Италию, авось, там дураки еще не перевелись, а сплетни не дошли! И фамилию поменять можно!
Жанна еще не знала, что им повезло.
Она осталась без клейма, Революция ее не заденет, пройдя мимо, но здесь и сейчас…
НЕНАВИЖУ!!!
ВСЕХ, ВСЕХ, ВСЕХ!!!
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!
Самое забавное, что ожерелье удалось провезти через границы легко и непринужденно. До пошлостей с обыском, тем более, знатных дам, тут не додумались. Золотой век!
Да и багаж!
Умница Дашенька сгребла в мешки несколько платьев Жанны, меха, драгоценности… и что? Вот что должна везти с собой женщина? Мешок картошки?
Кстати – идея! Но это уже потом!
Под это дело и подсвечники пошли, и несколько статуэток, и книги, и пара картин, которые Даша тоже сгребла… ну а что? Сказано – имитируем ограбление? Вот она и пихала все полезное и ценное! И у Николя все выгребла, и что? Жалеть жуликов?
На гильотине пожалеют!
Так что кибитка двигалась обратно. Уже чуть медленнее, спокойнее, главное-то они сделали, теперь чего загонять и себя, и лошадей? И зима на дворе, в Европе она, конечно, не такая, как дома, но лишний раз отдохнуть под крышей, искупаться, выспаться – не помешает. И лошадям в тепле постоять тоже.
Не прошло и двух месяцев, как та же компания вернулась под крышу родного дома.
Москва?
Ну, здравствуй, Москва!
- Вернуться изволила! И куда ж ты ездила?
Варя, которая внимательно читала газеты и журналы – надо же узнать, что произошло за это время, как-никак четыре месяца проездили, даже чуть побольше, подняла на брата голову.
- Что случилось, Андрэ?
Да, старшего брата она называла именно так, на французский манер.
Андрей Иванович, который был в отставке, и жил в Никольском-Шипилово, практически безвыездно, пригладил ус.
- Что случилось? А ты не знаешь?
- Все живы, - отрезала Варя жестким тоном. – Остальное в нашем положении не проблемы, а расходы.
Андрей Иванович аж от сестры шарахнулся.
- В-варя?
Никогда его сестра ТАК не говорила. Варя посмотрела и смягчилась, отложила газету.
- Садись, братец. Поговорим?
- П-поговорим!
- Вот и отлично. Поухаживать за тобой? Приказать чая, да чего покушать? Или покрепче?
Андрей Иванович качнул головой.
- Чая, Варенька.
Младшую сестру он любил. Что там разницы – всего два года? И проказничали они в детстве вместе, и потом… Андрей женат не был, и своих детей Бог не дал. Так что племянницу Наташеньку он любил, и баловал. И случившееся в семье сестры было для него немалым потрясением.
Лично он ездил к Александру, пытался его уговорить не бросать непутевую, но Суворов уперся, что тот баран. Одна радость – можно было с Наташенькой увидеться. Варваре-то и это запретил супруг! А она и не рвется… мать! Или – мать ее?
- Садись, Андрюша, - мягко отозвалась Варвара. Про брата она уже узнала, не женат, детей нет, племянницу любит, Варвару любит… и?
Вывод прекрасен!
Им можно воспользоваться в своих целях! Тем более, что он в отставке! Выглядит он отлично, а ВСЕХ подробностей аферы ему знать и ни к чему. Главное – натуральный аристократ, и доверие вызывает с первого взгляда, и вид такой, солидный…
Главное, чтобы он согласился. Но… это решаемо.
Авантюристка не видела препятствий.
Фильм «Чародеи» она, кстати, посмотрела во времена оны и была полностью согласна с героями. Нечего тут ушами хлопать! Надо? Делаем!
Даша лично принесла поднос, расставила все на столе и улетучилась. Варю она старалась другим не доверять, справедливости ради, и Варя старалась лишний раз Дашу от детей не отрывать. Но братца было слышно издалека.
Андрей Иванович откусил на нервной почве сразу половина пирога с черникой, и задвигал челюстями. А после третьего пирога и успокоился чуток.
- Варя, я к твоему супругу ездил.
- И?
- Он тебя обратно принять не желает.
Варвара только плечами пожала. В ее планы на ближайшие три года супруг не вписывался вообще. По рассказам и воспоминаниям, характера у него на шестерых хватало, ну а Варе сейчас свою бы жизнь устроить, а не с чужим мнением бодаться! Опять же, куда как приятнее делать, что захочешь, и ни на кого не оглядываться. А не хлопать глазками и хитрить за чужой спиной.
Можно и так.
Но – некогда!
Возможности уплывают!
Вот, как могло уплыть и ожерелье, очнись она в этом теле на пару месяцев позже!
Время Варя выиграла, почти сутки. А за сутки… а что там – той Франции?
Она думала насчет водяного пути, но… зима!
Нет, лучше не рисковать. Шторма, пираты, тут Англия рядом, если кто понимает – это отвратительный фарватер. Пиратский остров – это не Тортуга и не Ямайка! Это региональные филиалы! А финансировали и одобряли их из Лондона. Значит – глав-пират. И рядом с домом они тоже грабить не брезгуют.
Нет, Варя рисковать не станет, ей домой хочется, а не на дно, к рыбкам.
Н-но!
***
Военный совет состоялся на привале.
Костер, лошади, кибитка, две женщины и пятеро мужчин. Все спокойные и расслабленные.
Прыжок удался. Теперь – следующий этап. Добычу надо довезти до дома. И сбыть.*
* - компания Ламотт – Вилетт – Калиостро все сбыла за половину стоимости, во Франции и Англии. Прим. авт.
Причем не за полцены, а за всю стоимость. Пусть не сразу, пусть за год – два, но Варя не собиралась терять ни экю.
Полтора миллиона ливров!
Да у Франции годовой бюджет меньше! *
*- Варя не знает экономику, если что, годовой бюджет Франции 1780 года расход около 610 млн франков, доход 585 млн. франков. Составил де Неккер. Прим. авт.
Для их компании невероятный куш!
Варя принялась считать, загибая пальцы.
Один серебряный экю – это шесть ливров. То есть двести пятьдесят тысяч экю. Один экю это примерно полтора рубля. То есть у нее за пазухой лежит сокровище в четыреста тысяч рублей.
Четыреста. Тысяч.
Этих денег им до конца жизни хватит. Но это если сидеть в глуши. А если не сидеть?
Варя посмотрела на своих друзей. Да, уже друзей.
- Ну что? Предварительно, мы молодцы. Осталось только добраться до дома!
- Барыня, а что потом делать будем? – Тимофей, который как-то незаметно стал главным в мужской компании, смотрел вопросительно.
- Зависит от того, что вы хотите, - честно сказала Варя. – Что нам надо перво-наперво, это реализовать хотя бы часть сокровищ. По нормальной цене, а не абы-кабы. Но тут мой статус поможет. Потом, если захотите уйти, дам денег и помогу устроиться. Матвею и Игнату надо выкупиться, да, и семьи их выкупить. И устроить в Москве. Нет возражений?
У Матвея с Игнатом их точно не было.
- Вот. Кто захочет уйти – выделю долю по справедливости, и потом деньгами не обижу. Вы это обдумали?
Тимофей пожал плечами.
- Мы, барыня, и обдумали, и переговорили… солдаты мы. Государыне служили, а теперь и тебе послужим. Не получится из нас ни пекарей, ни лекарей, а ты, мы видим, и не обидишь. И дожить дашь в покое и уюте, когда уж сил не останется.
- Вы… правда?
Варя обвела глазами всех, сидящих у костра.
- Я за тобой хоть куда, барыня. Мне и денег не надо, гнать будешь – не уйду, - спокойно высказалась Даша. Она свое решение давно приняла, и отступать от него не будет.
- Мы тоже, - Матвей кивнул за себя и Игната. – Семьи устроим, и хоть опять в Париж этот вонючий!
- Ну, и мы так же. Семей у нас уж нет давно, считай, похоронили нас, - кивнул Тимофей, так мы уж просто за тобой, барыня, как иголка за ниткой. А деньги… я, чай, ты не обидишь. А вот это… видел я, что мы взяли. Не по нашим рукам оно, я уж понял. Небось, бешеных денег стоит.
- Сотни тысяч, - кивнула Варя.
- Вот. Мы их и не пристроим, столько-то. А и будут они у нас в руках… нет, ни о чем это. А вот у тебя, барыня, кажись, и идея есть?
- Есть, - кивнула Варя. – Спасибо за доверие. Как вы ко мне, так и я к вам. Не предам, не оставлю, чем смогу, помогу, и деньгами жаловать буду, и не слуги вы мне, а соратники. На том и крест целую.
Достала из-за воротника крестик, самый обычный, оловянный, и поцеловала. Сама такой надела, вместо золотого. Ни к чему. Поездка долгая, город чужой, мало ли, что может случиться?
- Барыня, так что делать-то будем?
Варя ухмыльнулась.
- Продавать. Сейчас вернемся домой, продадим хотя бы часть бриллиантов, выкупим всех, кого нужно, купим себе дом – чтобы было, куда вернуться. Я у отца жить не хочу, а так – мало ли что? А потом… потом надо будет возвращаться в Париж.
- Зачем? – удивилась Даша.
- А вот это главное, - ухмыльнулась Варя. – Я хочу нажить еще денег. Много денег. Вот это колье… ну да, оно прибыльное, но… этого мало! Для того, что я хочу сделать, этого слишком мало!
- А что вы хотите сделать, барыня?
- Хочу, чтобы деньги работали, - Варя смотрела в огонь, а видела там другое. Как сейчас шьют готовое платье? Да никак! Шьют солдатское обмундирование и униформу для чиновников. И все. Остальное… или шей сам, или плати и дорого. Варя хотела иного. Да, можно начать с формы для солдат. Не такой, как сейчас, со всеми этими позументами и глупостями. Нет!
Именно то, что было в советской армии, гимнастерка, шаровары или галифе, можно полноценные штаны, но с усиленными коленями, шинель, летний и зимний вариант, расцветка «дубовый лист» и маскировочные, все легкое, удобное, чтобы и двигаться было легко, и в грязь падать, и постирать, и высушить, а то кафтан, камзол, штаны, чулки, туфли, Карл!!!
Туфли – в армии!
Да у Вари возмущения не хватало!
Пусть будет парадная форма, и в ней можно ходить строем по площади! А для походов, для сражений – только тот самый, советский вариант. Понятно, можно и лучше, но молний и липучек еще не придумали. Варя знала, что первая «молния» была изобретена в 1850 году, там, плюс-минус пара лет, но придумать-то мало! Нарисовать она может, заказать ювелиру – тоже. А массовость обеспечить? Не?
Вот, то-то же!
Ей нужен массовый выпуск, а это именно советский вариант. Сапоги, портянки… отсюда что?
Ткацкие мануфактуры! Причем, много, и выпускать они должны самые разные ткани. Только вот сырье… Индия?
Средняя Азия?
Или обратить внимание на крапиву и мискантус?
Варя пока не знала. Но ничего страшного, она еще все это тщательно изучит. А может, начнет со своей мастерской, благо, и повод есть. И идея…
А что реализоваться это будет не дома, а немного в другой стране, так и что? Вот вообще одни плюсы!
Варя же собирается экспериментировать, так что свою родину ей жалко. И не надо орать про двойную мораль, вот она за всю историю Российской Империи не помнит такого момента. Вот чтобы взял правитель другой страны, да и сказал: а позабочусь-ка я сначала о России, а потом о себе!
Нет такого?
И не будет!
Вот и она никого жалеть не будет. Франция скоро по-любому вспыхнет, а состояния делаются в момент перемен.
Можно сложить голову?
Можно! Но можно и нажить миллионы и миллиарды! А потом вложить их в родную страну! Потому что жить где-то еще Варя не собиралась. Два-три года, максимум, а потом – рвать когти домой! И уже дома, с деньгами, с чувством, с толком, с расстановочкой, обживаться.
- Оно понятно, работали. А как им работать-то?
- Чтобы это произошло, нам придется вернуться во Францию, - все Варя рассказывать не собиралась, но кое-что можно. – И там будет работа и для меня, и для Даши, и для вас. Так что начинайте учить французский, месье и милорды. Ладно, милордов из вас не выйдет, но… Ничего! Еще кого-нибудь найдем на роль зиц-председателя.
Мужчины переглянулись, но спорить не стали. Говорит так барыня?
Вот и послушаем. И посмотрим.
Пока-то у нее все получилось? Вот! Ожерелье тут главный довод в пользу ее правоты.
А Варя думала еще об одной вещи. Знаете, что главное на корабле?
Вовремя почувствовать себя крысой и драпануть. И не зарываться. Сможет ли она уловить этот момент? Сумеет ли?
На ее стороне опыт двадцать первого века. И тщательная подготовка. А значит – вперед!
Готовиться!
***
Жанна и ее супруг дождались освобождения только на следующий день.
И то – благодаря конюху.
У слуг шансов не было, у самой Жанны тоже, веревки и кляп исключали эту возможность, да еще Федот, когда Жанну связывал, не просто увязал ее, как колбасу, он ее к дивану привязал. Не подползешь, друг другу не поможешь. Ладно-ладно, еще и полапал от души, но к этому Жанне и вовсе не привыкать было.
Конюх кое-как смог добраться до вил, Матвей-то его ни к чему не привязывал, постепенно перетер веревку, а там и вылез, и на помощь позвать смог.
Тут все и закрутилось.
Лекарь смог констатировать смерть де Виллета, Калиостро оказали помощь, но проще было усыпить несчастного. В сознание Великий Копт так и не пришел, и даже переносить его не разрешили.
Жанна привычно побилась в истерике, недолго, получила пару пощечин от супруга, и стала думать, что делать дальше.
О, если бы у них было ожерелье!
Тогда – да.
Есть деньги, есть возможность…
Ожерелья не было. А спрос за него будет. Или… или надо удирать из Парижа?
Или искать ожерелье своими силами. То есть силами кардинала. Как он там говорил? Королем быть не могу, до герцога не снизойду – я Роган? Замечательно! А теперь задача – найти ожерелье.
С тем Жанна и помчалась к кардиналу.
Если в реальной истории скандал грянул только летом 1785 года, то сейчас Париж взорвался раньше.
Не скандалом – насмешкой.
Вот если бы ожерелье подарили, тогда Париж бы разгневался! Людям есть нечего, а тут! Бриллианты дарят! Да Австриячке, которую в народе откровенно не любили!
Но здесь и сейчас…
По носу щелкнули всех.
И ювелиров, и кардинала, и Марию-Антуанетту! Она-то ожерелья точно не получит! Меньше всего досталось Жанне – кардинал лично побывал у нее в доме, увидел разгром, убитых… да-да, Калиостро отошел к вечеру, так что убитых получилось уже двое, увидел следы на Жанне и ее супруге, связали их совершенно безжалостно, так что они даже двигаться не могли достаточно долгое время, и следы могут остаться надолго.
Жанну было не в чем обвинять.
В Париже действительно грабили, такое случалось. Так совпало, что в этот день, в этот вечер… кто мог знать? Да никто!
Оставалось ждать, пока грабители попытаются продать бриллианты, но это уже парижские ювелиры по своим каналам посмотрят. И кто, и когда…
Франция, Англия…
Россия?
Даже и в мыслях ни у кого не возникло. Зачем медведям бриллианты?
Ювелирный дом все же разорился.
Кардинала задразнили так, что он плюнул и уехал из Парижа. Хоть ты по улицам не проезжай, таких песен наслушаешься… королеве досталось, но меньше. Просто так, потому что Австриячка!
Его величество от души посмеялся, но был рад, что все так закончилось. Свою жену он знал, а ювелиры были навязчивы. Могли и впихнуть сокровище, а Франции больше нужны корабли, не бриллианты.
Жанна и ее супруг, на которых тоже показывали пальцами, были тщательно допрошены, равно, как и их соседи, но потом их отпустили. Де Ламотты подумали – и решили уехать прочь. В Италию.
Во Франции им точно никто денег не даст. По улице – и то спокойно не пройдешь… это ж надо – какое невезение! А счастье было так близко!
Изо рта кусок вырвали, еще и зубы выбили!
Попалась бы Жанне та служанка! Она бы – УХ! Но не попадалась. Оставалось только ехать в Италию, авось, там дураки еще не перевелись, а сплетни не дошли! И фамилию поменять можно!
Жанна еще не знала, что им повезло.
Она осталась без клейма, Революция ее не заденет, пройдя мимо, но здесь и сейчас…
НЕНАВИЖУ!!!
ВСЕХ, ВСЕХ, ВСЕХ!!!
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!
***
Самое забавное, что ожерелье удалось провезти через границы легко и непринужденно. До пошлостей с обыском, тем более, знатных дам, тут не додумались. Золотой век!
Да и багаж!
Умница Дашенька сгребла в мешки несколько платьев Жанны, меха, драгоценности… и что? Вот что должна везти с собой женщина? Мешок картошки?
Кстати – идея! Но это уже потом!
Под это дело и подсвечники пошли, и несколько статуэток, и книги, и пара картин, которые Даша тоже сгребла… ну а что? Сказано – имитируем ограбление? Вот она и пихала все полезное и ценное! И у Николя все выгребла, и что? Жалеть жуликов?
На гильотине пожалеют!
Так что кибитка двигалась обратно. Уже чуть медленнее, спокойнее, главное-то они сделали, теперь чего загонять и себя, и лошадей? И зима на дворе, в Европе она, конечно, не такая, как дома, но лишний раз отдохнуть под крышей, искупаться, выспаться – не помешает. И лошадям в тепле постоять тоже.
Не прошло и двух месяцев, как та же компания вернулась под крышу родного дома.
Москва?
Ну, здравствуй, Москва!
***
- Вернуться изволила! И куда ж ты ездила?
Варя, которая внимательно читала газеты и журналы – надо же узнать, что произошло за это время, как-никак четыре месяца проездили, даже чуть побольше, подняла на брата голову.
- Что случилось, Андрэ?
Да, старшего брата она называла именно так, на французский манер.
Андрей Иванович, который был в отставке, и жил в Никольском-Шипилово, практически безвыездно, пригладил ус.
- Что случилось? А ты не знаешь?
- Все живы, - отрезала Варя жестким тоном. – Остальное в нашем положении не проблемы, а расходы.
Андрей Иванович аж от сестры шарахнулся.
- В-варя?
Никогда его сестра ТАК не говорила. Варя посмотрела и смягчилась, отложила газету.
- Садись, братец. Поговорим?
- П-поговорим!
- Вот и отлично. Поухаживать за тобой? Приказать чая, да чего покушать? Или покрепче?
Андрей Иванович качнул головой.
- Чая, Варенька.
Младшую сестру он любил. Что там разницы – всего два года? И проказничали они в детстве вместе, и потом… Андрей женат не был, и своих детей Бог не дал. Так что племянницу Наташеньку он любил, и баловал. И случившееся в семье сестры было для него немалым потрясением.
Лично он ездил к Александру, пытался его уговорить не бросать непутевую, но Суворов уперся, что тот баран. Одна радость – можно было с Наташенькой увидеться. Варваре-то и это запретил супруг! А она и не рвется… мать! Или – мать ее?
- Садись, Андрюша, - мягко отозвалась Варвара. Про брата она уже узнала, не женат, детей нет, племянницу любит, Варвару любит… и?
Вывод прекрасен!
Им можно воспользоваться в своих целях! Тем более, что он в отставке! Выглядит он отлично, а ВСЕХ подробностей аферы ему знать и ни к чему. Главное – натуральный аристократ, и доверие вызывает с первого взгляда, и вид такой, солидный…
Главное, чтобы он согласился. Но… это решаемо.
Авантюристка не видела препятствий.
Фильм «Чародеи» она, кстати, посмотрела во времена оны и была полностью согласна с героями. Нечего тут ушами хлопать! Надо? Делаем!
Даша лично принесла поднос, расставила все на столе и улетучилась. Варю она старалась другим не доверять, справедливости ради, и Варя старалась лишний раз Дашу от детей не отрывать. Но братца было слышно издалека.
Андрей Иванович откусил на нервной почве сразу половина пирога с черникой, и задвигал челюстями. А после третьего пирога и успокоился чуток.
- Варя, я к твоему супругу ездил.
- И?
- Он тебя обратно принять не желает.
Варвара только плечами пожала. В ее планы на ближайшие три года супруг не вписывался вообще. По рассказам и воспоминаниям, характера у него на шестерых хватало, ну а Варе сейчас свою бы жизнь устроить, а не с чужим мнением бодаться! Опять же, куда как приятнее делать, что захочешь, и ни на кого не оглядываться. А не хлопать глазками и хитрить за чужой спиной.
Можно и так.
Но – некогда!
Возможности уплывают!
Вот, как могло уплыть и ожерелье, очнись она в этом теле на пару месяцев позже!
