Я заметалась по беседке, как змея по банке.
Сволочи, сволочи, сволочи!!!
НЕНАВИЖУ!!!
Минут пятнадцать прошло, прежде, чем я успокоилась и принялась обдумывать ситуацию.
А правда, что тут можно сделать? Выход лишь один – уезжать в столицу. Кидаться в ноги Романову – к Его величеству меня просто никто не допустит, или к отцу, или…
Покровитель мне нужен, покровитель.
Только вот нигде не сказано, что меня будут защищать. И предложить я много не могу, моя работа пока еще в самом начале. А какие есть еще варианты?
В Березовском у меня был только один вариант. Демидов, мать твою гиену безрогую, ты не мог потом все это устроить? Лет через несколько?
Нет, с Благовещенским я связываться не хочу.
Тогда выход один.
Ловить Демидова.
И вот для этого мне очень нужен наш генерал-губернатор. Только для этого! Я сказала!
Нужен он там, не нужен, первым делом что?
У кого-то самолеты. Эти товарищи пролетают со свистом. А у меня – семья.
Ваня. Петя. Те, на кого я могу положиться.
Еще и Аришка… была. Интересно, где она сейчас и что с ней? Навести бы справки, но пока у меня нет возможности. Не зная, кто на меня охотится, не зная, что и где, я не могу никому давать в руки такой шикарный материал для шантажа.
Допустим, кто-то получит Аришку в свои лапки и предложит мне… да что угодно. От секса до промышленного шпионажа.
Не факт, что я соглашусь.
А Ваня? Петя?
Им-то она сестра, как ни крути. Тупенькая, глупенькая, блудливая, но ведь сестренка! У них общие воспоминания, общее детство… что окажется ценнее? Память с ней или перспективы со мной?
Я ответить не бралась, может сыграть и так, и этак.
Сентиментальность, родственные чувства, любовь, привязанность, ответственность – там, где все это начинается, я даже не берусь просчитывать ситуацию. Сама не без греха.
Поэтому и братьям я доверяю до определенного предела, и секреты держу при себе. Большую часть так точно.
Доверять я смогу – кому?
Нилу, когда вырастет. Андрюшке. Но и только. Может, другим детям, если еще будут дети. Если уж и им не доверять, это вовсе кошмар, недаром же будущее – для детей. Мы живем для того, чтобы привести их в этот мир, а они – наше будущее.
Ладно, это потом. А пока надо поговорить с ребятами.
Семейный совет состоялся в кабинете. Я честно обрисовала ситуацию, рассказала про покушения и сообщила, что намерена просить помощи у Благовещенского. А вот что ему за это предложить?
- Голову Демидова, - припечатал Ваня. – У вас общий враг.
- Этого мало, - я покачала головой. – С моей стороны вклад есть, с его стороны, но этого мало. Слишком мало.
- А может, и достаточно, - Петя сидел на ручке кресла, болтал ногой и в задумчивости кусал губы. Вредная привычка, но что поделать? – Я правильно понимаю, ему нужна не просто шкура Демидова, но и оправдание для Москвы?
Я задумалась.
А кто его знает? Но действительно… вот так, кому расскажи про все эти дела? Романову, например?
Пока я думала, Петя вдруг приложил палец к губам и тихо-тихо сполз с кресла на пол.
Подошел к двери – и резко открыл ее.
- Ой!
Служанка удрать не успела. Как ее там?
А, Авдотья! Дуняша, как сократили в людской.
- Подслушиваем? – прищурился Петя.
А ведь растет мелкий. Скоро и мелким называть будет стыдно.
- Я… я просто пыль…
- На двери? – включилась уже и я. – Ну-ка, зайди сюда, лапочка?
«Лапочка» вошла.
- Ваша светлость… я ничего, я не…
- Не первый раз подслушиваем? – уточнила я добродушно. – А я вот сейчас сообщу генерал-губернатору, а пока слуг крикну и прикажу тебя на конюшне пороть, пока с задницы мясо не слезет.
- Да за что!? Не виноватая я!!!
Ага, он сам пришел?
- Да!!!
И только тогда я сообразила, что культовая фраза сорвалась с моих губ автоматом. А девчонка-то приняла ее за вопрос. А ирония добавила ей уверенности в том, что я что-то знаю, и лучше не отпираться.
Да и угроза…
В этом времени и месте я была в своем праве. Я могла действительно запороть ее до смерти, и мне мало бы что грозило. Штраф, возможно. Или что-то еще, такое же необременительное.
Я – аристократка, маг, а она простолюдинка. То, что называют серой скотинкой.
Я – могла.
Вот и испугалась девчонка, особенно после того, как увидела несколько дней назад, что сделали с подосланными ко мне убийцами.
- И кто именно? Ведь не Демидов, верно?
- Н-нет… я его не знаю…
Ага, все повторяется в истории планеты Земля.
Девушка подрабатывала себе на приданое.
Однажды, в городе, когда она ходила по лавкам, к ней подошел мужчина и предложил немного помочь в этом трудном деле.
Он ей – деньги.
Она ему рассказы о буднях хозяйки. Кто приходит, кто уходит, чем я занимаюсь…
Такой вот заинтересованный человек. А вот от кого он? Да кто ж его знает? Уж точно не эта идиотка.
Мы с Ваней переглянулись и принялись ее допрашивать уже подробно. А Петя выскользнул за дверь и отправился в околоток. Сдадим дуру туда, пусть с ней разбираются официально.
Но ситуация меня не порадовала.
Одна попалась. А кто остался? Вряд ли мои «друзья» ограничились одной шпионкой?
И кто именно?
Демидов?
Кто-то еще?
Определенно, мне нужен был сильный союзник. И побыстрее.
Похороны.
Панихида.
Поминки.
Ничего в этом приятного нет, факт. И госпожа Благовещенская сейчас лежала с тяжелейшим нервным срывом, а почерневший от горя генерал-губернатор командовал церемонией.
Ваня получил записку и деньги на венок. Пусть сходит, купит и вручит от моего имени. Венок – покойной, записку – Благовещенскому.
Простенькую такую, коротенькую.
Хотите отомстить? Предлагаю поделиться информацией.
М. Храмова.
А больше ничего и не надо, мудрому достаточно.
Я отчетливо понимаю, что это опасно. Я понимаю, что все может кончиться еще хуже, чем с Ирэной. Но выбора у меня нет.
Или я в этом участвую, или… слухи, которые расходятся сейчас по Березовскому, для меня опаснее ножа. А вот если поймать Демидова – всем будет не до меня. Наоборот…
Выбора нет.
Рискуем.
Ваня пришел достаточно быстро. И вернул мне мою записку с коротким дополнением.
Девять вечера. Черный ход.
Этого было достаточно. Я поглядела на брата.
- Что у нас с прислугой? Кто хочет внеплановый выходной?
- Кто ж откажется?
Я фыркнула.
Всех отпускать нельзя, но кое-кого так точно можно и нужно. Итак, начнем со сторожа.
Ровно в девять вечера Ваня встречал дорогого гостя.
Александр был в простой одежде, кепка скрывала лицо, а бесформенная куртка – фигуру. То ли рабочий идет, то ли вор, то ли еще кто…
Все дешевенькое, такое и в лавке старьевщика продается, чуть ли не на вес тряпья. Ваня его и не признал, сразу-то…
Хорошо, что сегодня сторож получил выходной. И кухарка. И две из трех горничных, а третья как раз была занята мной. Нянька возилась с детьми, Петя стоял «на стреме», так что дорогой гость проскользнул в дом совершенно беспрепятственно. А потом брат заглянул и ко мне, мол, готово.
Я отпустила девушку, сообщив, что до утра она не понадобится, и направилась туда, куда слуги не заглянут без лишней надобности. В кабинет Храмова.
Благовещенский сидел за столом, и на миг, только на миг, дрогнул огонек свечи…
Если бы кто-то видел его сейчас, сомнений в отцовстве Храмова не возникло бы. Копия, как есть – копия. Да, если что – я отобьюсь, какая разница, кто наследует, сын или внук, но рисковать не хочется.
- Здравствуйте, Александр Викторович.
- Здравствуйте, Мария Ивановна.
Глаза – потухшие, тоскливые. Да и лицо такое…
Плохо человеку, сразу видно. Даже на зрелище меня в пеньюаре не отреагировал. А что было делать? Платья местные – неудобные, мои рассчитаны на помощь служанки. Если я его не снимаю, служанка будет ждать вызова, не спать, мало ли что она увидит или услышит. А так – все. Я спать собираюсь, она свободна.
Так что картинка была забавной.
С одной стороны генерал-губернатор, одетый, как рабочий, с другой – я, в роскошном пеньюаре цвета шампанского, впрочем, разглядеть что-то под этой волной кружев возможным не представляется. Я в нем похожа на розу или хризантему, сплошные лепестки во все стороны. Пока до сердцевины докопаешься, озвереешь.
И Ваня, одетый по-домашнему, в джинсовку. Понравилась ему эта мода, он теперь где может джинсы цепляет. Но удобно же!
Я и сама бы, но нельзя. Не поймут. Дикари-с!
- Примите мои соболезнования.
Благовещенский махнул рукой, мол, слышал уже. Наслушался и накушался. И я расценила этот жест, как предложение перейти к делу.
- Демидов.
Глаза генерал-губернатора сверкнули яростью.
- Да.
Так-то лучше. А то тоска зеленая.
- У нас с вами общий враг. Я только не понимаю, с чего он так подставился, с этим похищением.
- Сам не понимаю, - глаза Благовещенского сверкнули мрачными огнями. - Ничего, при встрече я его расспрошу.
Ни угроз, ни гнева, но у меня мороз по коже побежал. Да уж, умеет генерал-губернатор жути нагнать.
И не только жути.
Похороны, безусловно, но последние несколько дней Березовский стоял на ушах. Его трясло. Трясли вдоль и поперек, шерстили все городское дно, хватали людей буквально за слово или взгляд, тащили в каталажку, выбивали признания…
Нет, не в воровстве.
Искали зацепки по Демидову. Попутно вскрыли еще чертову прорву всяких дел, но генерал-губернатора интересовало не это.
Ему нужен был враг, а враг сбежал. И где он, что он, как он…
Черт его знает.
Оставался тот крючок, на который он обязательно должен клюнуть – я.
- Он рассчитывал, что никто ничего не узнает?
- Возможно.
Я задумалась.
- Демидов рассчитывал, что вы разменяете меня на Ирэну без особых размышлений.
- Это было бы недостойно.
Я вздохнула, потерла руками лицо.
- Демидов проклят. И я действительно его последний шанс избавиться от проклятия. Может, где-то еще и есть маги земли, но подходящего статуса, в нужном возрасте, доказавшая свою плодовитость... да тут можно многое перечислять. Я подхожу ему идеально, но не готова связать свою жизнь с Сергеем Владимировичем. У нас незадолго до всех этих событий состоялся разговор, в котором мы расставили все акценты.
- Расскажете?
Я послушно пересказала разговор как можно ближе к тексту. Благовещенский задумался.
- Да… вы ему нужны.
- Если я выеду из города, он обязательно попробует меня захватить.
- А еще вас могут попробовать убить.
- Могут, - кивнула я.
- И ваши дети…
- Мои дети? – не поняла я.
- Мария Ивановна, те, кто пришел в ваш дом, должны были убить – всех. Вы не подумали об этом?
Я покачала головой.
- Я решила, что это… нет, даже не так. Я думала, что основная цель – я.
- А если нет? Если это ваш ребенок?
Вот тут-то я и поняла, что такое ужас.
Меня словно волной холода прострелило, от макушки до пяток. Мгновенно заледенели пальцы, стиснуло сердце, и только где-то глубоко внутри, в районе солнечного сплетения, грел крохотный огонек.
- Андрей?
- Вполне возможно.
- Храмовы?
- Это не доказано.
- Ежь твою рожь!
Даже материться сил не было.
- Есть такая вероятность, - кивнул Благовещенский. Вы все еще готовы рисковать?
Я покусала губы.
- Да. Но более взвешенно и обдуманно.
- Вот даже как?
- В чем разница между мной и убийцами? Им нужно успеть один раз, а мне - каждый раз. Рано или поздно я допущу ошибку и умру без всякой пользы.
- Хм…
- Поэтому проще один раз подстроить ловушку и попробовать размотать клубочек. Что говорят те трое?
- Ничего. Нанял мужчина, нанял в кабаке… есть такие. «Соломенная свинья».
- Не слышала.
- Неудивительно. Мария Ивановна, пока я приказал прошерстить весь город. Дальше будет видно, что и как.
- Благодарю вас.
- В остальном же… если вы поедете куда-то на рудник или за город, вас обязательно постараются достать.
- В Лощину?
- Хотя бы.
- Сколько нам нужно времени на подготовку?
Благовещенский задумался.
- Я еще приеду к вам. Но не меньше трех-четырех дней.
- Хорошо.
Я тоже не проиграю это время, я найду, как его использовать.
- Остается разработать план действий.
- Подозреваю, Мария Ивановна, у вас уже есть свои идеи?
Идей у меня не было. Уж точно не по выманиванию Демидова. Вместо этого я составляла заклинания. А что?
Я ведь буду безоружна. И моя магия… вот есть такой вопрос. Магия земли – это магия стихий, она может быть заблокирована. А магия крови Полоза?
Магия змеедевы?
Ох, подозреваю я, что на нее никакая блокировка не действует. Но как ей правильно воспользоваться?
Ничего, я еще придумаю.
Отца Александра я не ждала, но и отказывать попам не принято. Пришлось принять. Священник вел себя так, словно я уже в монастырь постриглась. И чувствовал себя полным хозяином в доме.
То ли он везде себя так вел, то ли еще что…
- Благословите, отче, - послушно склонила голову я.
- Мир дому сему, чадо, - ответствовал священник.
- Что привело вас ко мне, отче?
- Неотложная нужда…
Нужда заключалась в приобретении еще малахита. Я не возражала, и продала камень даже ниже себестоимости. Ладно уж, пусть разок будет.
Священник явно остался доволен, и уходить не торопился. Я предложила ему чая или чего покрепче, приказала принести разных закусок… конечно, к чаю.
Слово за слово, у нас и разговор завязался.
- Мария Ивановна, до меня дошли слухи…
Отче? – я была сама невинность.
- Одна девица, уволенная из вашего дома, буквально на всех углах кричит, что застала вас с любовником.
А что она может сказать? Что шпионила за мной и стучала неизвестно кому?
Смешно.
И что могу сказать я? Правду? Попу?
Представителю «третьей силы»? Не Демидов, не неизвестный мне враг, а третья сила… нет уж! Я жить хочу! Может, попробовать обернуть это себе на пользу? Чтобы если нас и увидят с Благовещенским, это воспринимали не как деловой интерес, а как личный? Хм, может, и прокатить, а я уже ничего не теряю. Сплетни-то все равно идут.
Удастся нам оторвать голову Демидову – переключатся, не удастся, от моей репутации и так лохмотья на ниточках болтаются.
- Кошмар какой! Так пятнать мою репутацию!
Получилось в должной мере фальшиво. Священник покачал головой, показывая, что его я не обману такими уловками.
- Мария Ивановна…
Я опустила глаза, потом с вызовом подняла их.
- Я достаточно молода, отче. Неужели я должна навсегда похоронить себя рядом с мужем? Не мечтать о втором замужестве? Не жить? Что в этом такого?
- Ничего, чадо. Если твой избранник свободен. Он ведь свободен, правда?
Надеюсь, святой отец не читает мысли. Честно говорю, чтобы покраснеть в нужный момент, я уставилась на него – и представила мужчину в эротическом костюме кролика. Ушки, хвостик и тапочки с кроличьими мордами. А в руке большая плетка. Почему-то розового цвета.
Вышло так выразительно, что я едва не фыркнула, а в итоге подавилась, раскашлялась, покраснела – получилось как нельзя лучше.
- Конечно, свободен!
Я бы и сама себе не поверила.
- Ложь – грех перед лицом Его, - многозначительно возвел глаза к небу священник.
Ну и самомнение у человека, однако. Я едва не поинтересовалась, при чем здесь поп – или они уже тождественны? Сдержалась усилием воли, но покраснела еще больше. И вежливо предложила:
- Выпьете еще чая?
- Да, конечно…
Из моего дома поп уходил в твердой уверенности, что у меня есть любовник.
Что этот любовник – Благовещенский. И что на меня наконец-то добыт чемодан компромата. Ага, как же!
Сволочи, сволочи, сволочи!!!
НЕНАВИЖУ!!!
Минут пятнадцать прошло, прежде, чем я успокоилась и принялась обдумывать ситуацию.
А правда, что тут можно сделать? Выход лишь один – уезжать в столицу. Кидаться в ноги Романову – к Его величеству меня просто никто не допустит, или к отцу, или…
Покровитель мне нужен, покровитель.
Только вот нигде не сказано, что меня будут защищать. И предложить я много не могу, моя работа пока еще в самом начале. А какие есть еще варианты?
В Березовском у меня был только один вариант. Демидов, мать твою гиену безрогую, ты не мог потом все это устроить? Лет через несколько?
Нет, с Благовещенским я связываться не хочу.
Тогда выход один.
Ловить Демидова.
И вот для этого мне очень нужен наш генерал-губернатор. Только для этого! Я сказала!
***
Нужен он там, не нужен, первым делом что?
У кого-то самолеты. Эти товарищи пролетают со свистом. А у меня – семья.
Ваня. Петя. Те, на кого я могу положиться.
Еще и Аришка… была. Интересно, где она сейчас и что с ней? Навести бы справки, но пока у меня нет возможности. Не зная, кто на меня охотится, не зная, что и где, я не могу никому давать в руки такой шикарный материал для шантажа.
Допустим, кто-то получит Аришку в свои лапки и предложит мне… да что угодно. От секса до промышленного шпионажа.
Не факт, что я соглашусь.
А Ваня? Петя?
Им-то она сестра, как ни крути. Тупенькая, глупенькая, блудливая, но ведь сестренка! У них общие воспоминания, общее детство… что окажется ценнее? Память с ней или перспективы со мной?
Я ответить не бралась, может сыграть и так, и этак.
Сентиментальность, родственные чувства, любовь, привязанность, ответственность – там, где все это начинается, я даже не берусь просчитывать ситуацию. Сама не без греха.
Поэтому и братьям я доверяю до определенного предела, и секреты держу при себе. Большую часть так точно.
Доверять я смогу – кому?
Нилу, когда вырастет. Андрюшке. Но и только. Может, другим детям, если еще будут дети. Если уж и им не доверять, это вовсе кошмар, недаром же будущее – для детей. Мы живем для того, чтобы привести их в этот мир, а они – наше будущее.
Ладно, это потом. А пока надо поговорить с ребятами.
Семейный совет состоялся в кабинете. Я честно обрисовала ситуацию, рассказала про покушения и сообщила, что намерена просить помощи у Благовещенского. А вот что ему за это предложить?
- Голову Демидова, - припечатал Ваня. – У вас общий враг.
- Этого мало, - я покачала головой. – С моей стороны вклад есть, с его стороны, но этого мало. Слишком мало.
- А может, и достаточно, - Петя сидел на ручке кресла, болтал ногой и в задумчивости кусал губы. Вредная привычка, но что поделать? – Я правильно понимаю, ему нужна не просто шкура Демидова, но и оправдание для Москвы?
Я задумалась.
А кто его знает? Но действительно… вот так, кому расскажи про все эти дела? Романову, например?
Пока я думала, Петя вдруг приложил палец к губам и тихо-тихо сполз с кресла на пол.
Подошел к двери – и резко открыл ее.
- Ой!
Служанка удрать не успела. Как ее там?
А, Авдотья! Дуняша, как сократили в людской.
- Подслушиваем? – прищурился Петя.
А ведь растет мелкий. Скоро и мелким называть будет стыдно.
- Я… я просто пыль…
- На двери? – включилась уже и я. – Ну-ка, зайди сюда, лапочка?
«Лапочка» вошла.
- Ваша светлость… я ничего, я не…
- Не первый раз подслушиваем? – уточнила я добродушно. – А я вот сейчас сообщу генерал-губернатору, а пока слуг крикну и прикажу тебя на конюшне пороть, пока с задницы мясо не слезет.
- Да за что!? Не виноватая я!!!
Ага, он сам пришел?
- Да!!!
И только тогда я сообразила, что культовая фраза сорвалась с моих губ автоматом. А девчонка-то приняла ее за вопрос. А ирония добавила ей уверенности в том, что я что-то знаю, и лучше не отпираться.
Да и угроза…
В этом времени и месте я была в своем праве. Я могла действительно запороть ее до смерти, и мне мало бы что грозило. Штраф, возможно. Или что-то еще, такое же необременительное.
Я – аристократка, маг, а она простолюдинка. То, что называют серой скотинкой.
Я – могла.
Вот и испугалась девчонка, особенно после того, как увидела несколько дней назад, что сделали с подосланными ко мне убийцами.
- И кто именно? Ведь не Демидов, верно?
- Н-нет… я его не знаю…
Ага, все повторяется в истории планеты Земля.
Девушка подрабатывала себе на приданое.
Однажды, в городе, когда она ходила по лавкам, к ней подошел мужчина и предложил немного помочь в этом трудном деле.
Он ей – деньги.
Она ему рассказы о буднях хозяйки. Кто приходит, кто уходит, чем я занимаюсь…
Такой вот заинтересованный человек. А вот от кого он? Да кто ж его знает? Уж точно не эта идиотка.
Мы с Ваней переглянулись и принялись ее допрашивать уже подробно. А Петя выскользнул за дверь и отправился в околоток. Сдадим дуру туда, пусть с ней разбираются официально.
Но ситуация меня не порадовала.
Одна попалась. А кто остался? Вряд ли мои «друзья» ограничились одной шпионкой?
И кто именно?
Демидов?
Кто-то еще?
Определенно, мне нужен был сильный союзник. И побыстрее.
***
Похороны.
Панихида.
Поминки.
Ничего в этом приятного нет, факт. И госпожа Благовещенская сейчас лежала с тяжелейшим нервным срывом, а почерневший от горя генерал-губернатор командовал церемонией.
Ваня получил записку и деньги на венок. Пусть сходит, купит и вручит от моего имени. Венок – покойной, записку – Благовещенскому.
Простенькую такую, коротенькую.
Хотите отомстить? Предлагаю поделиться информацией.
М. Храмова.
А больше ничего и не надо, мудрому достаточно.
Я отчетливо понимаю, что это опасно. Я понимаю, что все может кончиться еще хуже, чем с Ирэной. Но выбора у меня нет.
Или я в этом участвую, или… слухи, которые расходятся сейчас по Березовскому, для меня опаснее ножа. А вот если поймать Демидова – всем будет не до меня. Наоборот…
Выбора нет.
Рискуем.
***
Ваня пришел достаточно быстро. И вернул мне мою записку с коротким дополнением.
Девять вечера. Черный ход.
Этого было достаточно. Я поглядела на брата.
- Что у нас с прислугой? Кто хочет внеплановый выходной?
- Кто ж откажется?
Я фыркнула.
Всех отпускать нельзя, но кое-кого так точно можно и нужно. Итак, начнем со сторожа.
***
Ровно в девять вечера Ваня встречал дорогого гостя.
Александр был в простой одежде, кепка скрывала лицо, а бесформенная куртка – фигуру. То ли рабочий идет, то ли вор, то ли еще кто…
Все дешевенькое, такое и в лавке старьевщика продается, чуть ли не на вес тряпья. Ваня его и не признал, сразу-то…
Хорошо, что сегодня сторож получил выходной. И кухарка. И две из трех горничных, а третья как раз была занята мной. Нянька возилась с детьми, Петя стоял «на стреме», так что дорогой гость проскользнул в дом совершенно беспрепятственно. А потом брат заглянул и ко мне, мол, готово.
Я отпустила девушку, сообщив, что до утра она не понадобится, и направилась туда, куда слуги не заглянут без лишней надобности. В кабинет Храмова.
Благовещенский сидел за столом, и на миг, только на миг, дрогнул огонек свечи…
Если бы кто-то видел его сейчас, сомнений в отцовстве Храмова не возникло бы. Копия, как есть – копия. Да, если что – я отобьюсь, какая разница, кто наследует, сын или внук, но рисковать не хочется.
- Здравствуйте, Александр Викторович.
- Здравствуйте, Мария Ивановна.
Глаза – потухшие, тоскливые. Да и лицо такое…
Плохо человеку, сразу видно. Даже на зрелище меня в пеньюаре не отреагировал. А что было делать? Платья местные – неудобные, мои рассчитаны на помощь служанки. Если я его не снимаю, служанка будет ждать вызова, не спать, мало ли что она увидит или услышит. А так – все. Я спать собираюсь, она свободна.
Так что картинка была забавной.
С одной стороны генерал-губернатор, одетый, как рабочий, с другой – я, в роскошном пеньюаре цвета шампанского, впрочем, разглядеть что-то под этой волной кружев возможным не представляется. Я в нем похожа на розу или хризантему, сплошные лепестки во все стороны. Пока до сердцевины докопаешься, озвереешь.
И Ваня, одетый по-домашнему, в джинсовку. Понравилась ему эта мода, он теперь где может джинсы цепляет. Но удобно же!
Я и сама бы, но нельзя. Не поймут. Дикари-с!
- Примите мои соболезнования.
Благовещенский махнул рукой, мол, слышал уже. Наслушался и накушался. И я расценила этот жест, как предложение перейти к делу.
- Демидов.
Глаза генерал-губернатора сверкнули яростью.
- Да.
Так-то лучше. А то тоска зеленая.
- У нас с вами общий враг. Я только не понимаю, с чего он так подставился, с этим похищением.
- Сам не понимаю, - глаза Благовещенского сверкнули мрачными огнями. - Ничего, при встрече я его расспрошу.
Ни угроз, ни гнева, но у меня мороз по коже побежал. Да уж, умеет генерал-губернатор жути нагнать.
И не только жути.
Похороны, безусловно, но последние несколько дней Березовский стоял на ушах. Его трясло. Трясли вдоль и поперек, шерстили все городское дно, хватали людей буквально за слово или взгляд, тащили в каталажку, выбивали признания…
Нет, не в воровстве.
Искали зацепки по Демидову. Попутно вскрыли еще чертову прорву всяких дел, но генерал-губернатора интересовало не это.
Ему нужен был враг, а враг сбежал. И где он, что он, как он…
Черт его знает.
Оставался тот крючок, на который он обязательно должен клюнуть – я.
- Он рассчитывал, что никто ничего не узнает?
- Возможно.
Я задумалась.
- Демидов рассчитывал, что вы разменяете меня на Ирэну без особых размышлений.
- Это было бы недостойно.
Я вздохнула, потерла руками лицо.
- Демидов проклят. И я действительно его последний шанс избавиться от проклятия. Может, где-то еще и есть маги земли, но подходящего статуса, в нужном возрасте, доказавшая свою плодовитость... да тут можно многое перечислять. Я подхожу ему идеально, но не готова связать свою жизнь с Сергеем Владимировичем. У нас незадолго до всех этих событий состоялся разговор, в котором мы расставили все акценты.
- Расскажете?
Я послушно пересказала разговор как можно ближе к тексту. Благовещенский задумался.
- Да… вы ему нужны.
- Если я выеду из города, он обязательно попробует меня захватить.
- А еще вас могут попробовать убить.
- Могут, - кивнула я.
- И ваши дети…
- Мои дети? – не поняла я.
- Мария Ивановна, те, кто пришел в ваш дом, должны были убить – всех. Вы не подумали об этом?
Я покачала головой.
- Я решила, что это… нет, даже не так. Я думала, что основная цель – я.
- А если нет? Если это ваш ребенок?
Вот тут-то я и поняла, что такое ужас.
Меня словно волной холода прострелило, от макушки до пяток. Мгновенно заледенели пальцы, стиснуло сердце, и только где-то глубоко внутри, в районе солнечного сплетения, грел крохотный огонек.
- Андрей?
- Вполне возможно.
- Храмовы?
- Это не доказано.
- Ежь твою рожь!
Даже материться сил не было.
- Есть такая вероятность, - кивнул Благовещенский. Вы все еще готовы рисковать?
Я покусала губы.
- Да. Но более взвешенно и обдуманно.
- Вот даже как?
- В чем разница между мной и убийцами? Им нужно успеть один раз, а мне - каждый раз. Рано или поздно я допущу ошибку и умру без всякой пользы.
- Хм…
- Поэтому проще один раз подстроить ловушку и попробовать размотать клубочек. Что говорят те трое?
- Ничего. Нанял мужчина, нанял в кабаке… есть такие. «Соломенная свинья».
- Не слышала.
- Неудивительно. Мария Ивановна, пока я приказал прошерстить весь город. Дальше будет видно, что и как.
- Благодарю вас.
- В остальном же… если вы поедете куда-то на рудник или за город, вас обязательно постараются достать.
- В Лощину?
- Хотя бы.
- Сколько нам нужно времени на подготовку?
Благовещенский задумался.
- Я еще приеду к вам. Но не меньше трех-четырех дней.
- Хорошо.
Я тоже не проиграю это время, я найду, как его использовать.
- Остается разработать план действий.
- Подозреваю, Мария Ивановна, у вас уже есть свои идеи?
Идей у меня не было. Уж точно не по выманиванию Демидова. Вместо этого я составляла заклинания. А что?
Я ведь буду безоружна. И моя магия… вот есть такой вопрос. Магия земли – это магия стихий, она может быть заблокирована. А магия крови Полоза?
Магия змеедевы?
Ох, подозреваю я, что на нее никакая блокировка не действует. Но как ей правильно воспользоваться?
Ничего, я еще придумаю.
***
Отца Александра я не ждала, но и отказывать попам не принято. Пришлось принять. Священник вел себя так, словно я уже в монастырь постриглась. И чувствовал себя полным хозяином в доме.
То ли он везде себя так вел, то ли еще что…
- Благословите, отче, - послушно склонила голову я.
- Мир дому сему, чадо, - ответствовал священник.
- Что привело вас ко мне, отче?
- Неотложная нужда…
Нужда заключалась в приобретении еще малахита. Я не возражала, и продала камень даже ниже себестоимости. Ладно уж, пусть разок будет.
Священник явно остался доволен, и уходить не торопился. Я предложила ему чая или чего покрепче, приказала принести разных закусок… конечно, к чаю.
Слово за слово, у нас и разговор завязался.
- Мария Ивановна, до меня дошли слухи…
Отче? – я была сама невинность.
- Одна девица, уволенная из вашего дома, буквально на всех углах кричит, что застала вас с любовником.
А что она может сказать? Что шпионила за мной и стучала неизвестно кому?
Смешно.
И что могу сказать я? Правду? Попу?
Представителю «третьей силы»? Не Демидов, не неизвестный мне враг, а третья сила… нет уж! Я жить хочу! Может, попробовать обернуть это себе на пользу? Чтобы если нас и увидят с Благовещенским, это воспринимали не как деловой интерес, а как личный? Хм, может, и прокатить, а я уже ничего не теряю. Сплетни-то все равно идут.
Удастся нам оторвать голову Демидову – переключатся, не удастся, от моей репутации и так лохмотья на ниточках болтаются.
- Кошмар какой! Так пятнать мою репутацию!
Получилось в должной мере фальшиво. Священник покачал головой, показывая, что его я не обману такими уловками.
- Мария Ивановна…
Я опустила глаза, потом с вызовом подняла их.
- Я достаточно молода, отче. Неужели я должна навсегда похоронить себя рядом с мужем? Не мечтать о втором замужестве? Не жить? Что в этом такого?
- Ничего, чадо. Если твой избранник свободен. Он ведь свободен, правда?
Надеюсь, святой отец не читает мысли. Честно говорю, чтобы покраснеть в нужный момент, я уставилась на него – и представила мужчину в эротическом костюме кролика. Ушки, хвостик и тапочки с кроличьими мордами. А в руке большая плетка. Почему-то розового цвета.
Вышло так выразительно, что я едва не фыркнула, а в итоге подавилась, раскашлялась, покраснела – получилось как нельзя лучше.
- Конечно, свободен!
Я бы и сама себе не поверила.
- Ложь – грех перед лицом Его, - многозначительно возвел глаза к небу священник.
Ну и самомнение у человека, однако. Я едва не поинтересовалась, при чем здесь поп – или они уже тождественны? Сдержалась усилием воли, но покраснела еще больше. И вежливо предложила:
- Выпьете еще чая?
- Да, конечно…
Из моего дома поп уходил в твердой уверенности, что у меня есть любовник.
Что этот любовник – Благовещенский. И что на меня наконец-то добыт чемодан компромата. Ага, как же!
