Несколько разговоров – и только.
Думал, они никогда больше не увидятся, но судьба оказалась благосклонна к ротмистру.
Взрыв.
Покушение на наследника…
Совсем Романов мышей не ловит, разленился вконец…
А, что уж теперь.
Именно благодаря этому покушению, Мария вновь оказалась в той же больнице. И смогла найти его. Удивительное присутствие духа для молодой девушки.
Мария все рассчитала правильно.
Ей – не поверят.
Нет, оправдываться тут будет просто бесполезно. Говори, не говори, ругайся, проси, умоляй…
Романов в принципе будет сейчас рыть землю носом, надо бы ему этого Милонега заложить, пока еще есть силы и возможность. Сегодня же, как придет, письмо напишет.
Денег в карманах не оставалось даже на извозчика.
Казалось бы, зачем ему крупные суммы в больнице?
Но Андрей Васильевич не привык быть без денег. Издержки полунищего детства и отрочества, знаете ли. Когда после тяжелого рабочего дня стоишь и думаешь – извозчик – или булочка. А если булочка, то придется тебе идти пешком четыре квартала, а зима и холодно. И обувь старая.
И кушать хочется так, что желудок судорогой сводит.
А если извозчик, то дома ничего нет, кроме осточертевшей пшенки. Зато там можно согреться… и сил уже нет идти…
Вот, с тех пор он и привык держать при себе крупные суммы. Как появилась возможность…
Булочка?
Да он три булочных скупить мог на корню.
А сейчас у него в карманах ветер гулял. Даже мелочь отдал Марии, потихоньку, вспомнив кое-какие навыки, подсунул портмоне в карман халата, чтобы она сразу не нашла. Откажется ведь…
Отказалась бы.
Правильно ли она поступила?
Уехала, все бросила…
Разве нет?
Истоков умел слушать и слышать. И то, что он не стал объяснять Марии весь расклад, не значило, что он его не просчитал.
Ситуация складывалась неоднозначная.
Кому нужно покушение на наследника? А ответ-то прост. Только своим.
Цесаревич собирается жениться, его невеста приезжает в Москву – и здрасте-нате? Покушение задумано так, чтобы устранить или обоих, или одну. Вызвать осложнения с Лондоном… собственно, они УЖЕ появились.
Королева не простит такого отношения к собственной внучке, да и ее отец не спустит… возникнет напряженность. Под шумок оживятся те, кто хотел подсунуть цесаревичу невесту из своего юрта. Таких четверо.
Шуйские, Соболянские, Захаровы и Матвеевы.
Четыре юрта с которыми придется считаться на какое-то время. Цесаревич, по счастью, жив, а вот его невесте долго восстанавливаться придется. Переломы костей, они даже с магией зарастают долго, магия не всесильна.
Кто-то начнет давить «за», кто-то «против»…
Мария попадет в жернова.
Романов, насколько знал Истоков, поддерживал Матвеевский юрт. А у старого Матвеева своя дочь-красавица, младшая, Анастасия Матвеевна Матвеева, хороша до необычайности.
Если оказывается, что Мария знает нечто о состоявшемся покушении… что сделает Романов?
Да вытряхнет из девочки – все. И что та знает, и чего не знает… и подставит, и свои выводы сделает, и наживку из нее тоже сделает.
Спокойно.
Ну уж – нет!
И князь тут не защита.
Горский сейчас в горе и трансе из-за смерти супруги, он дочери не защита. А так…
Нет княжны. Сбежала.
Отчего?
Да, от брака с Демидовым, к примеру. Если там и правда проклятие, там, кто хочешь, сбежит. Что ж она, дурочка, что ли?
А что там было, как там было…
Если кто-то и понял, что именно сделала княжна Мария, то сразу никому не рассказали. А теперь уж и поздно.
Княжна вне досягаемости.
Плохо другое.
Когда она захочет вернуться… ротмистр даже не сомневался, что захочет, рано или поздно она вернется в высший свет, такие в безвестности не пропадают и не прозябают…
Так вот.
Когда она захочет вернуться, ее репутации будет нанесен существенный урон.
Побег из-под венца… м-да.
А с другой стороны, он верил в Марию! Она наверняка что-то да придумает. Справится. Она умная и сильная девочка, она еще и не такое потянет…
Да и вернуться не так, чтобы сложно. Магия-с…
Марии достаточно поклясться на крови, что она – ее светлость Мария Горская, и вопросы будут сняты. Ей не нужны никакие документы, достаточно слова и крови.
А еще он попросит старого друга приглядывать за малышкой. Так, на всякий случай.
Но кто же стоит за этой пакостью?
Шуйские, Соболянские, Захаровы или Матвеевы?
Занятый своими мыслями ротмистр и не заметил, как позади него выросла темная тень. Рука захватила горло, рванула назад.
Нож вошел под лопатку и тело мужчины выгнулось в жестоком захвате.
Мгновенная смерть.
Истокову повезло в последний раз в его жизни. Не придется гнить заживо, мучаясь от проклятья, не придется считать минуты до смерти, не придется просить об отпущении греха – смертного, потому что такие мучения мало кто выдерживает, просят дать им опиума, чтобы уйти быстро и во сне…
Ему повезло.
Только вот рассказать о своих выводах он никому уже не успел. Увы….
Не повезло грабителям – в карманах Истокова не нашлось и медного гроша. Эка жалость! Разве что мундир снять, да загнать? Но опасно…
А колеса поезда стучали по рельсам, унося княжну все дальше от Первопрестольной. И ее знания о заговоре – тоже.
Встречи с судьбой.
Сутки я ехала просто великолепно.
Перешила платье, как – перешила?
Без швейной машинки, конечно, было сложно и неудобно. Но уж что-что, а чуть укоротить рукава и подол я могла. Вот с талией было сложнее, пришлось уточнить у проводника насчет ремня.
Ремень оказался мужским, ну да ладно, лучше такой, чем никакой.
И спороть с платья жутковатую отделку в виде атласных бантиков.
Получилась этакая коричневая мышь.
Теперь у меня был почти целый гардероб.
Платье – раз. Халат, ночная рубашка, нижнее белье… хорошо хоть его на мне оставили. И даже ботинки.
Чулки бы мне.
И хотя бы еще одно платье.
Покуситься на то, серое?
Нет, не стоит. И слишком дорого, и слишком роскошно, и вообще – не для моего образа жизни. Лучше я потом что-то подешевле куплю. Деньги экономить надо.
Дорогой я думала о важном. А именно – как жить?
Передо мной стояли две проблемы.
Первая – где добыть документы на любое другое имя?
Вторая – чем прокормиться?
Скажем честно, для гувернантки или учительницы у меня не те манеры. И возраст. И внешность. А работать нянькой-давалкой, тут уж увольте. Дело не во внутреннем протесте, а в примитивной контрацепции, распространении разных венерических заболеваний и последующих проблемах.
Знаете ли, замуж сложно выйти будет.
Здесь с этим строго.
В храме венчают всех, но есть ограничения.
Фата – символ невинности. Плотная, почти покров, она снимается женихом прямо на свадьбе. И простыня потом предъявляется после брачной ночи. Иногда она, кстати, в чужом доме проходит.
Да, не у молодоженов, а у кого-то третьего, если есть сомнения. Вроде как свидетели невинности.
Здесь с этим строго.
Если ты не девушка, покров ты не одеваешь. Точка.
Рискнешь – выгонят из храма с позором. Нужно ли мне такое для моих детей? Пятно на репутации, знаете ли…
Береги честь смолоду.
Смешные слова?
Ну, кому как. А вот моим родным так не казалось. И дед говорил, и отец повторял, что одно пятно грязи портит все платье. Вот представьте, платье невесты – и на него кто-то опрокидывает вазочку с вареньем. И спереди остается некрасивое пятно…
Нравится?
Нет.
И никому не понравится.
Это не ты вор, это твои родители вырастили вора, твои дети выросли у вора, твои братья и сестры тоже не отмоются, не говоря уж о супругах…
Это не ты шлюха, это твои дети – дети шлюхи, родители вырастили проститутку, а дети… а они такие же, чего тут непонятного?
Ложки нашлись, осадок остался.
И приходится ни в чем не повинным людям всю жизнь доказывать, что они не верблюды. Насмотрелась я в той жизни…
А в этой – что?
А, то же самое, только еще жестче. Кто бы что ни говорил, но двадцать первый век снял многие запреты и ограничения. Нормально заводить любовников, драться на публику, материться, ходить с голыми сиськами, вытряхивать всем напоказ свое грязное белье…
Сейчас это не то, что немыслимо – за такое в дурдом запрут. И будут правы.
Так что надо придумать способ выживать без потерь для своей репутации.
Итак, что я умею?
Ну, проектировщик я неплохой. Ставим плюсик и тут же вычеркиваем. Просто потому, что я не знакома с местными нормами и правилами. Могу огрести по самое дальше некуда. Надо переучиваться. По-любому.
Я уж молчу про то, что здесь это мужская профессия, меня просто никто туда не возьмет.
Что я умею еще?
У меня два образования, агрохимия, если что, и потом уже АСФ. Переквалифицировалась. Только вот агрономов тут тоже нет. И память у меня не идеальная.
А что я еще могу?
Домашние дела.
Стирать, готовить, шить…
Умею неплохо вязать крючком, но тут и без меня это умеют.
Прислуга, одним словом. Или супруга. А эти два варианта меня не устраивают.
А вот чему меня еще научили? Что может быть полезно в данной ситуации?
Ответ прост.
Ни-че-го.
У меня нет никаких уникальных знаний или умений, у меня нет каких-то талантов, нет ни слуха, ни голоса… ладно, в этом теле они, может, и есть, но…
Ага, так и спеть. Что-нибудь из последних хитов, к примеру…
Что там меня довело до нервного смешка? Ага… «ты просто так заменила всех, из-за тебя я опопсел…». И потом еще веселее. «Ты только дай мне вдохнуть тебя и спрятать нашу тайну»…*
Страшусь даже спросить – в какое место будут ее прятать?
*- Миша Марвин. Атомы. Если что – вылезло на вопрос хиты лета-2019 и разложило автора на атомы. Прим. авт.
Спев такое, потом действительно можно не беспокоиться о пропитании, в психушке оно бесплатное. Правда, с лечением, но ведь и с проживанием тоже.
Кстати…
Может, туда?
Грязи я не боюсь, крови тоже, работа это почетная…
Попробовать устроиться в больницу?
Медсестрой или санитаркой?
А кстати – спокойно. Ставим плюсик.
Это неквалифицированный труд, но есть плюсы. Больница – то место, где можно познакомиться с самыми разными слоями населения, завести контакты, разжиться документами… да, вот еще проблема.
Документы.
Ладно еще деньги, продавая жемчуг из моих волос я пару лет проживу безбедно, но аусвайс? Я ведь без него беззащитна перед законом, а где найти?
Где разжиться таким полезным предметом?
Черт его знает.
Тут и магия не поможет, здесь свои маги имеются. И вообще, сколько я знаю чиновников, на них магия не действует, только деньги. В особо крупных размерах, как пишут в УК РФ.
У меня столько нет.
Искать уголовников? Ага, тут-то меня под березкой и прикопают. И то не факт, что такое романтичное место выберут, могут и просто в какое озеро скинуть, на радость рыбам.
Нет у меня навыков общения с криминалом, нету! Ни в том мире, ни в этом…
Значит, дешевле и не связываться.
Какие еще варианты?
Украсть самой? Тоже уметь надо.
Получить новые? Тут хоть компьютерной базы и нет, но запрос сделать можно. И возьмут меня за попу…
И так плохо, и так нехорошо…
И не устроишься никуда без документов. Не продумали мы этот момент с Андреем Васильевичем. Но… было ли у нас время?
Он и так для меня сделал, что мог, спасибо ему. Теперь надо самой выгребать лапами.
Справлюсь?
А куда я денусь? Выбора у меня нет, значит – вперед! Не домой же возвращаться, под крылышки любящего папочки и влюбленного женишка? Они от меня ни рожек, ни ножек не оставят.
Нет уж.
Перебьются.
Увы, долго мне пребывать в одиночестве не дали.
Уже на второй день проводник стукнул в дверь.
- Госпожа…
- Слушаю вас, сударь.
- На следующей станции дама подсядет…
Я кивнула.
- Хорошо. Можете мне раздобыть каких газет? Полистать в дороге?
- Конечно, госпожа. Чайку вам принести?
- Я буду вам очень благодарна.
Ничто не ценится так дорого и не дается так дешево, как обычная вежливость.
Старая поговорка? А от этого она не потеряла актуальность. Наоборот, стала еще вернее. Столько хамов развелось, хоть трамваями дави.
Я вежлива с проводником, и он отвечает мне тем же. Пусть не таит на меня злобу. Пока, вроде, получается.
Стук в дверь обрывает мои мысли. В купе входит девушка чуть постарше меня, может, лет двадцати – двадцати двух…
Обручального кольца нет, а здесь это возраст серьезный.
Волосы потемнее моих на несколько тонов, глаза голубые, водянистые, фигура сухощавая и тонкая… не сказать, что мы с ней похожи, но и не полные противоположности.
Девушки – и девушки.
При виде меня она чуть наклоняет голову.
- Добрый день, сударыня.
Отвечаю таким же наклоном.
- День добрый, сударыня.
Она тоже не из богатых.
Серое суконное платье идет ей не больше, чем мне – чужое коричневое. Простой крой, пуговицы спереди, митенки на руках, а пальцы выдают свою хозяйку.
Костяшки пальцев. И ногти…
У аристократов руки другие. А тут костяшки пальцев человека, который часто стирает в холодной воде. И ногти квадратные, сами пальцы короткие… нет, это не аристократическая ладонь.
Мне досталось тело получше. Хотя бы руки и ноги маленькие и изящные.
Селекция…
И волосы неухоженные, видно, что моют их простым щелоком, и потом ничем не споласкивают. И не надо мне о дико дорогой косметике, тот же яблочный уксус не хуже действует. Вымыл голову – и прополощи слабым раствором. Волосы и мягче, и послушнее будут, и стоит он даже не копейки – гроши. Хоть залейся.
Дело в общей неухоженности девушки.
Это – человек, который работает, много и тяжело.
И вдруг – купе?
Странно…
Проводник приносит нам чай. Постепенно завязывается беседа.
Мою соседку тоже зовут Мария. Здесь это распространенное имя, кстати говоря. Не модное, а именно частое.
Дева Мария, отсюда и идет. Считается, что названные Мариями, находятся под ее покровительством. Суеверие?
Да какая мне разница?
Имя – и имя, мода и мода… из десяти девочек хоть одна Марией да окажется.
Только эта – Синютина Мария Петровна.
Двадцати лет от роду, сирота…
Откуда деньги?
Да, так получилось. Семейная история, которую Марии хочется рассказать, а я выслушиваю с большим интересом.
Жили-были две сестры – Настя и Анютка. Настя старше, Анютка младше… но рано или поздно влюбляются все.
Настя и Анютка влюбились в одного и того же мужчину. Красавца, офицера, кавалериста… Петра Синютина.
Не дворянина, нет. Мог бы выслужить личное дворянство, но…
По порядку?
Да, по порядку.
Полк стоял на постое в их городке. И Петр запал в душу обеим девушкам. А ему понравилась младшая. Да так, что завязался пылкий и бурный роман, закончившийся браком.
Старшая сестра, увы, не отличалась душевным благородством. А еще вернее – в любви каждый сам за себя.
Настя пыталась отбить жениха у сестры, пыталась подставить младшенькую, пыталась… да много чего нехорошего было.
Точку в истории поставили родители, выдав Настю за купца Карпа Романовича Сидорова, а младшую – за ее любимого кавалериста.
А вот дальше жизнь расставила все по своим местам, она это умеет.
Красавец мужчина оказался, увы, плохим хозяином. Плохим добытчиком. Отвратительным мужем.
Что он умел делать – детей. Еще пить, гулять, еще любил лошадей и драки. Вот и убили его однажды на дуэли, оставив вдову с четырьмя детьми.
Старшей – Машенькой, и младшими, Ванечкой, Петенькой и Ариной. Было и еще трое, но те умерли в младенчестве. Арине сейчас четырнадцать, Ванечке шестнадцать, Петруше десять.
Думал, они никогда больше не увидятся, но судьба оказалась благосклонна к ротмистру.
Взрыв.
Покушение на наследника…
Совсем Романов мышей не ловит, разленился вконец…
А, что уж теперь.
Именно благодаря этому покушению, Мария вновь оказалась в той же больнице. И смогла найти его. Удивительное присутствие духа для молодой девушки.
Мария все рассчитала правильно.
Ей – не поверят.
Нет, оправдываться тут будет просто бесполезно. Говори, не говори, ругайся, проси, умоляй…
Романов в принципе будет сейчас рыть землю носом, надо бы ему этого Милонега заложить, пока еще есть силы и возможность. Сегодня же, как придет, письмо напишет.
Денег в карманах не оставалось даже на извозчика.
Казалось бы, зачем ему крупные суммы в больнице?
Но Андрей Васильевич не привык быть без денег. Издержки полунищего детства и отрочества, знаете ли. Когда после тяжелого рабочего дня стоишь и думаешь – извозчик – или булочка. А если булочка, то придется тебе идти пешком четыре квартала, а зима и холодно. И обувь старая.
И кушать хочется так, что желудок судорогой сводит.
А если извозчик, то дома ничего нет, кроме осточертевшей пшенки. Зато там можно согреться… и сил уже нет идти…
Вот, с тех пор он и привык держать при себе крупные суммы. Как появилась возможность…
Булочка?
Да он три булочных скупить мог на корню.
А сейчас у него в карманах ветер гулял. Даже мелочь отдал Марии, потихоньку, вспомнив кое-какие навыки, подсунул портмоне в карман халата, чтобы она сразу не нашла. Откажется ведь…
Отказалась бы.
Правильно ли она поступила?
Уехала, все бросила…
Разве нет?
Истоков умел слушать и слышать. И то, что он не стал объяснять Марии весь расклад, не значило, что он его не просчитал.
Ситуация складывалась неоднозначная.
Кому нужно покушение на наследника? А ответ-то прост. Только своим.
Цесаревич собирается жениться, его невеста приезжает в Москву – и здрасте-нате? Покушение задумано так, чтобы устранить или обоих, или одну. Вызвать осложнения с Лондоном… собственно, они УЖЕ появились.
Королева не простит такого отношения к собственной внучке, да и ее отец не спустит… возникнет напряженность. Под шумок оживятся те, кто хотел подсунуть цесаревичу невесту из своего юрта. Таких четверо.
Шуйские, Соболянские, Захаровы и Матвеевы.
Четыре юрта с которыми придется считаться на какое-то время. Цесаревич, по счастью, жив, а вот его невесте долго восстанавливаться придется. Переломы костей, они даже с магией зарастают долго, магия не всесильна.
Кто-то начнет давить «за», кто-то «против»…
Мария попадет в жернова.
Романов, насколько знал Истоков, поддерживал Матвеевский юрт. А у старого Матвеева своя дочь-красавица, младшая, Анастасия Матвеевна Матвеева, хороша до необычайности.
Если оказывается, что Мария знает нечто о состоявшемся покушении… что сделает Романов?
Да вытряхнет из девочки – все. И что та знает, и чего не знает… и подставит, и свои выводы сделает, и наживку из нее тоже сделает.
Спокойно.
Ну уж – нет!
И князь тут не защита.
Горский сейчас в горе и трансе из-за смерти супруги, он дочери не защита. А так…
Нет княжны. Сбежала.
Отчего?
Да, от брака с Демидовым, к примеру. Если там и правда проклятие, там, кто хочешь, сбежит. Что ж она, дурочка, что ли?
А что там было, как там было…
Если кто-то и понял, что именно сделала княжна Мария, то сразу никому не рассказали. А теперь уж и поздно.
Княжна вне досягаемости.
Плохо другое.
Когда она захочет вернуться… ротмистр даже не сомневался, что захочет, рано или поздно она вернется в высший свет, такие в безвестности не пропадают и не прозябают…
Так вот.
Когда она захочет вернуться, ее репутации будет нанесен существенный урон.
Побег из-под венца… м-да.
А с другой стороны, он верил в Марию! Она наверняка что-то да придумает. Справится. Она умная и сильная девочка, она еще и не такое потянет…
Да и вернуться не так, чтобы сложно. Магия-с…
Марии достаточно поклясться на крови, что она – ее светлость Мария Горская, и вопросы будут сняты. Ей не нужны никакие документы, достаточно слова и крови.
А еще он попросит старого друга приглядывать за малышкой. Так, на всякий случай.
Но кто же стоит за этой пакостью?
Шуйские, Соболянские, Захаровы или Матвеевы?
Занятый своими мыслями ротмистр и не заметил, как позади него выросла темная тень. Рука захватила горло, рванула назад.
Нож вошел под лопатку и тело мужчины выгнулось в жестоком захвате.
Мгновенная смерть.
Истокову повезло в последний раз в его жизни. Не придется гнить заживо, мучаясь от проклятья, не придется считать минуты до смерти, не придется просить об отпущении греха – смертного, потому что такие мучения мало кто выдерживает, просят дать им опиума, чтобы уйти быстро и во сне…
Ему повезло.
Только вот рассказать о своих выводах он никому уже не успел. Увы….
Не повезло грабителям – в карманах Истокова не нашлось и медного гроша. Эка жалость! Разве что мундир снять, да загнать? Но опасно…
А колеса поезда стучали по рельсам, унося княжну все дальше от Первопрестольной. И ее знания о заговоре – тоже.
Глава 6.
Встречи с судьбой.
Сутки я ехала просто великолепно.
Перешила платье, как – перешила?
Без швейной машинки, конечно, было сложно и неудобно. Но уж что-что, а чуть укоротить рукава и подол я могла. Вот с талией было сложнее, пришлось уточнить у проводника насчет ремня.
Ремень оказался мужским, ну да ладно, лучше такой, чем никакой.
И спороть с платья жутковатую отделку в виде атласных бантиков.
Получилась этакая коричневая мышь.
Теперь у меня был почти целый гардероб.
Платье – раз. Халат, ночная рубашка, нижнее белье… хорошо хоть его на мне оставили. И даже ботинки.
Чулки бы мне.
И хотя бы еще одно платье.
Покуситься на то, серое?
Нет, не стоит. И слишком дорого, и слишком роскошно, и вообще – не для моего образа жизни. Лучше я потом что-то подешевле куплю. Деньги экономить надо.
Дорогой я думала о важном. А именно – как жить?
Передо мной стояли две проблемы.
Первая – где добыть документы на любое другое имя?
Вторая – чем прокормиться?
Скажем честно, для гувернантки или учительницы у меня не те манеры. И возраст. И внешность. А работать нянькой-давалкой, тут уж увольте. Дело не во внутреннем протесте, а в примитивной контрацепции, распространении разных венерических заболеваний и последующих проблемах.
Знаете ли, замуж сложно выйти будет.
Здесь с этим строго.
В храме венчают всех, но есть ограничения.
Фата – символ невинности. Плотная, почти покров, она снимается женихом прямо на свадьбе. И простыня потом предъявляется после брачной ночи. Иногда она, кстати, в чужом доме проходит.
Да, не у молодоженов, а у кого-то третьего, если есть сомнения. Вроде как свидетели невинности.
Здесь с этим строго.
Если ты не девушка, покров ты не одеваешь. Точка.
Рискнешь – выгонят из храма с позором. Нужно ли мне такое для моих детей? Пятно на репутации, знаете ли…
Береги честь смолоду.
Смешные слова?
Ну, кому как. А вот моим родным так не казалось. И дед говорил, и отец повторял, что одно пятно грязи портит все платье. Вот представьте, платье невесты – и на него кто-то опрокидывает вазочку с вареньем. И спереди остается некрасивое пятно…
Нравится?
Нет.
И никому не понравится.
Это не ты вор, это твои родители вырастили вора, твои дети выросли у вора, твои братья и сестры тоже не отмоются, не говоря уж о супругах…
Это не ты шлюха, это твои дети – дети шлюхи, родители вырастили проститутку, а дети… а они такие же, чего тут непонятного?
Ложки нашлись, осадок остался.
И приходится ни в чем не повинным людям всю жизнь доказывать, что они не верблюды. Насмотрелась я в той жизни…
А в этой – что?
А, то же самое, только еще жестче. Кто бы что ни говорил, но двадцать первый век снял многие запреты и ограничения. Нормально заводить любовников, драться на публику, материться, ходить с голыми сиськами, вытряхивать всем напоказ свое грязное белье…
Сейчас это не то, что немыслимо – за такое в дурдом запрут. И будут правы.
Так что надо придумать способ выживать без потерь для своей репутации.
Итак, что я умею?
Ну, проектировщик я неплохой. Ставим плюсик и тут же вычеркиваем. Просто потому, что я не знакома с местными нормами и правилами. Могу огрести по самое дальше некуда. Надо переучиваться. По-любому.
Я уж молчу про то, что здесь это мужская профессия, меня просто никто туда не возьмет.
Что я умею еще?
У меня два образования, агрохимия, если что, и потом уже АСФ. Переквалифицировалась. Только вот агрономов тут тоже нет. И память у меня не идеальная.
А что я еще могу?
Домашние дела.
Стирать, готовить, шить…
Умею неплохо вязать крючком, но тут и без меня это умеют.
Прислуга, одним словом. Или супруга. А эти два варианта меня не устраивают.
А вот чему меня еще научили? Что может быть полезно в данной ситуации?
Ответ прост.
Ни-че-го.
У меня нет никаких уникальных знаний или умений, у меня нет каких-то талантов, нет ни слуха, ни голоса… ладно, в этом теле они, может, и есть, но…
Ага, так и спеть. Что-нибудь из последних хитов, к примеру…
Что там меня довело до нервного смешка? Ага… «ты просто так заменила всех, из-за тебя я опопсел…». И потом еще веселее. «Ты только дай мне вдохнуть тебя и спрятать нашу тайну»…*
Страшусь даже спросить – в какое место будут ее прятать?
*- Миша Марвин. Атомы. Если что – вылезло на вопрос хиты лета-2019 и разложило автора на атомы. Прим. авт.
Спев такое, потом действительно можно не беспокоиться о пропитании, в психушке оно бесплатное. Правда, с лечением, но ведь и с проживанием тоже.
Кстати…
Может, туда?
Грязи я не боюсь, крови тоже, работа это почетная…
Попробовать устроиться в больницу?
Медсестрой или санитаркой?
А кстати – спокойно. Ставим плюсик.
Это неквалифицированный труд, но есть плюсы. Больница – то место, где можно познакомиться с самыми разными слоями населения, завести контакты, разжиться документами… да, вот еще проблема.
Документы.
Ладно еще деньги, продавая жемчуг из моих волос я пару лет проживу безбедно, но аусвайс? Я ведь без него беззащитна перед законом, а где найти?
Где разжиться таким полезным предметом?
Черт его знает.
Тут и магия не поможет, здесь свои маги имеются. И вообще, сколько я знаю чиновников, на них магия не действует, только деньги. В особо крупных размерах, как пишут в УК РФ.
У меня столько нет.
Искать уголовников? Ага, тут-то меня под березкой и прикопают. И то не факт, что такое романтичное место выберут, могут и просто в какое озеро скинуть, на радость рыбам.
Нет у меня навыков общения с криминалом, нету! Ни в том мире, ни в этом…
Значит, дешевле и не связываться.
Какие еще варианты?
Украсть самой? Тоже уметь надо.
Получить новые? Тут хоть компьютерной базы и нет, но запрос сделать можно. И возьмут меня за попу…
И так плохо, и так нехорошо…
И не устроишься никуда без документов. Не продумали мы этот момент с Андреем Васильевичем. Но… было ли у нас время?
Он и так для меня сделал, что мог, спасибо ему. Теперь надо самой выгребать лапами.
Справлюсь?
А куда я денусь? Выбора у меня нет, значит – вперед! Не домой же возвращаться, под крылышки любящего папочки и влюбленного женишка? Они от меня ни рожек, ни ножек не оставят.
Нет уж.
Перебьются.
***
Увы, долго мне пребывать в одиночестве не дали.
Уже на второй день проводник стукнул в дверь.
- Госпожа…
- Слушаю вас, сударь.
- На следующей станции дама подсядет…
Я кивнула.
- Хорошо. Можете мне раздобыть каких газет? Полистать в дороге?
- Конечно, госпожа. Чайку вам принести?
- Я буду вам очень благодарна.
Ничто не ценится так дорого и не дается так дешево, как обычная вежливость.
Старая поговорка? А от этого она не потеряла актуальность. Наоборот, стала еще вернее. Столько хамов развелось, хоть трамваями дави.
Я вежлива с проводником, и он отвечает мне тем же. Пусть не таит на меня злобу. Пока, вроде, получается.
Стук в дверь обрывает мои мысли. В купе входит девушка чуть постарше меня, может, лет двадцати – двадцати двух…
Обручального кольца нет, а здесь это возраст серьезный.
Волосы потемнее моих на несколько тонов, глаза голубые, водянистые, фигура сухощавая и тонкая… не сказать, что мы с ней похожи, но и не полные противоположности.
Девушки – и девушки.
При виде меня она чуть наклоняет голову.
- Добрый день, сударыня.
Отвечаю таким же наклоном.
- День добрый, сударыня.
Она тоже не из богатых.
Серое суконное платье идет ей не больше, чем мне – чужое коричневое. Простой крой, пуговицы спереди, митенки на руках, а пальцы выдают свою хозяйку.
Костяшки пальцев. И ногти…
У аристократов руки другие. А тут костяшки пальцев человека, который часто стирает в холодной воде. И ногти квадратные, сами пальцы короткие… нет, это не аристократическая ладонь.
Мне досталось тело получше. Хотя бы руки и ноги маленькие и изящные.
Селекция…
И волосы неухоженные, видно, что моют их простым щелоком, и потом ничем не споласкивают. И не надо мне о дико дорогой косметике, тот же яблочный уксус не хуже действует. Вымыл голову – и прополощи слабым раствором. Волосы и мягче, и послушнее будут, и стоит он даже не копейки – гроши. Хоть залейся.
Дело в общей неухоженности девушки.
Это – человек, который работает, много и тяжело.
И вдруг – купе?
Странно…
***
Проводник приносит нам чай. Постепенно завязывается беседа.
Мою соседку тоже зовут Мария. Здесь это распространенное имя, кстати говоря. Не модное, а именно частое.
Дева Мария, отсюда и идет. Считается, что названные Мариями, находятся под ее покровительством. Суеверие?
Да какая мне разница?
Имя – и имя, мода и мода… из десяти девочек хоть одна Марией да окажется.
Только эта – Синютина Мария Петровна.
Двадцати лет от роду, сирота…
Откуда деньги?
Да, так получилось. Семейная история, которую Марии хочется рассказать, а я выслушиваю с большим интересом.
Жили-были две сестры – Настя и Анютка. Настя старше, Анютка младше… но рано или поздно влюбляются все.
Настя и Анютка влюбились в одного и того же мужчину. Красавца, офицера, кавалериста… Петра Синютина.
Не дворянина, нет. Мог бы выслужить личное дворянство, но…
По порядку?
Да, по порядку.
Полк стоял на постое в их городке. И Петр запал в душу обеим девушкам. А ему понравилась младшая. Да так, что завязался пылкий и бурный роман, закончившийся браком.
Старшая сестра, увы, не отличалась душевным благородством. А еще вернее – в любви каждый сам за себя.
Настя пыталась отбить жениха у сестры, пыталась подставить младшенькую, пыталась… да много чего нехорошего было.
Точку в истории поставили родители, выдав Настю за купца Карпа Романовича Сидорова, а младшую – за ее любимого кавалериста.
А вот дальше жизнь расставила все по своим местам, она это умеет.
Красавец мужчина оказался, увы, плохим хозяином. Плохим добытчиком. Отвратительным мужем.
Что он умел делать – детей. Еще пить, гулять, еще любил лошадей и драки. Вот и убили его однажды на дуэли, оставив вдову с четырьмя детьми.
Старшей – Машенькой, и младшими, Ванечкой, Петенькой и Ариной. Было и еще трое, но те умерли в младенчестве. Арине сейчас четырнадцать, Ванечке шестнадцать, Петруше десять.
