- Получается, что герцогов было шесть.
Алаис замотала головой.
- Нет. Пять и один. И он захотел стать единственным.
- Я могу понять Альерта Диона. Все же, он первенец...
- А я не могу понять короля, - отрезала Алаис. – Сочинил бы историю, списал рождение ребенка на гувернера, или близкого друга, и позаботился, и претендентов не наплодил...
- Глаза.
Алаис осеклась. Да, про это она забыла. Глаза морских королей – невероятные, синие, изменчивые...
- А у Альерта были именно такие?
- Кто ж его сейчас знает?
Алаис тоже не знала, но зато она знала о Менделе, и надеялась, что королевские глаза – признак доминантный.
- А существуют портреты Преотцов?
Луис поднял брови.
- Да. А зачем...
- Эртало Дион. Если у него синие глаза, то мы получим хотя бы одно подтверждение своей гипотезы. Итак, Альерт был похож на короля, и замолчать его происхождение не представлялось возможным?
- Видимо, да.
- А убить? Отправить куда подальше?
Знать бы...
Кажется, Луис подумал о том же самом, потому что развел руками.
- Алаис, мы с нашим-то временем иногда разобраться не можем, а что там триста лет тому назад было, вообще не выяснишь. Но допустим. Портреты преотцов существуют, я даже видел их.
- И?
- Не обратил внимания.
- Завтра посмотришь?
- Если отец ничего для меня не придумает.
Алаис кивнула, и принялась дальше размышлять вслух.
- Итак, его величество по какой-то причине не мог убить или отослать Альерта, или просто предпочел держать его на виду?
- Если чего-то опасался, то вполне...
- А чего мог опасаться Король?
- Надо полагать, герцогов, - для Луиса все было логично, для Алаис – нет.
- Герцоги не могут поднимать руку на эрта. Иначе – смерть. Не слишком быстрая и очень болезненная, кстати говоря.
- В каждом правиле найдется лазейка, - пожал плечами Луис.
А Алаис вдруг вспомнилось...
Тимар силен и видит себя на престоле. Атрей породнился с Дионом – и также мечтает о власти для своего сына. Лаис, Карст и ты – вы пока держите нейтралитет.
- Алаис?
- Атрей породнился с Дионом. Атрей. С Дионом.
- Откуда ты знаешь?
- Я... читала.
А что еще могла сказать Алаис? Приснилось?
- Это мы узнаем у Атрея. А почему Тимар видит себя на престоле?
- Не знаю. Так было сказано, и только. А почему...
- И как он мог обойти запрет?
Алаис потерла виски.
- Не знаю. Ничего не могу сказать, не мог же Дион породниться с двумя герцогами сразу? Гаремы здесь не приняты...
- Гаремы?
- Многоженство, – коротко объяснила Алаис. – Когда у тебя пять жен, а то и больше, и все живут под одной крышей.
Луис представил описанную картину, и содрогнулся.
- Не хотелось бы. Это ж ни дня без скандала...
Алаис не стала просвещать мужчину о нравах гарема, ее больше интересовал вопрос с Дионами. Но ответил на него Луис.
- Атрей породнился с Дионом... которым?
Вот этого женщина не знала. Но их же было двое, верно? Альерт и Эртало, отец и сын... и если один женился на ком-то из Атреев, то мог ли второй заключить союз с Тимарами? Или...
- На чьих землях была та деревушка, откуда Дионы родом?
- Атреев, - не раздумывая ответил Луис. – Эртало писал о своей родине, и я так понял, что это во владениях китов.
- Тогда все интересно складывается, - заметила Алаис. – Допустим, Атрею – тогдашнему – донесли о мальчике с королевскими глазами. Что бы он сделал? Что бы сделал ты?
- Проверил бы. Оглядел все своими глазами. И написал бы королю, - Луис даже не задумался.
- А если ты с королем на ножах?
- Это как?
- В плохих отношениях?
- Тогда начал бы воспитывать мальчишку в нужном мне духе, если информация подтвердится. Авось да пригодится...
Алаис хлопнула в ладоши.
- Вот! Допустим, только допустим, что Атрею донесли об Альерте. Он воспитал парня в своем духе, внушил ему уверенность в его, Альерта, исключительности, первородстве, как следует... настроил мальчишку. А потом подсунул его королю. Допустим, знал, когда его величество соберется в поход по местам боевой юности, и отправил Альерта в деревню? Там он завязал какие-то отношения с девушкой, родился Эртало...
- Кстати, в пользу этой версии говорит и то, что Альерт о нем узнал далеко не сразу. Надо полагать, Атрей забыл об этой деревеньке сразу же, да и Дион не собирался впредь ее навещать...
- А Тимары?
- Потом, когда стало ясно, что жена Альерта не родит ему наследника, обратили внимание на Эртало Диона. Уж как он смог куда-то добраться, не знаю, но это случилось. Кому на глаза попался мальчишка?
- Надо полагать, Тимарам...
- И что? Чего они хотели? Ребенка с королевской кровью?
- Уж если Атреи его не получили за столько лет...
- Пять герцогов, пять родов, пять гербов. Лаис – акулы. Смерть на службе королей. Мы – косатки, примерно то же самое. Чуть более миролюбивы, но все равно – воины. Дельфины из Карста и Атрейские киты – это знания. А Тимары – интрига. Паутина...
- Думаешь, Тимар смог то, чего не смог Атрей?
- У меня есть такое предположение. Но видимо, для рождения ребенка надо было что-то... не знаю.
- Ритуалы? Обряды?
Алаис пожала плечами.
Глупость? Антинаучно?
В этом мире все возможно. Хотя...
Пес с ними, с возможностями. Людям и веры хватит, чтобы наворотить с три горы! Кто его знает, может, для рождения нормального ребенка королевской крови надо было что-то пить, к примеру, препараты железа, или мочегонные, или следить за давлением, или... Просто информация не была общедоступной, поэтому Атреи ей не обладали, а Тимары знали. И использовали.
Тогда чего пытался добиться Осьминог от Эртало?
- Отдай мне то, чего дома не знаешь?
Алаис произнесла это вслух, а потом вдруг передернулась. Как будто кто-то прошелся по ее могиле. Да, страшная сказка, в которой чудовище требует твоего первенца, но – сказка ли?
Альерт не знал о сыне, мог ли Эртало последовать его путем, кого-то сделать на стороне и не знать? Да запросто! Мужчинам это куда как проще - штаны надел и забыл. Не носить девять месяцев, не рожать...
Странные совпадения?
В своем мире Таня, тогда еще Таня, знала одну семью... Дед после войны женился на женщине с ребенком, усыновил его. А своих детей у них не было. Сын женится на женщине с ребенком, также усыновляет его. И так же своих детей у него нет. Мало того, и третий усыновленный повторяет тот же фокус! Правда, насчет детей у него еще время было, возраст позволял... Но ведь было же! Сценаристы закричат – так не бывает?
Жизнь фыркнет, и придумает такое, что сценарии сгорят от зависти!*
* Лично знаю эту семью. Прим. авт.
И это усыновление, воспитание, куча бумаг и формальностей. А просто нагулять ребенка несложно...
- Алаис?
- А мог ли Эртало тоже нагулять ребенка на стороне? И не отдавать его Тимарам?
Луис покачал головой.
- Я ничего не знаю о детях первого Преотца.
- А если поискать? Не один же Эттан наплевал на сан и чин?
Луис фыркнул.
- Если бы я тебе рассказал, как иные Преотцы развлекались, тебе бы дурно стало.
Алаис пожала плечами. А если бы она рассказала о развлечениях Римских Пап в своем мире... нет, лучше Луису обойтись без такой информации. Пусть этот мир живет спокойно.
- То есть – это возможно?
- Вполне. Я завтра попробуй найти какие-нибудь сведения в архивах...
- Где именно ты ищешь?
- Дневники, библиотека...
Алаис замотала головой.
- Нет! Это не то! Кто же будет писать такое?
- А что ты предлагаешь?
- Финансовые отчеты... Личные траты Преотцов куда-нибудь заносятся?
- Этого мы точно не найдем. Кто ж их будет хранить триста лет? Дневники – другое дело...
Оставалось только вздохнуть. Ладно, другое – так другое. Авось, где-то да повезет...
А ночью Алаис приснился замок.
Он стоял на скале, над морем, и реяли флаги на пяти башнях, и Алаис видела их тона. Серебристо-серый с зеленым. Голубой с золотым. Белый с лиловым. Желтый с коричневым. Алый с черным. Над замком реяли флаги герцогов, и посредине – королевский флаг.
Синее полотнище.
Синее?
Нет.
Переливчатое, принимающее то цвет неба, то цвет морской волны, отражающее свет…
Такого же цвета, как глаза морского короля.
И на нем был изображен громадный… кто?
Алаис никогда не видела таких животных, не видела их и Таня. Но узнать - узнали.
Это был Морской Змей.
Громадный, с бирюзово-изумрудной чешуей, с гребнями на мозной голове, с громадными клыками, и с глубокими, ярко-синими глазами. И глаза у Короля и у Змея были одинаковые…
Змей поглядел на Алаис и улыбнулся.
- Алекс! Алаис! Проснись, девочка! Проснись!!!
Алаис очнулась от того, что Луис тряс ее, словно яблоню. Открыла глаза, выдохнула, уткнулась лицом в грудь мужчине.
Ее всю трясло.
Замок над морем…
Она и раньше видела его в своих снах, но не так, нет, не так…
Не таким…
- Ирион! Откуда он?
- Что?
- Ирион… Г-герб М-морских к-королей!
- Герб? – Луис помотал головой. – А он был? Короли – и короли, море – и море… вроде как у них на знамени было море?
Алаис отчаянно замотала головой.
- Н-не м-море. М-морской Зм-мей!
- Ирион? – вслед за женщиной повторил Луис. – Ирион?
Алаис трясло так, что зуб на зуб не попадал. Мужчина решительно перетащил ее к себе под одеяло, прижал покрепче.
- Водчики дать?
- Н-не н-над-до…
Тело ее было холодным, словно она только что всплыла с глубины. Луис погладил светлые волосы, наслаждаясь ощущением мягких прядей под рукой.
- Тихо. Все в порядке, все закончилось, я рядом…
- Он смотрел на меня.
Луис тоже поежился. Правда, не от мыслей про Ириона. Ноги у Алаис были ледяные…
- Успокойся. Присниться может еще и не такое, ты ребенка кормишь, а в эту пору женщины с головой не дружат.
- Спасибо, - окрысилась Алаис. Рядом с большим горячим мужским телом она быстро согревалась, и говорила уже вполне членораздельно. – А мне кажется, что это вы все с головой не дружите! Кто придумывал Ардена?
- Никто. Это было еще при Королях.
- А Ириона?
- Тоже…
- А почему образ вашего морского змея совпадает с королевским гербом? Скажешь, просто так?
Луис фыркнул. Как любой мужчина, он решительно не верил в потустороннее, пока оно не придет и не постучится в окошко. А там посмотрим…
Хотя акула-то была! От этого никуда не денешься. И косатка!
А если морской змей – тоже есть?
Луис представил, как ОН поднимается из моря, как горят злобой алые глаза, и содрогнулся уже всерьез. А если – правда?
- Может, и просто так… Хотя… ты намекаешь на Эртало?
- Ага. Думаю, изначально на роль мирового зла отводилось нечто иное, но когда Эртало пришел к власти, то постарался расквитаться с обидчиками по полной. Сделал символ Королей мировым злом… Ирион… Почему я раньше не подумала? Луис, ты можешь завтра посмотреть, как выглядела ваша вера до Диона? Есть же, наверное, какие-нибудь книги?
- Могу, - согласился Луис, мечтая куда-нибудь деться. Все же он был здоровым молодым мужчиной, и присутствие рядом очаровательной и желанной женщины лишало равновесия. Да так душевно лишало, что одеяло скоро могло куполом встать, а это…
Алаис, словно ничего не замечая, извернулась, уперлась локотками ему в грудь.
- Если до Эртало в вашей религии не было Мирового Змея, значит, точно он постарался. Но зачем столько хлопот? Король умер, да здравствует Преотец, к чему плевать на могилы? Гадко это…
- Я читал дневники Эртало. Могу сказать, что он был очень умным человеком.
- Это понятно. Был бы глупым, верили бы вы сейчас в кого-нибудь другого, - согласилась Алаис.
- Ты еще не поняла, зачем он это сделал?
- Ты понял?
- Врага могут добивать. А могут – предупреждать реванш.
- Ты хочешь сказать… - Алаис осеклась, глядела большими круглыми глазами.
- Что где-то на Рамтерейе есть кровь Короля. Последнего Короля. И она может вернуться, и занять трон.
Алаис без особого стеснения постучала пальцем по виску.
- С ума сошел?
Луис надулся.
- Почему еще?
- Потому что… Раньше было пять герцогств, герцоги присягали королям, все остальные повиновались герцогам. Сейчас же герцогства – придатки королевств. Ты всерьез считаешь, что та же Лидия Сенаоритская уступит место Королю? Будь он хоть трижды законным? Замаешься от убийц отбиваться!
Алаис вспомнила, как эта стерва распорядилась в Карнавоне, и ее охватил нешуточный гнев.
Дрянь такая, убить тебя мало…
За отца, за братьев, за сестру… да чтоб ты сгорела, тварь!
- За короля – море и небо, вода и воздух, так говорится в старых книгах.
- Не сомневаюсь, это очень поможет от кинжала или яда, - Алаис демонстрировала недюжинное ехидство. – Особенно воздух…
- Не говори о том, о чем не знаешь.
- Я, конечно, не знаю, - Алаис и не собиралась спорить по такому поводу, - но если надеяться на магию, долго не проживешь. Бог помогает тому, кто сам себе помогает.
- Какой Бог?
- Любой. А если ждать, когда он тебе руку подаст, так и потонешь.*
*- старый анекдот. Суть в том, что пришло наводнение, сидит человек на крыше дома, молится, его приглашают в лодку, на пароход, в самолет, а он все молится и чего-то ждет. Утонул, попал к богу, и сильно обижается. Мол, я молился, а ты не спас… Бог отвечает, что честно ему послал несколько возможностей для спасения, а человек возмущается – я думал, ты мне руку подашь. Прим. авт.
- Это ты о чем?
- Так, навеяло…
- Ладно. Ты пришла в себя?
Алаис чуть шевельнулась. Ноги были теплые, противная дрожь ушла, не оставив и воспоминаний…
- Да.
- Тогда извини…
Луис уже приготовился, как благородный тьер, выбираться из-под одеяла, и удирать, но Алаис придавила его ночную рубашку, и сдвигаться не собиралась. Сама она, кстати, спала в непрозрачной шелковой хламиде, но так выглядело еще соблазнительнее…
- Подвинешься?
- Ближе?
Алаис придвинулась так, что Луис почувствовал все ее изгибы через тонкую ткань, и едва не застонал. Да ты понимаешь, что со мной делаешь, идиотка? Я же сейчас не выдержу, я не железный… хотя в некоторых местах…
- Алаис…
Невероятные, сине-сиреневые глаза оказались совсем рядом с лицом Луиса, пальчик с овальным ногтем коснулся его губ.
- Я все знаю. Но сейчас ты мне нужен. Очень.
И столько мольбы было в этом голосе, что Луис сдался. Со стоном перекатился набок, подминая под себя женщину, малым не в клочья разрывая одежду на них.
Потом они пожалеют?
Плевать!
Сейчас ничто не было важно, только Алаис, только ее глаза, ее губы, ее тело, которое страстно отвечало на самые безумные ласки, ее тихий стон над ухом…
Это – его время, и он не упустит ни минуты.
Море бушевало.
Лидия Сенаоритская прошлась по спальне, отбросила назад волосы, поглядела в окно. Там собиралась гроза, молнии били все ближе и ближе…
Последнее время ее величество была недовольна. Чем?
Она и сама не знала. Как-то сложно все было…
Карнавон уничтожен, надо радоваться, но не успокаивается Таламир. Присоединил Эфронов, и теперь стал одним из крупнейших тьеров королевства. Если он найдет жену, если та родит ему наследника Карнавонов, то ребенок станет серьезной угрозой благополучию Лидии, а потом и ее сына. Впрочем, сын не слишком волновал королеву. Тихий, болезненный мальчик, предпочитающий проводить время в библиотеке и не пытающийся вырвать власть из ее рук – что может быть лучше?
А Таламир ведь и к нему нашел подход…
Алаис замотала головой.
- Нет. Пять и один. И он захотел стать единственным.
- Я могу понять Альерта Диона. Все же, он первенец...
- А я не могу понять короля, - отрезала Алаис. – Сочинил бы историю, списал рождение ребенка на гувернера, или близкого друга, и позаботился, и претендентов не наплодил...
- Глаза.
Алаис осеклась. Да, про это она забыла. Глаза морских королей – невероятные, синие, изменчивые...
- А у Альерта были именно такие?
- Кто ж его сейчас знает?
Алаис тоже не знала, но зато она знала о Менделе, и надеялась, что королевские глаза – признак доминантный.
- А существуют портреты Преотцов?
Луис поднял брови.
- Да. А зачем...
- Эртало Дион. Если у него синие глаза, то мы получим хотя бы одно подтверждение своей гипотезы. Итак, Альерт был похож на короля, и замолчать его происхождение не представлялось возможным?
- Видимо, да.
- А убить? Отправить куда подальше?
Знать бы...
Кажется, Луис подумал о том же самом, потому что развел руками.
- Алаис, мы с нашим-то временем иногда разобраться не можем, а что там триста лет тому назад было, вообще не выяснишь. Но допустим. Портреты преотцов существуют, я даже видел их.
- И?
- Не обратил внимания.
- Завтра посмотришь?
- Если отец ничего для меня не придумает.
Алаис кивнула, и принялась дальше размышлять вслух.
- Итак, его величество по какой-то причине не мог убить или отослать Альерта, или просто предпочел держать его на виду?
- Если чего-то опасался, то вполне...
- А чего мог опасаться Король?
- Надо полагать, герцогов, - для Луиса все было логично, для Алаис – нет.
- Герцоги не могут поднимать руку на эрта. Иначе – смерть. Не слишком быстрая и очень болезненная, кстати говоря.
- В каждом правиле найдется лазейка, - пожал плечами Луис.
А Алаис вдруг вспомнилось...
Тимар силен и видит себя на престоле. Атрей породнился с Дионом – и также мечтает о власти для своего сына. Лаис, Карст и ты – вы пока держите нейтралитет.
- Алаис?
- Атрей породнился с Дионом. Атрей. С Дионом.
- Откуда ты знаешь?
- Я... читала.
А что еще могла сказать Алаис? Приснилось?
- Это мы узнаем у Атрея. А почему Тимар видит себя на престоле?
- Не знаю. Так было сказано, и только. А почему...
- И как он мог обойти запрет?
Алаис потерла виски.
- Не знаю. Ничего не могу сказать, не мог же Дион породниться с двумя герцогами сразу? Гаремы здесь не приняты...
- Гаремы?
- Многоженство, – коротко объяснила Алаис. – Когда у тебя пять жен, а то и больше, и все живут под одной крышей.
Луис представил описанную картину, и содрогнулся.
- Не хотелось бы. Это ж ни дня без скандала...
Алаис не стала просвещать мужчину о нравах гарема, ее больше интересовал вопрос с Дионами. Но ответил на него Луис.
- Атрей породнился с Дионом... которым?
Вот этого женщина не знала. Но их же было двое, верно? Альерт и Эртало, отец и сын... и если один женился на ком-то из Атреев, то мог ли второй заключить союз с Тимарами? Или...
- На чьих землях была та деревушка, откуда Дионы родом?
- Атреев, - не раздумывая ответил Луис. – Эртало писал о своей родине, и я так понял, что это во владениях китов.
- Тогда все интересно складывается, - заметила Алаис. – Допустим, Атрею – тогдашнему – донесли о мальчике с королевскими глазами. Что бы он сделал? Что бы сделал ты?
- Проверил бы. Оглядел все своими глазами. И написал бы королю, - Луис даже не задумался.
- А если ты с королем на ножах?
- Это как?
- В плохих отношениях?
- Тогда начал бы воспитывать мальчишку в нужном мне духе, если информация подтвердится. Авось да пригодится...
Алаис хлопнула в ладоши.
- Вот! Допустим, только допустим, что Атрею донесли об Альерте. Он воспитал парня в своем духе, внушил ему уверенность в его, Альерта, исключительности, первородстве, как следует... настроил мальчишку. А потом подсунул его королю. Допустим, знал, когда его величество соберется в поход по местам боевой юности, и отправил Альерта в деревню? Там он завязал какие-то отношения с девушкой, родился Эртало...
- Кстати, в пользу этой версии говорит и то, что Альерт о нем узнал далеко не сразу. Надо полагать, Атрей забыл об этой деревеньке сразу же, да и Дион не собирался впредь ее навещать...
- А Тимары?
- Потом, когда стало ясно, что жена Альерта не родит ему наследника, обратили внимание на Эртало Диона. Уж как он смог куда-то добраться, не знаю, но это случилось. Кому на глаза попался мальчишка?
- Надо полагать, Тимарам...
- И что? Чего они хотели? Ребенка с королевской кровью?
- Уж если Атреи его не получили за столько лет...
- Пять герцогов, пять родов, пять гербов. Лаис – акулы. Смерть на службе королей. Мы – косатки, примерно то же самое. Чуть более миролюбивы, но все равно – воины. Дельфины из Карста и Атрейские киты – это знания. А Тимары – интрига. Паутина...
- Думаешь, Тимар смог то, чего не смог Атрей?
- У меня есть такое предположение. Но видимо, для рождения ребенка надо было что-то... не знаю.
- Ритуалы? Обряды?
Алаис пожала плечами.
Глупость? Антинаучно?
В этом мире все возможно. Хотя...
Пес с ними, с возможностями. Людям и веры хватит, чтобы наворотить с три горы! Кто его знает, может, для рождения нормального ребенка королевской крови надо было что-то пить, к примеру, препараты железа, или мочегонные, или следить за давлением, или... Просто информация не была общедоступной, поэтому Атреи ей не обладали, а Тимары знали. И использовали.
Тогда чего пытался добиться Осьминог от Эртало?
- Отдай мне то, чего дома не знаешь?
Алаис произнесла это вслух, а потом вдруг передернулась. Как будто кто-то прошелся по ее могиле. Да, страшная сказка, в которой чудовище требует твоего первенца, но – сказка ли?
Альерт не знал о сыне, мог ли Эртало последовать его путем, кого-то сделать на стороне и не знать? Да запросто! Мужчинам это куда как проще - штаны надел и забыл. Не носить девять месяцев, не рожать...
Странные совпадения?
В своем мире Таня, тогда еще Таня, знала одну семью... Дед после войны женился на женщине с ребенком, усыновил его. А своих детей у них не было. Сын женится на женщине с ребенком, также усыновляет его. И так же своих детей у него нет. Мало того, и третий усыновленный повторяет тот же фокус! Правда, насчет детей у него еще время было, возраст позволял... Но ведь было же! Сценаристы закричат – так не бывает?
Жизнь фыркнет, и придумает такое, что сценарии сгорят от зависти!*
* Лично знаю эту семью. Прим. авт.
И это усыновление, воспитание, куча бумаг и формальностей. А просто нагулять ребенка несложно...
- Алаис?
- А мог ли Эртало тоже нагулять ребенка на стороне? И не отдавать его Тимарам?
Луис покачал головой.
- Я ничего не знаю о детях первого Преотца.
- А если поискать? Не один же Эттан наплевал на сан и чин?
Луис фыркнул.
- Если бы я тебе рассказал, как иные Преотцы развлекались, тебе бы дурно стало.
Алаис пожала плечами. А если бы она рассказала о развлечениях Римских Пап в своем мире... нет, лучше Луису обойтись без такой информации. Пусть этот мир живет спокойно.
- То есть – это возможно?
- Вполне. Я завтра попробуй найти какие-нибудь сведения в архивах...
- Где именно ты ищешь?
- Дневники, библиотека...
Алаис замотала головой.
- Нет! Это не то! Кто же будет писать такое?
- А что ты предлагаешь?
- Финансовые отчеты... Личные траты Преотцов куда-нибудь заносятся?
- Этого мы точно не найдем. Кто ж их будет хранить триста лет? Дневники – другое дело...
Оставалось только вздохнуть. Ладно, другое – так другое. Авось, где-то да повезет...
***
А ночью Алаис приснился замок.
Он стоял на скале, над морем, и реяли флаги на пяти башнях, и Алаис видела их тона. Серебристо-серый с зеленым. Голубой с золотым. Белый с лиловым. Желтый с коричневым. Алый с черным. Над замком реяли флаги герцогов, и посредине – королевский флаг.
Синее полотнище.
Синее?
Нет.
Переливчатое, принимающее то цвет неба, то цвет морской волны, отражающее свет…
Такого же цвета, как глаза морского короля.
И на нем был изображен громадный… кто?
Алаис никогда не видела таких животных, не видела их и Таня. Но узнать - узнали.
Это был Морской Змей.
Громадный, с бирюзово-изумрудной чешуей, с гребнями на мозной голове, с громадными клыками, и с глубокими, ярко-синими глазами. И глаза у Короля и у Змея были одинаковые…
Змей поглядел на Алаис и улыбнулся.
***
- Алекс! Алаис! Проснись, девочка! Проснись!!!
Алаис очнулась от того, что Луис тряс ее, словно яблоню. Открыла глаза, выдохнула, уткнулась лицом в грудь мужчине.
Ее всю трясло.
Замок над морем…
Она и раньше видела его в своих снах, но не так, нет, не так…
Не таким…
- Ирион! Откуда он?
- Что?
- Ирион… Г-герб М-морских к-королей!
- Герб? – Луис помотал головой. – А он был? Короли – и короли, море – и море… вроде как у них на знамени было море?
Алаис отчаянно замотала головой.
- Н-не м-море. М-морской Зм-мей!
- Ирион? – вслед за женщиной повторил Луис. – Ирион?
Алаис трясло так, что зуб на зуб не попадал. Мужчина решительно перетащил ее к себе под одеяло, прижал покрепче.
- Водчики дать?
- Н-не н-над-до…
Тело ее было холодным, словно она только что всплыла с глубины. Луис погладил светлые волосы, наслаждаясь ощущением мягких прядей под рукой.
- Тихо. Все в порядке, все закончилось, я рядом…
- Он смотрел на меня.
Луис тоже поежился. Правда, не от мыслей про Ириона. Ноги у Алаис были ледяные…
- Успокойся. Присниться может еще и не такое, ты ребенка кормишь, а в эту пору женщины с головой не дружат.
- Спасибо, - окрысилась Алаис. Рядом с большим горячим мужским телом она быстро согревалась, и говорила уже вполне членораздельно. – А мне кажется, что это вы все с головой не дружите! Кто придумывал Ардена?
- Никто. Это было еще при Королях.
- А Ириона?
- Тоже…
- А почему образ вашего морского змея совпадает с королевским гербом? Скажешь, просто так?
Луис фыркнул. Как любой мужчина, он решительно не верил в потустороннее, пока оно не придет и не постучится в окошко. А там посмотрим…
Хотя акула-то была! От этого никуда не денешься. И косатка!
А если морской змей – тоже есть?
Луис представил, как ОН поднимается из моря, как горят злобой алые глаза, и содрогнулся уже всерьез. А если – правда?
- Может, и просто так… Хотя… ты намекаешь на Эртало?
- Ага. Думаю, изначально на роль мирового зла отводилось нечто иное, но когда Эртало пришел к власти, то постарался расквитаться с обидчиками по полной. Сделал символ Королей мировым злом… Ирион… Почему я раньше не подумала? Луис, ты можешь завтра посмотреть, как выглядела ваша вера до Диона? Есть же, наверное, какие-нибудь книги?
- Могу, - согласился Луис, мечтая куда-нибудь деться. Все же он был здоровым молодым мужчиной, и присутствие рядом очаровательной и желанной женщины лишало равновесия. Да так душевно лишало, что одеяло скоро могло куполом встать, а это…
Алаис, словно ничего не замечая, извернулась, уперлась локотками ему в грудь.
- Если до Эртало в вашей религии не было Мирового Змея, значит, точно он постарался. Но зачем столько хлопот? Король умер, да здравствует Преотец, к чему плевать на могилы? Гадко это…
- Я читал дневники Эртало. Могу сказать, что он был очень умным человеком.
- Это понятно. Был бы глупым, верили бы вы сейчас в кого-нибудь другого, - согласилась Алаис.
- Ты еще не поняла, зачем он это сделал?
- Ты понял?
- Врага могут добивать. А могут – предупреждать реванш.
- Ты хочешь сказать… - Алаис осеклась, глядела большими круглыми глазами.
- Что где-то на Рамтерейе есть кровь Короля. Последнего Короля. И она может вернуться, и занять трон.
Алаис без особого стеснения постучала пальцем по виску.
- С ума сошел?
Луис надулся.
- Почему еще?
- Потому что… Раньше было пять герцогств, герцоги присягали королям, все остальные повиновались герцогам. Сейчас же герцогства – придатки королевств. Ты всерьез считаешь, что та же Лидия Сенаоритская уступит место Королю? Будь он хоть трижды законным? Замаешься от убийц отбиваться!
Алаис вспомнила, как эта стерва распорядилась в Карнавоне, и ее охватил нешуточный гнев.
Дрянь такая, убить тебя мало…
За отца, за братьев, за сестру… да чтоб ты сгорела, тварь!
- За короля – море и небо, вода и воздух, так говорится в старых книгах.
- Не сомневаюсь, это очень поможет от кинжала или яда, - Алаис демонстрировала недюжинное ехидство. – Особенно воздух…
- Не говори о том, о чем не знаешь.
- Я, конечно, не знаю, - Алаис и не собиралась спорить по такому поводу, - но если надеяться на магию, долго не проживешь. Бог помогает тому, кто сам себе помогает.
- Какой Бог?
- Любой. А если ждать, когда он тебе руку подаст, так и потонешь.*
*- старый анекдот. Суть в том, что пришло наводнение, сидит человек на крыше дома, молится, его приглашают в лодку, на пароход, в самолет, а он все молится и чего-то ждет. Утонул, попал к богу, и сильно обижается. Мол, я молился, а ты не спас… Бог отвечает, что честно ему послал несколько возможностей для спасения, а человек возмущается – я думал, ты мне руку подашь. Прим. авт.
- Это ты о чем?
- Так, навеяло…
- Ладно. Ты пришла в себя?
Алаис чуть шевельнулась. Ноги были теплые, противная дрожь ушла, не оставив и воспоминаний…
- Да.
- Тогда извини…
Луис уже приготовился, как благородный тьер, выбираться из-под одеяла, и удирать, но Алаис придавила его ночную рубашку, и сдвигаться не собиралась. Сама она, кстати, спала в непрозрачной шелковой хламиде, но так выглядело еще соблазнительнее…
- Подвинешься?
- Ближе?
Алаис придвинулась так, что Луис почувствовал все ее изгибы через тонкую ткань, и едва не застонал. Да ты понимаешь, что со мной делаешь, идиотка? Я же сейчас не выдержу, я не железный… хотя в некоторых местах…
- Алаис…
Невероятные, сине-сиреневые глаза оказались совсем рядом с лицом Луиса, пальчик с овальным ногтем коснулся его губ.
- Я все знаю. Но сейчас ты мне нужен. Очень.
И столько мольбы было в этом голосе, что Луис сдался. Со стоном перекатился набок, подминая под себя женщину, малым не в клочья разрывая одежду на них.
Потом они пожалеют?
Плевать!
Сейчас ничто не было важно, только Алаис, только ее глаза, ее губы, ее тело, которое страстно отвечало на самые безумные ласки, ее тихий стон над ухом…
Это – его время, и он не упустит ни минуты.
***
Море бушевало.
Лидия Сенаоритская прошлась по спальне, отбросила назад волосы, поглядела в окно. Там собиралась гроза, молнии били все ближе и ближе…
Последнее время ее величество была недовольна. Чем?
Она и сама не знала. Как-то сложно все было…
Карнавон уничтожен, надо радоваться, но не успокаивается Таламир. Присоединил Эфронов, и теперь стал одним из крупнейших тьеров королевства. Если он найдет жену, если та родит ему наследника Карнавонов, то ребенок станет серьезной угрозой благополучию Лидии, а потом и ее сына. Впрочем, сын не слишком волновал королеву. Тихий, болезненный мальчик, предпочитающий проводить время в библиотеке и не пытающийся вырвать власть из ее рук – что может быть лучше?
А Таламир ведь и к нему нашел подход…
