И что тут хорошего?
Гороховая, двенадцать. В скобочках помечено «притон, алкоголики».
Ну… почему бы и не проверить, что там за алкашня такая собралась, что их специально проверять надо? А то сегодня они алкоголики, а завтра господа рэволюционэры. Под хорошим-то градусом, чего б и не побуянить?
Ирина сверилась с выданной картой города (навигатор – хорошо, но карта как-то лучше) и группа направилась по указанному адресу.
Гороховая, двенадцать.
Есть по городам такие особнячки.
Одноэтажные, кирпичные, некогда уютные и красивые. А сейчас…
Стояли они себе в центре города – и стояли. Этот конкретный даже напротив стадиона. А потом пришли застройщики.
Почесали они тыковки и подумали – эва! А земля-то дороже квадратов стоит! Если на этом месте дом построить, да «свечку» какую-нибудь, двенадцатиэтажную, да квартиры продать…
Это даже не тысяча процентов прибыли. Это космос…
Что для этого надо?
Для начала – выжить жильцов. Признать дом пригодным под снос, снести его, ну и участок пригрести в свою пользу. Это реально при определенных усилиях и затратах.
Данный особняк как раз проходил стадию выселения жильцов.
Кто-то уже уехал, кто-то пока еще оставался.
Калитка надсадно заскрипела, поворачиваясь на плохо смазанных петлях.
- Тихо тут как, - заметил Сергей.
Ирина кивнула. Подошла к двери дома, постучала…
Нет, не отзываются.
Толкнула ее, потом чуть посильнее…
- Помогите!
Под совместным нажимом мужских плеч дверь поддалась, и Ирина оказалась в небольшом темном коридоре, узком и захламленном.
А еще в нем был запах…
Кто знает, тот не перепутает. Своеобразный такой…
Сладковатый запашок тления, запах рвоты, фекалий, чего-то кислого и невообразимо тошнотворного. Ирина уже представляла, что именно она найдет. Но…
Надо было войти.
И посмотреть.
И…
Девушка зажала нос и шагнула к двери. Осторожно натянула перчатку (хозяйственную, из толстой розовой резины), специально с собой прихватила, на всякий случай, потянула за ручку.
М-да.
Три тела, которые лежат вповалку. И один явно уже мертв, это Ирина видела, не прикасаясь. А вон тот и этот, кажется, еще дышат…
Интересно, чем они?
Бутылки, конечно, стоят. Ими?
Черт его знает…
Ирина вышла во двор, стараясь унять бунтующие внутренности. Постояла, подышала пару минут под уважительными взглядами мужчин, и принялась звонить.
Труповозка.
Скорая.
И просто – дежурная часть, чтобы прислали следственно-оперативную группу. Надо же выяснять, что именно здесь произошло?
Первыми про везение сказали медики, приехавшие на скорой.
Упаковали два чудом выживших туловища в машину и один из врачей кивнул Ирине.
- Повезло кретинам. Так бы точно померли, а сейчас, может, и откачаем.
Вслед за ними про везение повторил и начальник СОГ.
- Повезло вам. С первого раза – в десяточку.
Да уж.
Оставлять такое на праздники – нехорошо. Очень некрасиво получится.
Третьим стал Василий Игоревич. Он же Вася, два метра ростом и полтора в плечах.
- Да уж… повезло. Никогда такого не видел…
Ирина только вздохнула.
Повезло…
Да уж. Одно утешение – протоколы не ей писать. СОГ, конечно, жалко, а у нее почти по классике – следую своим курсом.
Второй раз ноготь цепануло на Рогожской, 73.
Улица проходила в двух кварталах от Гороховой, и по дороге к ней было еще штук пять разных объектов, но чутье прямо-таки требовало пойти именно туда.
Ирина махнула рукой и направилась по нужному адресу.
Тоже частный сектор, у них две трети участка такие сектора.
Дом, участок…
Рядом – стройка.
Есть и такие по городам.
Долевое участие. Это когда ты на стадии строительства вкладываешь деньги, и тебе это обходится дешевле.
Или наоборот – дороже. Если застройщик оказывается сволочью и сбегает с твоими деньгами. Вот, здесь оказался именно второй случай.
Стояла эта новостройка уже третий год, и конца-края ей было не видно. Жильцов было откровенно жалко.
Когда-то здесь тоже был частный сектор, но домики снесли подчистую. Все, кроме одного…
В нем, надо полагать, жила часть рабочих, а по ночам сидел сторож, хранились инструменты, была устроена кухня и сортир…
В само недостроенное здание Ирину не тянуло. Но в домик?
Со страшной силой.
Только вот дверь оказалась закрыта. На большой висячий замок.
- Странно как-то, - заметил Дима.
- Что именно?
- Ну смотрите, стройка три года назад подохла?
- Да.
- Забор наполовину обрушенный, а вот замок – новенький. Аж блестит…
Ирина пригляделась.
Действительно, так и не обратишь внимания, кто там приглядывается, но замок действительно свежий. Не заржавленный, как можно бы ожидать.
- А петли? – вслух подумала она.
Раньше дверь закрывалась на врезной замок, это было видно. А потом сверху кто-то прибил две петли и повесил навесной. Да не тот, который пальцем сковырнуть можно, а надежный, основательный…
Кстати – ничем не рискуя. Вряд ли сюда кто явится, кроме бомжей…
- Что делать будем? – посмотрел Дима.
Ирина знала, что НАДО делать.
Оповестить старших по званию, вскрыть, составить протокол… угу. Только обоснование – никакое. Я тут сердцем чую – неладное что-то!
Что ей скажут на это?
Ничего хорошего.
Значит вопрос стоит иначе. Как бы попасть внутрь и посмотреть, а уж потом…
Это Ирина и озвучила своим товарищам по «везению».
Мужчины задумались. Выручил Сергей.
- Ну-ка, минутку…
Действительно, зачем вскрывать замок? Если можно аккуратно достать из кармана плоскогубцы, подцепить гвозди и выдернуть их в несколько секунд?
Дерево-то старое, трухлявое…
Замок так и остался висеть в петлях, только вот одна из них раскачивалась совершенно свободно. Ирина подергала дверь – и та приоткрылась.
- Смотрим быстро, - решила она.
Взгреют ее за эту авантюру. Но победителей не судят, если что, а чутье просто вопит…
Ирине стоило громадных усилий не направиться прямиком к большой русской печке. Вот хотелось ей туда залезть – удержалась, кивнула Игорю.
Тот и полез.
- Опа! А это что такое?
- Соль или сахар? – грустно пошутила Ирина, понимая, что вряд ли.
Зачем кому-то хранить в печке такое количество соли? Вот совершенно незачем…
Ирина вздохнула, и потащила из кармана телефон.
Что-то ей подсказывало, что завтра ее вообще из отдела не отпустят, чтобы больше ничего не нашла.
Отдел по борьбе с наркотиками себя ждать не заставил.
Приехали, потерли руки, опросили Ирину и остальных – и буквально выпнули патруль обратно на улицы. Идите, ребята, работайте дальше. Еще что найдете – не стесняйтесь, мы приедем.
А пока топайте, не мешайте дядям звездочки зарабатывать.
Ирина спорить не стала, порадовалась, что легко отделалась, и отправилась дальше.
Уже по третьему адресу.
Мужчины с ней не спорили.
Неясно, по какому принципу она отбирает эти адреса. Но ведь работает? Хотя сама Ирина сказала – мол, тут проходила, там слышала, на этот посоветовали обратить внимание…
Мужчины согласились и пошли обращать.
Третьей почему-то Ирине понравилась квартира. С пометкой (УДО).
Старый фонд, старый дом. Примерно на восемь квартир, небольшой двор, скамеечка…
Вот и нужная квартира.
Ирина позвонила раз, второй…
- Да вы стучите сильнее. Пьет он, охальник!
Старушка, которая выглянула из двери напротив, выглядела типичным «божьим одуванчиком». Но засекала любое движение не хуже радара. Эх, побольше бы таких бабушек!
Незаменимые они в работе участкового! Невероятно полезные.
И знают все, и поделятся своими знаниями с громадным удовольствием, только правильный подход к ним найди. Не люди, а сущий клад.
- Здравствуйте…
- Анна Матвеевна. Прохорова я.
- Здравствуйте, Анна Матвеевна, - вежливо поздоровалась Ирина с бабушкой. – а у нас, вот профилактический рейд. Праздники на носу, сами понимаете…
- А чего тут не понимать? Витька, ирод проклятый, как нажрется, так буянит, а водку он не жрет только если денег нет, - вздохнула бабушка. – Когда уж он допьется, да сдохнет, сволочь такая? И мать довел, и отца, и сам по пьяни себе жизнь поломал…
Ирина навострила уши.
Выяснилось, что Витька, пользуясь бабушкиным выражением, был буен во хмелю. И его тянуло на подвиги. Вот, по пьянке и покалечил собутыльника.
Отсидел, мать его за это время умерла, а отец жив остался, он к себе сыночка и прописал. Вместе квасили. Потом у старика печень окончательно померла, потянув за собой владельца, а Витька, вот, остался, и отравлял соседям жизнь.
Управы на него, увы, не было.
Участковый заходил, проводил беседы, но…
Кто б эти беседы еще по пьяни помнил? Уж точно не Витька.
И орал он, и чертей ловил, и за соседями гонялся, и… Скучно никому не было. Это – факт.
- А он один пьет – или нет?
- Раньше один пил, а недавно к нему дружок заявился, - махнула рукой пенсионерка. – Здоровущий такой, весь в наколках… вдвоем квасили. Правда, тихо.
Ирина придавила звонок на несколько минут.
Ответа по-прежнему не было.
- Не помер бы он там, болезный, - забеспокоилась Анна Матвеевна. – Погодите минуту, ребята.
Ребята послушно ждали.
Бабушка нырнула к себе в квартиру, и зашебуршала там, как мышь под веником. А потом вынырнула обратно с ключом!
- Вот!
- Это…
- Это мне еще Витькина мать давала, на всякий случай. Вот, и пришел час-то…
Ирина только вздохнула. Может, ей повезет, и там не будет очередного трупа?
Увы. Она уже поняла, что сегодня ей везет исключительно в обратном смысле.
Витька был жив.
Пьян вусмерть, но жив. А чего ее тогда сюда тянуло?
Вот зачем?
Ради этого орангутанга? Который нажрался до потери человеческого облика и спит мордой на столе. Нет, не в салате, салат – это буржуйская роскошь. Скатерть – тоже.
Просто спит сидя на стуле и уткнувшись лицом в стол.
Вот ради него она сюда и пришла?
Анна Матвеевна об этом не думала. Она просто прошла в квартиру, подняла за отросшие нечесаные патлы голову алкаша, вгляделась.
- Рыло пьяное… чтоб ты от белой горячки подох!
И отпустила мужика. Тот послушно ткнулся носом обратно в стол. Под таким наркозом с него шкуру можно было снимать – не поможет.
А что – поможет?
Ирина прошлась по квартире.
На этот раз ее тянуло под стол.
- А что это такое? Анна Матвеевна, подойдите сюда, пожалуйста?
- Да?
- Вы видели, что я нашла эту сумку под столом и ничего в нее не подкидывала?
- Да, деточка. А что?
- А вот мне тоже интересно – что именно?
Перчатки пригодились и в этот раз. И Ирина с ужасом уставилась на…
Молоток.
Здоровенные гвозди-шайбы.
Нечто красное в баночке. Не кровь, а что-то вроде красной краски.
Моток веревки, связку отмычек…Надо было в очередной раз вызывать СОГ. И… она понимала, что это такое.
С помощью подобного набора распяли недавно на кладбище несчастного наркомана. Кстати…
- Анна Матвеевна, а такого парня вы тут не видели?
Ирина потыкала пальцем в телефон и показала фото.
Наркошу-то до сих пор не опознали, так что всем разослали ориентировки. А учитывая, что электронка рулит, фото у Ирины в телефоне было. Даже не одно.
Анна Матвеевна присмотрелась к снимку – и закивала.
- А то ж! Колька это!
- Колька?
- Из соседнего двора. Наркоман несчастный, с детства на клей подсел, потом травку покуривал, а последнее время ему вообще все трын-трава. Была бы наркота!
Ирина сверилась со списком.
Это верно, соседний дом в нем был.
- Четвертая квартира?
- Она самая. Родители глаза выплакали, уж и на порог его пускать перестали… он у Витьки часто оставался. Сладкая пара – гусь да гагара.
Ирина подумала, что алкоголь и наркота вещи, конечно, разные. Смешивать их – или употреблять по отдельности, дело вкуса. Зато очень хорошо сочетается возможность получить приют на некоторое время и хозяин, которому на все плевать, кроме бутылки.
Да и…
Где бы она искала жертву?
Вестимо, рядом. Не шляться же по притонам, если нет времени?
- А родителям этого… Коли, еще не сообщили?
- О чем? – насторожилась Анна Матвеевна.
- Так вроде бы… неужели не нашли их еще?
- А как ты их найдешь? – резонно возразила старушка. – У них же не только Колька, у них еще двое. И люди они хорошие, детям с внуками помогают, то у дочки поживут, то у сына… заодно и Колька перестал все из дома тащить…
- А подробнее? – Ирина приготовилась слушать. Только надо СОГ опять вызвать…
Чуяло ее сердце, скоро ее анафеме предадут. Или телефон отберут.
Или голову оторвут на фиг. И так праздники на носу, а тут еще от нее сюрпризы. Радости-то… вагон!
Но никуда не денешься. Вызывать надо.
Ирина набрала номер, выслушала абонента на том конце радиоволны, рассказала все – и принялась расспрашивать Анну Матвеевну. А то кто ж ей потом чего расскажет?
Старушка была счастлива и языком работала так, что мельница бы позавидовала.
Коля…
Евдокимов, с того двора…
Так-то Евдокимовы люди приличные, всю жизнь на заводе, потом, когда завод распался, не пропали. Был у них дом в деревне, так они плюнули и натуральное хозяйство завели. Кур там, кроликов… соседям, кстати, чуть не за копейки продавали… многим помогли.
Трех детей подняли. Два сына и дочь.
Вот, старший сын у них сейчас в деревне живет, с семьей. А сельское хозяйство – оно такое, успевай поворачиваться. Там недавно внук родился, Евдокимовы там и днюют и ночуют.
Помогают, значит, сыну с невесткой.
Дочь у них тоже работяга. Замуж, правда, вышла в другой город, но тут недалеко, километров сто. И ей тоже надо с внуками помогать.
А вот Колька у них неудачный получился. Оторви и брось, называется.
Нюхал, курил, теперь, вот, колоться начал… из дома все тащил, пока его отец по-простому поленом не поучил.
Мать, конечно, рыдала, а только Анна Матвеевна считала, что пережалели ребенка. Он в детстве слабеньким был, вот и жалели. Добереглись, называется.
Ну, может, скоро и отмучаются, болезные.
А что?
Лучше уж один раз похоронить, чем каждый раз страдать…
Ирина так не считала. Отношения с наркотиками у нее были однозначными, распространителей она бы с удовольствием пристреливала, а вот таких Колек…
Жалко их.
Все равно – жалко. Дурачки сопливые.
Вот, и недавно Евдокимовы к дочери уехали. Колька хоть и побузил, но смирился и пошел ночевать к Витьке. А так-то да…
Уж сколько не показывался…
Может, уже и отмучился где?
Ирина даже знала, где именно.
Завыли сирены. Рядом с домом одна за другой парковались машины.
- Алексеева, тебя никуда отпускать нельзя, - выговаривал ей Иван Петрович, приехавший вместе со всеми. – Ты за один день нашла больше, чем я за полгода!
Ирина разводила руками.
Не виноватая я, оно само.
Вслух она, понятно, ничего такого не высказывала, но и ругались на нее не всерьез. Так, для проформы.
- Нам теперь куда?
- Пока здесь побудьте, потом решим, - махнул рукой наставник. – Вон, перекуси, сходи, небось, голодная?
Ирина посмотрела на часы.
Это – да. Пришла она на работу к полвосьмому, сейчас уже почти час… куда время делось?
А вот туда. Пока обойдешь, пока вызовешь, пока дождешься, пока…
В желудке намекающе заурчало. Иван Петрович улыбнулся.
- Тут рядом шашлычка есть. Маленькая, но симпатичная, и шашлыки хорошие. И хозяин мой знакомый… держи карточку. Покажешь, скидку сделают.
Мяса захотелось до ужаса – и сразу.
Ирина кивнула, оглянулась на своих напарников.
- Я – за, - высказался Вася.
- Ешьте и возвращайтесь, - напутствовал Иван Петрович. – Нам тут работы хватит…
Гороховая, двенадцать. В скобочках помечено «притон, алкоголики».
Ну… почему бы и не проверить, что там за алкашня такая собралась, что их специально проверять надо? А то сегодня они алкоголики, а завтра господа рэволюционэры. Под хорошим-то градусом, чего б и не побуянить?
Ирина сверилась с выданной картой города (навигатор – хорошо, но карта как-то лучше) и группа направилась по указанному адресу.
***
Гороховая, двенадцать.
Есть по городам такие особнячки.
Одноэтажные, кирпичные, некогда уютные и красивые. А сейчас…
Стояли они себе в центре города – и стояли. Этот конкретный даже напротив стадиона. А потом пришли застройщики.
Почесали они тыковки и подумали – эва! А земля-то дороже квадратов стоит! Если на этом месте дом построить, да «свечку» какую-нибудь, двенадцатиэтажную, да квартиры продать…
Это даже не тысяча процентов прибыли. Это космос…
Что для этого надо?
Для начала – выжить жильцов. Признать дом пригодным под снос, снести его, ну и участок пригрести в свою пользу. Это реально при определенных усилиях и затратах.
Данный особняк как раз проходил стадию выселения жильцов.
Кто-то уже уехал, кто-то пока еще оставался.
Калитка надсадно заскрипела, поворачиваясь на плохо смазанных петлях.
- Тихо тут как, - заметил Сергей.
Ирина кивнула. Подошла к двери дома, постучала…
Нет, не отзываются.
Толкнула ее, потом чуть посильнее…
- Помогите!
Под совместным нажимом мужских плеч дверь поддалась, и Ирина оказалась в небольшом темном коридоре, узком и захламленном.
А еще в нем был запах…
Кто знает, тот не перепутает. Своеобразный такой…
Сладковатый запашок тления, запах рвоты, фекалий, чего-то кислого и невообразимо тошнотворного. Ирина уже представляла, что именно она найдет. Но…
Надо было войти.
И посмотреть.
И…
Девушка зажала нос и шагнула к двери. Осторожно натянула перчатку (хозяйственную, из толстой розовой резины), специально с собой прихватила, на всякий случай, потянула за ручку.
М-да.
Три тела, которые лежат вповалку. И один явно уже мертв, это Ирина видела, не прикасаясь. А вон тот и этот, кажется, еще дышат…
Интересно, чем они?
Бутылки, конечно, стоят. Ими?
Черт его знает…
Ирина вышла во двор, стараясь унять бунтующие внутренности. Постояла, подышала пару минут под уважительными взглядами мужчин, и принялась звонить.
Труповозка.
Скорая.
И просто – дежурная часть, чтобы прислали следственно-оперативную группу. Надо же выяснять, что именно здесь произошло?
***
Первыми про везение сказали медики, приехавшие на скорой.
Упаковали два чудом выживших туловища в машину и один из врачей кивнул Ирине.
- Повезло кретинам. Так бы точно померли, а сейчас, может, и откачаем.
Вслед за ними про везение повторил и начальник СОГ.
- Повезло вам. С первого раза – в десяточку.
Да уж.
Оставлять такое на праздники – нехорошо. Очень некрасиво получится.
Третьим стал Василий Игоревич. Он же Вася, два метра ростом и полтора в плечах.
- Да уж… повезло. Никогда такого не видел…
Ирина только вздохнула.
Повезло…
Да уж. Одно утешение – протоколы не ей писать. СОГ, конечно, жалко, а у нее почти по классике – следую своим курсом.
***
Второй раз ноготь цепануло на Рогожской, 73.
Улица проходила в двух кварталах от Гороховой, и по дороге к ней было еще штук пять разных объектов, но чутье прямо-таки требовало пойти именно туда.
Ирина махнула рукой и направилась по нужному адресу.
Тоже частный сектор, у них две трети участка такие сектора.
Дом, участок…
Рядом – стройка.
Есть и такие по городам.
Долевое участие. Это когда ты на стадии строительства вкладываешь деньги, и тебе это обходится дешевле.
Или наоборот – дороже. Если застройщик оказывается сволочью и сбегает с твоими деньгами. Вот, здесь оказался именно второй случай.
Стояла эта новостройка уже третий год, и конца-края ей было не видно. Жильцов было откровенно жалко.
Когда-то здесь тоже был частный сектор, но домики снесли подчистую. Все, кроме одного…
В нем, надо полагать, жила часть рабочих, а по ночам сидел сторож, хранились инструменты, была устроена кухня и сортир…
В само недостроенное здание Ирину не тянуло. Но в домик?
Со страшной силой.
Только вот дверь оказалась закрыта. На большой висячий замок.
- Странно как-то, - заметил Дима.
- Что именно?
- Ну смотрите, стройка три года назад подохла?
- Да.
- Забор наполовину обрушенный, а вот замок – новенький. Аж блестит…
Ирина пригляделась.
Действительно, так и не обратишь внимания, кто там приглядывается, но замок действительно свежий. Не заржавленный, как можно бы ожидать.
- А петли? – вслух подумала она.
Раньше дверь закрывалась на врезной замок, это было видно. А потом сверху кто-то прибил две петли и повесил навесной. Да не тот, который пальцем сковырнуть можно, а надежный, основательный…
Кстати – ничем не рискуя. Вряд ли сюда кто явится, кроме бомжей…
- Что делать будем? – посмотрел Дима.
Ирина знала, что НАДО делать.
Оповестить старших по званию, вскрыть, составить протокол… угу. Только обоснование – никакое. Я тут сердцем чую – неладное что-то!
Что ей скажут на это?
Ничего хорошего.
Значит вопрос стоит иначе. Как бы попасть внутрь и посмотреть, а уж потом…
Это Ирина и озвучила своим товарищам по «везению».
Мужчины задумались. Выручил Сергей.
- Ну-ка, минутку…
Действительно, зачем вскрывать замок? Если можно аккуратно достать из кармана плоскогубцы, подцепить гвозди и выдернуть их в несколько секунд?
Дерево-то старое, трухлявое…
Замок так и остался висеть в петлях, только вот одна из них раскачивалась совершенно свободно. Ирина подергала дверь – и та приоткрылась.
- Смотрим быстро, - решила она.
Взгреют ее за эту авантюру. Но победителей не судят, если что, а чутье просто вопит…
Ирине стоило громадных усилий не направиться прямиком к большой русской печке. Вот хотелось ей туда залезть – удержалась, кивнула Игорю.
Тот и полез.
- Опа! А это что такое?
- Соль или сахар? – грустно пошутила Ирина, понимая, что вряд ли.
Зачем кому-то хранить в печке такое количество соли? Вот совершенно незачем…
Ирина вздохнула, и потащила из кармана телефон.
Что-то ей подсказывало, что завтра ее вообще из отдела не отпустят, чтобы больше ничего не нашла.
***
Отдел по борьбе с наркотиками себя ждать не заставил.
Приехали, потерли руки, опросили Ирину и остальных – и буквально выпнули патруль обратно на улицы. Идите, ребята, работайте дальше. Еще что найдете – не стесняйтесь, мы приедем.
А пока топайте, не мешайте дядям звездочки зарабатывать.
Ирина спорить не стала, порадовалась, что легко отделалась, и отправилась дальше.
Уже по третьему адресу.
Мужчины с ней не спорили.
Неясно, по какому принципу она отбирает эти адреса. Но ведь работает? Хотя сама Ирина сказала – мол, тут проходила, там слышала, на этот посоветовали обратить внимание…
Мужчины согласились и пошли обращать.
Третьей почему-то Ирине понравилась квартира. С пометкой (УДО).
Старый фонд, старый дом. Примерно на восемь квартир, небольшой двор, скамеечка…
Вот и нужная квартира.
Ирина позвонила раз, второй…
- Да вы стучите сильнее. Пьет он, охальник!
Старушка, которая выглянула из двери напротив, выглядела типичным «божьим одуванчиком». Но засекала любое движение не хуже радара. Эх, побольше бы таких бабушек!
Незаменимые они в работе участкового! Невероятно полезные.
И знают все, и поделятся своими знаниями с громадным удовольствием, только правильный подход к ним найди. Не люди, а сущий клад.
- Здравствуйте…
- Анна Матвеевна. Прохорова я.
- Здравствуйте, Анна Матвеевна, - вежливо поздоровалась Ирина с бабушкой. – а у нас, вот профилактический рейд. Праздники на носу, сами понимаете…
- А чего тут не понимать? Витька, ирод проклятый, как нажрется, так буянит, а водку он не жрет только если денег нет, - вздохнула бабушка. – Когда уж он допьется, да сдохнет, сволочь такая? И мать довел, и отца, и сам по пьяни себе жизнь поломал…
Ирина навострила уши.
Выяснилось, что Витька, пользуясь бабушкиным выражением, был буен во хмелю. И его тянуло на подвиги. Вот, по пьянке и покалечил собутыльника.
Отсидел, мать его за это время умерла, а отец жив остался, он к себе сыночка и прописал. Вместе квасили. Потом у старика печень окончательно померла, потянув за собой владельца, а Витька, вот, остался, и отравлял соседям жизнь.
Управы на него, увы, не было.
Участковый заходил, проводил беседы, но…
Кто б эти беседы еще по пьяни помнил? Уж точно не Витька.
И орал он, и чертей ловил, и за соседями гонялся, и… Скучно никому не было. Это – факт.
- А он один пьет – или нет?
- Раньше один пил, а недавно к нему дружок заявился, - махнула рукой пенсионерка. – Здоровущий такой, весь в наколках… вдвоем квасили. Правда, тихо.
Ирина придавила звонок на несколько минут.
Ответа по-прежнему не было.
- Не помер бы он там, болезный, - забеспокоилась Анна Матвеевна. – Погодите минуту, ребята.
Ребята послушно ждали.
Бабушка нырнула к себе в квартиру, и зашебуршала там, как мышь под веником. А потом вынырнула обратно с ключом!
- Вот!
- Это…
- Это мне еще Витькина мать давала, на всякий случай. Вот, и пришел час-то…
Ирина только вздохнула. Может, ей повезет, и там не будет очередного трупа?
Увы. Она уже поняла, что сегодня ей везет исключительно в обратном смысле.
***
Витька был жив.
Пьян вусмерть, но жив. А чего ее тогда сюда тянуло?
Вот зачем?
Ради этого орангутанга? Который нажрался до потери человеческого облика и спит мордой на столе. Нет, не в салате, салат – это буржуйская роскошь. Скатерть – тоже.
Просто спит сидя на стуле и уткнувшись лицом в стол.
Вот ради него она сюда и пришла?
Анна Матвеевна об этом не думала. Она просто прошла в квартиру, подняла за отросшие нечесаные патлы голову алкаша, вгляделась.
- Рыло пьяное… чтоб ты от белой горячки подох!
И отпустила мужика. Тот послушно ткнулся носом обратно в стол. Под таким наркозом с него шкуру можно было снимать – не поможет.
А что – поможет?
Ирина прошлась по квартире.
На этот раз ее тянуло под стол.
- А что это такое? Анна Матвеевна, подойдите сюда, пожалуйста?
- Да?
- Вы видели, что я нашла эту сумку под столом и ничего в нее не подкидывала?
- Да, деточка. А что?
- А вот мне тоже интересно – что именно?
Перчатки пригодились и в этот раз. И Ирина с ужасом уставилась на…
Молоток.
Здоровенные гвозди-шайбы.
Нечто красное в баночке. Не кровь, а что-то вроде красной краски.
Моток веревки, связку отмычек…Надо было в очередной раз вызывать СОГ. И… она понимала, что это такое.
С помощью подобного набора распяли недавно на кладбище несчастного наркомана. Кстати…
- Анна Матвеевна, а такого парня вы тут не видели?
Ирина потыкала пальцем в телефон и показала фото.
Наркошу-то до сих пор не опознали, так что всем разослали ориентировки. А учитывая, что электронка рулит, фото у Ирины в телефоне было. Даже не одно.
Анна Матвеевна присмотрелась к снимку – и закивала.
- А то ж! Колька это!
- Колька?
- Из соседнего двора. Наркоман несчастный, с детства на клей подсел, потом травку покуривал, а последнее время ему вообще все трын-трава. Была бы наркота!
Ирина сверилась со списком.
Это верно, соседний дом в нем был.
- Четвертая квартира?
- Она самая. Родители глаза выплакали, уж и на порог его пускать перестали… он у Витьки часто оставался. Сладкая пара – гусь да гагара.
Ирина подумала, что алкоголь и наркота вещи, конечно, разные. Смешивать их – или употреблять по отдельности, дело вкуса. Зато очень хорошо сочетается возможность получить приют на некоторое время и хозяин, которому на все плевать, кроме бутылки.
Да и…
Где бы она искала жертву?
Вестимо, рядом. Не шляться же по притонам, если нет времени?
- А родителям этого… Коли, еще не сообщили?
- О чем? – насторожилась Анна Матвеевна.
- Так вроде бы… неужели не нашли их еще?
- А как ты их найдешь? – резонно возразила старушка. – У них же не только Колька, у них еще двое. И люди они хорошие, детям с внуками помогают, то у дочки поживут, то у сына… заодно и Колька перестал все из дома тащить…
- А подробнее? – Ирина приготовилась слушать. Только надо СОГ опять вызвать…
Чуяло ее сердце, скоро ее анафеме предадут. Или телефон отберут.
Или голову оторвут на фиг. И так праздники на носу, а тут еще от нее сюрпризы. Радости-то… вагон!
Но никуда не денешься. Вызывать надо.
Ирина набрала номер, выслушала абонента на том конце радиоволны, рассказала все – и принялась расспрашивать Анну Матвеевну. А то кто ж ей потом чего расскажет?
Старушка была счастлива и языком работала так, что мельница бы позавидовала.
Коля…
Евдокимов, с того двора…
Так-то Евдокимовы люди приличные, всю жизнь на заводе, потом, когда завод распался, не пропали. Был у них дом в деревне, так они плюнули и натуральное хозяйство завели. Кур там, кроликов… соседям, кстати, чуть не за копейки продавали… многим помогли.
Трех детей подняли. Два сына и дочь.
Вот, старший сын у них сейчас в деревне живет, с семьей. А сельское хозяйство – оно такое, успевай поворачиваться. Там недавно внук родился, Евдокимовы там и днюют и ночуют.
Помогают, значит, сыну с невесткой.
Дочь у них тоже работяга. Замуж, правда, вышла в другой город, но тут недалеко, километров сто. И ей тоже надо с внуками помогать.
А вот Колька у них неудачный получился. Оторви и брось, называется.
Нюхал, курил, теперь, вот, колоться начал… из дома все тащил, пока его отец по-простому поленом не поучил.
Мать, конечно, рыдала, а только Анна Матвеевна считала, что пережалели ребенка. Он в детстве слабеньким был, вот и жалели. Добереглись, называется.
Ну, может, скоро и отмучаются, болезные.
А что?
Лучше уж один раз похоронить, чем каждый раз страдать…
Ирина так не считала. Отношения с наркотиками у нее были однозначными, распространителей она бы с удовольствием пристреливала, а вот таких Колек…
Жалко их.
Все равно – жалко. Дурачки сопливые.
Вот, и недавно Евдокимовы к дочери уехали. Колька хоть и побузил, но смирился и пошел ночевать к Витьке. А так-то да…
Уж сколько не показывался…
Может, уже и отмучился где?
Ирина даже знала, где именно.
Завыли сирены. Рядом с домом одна за другой парковались машины.
***
- Алексеева, тебя никуда отпускать нельзя, - выговаривал ей Иван Петрович, приехавший вместе со всеми. – Ты за один день нашла больше, чем я за полгода!
Ирина разводила руками.
Не виноватая я, оно само.
Вслух она, понятно, ничего такого не высказывала, но и ругались на нее не всерьез. Так, для проформы.
- Нам теперь куда?
- Пока здесь побудьте, потом решим, - махнул рукой наставник. – Вон, перекуси, сходи, небось, голодная?
Ирина посмотрела на часы.
Это – да. Пришла она на работу к полвосьмому, сейчас уже почти час… куда время делось?
А вот туда. Пока обойдешь, пока вызовешь, пока дождешься, пока…
В желудке намекающе заурчало. Иван Петрович улыбнулся.
- Тут рядом шашлычка есть. Маленькая, но симпатичная, и шашлыки хорошие. И хозяин мой знакомый… держи карточку. Покажешь, скидку сделают.
Мяса захотелось до ужаса – и сразу.
Ирина кивнула, оглянулась на своих напарников.
- Я – за, - высказался Вася.
- Ешьте и возвращайтесь, - напутствовал Иван Петрович. – Нам тут работы хватит…
