Ведьмы так не поступают!
- В чем-то и из-за твоей прабабки, - отозвалась невесело Виолетта.
- Моей прабабки? При чем тут Эванджелина? – не поняла Мия.
- Мы ее знали. Обе. Когда были моложе, - принялась рассказывать Виолетта. – Мы были молоды, мы путешествовали, частенько останавливались в монастырях… Лари это веселило, меня тоже. Побывать гостьей там, где чуть не стала пленницей. И знать, что можешь все это по бревнышку, по камешку раскатать…
- Я понимаю.
- Вот, в монастыре мы и встретились. Эванджелина доживала там свой век. Нас она опознала сразу, и ночью пришла для разговора.
Виолетта смотрела словно в никуда. И видела себя, молодую и веселую, такую же яркую и азартную Лари, видела Эванджелину… статную, все еще красивую, все еще прямую, хотя годы и тянут, тянут вниз, видела серые стены монастырской кельи, которая едва не стала их вечным пристанищем… не эта, такая же, но не все ли равно?
- Она от вас что-то хотела?
- Нет, - резко ответила Виолетта. – Я понимаю, это смешно звучит, но… она нас просто пожалела.
- Пожалела?
- Она была старА, мы были мОлоды, глупы, безрассудны. И она… она сказала, что рано или поздно это пройдет. А когда останется только пепел, нам надо будет искать человека древней крови. Искать, чтобы он – или она отпустили наши души. Она знала, что так можно. Если нас пожалеют, посочувствуют…
Мия кивнула.
- Я понимаю.
- С тех пор Лари искала такого человека. Искала сведения о Высоких…
- И нашла только СибЛевранов?
- Да там и искать долго не пришлось. Король знал о них, а значит, в курсе был и господин.
- Хм…
- Да, это намек. Но имя назвать, прости, не могу.
- Не надо, - отмахнулась Мия. – Пока – не надо. Я правильно понимаю, что ваша подруга выгорела?
- Да. Напрочь выгорела, когда волки разорвали ее внучку.
- К-как?
- А вот так. Господин начал их как раз выпускать на дороги, притравливать на людей… ну и – не угадаешь. Девчонка поехала к подруге, на нее напали, а когда дома забеспокоились, на дороге только косточки остались. Лари тогда ходила вся серая. Повторяла, что это ей наказание…
- Она же никого не любила.
- Верно. Не любила, но… тебе ли не знать, что такие случайности не бывают случайными?
Мия кивнула.
Это верно.
Кажется иногда – ерунда. Но оглянешься назад, и понимаешь, что дорожка-то была, составленная из поступков, словно браслет из звеньев, ни одного не выдернешь, ни от единого не откажешься…
- Лари сказала, что это ей последнее предупреждение. И сбежала. Это было лет десять назад. Может, меньше… лет семь или шесть… время для меня иногда сливается в единую ленту.
Мия кивнула.
- И устроилась в СибЛевране. Да?
- Да.
- Почему ваш господин ее там не нашел?
Виолетта криво ухмыльнулась.
- Не нашел? Еще как нашел…
- И?
- Лари сказала, что сдохнет, но и его с собой заберет. И была достаточно убедительна. Сказала, что проклянет его на последнем вздохе, а такое… это не снять, не перекроить, не защититься… я думаю, он просто испугался.
- Может быть.
- Да и… я оставалась, ему хватило.
Мия поняла и кивнула.
Может, если бы ведьма решила продолжить свою практику где-то еще, если бы она жила, а не существовала, как загнанное животное, забившись под корягу, глубоко в провинции, даже неподалеку от границы… в чем-то как и у нее.
Если она появилась в столице – изволь играть в игры с Булкой и прочим. А если нет… если бы она оставалась в Демарко, ее никто и не искал бы. Кому она там нужна, в этой глуши? Никому. Это в столице, хочется, не хочется? А придется…
- Он еще пару раз пытался ее убедить, думал, что Лари успокоится и вернется… все мы живые люди.
И это тоже было понятно.
Устала? Отдохни, посиди в тишине, а потом… потом посмотрим? Вернешься же…
- Она вам не писала?
- Пару раз. Нет, письма не сохранились, я их уничтожила, как просила Лари, - отмахнулась ведьма. – Первый раз она писала, что Адриенна СибЛевран уехала в столицу. Она боялась, что девочку оставят здесь… тогда все планы Иларии умереть пропадут.
- Не оставили.
- Да. Илария написала мне второй раз. Написала, что в твоей подруге пробудилась старая кровь, что она собирается умирать… остальное тебя не касается. Остальное это лично мое… Лари умерла.
Мия кивнула.
- Адриенна отпустила ее. Она мне рассказывала.
- Да. Поняла, пожалела, отпустила на свободу, и Лари ушла. Она родится вновь на этой земле, родится счастливой…
- В чем-то это несправедливо. Вы столько всего натворили, – сдвинула брови Мия.
- А сколько крови на твоих руках? – прищурилась ведьма. – Если просишь справедливости для другого, будь готова к ней сама.
Мия нахмурилась.
Сама… она все делала не для развлечения, а для своих родных и близких! А эти две стервы… хотя кто его знает? Ее бы в монастыре заперли и жить не давали? Может, там бы и камней не осталось, и семью такую… да что далеко ходить? Что с Джакомо случилось?
- Простите, - признавать свои ошибки Мия тоже умела.
- То-то же… не хватит тебе историй на сегодня?
- С лихвой, - выдохнула Мия, обнаруживая, что на улице уже темнеет. – Я приду еще?
- Конечно. Только… пошли, провожу.
Ведьма честно проводила Мию до калитки, показала на колокольчик.
- Если он висит – можешь приходить. Если я уберу его – лучше не надо. Значит, или тут кто-то недобрый, или меня нет…
Мия кивнула.
- Хорошо. Я так и сделаю.
- И охрану можешь не брать. Думаю, мы договорились?
- Да. Мы – договорились.
Конечно, такие новости требовали не просто осмысления.
Мия должна была рассказать все подруге. Обязана!
Она отправила письмо дану Пинна, и едва-едва дождалась ответа. Адриенна предложила Мие прийти во дворец.
Пока еще можно…
И повидаться, и поговорить… дан Пинна встретит ее и проводит. И туда, и обратно.
Мия не возражала.
Не то, чтобы дан Пинна был рад, но дану Мию он во дворец провел. Даже через самую обычную калитку. И в спальню королевы провел. Правда, уже по потайному ходу.
- Риен!
- Мия!
Девушки обнялись, расцеловались, и Мия принялась выкладывать подруге новости.
Адриенна внимательно слушала.
Вот оно как, значит…
Две ведьмы.
И чернокнижник.
И пятьсот волков, которые бегают по ее несчастному королевству… а то и побольше?
Адриенна порывисто обняла подругу.
- Побереги себя…
Как в воду глядела.
Конечно, дан Иларио не мог отпустить Мию одну. Зимой, ночью… хоть до трактира, а проводить надо. Только вот когда из черной ночи и белой снежной крупы выступили две черных морды…
- Ой… - тихо сказал дан.
Мия прищурилась.
Она преотлично поняла, ЧТО это за зверье. И медлить не стала.
Она беременна, Пинна вообще не противник, возраст не тот… если она потеряет инициативу… ее ранят. И кто знает, как эти твари отзовутся на ее ребенке?
Мия бросилась вперед с такой скоростью, что даже волки ошалели. Не ожидали они такого.
Хлестнул одного из них по глазам тяжелый плащ, накрыл голову… волка это не обмануло, но рвануть-то как? Когда пасть плащом закрыта?
Сбросить надо…
А Мия пролетела уже мимо, и полоснула второго волка по глазам кинжалом.
И почему она меч не взяла?
Дура, как есть – дура! В следующий раз еще и кольчугу наденет!
Но глазомер у нее был отличным..
Красные лупешки залило такой же алой кровью. Один глаз она располосовала безвозвратно второй просто сильно повредила, он бы зажил, но кто ж даст волкам убежать?
Точно не Мия.
Второй кинжал отсек волку, запутавшемуся в плаще – самое ценное. Хвост.
Между прочим, больно, да настолько, что можно вообще от болевого шока помереть. Ну, этот не помер, но отвлекся. Второй, с выколотом глазом, как раз развернулся… и очень удачно прыгнул на Мию.
Подмять, разорвать… Мия отступила в сторону и очень удачно резанула кинжалом.
Нет, она бы не выдержала вес волка. Но если уж он сам приоткрылся для удара, подставил бок…. Из вспоротого сбоку-снизу брюха поползли внутренности. На снег хлынула кровь.
Мия отскочила вовремя.
Второй хищник, тот, который без хвоста, пришел в себя и хотел схватить ее снизу, за ногу.
Женщина увернулась – и закружилась с волком в смертельном танце. Кажется, этот зверь пытался подогнать ее поближе ко второму… тот из-за серьезной раны нападать не мог, но подползти поблже или цапнуть?
Запросто.
Впрочем, тут очнулся дан Иларио.
Мия была к нему не вполне справедлива, вся описанная схватка заняла меньше минуты. Куда уж тут было что-то осознать? Она сама двигалась так, что глаз за ней не успевал.
Человеческий.
Волчий поострее будет.
Сейчас дан Пинна подскочил к поверженному волку, вытащил из ножен свой клинок – и ударил. Удачно не подставившись под укус.
Второе животное заозиралось по сторонам.
Мия поняла, о чем он думает так, словно на секунду оказалась внутри волчьей головы.
Молодняк, решили поохотиться… человек – добыча легкая. Баба, старик…
И наткнулись… удрать? Куда удрать?
Вот этого Мия ему позволять не собиралась. Сам пришел! И потом, он станет более умным и опытным… нет, так дело не пойдет!
Она усмехнулась, царапнула руку клинком – и издевательски стряхнула кровь в сторону волка.
И этого хватило.
Древняя кровь.
Кровь истока…
Волк кинулся, не помня себя от ярости. И тут уж Мия его встретила. Двумя длинными кинжалами, с двух рук… один вошел четко под челюсть и прошел в мозг.
Второй ударил в глаз…
Туша медленно осела вниз, пытаясь увлечь женщину за собой. Не успел…
Дан Пинна только головой покачал.
- Сколько живу… дана Мия, вы…
- Я, - согласилась дана. – Давайте договоримся, что вы Адриенне это не расскажете?
- Н-но…
- Нечего мне волновать подругу.
- Хм…
Дан Иларио подумал недолго, и кивнул.
- Хорошо, дана. Я промолчу. А эти…
- Стража уберет. Идемте, дан Пинна?
- Идемте, дана Мия. Вы были великолепны.
Мия это знала. Но признание заслуг все равно приятно.
А вот что НЕприятно…
Если эта нечисть по столице бродит, надо полагать, ее тут рядом достаточно? Если на людей охотятся, значит, в лесу уже корма не хватает.
Или…
Где под столицей могут прятаться эти твари?
Надо серьезно обдумать этот вопрос.
Адриенна
Чего боялась ее величество, так это кардинала Санторо.
А вот кто его знает? Опыта у женщины не было, но это ж личного! А рассказы про то, как ревнивые дураки с женщинами расправляются, или как после отказа мужчина любимую убил… вроде как не доставайся ты никому…
Это и рассказов хватает, и всякого такого… романтического.
А вдруг кардинал что-то устроит?
Даже ладно еще – против нее. Это не так страшно, за себя Адриенна почему-то совершенно не боялась. А как насчет государственных дел?
На нем же столько всего лежит… ладно, сам перетащил, и Филиппо отдал, но…
Пока Филиппо был здоров, он мог снова заняться всеми этими делами. А сейчас король болеет, и кардинала отстранить не получится, и…
И Адриенне не разорваться!
Ей и так плохо. До слез, до крика, до обмороков…
Да, обмороки тоже были. Раз в два-три дня – обязательно.
За окном бушевал февраль, лежал в постели Филиппо, который хоть и поправлялся, но так медленно, что это было просто невыносимо, а Адриенна чувствовала себя удивительно больной и несчастной.
Если бы не Мия, она бы вовсе с ума сошла. Но и у подруги все было не слишком радостно.
Приказ о зачислении в гвардию Рикардо Демарко Адриенна подписала лично. И молодой человек целыми днями пропадал во дворце. То на службе, гвардейцы же несли караул, то просто так, то с друзьями… контактный и общительный, Рикардо легко сходился с людьми…
А Мия тосковала.
Она рассказала Адриенне про дану Виолетту, но пока – пока Адриенна не чувствовала себя в состоянии даже просто в город выехать. Не то, что тайно уйти из дворца… стоило только представить… она, одна, ночью, в городе… и теряет сознание.
Или еще что-то в таком же духе…
Беременность же! К примеру, ей бежать надо, а у нее голова кружится. Или ее тошнит… во дворце и так на каждом шагу ночные вазы расставили. А в городе как?
Паланкин? Карета?
Так не поможет ведь!
Адриенну укачивало так, что два шага в паланкине – и ой, мамочки…
Так, рассуждая о своей несчастной доле, Адриенна завернула за угол.
И – остановилась, словно вкопанная.
Рикардо Демарко она помнила. И лицо, и фигуру… и сейчас эта фигура прижимала к стене черноволосую дану.
Нет, не с целью защитить или помочь. Или - упала дана, подхватить, чтобы нос не расшибла!
Нет!
Они целовались!!!
Да как!
Адриенна помнила, отец так целовал Сусанну. Жадно, стараясь словно втянуть ее в себя… не любовь, но похоть, которая пропитывает каждое движение. Вот, и здесь тоже…
Но позвольте!
А Мия!?
- Что здесь происходит!? – от всей души рявкнула Адриенна.
Прелюбодеи отскочили друг от друга так, словно молния сверкнула. Разгневанная королева, да еще не одна, а с четырьмя фрейлинами рядом… а чего она так злится?
- Ээээ… ваше величество, - первым сообразил Рикардо. Поклонился даже.
Вслед за ним присела в реверансе наглая девица.
- Следуйте за мной, - жестко приказала Адриенна. – Оба. Немедленно.
Развернулась и направилась в свой кабинет.
Все подождут. А с этим надо разобраться сейчас… ой… а как об этом Мие сказать?
В кабинете Адриенна жестом отослала фрейлин на диванчики у окна, а сама воззрилась на нахалов.
- Что здесь происходит. Вы дворец с борделем перепутали?
Настолько жесткого тона Рикардо не ожидал. Привык, что ему все легко дается, что женщины его обожают, что он нравится всем, и – расслабился.
- Ваше величество, мы…
И запнулся. А что – мы? Мы просто целовались?
Адриенна черноволосую девушку в упор не помнила, много их таких бегает, но…
- Как вас зовут, ньора?
- Ньора!? – так Баттистину Андреоли в жизни не оскорбляли. – Ваше величество! Я… я…
- Имя, - Адриенна понизила голов, в углах кабинета закопошились тени. Моргану враги боялись, а тут… да, Адриенна – не Моргана, но и Баттистина – не прошедший огни и воды военный. Это обычная девчонка лет четырнадцати – пятнадцати. На нее преотлично подействовало.
Девушка пискнула и вцепилась в руку Рикардо, которому тоже почему-то стало не по себе.
- Д-дана Анд-дреоли, в-ваше в-величество.
- Замечательно, - дана Андреоли, - голос Адриенны стал вовсе уж шелковым. – И где же ваше сопровождение?
Баттистина побледнела так, что веснушки выступили ржавыми пятнами из-под грима. Все верно, она должна была ходить с сопровождающей. Служанка, дуэнья, кто-то из мужчин… ладно, Рикардо рядом с ней был. Но в такой ситуации…
О, Господи!
- С кем вы пришли во дворец? – Адриенна почти мурлыкала, словно большая хищная кошка.
- С отцом, - Баттистина начала расклеиваться. Хлюпнула носом.
- Эданна Сабина, распорядитесь найти и пригласить дана Андреоли, – распорядилась Адриенна.
Эданна Чиприани, которая сегодня лично сопровождала Адриенну, даже и не подумала спорить. На прелюбодеев она смотрела с явным осуждением.
Вы другого места не нашли, что ли?
В коридоре, у стенки… может, еще там бы и совокуплялись? Это – дворец! А у эданны Сабины внучка подрастает, вот увидела бы девочка такое…
А еще вариант – попалась такому прощелыге. Охотников за приданым и разных подлецов эданна Сабина определяла сразу. Красивый? Так и павлин – красивый, вот только петь ему не дано. А этому, видать, совести не додали при рождении.
Правильно ее величество разозлилась, только пока мало. Но может, она устным разносом не ограничится?
- В чем-то и из-за твоей прабабки, - отозвалась невесело Виолетта.
- Моей прабабки? При чем тут Эванджелина? – не поняла Мия.
- Мы ее знали. Обе. Когда были моложе, - принялась рассказывать Виолетта. – Мы были молоды, мы путешествовали, частенько останавливались в монастырях… Лари это веселило, меня тоже. Побывать гостьей там, где чуть не стала пленницей. И знать, что можешь все это по бревнышку, по камешку раскатать…
- Я понимаю.
- Вот, в монастыре мы и встретились. Эванджелина доживала там свой век. Нас она опознала сразу, и ночью пришла для разговора.
Виолетта смотрела словно в никуда. И видела себя, молодую и веселую, такую же яркую и азартную Лари, видела Эванджелину… статную, все еще красивую, все еще прямую, хотя годы и тянут, тянут вниз, видела серые стены монастырской кельи, которая едва не стала их вечным пристанищем… не эта, такая же, но не все ли равно?
- Она от вас что-то хотела?
- Нет, - резко ответила Виолетта. – Я понимаю, это смешно звучит, но… она нас просто пожалела.
- Пожалела?
- Она была старА, мы были мОлоды, глупы, безрассудны. И она… она сказала, что рано или поздно это пройдет. А когда останется только пепел, нам надо будет искать человека древней крови. Искать, чтобы он – или она отпустили наши души. Она знала, что так можно. Если нас пожалеют, посочувствуют…
Мия кивнула.
- Я понимаю.
- С тех пор Лари искала такого человека. Искала сведения о Высоких…
- И нашла только СибЛевранов?
- Да там и искать долго не пришлось. Король знал о них, а значит, в курсе был и господин.
- Хм…
- Да, это намек. Но имя назвать, прости, не могу.
- Не надо, - отмахнулась Мия. – Пока – не надо. Я правильно понимаю, что ваша подруга выгорела?
- Да. Напрочь выгорела, когда волки разорвали ее внучку.
- К-как?
- А вот так. Господин начал их как раз выпускать на дороги, притравливать на людей… ну и – не угадаешь. Девчонка поехала к подруге, на нее напали, а когда дома забеспокоились, на дороге только косточки остались. Лари тогда ходила вся серая. Повторяла, что это ей наказание…
- Она же никого не любила.
- Верно. Не любила, но… тебе ли не знать, что такие случайности не бывают случайными?
Мия кивнула.
Это верно.
Кажется иногда – ерунда. Но оглянешься назад, и понимаешь, что дорожка-то была, составленная из поступков, словно браслет из звеньев, ни одного не выдернешь, ни от единого не откажешься…
- Лари сказала, что это ей последнее предупреждение. И сбежала. Это было лет десять назад. Может, меньше… лет семь или шесть… время для меня иногда сливается в единую ленту.
Мия кивнула.
- И устроилась в СибЛевране. Да?
- Да.
- Почему ваш господин ее там не нашел?
Виолетта криво ухмыльнулась.
- Не нашел? Еще как нашел…
- И?
- Лари сказала, что сдохнет, но и его с собой заберет. И была достаточно убедительна. Сказала, что проклянет его на последнем вздохе, а такое… это не снять, не перекроить, не защититься… я думаю, он просто испугался.
- Может быть.
- Да и… я оставалась, ему хватило.
Мия поняла и кивнула.
Может, если бы ведьма решила продолжить свою практику где-то еще, если бы она жила, а не существовала, как загнанное животное, забившись под корягу, глубоко в провинции, даже неподалеку от границы… в чем-то как и у нее.
Если она появилась в столице – изволь играть в игры с Булкой и прочим. А если нет… если бы она оставалась в Демарко, ее никто и не искал бы. Кому она там нужна, в этой глуши? Никому. Это в столице, хочется, не хочется? А придется…
- Он еще пару раз пытался ее убедить, думал, что Лари успокоится и вернется… все мы живые люди.
И это тоже было понятно.
Устала? Отдохни, посиди в тишине, а потом… потом посмотрим? Вернешься же…
- Она вам не писала?
- Пару раз. Нет, письма не сохранились, я их уничтожила, как просила Лари, - отмахнулась ведьма. – Первый раз она писала, что Адриенна СибЛевран уехала в столицу. Она боялась, что девочку оставят здесь… тогда все планы Иларии умереть пропадут.
- Не оставили.
- Да. Илария написала мне второй раз. Написала, что в твоей подруге пробудилась старая кровь, что она собирается умирать… остальное тебя не касается. Остальное это лично мое… Лари умерла.
Мия кивнула.
- Адриенна отпустила ее. Она мне рассказывала.
- Да. Поняла, пожалела, отпустила на свободу, и Лари ушла. Она родится вновь на этой земле, родится счастливой…
- В чем-то это несправедливо. Вы столько всего натворили, – сдвинула брови Мия.
- А сколько крови на твоих руках? – прищурилась ведьма. – Если просишь справедливости для другого, будь готова к ней сама.
Мия нахмурилась.
Сама… она все делала не для развлечения, а для своих родных и близких! А эти две стервы… хотя кто его знает? Ее бы в монастыре заперли и жить не давали? Может, там бы и камней не осталось, и семью такую… да что далеко ходить? Что с Джакомо случилось?
- Простите, - признавать свои ошибки Мия тоже умела.
- То-то же… не хватит тебе историй на сегодня?
- С лихвой, - выдохнула Мия, обнаруживая, что на улице уже темнеет. – Я приду еще?
- Конечно. Только… пошли, провожу.
Ведьма честно проводила Мию до калитки, показала на колокольчик.
- Если он висит – можешь приходить. Если я уберу его – лучше не надо. Значит, или тут кто-то недобрый, или меня нет…
Мия кивнула.
- Хорошо. Я так и сделаю.
- И охрану можешь не брать. Думаю, мы договорились?
- Да. Мы – договорились.
***
Конечно, такие новости требовали не просто осмысления.
Мия должна была рассказать все подруге. Обязана!
Она отправила письмо дану Пинна, и едва-едва дождалась ответа. Адриенна предложила Мие прийти во дворец.
Пока еще можно…
И повидаться, и поговорить… дан Пинна встретит ее и проводит. И туда, и обратно.
Мия не возражала.
Не то, чтобы дан Пинна был рад, но дану Мию он во дворец провел. Даже через самую обычную калитку. И в спальню королевы провел. Правда, уже по потайному ходу.
- Риен!
- Мия!
Девушки обнялись, расцеловались, и Мия принялась выкладывать подруге новости.
Адриенна внимательно слушала.
Вот оно как, значит…
Две ведьмы.
И чернокнижник.
И пятьсот волков, которые бегают по ее несчастному королевству… а то и побольше?
Адриенна порывисто обняла подругу.
- Побереги себя…
Как в воду глядела.
***
Конечно, дан Иларио не мог отпустить Мию одну. Зимой, ночью… хоть до трактира, а проводить надо. Только вот когда из черной ночи и белой снежной крупы выступили две черных морды…
- Ой… - тихо сказал дан.
Мия прищурилась.
Она преотлично поняла, ЧТО это за зверье. И медлить не стала.
Она беременна, Пинна вообще не противник, возраст не тот… если она потеряет инициативу… ее ранят. И кто знает, как эти твари отзовутся на ее ребенке?
Мия бросилась вперед с такой скоростью, что даже волки ошалели. Не ожидали они такого.
Хлестнул одного из них по глазам тяжелый плащ, накрыл голову… волка это не обмануло, но рвануть-то как? Когда пасть плащом закрыта?
Сбросить надо…
А Мия пролетела уже мимо, и полоснула второго волка по глазам кинжалом.
И почему она меч не взяла?
Дура, как есть – дура! В следующий раз еще и кольчугу наденет!
Но глазомер у нее был отличным..
Красные лупешки залило такой же алой кровью. Один глаз она располосовала безвозвратно второй просто сильно повредила, он бы зажил, но кто ж даст волкам убежать?
Точно не Мия.
Второй кинжал отсек волку, запутавшемуся в плаще – самое ценное. Хвост.
Между прочим, больно, да настолько, что можно вообще от болевого шока помереть. Ну, этот не помер, но отвлекся. Второй, с выколотом глазом, как раз развернулся… и очень удачно прыгнул на Мию.
Подмять, разорвать… Мия отступила в сторону и очень удачно резанула кинжалом.
Нет, она бы не выдержала вес волка. Но если уж он сам приоткрылся для удара, подставил бок…. Из вспоротого сбоку-снизу брюха поползли внутренности. На снег хлынула кровь.
Мия отскочила вовремя.
Второй хищник, тот, который без хвоста, пришел в себя и хотел схватить ее снизу, за ногу.
Женщина увернулась – и закружилась с волком в смертельном танце. Кажется, этот зверь пытался подогнать ее поближе ко второму… тот из-за серьезной раны нападать не мог, но подползти поблже или цапнуть?
Запросто.
Впрочем, тут очнулся дан Иларио.
Мия была к нему не вполне справедлива, вся описанная схватка заняла меньше минуты. Куда уж тут было что-то осознать? Она сама двигалась так, что глаз за ней не успевал.
Человеческий.
Волчий поострее будет.
Сейчас дан Пинна подскочил к поверженному волку, вытащил из ножен свой клинок – и ударил. Удачно не подставившись под укус.
Второе животное заозиралось по сторонам.
Мия поняла, о чем он думает так, словно на секунду оказалась внутри волчьей головы.
Молодняк, решили поохотиться… человек – добыча легкая. Баба, старик…
И наткнулись… удрать? Куда удрать?
Вот этого Мия ему позволять не собиралась. Сам пришел! И потом, он станет более умным и опытным… нет, так дело не пойдет!
Она усмехнулась, царапнула руку клинком – и издевательски стряхнула кровь в сторону волка.
И этого хватило.
Древняя кровь.
Кровь истока…
Волк кинулся, не помня себя от ярости. И тут уж Мия его встретила. Двумя длинными кинжалами, с двух рук… один вошел четко под челюсть и прошел в мозг.
Второй ударил в глаз…
Туша медленно осела вниз, пытаясь увлечь женщину за собой. Не успел…
Дан Пинна только головой покачал.
- Сколько живу… дана Мия, вы…
- Я, - согласилась дана. – Давайте договоримся, что вы Адриенне это не расскажете?
- Н-но…
- Нечего мне волновать подругу.
- Хм…
Дан Иларио подумал недолго, и кивнул.
- Хорошо, дана. Я промолчу. А эти…
- Стража уберет. Идемте, дан Пинна?
- Идемте, дана Мия. Вы были великолепны.
Мия это знала. Но признание заслуг все равно приятно.
А вот что НЕприятно…
Если эта нечисть по столице бродит, надо полагать, ее тут рядом достаточно? Если на людей охотятся, значит, в лесу уже корма не хватает.
Или…
Где под столицей могут прятаться эти твари?
Надо серьезно обдумать этот вопрос.
Адриенна
Чего боялась ее величество, так это кардинала Санторо.
А вот кто его знает? Опыта у женщины не было, но это ж личного! А рассказы про то, как ревнивые дураки с женщинами расправляются, или как после отказа мужчина любимую убил… вроде как не доставайся ты никому…
Это и рассказов хватает, и всякого такого… романтического.
А вдруг кардинал что-то устроит?
Даже ладно еще – против нее. Это не так страшно, за себя Адриенна почему-то совершенно не боялась. А как насчет государственных дел?
На нем же столько всего лежит… ладно, сам перетащил, и Филиппо отдал, но…
Пока Филиппо был здоров, он мог снова заняться всеми этими делами. А сейчас король болеет, и кардинала отстранить не получится, и…
И Адриенне не разорваться!
Ей и так плохо. До слез, до крика, до обмороков…
Да, обмороки тоже были. Раз в два-три дня – обязательно.
За окном бушевал февраль, лежал в постели Филиппо, который хоть и поправлялся, но так медленно, что это было просто невыносимо, а Адриенна чувствовала себя удивительно больной и несчастной.
Если бы не Мия, она бы вовсе с ума сошла. Но и у подруги все было не слишком радостно.
Приказ о зачислении в гвардию Рикардо Демарко Адриенна подписала лично. И молодой человек целыми днями пропадал во дворце. То на службе, гвардейцы же несли караул, то просто так, то с друзьями… контактный и общительный, Рикардо легко сходился с людьми…
А Мия тосковала.
Она рассказала Адриенне про дану Виолетту, но пока – пока Адриенна не чувствовала себя в состоянии даже просто в город выехать. Не то, что тайно уйти из дворца… стоило только представить… она, одна, ночью, в городе… и теряет сознание.
Или еще что-то в таком же духе…
Беременность же! К примеру, ей бежать надо, а у нее голова кружится. Или ее тошнит… во дворце и так на каждом шагу ночные вазы расставили. А в городе как?
Паланкин? Карета?
Так не поможет ведь!
Адриенну укачивало так, что два шага в паланкине – и ой, мамочки…
Так, рассуждая о своей несчастной доле, Адриенна завернула за угол.
И – остановилась, словно вкопанная.
Рикардо Демарко она помнила. И лицо, и фигуру… и сейчас эта фигура прижимала к стене черноволосую дану.
Нет, не с целью защитить или помочь. Или - упала дана, подхватить, чтобы нос не расшибла!
Нет!
Они целовались!!!
Да как!
Адриенна помнила, отец так целовал Сусанну. Жадно, стараясь словно втянуть ее в себя… не любовь, но похоть, которая пропитывает каждое движение. Вот, и здесь тоже…
Но позвольте!
А Мия!?
- Что здесь происходит!? – от всей души рявкнула Адриенна.
Прелюбодеи отскочили друг от друга так, словно молния сверкнула. Разгневанная королева, да еще не одна, а с четырьмя фрейлинами рядом… а чего она так злится?
- Ээээ… ваше величество, - первым сообразил Рикардо. Поклонился даже.
Вслед за ним присела в реверансе наглая девица.
- Следуйте за мной, - жестко приказала Адриенна. – Оба. Немедленно.
Развернулась и направилась в свой кабинет.
Все подождут. А с этим надо разобраться сейчас… ой… а как об этом Мие сказать?
В кабинете Адриенна жестом отослала фрейлин на диванчики у окна, а сама воззрилась на нахалов.
- Что здесь происходит. Вы дворец с борделем перепутали?
Настолько жесткого тона Рикардо не ожидал. Привык, что ему все легко дается, что женщины его обожают, что он нравится всем, и – расслабился.
- Ваше величество, мы…
И запнулся. А что – мы? Мы просто целовались?
Адриенна черноволосую девушку в упор не помнила, много их таких бегает, но…
- Как вас зовут, ньора?
- Ньора!? – так Баттистину Андреоли в жизни не оскорбляли. – Ваше величество! Я… я…
- Имя, - Адриенна понизила голов, в углах кабинета закопошились тени. Моргану враги боялись, а тут… да, Адриенна – не Моргана, но и Баттистина – не прошедший огни и воды военный. Это обычная девчонка лет четырнадцати – пятнадцати. На нее преотлично подействовало.
Девушка пискнула и вцепилась в руку Рикардо, которому тоже почему-то стало не по себе.
- Д-дана Анд-дреоли, в-ваше в-величество.
- Замечательно, - дана Андреоли, - голос Адриенны стал вовсе уж шелковым. – И где же ваше сопровождение?
Баттистина побледнела так, что веснушки выступили ржавыми пятнами из-под грима. Все верно, она должна была ходить с сопровождающей. Служанка, дуэнья, кто-то из мужчин… ладно, Рикардо рядом с ней был. Но в такой ситуации…
О, Господи!
- С кем вы пришли во дворец? – Адриенна почти мурлыкала, словно большая хищная кошка.
- С отцом, - Баттистина начала расклеиваться. Хлюпнула носом.
- Эданна Сабина, распорядитесь найти и пригласить дана Андреоли, – распорядилась Адриенна.
Эданна Чиприани, которая сегодня лично сопровождала Адриенну, даже и не подумала спорить. На прелюбодеев она смотрела с явным осуждением.
Вы другого места не нашли, что ли?
В коридоре, у стенки… может, еще там бы и совокуплялись? Это – дворец! А у эданны Сабины внучка подрастает, вот увидела бы девочка такое…
А еще вариант – попалась такому прощелыге. Охотников за приданым и разных подлецов эданна Сабина определяла сразу. Красивый? Так и павлин – красивый, вот только петь ему не дано. А этому, видать, совести не додали при рождении.
Правильно ее величество разозлилась, только пока мало. Но может, она устным разносом не ограничится?
