- Ваше величество, мне приказано доложить, когда вы придете в себя.
- Дайте мне водички и докладывайте, - согласилась Адриенна. И с громадным удовольствием припала губами к чаше.
Хорошо!
Ладно, за эту воду… пусть Филиппо умрет без мучений. Ну… почти, часика два она ему спишет.
Мия (Лоренцо)
Когда дверь камеры открылась, и вошел лично его величество, Лоренцо удостоил его одного короткого взгляда. И все.
Ни поклонов, ни приветствия… с какого перепуга? Эта тварь его сюда кинула, почти приговорила…. Да не это главное! Этот урод решил поднять руку на Адриенну, а за такое…
Лоренцо зубами бы его загрыз. Да вот беда – цепи не позволяют.
И Филиппо предусмотрительно держится подальше от Феретти. Понимающий, гад!
Молчание было плотным, почти осязаемым.
- Поговорим? - предложил король, не дождавшись какой-то реакции на свой приход.
- Тебе надо – ты и говори, - не стал спорить Лоренцо.
Филиппо так удивился, что подавился слюной и закашлялся. Сразу диалог начать не вышло…
- Не боишься?
- Чего?
Филиппо задумался. А вот правда, чего должен бояться человек, уже приговоренный им к смерти?
- Смерти?
Лоренцо только оскалился. Ага, смерти! Ты бы выходил на Арену каждую декаду, а то и по два раза за декаду, мигом бы бояться отучился.
Филиппо понял, что это не в цель.
- Пыток?
- Умру - и все.
- Хммм… а за Адриенну? Боишься?
Вот теперь Лоренцо встрепенулся.
- Риен? Что с ней?
Филиппо сделал шаг назад. Глаза пленника вдруг загорелись яркими золотыми огнями. Почти такими же, как… у его супруги?
Да, только у нее глаза синие. А тут - золото.
- Ты… ты такой же, как она!?
Лоренцо фыркнул.
- Нет. Я другой. Что с ней?
- Ничего. Завтра суд, послезавтра казнь, - вполне буднично ответил Филиппо.
- Суд? Казнь? Но за что!?
Филиппо только хмыкнул.
- За то, что она хотела меня убить.
- Но она же не хотела! – возмутился Лоренцо.
- Почему? Потому что ты не подписываешь признание? Так мне и не надо! Коронный суд – это три человека, кому и что я буду доказывать?
Лоренцо понял, и зашипел сквозь зубы.
- За что!?
- За то, что она хочет себе мой трон. Хочет вернуть Сибеллинов.
- Нет, - уверенно сказал Лоренцо. – Не хочет и не хотела.
- Да неужели? – искренне удивился Филиппо, который был свято уверен в обратном.
- Она клятву давала. У алтаря. Ей нарушать никак нельзя.
Филиппо только плечами пожал. Если бы он все нарушенные клятвы припомнил… тут вспоминать – и то до утра!
- Она – Сибеллин. Ей нельзя, – разъяснил Лоренцо. – Или молчи, или изворачивайся, но впрямую – нельзя. А она вам клялась у алтаря. Сама. По доброй воле, понимая, на что идет… она не сможет поднять на вас руку.
Филиппо это не убедило. Вот еще… глупости какие!
- Убийцу наймет. И волки эти…
- Это вообще не она.
- Разумеется! А кто - Франческа?
Лоренцо утвердительно кивнул.
- Что ваша любовница участвует в черных мессах, Адриенна знала. И давно. Просто не лезла в это, вы ж все равно не поверите.
Лицо Филиппо закаменело.
- Послезавтра ты тоже умрешь. Понял, тварь?
Лоренцо ехидно фыркнул.
- Правда глаза колет?
Что бы ответил король – неизвестно. Дверь распахнулась.
- Ваше величество, ее величество пришла в себя.
Филиппо одарил Лоренцо злым взглядом.
- Я бы тебя приказал пытать сейчас. Чтобы ты на эшафоте уже был куском окровавленного мяса, воющего от боли. Но я вижу решение лучше. Сначала казнят тебя, на глазах у моей жены, а потом ее. Тебе что нравится больше? Четвертование или колесование?
- Выберите для себя любую казнь, а я согласен на то, что останется, - галантно предложил Лоренцо.
Филиппо хлопнул дверью, но та была тяжелой и разбухшей от сырости, да и косяк тоже…
Какой уж тут эффектный уход? Пшик один…
Лоренцо прикрыл глаза.
Он допускал, что за ним могут наблюдать, и старался не показывать виду. Но на душе у него кошки скребли.
Дурак! Какой же он самонадеянный безрассудный дурак! Почему он так легкомысленно отнесся к аресту? Ведь мог же сбежать, вырваться, вытащить Адриенну…
Впрочем…
Шанс есть и сейчас.
По регламенту… хотя какая разница, где будет проводиться казнь? Если на глазах у Риен… ему достаточно одной капли чужой крови. А дальше…
Дальше его не остановят и десятком стрел. Спасти любимую он сможет, остальное – ерунда. Пусть убивают… лишь бы она жила.
Вопрос – капля крови?
Хотя и тут все понятно. Ему положено последнее желание? Только вот… как его сформулировать? Желаю напиться кровушки человеческой?
Смешно…
Хотя… есть идея! Попросить поцелуй любой девушки, которая окажется рядом. И укусить… до крови. И все.
Дальше можно будет работать, его никакие цепи не удержат. Еще и оружием станут.
Это сейчас они неподъемные. А в том состоянии…
Он и Филиппо без усилий поднимет.
Как говорил дядюшка Джакомо: «Если вас обвинили незаслуженно – заслужИте!». Ну… что ж! Твое величество так уверен, что я мог бы тебя убить? Я тебя и убью… только приходи поглядеть на казнь! Получишь последнее удовольствие в этом мире!
Лоренцо лежал на соломе и прорабатывал разные планы действий.
Наверное, он не переживет этого самого послезавтра. Но у него будет достойная свита, это уж точно!
Адриенна
На мужа, который стоял на пороге комнаты, Адриенна смотрела равнодушно.
Как на дохлую кошку…. Что-то сейчас с ее котом? Надо эданну спросить.
Кот занимал мысли Адриенны куда как больше супруга. А что? Умное и достойное животное, порядочное и воспитанное.
О супруге такого сказать нельзя. И вообще, чего животных-то оскорблять? Они хорошие.
- Где мой сын? - не стал церемониться Филиппо.
Адриенна ответила хоть и не по-королевски, но зато коротко и в рифму.
Филиппо побагровел.
- Издеваешься, тварь?
- Дражайший супруг, вы серьезно считаете, что я доверю своего сына идиоту, который не видит дальше своего носа? – в голосе Адриенны было столько удивления, что Филиппо даже обиделся.
Нет, ну что за свинство такое? Он тут король – или уже где?
- Я тебя прикажу пытать!
Адриенна даже плечами пожимать не стала.
- На здоровье. Ваше. Мое-то после родов еще не восстановилось. Помру – и нет проблем.
- Палачи у меня опытные… пропустят тебя по кругу раз десять…
- Начнется кровотечение, и вы его не остановите. Потому как изнутри, - спокойно сообщила Адриенна. – Помру или от кровопотери, или от болевого шока… долго ли?
- Не помрешь. Не получится…
Адриенна пожала плечами.
- Допустим. Тогда я просто солгу. Раз, второй, третий… рано или поздно палачи выбьют из меня правду, но уже не отличат ее от лжи. Вот и все…
Филиппо зашипел сквозь сжатые зубы. Можно ведь и так…
- Ты не понимаешь, что ты умрешь?! Кому будет нужен твой ублюдок!?
- Это не ваше дело, - отрезала Адриенна. - И вообще, зачем вам мой сын?
- Это и мой сын!
- А-а… понятно. Вырастет он, так ему и скажете? Сыночек, я тут твою маму казнил немножко?
- Потому что она хотела меня убить!*
*- и такие примеры были в истории. Видимо, корона на мозг давила, прим. авт.
Адриенна только вздохнула.
Хотела. И регулярно. И что?
- Хотеть можно что угодно. Делать я для этого ничего не делала!
- У меня другие сведения!
- От кардинала? Который метит на ваш трон? Или эданны Франчески, которой я вообще поперек горла, еще с первого раза? С первого моего приезда! Это ведь она подсунула моему отцу свою подругу, она пыталась меня убить, подсылала убийцу, наверняка она!
- Ческа такого сделать не могла! Она ангел!
- И до сих пор жива?
Адриенна поняла, что все бесполезно. Она просто не достучится до Филиппо. Слишком качественно его обработали.
Ты король, ты можешь, никто не смеет тебе противиться… понятно! А как насчет: ты король, ты должен? Вот у его отца это было. А Филиппо…
Проклятие, последний ребенок, оберегаемый… ну, насколько получалось. Вот и результат. Хотя тут и любовь свое сыграла.
Любовь…
Одержимость, скорее. Но Адриенне ли судить? Ради Лоренцо она тоже на многое готова.
Филиппо стиснул кулаки.
- Издевайся пока можешь, дрянь! Сына я найду. А даже если нет, проклятье все равно снято, Ческа мне новых детей нарожает!
Адриенна смотрела на стену.
- Пусть рожает. Если сможет.
- И твоего ублюдка я рано или поздно найду!
Адриенна безразлично пожала плечами. Говорить с Филиппо? С глупой куклой? Марионеткой? Нелепо и ненужно. Разве что…
- Передайте там, чтобы мне ночную вазу принесли.
Филиппо взревел и шарахнул дверью об косяк. И чем ему ночные вазы не угодили? Адриенна продолжила смотреть в стену.
- Мау.
- Нурик!
Кот запрыгнул на одеяло, потянулся и принялся от души мурчать и когтить его. А что?
Лапотерапия пополам с когтеукалыванием – отличная штука. От всего помогает. А от чего не поможет, о том просто забудешь.
Адриенна погладила его и улыбнулась. Она понимала, что это первый этап обработки. Что скоро последует второй. Но…
Сына она спасла. Мия за ним присмотрит. Проклятие снято.
А остальное…
Стена слабо засветилась. В комнате проявлялась Моргана.
Адриенна обрадовалась призраку, как родной. Хотя почему – как? Родная и есть.
- Бабушка!
Моргана улыбнулась, подмигнула Адриенне, а потом вдруг проскользнула сквозь стену. Вопль оттуда донесся такой, что даже королева услышала. И грохот. Кажется, кому-то не повезло?
Опасное это ремесло – соглядатай. Можно и того… окриветь. На оба глаза и сразу.
Моргана вернулась быстро. И улыбалась.
- Что там случилось?
- Да так… один несчастный упал неудачно. Кажется, что-то себе сильно переломал, - небрежно отмахнулась Моргана. И пусть скажет спасибо, что не убили. А могли…
- Туда и дорога, - согласилась Адриенна.
Моргана медленно кивнула.
- Туда. Почему ты позволила себя арестовать?
- Лоренцо, - просто сказала Адриенна. – Да и куда я побегу?
Одного слова хватило. Моргана кивнула с пониманием. Любовь… такая штука. Если бы Адриенна сбежала… да и куда? Действительно – куда?
В СибЛевран? Больше-то некуда…
В Арайю? Нужна она там… в гареме.
А еще она давала слово и обязана его держать. Она вышла замуж, она подчиняется мужу, уважает его, они вместе и в горе, и в радости…
- Твоего сына вынесли из дворца. Он в безопасности. Лоренцо не пытали и не собираются.
Адриенна выдохнула.
- А ты - жди.
Адриенна кивнула. Она даже не сомневалась, что Мия ее в беде не оставит. А муж…
Пошел последний отсчет. И кстати! В брачной клятве не было одной серьезной оговорки. Адриенна не клялась не убивать. Почитать, уважать, слушаться – было. Не убивать – не было! Упущение?
Замечательно!
Моргана удалилась. Адриенна еще раз подумала, что супруг ее – идиот. Воронья башня, последний оплот Сибеллинов – и ее заключают в эту башню, словно в тюрьму. Хотя… потайных ходов в этой комнате нет, выйти она не сможет…
А вот к ней могут прийти.
Долго и ждать не пришлось. Эданна Франческа заявиться не рискнула, а вот кардинал…
Адриенна была занята. Играла с котом, потому на вошедшего внимания почти не обратила. И здороваться не стала.
Дан Анжело некоторое время смотрел на нее сам.
Вот ведь…
Даже синяк на лице ее не портит. Легкая фигурка, словно сейчас оттолкнется ногой – и вспорхнет к потолку, тяжелая коса черных волос, синие глаза, прозрачная кожа…
Красавица. И этим все сказано.
- Адриенна, - тихо позвал он.
Женщина даже головы не повернула.
- Ваше величество?
- Кардинал? Что вас привело ко мне? Желаете позлорадствовать?
- И это тоже, - согласился кардинал. – Может, не стоило мне отказывать?
- Если бы речь шла о выгребной яме, в которой мне надо спрятаться, я бы и не отказала, - согласилась Адриенна. – Но такое, как вы…
Брезгливое передергивание плечами было вполне отчетливым. И кардинал разозлился.
- Завтра суд. И послезавтра ты умрешь.
- Мы все когда-нибудь умрем, - согласилась Адриенна. – Мне проще. Проклятие снято, мой ребенок в безопасности.
- А твой любовник?
- Лоренцо никогда не был моим любовником. И мужу я не изменяла, - отрезала Адриенна.
Кардинал выдохнул. Вот… все он понимал. Но как-то это…
Вот что!?
Что такого есть у Лоренцо Феретти, чего нет у него?! Молодость? Красота?! Ну и дан Санторо себя не на помойке нашел! Но почему, почему никогда он не видел такого взгляда у Адриенны? Вот смотрит она на Феретти, и глаза у нее светятся. Не потусторонним светом, не силой, а просто – она сияет. Любит и радуется, что любимый человек есть на земле.
А ему почему не додали такого?
Просто – почему!?
И это было откровенно обидно.
- Я еще раз повторю свое предложение. Если ты соглашаешься и приносишь мне клятву, я вытащу тебя отсюда. А через пару лет ты станешь опекуншей своего сына на троне.
- А потом?
- Поженимся. Я найду способ.
Почему-то кардиналу хотелось эту женщину. Всю. От и до.
Чувства, разум, волю, душу… присвоить – и не отпускать!
Его и только его! Чтобы на него она так смотрела… она же способна на эти чувства, на такую любовь?! Почему и не к нему? Он тоже этого заслуживает! Он может, может!!!
Адриенна покачала головой.
- Нет.
- Так хочется умереть? Знаешь, как это будет? За тобой придут с утра, на рассвете. Проведут по коридору во внутренний двор. Там священник примет твою исповедь, даст отпущение грехов, и ты пойдешь к эшафоту. И будешь смотреть, как умирает твой любовник. Знаешь, что такое колесование?
Адриенна невольно передернулась.
Знала. Страшная это казнь. Долгая и мучительная.
- Когда ему переломают все конечности, его поднимут так, чтобы он мог видеть, как тебе отрубят голову. А потом Феретти снимут с колеса и вспорют живот. Достанут внутренности и подожгут у него на глазах. И оставят так, чтобы он мучился и страдал.*
*- колесование пришло к нам из просвещенного Рима. В Россию его принес Петр I, правда в 1-й половине 18-го века у нас эту казнь запретили, а в цивилизованной Европе применяли до начала 20 века. Прим. авт.
Адриенна пожала плечами.
- Если я соглашусь, Лоренцо все равно ждет казнь?
- Да.
- Тогда не стоит тратить мое время. Я уже отказалась.
Анжело сжал кулаки. Сейчас уже не кардинал, просто - мужчина. Оскорбленный отказом, разгневанный, униженный…
- Смерть с ним лучше жизни со мной?
- Именно.
Кровь вскипела, бросилась в голову, алым потоком заливая мысли, выпуская на свободу Зверя.
- Ну погоди ж ты!
Адриенну рванули за руку, притянули к мужскому телу, в рот впились жесткие губы…
Ровно на две секунды. А потом девушка принялась сопротивляться всерьез. Если бы мужчина этого ожидал, она бы не справилась. Но…
Острые зубы сомкнулись на нижней губе кардинала. Серьезно, это не любовный укус, это – отгрызть и оторвать. Каблучок изящной туфельки с силой опустился на подъем стопы. И в довершение всего…
- Уауууууу!
Кошки… они такие кошки!
Кто сказал, что при коте можно безнаказанно поднимать руку на его хозяйку? И тем более, хватать ее… а ряса – это не плотные штаны и сапоги. Это мягкие дворцовые туфли и легкие шелковые брюки. Жарко же!
Шелк не стал преградой для кошачьих когтей. По одной ноге кардиналу прошлись каблуком, в другую впился кот, а когтей там восемнадцать. И клыков полный набор.
Его преосвященство отшатнулся – и вульгарно сел на задницу.
Адриенна брезгливо сплюнула кровь на пол. Хотела на пол, получилось на рясу. Это оказалось последней каплей…
- Дайте мне водички и докладывайте, - согласилась Адриенна. И с громадным удовольствием припала губами к чаше.
Хорошо!
Ладно, за эту воду… пусть Филиппо умрет без мучений. Ну… почти, часика два она ему спишет.
Мия (Лоренцо)
Когда дверь камеры открылась, и вошел лично его величество, Лоренцо удостоил его одного короткого взгляда. И все.
Ни поклонов, ни приветствия… с какого перепуга? Эта тварь его сюда кинула, почти приговорила…. Да не это главное! Этот урод решил поднять руку на Адриенну, а за такое…
Лоренцо зубами бы его загрыз. Да вот беда – цепи не позволяют.
И Филиппо предусмотрительно держится подальше от Феретти. Понимающий, гад!
Молчание было плотным, почти осязаемым.
- Поговорим? - предложил король, не дождавшись какой-то реакции на свой приход.
- Тебе надо – ты и говори, - не стал спорить Лоренцо.
Филиппо так удивился, что подавился слюной и закашлялся. Сразу диалог начать не вышло…
- Не боишься?
- Чего?
Филиппо задумался. А вот правда, чего должен бояться человек, уже приговоренный им к смерти?
- Смерти?
Лоренцо только оскалился. Ага, смерти! Ты бы выходил на Арену каждую декаду, а то и по два раза за декаду, мигом бы бояться отучился.
Филиппо понял, что это не в цель.
- Пыток?
- Умру - и все.
- Хммм… а за Адриенну? Боишься?
Вот теперь Лоренцо встрепенулся.
- Риен? Что с ней?
Филиппо сделал шаг назад. Глаза пленника вдруг загорелись яркими золотыми огнями. Почти такими же, как… у его супруги?
Да, только у нее глаза синие. А тут - золото.
- Ты… ты такой же, как она!?
Лоренцо фыркнул.
- Нет. Я другой. Что с ней?
- Ничего. Завтра суд, послезавтра казнь, - вполне буднично ответил Филиппо.
- Суд? Казнь? Но за что!?
Филиппо только хмыкнул.
- За то, что она хотела меня убить.
- Но она же не хотела! – возмутился Лоренцо.
- Почему? Потому что ты не подписываешь признание? Так мне и не надо! Коронный суд – это три человека, кому и что я буду доказывать?
Лоренцо понял, и зашипел сквозь зубы.
- За что!?
- За то, что она хочет себе мой трон. Хочет вернуть Сибеллинов.
- Нет, - уверенно сказал Лоренцо. – Не хочет и не хотела.
- Да неужели? – искренне удивился Филиппо, который был свято уверен в обратном.
- Она клятву давала. У алтаря. Ей нарушать никак нельзя.
Филиппо только плечами пожал. Если бы он все нарушенные клятвы припомнил… тут вспоминать – и то до утра!
- Она – Сибеллин. Ей нельзя, – разъяснил Лоренцо. – Или молчи, или изворачивайся, но впрямую – нельзя. А она вам клялась у алтаря. Сама. По доброй воле, понимая, на что идет… она не сможет поднять на вас руку.
Филиппо это не убедило. Вот еще… глупости какие!
- Убийцу наймет. И волки эти…
- Это вообще не она.
- Разумеется! А кто - Франческа?
Лоренцо утвердительно кивнул.
- Что ваша любовница участвует в черных мессах, Адриенна знала. И давно. Просто не лезла в это, вы ж все равно не поверите.
Лицо Филиппо закаменело.
- Послезавтра ты тоже умрешь. Понял, тварь?
Лоренцо ехидно фыркнул.
- Правда глаза колет?
Что бы ответил король – неизвестно. Дверь распахнулась.
- Ваше величество, ее величество пришла в себя.
Филиппо одарил Лоренцо злым взглядом.
- Я бы тебя приказал пытать сейчас. Чтобы ты на эшафоте уже был куском окровавленного мяса, воющего от боли. Но я вижу решение лучше. Сначала казнят тебя, на глазах у моей жены, а потом ее. Тебе что нравится больше? Четвертование или колесование?
- Выберите для себя любую казнь, а я согласен на то, что останется, - галантно предложил Лоренцо.
Филиппо хлопнул дверью, но та была тяжелой и разбухшей от сырости, да и косяк тоже…
Какой уж тут эффектный уход? Пшик один…
Лоренцо прикрыл глаза.
Он допускал, что за ним могут наблюдать, и старался не показывать виду. Но на душе у него кошки скребли.
Дурак! Какой же он самонадеянный безрассудный дурак! Почему он так легкомысленно отнесся к аресту? Ведь мог же сбежать, вырваться, вытащить Адриенну…
Впрочем…
Шанс есть и сейчас.
По регламенту… хотя какая разница, где будет проводиться казнь? Если на глазах у Риен… ему достаточно одной капли чужой крови. А дальше…
Дальше его не остановят и десятком стрел. Спасти любимую он сможет, остальное – ерунда. Пусть убивают… лишь бы она жила.
Вопрос – капля крови?
Хотя и тут все понятно. Ему положено последнее желание? Только вот… как его сформулировать? Желаю напиться кровушки человеческой?
Смешно…
Хотя… есть идея! Попросить поцелуй любой девушки, которая окажется рядом. И укусить… до крови. И все.
Дальше можно будет работать, его никакие цепи не удержат. Еще и оружием станут.
Это сейчас они неподъемные. А в том состоянии…
Он и Филиппо без усилий поднимет.
Как говорил дядюшка Джакомо: «Если вас обвинили незаслуженно – заслужИте!». Ну… что ж! Твое величество так уверен, что я мог бы тебя убить? Я тебя и убью… только приходи поглядеть на казнь! Получишь последнее удовольствие в этом мире!
Лоренцо лежал на соломе и прорабатывал разные планы действий.
Наверное, он не переживет этого самого послезавтра. Но у него будет достойная свита, это уж точно!
Адриенна
На мужа, который стоял на пороге комнаты, Адриенна смотрела равнодушно.
Как на дохлую кошку…. Что-то сейчас с ее котом? Надо эданну спросить.
Кот занимал мысли Адриенны куда как больше супруга. А что? Умное и достойное животное, порядочное и воспитанное.
О супруге такого сказать нельзя. И вообще, чего животных-то оскорблять? Они хорошие.
- Где мой сын? - не стал церемониться Филиппо.
Адриенна ответила хоть и не по-королевски, но зато коротко и в рифму.
Филиппо побагровел.
- Издеваешься, тварь?
- Дражайший супруг, вы серьезно считаете, что я доверю своего сына идиоту, который не видит дальше своего носа? – в голосе Адриенны было столько удивления, что Филиппо даже обиделся.
Нет, ну что за свинство такое? Он тут король – или уже где?
- Я тебя прикажу пытать!
Адриенна даже плечами пожимать не стала.
- На здоровье. Ваше. Мое-то после родов еще не восстановилось. Помру – и нет проблем.
- Палачи у меня опытные… пропустят тебя по кругу раз десять…
- Начнется кровотечение, и вы его не остановите. Потому как изнутри, - спокойно сообщила Адриенна. – Помру или от кровопотери, или от болевого шока… долго ли?
- Не помрешь. Не получится…
Адриенна пожала плечами.
- Допустим. Тогда я просто солгу. Раз, второй, третий… рано или поздно палачи выбьют из меня правду, но уже не отличат ее от лжи. Вот и все…
Филиппо зашипел сквозь сжатые зубы. Можно ведь и так…
- Ты не понимаешь, что ты умрешь?! Кому будет нужен твой ублюдок!?
- Это не ваше дело, - отрезала Адриенна. - И вообще, зачем вам мой сын?
- Это и мой сын!
- А-а… понятно. Вырастет он, так ему и скажете? Сыночек, я тут твою маму казнил немножко?
- Потому что она хотела меня убить!*
*- и такие примеры были в истории. Видимо, корона на мозг давила, прим. авт.
Адриенна только вздохнула.
Хотела. И регулярно. И что?
- Хотеть можно что угодно. Делать я для этого ничего не делала!
- У меня другие сведения!
- От кардинала? Который метит на ваш трон? Или эданны Франчески, которой я вообще поперек горла, еще с первого раза? С первого моего приезда! Это ведь она подсунула моему отцу свою подругу, она пыталась меня убить, подсылала убийцу, наверняка она!
- Ческа такого сделать не могла! Она ангел!
- И до сих пор жива?
Адриенна поняла, что все бесполезно. Она просто не достучится до Филиппо. Слишком качественно его обработали.
Ты король, ты можешь, никто не смеет тебе противиться… понятно! А как насчет: ты король, ты должен? Вот у его отца это было. А Филиппо…
Проклятие, последний ребенок, оберегаемый… ну, насколько получалось. Вот и результат. Хотя тут и любовь свое сыграла.
Любовь…
Одержимость, скорее. Но Адриенне ли судить? Ради Лоренцо она тоже на многое готова.
Филиппо стиснул кулаки.
- Издевайся пока можешь, дрянь! Сына я найду. А даже если нет, проклятье все равно снято, Ческа мне новых детей нарожает!
Адриенна смотрела на стену.
- Пусть рожает. Если сможет.
- И твоего ублюдка я рано или поздно найду!
Адриенна безразлично пожала плечами. Говорить с Филиппо? С глупой куклой? Марионеткой? Нелепо и ненужно. Разве что…
- Передайте там, чтобы мне ночную вазу принесли.
Филиппо взревел и шарахнул дверью об косяк. И чем ему ночные вазы не угодили? Адриенна продолжила смотреть в стену.
- Мау.
- Нурик!
Кот запрыгнул на одеяло, потянулся и принялся от души мурчать и когтить его. А что?
Лапотерапия пополам с когтеукалыванием – отличная штука. От всего помогает. А от чего не поможет, о том просто забудешь.
Адриенна погладила его и улыбнулась. Она понимала, что это первый этап обработки. Что скоро последует второй. Но…
Сына она спасла. Мия за ним присмотрит. Проклятие снято.
А остальное…
Стена слабо засветилась. В комнате проявлялась Моргана.
***
Адриенна обрадовалась призраку, как родной. Хотя почему – как? Родная и есть.
- Бабушка!
Моргана улыбнулась, подмигнула Адриенне, а потом вдруг проскользнула сквозь стену. Вопль оттуда донесся такой, что даже королева услышала. И грохот. Кажется, кому-то не повезло?
Опасное это ремесло – соглядатай. Можно и того… окриветь. На оба глаза и сразу.
Моргана вернулась быстро. И улыбалась.
- Что там случилось?
- Да так… один несчастный упал неудачно. Кажется, что-то себе сильно переломал, - небрежно отмахнулась Моргана. И пусть скажет спасибо, что не убили. А могли…
- Туда и дорога, - согласилась Адриенна.
Моргана медленно кивнула.
- Туда. Почему ты позволила себя арестовать?
- Лоренцо, - просто сказала Адриенна. – Да и куда я побегу?
Одного слова хватило. Моргана кивнула с пониманием. Любовь… такая штука. Если бы Адриенна сбежала… да и куда? Действительно – куда?
В СибЛевран? Больше-то некуда…
В Арайю? Нужна она там… в гареме.
А еще она давала слово и обязана его держать. Она вышла замуж, она подчиняется мужу, уважает его, они вместе и в горе, и в радости…
- Твоего сына вынесли из дворца. Он в безопасности. Лоренцо не пытали и не собираются.
Адриенна выдохнула.
- А ты - жди.
Адриенна кивнула. Она даже не сомневалась, что Мия ее в беде не оставит. А муж…
Пошел последний отсчет. И кстати! В брачной клятве не было одной серьезной оговорки. Адриенна не клялась не убивать. Почитать, уважать, слушаться – было. Не убивать – не было! Упущение?
Замечательно!
Моргана удалилась. Адриенна еще раз подумала, что супруг ее – идиот. Воронья башня, последний оплот Сибеллинов – и ее заключают в эту башню, словно в тюрьму. Хотя… потайных ходов в этой комнате нет, выйти она не сможет…
А вот к ней могут прийти.
Долго и ждать не пришлось. Эданна Франческа заявиться не рискнула, а вот кардинал…
***
Адриенна была занята. Играла с котом, потому на вошедшего внимания почти не обратила. И здороваться не стала.
Дан Анжело некоторое время смотрел на нее сам.
Вот ведь…
Даже синяк на лице ее не портит. Легкая фигурка, словно сейчас оттолкнется ногой – и вспорхнет к потолку, тяжелая коса черных волос, синие глаза, прозрачная кожа…
Красавица. И этим все сказано.
- Адриенна, - тихо позвал он.
Женщина даже головы не повернула.
- Ваше величество?
- Кардинал? Что вас привело ко мне? Желаете позлорадствовать?
- И это тоже, - согласился кардинал. – Может, не стоило мне отказывать?
- Если бы речь шла о выгребной яме, в которой мне надо спрятаться, я бы и не отказала, - согласилась Адриенна. – Но такое, как вы…
Брезгливое передергивание плечами было вполне отчетливым. И кардинал разозлился.
- Завтра суд. И послезавтра ты умрешь.
- Мы все когда-нибудь умрем, - согласилась Адриенна. – Мне проще. Проклятие снято, мой ребенок в безопасности.
- А твой любовник?
- Лоренцо никогда не был моим любовником. И мужу я не изменяла, - отрезала Адриенна.
Кардинал выдохнул. Вот… все он понимал. Но как-то это…
Вот что!?
Что такого есть у Лоренцо Феретти, чего нет у него?! Молодость? Красота?! Ну и дан Санторо себя не на помойке нашел! Но почему, почему никогда он не видел такого взгляда у Адриенны? Вот смотрит она на Феретти, и глаза у нее светятся. Не потусторонним светом, не силой, а просто – она сияет. Любит и радуется, что любимый человек есть на земле.
А ему почему не додали такого?
Просто – почему!?
И это было откровенно обидно.
- Я еще раз повторю свое предложение. Если ты соглашаешься и приносишь мне клятву, я вытащу тебя отсюда. А через пару лет ты станешь опекуншей своего сына на троне.
- А потом?
- Поженимся. Я найду способ.
Почему-то кардиналу хотелось эту женщину. Всю. От и до.
Чувства, разум, волю, душу… присвоить – и не отпускать!
Его и только его! Чтобы на него она так смотрела… она же способна на эти чувства, на такую любовь?! Почему и не к нему? Он тоже этого заслуживает! Он может, может!!!
Адриенна покачала головой.
- Нет.
- Так хочется умереть? Знаешь, как это будет? За тобой придут с утра, на рассвете. Проведут по коридору во внутренний двор. Там священник примет твою исповедь, даст отпущение грехов, и ты пойдешь к эшафоту. И будешь смотреть, как умирает твой любовник. Знаешь, что такое колесование?
Адриенна невольно передернулась.
Знала. Страшная это казнь. Долгая и мучительная.
- Когда ему переломают все конечности, его поднимут так, чтобы он мог видеть, как тебе отрубят голову. А потом Феретти снимут с колеса и вспорют живот. Достанут внутренности и подожгут у него на глазах. И оставят так, чтобы он мучился и страдал.*
*- колесование пришло к нам из просвещенного Рима. В Россию его принес Петр I, правда в 1-й половине 18-го века у нас эту казнь запретили, а в цивилизованной Европе применяли до начала 20 века. Прим. авт.
Адриенна пожала плечами.
- Если я соглашусь, Лоренцо все равно ждет казнь?
- Да.
- Тогда не стоит тратить мое время. Я уже отказалась.
Анжело сжал кулаки. Сейчас уже не кардинал, просто - мужчина. Оскорбленный отказом, разгневанный, униженный…
- Смерть с ним лучше жизни со мной?
- Именно.
Кровь вскипела, бросилась в голову, алым потоком заливая мысли, выпуская на свободу Зверя.
- Ну погоди ж ты!
Адриенну рванули за руку, притянули к мужскому телу, в рот впились жесткие губы…
Ровно на две секунды. А потом девушка принялась сопротивляться всерьез. Если бы мужчина этого ожидал, она бы не справилась. Но…
Острые зубы сомкнулись на нижней губе кардинала. Серьезно, это не любовный укус, это – отгрызть и оторвать. Каблучок изящной туфельки с силой опустился на подъем стопы. И в довершение всего…
- Уауууууу!
Кошки… они такие кошки!
Кто сказал, что при коте можно безнаказанно поднимать руку на его хозяйку? И тем более, хватать ее… а ряса – это не плотные штаны и сапоги. Это мягкие дворцовые туфли и легкие шелковые брюки. Жарко же!
Шелк не стал преградой для кошачьих когтей. По одной ноге кардиналу прошлись каблуком, в другую впился кот, а когтей там восемнадцать. И клыков полный набор.
Его преосвященство отшатнулся – и вульгарно сел на задницу.
Адриенна брезгливо сплюнула кровь на пол. Хотела на пол, получилось на рясу. Это оказалось последней каплей…
