Джинджер только рукой махнула, и удрала к себе. Как-то она себя вдруг не слишком хорошо почувствовала, в висках заломило, к горлу подкатил противный липкий комок… до комнаты она еще дошла. А в комнате со стоном ринулась к ночному горшку.
Упасть на колени, два пальца в рот, и…
Не тошнилось. Странно, у Джин была очень быстрая реакция на все плохое, что попадало внутрь. Несвежую рыбу или мясо она чувствовала под любыми соусами, и есть просто не могла. Даже самый маленький кусочек вылетал из нее за час, максимум, два. А тут…
Что происходит?
В животе медленно нарастало нехорошее ощущение… Джинджер метнулась к умывальнику, где стоял кувшин с водой, и принялась пить большими жадными глотками. Потом опять склонилась над ночным горшком…
На этот раз более результативно. Кое-как девушка вышла из комнаты и поскреблась к матери.
Кларисса открыла почти сразу.
- Джин? Девочка, что случилось?!
Джин опять не могла ответить. Ее рвало.
К чести Клариссы, та не стала больше тратить времени на расспросы, а просто заорала так, что через минуту в коридоре были все, от гостей до хозяев замка. Не было только Кейт и Люсьена, но это объяснимо. Что там вопли! Замок бы рушился, они бы не обратили внимания! Колин же!
- Пей! Еще пей!
- Гадость… не могу…
- Пей! Не то умрешь!
Джинджер послушно глотала какую-то траву, которую заливала в нее леди Нэйра. Внутри все горело, ее постоянно тошнило, и горькая гадость, как ни странно, приносила облегчение. Кларисса сидела рядом с дочерью, и подносила ей ночную вазу.
- Вот так, малышка…
- Что со мной?
- Не знаю, лекарь разберется.
- А что это за трава?
- Есть такая, вытягивает из тела человека весь яд…
- Яд? – удивилась Кларисса.
Леди Нэйра коснулась лица Джин.
- Посмотрите, она вся белая, зрачки расширены, холодный пот, бешеное сердцебиение… радоваться надо, что Джинджер так восприимчива. Яд не успел толком всосаться, может, все и обойдется.
- Откуда мог взяться яд?
Леди Нэйра пожала плечами.
- Я могу ответить, - Аликс держала на руках Эллину, и лицо ее было мертвенно-бледным. – Из мятного отвара…
- Джин его пила, да. А ты? Аликс, детка…? – Кларисса побледнела еще сильнее.
- Я не успела. А вернулась, хотела выпить, а кувшин пуст…
Джинджер согнулась в очередном приступе рвоты. Кларисса сжала кулаки.
- Если это Пирлен, я ему глаза вырву!
- С-сэндер?
- Аликс, это твой отвар, - Кларисса говорила очень мягко, но отравителю сейчас не позавидовал бы и червяк, раздавленный каретой. – Отравить хотели тебя. Джинджер выпила его случайно, неужели ты не понимаешь?
- М-меня? Н-но к-как…
- А это интереснее всего, пей, детка… - леди Нэйра залила в Джинджер еще порцию горькой гадости, и прищурилась. – Сэндер прикован к постели…
- Сообщник?
- Вполне возможно. Поговори с Лессом, кто-то же влил яд в кувшин, и кто-то вылил остатки питья, поняв, что жертва не та…
- Но я же могла…
- Если бы ты выпила, могла бы и не успеть. Если бы яд всосался, тебя бы не спасли. И ребенка, - коротко ответила леди Нэйра, помогая Джин проглотить еще воды. – Вот так…
- Я…
- Ты сейчас идешь к Лесли и остаешься там до утра. Уж пожалуйста, нам сейчас некогда, - Кларисса просительно поглядела на Аликс, и женщина не стала спорить. Все верно, Джин сейчас важнее…
Аликс рыдала на плече у Лесса, и никого из них не заботило, что от гнусного простонародного плача у нее опухло лицо, покраснели щеки и нос забит – страшно сказать! – соплями! Которых у леди не может быть по определению.
Ну и пусть!
Как можно думать о всякой ерунде, когда Джин плохо, и она борется за жизнь, и может…
Нет! Не может!
И думать так не надо, потому что это Джинджер, она сильная, она обязана справиться. Но волноваться за близких людей не запретишь, на то они и родные и близкие.
- Кто мог такое сделать?
- Кто угодно из слуг. Польстились на золото, и вот, - мрачно проворчал Лесли. – Всех уволю…
Аликс кивнула. Да, больше и некому, вроде как… Не может ведь никто из родных Лесли, или может? Да нет, это бред…
- Скорее бы они с братом уехали…
- Пусть подпишет все бумаги на развод, и проваливает, - невежливо высказался Лесли. – Их и так везут курьером, долго ждать нам не придется. Ты не хочешь, чтобы Люсьен был на нашей свадьбе?
- Не хочу, - Аликс хлюпнула носом, и Лесли протянул ей носовой платок. Хорошо хоть малышка спала, и разбудить ее не смогли бы даже фанфары. – Он сюда приехал, чтобы вернуть меня к мужу, пусть с ним и убирается!
- Он ведь не знал…
- И знал бы? Если бы твою сестру били?
- Убил бы, - просто признался Лесли.
- Вот. А Люсьену все равно, он живет где-то там, знаешь, отец у меня заядлый охотник, а брат вечно сидел по уши в книгах, я думаю потому, что мать никому из них жизни не давала, а это как другой мир, куда ей доступа нет… И что здесь происходит - мать ворчит, отец пьет, меня убивают – ему все равно.
- Ты преувеличиваешь.
- Я здорово преуменьшаю. Джин меня за это всегда ругает…
Аликс вновь зашлась в плаче, уткнувшись лицом в плечо Лесса, и мужчина принялся гладить ее по волосам.
- Не думай ни о чем. Она поправится, обязательно поправится. И мы пригласим ее на свадьбу, а иначе никак и быть не может…
Аликс кивнула – и разрыдалась еще горестнее.
Это произошло уже под утро, когда измученная Джин заснула, рядом с ней прикорнули Кларисса и леди Нэйра, а лекарь, честно сказавший, что все возможное уже сделали до него, и теперь все зависит лишь от крепости организма самой Джин, дремал в кресле в гостиной…
В комнате Джинджер внезапно стало намного темнее. Что-то громадное заслонило окно, и оказалось внутри комнаты, благо, рама была приоткрыта, чтобы у Джин был свежий воздух. В комнате, где человека рвало несколько часов, пахнет далеко не розами, уж поверьте.
Тень бесшумно заскользила по полу, оказалась возле кровати…
- Бедная моя девочка…
Шепот?
Или просто ветерок пролетел по комнате?
Измученные женщины даже не шелохнулись. Мужчина аккуратно обнажил запястье. Блеснули в полумраке острые изогнутые когти, а потом один из сизо-стальных клинков вскрыл вену странного существа.
И запястье прижалось к губам Джинджер.
Девушка, не открывая глаз, сделала глоток, второй, третий…
Через пару минут мужчина убрал запястье от ее рта, сам облизнул остатки крови, и медленно, очень тихо отступил к подоконнику.
Минута – и только рама качнулась за незваным гостем. Больше о его визите ничего не напоминало
Рано утром, как и всегда, Корт Симар вышел в море на лодке.
Ничего удивительного?
Да, но вышел он на ней один. И весла взял...
Обычно рыбаки предпочитают ходить на лодке хотя бы по двое, мало ли что. Да и много ли он догребет на веслах? Возраст-то уже не детский, почитай, едва не самый старший в поселке...
Но Корт не собирался ни перед кем отчитываться. И правил он в известное ему место, постоянно оглядываясь по сторонам. Ни к чему ему свидетели.
А вот и скала. Приметная такая, темная...
Корт спустил парус и осторожно погреб, лавируя между рифами и отмелями. Наконец нос лодки ткнулся в песок, и мужчина вздохнул. Стар он уже для такого, а все ж нельзя иначе.
Лодку вытащить, цепь замотать за подходящий камень, и вперед. Туда, где провалом голодной пасти темнеет зев пещеры.
Но внутрь Колин не полез. Сделал несколько шагов и громко, отчетливо позвал:
- Господин!
- Один, один, один... – повторило его слова эхо.
Несколько минут в пещере царила тишина, а потом нечто заскребло по камню.
- Кто здесь?
- Корт Симар, господин. Вы меня, может, и не помните...
- Корт, - голос был мягким, но в нем чувствовалась недюжинная сила. – Как же, помню... Корт. И кораблик помню...
Корт расплылся в улыбке.
- Мне войти можно, господин?
- Ты один здесь?
- А то ж. Я как ваши следы заметил, так все и понял. Так и пришел. Один я, никто за мной не следил.
На несколько долгих и мучительных для старика минут в пещере повисла тишина. Корт отлично понимал, что сейчас его могут убить, но так же понимал он, что иначе поступить не может. Вот нельзя иначе, и все тут. Никак нельзя!
- Проходи. У меня темно, но ты сделай шестнадцать шагов вперед, и слева от тебя на расстоянии вытянутой руки будет удобный камень.
Корт повиновался. Стряхнул с камня песок, накрыл его плащом, уселся поудобнее.
- Господин, вы вернулись насовсем?
- Зачем тебе?
- Так... правильно ж! Я и не чаял увидеть...
- Допустим, ты увидел. Теперь объясни, почему я не должен убить тебя здесь и сейчас? Много воды утекло, много приливов сменилось отливами.
Корт выпрямился, насколько смог.
- Я госпожу помню. И помочь бы рад.
- Госпожу помнишь... а ты понимаешь, что если проговоришься... я здесь не один. И домик твой полыхнет, и семью вырежут.
- Не проговорюсь, господин. Хотите на крови поклянусь? Я знаю...
Из темноты донесся шипящий смешок.
- Не надо. Пожалуй, я тебе и так поверю. Без клятвы.
- Спасибо, - с достоинством ответил Корт. – Может, помощь какая нужна.
- Помощь?
- Господин, вы бы осторожнее следы свои оставляли. Мальчишке помочь – дело хорошее, но люди ж видели...
- Много людей?
- Пока мой племяш. Я ему рот заткнул, но вы б осторожнее. Песок же...
- Он долго следы не держит.
- А, народу и того хватит. Дойдет до Кон’Ронгов, они-то мигом поймут, откуда ветер.
- Это все?
- Господин, я, конечно, уйду сейчас. Но если что... я тут каждое утро мимо проплывать буду. Здесь скала черная, вы у пещеры положите белый камень, я пойму и приду в пещеру.
Несколько минут темнота молчала. А потом...
- Купи мне продуктов. Рыбы копченой, хлеба. И воды принеси.
- Сегодня же исполню, господин.
Корт поднялся с камня, настолько резво, насколько позволил возраст. Остановил его еще один смешок.
- Да подожди ты. Вот, возьми...
В темноте пещеры блеснуло нечто...
Когти?
Иссиня-сизый стальной блеск сменился мягким и желтым. И в руку старика легло несколько золотых.
- К чему, господин? У меня и так есть...
- Корт...
- Простите, господин. Этого надолго хватит, цены-то у нас бросовые, сами помнить должны.
- Помню. Иди...
- Господин, - Корт уже развернулся к двери, но замешкался.
- Да?
- Позвольте только вопрос?
- Позволяю.
- Госпожа в добром здравии?
И голос рыбака таки дрогнул, что не осталось незамеченным обитателем пещеры.
- Она жива и здорова. Хотя и не здесь.
- Спасибо.
Рыбак вышел из пещеры, и отправился спускать лодку на воду. Мысли предать господина или что-то рассказать Кон’Ронгам у него даже не появлялись. А были другие.
Одеяло ему привезти, что ли?
И пару тюфяков с соломой, а то на голых камнях плохо. А то, может, какую одежду? Или еще чего?
Корт решил в следующий раз расспросить подробнее, и спихнул лодку на воду. Оттолкнулся веслом раз, другой, третий, вот так, теперь мимо рифов на большую волну...
Из пещеры за ним следила пара ярко-алых глаз с вертикальным зрачком.
- Джин!
Совершенно счастливая Аликс повисла на шее у подруги – насколько смогла. В кресле это было сложновато.
- Задушишь, - Джинджер чувствовала себя вполне прилично. С утра она проснулась с приливом сил, какого у нее давно не было, и готова была бегать и прыгать.
Не дали. Лекарь осмотрел ее, покачал головой, произнес что-то очень лестное о живучести женщин, и прописал постельный режим, который больная тут же и нарушила, перебравшись в кресло в гостиной. Скучно же в спальне!
Вот режим питания нарушить не удалось, и ближайшие несколько дней Джинджер предстояло прожить на травяных отварах и сухариках, но это как раз не страшно! Зато корсет перестанет так беспощадно давить на животик. Хоть что-то хорошее…
К ней уже развернулось настоящее паломничество, пришли все, кроме Кейт и Люсьена, ну и Сэндера, но с последним все было ясно, а вот двое других…
- Ты знаешь, слуги заглядывали в Кейт в комнату, так вот, они с Люсьеном сидят в обнимку, он Кейт обнимает за плечи, а та держит за руку сына. Ни на шаг не отходит!
- Лучше поздно, чем никогда. А что лекарь говорит о мальчике?
- Должен выжить. Самый страшный жар спал, да и леди Нэйра помогла, подсунула Кейт какую-то траву, которую та и спаивает сыну. Знаешь, наша леди – просто сокровище.
- Догадываюсь, - Джин ответила лукавой улыбкой. – Знаешь, что она мне сказала? Что не знать травы – стыдно, а еще опасно для жизни. И пообещала научить.
- А мне можно?
- Даже не сомневаюсь, что она разрешит.
- Здорово… Знаешь, я думаю, у Люса и Кейт все серьезно закрутится…
- Резеда увянет, - фыркнула Джин.
- М-да, мама будет недовольна… - Аликс прикинула масштабы недовольства. Получалось чуть побольше урагана, но поменьше землетрясения. Спрятаться можно.
- Зато ты радуйся. В борьбе с невесткой, она забудет про тебя напрочь.
Аликс фыркнула.
- Надо поговорить с Лесли, может, он как-то аккуратнее с сестрой…
- О чем Лесли должен со мной поговорить?
Тиана даже не сомневалась, что речь шла о ней. А о ком же еще? Она ведь уникальна, невероятна и заслуживает всеобщего внимания. Она так точно в этом не сомневалась…
- О свадьбе, - мило улыбнулась Джин. И добила. – Я хотела просить Лесли, пусть леди Дженет съездит к вам в гости? В Ривен-холл? Ненадолго, на месяц, не больше? А мы тут устроим медовый месяц?
Тиану перекосило. Красочно представив дорогу и означенный месяц в присутствии любимой мамочки, она постаралась сделать хорошую мину.
- Боюсь, Ивар будет против.
- Ничего, они с Лесли найдут общий язык, - Джинджер лучезарно улыбалась. – Может быть, мы с Лесли отправим лично вас, Тиана, и леди Дженет на воды на пару месяцев… у меня есть знакомые, дом мы вам найдем, полечитесь, цвет лица улучшите…
Зеленела Тиана от открывшейся перспективы быстро и весьма отчетливо.
- Я… я подумаю.
Женщина ретировалась с поля боя, а Джин переглянулась с Аликс.
- Поняла?
- М-да…
- Так ее и гоняй. А то ходят тут всякие…
Аликс сомневалась, что у нее так получится, но учиться-то надо? Пока Джинджер здесь и бесплатно дает уроки!
Колин открыл глаза и поглядел на мать.
- Мама…
Кейт разревелась, и крепко обняла мальчишку.
- Глупый мой! Как же ты меня напугал!
Память возвращалась медленно, но верно. Колин вспомнил мамины злые слова, вспомнил свое решение.
- Я тебе не нужен…
- Дурак! - Подзатыльник вышел крепким и едва не отправил мальчишку в беспамятство. – Дурак малолетний! И ты, и Эллина, вы мои дети! Я же только для вас живу! Я все для вас делаю…
Колин хлюпнул носом.
- Ты сказала…
- Я злилась, - честно призналась Кейт, как советовал ей сделать Люсьен. – я просто была в бешенстве, потому что папа умер, оставил нас без денег, и как мы будем жить – неясно. А ты подвернулся под руку, и я сорвалась на тебя, хотя и не должна была так поступать. Прости меня, пожалуйста…
Колин поглядел на мать. Подумал пару минут…
- Все в порядке, мам. Я работать буду, мы справимся.
Кейт хлюпнула носом.
- Я так рада, что ты жив…
- Я… да…
Колина не спрашивали, как он выплыл, а сам мальчишка промолчал. Подумал – и промолчал более уверенно, потому что не был уверен, что ему это не приснилось.
Он плыл в море, и волны несли его все дальше и дальше от берега. А потом сил не осталось, он перевернулся на спину и стал смотреть в небо, ожидая, пока последняя волна накроет его лицо, но вместо этого с неба обрушилось оно…
Упасть на колени, два пальца в рот, и…
Не тошнилось. Странно, у Джин была очень быстрая реакция на все плохое, что попадало внутрь. Несвежую рыбу или мясо она чувствовала под любыми соусами, и есть просто не могла. Даже самый маленький кусочек вылетал из нее за час, максимум, два. А тут…
Что происходит?
В животе медленно нарастало нехорошее ощущение… Джинджер метнулась к умывальнику, где стоял кувшин с водой, и принялась пить большими жадными глотками. Потом опять склонилась над ночным горшком…
На этот раз более результативно. Кое-как девушка вышла из комнаты и поскреблась к матери.
Кларисса открыла почти сразу.
- Джин? Девочка, что случилось?!
Джин опять не могла ответить. Ее рвало.
К чести Клариссы, та не стала больше тратить времени на расспросы, а просто заорала так, что через минуту в коридоре были все, от гостей до хозяев замка. Не было только Кейт и Люсьена, но это объяснимо. Что там вопли! Замок бы рушился, они бы не обратили внимания! Колин же!
***
- Пей! Еще пей!
- Гадость… не могу…
- Пей! Не то умрешь!
Джинджер послушно глотала какую-то траву, которую заливала в нее леди Нэйра. Внутри все горело, ее постоянно тошнило, и горькая гадость, как ни странно, приносила облегчение. Кларисса сидела рядом с дочерью, и подносила ей ночную вазу.
- Вот так, малышка…
- Что со мной?
- Не знаю, лекарь разберется.
- А что это за трава?
- Есть такая, вытягивает из тела человека весь яд…
- Яд? – удивилась Кларисса.
Леди Нэйра коснулась лица Джин.
- Посмотрите, она вся белая, зрачки расширены, холодный пот, бешеное сердцебиение… радоваться надо, что Джинджер так восприимчива. Яд не успел толком всосаться, может, все и обойдется.
- Откуда мог взяться яд?
Леди Нэйра пожала плечами.
- Я могу ответить, - Аликс держала на руках Эллину, и лицо ее было мертвенно-бледным. – Из мятного отвара…
- Джин его пила, да. А ты? Аликс, детка…? – Кларисса побледнела еще сильнее.
- Я не успела. А вернулась, хотела выпить, а кувшин пуст…
Джинджер согнулась в очередном приступе рвоты. Кларисса сжала кулаки.
- Если это Пирлен, я ему глаза вырву!
- С-сэндер?
- Аликс, это твой отвар, - Кларисса говорила очень мягко, но отравителю сейчас не позавидовал бы и червяк, раздавленный каретой. – Отравить хотели тебя. Джинджер выпила его случайно, неужели ты не понимаешь?
- М-меня? Н-но к-как…
- А это интереснее всего, пей, детка… - леди Нэйра залила в Джинджер еще порцию горькой гадости, и прищурилась. – Сэндер прикован к постели…
- Сообщник?
- Вполне возможно. Поговори с Лессом, кто-то же влил яд в кувшин, и кто-то вылил остатки питья, поняв, что жертва не та…
- Но я же могла…
- Если бы ты выпила, могла бы и не успеть. Если бы яд всосался, тебя бы не спасли. И ребенка, - коротко ответила леди Нэйра, помогая Джин проглотить еще воды. – Вот так…
- Я…
- Ты сейчас идешь к Лесли и остаешься там до утра. Уж пожалуйста, нам сейчас некогда, - Кларисса просительно поглядела на Аликс, и женщина не стала спорить. Все верно, Джин сейчас важнее…
***
Аликс рыдала на плече у Лесса, и никого из них не заботило, что от гнусного простонародного плача у нее опухло лицо, покраснели щеки и нос забит – страшно сказать! – соплями! Которых у леди не может быть по определению.
Ну и пусть!
Как можно думать о всякой ерунде, когда Джин плохо, и она борется за жизнь, и может…
Нет! Не может!
И думать так не надо, потому что это Джинджер, она сильная, она обязана справиться. Но волноваться за близких людей не запретишь, на то они и родные и близкие.
- Кто мог такое сделать?
- Кто угодно из слуг. Польстились на золото, и вот, - мрачно проворчал Лесли. – Всех уволю…
Аликс кивнула. Да, больше и некому, вроде как… Не может ведь никто из родных Лесли, или может? Да нет, это бред…
- Скорее бы они с братом уехали…
- Пусть подпишет все бумаги на развод, и проваливает, - невежливо высказался Лесли. – Их и так везут курьером, долго ждать нам не придется. Ты не хочешь, чтобы Люсьен был на нашей свадьбе?
- Не хочу, - Аликс хлюпнула носом, и Лесли протянул ей носовой платок. Хорошо хоть малышка спала, и разбудить ее не смогли бы даже фанфары. – Он сюда приехал, чтобы вернуть меня к мужу, пусть с ним и убирается!
- Он ведь не знал…
- И знал бы? Если бы твою сестру били?
- Убил бы, - просто признался Лесли.
- Вот. А Люсьену все равно, он живет где-то там, знаешь, отец у меня заядлый охотник, а брат вечно сидел по уши в книгах, я думаю потому, что мать никому из них жизни не давала, а это как другой мир, куда ей доступа нет… И что здесь происходит - мать ворчит, отец пьет, меня убивают – ему все равно.
- Ты преувеличиваешь.
- Я здорово преуменьшаю. Джин меня за это всегда ругает…
Аликс вновь зашлась в плаче, уткнувшись лицом в плечо Лесса, и мужчина принялся гладить ее по волосам.
- Не думай ни о чем. Она поправится, обязательно поправится. И мы пригласим ее на свадьбу, а иначе никак и быть не может…
Аликс кивнула – и разрыдалась еще горестнее.
***
Это произошло уже под утро, когда измученная Джин заснула, рядом с ней прикорнули Кларисса и леди Нэйра, а лекарь, честно сказавший, что все возможное уже сделали до него, и теперь все зависит лишь от крепости организма самой Джин, дремал в кресле в гостиной…
В комнате Джинджер внезапно стало намного темнее. Что-то громадное заслонило окно, и оказалось внутри комнаты, благо, рама была приоткрыта, чтобы у Джин был свежий воздух. В комнате, где человека рвало несколько часов, пахнет далеко не розами, уж поверьте.
Тень бесшумно заскользила по полу, оказалась возле кровати…
- Бедная моя девочка…
Шепот?
Или просто ветерок пролетел по комнате?
Измученные женщины даже не шелохнулись. Мужчина аккуратно обнажил запястье. Блеснули в полумраке острые изогнутые когти, а потом один из сизо-стальных клинков вскрыл вену странного существа.
И запястье прижалось к губам Джинджер.
Девушка, не открывая глаз, сделала глоток, второй, третий…
Через пару минут мужчина убрал запястье от ее рта, сам облизнул остатки крови, и медленно, очень тихо отступил к подоконнику.
Минута – и только рама качнулась за незваным гостем. Больше о его визите ничего не напоминало
***
Рано утром, как и всегда, Корт Симар вышел в море на лодке.
Ничего удивительного?
Да, но вышел он на ней один. И весла взял...
Обычно рыбаки предпочитают ходить на лодке хотя бы по двое, мало ли что. Да и много ли он догребет на веслах? Возраст-то уже не детский, почитай, едва не самый старший в поселке...
Но Корт не собирался ни перед кем отчитываться. И правил он в известное ему место, постоянно оглядываясь по сторонам. Ни к чему ему свидетели.
А вот и скала. Приметная такая, темная...
Корт спустил парус и осторожно погреб, лавируя между рифами и отмелями. Наконец нос лодки ткнулся в песок, и мужчина вздохнул. Стар он уже для такого, а все ж нельзя иначе.
Лодку вытащить, цепь замотать за подходящий камень, и вперед. Туда, где провалом голодной пасти темнеет зев пещеры.
Но внутрь Колин не полез. Сделал несколько шагов и громко, отчетливо позвал:
- Господин!
- Один, один, один... – повторило его слова эхо.
Несколько минут в пещере царила тишина, а потом нечто заскребло по камню.
- Кто здесь?
- Корт Симар, господин. Вы меня, может, и не помните...
- Корт, - голос был мягким, но в нем чувствовалась недюжинная сила. – Как же, помню... Корт. И кораблик помню...
Корт расплылся в улыбке.
- Мне войти можно, господин?
- Ты один здесь?
- А то ж. Я как ваши следы заметил, так все и понял. Так и пришел. Один я, никто за мной не следил.
На несколько долгих и мучительных для старика минут в пещере повисла тишина. Корт отлично понимал, что сейчас его могут убить, но так же понимал он, что иначе поступить не может. Вот нельзя иначе, и все тут. Никак нельзя!
- Проходи. У меня темно, но ты сделай шестнадцать шагов вперед, и слева от тебя на расстоянии вытянутой руки будет удобный камень.
Корт повиновался. Стряхнул с камня песок, накрыл его плащом, уселся поудобнее.
- Господин, вы вернулись насовсем?
- Зачем тебе?
- Так... правильно ж! Я и не чаял увидеть...
- Допустим, ты увидел. Теперь объясни, почему я не должен убить тебя здесь и сейчас? Много воды утекло, много приливов сменилось отливами.
Корт выпрямился, насколько смог.
- Я госпожу помню. И помочь бы рад.
- Госпожу помнишь... а ты понимаешь, что если проговоришься... я здесь не один. И домик твой полыхнет, и семью вырежут.
- Не проговорюсь, господин. Хотите на крови поклянусь? Я знаю...
Из темноты донесся шипящий смешок.
- Не надо. Пожалуй, я тебе и так поверю. Без клятвы.
- Спасибо, - с достоинством ответил Корт. – Может, помощь какая нужна.
- Помощь?
- Господин, вы бы осторожнее следы свои оставляли. Мальчишке помочь – дело хорошее, но люди ж видели...
- Много людей?
- Пока мой племяш. Я ему рот заткнул, но вы б осторожнее. Песок же...
- Он долго следы не держит.
- А, народу и того хватит. Дойдет до Кон’Ронгов, они-то мигом поймут, откуда ветер.
- Это все?
- Господин, я, конечно, уйду сейчас. Но если что... я тут каждое утро мимо проплывать буду. Здесь скала черная, вы у пещеры положите белый камень, я пойму и приду в пещеру.
Несколько минут темнота молчала. А потом...
- Купи мне продуктов. Рыбы копченой, хлеба. И воды принеси.
- Сегодня же исполню, господин.
Корт поднялся с камня, настолько резво, насколько позволил возраст. Остановил его еще один смешок.
- Да подожди ты. Вот, возьми...
В темноте пещеры блеснуло нечто...
Когти?
Иссиня-сизый стальной блеск сменился мягким и желтым. И в руку старика легло несколько золотых.
- К чему, господин? У меня и так есть...
- Корт...
- Простите, господин. Этого надолго хватит, цены-то у нас бросовые, сами помнить должны.
- Помню. Иди...
- Господин, - Корт уже развернулся к двери, но замешкался.
- Да?
- Позвольте только вопрос?
- Позволяю.
- Госпожа в добром здравии?
И голос рыбака таки дрогнул, что не осталось незамеченным обитателем пещеры.
- Она жива и здорова. Хотя и не здесь.
- Спасибо.
Рыбак вышел из пещеры, и отправился спускать лодку на воду. Мысли предать господина или что-то рассказать Кон’Ронгам у него даже не появлялись. А были другие.
Одеяло ему привезти, что ли?
И пару тюфяков с соломой, а то на голых камнях плохо. А то, может, какую одежду? Или еще чего?
Корт решил в следующий раз расспросить подробнее, и спихнул лодку на воду. Оттолкнулся веслом раз, другой, третий, вот так, теперь мимо рифов на большую волну...
Из пещеры за ним следила пара ярко-алых глаз с вертикальным зрачком.
***
- Джин!
Совершенно счастливая Аликс повисла на шее у подруги – насколько смогла. В кресле это было сложновато.
- Задушишь, - Джинджер чувствовала себя вполне прилично. С утра она проснулась с приливом сил, какого у нее давно не было, и готова была бегать и прыгать.
Не дали. Лекарь осмотрел ее, покачал головой, произнес что-то очень лестное о живучести женщин, и прописал постельный режим, который больная тут же и нарушила, перебравшись в кресло в гостиной. Скучно же в спальне!
Вот режим питания нарушить не удалось, и ближайшие несколько дней Джинджер предстояло прожить на травяных отварах и сухариках, но это как раз не страшно! Зато корсет перестанет так беспощадно давить на животик. Хоть что-то хорошее…
К ней уже развернулось настоящее паломничество, пришли все, кроме Кейт и Люсьена, ну и Сэндера, но с последним все было ясно, а вот двое других…
- Ты знаешь, слуги заглядывали в Кейт в комнату, так вот, они с Люсьеном сидят в обнимку, он Кейт обнимает за плечи, а та держит за руку сына. Ни на шаг не отходит!
- Лучше поздно, чем никогда. А что лекарь говорит о мальчике?
- Должен выжить. Самый страшный жар спал, да и леди Нэйра помогла, подсунула Кейт какую-то траву, которую та и спаивает сыну. Знаешь, наша леди – просто сокровище.
- Догадываюсь, - Джин ответила лукавой улыбкой. – Знаешь, что она мне сказала? Что не знать травы – стыдно, а еще опасно для жизни. И пообещала научить.
- А мне можно?
- Даже не сомневаюсь, что она разрешит.
- Здорово… Знаешь, я думаю, у Люса и Кейт все серьезно закрутится…
- Резеда увянет, - фыркнула Джин.
- М-да, мама будет недовольна… - Аликс прикинула масштабы недовольства. Получалось чуть побольше урагана, но поменьше землетрясения. Спрятаться можно.
- Зато ты радуйся. В борьбе с невесткой, она забудет про тебя напрочь.
Аликс фыркнула.
- Надо поговорить с Лесли, может, он как-то аккуратнее с сестрой…
- О чем Лесли должен со мной поговорить?
Тиана даже не сомневалась, что речь шла о ней. А о ком же еще? Она ведь уникальна, невероятна и заслуживает всеобщего внимания. Она так точно в этом не сомневалась…
- О свадьбе, - мило улыбнулась Джин. И добила. – Я хотела просить Лесли, пусть леди Дженет съездит к вам в гости? В Ривен-холл? Ненадолго, на месяц, не больше? А мы тут устроим медовый месяц?
Тиану перекосило. Красочно представив дорогу и означенный месяц в присутствии любимой мамочки, она постаралась сделать хорошую мину.
- Боюсь, Ивар будет против.
- Ничего, они с Лесли найдут общий язык, - Джинджер лучезарно улыбалась. – Может быть, мы с Лесли отправим лично вас, Тиана, и леди Дженет на воды на пару месяцев… у меня есть знакомые, дом мы вам найдем, полечитесь, цвет лица улучшите…
Зеленела Тиана от открывшейся перспективы быстро и весьма отчетливо.
- Я… я подумаю.
Женщина ретировалась с поля боя, а Джин переглянулась с Аликс.
- Поняла?
- М-да…
- Так ее и гоняй. А то ходят тут всякие…
Аликс сомневалась, что у нее так получится, но учиться-то надо? Пока Джинджер здесь и бесплатно дает уроки!
***
Колин открыл глаза и поглядел на мать.
- Мама…
Кейт разревелась, и крепко обняла мальчишку.
- Глупый мой! Как же ты меня напугал!
Память возвращалась медленно, но верно. Колин вспомнил мамины злые слова, вспомнил свое решение.
- Я тебе не нужен…
- Дурак! - Подзатыльник вышел крепким и едва не отправил мальчишку в беспамятство. – Дурак малолетний! И ты, и Эллина, вы мои дети! Я же только для вас живу! Я все для вас делаю…
Колин хлюпнул носом.
- Ты сказала…
- Я злилась, - честно призналась Кейт, как советовал ей сделать Люсьен. – я просто была в бешенстве, потому что папа умер, оставил нас без денег, и как мы будем жить – неясно. А ты подвернулся под руку, и я сорвалась на тебя, хотя и не должна была так поступать. Прости меня, пожалуйста…
Колин поглядел на мать. Подумал пару минут…
- Все в порядке, мам. Я работать буду, мы справимся.
Кейт хлюпнула носом.
- Я так рада, что ты жив…
- Я… да…
Колина не спрашивали, как он выплыл, а сам мальчишка промолчал. Подумал – и промолчал более уверенно, потому что не был уверен, что ему это не приснилось.
Он плыл в море, и волны несли его все дальше и дальше от берега. А потом сил не осталось, он перевернулся на спину и стал смотреть в небо, ожидая, пока последняя волна накроет его лицо, но вместо этого с неба обрушилось оно…
