И, не менее воодушевленное: «Дочка, моя жизнь заключается в твоем счастье!» - от Клариссы.
И смущенное «Леди Брайс, я бы, никогда бы...» - от Лесса.
Все было так трагично, что Кларисса даже прослезилась под конец. Во всяком случае, так подумала джин, которая проводила Лесса и вернулась к матери.
- Мам, ты плачешь?
- Ага....
- Мам, ты что? Я же не хотела...
- Я тоже. Но эта проклятая сажа мне в глаз попала.
Занавес!
Конспирация – зло?
Нет, зло – это отсутствие денег.
Если статьи в газету можно было послать по почте, то забирать деньги Джин приходила лично. Редактор предлагал открыть счет в банке, но Джин боялась рисковать. Мало ли кто заметит, что ее счет пополняется после выхода статей. Или узнают, откуда на него идут деньги.
Тогда Ядовитый плющ удушат тем самым плющом.
Оставалось лишь договариваться, и по вечерам ходить в один тихий квартал. К маленькому домику, в котором ждали Джинджер ее деньги за статьи и рисунки.
Риск?
А жизнь вообще рискованная штука. Можно влипнуть на ровном месте…
Вот это и случилось с Джинджер.
Вечер, городская улочка, девушка в плаще и трое пьяных матросов – картина кошмарная. Убежать не получится, только не в этих жутких юбках, драться… смешно звучит.
Впрочем, это единственное, что остается.
Орать громко и бежать быстро, авось не поймают, все же пьяные…
- Девушка, пошли с нами!
- Нам как раз женской компании не хватает!
- И женской п… тоже!
Джинджер молча развернулась и бросилась наутек. Хорошо хоть туфли с лентами, с ног не слетят.
Далеко бы она не убежала, но…
За спиной послышались крики, хрипы, удары…
Джин не сразу смогла затормозить и обернуться. Легкие горели, ноги болели и грудь ходила ходуном так, что сейчас, казалось, порвет лиф платья и плащ.
Впрочем, и когда она обернулась, ей это ничего не дало. Трое пьяниц лежали почти в рядочек, а мужчина в темном плаще вытирал руки, испачканные чем-то красным.
- Вы в порядке, леди?
- Д… ааа….
Слово получилось выдохнуть в два приема, вместе с изрядной порцией воздуха.
Мужчина кивнул, не снимая капюшона.
- Это не лучшее место для молодой девушки. Вы позволите проводить вас до дома? Мало ли кто, мало ли что?
Джинджер кивнула.
Мужчина пригляделся повнимательнее, вздохнул, и предложил ей руку.
- Обопритесь, леди. Мы сейчас постоим, чтобы вы пришли в себя, а потом пойдем потихоньку. Я бы взял вас на руки, но такое зрелище соберет больше зевак, чем бродячий цирк.
Глухой низкий голос с рокочущими нотками, сильное предплечье под пальцами… и не проницаемая чернота под капюшоном.
Джинджер попробовала вглядеться, но спаситель покачал головой.
- Прошу вас, леди, не надо.
- Хоро… шо, - слово получилось почти полностью, прогресс. Скоро и идти сможем. – Кто вы?
- Мое имя вам ничего не скажет. Я родился далеко отсюда и рос в другой стране.
- И все же?
Мужчина рассмеялся.
- Обещаю ответить на ваш вопрос, если вы ответите на мой. Как случилось, что молодая леди из хорошей семьи оказалась в этом квартале в такое время?
Джин фыркнула.
- Конечно, я навещала заболевшую тетушку.
- А меня зовут Айвен Смит.
Девушка оценила и фыркнула.
- Лорд Смит, прошу вас, сопроводите меня до дома? Обычно я крепче, но сегодня совершенно не хочется рисковать.
- А если я не лорд?
- На леди вы не слишком-то похожи…
Мужчина рокочуще рассмеялся.
- Что ж, леди, обопритесь на мою руку – и в путь!
Джинджер так и поступила.
Клариссе она не сказала ни слова – мать и так переживает, к чему добавлять ей душевных страданий? И единственное, чему она удивилась назавтра, это статье в газете.
На той самой улице, она хорошо помнила ее название – Пряничная улица, нашли троих мертвых матросов.
Раны были нанесены когтями крупного зверя, предположительно тигра или льва.
Как тигр оказался на Пряничной улице, почему решил порвать матросов и почему не стал их есть – газета умалчивала.
Джинджер не сомневалась, что это – те самые гуляки, но сочувствия к ним не испытывала. Это ее могли избить, изнасиловать, убить…
Убили их?
Судьба такая…
А когти? А что – когти? Мало ли в мире всякого оружия, кто-то и такое придумал, дело житейское. Спасибо лорду Смиту.
Легко ли найти компаньонку для поездки в глушь?
Джин сначала думала, что – да. Потом оказалось, что легче нефть в подвале раскопать.
В одном агентстве запросили столько, что, видимо, компаньонка оценивалась на вес золота. В буквальном смысле слова.
Во втором предложенная в компаньонки дама выглядела так, что Джин только головой покачала. Это она с собой брать точно не собиралась. Мало ли что ей предложили, но в компаньонке должна быть респектабельность. А в этом крашеном чудовище ее просто не было. Поглядев на потрепанную жизнью тетку с жуткой краской на лице, любая мать преисполнилась бы сомнений. Не в борделе ли ее нашли?
Третья рассыпалась от ветхости, четвертая смотрела на мир непримиримыми глазами религиозной фанатички, пятая...
К вечеру Джин готова была взвыть. В самом простом деле – и столько трудностей. Ситуация осложнялась тем, что она старалась действовать без огласки. Если приедет подруга, если муж будет ее разыскивать, если...
Допускать приходилось многое, слишком многое, а потому и агентства были выбраны далеко не первосортные, и спешка, опять же...
К концу второго дня Джин потеряла надежду, но упорно продолжала обходить агентства. И удача улыбнулась ей в шестом по счету.
- Леди Брайс, у нас есть человек, который вам подойдет. Леди Нэйра Лидс.
Джин только вскинула брови. Подойдет ли?
Но милая леди, которая вошла в комнату, была безупречна. Высокая, седые волосы уложены в аккуратную прическу, из-под вуалетки на маленькой шляпке поблескивают очки в серебряной оправе, серое платье скроено просто, но материал на него пошел весьма дорогой, да и крой говорит сам за себя.
Изящно, строго, просто... маме тоже пошло бы.
Джин машинально присела в реверансе. Женщина благосклонно оглядела ее из-под очков.
- Здравствуйте, Джинджер. Вы позволите называть вас именно так?
- Да, разумеется. Леди Лидс?
- Вы можете называть меня леди Нэйра, милая Джинджер. Я рада буду оказать вам эту услугу и сопроводить вас с женихом в замок Кон’Ронг.
- Я буду вам очень признательна, леди Нэйра.
- Но у меня есть одно условие.
- Да?
Так Джин и знала, что идеала не бывает.
- Я приезжаю в Кон’Ронг вместе с вами – и уезжаю оттуда также вместе с вами. Мы вместе возвращаемся в столицу.
Джин выдохнула.
- Замечательно. Леди Нэйра, я надеюсь, что вы найдете общий язык с моей матерью...
- Буду рада знакомству.
- И моим женихом, Лессом Кон’Ронг. Графом Кон’Ронг.
Леди усмехнулась.
- Леди Брайс, боюсь, что ваш жених не оценит моего присутствия по достоинству. Не смущайтесь, вы молоды и горячи. А моя задача – пресекать те порывы, которые покажутся вам прекрасными, но плохо скажутся на репутации. Это весьма неблагодарное занятие...
Джин кивнула.
- Леди Нэйра, мнение моего жениха не является здесь определяющим. Жених – еще не супруг, а с репутацией мне жить долгие годы. И моим детям мои промахи припомнят...
Леди окинула девушку оценивающим взглядом зеленых глаз из-под приспущенных очков, и улыбнулась. Понимающе так, чуточку насмешливо.
- Я думаю, Джинджер, что мы с вами поладим.
- Надеюсь... Вы не откажетесь познакомиться с моей матерью?
Разумеется, леди Нэйра не отказалась.
Кларисса приняла гостью так же в постели, но уже без грима и душераздирающего кашля. Мужчин можно обмануть краской, женщин же...
Если только очень глупых женщин.
Так что леди Лидс была принята в спальне, во имя конспирации, но Джин лично подала туда чай с печеньем, и осталась присутствовать. Кларисса посмотрела на леди Лидс и улыбнулась. Ей тоже понравилось увиденное.
- Леди Лидс, я могу доверить вам мою девочку?
- Я сделаю все возможное, чтобы вас не подвести, - вежливо ответила леди.
- Нам требуется сопровождение в замок Кон’Ронг. Я смогу приехать не сразу, а Джин не сможет поехать туда одна. Тем более, только с женихом.
- Это совершенно недопустимо, - согласилась леди Лидс. – После такого за него придется выйти замуж, а вы хотите еще к нему приглядеться, верно?
- Абсолютно, - кивнула Джин, – вы же знаете, как это бывает…
- Отлично знаю, - на губах леди Лидс появилась кривоватая улыбка. – В свете мы все носим маски, а уж какие они получаются, красивые ли, не очень… Пока не побываешь у человека дома, пока не увидишь всех его родных, не поймешь, чем он дышит, не побеседуешь со слугами, не поживешь с ним под одной крышей…
Кларисса и Джин расплылись в одинаковых улыбках.
- Леди Лидс, вы все отлично понимаете.
- Можете называть меня Нэйра, - снизошла леди.
Эта семья ей нравилась.
Мать и дочь, да, не самые утонченные, и не самые изящные, вовсе даже себе на уме. Обе невысокие, стройные, с серьезными серыми глазами и добродушными улыбками. Обе похожи на шкатулки с драгоценностями, распахнутые настежь – так и искрятся, так и переливаются, светятся каким-то внутренним светом.
С первого взгляда все выглядит именно так.
Добрые, открытые, последнюю рубашку с себя снимут и другому отдадут.
Со второго же…
Дамы выглядят теми еще хитрюшками. Добрые-то они добрые, но мало кто задумывается, что такое доброта. Почему-то люди считают, что доброго человека легко обмануть, использовать в своих целях, подставить, а он же добрый, он простит и все это можно будет проделать с ним второй раз.
С некоторыми так и происходит. Это мастера спорта по прыжки на грабли.
А эти две дамы, пожалуй, немного иные. Их можно обмануть, подставить и предать. Можно, потому что они по умолчанию считают всех людей хорошими. Но только один раз. Крайний случай – два раза. А вот потом…
Они не будут мстить, не будут на этом концентрироваться, но третьего шанса уже не дадут. Просто к обманщику развернутся спиной. И по законам жизни, это произойдет в тот момент, когда помощь ему будет нужнее всего. Прости, но еще одного обмана не будет. Они будут по-прежнему улыбаться, будут такими же добрыми, даже могут что-то посоветовать, но – и только. А помощи и искренности от них обманщик не получит уже никогда.
С таким характером жить сложно. И вдвойне сложно не обмануться в людях.
Леди Нэйра кивнула своим мыслям.
- Я с удовольствием поеду с Джинджер. Помогу ей приглядеться к жениху. И… если потребуется какая-то моя помощь, окажу ее. Можете на меня рассчитывать, леди.
Леди еще раз переглянулись. Чуть смущенно опустили глазки. И первой заговорила Джин.
- Леди Нэйра, мы будем очень признательны вам. Моя мать сильно больна…
- Да-да, - поддержала Кларисса. – Почти при смерти.
- И поэтому вам понадобилась моя помощь, - понятливо кивнула Нэйра. – а леди присоединится к нам потом?
- Да. С нашей… кузиной.
- Надо полагать, кузина приедет, поможет леди Клариссе встать на ноги, а потом сопроводит в Кон’Ронг, потому что пускаться в такой дальний путь одна леди Кларисса не сможет? Особенно после болезни?
- Вы очень правильно все понимаете, Нэйра. И… меня друзья зовут Клари. А мою дочь – Джин.
- Вам очень подходят ваши имена, Клари, - согласилась на предложенную дружбу Нэйра. – Когда мы выезжаем?
- Завтра.
- Замечательно. Тогда я отправлюсь собирать вещи и буду здесь завтра… в восемь утра?
- Да, это будет просто прекрасно, - согласилась Кларисса. – Джин?
- Леди Нэйра, вы позволите проводить вас?
- Разумеется, Джин.
Дамы обменялись самыми искренними улыбками.
Женщина всегда поймет другую женщину. Особенно там, где дело касается мужчины.
Проводив компаньонку, Джин вернулась и уселась на кровать рядом с матерью. Как привыкла с детства – забралась с ногами, расправила юбку…
- Мам, мне не хочется уезжать.
- Я дождусь Аликс и отправлюсь следом за вами. Обещаю.
- Все равно у меня на душе неспокойно.
- Все будет в порядке, Джин, - Кларисса крепко обняла дочь. – Все будет хорошо, обещаю.
Джин уткнулась матери в плечо.
Смешно? Здоровущая девица, скоро свои дети будут…
В том-то и дело.
Дети будут, и муж будет, и какие они будут еще неизвестно. А с матерью они вместе выстояли, когда отец пил и гулял, когда у них не было денег, когда заложили дом, когда…
Они не просто мать и дочь, они подруги и единомышленницы, они дополняют друг друга, как рука и перчатка, как день и ночь.
- Мам, мне страшновато.
- Ничего, Джинджер, детка. Ты нервничаешь из-за Лесса, из-за поездки, из-за Аликс. Вот все и складывается вместе, - Кларисса погладила дочь по голове. Да, у нее вырос замечательный ребенок. Умный, добрый, а главное, Джин выстоит, если останется одна. Не сломается, не согнется, не даст втоптать себя в грязь, когтями и зубами вцепится, но выстоит. Это она дочери дать смогла. Хотя бы это… чтоб ее муженьку в аду гореть! Не был бы Брайс такой дрянью, была бы Джин сейчас куда как более завидной невестой. Но муженек и ее приданое прожил, и своего не заработал.
Ладно, что уж сейчас ругаться. Он мертв, она жива, а значит, все можно исправить.
Кларисса успокаивала дочь, а сама думала, что Нэйра Лидс, кажется, дама неглупая. Очень неглупая. Вдвоем они все разглядят.
И то, что Лесс Кон’Ронг решит показать, и то, что он решит спрятать. Абы за кого она свою дочурку не выдаст! Джин не должна жить так, как ее мать, она должна жить лучше! И Кларисса все для этого сделает! Костьми ляжет, если понадобится!
Но лучше пусть лягут чьи-нибудь чужие кости. За дочь она никого не помилует.
- Охота тебе была в такую рань тащиться в храм?
Ивар насмешливо смотрел на жену, и проглядывало в его глазах нечто покровительственное. А как вы хотите? Если муж почти в два раза старше жены, будет тут и покровительское, и поучительское, Тиана-то, считай, только из детской вышла, а Ивар уже покуролесить успел. И жизненного опыта у него всяко было больше.
Когда он женился на Тиа, то невольно начал воспитывать ее «под себя». Где-то лаской, где-то язвительностью, но Тиана перевоспитывалась, все меньше походя на свою мать – с точки зрения Ивара отъявленную стерву и ханжу. Да и отец там...
Ивар ведь не соблазнил и бросил Тиа, женился честь по чести, так нет же! Лукас Кон’Ронг все равно подгадил, где мог! Если б не он, Ивар бы сейчас и побогаче был, и жил получше, а этот... гад! Хоть и помер Лукас, а все одно – о мертвых либо хорошо, либо правду. А правда была такой: когда Ивар женился на Тиа, ее матушка настроила супруга своими истериками. Как же так! Невинную деточку! Да в логово законного брака! Да с кем!
Лукас и прислушался.
Там словечко, тут два, да еще год неурожайный выдался, вот и пришлось Ивару, чтобы с долгами расплатиться, часть земель продать. Если б ему дали время, он бы поднялся, он бы продержался, и деньги вернул, и земли сохранил, но Лукас Кон’Ронг.... с-сука старая!
После такого они лет пять не разговаривали, потом уж Тиана слезами вовсе измучила. Считай, на могиле у Лукаса и помирились.
А все одно, иногда уколет.
Вот сколько он не вытряхивал это из жены, но куда ж показное благочестие девать?
Дураком Ивар отродясь не был, и цену своей супруге понял давно, но жалко ее было. Попросту жалко, пропадет ведь. Мать ей внушила, что в женщине есть только покорность в постели и благочестие, а остальное... а что – остальное? Ей хватило, значит, и Тиане хватит. Это уж Ивар потом ее читать приучал, рассказывал, показывал, объяснял, человека вылепил.
И смущенное «Леди Брайс, я бы, никогда бы...» - от Лесса.
Все было так трагично, что Кларисса даже прослезилась под конец. Во всяком случае, так подумала джин, которая проводила Лесса и вернулась к матери.
- Мам, ты плачешь?
- Ага....
- Мам, ты что? Я же не хотела...
- Я тоже. Но эта проклятая сажа мне в глаз попала.
Занавес!
***
Конспирация – зло?
Нет, зло – это отсутствие денег.
Если статьи в газету можно было послать по почте, то забирать деньги Джин приходила лично. Редактор предлагал открыть счет в банке, но Джин боялась рисковать. Мало ли кто заметит, что ее счет пополняется после выхода статей. Или узнают, откуда на него идут деньги.
Тогда Ядовитый плющ удушат тем самым плющом.
Оставалось лишь договариваться, и по вечерам ходить в один тихий квартал. К маленькому домику, в котором ждали Джинджер ее деньги за статьи и рисунки.
Риск?
А жизнь вообще рискованная штука. Можно влипнуть на ровном месте…
Вот это и случилось с Джинджер.
Вечер, городская улочка, девушка в плаще и трое пьяных матросов – картина кошмарная. Убежать не получится, только не в этих жутких юбках, драться… смешно звучит.
Впрочем, это единственное, что остается.
Орать громко и бежать быстро, авось не поймают, все же пьяные…
- Девушка, пошли с нами!
- Нам как раз женской компании не хватает!
- И женской п… тоже!
Джинджер молча развернулась и бросилась наутек. Хорошо хоть туфли с лентами, с ног не слетят.
Далеко бы она не убежала, но…
За спиной послышались крики, хрипы, удары…
Джин не сразу смогла затормозить и обернуться. Легкие горели, ноги болели и грудь ходила ходуном так, что сейчас, казалось, порвет лиф платья и плащ.
Впрочем, и когда она обернулась, ей это ничего не дало. Трое пьяниц лежали почти в рядочек, а мужчина в темном плаще вытирал руки, испачканные чем-то красным.
- Вы в порядке, леди?
- Д… ааа….
Слово получилось выдохнуть в два приема, вместе с изрядной порцией воздуха.
Мужчина кивнул, не снимая капюшона.
- Это не лучшее место для молодой девушки. Вы позволите проводить вас до дома? Мало ли кто, мало ли что?
Джинджер кивнула.
Мужчина пригляделся повнимательнее, вздохнул, и предложил ей руку.
- Обопритесь, леди. Мы сейчас постоим, чтобы вы пришли в себя, а потом пойдем потихоньку. Я бы взял вас на руки, но такое зрелище соберет больше зевак, чем бродячий цирк.
Глухой низкий голос с рокочущими нотками, сильное предплечье под пальцами… и не проницаемая чернота под капюшоном.
Джинджер попробовала вглядеться, но спаситель покачал головой.
- Прошу вас, леди, не надо.
- Хоро… шо, - слово получилось почти полностью, прогресс. Скоро и идти сможем. – Кто вы?
- Мое имя вам ничего не скажет. Я родился далеко отсюда и рос в другой стране.
- И все же?
Мужчина рассмеялся.
- Обещаю ответить на ваш вопрос, если вы ответите на мой. Как случилось, что молодая леди из хорошей семьи оказалась в этом квартале в такое время?
Джин фыркнула.
- Конечно, я навещала заболевшую тетушку.
- А меня зовут Айвен Смит.
Девушка оценила и фыркнула.
- Лорд Смит, прошу вас, сопроводите меня до дома? Обычно я крепче, но сегодня совершенно не хочется рисковать.
- А если я не лорд?
- На леди вы не слишком-то похожи…
Мужчина рокочуще рассмеялся.
- Что ж, леди, обопритесь на мою руку – и в путь!
Джинджер так и поступила.
Клариссе она не сказала ни слова – мать и так переживает, к чему добавлять ей душевных страданий? И единственное, чему она удивилась назавтра, это статье в газете.
На той самой улице, она хорошо помнила ее название – Пряничная улица, нашли троих мертвых матросов.
Раны были нанесены когтями крупного зверя, предположительно тигра или льва.
Как тигр оказался на Пряничной улице, почему решил порвать матросов и почему не стал их есть – газета умалчивала.
Джинджер не сомневалась, что это – те самые гуляки, но сочувствия к ним не испытывала. Это ее могли избить, изнасиловать, убить…
Убили их?
Судьба такая…
А когти? А что – когти? Мало ли в мире всякого оружия, кто-то и такое придумал, дело житейское. Спасибо лорду Смиту.
***
Легко ли найти компаньонку для поездки в глушь?
Джин сначала думала, что – да. Потом оказалось, что легче нефть в подвале раскопать.
В одном агентстве запросили столько, что, видимо, компаньонка оценивалась на вес золота. В буквальном смысле слова.
Во втором предложенная в компаньонки дама выглядела так, что Джин только головой покачала. Это она с собой брать точно не собиралась. Мало ли что ей предложили, но в компаньонке должна быть респектабельность. А в этом крашеном чудовище ее просто не было. Поглядев на потрепанную жизнью тетку с жуткой краской на лице, любая мать преисполнилась бы сомнений. Не в борделе ли ее нашли?
Третья рассыпалась от ветхости, четвертая смотрела на мир непримиримыми глазами религиозной фанатички, пятая...
К вечеру Джин готова была взвыть. В самом простом деле – и столько трудностей. Ситуация осложнялась тем, что она старалась действовать без огласки. Если приедет подруга, если муж будет ее разыскивать, если...
Допускать приходилось многое, слишком многое, а потому и агентства были выбраны далеко не первосортные, и спешка, опять же...
К концу второго дня Джин потеряла надежду, но упорно продолжала обходить агентства. И удача улыбнулась ей в шестом по счету.
- Леди Брайс, у нас есть человек, который вам подойдет. Леди Нэйра Лидс.
Джин только вскинула брови. Подойдет ли?
Но милая леди, которая вошла в комнату, была безупречна. Высокая, седые волосы уложены в аккуратную прическу, из-под вуалетки на маленькой шляпке поблескивают очки в серебряной оправе, серое платье скроено просто, но материал на него пошел весьма дорогой, да и крой говорит сам за себя.
Изящно, строго, просто... маме тоже пошло бы.
Джин машинально присела в реверансе. Женщина благосклонно оглядела ее из-под очков.
- Здравствуйте, Джинджер. Вы позволите называть вас именно так?
- Да, разумеется. Леди Лидс?
- Вы можете называть меня леди Нэйра, милая Джинджер. Я рада буду оказать вам эту услугу и сопроводить вас с женихом в замок Кон’Ронг.
- Я буду вам очень признательна, леди Нэйра.
- Но у меня есть одно условие.
- Да?
Так Джин и знала, что идеала не бывает.
- Я приезжаю в Кон’Ронг вместе с вами – и уезжаю оттуда также вместе с вами. Мы вместе возвращаемся в столицу.
Джин выдохнула.
- Замечательно. Леди Нэйра, я надеюсь, что вы найдете общий язык с моей матерью...
- Буду рада знакомству.
- И моим женихом, Лессом Кон’Ронг. Графом Кон’Ронг.
Леди усмехнулась.
- Леди Брайс, боюсь, что ваш жених не оценит моего присутствия по достоинству. Не смущайтесь, вы молоды и горячи. А моя задача – пресекать те порывы, которые покажутся вам прекрасными, но плохо скажутся на репутации. Это весьма неблагодарное занятие...
Джин кивнула.
- Леди Нэйра, мнение моего жениха не является здесь определяющим. Жених – еще не супруг, а с репутацией мне жить долгие годы. И моим детям мои промахи припомнят...
Леди окинула девушку оценивающим взглядом зеленых глаз из-под приспущенных очков, и улыбнулась. Понимающе так, чуточку насмешливо.
- Я думаю, Джинджер, что мы с вами поладим.
- Надеюсь... Вы не откажетесь познакомиться с моей матерью?
Разумеется, леди Нэйра не отказалась.
***
Кларисса приняла гостью так же в постели, но уже без грима и душераздирающего кашля. Мужчин можно обмануть краской, женщин же...
Если только очень глупых женщин.
Так что леди Лидс была принята в спальне, во имя конспирации, но Джин лично подала туда чай с печеньем, и осталась присутствовать. Кларисса посмотрела на леди Лидс и улыбнулась. Ей тоже понравилось увиденное.
- Леди Лидс, я могу доверить вам мою девочку?
- Я сделаю все возможное, чтобы вас не подвести, - вежливо ответила леди.
- Нам требуется сопровождение в замок Кон’Ронг. Я смогу приехать не сразу, а Джин не сможет поехать туда одна. Тем более, только с женихом.
- Это совершенно недопустимо, - согласилась леди Лидс. – После такого за него придется выйти замуж, а вы хотите еще к нему приглядеться, верно?
- Абсолютно, - кивнула Джин, – вы же знаете, как это бывает…
- Отлично знаю, - на губах леди Лидс появилась кривоватая улыбка. – В свете мы все носим маски, а уж какие они получаются, красивые ли, не очень… Пока не побываешь у человека дома, пока не увидишь всех его родных, не поймешь, чем он дышит, не побеседуешь со слугами, не поживешь с ним под одной крышей…
Кларисса и Джин расплылись в одинаковых улыбках.
- Леди Лидс, вы все отлично понимаете.
- Можете называть меня Нэйра, - снизошла леди.
Эта семья ей нравилась.
Мать и дочь, да, не самые утонченные, и не самые изящные, вовсе даже себе на уме. Обе невысокие, стройные, с серьезными серыми глазами и добродушными улыбками. Обе похожи на шкатулки с драгоценностями, распахнутые настежь – так и искрятся, так и переливаются, светятся каким-то внутренним светом.
С первого взгляда все выглядит именно так.
Добрые, открытые, последнюю рубашку с себя снимут и другому отдадут.
Со второго же…
Дамы выглядят теми еще хитрюшками. Добрые-то они добрые, но мало кто задумывается, что такое доброта. Почему-то люди считают, что доброго человека легко обмануть, использовать в своих целях, подставить, а он же добрый, он простит и все это можно будет проделать с ним второй раз.
С некоторыми так и происходит. Это мастера спорта по прыжки на грабли.
А эти две дамы, пожалуй, немного иные. Их можно обмануть, подставить и предать. Можно, потому что они по умолчанию считают всех людей хорошими. Но только один раз. Крайний случай – два раза. А вот потом…
Они не будут мстить, не будут на этом концентрироваться, но третьего шанса уже не дадут. Просто к обманщику развернутся спиной. И по законам жизни, это произойдет в тот момент, когда помощь ему будет нужнее всего. Прости, но еще одного обмана не будет. Они будут по-прежнему улыбаться, будут такими же добрыми, даже могут что-то посоветовать, но – и только. А помощи и искренности от них обманщик не получит уже никогда.
С таким характером жить сложно. И вдвойне сложно не обмануться в людях.
Леди Нэйра кивнула своим мыслям.
- Я с удовольствием поеду с Джинджер. Помогу ей приглядеться к жениху. И… если потребуется какая-то моя помощь, окажу ее. Можете на меня рассчитывать, леди.
Леди еще раз переглянулись. Чуть смущенно опустили глазки. И первой заговорила Джин.
- Леди Нэйра, мы будем очень признательны вам. Моя мать сильно больна…
- Да-да, - поддержала Кларисса. – Почти при смерти.
- И поэтому вам понадобилась моя помощь, - понятливо кивнула Нэйра. – а леди присоединится к нам потом?
- Да. С нашей… кузиной.
- Надо полагать, кузина приедет, поможет леди Клариссе встать на ноги, а потом сопроводит в Кон’Ронг, потому что пускаться в такой дальний путь одна леди Кларисса не сможет? Особенно после болезни?
- Вы очень правильно все понимаете, Нэйра. И… меня друзья зовут Клари. А мою дочь – Джин.
- Вам очень подходят ваши имена, Клари, - согласилась на предложенную дружбу Нэйра. – Когда мы выезжаем?
- Завтра.
- Замечательно. Тогда я отправлюсь собирать вещи и буду здесь завтра… в восемь утра?
- Да, это будет просто прекрасно, - согласилась Кларисса. – Джин?
- Леди Нэйра, вы позволите проводить вас?
- Разумеется, Джин.
Дамы обменялись самыми искренними улыбками.
Женщина всегда поймет другую женщину. Особенно там, где дело касается мужчины.
***
Проводив компаньонку, Джин вернулась и уселась на кровать рядом с матерью. Как привыкла с детства – забралась с ногами, расправила юбку…
- Мам, мне не хочется уезжать.
- Я дождусь Аликс и отправлюсь следом за вами. Обещаю.
- Все равно у меня на душе неспокойно.
- Все будет в порядке, Джин, - Кларисса крепко обняла дочь. – Все будет хорошо, обещаю.
Джин уткнулась матери в плечо.
Смешно? Здоровущая девица, скоро свои дети будут…
В том-то и дело.
Дети будут, и муж будет, и какие они будут еще неизвестно. А с матерью они вместе выстояли, когда отец пил и гулял, когда у них не было денег, когда заложили дом, когда…
Они не просто мать и дочь, они подруги и единомышленницы, они дополняют друг друга, как рука и перчатка, как день и ночь.
- Мам, мне страшновато.
- Ничего, Джинджер, детка. Ты нервничаешь из-за Лесса, из-за поездки, из-за Аликс. Вот все и складывается вместе, - Кларисса погладила дочь по голове. Да, у нее вырос замечательный ребенок. Умный, добрый, а главное, Джин выстоит, если останется одна. Не сломается, не согнется, не даст втоптать себя в грязь, когтями и зубами вцепится, но выстоит. Это она дочери дать смогла. Хотя бы это… чтоб ее муженьку в аду гореть! Не был бы Брайс такой дрянью, была бы Джин сейчас куда как более завидной невестой. Но муженек и ее приданое прожил, и своего не заработал.
Ладно, что уж сейчас ругаться. Он мертв, она жива, а значит, все можно исправить.
Кларисса успокаивала дочь, а сама думала, что Нэйра Лидс, кажется, дама неглупая. Очень неглупая. Вдвоем они все разглядят.
И то, что Лесс Кон’Ронг решит показать, и то, что он решит спрятать. Абы за кого она свою дочурку не выдаст! Джин не должна жить так, как ее мать, она должна жить лучше! И Кларисса все для этого сделает! Костьми ляжет, если понадобится!
Но лучше пусть лягут чьи-нибудь чужие кости. За дочь она никого не помилует.
***
- Охота тебе была в такую рань тащиться в храм?
Ивар насмешливо смотрел на жену, и проглядывало в его глазах нечто покровительственное. А как вы хотите? Если муж почти в два раза старше жены, будет тут и покровительское, и поучительское, Тиана-то, считай, только из детской вышла, а Ивар уже покуролесить успел. И жизненного опыта у него всяко было больше.
Когда он женился на Тиа, то невольно начал воспитывать ее «под себя». Где-то лаской, где-то язвительностью, но Тиана перевоспитывалась, все меньше походя на свою мать – с точки зрения Ивара отъявленную стерву и ханжу. Да и отец там...
Ивар ведь не соблазнил и бросил Тиа, женился честь по чести, так нет же! Лукас Кон’Ронг все равно подгадил, где мог! Если б не он, Ивар бы сейчас и побогаче был, и жил получше, а этот... гад! Хоть и помер Лукас, а все одно – о мертвых либо хорошо, либо правду. А правда была такой: когда Ивар женился на Тиа, ее матушка настроила супруга своими истериками. Как же так! Невинную деточку! Да в логово законного брака! Да с кем!
Лукас и прислушался.
Там словечко, тут два, да еще год неурожайный выдался, вот и пришлось Ивару, чтобы с долгами расплатиться, часть земель продать. Если б ему дали время, он бы поднялся, он бы продержался, и деньги вернул, и земли сохранил, но Лукас Кон’Ронг.... с-сука старая!
После такого они лет пять не разговаривали, потом уж Тиана слезами вовсе измучила. Считай, на могиле у Лукаса и помирились.
А все одно, иногда уколет.
Вот сколько он не вытряхивал это из жены, но куда ж показное благочестие девать?
Дураком Ивар отродясь не был, и цену своей супруге понял давно, но жалко ее было. Попросту жалко, пропадет ведь. Мать ей внушила, что в женщине есть только покорность в постели и благочестие, а остальное... а что – остальное? Ей хватило, значит, и Тиане хватит. Это уж Ивар потом ее читать приучал, рассказывал, показывал, объяснял, человека вылепил.
