Мама устроилась на вторую работу и приходила домой, еле передвигая ноги. Вовке пришлось бросить техникум. Мы едва сводили концы с концами.
Именно тогда я начал подумывать, что пора бы оставить родных. Во-первых, я понимал, что это из-за меня в поселке так плохо относятся к нашей семье, а во-вторых, я не хотел быть обузой, лишним ртом, ведь на работу я устроиться не мог. Оставалось только решить, как куда и когда податься. Я ведь не мог просто взять и уйти из дома – первый же день убил бы меня. Но тут произошла история, которая решила мою дальнейшую судьбу.
Это случилось совсем недавно, нынешним летом, в конце июня. Я был на озере, когда туда пришла развеселая компания молодых людей и расположилась неподалеку от моего излюбленного места. Забренчала гитара, зазвенели рюмки. В принципе я довольно часто видел подобные ночные пикники, а потому, не обращая ни на кого внимания, погруженный в размышления, продолжал разглядывать небо в зеркальной воде.
– Привет.
Я вздрогнул, обернулся и замер не в силах проронить ни слова. На фоне желтого диска луны передо мной стояла фея. Светлые кудри ниспадали на обнаженные плечи, облегающее тонкую фигуру вечернее платье, перечеркнутое алой лентой с надписью «Выпускница», переливалось множеством звезд – так сверкает отраженное в озере звездное небо, когда по воде бежит легкая рябь. Ничего подобного я в жизни не видел!
– Можно присесть? – спросила фея.
– Конечно, – ответил я, несколько придя в себя.
Она опустилась рядом на траву.
– Мы тут выпускной отмечаем. – Голос феи лился, словно песня. – А я смотрю, ты сидишь тут такой одинокий, скучаешь.
– Я всегда один, – тихо сказал я.
– А ты, наверное, тот самый Рома Савелов, о котором говорят, что… – Она запнулась. – Извини.
– Ничего, я привык. – Сердце мое сжалось.
Потом мы долго сидели, болтая о всякой ерунде. Я краем глаза поглядывал на фею, восхищаясь каждой ее черточкой. Мало того, что это был первый посторонний человек, заговоривший со мной как с равным, так еще и такой восхитительный. Пожалуй, это была самая счастливая ночь в моей жизни.
– Тебе, наверное, так одиноко, – наконец задумчиво сказала фея. – Все так плохо относятся к тебе. Но мне кажется, что ты обычный, нормальный человек. Просто немножечко другой.
– Ленка, где ты там? – прокричали из развеселой компании. – Мы уходим, ты с нами?..
– Ну, мне пора. – Фея встала. – Приятно было пообщаться.
И послав мне пламенную улыбку, она побежала догонять друзей.
Я же откинулся на траву и сладостно зажмурился.
– Лена, – прошептал я. – Ее зовут Лена!
Ее улыбка все еще стояла у меня перед глазами.
С тех пор я потерял голову. Раньше я лишь слышал о подобных вещах, о том, что люди влюбляются, женятся, заводят семьи. Себе я, конечно же, подобного будущего не представлял. Но эта Лена не выходила у меня из головы. Я выяснил, что она живет на соседней улице. Конечно, на взаимность я рассчитывать не мог – и все же каждый вечер стал тайком просиживать у ее двора, а в выходные провожал до дискотеки и обратно – шел далеко позади, ждал, когда она будет возвращаться, и снова крался следом. Я старался быть незаметным, и, конечно же, меня заметили.
Как-то к нам пришел Семен Богданов, отец моей феи, и сказал, что, если я не оставлю его дочь в покое, он оторвет мне голову. Видимо, его никак не устраивали перспективы родства с вампиром. А позже мне удалось поговорить и с самой Леной. Она шла с подружкой на дискотеку и, заметив, что я иду за ними, пошла мне навстречу.
– Рома, выслушай… – Она старалась говорить как можно мягче. – Ты очень хороший. Но пойми, у нас с тобой ничего не выйдет. К тому же у меня есть парень. Извини, конечно, но, пожалуйста, больше не ходи за мной.
Я и сам все прекрасно понимал, а потому решил прекратить свои тайные слежки. «Она права, – размышлял я. – У меня ведь все равно нет ни единого шанса. Даже если она ответит взаимностью, разве я могу создать нормальную семью?» Все, что мне оставалось, – и дальше долгими ночами просиживать на берегу озера, лишь в фантазиях рисуя для себя иную судьбу.
К чему привело мое безнадежное увлечение, мы узнали спустя пару недель после моего разговора с Леной. Однажды ночью у нас дома раздался звон разбитого стекла. Мама выскочила из постели и выбежала в зал. Посреди комнаты валялся кирпич, в окошке зияла дыра.
– Ну, я вам сейчас! – разозлилась она и, набросив на плечи платок, выбежала на улицу.
На крыльце она опешила. Сразу за калиткой шумела толпа. Маму тут же ослепили с десяток фонариков.
– Ты!.. – раздался женский крик.
И прежде чем мама успела что-либо понять, ей в волосы вцепились чьи-то руки. Когда от нее оттащили вопящую женщину, мама узнала в ней Катерину Богданову – мать той самой Лены.
Из толпы между тем вылетело еще несколько камней, и опять зазвенели наши стекла.
– Вон! Вон он!.. – раздался крик, и толпа куда-то устремилась.
Мама разглядела вдали за поляной светлую точку.
– Сережка! – вдруг догадалась она, вспомнив, что один из сыновей до сих пор не вернулся с дискотеки.
Глотая слезы, спотыкаясь в домашних тапочках, она помчалась через поле наперерез. Толпа между тем остановилась – догнали! Когда мама добежала, Сергей уже лежал, закрыв лицо руками, но его продолжали бить. Больше всех усердствовал отец моей феи, Семен Богданов.
– Она же девочка!.. Совсем ребенок была! – кричал он.
Люди уже начали его оттаскивать:
– Семен, успокойся! Это не тот!..
– Надо дом обыскать, – посоветовал кто-то. – Наверное, там прячется эта тварь!
– А я всегда говорила: породили на свет божий дьявола! – раздался в толпе голос тетки Верки. – Креста на них нет!
Вдруг толпа расступилась. Через поле бежал мой брат Сашка. В руках у него сверкал топор.
– Убью на хрен, кто сунется! – кричал он, размахивая своим оружием, защищая мать и избитого до полусмерти брата.
Подкатил белый «жигуленок». Из него выскочил майор Петров, начальник местной милиции, а за ним еще пара ребят в серой форме. Народ начал поспешно расходиться.
– Сынок, что же это? – рыдала мама, обняв едва живого Сережку. – За что нам такое горе?
– Говорят, дочку Богдановых у озера нашли, – рассказала подбежавшая тетя Надя. – Ее изнасиловали и убили. Они думают, что это Ромка!
И вдруг кто-то крикнул:
– Смотрите!
Народ ахнул. Небо вдали сияло, словно на закате. За поляной пылал наш дом!..
На рассвете вся наша семья сидела на остатках того, что удалось спасти из пожара. Подъехал все тот же «жигуленок». Из машины выбрался майор Петров, обвел взглядом черные руины нашего сгоревшего дотла жилища и, вздохнув, сказал:
– Разберемся, кто этот самосуд учинил. Заявление еще не писали?
Он взглянул на маму. Та молчала.
– Кстати, ни в чем ваши дети не виноваты, – продолжал майор. – Утром в отделение прибежала Катя, подружка убитой Лены Богдановой, и рассказала, что та вчера вечером ушла с дискотеки вместе с Сергеем Груздевым. Его уже задержали. Он во всем сознался.
«Сын тетки Верки! – догадался я. – Его ж совсем недавно выпустили из тюрьмы!..»
Меня пробил озноб, когда я представил этого мужичару – огромный, как шифоньер, мышцы размером с трехлитровые банки, вся грудь в куполах… И моя фея!..
Откуда ни возьмись появилась тетка Верка. Она ринулась на майора с криком:
– Сереженька не виноват! Его подставили!
Петров успел заскочить в машину и захлопнуть дверцу.
– Следствие разберется, – сказал он и надавил на газ.
– Не виноват! – голосила тетка Верка, пытаясь догнать машину. – Она сама, небось, шалава, задницей виляла! А он же так долго в тюрьме, без бабы!..
Между тем отовсюду тянулись люди. Несли кто одежду, кто посуду. Охали: «Вот беда-беда!» Говорили: «Любаня, прости!» А мама смотрела на эту кучу старых вещей, и в глазах ее не было слез. Видимо, выплакала все за эти годы. И вдруг она вскочила, тревожно посмотрела по сторонам.
– А где Рома? Рома! Ро-ма-шка!..
Но меня поблизости уже не было. И, наверное, не будет никогда…»
Я взглянул на Марту. Та сидела, опустив голову. По ее щекам текли черные слезы – потекла расплывшаяся тушь.
– И как ты теперь? – тихо спросила она.
– Четыре дня назад я приехал на попутках в Погорск. Думал, в городе такому, как я, будет легче выжить. Пока что, кроме подвалов для ночлега, ничего я тут не нашел. Вот тебя встретил…
Марта быстро взглянула на меня и опять потупила взгляд.
– Ну а дальше-то что?
– Дальше? – Я пожал плечами. – Не знаю. Наверное, опять в подвал.
– Вот и я не знаю… – сказала она, размазывая мокрую тушь по щекам.
И вдруг она решительно встала.
– Уходи! – резко сказала она.
– Чего?
– Уходи! Быстро!
– Что случилось-то? – поразился я этой внезапной перемене.
– Ничего не спрашивай. Просто беги – и все!
Я стал быстро обуваться.
– Торопись же! – нервно толкнула меня Марта.
Снаружи хлопнула калитка. Марта вздрогнула, побледнев, прислушалась. На ее лице отразился ужас. Раздался торопливый стук в окно.
– Кто это? – спросил я.
– Тебе лучше не знать, – с ужасом пролепетала она. – Черт! Я же дверь забыла запереть!..
Однако кто-то уже быстро шел через сени. Распахнулась дверь, на пороге возник огромный лысый парень в черной кожаной куртке-косухе. Он окинул нас таким взглядом, будто комиссар перед раскулачкой, и уверенно прошел в комнату. Следом ввалились еще двое телосложением чуть помельче первого.
– Как вы смеете?.. – дрогнувшим голосом начала Марта.
– Заткнись! – перебил ее «комиссар».
Он подошел к окну, глянул в него и задвинул шторки, несмотря на то, что там и без того были закрыты ставни.
– Ценные вещи есть? – спросил он.
– У меня нет ничего, – более уверенным голосом ответила Марта. Видимо, она ожидала кого-то другого, нежели грабителей. – Я студентка…
– Дура ты! – перебил «комиссар». – Это ж надо так глупо попасться! Радуйтесь, что мы вас первыми нашли. Собирайтесь скорее, они уже вот-вот будут здесь.
– Кто?
– Кто-кто… Дарт Вейдер в кожаном пальто!..
– Тебя как зовут?
– Марта, – ответила я.
– Понятно. Я Зевс.
Мы долго шли какими-то дворами, шарахаясь в тень от каждого встречного. Впечатление создавалось такое, что за нами охотится весь город. Мы – это я и еще четверо молодых мужчин, троих из которых я видела впервые, а с четвертым была знакома едва ли больше двух часов. Я шла последней, сжимая в трясущихся руках рюкзак с наспех собранными вещами, и постоянно подавляла в себе желание сбежать. Но здоровенный парень, назвавшийся Зевсом, объяснял, что ничего плохого они мне не сделают. Я заставляла себя ему верить и, несмотря на внутреннюю дрожь, старалась от них не отставать.
– Еще б чуть-чуть – и вам кранты, – объяснял Зевс. – Вам повезло, что мы выследили вас раньше, чем они успели собрать своих. Ничего, скоро придем к нашим.
– Нашим? – удивленно шепнул мне парень, называвший себя Шутом.
Я лишь пожала плечами. Что я могла ему ответить? Для них они «наши», а кто для меня?
Вдруг Зевс остановился.
– Ах да, чуть не забыл! Ждите здесь.
Он завел нас в темный переулок, спрятал в тень, а сам ушел.
– Куда это он? – спросила я у его дружков, но на их лицах прочла лишь усмешки.
Подождать пришлось всего пару минут. Вскоре из-за угла показался Зевс в компании какого-то молодого человека.
– Понимаешь, корешу моему хреново. Перепил пацан, – вещал ему по пути Зевс. – Поможешь его до такси дотащить, ладно? Чисто по-человечески прошу…
– Без проблем, помогу, – ответил тот, испуганно озираясь по сторонам. – Где твой приятель-то?
Когда они поравнялись с нами, Зевс остановился, снял с головы своего спутника кепку и напялил на себя.
– Эй, ты чего это?.. – начал было тот.
И тут из темноты вышли мы. В свете тусклого фонаря я заметила в глазах парня: «Ну все, попал!» Зевс между тем достал из кармана нож и демонстративно приставил парню к горлу.
– Что в карманах? – спросил он.
Парень выгреб какую-то мелочь.
– Это все? Че ты гонишь? А если в нос дать, может, еще появится?
И Зевс с размаху залепил ему ребром ладони куда-то в район шеи. Парень рухнул на асфальт и остался лежать неподвижно. Убил?! Зевс наклонился и провел ножом по шее парня. Выступила кровь.
– Давай первый, – сказал он Шуту.
Тот осторожно приблизился, широко раскрытыми глазами глядя на кровоточащий порез.
– Слушай, ты че как в первый раз замужем? Давай быстрее! Он скоро очнется, а народу много. Я с вас, новичков, хренею!..
Шут наклонился.
– Теперь ты, – сказал Зевс, обращаясь ко мне.
– Чего? – удивилась я, хотя уже прекрасно поняла, что именно они от меня хотят.
– Не тупи. Ты жрать хочешь или нет?
Я опустилась на колени и, с трудом проглотив ставший в горле комок, наклонилась к шее парня. «А если откажусь?» – мелькнула мысль. Однако я решила не рисковать. Закрыв глаза, я прильнула губами к ранке.
– Ну вот, так бы и сразу, – ухмыльнулся Зевс. – Готово? Кто следующий?..
Вскоре мы опять шли темными дворами. Один примерял новые часы, другой – золотую цепочку. Мне выдали снятую с парня куртку – пальто я второпях забыла дома. Я шла, кутаясь в нее, но все равно чувствовала, как меня знобит.
– Не переживай, – сказал Зевс, заметив мое состояние. – Поначалу всегда так. Но что делать-то? Рано или поздно привыкнешь.
– А он… Он точно не мертв? – выдавила я из себя.
– Тот крендель? Не-а, очнется! Что ж мы, убийцы какие, что ли?
Зевс злорадно усмехнулся, так, что я тут же усомнилась в правдивости его слов. Такой прирежет и глазом не моргнет!
– Ладно, не переживай. Он правда очухается, – добродушно прибавил Зевс.
Мы так долго петляли по ночным переулкам, что я уже с трудом понимала, в какой части города нахожусь. Наконец остановились у какой-то многоэтажки. Там двое нас покинули. Мы же с Шутом следом за Зевсом вошли в подъезд.
– На самом деле мы редко поступаем так, как с тем пацаном, – объяснил Зевс, поднимаясь по лестнице. – Есть много более эффективных, да и безопасных способов добыть кровь. Это я вам специально показал, как бывает, если совсем туго приходится. Так, на всякий случай.
– Обязательно было его раздевать? – хмурясь, спросил Шут.
– Конечно. Представь, очнулся бы он в своих шмотках – и что подумал бы? Возникли бы ненужные вопросы, подозрения. А так все ясно – гоп-стоп! Имейте в виду, что за гоп-стоп вас даже искать никто не станет. У того чувака и заяву-то менты возьмут так, для отмазки. Знаете, сколько таких разводов происходит в городе каждую ночь? И попробуй найди виновных! А вот убийство – это уже серьезно, это уже криминал. За это может полгорода на уши встать, а такие проблемы нам на фиг не нужны. Нам в этом городе еще жить!
Зевс подошел к какой-то двери и вставил ключ в замочную скважину.
– Только запомните главное правило: никогда не пейте в своем районе! – закончил он свой поучительный монолог и распахнул дверь.
Квартира оказалась самой обыкновенной. Признаться, я иначе представляла себе место, где собираются вампиры – ожидала увидеть нечто вроде склепа, заваленного гробами и освещенного гирляндами из свечей. Однако при первом взгляде мне показалось, что тут живут студенты. На кухне громоздилась гора немытой посуды, в углу воняла тонна мусора: пакеты, пустая тара из-под пива, очистки картошки. В темной комнате кто-то храпел. Единственное, что выглядело ненормальным, – все окна в квартире оказались плотно завешены одеялами.
Именно тогда я начал подумывать, что пора бы оставить родных. Во-первых, я понимал, что это из-за меня в поселке так плохо относятся к нашей семье, а во-вторых, я не хотел быть обузой, лишним ртом, ведь на работу я устроиться не мог. Оставалось только решить, как куда и когда податься. Я ведь не мог просто взять и уйти из дома – первый же день убил бы меня. Но тут произошла история, которая решила мою дальнейшую судьбу.
Это случилось совсем недавно, нынешним летом, в конце июня. Я был на озере, когда туда пришла развеселая компания молодых людей и расположилась неподалеку от моего излюбленного места. Забренчала гитара, зазвенели рюмки. В принципе я довольно часто видел подобные ночные пикники, а потому, не обращая ни на кого внимания, погруженный в размышления, продолжал разглядывать небо в зеркальной воде.
– Привет.
Я вздрогнул, обернулся и замер не в силах проронить ни слова. На фоне желтого диска луны передо мной стояла фея. Светлые кудри ниспадали на обнаженные плечи, облегающее тонкую фигуру вечернее платье, перечеркнутое алой лентой с надписью «Выпускница», переливалось множеством звезд – так сверкает отраженное в озере звездное небо, когда по воде бежит легкая рябь. Ничего подобного я в жизни не видел!
– Можно присесть? – спросила фея.
– Конечно, – ответил я, несколько придя в себя.
Она опустилась рядом на траву.
– Мы тут выпускной отмечаем. – Голос феи лился, словно песня. – А я смотрю, ты сидишь тут такой одинокий, скучаешь.
– Я всегда один, – тихо сказал я.
– А ты, наверное, тот самый Рома Савелов, о котором говорят, что… – Она запнулась. – Извини.
– Ничего, я привык. – Сердце мое сжалось.
Потом мы долго сидели, болтая о всякой ерунде. Я краем глаза поглядывал на фею, восхищаясь каждой ее черточкой. Мало того, что это был первый посторонний человек, заговоривший со мной как с равным, так еще и такой восхитительный. Пожалуй, это была самая счастливая ночь в моей жизни.
– Тебе, наверное, так одиноко, – наконец задумчиво сказала фея. – Все так плохо относятся к тебе. Но мне кажется, что ты обычный, нормальный человек. Просто немножечко другой.
– Ленка, где ты там? – прокричали из развеселой компании. – Мы уходим, ты с нами?..
– Ну, мне пора. – Фея встала. – Приятно было пообщаться.
И послав мне пламенную улыбку, она побежала догонять друзей.
Я же откинулся на траву и сладостно зажмурился.
– Лена, – прошептал я. – Ее зовут Лена!
Ее улыбка все еще стояла у меня перед глазами.
С тех пор я потерял голову. Раньше я лишь слышал о подобных вещах, о том, что люди влюбляются, женятся, заводят семьи. Себе я, конечно же, подобного будущего не представлял. Но эта Лена не выходила у меня из головы. Я выяснил, что она живет на соседней улице. Конечно, на взаимность я рассчитывать не мог – и все же каждый вечер стал тайком просиживать у ее двора, а в выходные провожал до дискотеки и обратно – шел далеко позади, ждал, когда она будет возвращаться, и снова крался следом. Я старался быть незаметным, и, конечно же, меня заметили.
Как-то к нам пришел Семен Богданов, отец моей феи, и сказал, что, если я не оставлю его дочь в покое, он оторвет мне голову. Видимо, его никак не устраивали перспективы родства с вампиром. А позже мне удалось поговорить и с самой Леной. Она шла с подружкой на дискотеку и, заметив, что я иду за ними, пошла мне навстречу.
– Рома, выслушай… – Она старалась говорить как можно мягче. – Ты очень хороший. Но пойми, у нас с тобой ничего не выйдет. К тому же у меня есть парень. Извини, конечно, но, пожалуйста, больше не ходи за мной.
Я и сам все прекрасно понимал, а потому решил прекратить свои тайные слежки. «Она права, – размышлял я. – У меня ведь все равно нет ни единого шанса. Даже если она ответит взаимностью, разве я могу создать нормальную семью?» Все, что мне оставалось, – и дальше долгими ночами просиживать на берегу озера, лишь в фантазиях рисуя для себя иную судьбу.
К чему привело мое безнадежное увлечение, мы узнали спустя пару недель после моего разговора с Леной. Однажды ночью у нас дома раздался звон разбитого стекла. Мама выскочила из постели и выбежала в зал. Посреди комнаты валялся кирпич, в окошке зияла дыра.
– Ну, я вам сейчас! – разозлилась она и, набросив на плечи платок, выбежала на улицу.
На крыльце она опешила. Сразу за калиткой шумела толпа. Маму тут же ослепили с десяток фонариков.
– Ты!.. – раздался женский крик.
И прежде чем мама успела что-либо понять, ей в волосы вцепились чьи-то руки. Когда от нее оттащили вопящую женщину, мама узнала в ней Катерину Богданову – мать той самой Лены.
Из толпы между тем вылетело еще несколько камней, и опять зазвенели наши стекла.
– Вон! Вон он!.. – раздался крик, и толпа куда-то устремилась.
Мама разглядела вдали за поляной светлую точку.
– Сережка! – вдруг догадалась она, вспомнив, что один из сыновей до сих пор не вернулся с дискотеки.
Глотая слезы, спотыкаясь в домашних тапочках, она помчалась через поле наперерез. Толпа между тем остановилась – догнали! Когда мама добежала, Сергей уже лежал, закрыв лицо руками, но его продолжали бить. Больше всех усердствовал отец моей феи, Семен Богданов.
– Она же девочка!.. Совсем ребенок была! – кричал он.
Люди уже начали его оттаскивать:
– Семен, успокойся! Это не тот!..
– Надо дом обыскать, – посоветовал кто-то. – Наверное, там прячется эта тварь!
– А я всегда говорила: породили на свет божий дьявола! – раздался в толпе голос тетки Верки. – Креста на них нет!
Вдруг толпа расступилась. Через поле бежал мой брат Сашка. В руках у него сверкал топор.
– Убью на хрен, кто сунется! – кричал он, размахивая своим оружием, защищая мать и избитого до полусмерти брата.
Подкатил белый «жигуленок». Из него выскочил майор Петров, начальник местной милиции, а за ним еще пара ребят в серой форме. Народ начал поспешно расходиться.
– Сынок, что же это? – рыдала мама, обняв едва живого Сережку. – За что нам такое горе?
– Говорят, дочку Богдановых у озера нашли, – рассказала подбежавшая тетя Надя. – Ее изнасиловали и убили. Они думают, что это Ромка!
И вдруг кто-то крикнул:
– Смотрите!
Народ ахнул. Небо вдали сияло, словно на закате. За поляной пылал наш дом!..
На рассвете вся наша семья сидела на остатках того, что удалось спасти из пожара. Подъехал все тот же «жигуленок». Из машины выбрался майор Петров, обвел взглядом черные руины нашего сгоревшего дотла жилища и, вздохнув, сказал:
– Разберемся, кто этот самосуд учинил. Заявление еще не писали?
Он взглянул на маму. Та молчала.
– Кстати, ни в чем ваши дети не виноваты, – продолжал майор. – Утром в отделение прибежала Катя, подружка убитой Лены Богдановой, и рассказала, что та вчера вечером ушла с дискотеки вместе с Сергеем Груздевым. Его уже задержали. Он во всем сознался.
«Сын тетки Верки! – догадался я. – Его ж совсем недавно выпустили из тюрьмы!..»
Меня пробил озноб, когда я представил этого мужичару – огромный, как шифоньер, мышцы размером с трехлитровые банки, вся грудь в куполах… И моя фея!..
Откуда ни возьмись появилась тетка Верка. Она ринулась на майора с криком:
– Сереженька не виноват! Его подставили!
Петров успел заскочить в машину и захлопнуть дверцу.
– Следствие разберется, – сказал он и надавил на газ.
– Не виноват! – голосила тетка Верка, пытаясь догнать машину. – Она сама, небось, шалава, задницей виляла! А он же так долго в тюрьме, без бабы!..
Между тем отовсюду тянулись люди. Несли кто одежду, кто посуду. Охали: «Вот беда-беда!» Говорили: «Любаня, прости!» А мама смотрела на эту кучу старых вещей, и в глазах ее не было слез. Видимо, выплакала все за эти годы. И вдруг она вскочила, тревожно посмотрела по сторонам.
– А где Рома? Рома! Ро-ма-шка!..
Но меня поблизости уже не было. И, наверное, не будет никогда…»
Я взглянул на Марту. Та сидела, опустив голову. По ее щекам текли черные слезы – потекла расплывшаяся тушь.
– И как ты теперь? – тихо спросила она.
– Четыре дня назад я приехал на попутках в Погорск. Думал, в городе такому, как я, будет легче выжить. Пока что, кроме подвалов для ночлега, ничего я тут не нашел. Вот тебя встретил…
Марта быстро взглянула на меня и опять потупила взгляд.
– Ну а дальше-то что?
– Дальше? – Я пожал плечами. – Не знаю. Наверное, опять в подвал.
– Вот и я не знаю… – сказала она, размазывая мокрую тушь по щекам.
И вдруг она решительно встала.
– Уходи! – резко сказала она.
– Чего?
– Уходи! Быстро!
– Что случилось-то? – поразился я этой внезапной перемене.
– Ничего не спрашивай. Просто беги – и все!
Я стал быстро обуваться.
– Торопись же! – нервно толкнула меня Марта.
Снаружи хлопнула калитка. Марта вздрогнула, побледнев, прислушалась. На ее лице отразился ужас. Раздался торопливый стук в окно.
– Кто это? – спросил я.
– Тебе лучше не знать, – с ужасом пролепетала она. – Черт! Я же дверь забыла запереть!..
Однако кто-то уже быстро шел через сени. Распахнулась дверь, на пороге возник огромный лысый парень в черной кожаной куртке-косухе. Он окинул нас таким взглядом, будто комиссар перед раскулачкой, и уверенно прошел в комнату. Следом ввалились еще двое телосложением чуть помельче первого.
– Как вы смеете?.. – дрогнувшим голосом начала Марта.
– Заткнись! – перебил ее «комиссар».
Он подошел к окну, глянул в него и задвинул шторки, несмотря на то, что там и без того были закрыты ставни.
– Ценные вещи есть? – спросил он.
– У меня нет ничего, – более уверенным голосом ответила Марта. Видимо, она ожидала кого-то другого, нежели грабителей. – Я студентка…
– Дура ты! – перебил «комиссар». – Это ж надо так глупо попасться! Радуйтесь, что мы вас первыми нашли. Собирайтесь скорее, они уже вот-вот будут здесь.
– Кто?
– Кто-кто… Дарт Вейдер в кожаном пальто!..
Часть 6: ИСТОРИЯ МАРТЫ
– Тебя как зовут?
– Марта, – ответила я.
– Понятно. Я Зевс.
Мы долго шли какими-то дворами, шарахаясь в тень от каждого встречного. Впечатление создавалось такое, что за нами охотится весь город. Мы – это я и еще четверо молодых мужчин, троих из которых я видела впервые, а с четвертым была знакома едва ли больше двух часов. Я шла последней, сжимая в трясущихся руках рюкзак с наспех собранными вещами, и постоянно подавляла в себе желание сбежать. Но здоровенный парень, назвавшийся Зевсом, объяснял, что ничего плохого они мне не сделают. Я заставляла себя ему верить и, несмотря на внутреннюю дрожь, старалась от них не отставать.
– Еще б чуть-чуть – и вам кранты, – объяснял Зевс. – Вам повезло, что мы выследили вас раньше, чем они успели собрать своих. Ничего, скоро придем к нашим.
– Нашим? – удивленно шепнул мне парень, называвший себя Шутом.
Я лишь пожала плечами. Что я могла ему ответить? Для них они «наши», а кто для меня?
Вдруг Зевс остановился.
– Ах да, чуть не забыл! Ждите здесь.
Он завел нас в темный переулок, спрятал в тень, а сам ушел.
– Куда это он? – спросила я у его дружков, но на их лицах прочла лишь усмешки.
Подождать пришлось всего пару минут. Вскоре из-за угла показался Зевс в компании какого-то молодого человека.
– Понимаешь, корешу моему хреново. Перепил пацан, – вещал ему по пути Зевс. – Поможешь его до такси дотащить, ладно? Чисто по-человечески прошу…
– Без проблем, помогу, – ответил тот, испуганно озираясь по сторонам. – Где твой приятель-то?
Когда они поравнялись с нами, Зевс остановился, снял с головы своего спутника кепку и напялил на себя.
– Эй, ты чего это?.. – начал было тот.
И тут из темноты вышли мы. В свете тусклого фонаря я заметила в глазах парня: «Ну все, попал!» Зевс между тем достал из кармана нож и демонстративно приставил парню к горлу.
– Что в карманах? – спросил он.
Парень выгреб какую-то мелочь.
– Это все? Че ты гонишь? А если в нос дать, может, еще появится?
И Зевс с размаху залепил ему ребром ладони куда-то в район шеи. Парень рухнул на асфальт и остался лежать неподвижно. Убил?! Зевс наклонился и провел ножом по шее парня. Выступила кровь.
– Давай первый, – сказал он Шуту.
Тот осторожно приблизился, широко раскрытыми глазами глядя на кровоточащий порез.
– Слушай, ты че как в первый раз замужем? Давай быстрее! Он скоро очнется, а народу много. Я с вас, новичков, хренею!..
Шут наклонился.
– Теперь ты, – сказал Зевс, обращаясь ко мне.
– Чего? – удивилась я, хотя уже прекрасно поняла, что именно они от меня хотят.
– Не тупи. Ты жрать хочешь или нет?
Я опустилась на колени и, с трудом проглотив ставший в горле комок, наклонилась к шее парня. «А если откажусь?» – мелькнула мысль. Однако я решила не рисковать. Закрыв глаза, я прильнула губами к ранке.
– Ну вот, так бы и сразу, – ухмыльнулся Зевс. – Готово? Кто следующий?..
Вскоре мы опять шли темными дворами. Один примерял новые часы, другой – золотую цепочку. Мне выдали снятую с парня куртку – пальто я второпях забыла дома. Я шла, кутаясь в нее, но все равно чувствовала, как меня знобит.
– Не переживай, – сказал Зевс, заметив мое состояние. – Поначалу всегда так. Но что делать-то? Рано или поздно привыкнешь.
– А он… Он точно не мертв? – выдавила я из себя.
– Тот крендель? Не-а, очнется! Что ж мы, убийцы какие, что ли?
Зевс злорадно усмехнулся, так, что я тут же усомнилась в правдивости его слов. Такой прирежет и глазом не моргнет!
– Ладно, не переживай. Он правда очухается, – добродушно прибавил Зевс.
Мы так долго петляли по ночным переулкам, что я уже с трудом понимала, в какой части города нахожусь. Наконец остановились у какой-то многоэтажки. Там двое нас покинули. Мы же с Шутом следом за Зевсом вошли в подъезд.
– На самом деле мы редко поступаем так, как с тем пацаном, – объяснил Зевс, поднимаясь по лестнице. – Есть много более эффективных, да и безопасных способов добыть кровь. Это я вам специально показал, как бывает, если совсем туго приходится. Так, на всякий случай.
– Обязательно было его раздевать? – хмурясь, спросил Шут.
– Конечно. Представь, очнулся бы он в своих шмотках – и что подумал бы? Возникли бы ненужные вопросы, подозрения. А так все ясно – гоп-стоп! Имейте в виду, что за гоп-стоп вас даже искать никто не станет. У того чувака и заяву-то менты возьмут так, для отмазки. Знаете, сколько таких разводов происходит в городе каждую ночь? И попробуй найди виновных! А вот убийство – это уже серьезно, это уже криминал. За это может полгорода на уши встать, а такие проблемы нам на фиг не нужны. Нам в этом городе еще жить!
Зевс подошел к какой-то двери и вставил ключ в замочную скважину.
– Только запомните главное правило: никогда не пейте в своем районе! – закончил он свой поучительный монолог и распахнул дверь.
Квартира оказалась самой обыкновенной. Признаться, я иначе представляла себе место, где собираются вампиры – ожидала увидеть нечто вроде склепа, заваленного гробами и освещенного гирляндами из свечей. Однако при первом взгляде мне показалось, что тут живут студенты. На кухне громоздилась гора немытой посуды, в углу воняла тонна мусора: пакеты, пустая тара из-под пива, очистки картошки. В темной комнате кто-то храпел. Единственное, что выглядело ненормальным, – все окна в квартире оказались плотно завешены одеялами.
