– Прости меня, Дениска! – простонала она. – Я такая дура! Сама не знаю, что со мной происходит! Ненавижу себя!..
Она прижалась ко мне. Я растерянно обнял ее.
– Ничего, Светланка, переживем, – прошептал я. – Прорвемся.
– Если бы, Дениска, – в отчаянии вскричала она. – Если бы...
Какое-то время мы стояли молча. Я прижимался губами ее светлой макушке, пьянея от аромата волос. И не было для меня мига счастливее...
– Знаешь что, Дениска, не верь мне! – сказала она, вдруг отстранившись и вскинув голову, глянув на меня без обычного холода – из ее глаз исчез лед, они вновь стали теплыми лазурными озерами. – Все то, что я говорила о тебе – это неправда! Я верю, ты обязательно пойдешь учиться, станешь инженером, будешь запускать свои ракеты. А я... я...
– А ты будешь рядом, – закончил я за нее.
Она закивала, снова прижавшись мокрой щекой к моей куртке.
На крыльце вспыхнул свет. Приоткрылась дверь.
– Света, это ты? – раздался голос ее матери.
– Я, мамуль! – ответила она. И шепнула мне: – Пора. Пока, Дениска!
– Пока, Светланка!
Она прошла за калитку. Но вдруг повернулась, подбежала ко мне, и губы мои обжог горячий поцелуй.
– До завтра! – прошептала она, и побежала домой.
За ней захлопнулась дверь, а я все стоял посреди грязной дороги, ощущая, как все еще горит поцелуй на губах. «За последние пару лет это самый счастливый вечер в моей жизни», – подумал я.
И тут меня словно током прошибло: вечер! Глянув вверх, я увидел антрацитовое небо с разгорающимися первыми звездами. Черт возьми, уже смеркается!
И я, что было сил, рванул домой, а мои пальцы нервно сжимали в кармане волшебный мел.
Ночь
Первое, что я сделал, зайдя во двор, – обошел по кругу сарай и везде, где только смог, нарисовал рекомендованные стариком Гуловым символы.
«Не мало их? – с тревогой подумал я. – А то выберется еще…»
И тут же сам над собой рассмеялся: «Веду себя так, словно поверил во всю эту рассказанную старым маразматиком чушь…»
«А если не поверил, так зачем тогда рисую?»
«Да так… На всякий случай…»
На этот самый «всякий случай» я начертил еще несколько символов и, окинув взглядом изрисованный мелом сарай, подумал: «Каким же идиотом я, наверное, сейчас выгляжу. Хорошо, хоть не видит никто… Или видит?» Взгляд с опаской метнулся по сторонам: кругом пустынно, лишь вечерний полумрак. Зато теперь мне стало мерещиться, что за мной кто-то наблюдает.
«Быть может, священник по прозвищу Боль и охотник за привидениями Гулов решили проследить за мной и убедиться, как я выполню их совет?.. Или Рутра заметил, чем я занимаюсь и теперь подстерегает в темноте?..»
– Или это у меня просто начинается мания преследования?.. – пробурчал я и недоверчиво глянул вверх, туда, где в конце лестницы виднелась дверка чердака.
«Так лезть туда или нет?»
Подумав, все-таки начал медленно карабкаться по ступенькам.
«Во-первых, если я не приду, Рутра обо всем догадается. Во-вторых, это я его притащил, поэтому мне с этим и разбираться…»
Я добрался до дверцы и заколебался.
«А в-третьих, все это может оказаться просто бредом и Рутра – обычный человек, скрывающийся от кучки сумасшедших!»
Я толкнул дверку и осторожно заглянул внутрь. Рутры на чердаке не оказалось!
Меня пробил озноб. Забравшись на чердак, я мигом обшарил все углы. Глупое занятие: будто и так при включенном свете не видно, что там пусто? Я даже в сене порылся: вдруг, он прячется? Никого! Снова метнувшись к дверце, я оглядел с высоты чердака округу. На улице совсем стемнело, меня окружал лишь мрак.
«Быть может, он просто ушел?..»
И тут меня поразила догадка. Лестница! Я ведь убирал ее в сторону, когда уходил. Она же оказалась на месте!..
Мигом соскользнув на землю, я ворвался в дом и остолбенел: Рутра сидел за кухонным столом вместе с моими матерью и отцом.
– Здорова, Дениса! Чего не сказал, что такого хорошего человека на чердаке прячешь? – весело воскликнул отец. – У него вот деньги нашлись. Решили выпить за знакомство…
Я продолжал растерянно стоять у порога.
Отец между тем поднял стопку, брякнул ею о стакан сидящего напротив Рутры и отправил ее содержимое в свою ненасытную глотку. У моего отца в категорию «хорошие люди» попадал любой, кто способен проспонсировать пьянку. Рутра пригубил, поставил стакан и вперился в меня ответным взглядом.
«Но как?.. Кто его сюда впустил? – билось у меня в голове. – Старик же сказал, что вампир не может прийти без приглашения! Если он вампир, конечно…»
– Между прочим, это я его нашла! – словно отвечая на мой вопрос, похвасталась вбежавшая в кухню Аленка. – Я сразу поняла, что Дениска кого-то на чердаке прячет. Вчера вечером аптечку искал. А утром я видела, как он еду в банку набрал и к сараю понес. Я папке сказала.
– Да, Вячеслав нам уже рассказал, как ты его вчера раненого подобрал и первую помощь оказал, – подключилась мама. – Молодец, сынок!
– И этот самый Вячеслав, наверное, рассказал также, отчего был ранен? – спросил я, сверля Рутру взглядом. Тот отвел глаза.
– Конечно, – ответила мать. – Он на мотоцикле в Погорск ехал и в аварию попал. Мотоцикл в болоте утонул, а сам он с трудом до поселка добрался. Если бы не ты, непременно бы умер от потери крови. Ты молодчина, Дениска! Всем бы такое сердце, как у тебя! Ты ему так здорово оказал помощь, что даже скорую вызывать не пришлось. Да и Вячеслав отказался… Вот только не понимаю, для чего его было на чердаке прятать?
– Не знал, как вы отреагируете. Но теперь-то, я вижу, вы его в дом пригласили! – Я специально сделал ударение на слове «пригласили». Мне показалось – или Рутра при этом вздрогнул?
– Ага. Когда Аленка нам про твоего гостя рассказала, мы его сразу же домой и привели.
– Днем?
– Днем.
Я вздохнул. Если он смог днем уйти с чердака, какой же он на фиг вампир?..
– Правда, его еще так сильно знобило, но это и понятно: человек перенес такую травму… – продолжала мама. – Так что пришлось ему одеяло дать. Так он, закутавшись с головой в одеяло, с чердака и спустился… Что-то случилось? – встревожилась мать. – Что-то ты бледный какой-то… Ты не заболел?
Я мотнул головой, а сам схватился за дверной косяк, чувствуя, как подкашиваются ноги. Неужели Гулов и тот священник правы?!..
– Ладно, хватит уже базар разводить. – Отец снова наполнил стопки. – Спас, не спас… Домой, не домой… Какая уже разница? Давай еще по одной!..
– Я пропущу, – ответил Рутра.
Он встал и пошел прямо на меня. Я невольно отступил и зажмурился. В горле защекотало от ощущения, что туда вот-вот вцепятся кровожадные клыки…
«Убежать? А как же мама, отец, сестра, братик, бабушка?..»
– Пойдем поговорим, – сказал Рутра, вместо того чтобы разодрать мне горло.
Я с трудом отцепился от косяка и на бесчувственных ногах поплелся следом за ним на улицу.
«Там-то он меня и прикончит. А потом вернется за родными!..»
Но мы благополучно миновали двор и остановились в дальнем его конце между забором и сараем. Я постарался встать так, чтобы отрезать ему единственный выход. «Только через мой труп!..» – И от этой героической мысли внутри у меня еще больше похолодело.
– Денис, ты извини, что я вот так вот, без спроса, ворвался к тебе в дом, – неожиданно спокойно заговорил Рутра. – Я понимаю, что и так слишком злоупотребляю твоей добротой. Но, когда твоя сестренка забралась на чердак, что мне было делать?..
– Кто ты? – перебил я, решив больше не юлить и бить прямо в лоб. И будь что будет!
Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. У меня в голове билась отчаянная надежда: «Вот сейчас он посмеется надо мной, скажет, что мне нужно поменьше фильмов ужасов смотреть, и все закончится…»
– Хорошо, раз ты хочешь знать… – вздохнув, ответил он. – Скажем так, Денис… Я не совсем человек.
У меня закружилась голова.
– Так значит… Значит, они были правы? – Я с трудом выговорил эти слова. Дыхание перехватывало.
– Они? – повторил Рутра. – Выходит, ты уже общался с людьми из Братства Света?
Я не ответил. Мои пальцы лихорадочно шарили в карманах. «Ну где же?.. Где?..»
– Денис, постой. Дай объясню…
Рутра сделал было шаг ко мне, но я отшатнулся, словно мне в лицо дыхнуло пламенем.
– Не приближайся! – закричал я, выставив перед собой врученное мне стариком Гуловым распятие, и начал осторожно отступать в сторону калитки. Там конура. Быть может, собака его сдержит?..
– Когда я говорил, что не причиню вреда тебе и твоей семье, это была чистая правда. Поверь мне.
– Да, конечно!..
Отступая, я споткнулся. Распятие выпало, но я тут же поднял его и снова нацелил на Рутру, словно пистолет.
– Ну, сам посуди, если бы я хотел кого-нибудь прикончить, разве у меня не было такой возможности? Ты спас мне жизнь, и я благодарен тебе. И я не убийца. Если хочешь, могу рассказать, кто я.
Я остановился, но продолжал держать между нами распятие.
– Ну и кто же ты?
– Сложно объяснить…
– А ты попробуй.
Рутра задумался на минуту.
– Честно сказать, я и сам не знаю, кто я теперь, – вздохнув, сказал он. – Раньше я был обычным человеком. Таким же, как ты. Выучился в пединституте, преподавал. У меня было хобби – я интересовался, скажем так, не совсем традиционными науками… Но важны ведь не традиции, а результаты, не правда ли? Так вот, меня очень интересовала культура питхов – народа, который когда-то жил в этих местах. Однажды я отправился на раскопки одного из питхских захоронений, и мне улыбнулась удача. Я нашел нечто, что изменило меня. Позволило стать тем, кто я есть.
– Повезло? Ни хрена ж себе везение!..
– Я не раз слышал легенды о том, как древние шаманы превращались в различных существ – зверей, птиц, рыб, даже в драконов, – продолжал Рутра. – Я всегда относился к этим историям как к сказкам и считал подобные превращения лишь метафорами: ловкий как тигр; свирепый как волк; быстрый как птица; могучий как дракон… И тут мне в руки попало средство, благодаря которому я смог не просто убедиться в том, что все сказанное в легендах – реальность. У меня появилась возможность самому стать иным!
– Значит, ты провел какой-то обряд и стал вампиром? – с сомнением спросил я.
– Вампиром или оборотнем, монстром или суперменом… – хмыкнул Рутра. – Называй как хочешь. Я и сам не знаю, что именно со мной произошло. Знаю лишь, что теперь отличаюсь от остальных. Если учесть, что на меня смертельно действует солнечный свет, может, все-таки я вампир…
– Но для чего? Как можно добровольно стать вампиром?..
– Дело было даже не в вампирах. Дело было в их бессмертии. Понимаешь, будучи ученым, я часто задумывался над тем, что даст человечеству вечная жизнь. В романах и фильмах люди чаще всего изображают вечно живущих тиранов, которые жрут людей, опустошают селения и похищают девственниц. Но я думал о другом. Я представил себе бессмертных героев, ученых, писателей, композиторов, философов, инженеров… То есть людей, которые внесли вклад в науку, искусство или совершали иные великие и полезные дела. Эти люди двигали вперед эпохи, а могли бы двигать вечность! Они бы могли веками работать во благо общества!
– И ты считаешь, им бы понравилась вечная жизнь? По-моему, люди умирают не только от старости. Мне кажется, с годами им попросту осточертевает жить.
– Хочешь сказать, ты бы не хотел жить вечно?
– Вряд ли. Уверен, рано или поздно человек все равно устает от жизни и ему даже начинает хотеться умереть.
– Ты сейчас хочешь умереть?
– Нет.
– Почему же ты так уверен, что когда-нибудь захочешь?
– Но, быть может, когда состарюсь…
– Уверяю, и когда состаришься, тоже не захочешь. Люди умирают лишь по необходимости. Если бы не это, они бы с удовольствием жили вечно.
– Ну а как же самоубийцы?
– Согласен, от безнадеги тоже умирают. Но когда жить не хочется так, что хоть в петлю, – это тоже необходимость. Зато человек, живущий в комфорте – душевном и материальном, – ни за что не захочет исчезнуть навеки.
– Ну а если все-таки захочет?
– В таком случае вампиру свести счеты с жизнью не многим сложнее, чем человеку. Принимая эту сущность, я принял также все минусы такого существования. Например, как я уже сказал, меня может убить дневной свет. Что касается святой воды и распятий, не уверен – не проверял. – Рутра недоверчиво покосился на все еще зажатый в моей руке крест. – Меня может убить вбитая в грудь осина, а также серебро. Кстати, именно из него был наконечник той стрелы, что ты вытащил из моего брюха… Хотя, я думаю, все это по большей части предрассудки. Не думаю, что я выжил бы, выстрели в меня из обычного пистолета.
– Значит, ты этакий герой, который заботится о благе человечества? – усмехнулся я.
– Выходит, да.
– Отчего же тогда тебя хотят убить?
– А разве ты сейчас не пытаешься сделать то же самое? – Рутра кивнул на распятие. – Кстати, пожалуйста, убери эту штуку, а то я ощущаю себя как-то по-идиотски. Каким-то монстром из тупого ужастика…
Я неловко повертел крестик в руках. Но не убрал.
– Честно сказать, верится во все это с трудом, – наконец произнес я.
– Я и не заставляю тебя верить. Просто пытаюсь объяснить, что я для тебя не опасен. Но ты ведь поверил, раз держишь это… – Он снова кивнул на крест.
Я задумался. Рутра говорил довольно убедительно. С другой стороны, он ведь может просто верить, что стал вампиром, а на деле оказаться обычным параноиком.
«Ну да. Прочел в книжке какой-то дурацкий допотопный обряд, поплясал в полнолуние вокруг костра, а теперь шарахается от распятий и прячется от солнца. Интересно, что будет, если его насильно вытащить на свет?..»
«А как же тогда старик Гулов и священник Пейн?»
«Тоже все объясняется просто: Рутра проболтался кому-нибудь о том, кем якобы стал, а теперь кучка обчитавшихся „Дракулой“ фанатиков пуляют в него серебром из арбалетов…»
«Остается, правда, показанный Гуловым фильм и кусок той зубастой кости… Но где гарантия, что первое – не любительское кино, а второе – не какое-нибудь легко разлагающееся на свету вещество? Честно сказать, в химии я всегда был слаб…»
Мои размышления прервал раздавшийся неподалеку лай. Мы с Рутрой разом, не сговариваясь, шагнули в тень. Скрипнула калитка, послышались голоса. Я насторожился и по глазам Рутры понял, что он подумал о том же. Пришли за ним! Два голоса я узнал: первый – моего папаши, второй – отца Пейна.
– Ну, тебе решать, – шепнул Рутра. – Если даже не веришь мне, лучше вызови милицию. Но, прошу, не отдавай этим фанатикам, которые меня прикончат без суда и следствия.
Я заколебался. Было слышно, как отец запер пса в будке и пригласил гостей во двор. Послышался стук торопливых шагов на дорожке.
«Даже если Рутра всего лишь псих, свихнувшийся на вампирах, убьют-то его по-настоящему!»
– Бежим скорее! – решился я и спрятал распятие в карман. – Давай сюда, огородами…
Мы рванули, маневрируя между грядок. Позади раздались крики: «Вон!.. Вон они!.. Обходи!.. Уйдут же!..» Какой-то черный силуэт помчался нам наперерез. Что-то хлопнуло и просвистело над самым ухом. Но мы уже перемахнули через ограду и пустились через лес в сторону реки.
Передохнули уже на берегу. Крики позади стихли. Даже если за нами и гнались, в ночном лесу они нас явно потеряли. «Или побоялись бежать в темноте за вампиром?» От этой мысли мне стало смешно. Вот так влип!
– Куда теперь? – спросил Рутра.
– Пойдем. У меня есть укромное местечко на том берегу.
Она прижалась ко мне. Я растерянно обнял ее.
– Ничего, Светланка, переживем, – прошептал я. – Прорвемся.
– Если бы, Дениска, – в отчаянии вскричала она. – Если бы...
Какое-то время мы стояли молча. Я прижимался губами ее светлой макушке, пьянея от аромата волос. И не было для меня мига счастливее...
– Знаешь что, Дениска, не верь мне! – сказала она, вдруг отстранившись и вскинув голову, глянув на меня без обычного холода – из ее глаз исчез лед, они вновь стали теплыми лазурными озерами. – Все то, что я говорила о тебе – это неправда! Я верю, ты обязательно пойдешь учиться, станешь инженером, будешь запускать свои ракеты. А я... я...
– А ты будешь рядом, – закончил я за нее.
Она закивала, снова прижавшись мокрой щекой к моей куртке.
На крыльце вспыхнул свет. Приоткрылась дверь.
– Света, это ты? – раздался голос ее матери.
– Я, мамуль! – ответила она. И шепнула мне: – Пора. Пока, Дениска!
– Пока, Светланка!
Она прошла за калитку. Но вдруг повернулась, подбежала ко мне, и губы мои обжог горячий поцелуй.
– До завтра! – прошептала она, и побежала домой.
За ней захлопнулась дверь, а я все стоял посреди грязной дороги, ощущая, как все еще горит поцелуй на губах. «За последние пару лет это самый счастливый вечер в моей жизни», – подумал я.
И тут меня словно током прошибло: вечер! Глянув вверх, я увидел антрацитовое небо с разгорающимися первыми звездами. Черт возьми, уже смеркается!
И я, что было сил, рванул домой, а мои пальцы нервно сжимали в кармане волшебный мел.
Ночь
Первое, что я сделал, зайдя во двор, – обошел по кругу сарай и везде, где только смог, нарисовал рекомендованные стариком Гуловым символы.
«Не мало их? – с тревогой подумал я. – А то выберется еще…»
И тут же сам над собой рассмеялся: «Веду себя так, словно поверил во всю эту рассказанную старым маразматиком чушь…»
«А если не поверил, так зачем тогда рисую?»
«Да так… На всякий случай…»
На этот самый «всякий случай» я начертил еще несколько символов и, окинув взглядом изрисованный мелом сарай, подумал: «Каким же идиотом я, наверное, сейчас выгляжу. Хорошо, хоть не видит никто… Или видит?» Взгляд с опаской метнулся по сторонам: кругом пустынно, лишь вечерний полумрак. Зато теперь мне стало мерещиться, что за мной кто-то наблюдает.
«Быть может, священник по прозвищу Боль и охотник за привидениями Гулов решили проследить за мной и убедиться, как я выполню их совет?.. Или Рутра заметил, чем я занимаюсь и теперь подстерегает в темноте?..»
– Или это у меня просто начинается мания преследования?.. – пробурчал я и недоверчиво глянул вверх, туда, где в конце лестницы виднелась дверка чердака.
«Так лезть туда или нет?»
Подумав, все-таки начал медленно карабкаться по ступенькам.
«Во-первых, если я не приду, Рутра обо всем догадается. Во-вторых, это я его притащил, поэтому мне с этим и разбираться…»
Я добрался до дверцы и заколебался.
«А в-третьих, все это может оказаться просто бредом и Рутра – обычный человек, скрывающийся от кучки сумасшедших!»
Я толкнул дверку и осторожно заглянул внутрь. Рутры на чердаке не оказалось!
Меня пробил озноб. Забравшись на чердак, я мигом обшарил все углы. Глупое занятие: будто и так при включенном свете не видно, что там пусто? Я даже в сене порылся: вдруг, он прячется? Никого! Снова метнувшись к дверце, я оглядел с высоты чердака округу. На улице совсем стемнело, меня окружал лишь мрак.
«Быть может, он просто ушел?..»
И тут меня поразила догадка. Лестница! Я ведь убирал ее в сторону, когда уходил. Она же оказалась на месте!..
Мигом соскользнув на землю, я ворвался в дом и остолбенел: Рутра сидел за кухонным столом вместе с моими матерью и отцом.
– Здорова, Дениса! Чего не сказал, что такого хорошего человека на чердаке прячешь? – весело воскликнул отец. – У него вот деньги нашлись. Решили выпить за знакомство…
Я продолжал растерянно стоять у порога.
Отец между тем поднял стопку, брякнул ею о стакан сидящего напротив Рутры и отправил ее содержимое в свою ненасытную глотку. У моего отца в категорию «хорошие люди» попадал любой, кто способен проспонсировать пьянку. Рутра пригубил, поставил стакан и вперился в меня ответным взглядом.
«Но как?.. Кто его сюда впустил? – билось у меня в голове. – Старик же сказал, что вампир не может прийти без приглашения! Если он вампир, конечно…»
– Между прочим, это я его нашла! – словно отвечая на мой вопрос, похвасталась вбежавшая в кухню Аленка. – Я сразу поняла, что Дениска кого-то на чердаке прячет. Вчера вечером аптечку искал. А утром я видела, как он еду в банку набрал и к сараю понес. Я папке сказала.
– Да, Вячеслав нам уже рассказал, как ты его вчера раненого подобрал и первую помощь оказал, – подключилась мама. – Молодец, сынок!
– И этот самый Вячеслав, наверное, рассказал также, отчего был ранен? – спросил я, сверля Рутру взглядом. Тот отвел глаза.
– Конечно, – ответила мать. – Он на мотоцикле в Погорск ехал и в аварию попал. Мотоцикл в болоте утонул, а сам он с трудом до поселка добрался. Если бы не ты, непременно бы умер от потери крови. Ты молодчина, Дениска! Всем бы такое сердце, как у тебя! Ты ему так здорово оказал помощь, что даже скорую вызывать не пришлось. Да и Вячеслав отказался… Вот только не понимаю, для чего его было на чердаке прятать?
– Не знал, как вы отреагируете. Но теперь-то, я вижу, вы его в дом пригласили! – Я специально сделал ударение на слове «пригласили». Мне показалось – или Рутра при этом вздрогнул?
– Ага. Когда Аленка нам про твоего гостя рассказала, мы его сразу же домой и привели.
– Днем?
– Днем.
Я вздохнул. Если он смог днем уйти с чердака, какой же он на фиг вампир?..
– Правда, его еще так сильно знобило, но это и понятно: человек перенес такую травму… – продолжала мама. – Так что пришлось ему одеяло дать. Так он, закутавшись с головой в одеяло, с чердака и спустился… Что-то случилось? – встревожилась мать. – Что-то ты бледный какой-то… Ты не заболел?
Я мотнул головой, а сам схватился за дверной косяк, чувствуя, как подкашиваются ноги. Неужели Гулов и тот священник правы?!..
– Ладно, хватит уже базар разводить. – Отец снова наполнил стопки. – Спас, не спас… Домой, не домой… Какая уже разница? Давай еще по одной!..
– Я пропущу, – ответил Рутра.
Он встал и пошел прямо на меня. Я невольно отступил и зажмурился. В горле защекотало от ощущения, что туда вот-вот вцепятся кровожадные клыки…
«Убежать? А как же мама, отец, сестра, братик, бабушка?..»
– Пойдем поговорим, – сказал Рутра, вместо того чтобы разодрать мне горло.
Я с трудом отцепился от косяка и на бесчувственных ногах поплелся следом за ним на улицу.
«Там-то он меня и прикончит. А потом вернется за родными!..»
Но мы благополучно миновали двор и остановились в дальнем его конце между забором и сараем. Я постарался встать так, чтобы отрезать ему единственный выход. «Только через мой труп!..» – И от этой героической мысли внутри у меня еще больше похолодело.
– Денис, ты извини, что я вот так вот, без спроса, ворвался к тебе в дом, – неожиданно спокойно заговорил Рутра. – Я понимаю, что и так слишком злоупотребляю твоей добротой. Но, когда твоя сестренка забралась на чердак, что мне было делать?..
– Кто ты? – перебил я, решив больше не юлить и бить прямо в лоб. И будь что будет!
Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. У меня в голове билась отчаянная надежда: «Вот сейчас он посмеется надо мной, скажет, что мне нужно поменьше фильмов ужасов смотреть, и все закончится…»
– Хорошо, раз ты хочешь знать… – вздохнув, ответил он. – Скажем так, Денис… Я не совсем человек.
У меня закружилась голова.
– Так значит… Значит, они были правы? – Я с трудом выговорил эти слова. Дыхание перехватывало.
– Они? – повторил Рутра. – Выходит, ты уже общался с людьми из Братства Света?
Я не ответил. Мои пальцы лихорадочно шарили в карманах. «Ну где же?.. Где?..»
– Денис, постой. Дай объясню…
Рутра сделал было шаг ко мне, но я отшатнулся, словно мне в лицо дыхнуло пламенем.
– Не приближайся! – закричал я, выставив перед собой врученное мне стариком Гуловым распятие, и начал осторожно отступать в сторону калитки. Там конура. Быть может, собака его сдержит?..
– Когда я говорил, что не причиню вреда тебе и твоей семье, это была чистая правда. Поверь мне.
– Да, конечно!..
Отступая, я споткнулся. Распятие выпало, но я тут же поднял его и снова нацелил на Рутру, словно пистолет.
– Ну, сам посуди, если бы я хотел кого-нибудь прикончить, разве у меня не было такой возможности? Ты спас мне жизнь, и я благодарен тебе. И я не убийца. Если хочешь, могу рассказать, кто я.
Я остановился, но продолжал держать между нами распятие.
– Ну и кто же ты?
– Сложно объяснить…
– А ты попробуй.
Рутра задумался на минуту.
– Честно сказать, я и сам не знаю, кто я теперь, – вздохнув, сказал он. – Раньше я был обычным человеком. Таким же, как ты. Выучился в пединституте, преподавал. У меня было хобби – я интересовался, скажем так, не совсем традиционными науками… Но важны ведь не традиции, а результаты, не правда ли? Так вот, меня очень интересовала культура питхов – народа, который когда-то жил в этих местах. Однажды я отправился на раскопки одного из питхских захоронений, и мне улыбнулась удача. Я нашел нечто, что изменило меня. Позволило стать тем, кто я есть.
– Повезло? Ни хрена ж себе везение!..
– Я не раз слышал легенды о том, как древние шаманы превращались в различных существ – зверей, птиц, рыб, даже в драконов, – продолжал Рутра. – Я всегда относился к этим историям как к сказкам и считал подобные превращения лишь метафорами: ловкий как тигр; свирепый как волк; быстрый как птица; могучий как дракон… И тут мне в руки попало средство, благодаря которому я смог не просто убедиться в том, что все сказанное в легендах – реальность. У меня появилась возможность самому стать иным!
– Значит, ты провел какой-то обряд и стал вампиром? – с сомнением спросил я.
– Вампиром или оборотнем, монстром или суперменом… – хмыкнул Рутра. – Называй как хочешь. Я и сам не знаю, что именно со мной произошло. Знаю лишь, что теперь отличаюсь от остальных. Если учесть, что на меня смертельно действует солнечный свет, может, все-таки я вампир…
– Но для чего? Как можно добровольно стать вампиром?..
– Дело было даже не в вампирах. Дело было в их бессмертии. Понимаешь, будучи ученым, я часто задумывался над тем, что даст человечеству вечная жизнь. В романах и фильмах люди чаще всего изображают вечно живущих тиранов, которые жрут людей, опустошают селения и похищают девственниц. Но я думал о другом. Я представил себе бессмертных героев, ученых, писателей, композиторов, философов, инженеров… То есть людей, которые внесли вклад в науку, искусство или совершали иные великие и полезные дела. Эти люди двигали вперед эпохи, а могли бы двигать вечность! Они бы могли веками работать во благо общества!
– И ты считаешь, им бы понравилась вечная жизнь? По-моему, люди умирают не только от старости. Мне кажется, с годами им попросту осточертевает жить.
– Хочешь сказать, ты бы не хотел жить вечно?
– Вряд ли. Уверен, рано или поздно человек все равно устает от жизни и ему даже начинает хотеться умереть.
– Ты сейчас хочешь умереть?
– Нет.
– Почему же ты так уверен, что когда-нибудь захочешь?
– Но, быть может, когда состарюсь…
– Уверяю, и когда состаришься, тоже не захочешь. Люди умирают лишь по необходимости. Если бы не это, они бы с удовольствием жили вечно.
– Ну а как же самоубийцы?
– Согласен, от безнадеги тоже умирают. Но когда жить не хочется так, что хоть в петлю, – это тоже необходимость. Зато человек, живущий в комфорте – душевном и материальном, – ни за что не захочет исчезнуть навеки.
– Ну а если все-таки захочет?
– В таком случае вампиру свести счеты с жизнью не многим сложнее, чем человеку. Принимая эту сущность, я принял также все минусы такого существования. Например, как я уже сказал, меня может убить дневной свет. Что касается святой воды и распятий, не уверен – не проверял. – Рутра недоверчиво покосился на все еще зажатый в моей руке крест. – Меня может убить вбитая в грудь осина, а также серебро. Кстати, именно из него был наконечник той стрелы, что ты вытащил из моего брюха… Хотя, я думаю, все это по большей части предрассудки. Не думаю, что я выжил бы, выстрели в меня из обычного пистолета.
– Значит, ты этакий герой, который заботится о благе человечества? – усмехнулся я.
– Выходит, да.
– Отчего же тогда тебя хотят убить?
– А разве ты сейчас не пытаешься сделать то же самое? – Рутра кивнул на распятие. – Кстати, пожалуйста, убери эту штуку, а то я ощущаю себя как-то по-идиотски. Каким-то монстром из тупого ужастика…
Я неловко повертел крестик в руках. Но не убрал.
– Честно сказать, верится во все это с трудом, – наконец произнес я.
– Я и не заставляю тебя верить. Просто пытаюсь объяснить, что я для тебя не опасен. Но ты ведь поверил, раз держишь это… – Он снова кивнул на крест.
Я задумался. Рутра говорил довольно убедительно. С другой стороны, он ведь может просто верить, что стал вампиром, а на деле оказаться обычным параноиком.
«Ну да. Прочел в книжке какой-то дурацкий допотопный обряд, поплясал в полнолуние вокруг костра, а теперь шарахается от распятий и прячется от солнца. Интересно, что будет, если его насильно вытащить на свет?..»
«А как же тогда старик Гулов и священник Пейн?»
«Тоже все объясняется просто: Рутра проболтался кому-нибудь о том, кем якобы стал, а теперь кучка обчитавшихся „Дракулой“ фанатиков пуляют в него серебром из арбалетов…»
«Остается, правда, показанный Гуловым фильм и кусок той зубастой кости… Но где гарантия, что первое – не любительское кино, а второе – не какое-нибудь легко разлагающееся на свету вещество? Честно сказать, в химии я всегда был слаб…»
Мои размышления прервал раздавшийся неподалеку лай. Мы с Рутрой разом, не сговариваясь, шагнули в тень. Скрипнула калитка, послышались голоса. Я насторожился и по глазам Рутры понял, что он подумал о том же. Пришли за ним! Два голоса я узнал: первый – моего папаши, второй – отца Пейна.
– Ну, тебе решать, – шепнул Рутра. – Если даже не веришь мне, лучше вызови милицию. Но, прошу, не отдавай этим фанатикам, которые меня прикончат без суда и следствия.
Я заколебался. Было слышно, как отец запер пса в будке и пригласил гостей во двор. Послышался стук торопливых шагов на дорожке.
«Даже если Рутра всего лишь псих, свихнувшийся на вампирах, убьют-то его по-настоящему!»
– Бежим скорее! – решился я и спрятал распятие в карман. – Давай сюда, огородами…
Мы рванули, маневрируя между грядок. Позади раздались крики: «Вон!.. Вон они!.. Обходи!.. Уйдут же!..» Какой-то черный силуэт помчался нам наперерез. Что-то хлопнуло и просвистело над самым ухом. Но мы уже перемахнули через ограду и пустились через лес в сторону реки.
Передохнули уже на берегу. Крики позади стихли. Даже если за нами и гнались, в ночном лесу они нас явно потеряли. «Или побоялись бежать в темноте за вампиром?» От этой мысли мне стало смешно. Вот так влип!
– Куда теперь? – спросил Рутра.
– Пойдем. У меня есть укромное местечко на том берегу.
