Ведь для того, чтобы увидеть изображение, нужно обладать даром ясновидения!» Рассматривая грандиозные созданные Богами артефакты, которыми была наполнена обитель, я отметил, что ни одному человеку не под силу сделать такие.
Мы проговорили весь вечер. Богиня расспрашивала меня о нашем подземелье, и я охотно отвечал. Сам же я спрашивать ее не решался, хоть меня и распирало от любопытства узнать побольше о жизни Богов. Да только кто я такой, чтобы лезть со своим любопытством к самим Богам? Если захочет, расскажет.
Она меня накормила. К слову сказать, у Богини оказалась восхитительного вкуса еда. Даже самый ароматный мох подземелий не сравнится с этими божественными яствами! Как потом выяснилось, все поданное на ужин растет в окрестностях обители.
Когда за окном стемнело, мы принялись укладываться спать. И тут Богиня поразила меня… неожиданно сбросив с себя шкуру! То, что я принял за шерсть, оказалось лишь надетыми на тело хитрым образом соединенными между собой мягкими кусками. Ее тело без шерсти выглядело таким белым, что аж светилось в лучах заходящего солнца. Не то что черные тела людей! Шерсть осталась у нее лишь на голове — длинная, достигающая середины роста.
— Без этого здесь никак, — пояснила Хуха, указав на сброшенные мохнатые куски. — Это одновременно и греет, и защищает. Это у вас в подземельях всегда тепло, тут же по ночам бывают такие заморозки, что даже десяток шкур не спасают. К тому же монстры тут и правда существуют, могут и напасть. Потому в шкуре ходить намного безопаснее. И монстры, я тебе скажу, тут бывают такие, что приходится отбиваться даже этим.
И она показала длинную палку с прикрепленным к ее концу острием, которую постоянно носила с собой. Я же покосился на лохматое чудовище, свернувшееся в клубочек здесь же, у входа в обитель Богов. Это ведь тоже монстр! Я понимал, что он во власти Богини, и все же перед сном на всякий случай положил рядом со своей постелью палку.
Утром следующего дня начались мои тренировки. Я стал каждый день приползать к Горе Познания и пытаться забраться на нее. Поначалу меня сопровождала Хуха, однако я быстро запомнил дорогу и смог добираться самостоятельно, не отвлекая Богиню от ее дел. Я уползал утром, полный надежд и решимости, и возвращался в обитель Богини поздно вечером — голодный, уставший и подавленный. Эта Гора приводила меня в отчаяние: ни разу мне не удавалось преодолеть ее склон даже на четверть.
— Мои отростки слишком слабы для этого, — как-то пожаловался я Богине.
— Руки!
— Чего?
— Это руки. Называй их руками, как это делали наши предки.
Я вспомнил, что раньше уже слышал это слово. «И тогда герой поднял камень могучей рукой…» — рассказывали в легендах сказители. Признаться, я всегда думал, что речь идет о какой-то магической силе. Теперь-то мне все стало ясно. Так просто — он поднял камень своим отростком! Рукой!
— А это, — указала Богиня на свои нижние отростки, — называется ноги!
«Ноги быстро несли героя по дороге…» — опять припомнил я слова легенды. А я-то думал, что это какие-то сильные, покорные Богам существа носили их!
— Ты так ловко поднимаешься на Гору, — сказал я. — Понимаю, что я сам должен постигнуть истину. И все же, дай хоть намек — в чем секрет? Что я делаю не так?
— Нет тут никакого секрета, — ответила Хуха. — Ты просто должен избавиться от Грязи.
— Как это… избавиться? — я просто уху не поверил.
— А вот так! Если ты действительно хочешь измениться, ты должен полностью избавиться от этой своей треклятой оболочки, в которую тебя заключили с детства.
Я с трудом проглотил застрявший в горле комок.
— Что тебя пугает? — удивилась Богиня. — Ведь ты уже частично сделал это, вытащив свои, как ты их называешь, отростки и раскрыв глаз.
— Да, но одно дело слегка надорвать кокон, совсем другое…
— Но ведь я же это сделала!
Я просто остолбенел от этих слов.
— Разве у Богов бывают коконы?..
— Никакая я не Богиня, — хмуро прервала она, — а такой же человек, как и ты.
— Не может быть!
— Все просто. Много-много лет назад я точно так же случайно обнаружила у себя этот «дар». И вместо того чтобы окунуться в Грязь, как велели традиции, я стала развивать свои таланты. Впрочем, кому я рассказываю… Правда, я пошла дальше, чем ты. В какой-то момент я поняла, что истинные возможности людей скрыты именно под оболочками, которые мы так любим и бережем. Тогда я подумала: «А что, если вообще убрать кокон?» И, превозмогая боль, я сорвала с себя эту дрянь. Конечно, поначалу было страшно, да только быстро привыкла.
Я пораженно молчал.
— Сделав это открытие, я еще несколько лет жила в наших подземельях, — продолжала она. — Как оборотень. При свидетелях изображала добропорядочного человека: ползала и щупала башкой стены, а когда было нужно, превращалась в сверхчеловека. Конечно, по пещерам ползли слухи о таинственном потустороннем существе, обитающем в подземелье. Но я была осторожна, меня так никто заподозрить и не смог. И жила я так до тех пор, пока… Как бы сказать… Ты ведь достаточно взрослый, так?.. В общем, подошло время мне исполнить долг продолжения рода. Как ты знаешь, по традиции нашего общества отказываться от подобного нельзя. Сначала я была в панике. Потом решила схитрить: выбрала в мужья самого робкого и туповатого мужика, искренне надеясь, что он попросту не заметит ничего необычного в моем теле. Конечно же, он все понял, едва прикоснулся ко мне. Как же он изумился, когда зубами вознамерился разорвать на мне кокон и не обнаружил его! Я попыталась было убедить его что к чему, но не успела. Мой избранник умчался в ужасе, вопя на все подземелье: «Чудовище!» Какова оказалась реакция общества на это, сам понимаешь. Думаю, ты тоже пережил нечто подобное, раз оказался здесь. Меня хотели даже убить, да не тут-то было. Сначала попробуйте поймать! Впрочем, я поняла, что оставаться в подземелье для меня небезопасно, потому и решила уйти за Врата. Я давно уже приметила, что мир за Гранью вовсе не таков, каким описывают его наши слепые жрецы и сказители. К тому времени я уже несколько раз выбиралась наружу (и, к слову сказать, пару раз забиралась на ту самую Гору, вершины которой ты так усердно пытаешься достичь). В общем, поняв, что такой, как я, больше нет места в нашем обществе, я покинула подземелья. Снаружи я нашла пригодные для жизни выстроенные древними постройки. С той поры тут так и живу.
— Выходит, ты не Богиня, — разочарованно вздохнул я.
— Поверь мне, если Боги и существовали, то они были такими, как я, а не та свора грязных слепцов, что ползает по подземельям. И, я уверена, они не окунали детей в Грязь!
— Откуда вообще появилась традиция купать новорожденных в Первородной Грязи?
— Кто ж теперь скажет? Так или иначе, эта традиция появилась, и благодаря ей общество стало таким. Не об этом нужно думать, мой юный друг. Думать нужно не о том, откуда пошла традиция, а о том, как ее искоренить, раз она мешает нам жить. Да, мы зачем-то заключили себя в твердые коконы, видать, была когда-то на это причина. Может, людям грозило нечто такое, что только под толстой оболочкой коконов они смогли выжить. Теперь, похоже, опасность миновала. На мне ведь нет кокона — и я жива! Но как убедить в этом других? Ведь купание в Грязи стало традицией. И если мы снова хотим стать Богами, нам нужно сорвать сковывающую нас Грязь, встать в полный рост и наконец взглянуть на мир свободными от оков глазами.
— Отчего же ты сразу не рассказала мне о том, что ты человек?
— Так ты и не спрашивал, — усмехнулась Хуха. — Да, если честно, так приятно хоть ненадолго почувствовать себя Богиней. Видел бы ты со стороны, как на меня смотрел!
Я долго не мог решиться последовать ее совету. Несколько дней провел в сомнениях. И все же понял, что иного выхода нет: если не лишусь оболочки, не достигну вершины Горы Познания, а значит, не обрету знания Богов и не спасу от катастрофы свой мир! И тогда я, вытерпев дикую боль, все-таки сорвал с себя кокон — весь, до последнего клочка.
— Ну, как ощущение? — спросила Хуха.
— Если честно, без кокона я чувствую себя беззащитным.
— Это иллюзия. Когда ты в этой броне, тебе кажется, что ты вроде как защищен. На самом же деле ты в ней слаб и неповоротлив. Зато без оков кокона ты свободен — быстр, гибок и силен. Кстати, поверь моему опыту, когда ты лишаешься защиты, волей-неволей стараешься как можно быстрее стать сильным и ловким. Иначе просто не выживешь!
Я обнаружил, что без кокона тело у меня такое же белое, как у Хухи. Но главное, меня впечатлили возможности, которые открыл для меня этот решительный шаг. Во-первых, я и правда обнаружил у себя нижние отростки. Они, конечно же, отказывались мне подчиняться, но я по опыту знал, что это временно. «Я заставлю свое тело работать!» — думал я. Во-вторых, я стал еще лучше видеть и слышать. Как выяснилось, глаз у меня не один, а их два — как у Хухи. К тому же, как оказалось, все это время я своим единственным глазом смотрел через слой длиннющей спутанной шерсти, которая росла под коконом у меня на голове. Уха у меня также обнаружилось два. До этого, чтобы лучше слышать, мы прокалывали кокон с правой стороны головы, но эта дырочка оказалась ерундой по сравнению с эффектом, который давали свободные уши! То же касалось и обоняния.
С той поры мои дела пошли на лад. Я понял, что двигался ошибочным путем. Нужно не тупо лезть на Гору, не имея способностей туда забраться, а для начала развить эти самые способности. Я перестал ползать к Горе, а вместо этого стал тренироваться около дома, целыми днями разрабатывал свои верхние и в особенности нижние отростки — руки и ноги. Спустя какое-то время я, так же как и Хуха, стал быстро передвигаться и даже научился прыгать. И вот настал момент, когда я понял, что готов, и решил еще раз наведаться к Горе Познания. И тогда я поразился, с какой легкостью и быстротой достиг вершины. Как же мне стали смешны мои неуклюжие потуги, когда я пытался забраться туда в коконе!
И вот я наверху! Взойдя на вершину Горы Познания, я долго стоял, закрыв глаза.
— Ну, как ощущения? — спросила Хуха, которая вызвалась сопровождать меня в этом знаменательном походе.
— Признаться, я ожидал большего, — разочарованно ответил я. — Совершенно ничего не чувствую!
— А ты и не должен ничего почувствовать, — шокировала меня Хуха. — Ведь это обычная гора.
— Ты ведь сказала, что это — Гора Познания!
— Ну да, сказала. Могла сказать, что вон та гора — она самая, или другая, которая на горизонте, — рассмеялась Хуха.
— Ты обманула меня!
— И да, и нет. В том, что именно это легендарная Гора Познания? Да, обманула! А в том, что, забравшись сюда, ты постигнешь великие знания Богов, — нет. Думай не о том, где ты, а над тем, как ты сюда попал!
А ведь действительно, чтобы преодолеть этот склон, мне потребовалось в полной мере использовать все свои способности. Я должен был видеть склон, чтобы выбирать подходящие для подъема места, я должен был цепляться за выступы руками и отталкиваться ногами. И именно благодаря всему этому я достиг цели!
Стоя на вершине, я выпрямился в полный рост и с удивлением отметил, что я, оказывается, выше Хухи. Я взглянул вниз, туда, где среди зелени трав и кустов на небольшом пригорке чернеют Врата, ведущие в подземелье людей. Отсюда они казались крохотной жалкой дыркой. Я же теперь нахожусь на вершине Познания! Я — сверхчеловек!
— Выходит, я стал Богом! — самодовольно заявил я.
— Богами делают не способности, а поступки, — услышал в ответ.
Я вспомнил эту фразу много-много дней спустя. Я продолжал усиленно тренироваться — развивал мускулатуру своих рук и ног. Некогда неприступная Гора Познания стала для меня сущим пустяком. Время от времени я ходил к ней и в несколько ловких движений достигал вершины — мне нравилась смотреть на мир с высоты. Я научился бегать и даже взбираться на деревья! Мое тело подчинялось мне так легко, что я поражался, как это столько лет прожил скованным плотным коконом.
Мои восторги самосовершенствованием продолжались до тех пор, пока я как-то раз случайно не заглянул за дом Хухи. И увидел кости! Там покоилось по меньшей мере пять существ, и вовсе не животных. Это могли быть только останки людей. Я уже успел более-менее изучить строение наших тел, неоднократно наведываясь к могильнику у врат. «Да, но как эти останки могли попасть сюда? — поразился я. — До Врат отсюда слишком далеко! Выходит, это…»
В этот момент раздался окрик Хухи:
— Тах, где ты?
— Здесь, — сухо ответил я, не сводя глаз с костей.
Хуха появилась из-за угла и, увидев, на что я смотрю, равнодушно сказала:
— Я давно обнаружила их. В первый же день, как оказалась за Гранью. Кстати, одного я нашла в доме на той самой лежанке, на которой теперь сплю. Видимо, там он и умер. Я перенесла его к остальным.
— Как он выглядел? — спросил я.
— Ты спрашиваешь, был ли на нем кокон? Нет, его не было. Мертвец выглядел точно так же, как мы с тобой сейчас.
— Выходит, мы не первые люди, кто вышел из подземелья и жил за Гранью!
— Что тебя удивляет? Конечно, время от времени находится какой-нибудь человек, который либо нарочно, либо случайно вываливается за Грань и остается тут навсегда. Не мы первые, не мы последние.
— Значит, они тоже обладали силой Богов. — Мой взгляд скользнул по длинным серым костлявым конечностям — рукам и ногам. — И они умерли, унеся эту тайну с собой!
— Все мы смертны, — пожала плечами Хуха. — Я, между прочим, тоже уже настолько стара, что едва передвигаю ноги. Я ведь и в подземелье-то прожила немало, а сколько дней обитаю тут, давно счет потеряла. Так что скоро и мои кости окажутся здесь. Если, конечно, найдется добрый человек, который их сюда отнесет… — И Хуха лукаво улыбнулась мне.
Признаться, я до этого ни разу не задумался над возрастом Хухи. Теперь же я вдруг понял, какая между нами разница. Мое тело выглядело гладким и плотным, у Хухи же — морщинистым и дряблым. Значит, так на самом деле выглядит старость!
— Какая бессмысленная смерть! — сказал я, снова взглянув на кости. И пошел прочь.
Вот тогда-то я и припомнил фразу, сказанную Хухой на Горе Познания: «Богами делают не способности, а поступки!» Те пять человек, чьи кости я нашел за домом, тоже обладали сверхспособностями, но какой был в этом толк? Поделись они своими знаниями с остальными, быть может, мне не пришлось бы постигать все это с самого начала. Мы уже могли бы рождаться в обществе без Первородной Грязи! Но они сгинули, и теперь достигнутые ими знания так же бесполезны, как и их мертвые, некогда совершенные тела. И я тут же задумался о том, как живу сам. Ради чего? Я тоже достигну совершенства, а потом унесу все обретенное в могилу? Тем более, пока я тут занимаюсь самолюбованием, где-то там гибнет в надвигающемся потопе мое родное подземелье. Спасение мира — разве не ради этого я мечтал обрести знания Богов?
— Почему ты не вернулась, чтобы научить других? — спросил я вечером Хуху.
— Они изгнали меня! Вышвырнули, как мусор, — резко ответила она. — Я им ничего не должна, ничем не обязана. Хотят и дальше копошиться в грязи? Пусть!
— Выходит, из-за личных обид ты лишаешь свой род возможности стать лучше? — поразился я.
— А что ты предлагаешь?
Мы проговорили весь вечер. Богиня расспрашивала меня о нашем подземелье, и я охотно отвечал. Сам же я спрашивать ее не решался, хоть меня и распирало от любопытства узнать побольше о жизни Богов. Да только кто я такой, чтобы лезть со своим любопытством к самим Богам? Если захочет, расскажет.
Она меня накормила. К слову сказать, у Богини оказалась восхитительного вкуса еда. Даже самый ароматный мох подземелий не сравнится с этими божественными яствами! Как потом выяснилось, все поданное на ужин растет в окрестностях обители.
Когда за окном стемнело, мы принялись укладываться спать. И тут Богиня поразила меня… неожиданно сбросив с себя шкуру! То, что я принял за шерсть, оказалось лишь надетыми на тело хитрым образом соединенными между собой мягкими кусками. Ее тело без шерсти выглядело таким белым, что аж светилось в лучах заходящего солнца. Не то что черные тела людей! Шерсть осталась у нее лишь на голове — длинная, достигающая середины роста.
— Без этого здесь никак, — пояснила Хуха, указав на сброшенные мохнатые куски. — Это одновременно и греет, и защищает. Это у вас в подземельях всегда тепло, тут же по ночам бывают такие заморозки, что даже десяток шкур не спасают. К тому же монстры тут и правда существуют, могут и напасть. Потому в шкуре ходить намного безопаснее. И монстры, я тебе скажу, тут бывают такие, что приходится отбиваться даже этим.
И она показала длинную палку с прикрепленным к ее концу острием, которую постоянно носила с собой. Я же покосился на лохматое чудовище, свернувшееся в клубочек здесь же, у входа в обитель Богов. Это ведь тоже монстр! Я понимал, что он во власти Богини, и все же перед сном на всякий случай положил рядом со своей постелью палку.
Утром следующего дня начались мои тренировки. Я стал каждый день приползать к Горе Познания и пытаться забраться на нее. Поначалу меня сопровождала Хуха, однако я быстро запомнил дорогу и смог добираться самостоятельно, не отвлекая Богиню от ее дел. Я уползал утром, полный надежд и решимости, и возвращался в обитель Богини поздно вечером — голодный, уставший и подавленный. Эта Гора приводила меня в отчаяние: ни разу мне не удавалось преодолеть ее склон даже на четверть.
— Мои отростки слишком слабы для этого, — как-то пожаловался я Богине.
— Руки!
— Чего?
— Это руки. Называй их руками, как это делали наши предки.
Я вспомнил, что раньше уже слышал это слово. «И тогда герой поднял камень могучей рукой…» — рассказывали в легендах сказители. Признаться, я всегда думал, что речь идет о какой-то магической силе. Теперь-то мне все стало ясно. Так просто — он поднял камень своим отростком! Рукой!
— А это, — указала Богиня на свои нижние отростки, — называется ноги!
«Ноги быстро несли героя по дороге…» — опять припомнил я слова легенды. А я-то думал, что это какие-то сильные, покорные Богам существа носили их!
— Ты так ловко поднимаешься на Гору, — сказал я. — Понимаю, что я сам должен постигнуть истину. И все же, дай хоть намек — в чем секрет? Что я делаю не так?
— Нет тут никакого секрета, — ответила Хуха. — Ты просто должен избавиться от Грязи.
— Как это… избавиться? — я просто уху не поверил.
— А вот так! Если ты действительно хочешь измениться, ты должен полностью избавиться от этой своей треклятой оболочки, в которую тебя заключили с детства.
Я с трудом проглотил застрявший в горле комок.
— Что тебя пугает? — удивилась Богиня. — Ведь ты уже частично сделал это, вытащив свои, как ты их называешь, отростки и раскрыв глаз.
— Да, но одно дело слегка надорвать кокон, совсем другое…
— Но ведь я же это сделала!
Глава 23. ЗНАНИЯ БОГОВ
Я просто остолбенел от этих слов.
— Разве у Богов бывают коконы?..
— Никакая я не Богиня, — хмуро прервала она, — а такой же человек, как и ты.
— Не может быть!
— Все просто. Много-много лет назад я точно так же случайно обнаружила у себя этот «дар». И вместо того чтобы окунуться в Грязь, как велели традиции, я стала развивать свои таланты. Впрочем, кому я рассказываю… Правда, я пошла дальше, чем ты. В какой-то момент я поняла, что истинные возможности людей скрыты именно под оболочками, которые мы так любим и бережем. Тогда я подумала: «А что, если вообще убрать кокон?» И, превозмогая боль, я сорвала с себя эту дрянь. Конечно, поначалу было страшно, да только быстро привыкла.
Я пораженно молчал.
— Сделав это открытие, я еще несколько лет жила в наших подземельях, — продолжала она. — Как оборотень. При свидетелях изображала добропорядочного человека: ползала и щупала башкой стены, а когда было нужно, превращалась в сверхчеловека. Конечно, по пещерам ползли слухи о таинственном потустороннем существе, обитающем в подземелье. Но я была осторожна, меня так никто заподозрить и не смог. И жила я так до тех пор, пока… Как бы сказать… Ты ведь достаточно взрослый, так?.. В общем, подошло время мне исполнить долг продолжения рода. Как ты знаешь, по традиции нашего общества отказываться от подобного нельзя. Сначала я была в панике. Потом решила схитрить: выбрала в мужья самого робкого и туповатого мужика, искренне надеясь, что он попросту не заметит ничего необычного в моем теле. Конечно же, он все понял, едва прикоснулся ко мне. Как же он изумился, когда зубами вознамерился разорвать на мне кокон и не обнаружил его! Я попыталась было убедить его что к чему, но не успела. Мой избранник умчался в ужасе, вопя на все подземелье: «Чудовище!» Какова оказалась реакция общества на это, сам понимаешь. Думаю, ты тоже пережил нечто подобное, раз оказался здесь. Меня хотели даже убить, да не тут-то было. Сначала попробуйте поймать! Впрочем, я поняла, что оставаться в подземелье для меня небезопасно, потому и решила уйти за Врата. Я давно уже приметила, что мир за Гранью вовсе не таков, каким описывают его наши слепые жрецы и сказители. К тому времени я уже несколько раз выбиралась наружу (и, к слову сказать, пару раз забиралась на ту самую Гору, вершины которой ты так усердно пытаешься достичь). В общем, поняв, что такой, как я, больше нет места в нашем обществе, я покинула подземелья. Снаружи я нашла пригодные для жизни выстроенные древними постройки. С той поры тут так и живу.
— Выходит, ты не Богиня, — разочарованно вздохнул я.
— Поверь мне, если Боги и существовали, то они были такими, как я, а не та свора грязных слепцов, что ползает по подземельям. И, я уверена, они не окунали детей в Грязь!
— Откуда вообще появилась традиция купать новорожденных в Первородной Грязи?
— Кто ж теперь скажет? Так или иначе, эта традиция появилась, и благодаря ей общество стало таким. Не об этом нужно думать, мой юный друг. Думать нужно не о том, откуда пошла традиция, а о том, как ее искоренить, раз она мешает нам жить. Да, мы зачем-то заключили себя в твердые коконы, видать, была когда-то на это причина. Может, людям грозило нечто такое, что только под толстой оболочкой коконов они смогли выжить. Теперь, похоже, опасность миновала. На мне ведь нет кокона — и я жива! Но как убедить в этом других? Ведь купание в Грязи стало традицией. И если мы снова хотим стать Богами, нам нужно сорвать сковывающую нас Грязь, встать в полный рост и наконец взглянуть на мир свободными от оков глазами.
— Отчего же ты сразу не рассказала мне о том, что ты человек?
— Так ты и не спрашивал, — усмехнулась Хуха. — Да, если честно, так приятно хоть ненадолго почувствовать себя Богиней. Видел бы ты со стороны, как на меня смотрел!
Я долго не мог решиться последовать ее совету. Несколько дней провел в сомнениях. И все же понял, что иного выхода нет: если не лишусь оболочки, не достигну вершины Горы Познания, а значит, не обрету знания Богов и не спасу от катастрофы свой мир! И тогда я, вытерпев дикую боль, все-таки сорвал с себя кокон — весь, до последнего клочка.
— Ну, как ощущение? — спросила Хуха.
— Если честно, без кокона я чувствую себя беззащитным.
— Это иллюзия. Когда ты в этой броне, тебе кажется, что ты вроде как защищен. На самом же деле ты в ней слаб и неповоротлив. Зато без оков кокона ты свободен — быстр, гибок и силен. Кстати, поверь моему опыту, когда ты лишаешься защиты, волей-неволей стараешься как можно быстрее стать сильным и ловким. Иначе просто не выживешь!
Я обнаружил, что без кокона тело у меня такое же белое, как у Хухи. Но главное, меня впечатлили возможности, которые открыл для меня этот решительный шаг. Во-первых, я и правда обнаружил у себя нижние отростки. Они, конечно же, отказывались мне подчиняться, но я по опыту знал, что это временно. «Я заставлю свое тело работать!» — думал я. Во-вторых, я стал еще лучше видеть и слышать. Как выяснилось, глаз у меня не один, а их два — как у Хухи. К тому же, как оказалось, все это время я своим единственным глазом смотрел через слой длиннющей спутанной шерсти, которая росла под коконом у меня на голове. Уха у меня также обнаружилось два. До этого, чтобы лучше слышать, мы прокалывали кокон с правой стороны головы, но эта дырочка оказалась ерундой по сравнению с эффектом, который давали свободные уши! То же касалось и обоняния.
С той поры мои дела пошли на лад. Я понял, что двигался ошибочным путем. Нужно не тупо лезть на Гору, не имея способностей туда забраться, а для начала развить эти самые способности. Я перестал ползать к Горе, а вместо этого стал тренироваться около дома, целыми днями разрабатывал свои верхние и в особенности нижние отростки — руки и ноги. Спустя какое-то время я, так же как и Хуха, стал быстро передвигаться и даже научился прыгать. И вот настал момент, когда я понял, что готов, и решил еще раз наведаться к Горе Познания. И тогда я поразился, с какой легкостью и быстротой достиг вершины. Как же мне стали смешны мои неуклюжие потуги, когда я пытался забраться туда в коконе!
И вот я наверху! Взойдя на вершину Горы Познания, я долго стоял, закрыв глаза.
— Ну, как ощущения? — спросила Хуха, которая вызвалась сопровождать меня в этом знаменательном походе.
— Признаться, я ожидал большего, — разочарованно ответил я. — Совершенно ничего не чувствую!
— А ты и не должен ничего почувствовать, — шокировала меня Хуха. — Ведь это обычная гора.
— Ты ведь сказала, что это — Гора Познания!
— Ну да, сказала. Могла сказать, что вон та гора — она самая, или другая, которая на горизонте, — рассмеялась Хуха.
— Ты обманула меня!
— И да, и нет. В том, что именно это легендарная Гора Познания? Да, обманула! А в том, что, забравшись сюда, ты постигнешь великие знания Богов, — нет. Думай не о том, где ты, а над тем, как ты сюда попал!
А ведь действительно, чтобы преодолеть этот склон, мне потребовалось в полной мере использовать все свои способности. Я должен был видеть склон, чтобы выбирать подходящие для подъема места, я должен был цепляться за выступы руками и отталкиваться ногами. И именно благодаря всему этому я достиг цели!
Стоя на вершине, я выпрямился в полный рост и с удивлением отметил, что я, оказывается, выше Хухи. Я взглянул вниз, туда, где среди зелени трав и кустов на небольшом пригорке чернеют Врата, ведущие в подземелье людей. Отсюда они казались крохотной жалкой дыркой. Я же теперь нахожусь на вершине Познания! Я — сверхчеловек!
— Выходит, я стал Богом! — самодовольно заявил я.
— Богами делают не способности, а поступки, — услышал в ответ.
Глава 24. ПОЛТЕРГЕЙСТ
Я вспомнил эту фразу много-много дней спустя. Я продолжал усиленно тренироваться — развивал мускулатуру своих рук и ног. Некогда неприступная Гора Познания стала для меня сущим пустяком. Время от времени я ходил к ней и в несколько ловких движений достигал вершины — мне нравилась смотреть на мир с высоты. Я научился бегать и даже взбираться на деревья! Мое тело подчинялось мне так легко, что я поражался, как это столько лет прожил скованным плотным коконом.
Мои восторги самосовершенствованием продолжались до тех пор, пока я как-то раз случайно не заглянул за дом Хухи. И увидел кости! Там покоилось по меньшей мере пять существ, и вовсе не животных. Это могли быть только останки людей. Я уже успел более-менее изучить строение наших тел, неоднократно наведываясь к могильнику у врат. «Да, но как эти останки могли попасть сюда? — поразился я. — До Врат отсюда слишком далеко! Выходит, это…»
В этот момент раздался окрик Хухи:
— Тах, где ты?
— Здесь, — сухо ответил я, не сводя глаз с костей.
Хуха появилась из-за угла и, увидев, на что я смотрю, равнодушно сказала:
— Я давно обнаружила их. В первый же день, как оказалась за Гранью. Кстати, одного я нашла в доме на той самой лежанке, на которой теперь сплю. Видимо, там он и умер. Я перенесла его к остальным.
— Как он выглядел? — спросил я.
— Ты спрашиваешь, был ли на нем кокон? Нет, его не было. Мертвец выглядел точно так же, как мы с тобой сейчас.
— Выходит, мы не первые люди, кто вышел из подземелья и жил за Гранью!
— Что тебя удивляет? Конечно, время от времени находится какой-нибудь человек, который либо нарочно, либо случайно вываливается за Грань и остается тут навсегда. Не мы первые, не мы последние.
— Значит, они тоже обладали силой Богов. — Мой взгляд скользнул по длинным серым костлявым конечностям — рукам и ногам. — И они умерли, унеся эту тайну с собой!
— Все мы смертны, — пожала плечами Хуха. — Я, между прочим, тоже уже настолько стара, что едва передвигаю ноги. Я ведь и в подземелье-то прожила немало, а сколько дней обитаю тут, давно счет потеряла. Так что скоро и мои кости окажутся здесь. Если, конечно, найдется добрый человек, который их сюда отнесет… — И Хуха лукаво улыбнулась мне.
Признаться, я до этого ни разу не задумался над возрастом Хухи. Теперь же я вдруг понял, какая между нами разница. Мое тело выглядело гладким и плотным, у Хухи же — морщинистым и дряблым. Значит, так на самом деле выглядит старость!
— Какая бессмысленная смерть! — сказал я, снова взглянув на кости. И пошел прочь.
Вот тогда-то я и припомнил фразу, сказанную Хухой на Горе Познания: «Богами делают не способности, а поступки!» Те пять человек, чьи кости я нашел за домом, тоже обладали сверхспособностями, но какой был в этом толк? Поделись они своими знаниями с остальными, быть может, мне не пришлось бы постигать все это с самого начала. Мы уже могли бы рождаться в обществе без Первородной Грязи! Но они сгинули, и теперь достигнутые ими знания так же бесполезны, как и их мертвые, некогда совершенные тела. И я тут же задумался о том, как живу сам. Ради чего? Я тоже достигну совершенства, а потом унесу все обретенное в могилу? Тем более, пока я тут занимаюсь самолюбованием, где-то там гибнет в надвигающемся потопе мое родное подземелье. Спасение мира — разве не ради этого я мечтал обрести знания Богов?
— Почему ты не вернулась, чтобы научить других? — спросил я вечером Хуху.
— Они изгнали меня! Вышвырнули, как мусор, — резко ответила она. — Я им ничего не должна, ничем не обязана. Хотят и дальше копошиться в грязи? Пусть!
— Выходит, из-за личных обид ты лишаешь свой род возможности стать лучше? — поразился я.
— А что ты предлагаешь?
