– Остановись, я выйду, – сказала она Эльгебару.
– Куда же ты выйдешь? Ещё девять дней лететь. Или уже надоело?
– ОСТАНОВИСЬ, Я СКАЗАЛА!!! – дико завизжала Лайма и бросилась на Эльгебара, вцепившись когтями и зубами.
Адель кинулась на потерявшую разум подругу, взяв её в захват на шее, потому что по-другому отцепить её не представлялось возможным.
Целлум переключил управление на автопилот и выпрыгнул из кресла. Как раз захват Адель возымел силу, и трёхцветная кошка отвалилась от пилота. Но на полу она оклемалась и снова собиралась атаковать, едва Адель успела прыгнуть на неё и прижать к полу аппарата. На трёхцветную кошку было страшно смотреть: она вращала глазами, шипела, щёлкала зубами, из пасти вылетала слюна – одним словом, точь-в-точь буйнопомешанная.
– Эльгебар! – взмолилась Адель. – Поищи, где тут рядом можно высадиться! Она нас съест!
Но куда можно высадиться в межзвёздном пространстве? Здесь до ближайшей планеты могут быть сутки пути! Хорошо, Лайма быстро отдала свои силы и уснула прямо в таком положении, в каком держала её Адель. Хулиганку посадили в мешок из-под еды и завязали, оставив открытой только голову – от греха подальше.
Небесные мокрицы
Но конечно же, найти место промежуточной посадки было бы здорово. Эльгебар и Адель тоже утомились за неделю в металлической бочке без смены дня и ночи, чувства пространства и времени. Другое дело – куда высаживаться? Придётся искать другую звезду, но не у всех звёзд есть планеты, а те, что есть, далеко не все обладают подходящими условиями.
Целлум отключил курс на Беллатрикс, яркость которой сравнялась с яркостью Венеры на земном небе – сбиться они были не должны, и начал осматривать небо в телескоп. Примерно в сорока градусах вправо от гаммы Ориона была еле различимая точка красного цвета. Во Вселенной подавляющее большинство звёзд – красные карлики, но они тусклы настолько, что могут быть не видны даже на расстоянии в четверть светового года! И это было добрым знаком – значит, до этой звёздочки близко, и у неё могут быть планеты.
Эльгебар направил звездолёт на этот маяк надежды, и как оказалось, не зря: они обнаружили планету, которая была похожа на Акранию. Лежала она подальше от своего светила, которое, в свою очередь, было слабее Проксимы Центавра. Но это и хорошо: планета не попала в приливной захват, как Меркурий к Солнцу, так что на ней должна была наблюдаться и смена суточного цикла.
На этой планете была флора, но довольно низкорослая, угнетённая, как в тундре. Экспедиция остановилась в котловине между холмами и вытащила всё ещё спящую Лайму, чтобы она тоже подышала холодным освежающим воздухом.
Воздух сработал мгновенно: не успели мешок с трёхцветной кошкой поставить на поверхность, как она очнулась.
– О, мы уже вернулись? Мы в Церуйоте?
– До Церуйота сто двадцать световых лет, – напомнила Адель, – и примерно столько же до Беллатрикс, в другую сторону. Ещё лететь и лететь.
– Ого! А почему так? И почему я в мешке?
– Нервы подсдали, – подмигнул Эльгебар, – да и у нас тоже. Подумать только, лететь в замкнутом пространстве – не выйти, не прогуляться.
– Но тут-то мы прогуляемся? – с надеждой спросила Лайма.
– Конечно! Думаю, до ночи... Если продолжительность суток здесь сравнима хотя бы с земными.
– А если нет?
– Спустя пять часов возобновим полёт. Путь предстоит ещё чертовски долгий.
Они поднялись на холм: вокруг был такой же скудный однообразный пейзаж. Звезда висела в небе диском втрое больше солнечного, но светила холодно и тускло, даже смотреть на неё можно было безболезненно. Возможно, это был даже не красный, а коричневый карлик.
Однако погулять им не удалось и часа. Вокруг звездолётов стали ошиваться странные существа, напоминающие гигантских мокриц. Когда путешественники подошли поближе, "мокрицы" кинулись на них. Еле успели астронавты прыгнуть внутрь, закрыться и взлететь.
Первая цель достигнута
Неизвестные инопланетяне взбодрили Лайму ещё сильнее холода. Она так стремительно подняла корабль в космос, что неизвестно, куда бы улетела, не напомни Эльгебар проложить курс.
– Какие они страшные, – передёрнуло Адель. – Челюсти как кинжалы, да так и щёлкают!
– Это было бы сенсацией для земной науки... Да и для уранианской тоже, — хмыкнул Эльгебар. — Но на Земле об этом не должны узнать. А на Уране узнают.
– На Земле до недавних пор не знали и об уранианской биосфере! – заметила Лайма.
Тем не менее, людям удалось преодолеть почти три миллиарда километров, чтобы захватить Адель. Но это осталось далеко позади – и во времени, и в пространстве. Солнце даже перестало быть различимым невооружённым глазом. А Беллатрикс прибавила в яркости, разгоревшись до минус шестой звёздной величины. Больше половины пути было преодолено.
Больше ни с кем из экипажа, с Лаймой в том числе, подобных выходок не случалось. Высадка на планете коричневого карлика не только зарядила их свежим вобздюхом, но и сплотила пред лицом угрозы в виде гигантских мокриц.
Что символично, на двенадцатый день полёта яркость достигла минус двенадцатой звёздной величины, то есть сравнилась с яркостью Луны в земном небе. У звезды обозначился и диск, правда, в разы меньший по сравнению с лунным. Всё-таки у этой звезды были огромные температура и светимость.
И наконец, ещё через пять дней звездолёт остановился в семидесяти астрономических единицах от Беллатрикса! Даже на таком расстоянии она накаляла корпус космолёта более чем до ста градусов, а яркость достигала двадцать восьмой звёздной величины с отрицательным знаком (для сравнения, Солнце в небе Земли имеет минус двадцать шестую величину, а Урана – минус двадцать первую.
Для защиты глаз от такого светового потока спустили тонировочный экран на стёкла. Несмотря на свою температуру, горела звезда равномерно, изредка выстреливая протуберанцами на половину солнечного радиуса. В левом нижнем уголке скопилась небольшая группа пятен.
Путешественники посмотрели на поверхность голубого гиганта и через телескоп, тоже предварительно поставив светофильтры. Тогда стало ясно, что звезда отнюдь не такая спокойная. Океан плазмы, раскалённой свыше двадцати тысяч градусов, кипел и переливался бушующими волнами. Иногда снизу раздувался пузырь, и его прорывало, тогда в космос устремлялся гейзер перегретого вещества, рассеиваясь и устремляясь звёздным ветром по вектору выброса.
– Ну как, Лайма, — спросила Адель, – ты счастлива?
– Ой, не то слово! – пискнула в экстазе та. – А сейчас я хочу найти ещё какую-нибудь планету и полюбоваться оттуда.
Бизнес-идея
– Нет у подобных звёзд планет, Лайма, – напомнил Эльгебар. – Голубые гиганты и сверхгиганты живут очень мало, и если даже вокруг них есть концентрация тяжёлых элементов, они не успевают оформиться в небесные тела... А если бы и оформились, едва ли на них возникла бы жизнь. Даже на таком расстоянии корпус звездолёта безумно облучён ультрафиолетом, и будь мы сейчас без защиты, протянули бы недолго.
– Вау! – восхитилась Адель не столько сведениями, сколько тембром и подачей Эльгебара. – Да ты можешь проводить космические экскурсии!
– Реально, – отозвалась Лайма, – надо возить сюда туры, так мы станем самыми богатыми в Спинклере.
– Так и пойдут к нам желающие, – с сарказмом ответил Эльгебар, – а если и пойдут, подумай, Лайма, если с тобой одной такое произошло, что будет с делегацией на двадцать туристов.
– Ты на что намекаешь? – оскорбилась она. – Что я психопатка?
– Друзья, успокойтесь! – призвала Адель. – Нам ещё долго странствовать вместе. Давайте лучше решим, что будем делать сейчас? Может, облетим Беллатрикс вокруг?
– Я бы поберёг топливо до Бетельгейзе, – рассудил Эльгебар, – но здесь уже как решит мисс Лайма.
– Не, облетать необязательно, – сказала она, – я бы сделала пару фоточек, а потом поискала, где можно высадиться.
– Имей в виду, что инопланетяне могут быть и недружелюбны, – предостерегла Адель.
– Знаю, уже убедилась! – откликнулась Лайма. – Но и здесь тоже всё время торчать нельзя.
И, поснимав вдоволь панораму Беллатрикс, команда переключилась на поиски звезды с подходящими планетами. Телескоп обшаривал каждый уголок неба, но подходящих звёзд не мог найти. Было решено сразу отправляться на Бетельгейзе, а попутно мониторить небо в поисках других звёзд. Альфа Ориона заметно прибавила в яркости и достигла минус второй величины – ярче Сириуса на небе Земли.
Вторая встреча
Две звезды одного созвездия, даже находящиеся рядом, могут быть запредельно далеки друг от друга, но только не в случае с Орионом. Все ярчайшие его звёзды являются гигантами и сверхгигантами исполинских светимостей, и удалены примерно на одинаковое расстояние от Солнечной системы.
Таким образом полёт к Беллатрикс сократил расстояние и до Бетельгейзе: до неё оставалось чуть более четырёхсот световых лет против шестисот от Солнца. И видимый блеск красного великана в лобовом стекле потихоньку усиливался.
– Эльгебар, поищи, пожалуйста, где можно высадиться, – дёргала его Лайма.
Но несколько дней подряд ничего не попадалось. Только на шестой день жёлтая звёздочка попалась в объектив телескопа. Она была намного крупнее коричневого карлика, и чтобы приблизиться к ней на приемлемое расстояние, потребовалось восемь часов.
Оказалось, эта звезда несколько холоднее Солнца, но всё же крупнее и ярче. Это верные признаки субгиганта – звезды, начинающей сход с главной последовательности и выход на ветвь гигантов. Но самое главное – что у этой звезды нашлась подходящая планета!
Она была намного крупнее Акрании, Земли или Урана, пожалуй, даже крупнее Юпитера. Лежала она довольно далеко от своей звезды, примерно в десяти астрономических единицах, и во многом напоминала Уран, кроме атмосферных явлений – спускаясь, герои попали в бушующую бурю. Переместившись ближе к экватору, они попали в комфортные минус десять почти без ветра.
– Интересно, кто может здесь жить? – задумалась Лайма.
– Ну, во сколько раз эта планета крупнее предыдущей, во столько и мокрицы здесь больше! – подколола Адель.
– Тьфу на тебя! – возмутилась её подруга.
Но что это? На горизонте замаячили какие-то существа. По мере приближения стало ясно, что они очень худые и вытянутые, идут на трёх ногах без ярко выраженных суставов, больше напоминающих щупальца, и тремя такими же щупальцами в верхней части тела, на каждой из которых было по глазу. Рук у них не было, так что их силуэты отдалённо напоминали песочные часы. Почему-то друзья решили, что от них не должна исходить опасность, и дождались приближения этих нелепых созданий.
– Приветствуем гостей! – скрипучим голосом произнёс один из них. – Вы, должно быть, из Солнечной Системы!
– Откуда вы знаете, откуда мы, и наш язык? – выпали в осадок гости.
– Мы древняя высокоразвитая цивилизация, которой семь миллиардов лет. Чтобы понять язык пришельца, нам достаточно пару секунд посмотреть ему в глаза.
– Вот это да! – восхитилась Адель. – А скажите, куда мы направляемся?
– Мысли читать мы не умеем, но судя по логике, на Бетельгейзе!
– Точно! – ахнула Лайма.
– Хотим вас предупредить: дальше будет всё меньше пригодных для высадки планет. В изобилующих яркими голубыми звёздами районах их почти не будет.
Тайны эльмикорцев
– Очень печально, – сказала Лайма, – путешествия в замкнутом пространстве очень выматывают.
– Ну, до Бетельгейзе не так далеко, – рассудил инопланетянин.
– Да, но в наш круиз входит ещё пять звёзд, – хихикнула Адель.
– Вы что, весь Орион пролететь хотите? – ужаснулось существо из щупалец.
– Ну да. А что так? Живём один раз. За жизнь уложимся, – хмыкнул Эльгебар.
– Топлива хоть у вас хватит?
– Хватит, – указал целлум на прицеп и спохватился: пора перенести топливо оттуда в салон. – Спасибо, что напомнили, – и начал таскать. Тем временем кошки интересовались у туземцев:
– А как называется ваша звезда и планета?
– Эльмикор и Цвихаргия, – ответили цвихаргийцы. – Эльмикор уже через пару миллионов лет станет слишком ярок и непригоден для жизни. Но для нас это не беда, мы можем переселиться хоть сейчас.
– Ну, конкретно вы всё равно этого не увидите, – подмигнула Адель.
– Как сказать... Мы способны к бесполому размножению. Допустим, отрезаем ногу, и оттуда вырастает самостоятельное существо. Но и нога, само собой, отрастает.
– И в новом существе тоже присутствует ваш разум?
– Частично, – ответил инопланетянин.
У кошек поотвисали челюсти. Тут их окликнул Эльгебар:
– Адель, Лайма! По коням!
– Приятно было пообщаться, – сказали уранианцы цвихаргийцам, – но нам пора. Счастливо оставаться!
– И вам, – ответили местные. – Пусть не встанет на вашем пути не встанет чёрная дыра, топливо не закончится на полдороги, и навигация не подведёт!
Звездолётчики отсалютовали им лапками и крыльями, вновь устремившись к алому сверхгиганту.
Альфа Ориона
Свет Бетельгейзе заметно усилился по сравнению с Землей. Теперь звезду нельзя было потерять, даже если бы навигация отказала. Альфа Ориона была довольно холодной звездой, в два раза холоднее Солнца, поэтому обладала поистине титаническими размерами. Уже на полпути вырисовались очертания диска, который всё укрупнялся со временем.
Температура звезды сыграла гостям на руку: они смогли приблизиться к ней на девяносто астрономических единиц – почти на десять миллиардов километров. Оттуда угловые размеры её были вчетверо больше солнечных, а яркость практически такая же, и корпус звездолёта был нагрет только до ста градусов.
– Так вот ты какая, Бетельгейзе... – зачарованно произнесла Адель.
Лайма и Эльгебар тоже, прильнув к экрану, взирали на эту величественную сферу. Хотя по светимости она часто бывает тусклее Ригеля, названного "бетой" в официальной номенклатуре, второй звездой по яркости, диаметр её не оставлял сомнений, почему именно эту звезду нарекли "альфой".
– Теперь с Земли... Пардон, с Урана мы будем совсем по-другому смотреть на Орион, – возвестила Лайма товарищам.
– Если вернёмся на Уран, – поправил её целлум.
– Тьфу! Адель, скажи на милость, зачем мы его с собой взяли? Всё настроение перепортил!
– Ну, Лайма, и ты сама не без греха, – улыбнулась её подруга. – Напомнить, почему мы тебя в мешочек сажали?
– Полно вам! – перебил их Эльгебар. – Лучше любуйтесь, пока не отлетели. Скоро к Поясу отклонимся.
– Ой, Эльгебар, а у Бетельгейзе могут быть планеты?
– Едва ли, – ответил тот, – звёзды с такой массой изначально живут мало, а если планеты и успели сформироваться, она их поглотила или сожгла.
– Печально, – отозвалась Лайма.
– Да. Но нас ждут новые звёзды, и это здорово!
Аль так... Альнитак!
– Куда же ты выйдешь? Ещё девять дней лететь. Или уже надоело?
– ОСТАНОВИСЬ, Я СКАЗАЛА!!! – дико завизжала Лайма и бросилась на Эльгебара, вцепившись когтями и зубами.
Адель кинулась на потерявшую разум подругу, взяв её в захват на шее, потому что по-другому отцепить её не представлялось возможным.
Целлум переключил управление на автопилот и выпрыгнул из кресла. Как раз захват Адель возымел силу, и трёхцветная кошка отвалилась от пилота. Но на полу она оклемалась и снова собиралась атаковать, едва Адель успела прыгнуть на неё и прижать к полу аппарата. На трёхцветную кошку было страшно смотреть: она вращала глазами, шипела, щёлкала зубами, из пасти вылетала слюна – одним словом, точь-в-точь буйнопомешанная.
– Эльгебар! – взмолилась Адель. – Поищи, где тут рядом можно высадиться! Она нас съест!
Но куда можно высадиться в межзвёздном пространстве? Здесь до ближайшей планеты могут быть сутки пути! Хорошо, Лайма быстро отдала свои силы и уснула прямо в таком положении, в каком держала её Адель. Хулиганку посадили в мешок из-под еды и завязали, оставив открытой только голову – от греха подальше.
Глава 9
Небесные мокрицы
Но конечно же, найти место промежуточной посадки было бы здорово. Эльгебар и Адель тоже утомились за неделю в металлической бочке без смены дня и ночи, чувства пространства и времени. Другое дело – куда высаживаться? Придётся искать другую звезду, но не у всех звёзд есть планеты, а те, что есть, далеко не все обладают подходящими условиями.
Целлум отключил курс на Беллатрикс, яркость которой сравнялась с яркостью Венеры на земном небе – сбиться они были не должны, и начал осматривать небо в телескоп. Примерно в сорока градусах вправо от гаммы Ориона была еле различимая точка красного цвета. Во Вселенной подавляющее большинство звёзд – красные карлики, но они тусклы настолько, что могут быть не видны даже на расстоянии в четверть светового года! И это было добрым знаком – значит, до этой звёздочки близко, и у неё могут быть планеты.
Эльгебар направил звездолёт на этот маяк надежды, и как оказалось, не зря: они обнаружили планету, которая была похожа на Акранию. Лежала она подальше от своего светила, которое, в свою очередь, было слабее Проксимы Центавра. Но это и хорошо: планета не попала в приливной захват, как Меркурий к Солнцу, так что на ней должна была наблюдаться и смена суточного цикла.
На этой планете была флора, но довольно низкорослая, угнетённая, как в тундре. Экспедиция остановилась в котловине между холмами и вытащила всё ещё спящую Лайму, чтобы она тоже подышала холодным освежающим воздухом.
Воздух сработал мгновенно: не успели мешок с трёхцветной кошкой поставить на поверхность, как она очнулась.
– О, мы уже вернулись? Мы в Церуйоте?
– До Церуйота сто двадцать световых лет, – напомнила Адель, – и примерно столько же до Беллатрикс, в другую сторону. Ещё лететь и лететь.
– Ого! А почему так? И почему я в мешке?
– Нервы подсдали, – подмигнул Эльгебар, – да и у нас тоже. Подумать только, лететь в замкнутом пространстве – не выйти, не прогуляться.
– Но тут-то мы прогуляемся? – с надеждой спросила Лайма.
– Конечно! Думаю, до ночи... Если продолжительность суток здесь сравнима хотя бы с земными.
– А если нет?
– Спустя пять часов возобновим полёт. Путь предстоит ещё чертовски долгий.
Они поднялись на холм: вокруг был такой же скудный однообразный пейзаж. Звезда висела в небе диском втрое больше солнечного, но светила холодно и тускло, даже смотреть на неё можно было безболезненно. Возможно, это был даже не красный, а коричневый карлик.
Однако погулять им не удалось и часа. Вокруг звездолётов стали ошиваться странные существа, напоминающие гигантских мокриц. Когда путешественники подошли поближе, "мокрицы" кинулись на них. Еле успели астронавты прыгнуть внутрь, закрыться и взлететь.
Глава 10
Первая цель достигнута
Неизвестные инопланетяне взбодрили Лайму ещё сильнее холода. Она так стремительно подняла корабль в космос, что неизвестно, куда бы улетела, не напомни Эльгебар проложить курс.
– Какие они страшные, – передёрнуло Адель. – Челюсти как кинжалы, да так и щёлкают!
– Это было бы сенсацией для земной науки... Да и для уранианской тоже, — хмыкнул Эльгебар. — Но на Земле об этом не должны узнать. А на Уране узнают.
– На Земле до недавних пор не знали и об уранианской биосфере! – заметила Лайма.
Тем не менее, людям удалось преодолеть почти три миллиарда километров, чтобы захватить Адель. Но это осталось далеко позади – и во времени, и в пространстве. Солнце даже перестало быть различимым невооружённым глазом. А Беллатрикс прибавила в яркости, разгоревшись до минус шестой звёздной величины. Больше половины пути было преодолено.
Больше ни с кем из экипажа, с Лаймой в том числе, подобных выходок не случалось. Высадка на планете коричневого карлика не только зарядила их свежим вобздюхом, но и сплотила пред лицом угрозы в виде гигантских мокриц.
Что символично, на двенадцатый день полёта яркость достигла минус двенадцатой звёздной величины, то есть сравнилась с яркостью Луны в земном небе. У звезды обозначился и диск, правда, в разы меньший по сравнению с лунным. Всё-таки у этой звезды были огромные температура и светимость.
И наконец, ещё через пять дней звездолёт остановился в семидесяти астрономических единицах от Беллатрикса! Даже на таком расстоянии она накаляла корпус космолёта более чем до ста градусов, а яркость достигала двадцать восьмой звёздной величины с отрицательным знаком (для сравнения, Солнце в небе Земли имеет минус двадцать шестую величину, а Урана – минус двадцать первую.
Для защиты глаз от такого светового потока спустили тонировочный экран на стёкла. Несмотря на свою температуру, горела звезда равномерно, изредка выстреливая протуберанцами на половину солнечного радиуса. В левом нижнем уголке скопилась небольшая группа пятен.
Путешественники посмотрели на поверхность голубого гиганта и через телескоп, тоже предварительно поставив светофильтры. Тогда стало ясно, что звезда отнюдь не такая спокойная. Океан плазмы, раскалённой свыше двадцати тысяч градусов, кипел и переливался бушующими волнами. Иногда снизу раздувался пузырь, и его прорывало, тогда в космос устремлялся гейзер перегретого вещества, рассеиваясь и устремляясь звёздным ветром по вектору выброса.
– Ну как, Лайма, — спросила Адель, – ты счастлива?
– Ой, не то слово! – пискнула в экстазе та. – А сейчас я хочу найти ещё какую-нибудь планету и полюбоваться оттуда.
Глава 11
Бизнес-идея
– Нет у подобных звёзд планет, Лайма, – напомнил Эльгебар. – Голубые гиганты и сверхгиганты живут очень мало, и если даже вокруг них есть концентрация тяжёлых элементов, они не успевают оформиться в небесные тела... А если бы и оформились, едва ли на них возникла бы жизнь. Даже на таком расстоянии корпус звездолёта безумно облучён ультрафиолетом, и будь мы сейчас без защиты, протянули бы недолго.
– Вау! – восхитилась Адель не столько сведениями, сколько тембром и подачей Эльгебара. – Да ты можешь проводить космические экскурсии!
– Реально, – отозвалась Лайма, – надо возить сюда туры, так мы станем самыми богатыми в Спинклере.
– Так и пойдут к нам желающие, – с сарказмом ответил Эльгебар, – а если и пойдут, подумай, Лайма, если с тобой одной такое произошло, что будет с делегацией на двадцать туристов.
– Ты на что намекаешь? – оскорбилась она. – Что я психопатка?
– Друзья, успокойтесь! – призвала Адель. – Нам ещё долго странствовать вместе. Давайте лучше решим, что будем делать сейчас? Может, облетим Беллатрикс вокруг?
– Я бы поберёг топливо до Бетельгейзе, – рассудил Эльгебар, – но здесь уже как решит мисс Лайма.
– Не, облетать необязательно, – сказала она, – я бы сделала пару фоточек, а потом поискала, где можно высадиться.
– Имей в виду, что инопланетяне могут быть и недружелюбны, – предостерегла Адель.
– Знаю, уже убедилась! – откликнулась Лайма. – Но и здесь тоже всё время торчать нельзя.
И, поснимав вдоволь панораму Беллатрикс, команда переключилась на поиски звезды с подходящими планетами. Телескоп обшаривал каждый уголок неба, но подходящих звёзд не мог найти. Было решено сразу отправляться на Бетельгейзе, а попутно мониторить небо в поисках других звёзд. Альфа Ориона заметно прибавила в яркости и достигла минус второй величины – ярче Сириуса на небе Земли.
Глава 12
Вторая встреча
Две звезды одного созвездия, даже находящиеся рядом, могут быть запредельно далеки друг от друга, но только не в случае с Орионом. Все ярчайшие его звёзды являются гигантами и сверхгигантами исполинских светимостей, и удалены примерно на одинаковое расстояние от Солнечной системы.
Таким образом полёт к Беллатрикс сократил расстояние и до Бетельгейзе: до неё оставалось чуть более четырёхсот световых лет против шестисот от Солнца. И видимый блеск красного великана в лобовом стекле потихоньку усиливался.
– Эльгебар, поищи, пожалуйста, где можно высадиться, – дёргала его Лайма.
Но несколько дней подряд ничего не попадалось. Только на шестой день жёлтая звёздочка попалась в объектив телескопа. Она была намного крупнее коричневого карлика, и чтобы приблизиться к ней на приемлемое расстояние, потребовалось восемь часов.
Оказалось, эта звезда несколько холоднее Солнца, но всё же крупнее и ярче. Это верные признаки субгиганта – звезды, начинающей сход с главной последовательности и выход на ветвь гигантов. Но самое главное – что у этой звезды нашлась подходящая планета!
Она была намного крупнее Акрании, Земли или Урана, пожалуй, даже крупнее Юпитера. Лежала она довольно далеко от своей звезды, примерно в десяти астрономических единицах, и во многом напоминала Уран, кроме атмосферных явлений – спускаясь, герои попали в бушующую бурю. Переместившись ближе к экватору, они попали в комфортные минус десять почти без ветра.
– Интересно, кто может здесь жить? – задумалась Лайма.
– Ну, во сколько раз эта планета крупнее предыдущей, во столько и мокрицы здесь больше! – подколола Адель.
– Тьфу на тебя! – возмутилась её подруга.
Но что это? На горизонте замаячили какие-то существа. По мере приближения стало ясно, что они очень худые и вытянутые, идут на трёх ногах без ярко выраженных суставов, больше напоминающих щупальца, и тремя такими же щупальцами в верхней части тела, на каждой из которых было по глазу. Рук у них не было, так что их силуэты отдалённо напоминали песочные часы. Почему-то друзья решили, что от них не должна исходить опасность, и дождались приближения этих нелепых созданий.
– Приветствуем гостей! – скрипучим голосом произнёс один из них. – Вы, должно быть, из Солнечной Системы!
– Откуда вы знаете, откуда мы, и наш язык? – выпали в осадок гости.
– Мы древняя высокоразвитая цивилизация, которой семь миллиардов лет. Чтобы понять язык пришельца, нам достаточно пару секунд посмотреть ему в глаза.
– Вот это да! – восхитилась Адель. – А скажите, куда мы направляемся?
– Мысли читать мы не умеем, но судя по логике, на Бетельгейзе!
– Точно! – ахнула Лайма.
– Хотим вас предупредить: дальше будет всё меньше пригодных для высадки планет. В изобилующих яркими голубыми звёздами районах их почти не будет.
Глава 13
Тайны эльмикорцев
– Очень печально, – сказала Лайма, – путешествия в замкнутом пространстве очень выматывают.
– Ну, до Бетельгейзе не так далеко, – рассудил инопланетянин.
– Да, но в наш круиз входит ещё пять звёзд, – хихикнула Адель.
– Вы что, весь Орион пролететь хотите? – ужаснулось существо из щупалец.
– Ну да. А что так? Живём один раз. За жизнь уложимся, – хмыкнул Эльгебар.
– Топлива хоть у вас хватит?
– Хватит, – указал целлум на прицеп и спохватился: пора перенести топливо оттуда в салон. – Спасибо, что напомнили, – и начал таскать. Тем временем кошки интересовались у туземцев:
– А как называется ваша звезда и планета?
– Эльмикор и Цвихаргия, – ответили цвихаргийцы. – Эльмикор уже через пару миллионов лет станет слишком ярок и непригоден для жизни. Но для нас это не беда, мы можем переселиться хоть сейчас.
– Ну, конкретно вы всё равно этого не увидите, – подмигнула Адель.
– Как сказать... Мы способны к бесполому размножению. Допустим, отрезаем ногу, и оттуда вырастает самостоятельное существо. Но и нога, само собой, отрастает.
– И в новом существе тоже присутствует ваш разум?
– Частично, – ответил инопланетянин.
У кошек поотвисали челюсти. Тут их окликнул Эльгебар:
– Адель, Лайма! По коням!
– Приятно было пообщаться, – сказали уранианцы цвихаргийцам, – но нам пора. Счастливо оставаться!
– И вам, – ответили местные. – Пусть не встанет на вашем пути не встанет чёрная дыра, топливо не закончится на полдороги, и навигация не подведёт!
Звездолётчики отсалютовали им лапками и крыльями, вновь устремившись к алому сверхгиганту.
Глава 14
Альфа Ориона
Свет Бетельгейзе заметно усилился по сравнению с Землей. Теперь звезду нельзя было потерять, даже если бы навигация отказала. Альфа Ориона была довольно холодной звездой, в два раза холоднее Солнца, поэтому обладала поистине титаническими размерами. Уже на полпути вырисовались очертания диска, который всё укрупнялся со временем.
Температура звезды сыграла гостям на руку: они смогли приблизиться к ней на девяносто астрономических единиц – почти на десять миллиардов километров. Оттуда угловые размеры её были вчетверо больше солнечных, а яркость практически такая же, и корпус звездолёта был нагрет только до ста градусов.
– Так вот ты какая, Бетельгейзе... – зачарованно произнесла Адель.
Лайма и Эльгебар тоже, прильнув к экрану, взирали на эту величественную сферу. Хотя по светимости она часто бывает тусклее Ригеля, названного "бетой" в официальной номенклатуре, второй звездой по яркости, диаметр её не оставлял сомнений, почему именно эту звезду нарекли "альфой".
– Теперь с Земли... Пардон, с Урана мы будем совсем по-другому смотреть на Орион, – возвестила Лайма товарищам.
– Если вернёмся на Уран, – поправил её целлум.
– Тьфу! Адель, скажи на милость, зачем мы его с собой взяли? Всё настроение перепортил!
– Ну, Лайма, и ты сама не без греха, – улыбнулась её подруга. – Напомнить, почему мы тебя в мешочек сажали?
– Полно вам! – перебил их Эльгебар. – Лучше любуйтесь, пока не отлетели. Скоро к Поясу отклонимся.
– Ой, Эльгебар, а у Бетельгейзе могут быть планеты?
– Едва ли, – ответил тот, – звёзды с такой массой изначально живут мало, а если планеты и успели сформироваться, она их поглотила или сожгла.
– Печально, – отозвалась Лайма.
– Да. Но нас ждут новые звёзды, и это здорово!
Глава 15
Аль так... Альнитак!
