– Жалко, Ригель в стороне остался, – заметила Лайма. – За ним туманность Голова Ведьмы!
– До неё от Ригеля столько же, сколько и до Земли, – опустил подругу с небес на землю Эльгебар. – А Туманность Ориона будет не менее красива. Я уверен в этом!
На третьи сутки пути впереди появились зеленоватые и фиолетовые облачка, не сильно увеличивающиеся со временем. Топливо стало подходить к концу, и Адель запаниковала, думая, смогут ли они вернуться. Однако, прямой путь назад был короче, чем их "галоп по звёздам Ориона".
За время своего галактического круиза путешественники так привыкли к своему положению, что не заметили, как добрались до Трапеции Ориона – яркого молодого звёздного скопления, в котором ещё не остановились процессы рождения светил. Огромные облака межзвёздного вещества постепенно соединялись и сжимались до такой степени, что в центре облака включался ядерный реактор, и космическое братство пополнялось новым членом семьи на миллионы лет.
– Было бы классно посмотреть на это вблизи! – предположила Лайма.
– А мы сейчас туда и направляемся, – подмигнул Эльгебар.
Внутри скопления открывалась потрясающая картина: освещённость там стояла, как во время белой ночи в приполярных областях – десятки тысяч звёзд, рассеянных по небу, сияли примерно минус двадцатой звёздной величиной.
– Вот это да... – ахнула Адель.
– Наш путь того стоил! – вынесла вердикт Лайма.
А Эльгебар с чувством молчаливого удовлетворения предложил всем сделать селфи на таком чудесном фоне, и астролётчики полетели к "звёздному роддому" – сгущающимся облакам газа и пыли.
Облака, как и туманности, были разноцветными: белёсыми, зелёными, фиолетовыми, синими... Местами в них скрывались проблески, символизирующие о запуске ядерной реакции. Странники подлетели поближе... И тут яркая вспышка рубанула по глазам самурайским мечом. Эльгебар на автомате вывернул штурвал, выжав газ до упора, а позади разбрасывалась лучами и протуберанцами новоявленная звезда.
– Как у вас глаза? – спросил целлум.
– Нормально, уже видят, – ответили подруги.
Но перед глазами какое-то время ещё были тёмные пятна. После встречи с новой звездой они какое-то время летели наугад, и вскоре ни с того ни с сего начали ускоряться. Эльгебар вновь повернул космолёт и начал улетать, но аппарат улетать почему-то не хотел.
– Адель или Лайма, в прицеп! Заведите его!
Миссия выполнена
Они познакомились с чёрной дырой – в Трапеции Ориона была такая. Адель, задержав дыхание, вышла в открытый космос. Странное ощущение – она не чувствовала лютого мороза межзвёздного пространства, ведь частиц в открытом космосе почти нет, и нечему передавать энергию. Её оторвало гравитацией от головного корабля, но она уцепилась за замыкающий и, открыв дверцу, прыгнула туда и завела космолёт.
Сдвоенной силой они смогли-таки преодолеть чудовищную гравитацию и оторваться от коварной дыры. Теперь на всех парах они уносились оттуда: Вселенная дала им целых два знака, что уже пора.
На всех участниках экспедиции выступил пот, их бил озноб – они чудом избежали участи быть разорванными на атомы и всосанными дырой.
– Как хорошо, что мы взяли запасной космолёт, – тихо произнесла Лайма.
– Навигация исчезла, – резко сказал Эльгебар. И правда: навигационный экран пропал. Теперь они оказались затерянными более чем в тысяче световых лет от Солнца, среди ярких звёзд, красивых, но совершенно бесполезных в ориентировке.
– Надо вылетать из скопления, – заметила Адель. – Тогда мы сможем найти знакомые звёзды и сориентироваться по ним. Так и сделали: спустя несколько часов они вылетели из звёздного царства и отыскали-таки Ригель. А Лайма обнаружила в бардачке трёхмерную карту звёздного неба, по которой они смогли выстроить путь к Солнцу.
Невероятная, безбашенная, опасная авантюра удалась! Они уже думали, как будут хвалиться своими достижениями как на Акрании, так и на Уране. Но исходя из того, что они впервые в Солнечной системе решились на такое, им предстояло столкнуться с проблемами, с которыми также ещё до них никто не сталкивался.
Футурошок
Вот наконец и Акрания! Триумфальное приземление, восторженные расспросы, слава и почёт... Нет, всё пошло совсем не так.
Церуйот стал больше по площади во много раз, хотя этажность домов в среднем почти не увеличилась. Похоже, старую администрацию давно снесли либо капитально перестроили, им так и не удалось найти здание. В растерянности они остановились посреди улицы. Их заметили местные и поинтересовались:
– Вы заблудились? Вам куда?
– Мы – звёздные путешественники, летали к Ориону... Вернулись, а здесь такое... Неужели всё так изменилось?
– Корабли у них и правда странные, – ткнул один акраниец другого. – Слушайте, да вроде помню! В незапамятные времена, когда нами правила Аспидиске, с Церуйота к Ориону стартовала межзвёздная экспедиция, но назад так и не вернулась. Аспидиске сильно сокрушалась, что отпустила вас. А ваши корабли так и сохранились... Постойте, так это вы и есть?
– Да! – с горечью в голосе произнесла Лайма. – Не послушали мы Эльгебара с его лекцией о времени! Пока мы летали, здесь прошла целая эпоха!
– Во дела... – ахнули акранийцы. – Не каждый день такое случается.
– И что нам теперь делать? – в исступлении провизжала Адель.
– Без машины времени в прошлое никак не вернуться, – пожал плечами акраниец. Вдруг в глазах Лаймы зажёгся свет!
– Послушайте, – вцепилась она в собеседника, – ведь прошло столько времени. Должна быть изобретена машина для путешествий между временами! Скажите, пожалуйста, она ведь есть? Здесь, в Церуйоте?
Он покачал головой, а это значило, что последние надежды незадачливых астролётчиков разбились... Хотя не совсем. Абориген продолжил:
– На Сатурне, в Солнечной системе, есть посёлок Брекирмайн. Там живут... В общем, самоназвание этих существ нецензурное, но это и неважно. У них точно есть машина времени!
– Как его найти? – хором выпалили все трое.
– Здесь, друзья, я вам не советчик. Вы вроде сами из Солнечной системы? Возвращайтесь и ищите: язык, как водится, и до Брекирмайна доведёт.
– У них точно есть эта машина? Вы уверены? – умоляюще вскинула лапки Адель.
– Мадемуазель, – немного оскорбился кот. – Вы хотите сказать, что я похож на лжеца?
Через пять минут троица неслась на всех парах в Солнечную систему. Воспоминания о великолепных звёздах, прекрасных туманностях и инопланетянах вмиг из них выбил колоссальный футурошок. Всё логично: сколько световых лет они пролетели, столько лет прошло на родном космодроме. И это ещё предстояло подсчитать, чем занялся Эльгебар ближе к вечеру, если вечер мог быть в открытом космосе.
Хотя оставшееся расстояние было ничем по сравнению с преодолённым, ожидание было мучительным. Конечно, хотелось верить тому акранийцу. Но гарантий не было никаких.
Когда они уже подлетали к Сатурну, Лайма ахнула:
– А ведь мы так и не узнаем, как выглядит Спинклер сейчас!
– Если не найдём машину времени, он станет нашим домом, – печально произнёс целлум. – Наверняка так же, как и Церуйот.
Приземлившись в каком-то поселении Сатурна, они спросили у аборигена:
– Не подскажешь, где здесь Брекирмайн?
– Не очень далеко. Километров с тысячу к северу, – и указал рукой. Выглядел он и впрямь странно даже для инопланетянина. Тело его сзади разделялось на две полусферы, конечности были тонкими и короткими, голова не больше ореха, с усиками, как у насекомых, на такой же тонкой шее. Кроме того, после прощания сатурнианец испустил между полушарий фонтан буроватой массы.
Расстояние до Брекирмайна было покрыто за считанные минуты, и собратья по несчастью стояли перед думой посёлка. Сначала им отказались верить, но присмотревшись к космолётам, поняли, что гости едва ли лгут.
– За пользование машиной времени придётся платить, – произнесла престарелая сатурнианка, очевидно, предводительница.
– У нас ничего нет, – потупила взор Адель.
– Только несколько брусков топлива, остатки еды... Да хоть космолёты заберите, только верните нас в наше время.
– Ну хорошо, – смягчилась хозяйка. – В какую дату вам надо?
По подсчётам Эльгебара, они пролетели около четырёх тысяч световых лет: столько же лет прошло и на Земле. Но Сатурн обращался почти за тридцать лет, и таким образом, на окольцованной планете за путешествие друзей прошло сто тридцать восемь лет. На Уране – сорок семь с половиной.
– А верните нас на сто тридцать восемь лет назад! — попросил целлум.
С начала новой эры прошло двести одиннадцать сатурнианских лет. Таким образом, им предстояло вернуться в семьдесят третий год Сатурна. Над нижней частью машины времени, сильно напоминавшей унитаз, стояла металлическая бочка на массивных осях. Бочка состояла из кубиков, на которых были цифры, складывающиеся в текущую дату. Справа торчала ручка, похожая на колодезную. Сатурнианцы отмотали её значения на нужный год, а дальше...
– Залазим в чашу, – подсказал оператор, – и нажимаем на кнопку.
– А без этого никак?! – изумилась Лайма.
– Либо делаете, как я сказал, либо не видать вам своего времени, – сурово заявил оператор и тоже выбросил из себя фонтан дурнопахнущей массы, видимо, на нервной почве.
Эльгебар, чтобы подать подругам пример, сам впихнул лапы в чашу унитаза времени, нажал кнопку и исчез в шипящих брызгах
– Лайма? – предложила Адель.
– Спасибо, я п-после тебя, – зажмурилась трёхцветная. Когда Адель совершила самосмыв, Лайма словно окаменела.
– Или сейчас, или никогда, – прозвучал суровый голос сзади.
Закрыв глаза, единым движением кошка прыгнула в чашу и зажала кнопку. Её закрутил водоворот, отключилось дыхание, обоняние, слух, зрение... Лайму словно пропустили сквозь тугой тёмный шланг, прежде чем она оказалась в своём доме, в Спинклере, где уже были Адель с Эльгебаром.
Странное чувство владело ими: так как они попали во время, предшествующее их полёту, помнить о нём им не полагалось. Но, конечно же, такой пласт истории из жизни не выбросить, и к вечеру они восстановили в памяти большую часть путешествия.
– Мы правда летали к звёздам! – обрадовалась Адель.
– Весь Орион облетели, – поддержал Эльгебар.
– И от чёрной дыры чудом спаслись.
– Надо бы корабли вернуть Аспидиске...
– Стоп, по-моему, мы вернулись во время до полёта. За окном снега нет, и лес уже высажен. Так это что... Мы сейчас должны полететь?
– Да, – подтвердила Адель, – но не летим, потому что благодаря машине времени сейчас идёт альтернативное развитие событий.
– Значит, Аспидиске не придётся возвращать корабли, – подытожил Эльгебар, – потому что мы их и не возьмём в долг.
– И ни на Уране, ни в Акрании нас не потеряют... Постойте, да нам же никто просто не поверит, – ошеломлённо произнесла Лайма. – Вот это дааа... В такую авантюру отправились, чуть не погибли, а кому ни расскажи – сумасшедшими сочтут.
– Может, это нам просто приснилось? – предположила Адель.
– Всем троим одновременно? – съязвила Лайма.
– Если это и сон, – заговорщически улыбнулся Эльгебар, – пусть он станет самым прекрасным сном в жизни!
– До неё от Ригеля столько же, сколько и до Земли, – опустил подругу с небес на землю Эльгебар. – А Туманность Ориона будет не менее красива. Я уверен в этом!
На третьи сутки пути впереди появились зеленоватые и фиолетовые облачка, не сильно увеличивающиеся со временем. Топливо стало подходить к концу, и Адель запаниковала, думая, смогут ли они вернуться. Однако, прямой путь назад был короче, чем их "галоп по звёздам Ориона".
За время своего галактического круиза путешественники так привыкли к своему положению, что не заметили, как добрались до Трапеции Ориона – яркого молодого звёздного скопления, в котором ещё не остановились процессы рождения светил. Огромные облака межзвёздного вещества постепенно соединялись и сжимались до такой степени, что в центре облака включался ядерный реактор, и космическое братство пополнялось новым членом семьи на миллионы лет.
– Было бы классно посмотреть на это вблизи! – предположила Лайма.
– А мы сейчас туда и направляемся, – подмигнул Эльгебар.
Внутри скопления открывалась потрясающая картина: освещённость там стояла, как во время белой ночи в приполярных областях – десятки тысяч звёзд, рассеянных по небу, сияли примерно минус двадцатой звёздной величиной.
– Вот это да... – ахнула Адель.
– Наш путь того стоил! – вынесла вердикт Лайма.
А Эльгебар с чувством молчаливого удовлетворения предложил всем сделать селфи на таком чудесном фоне, и астролётчики полетели к "звёздному роддому" – сгущающимся облакам газа и пыли.
Облака, как и туманности, были разноцветными: белёсыми, зелёными, фиолетовыми, синими... Местами в них скрывались проблески, символизирующие о запуске ядерной реакции. Странники подлетели поближе... И тут яркая вспышка рубанула по глазам самурайским мечом. Эльгебар на автомате вывернул штурвал, выжав газ до упора, а позади разбрасывалась лучами и протуберанцами новоявленная звезда.
– Как у вас глаза? – спросил целлум.
– Нормально, уже видят, – ответили подруги.
Но перед глазами какое-то время ещё были тёмные пятна. После встречи с новой звездой они какое-то время летели наугад, и вскоре ни с того ни с сего начали ускоряться. Эльгебар вновь повернул космолёт и начал улетать, но аппарат улетать почему-то не хотел.
– Адель или Лайма, в прицеп! Заведите его!
Глава 22
Миссия выполнена
Они познакомились с чёрной дырой – в Трапеции Ориона была такая. Адель, задержав дыхание, вышла в открытый космос. Странное ощущение – она не чувствовала лютого мороза межзвёздного пространства, ведь частиц в открытом космосе почти нет, и нечему передавать энергию. Её оторвало гравитацией от головного корабля, но она уцепилась за замыкающий и, открыв дверцу, прыгнула туда и завела космолёт.
Сдвоенной силой они смогли-таки преодолеть чудовищную гравитацию и оторваться от коварной дыры. Теперь на всех парах они уносились оттуда: Вселенная дала им целых два знака, что уже пора.
На всех участниках экспедиции выступил пот, их бил озноб – они чудом избежали участи быть разорванными на атомы и всосанными дырой.
– Как хорошо, что мы взяли запасной космолёт, – тихо произнесла Лайма.
– Навигация исчезла, – резко сказал Эльгебар. И правда: навигационный экран пропал. Теперь они оказались затерянными более чем в тысяче световых лет от Солнца, среди ярких звёзд, красивых, но совершенно бесполезных в ориентировке.
– Надо вылетать из скопления, – заметила Адель. – Тогда мы сможем найти знакомые звёзды и сориентироваться по ним. Так и сделали: спустя несколько часов они вылетели из звёздного царства и отыскали-таки Ригель. А Лайма обнаружила в бардачке трёхмерную карту звёздного неба, по которой они смогли выстроить путь к Солнцу.
Невероятная, безбашенная, опасная авантюра удалась! Они уже думали, как будут хвалиться своими достижениями как на Акрании, так и на Уране. Но исходя из того, что они впервые в Солнечной системе решились на такое, им предстояло столкнуться с проблемами, с которыми также ещё до них никто не сталкивался.
Глава 23
Футурошок
Вот наконец и Акрания! Триумфальное приземление, восторженные расспросы, слава и почёт... Нет, всё пошло совсем не так.
Церуйот стал больше по площади во много раз, хотя этажность домов в среднем почти не увеличилась. Похоже, старую администрацию давно снесли либо капитально перестроили, им так и не удалось найти здание. В растерянности они остановились посреди улицы. Их заметили местные и поинтересовались:
– Вы заблудились? Вам куда?
– Мы – звёздные путешественники, летали к Ориону... Вернулись, а здесь такое... Неужели всё так изменилось?
– Корабли у них и правда странные, – ткнул один акраниец другого. – Слушайте, да вроде помню! В незапамятные времена, когда нами правила Аспидиске, с Церуйота к Ориону стартовала межзвёздная экспедиция, но назад так и не вернулась. Аспидиске сильно сокрушалась, что отпустила вас. А ваши корабли так и сохранились... Постойте, так это вы и есть?
– Да! – с горечью в голосе произнесла Лайма. – Не послушали мы Эльгебара с его лекцией о времени! Пока мы летали, здесь прошла целая эпоха!
– Во дела... – ахнули акранийцы. – Не каждый день такое случается.
– И что нам теперь делать? – в исступлении провизжала Адель.
– Без машины времени в прошлое никак не вернуться, – пожал плечами акраниец. Вдруг в глазах Лаймы зажёгся свет!
– Послушайте, – вцепилась она в собеседника, – ведь прошло столько времени. Должна быть изобретена машина для путешествий между временами! Скажите, пожалуйста, она ведь есть? Здесь, в Церуйоте?
Он покачал головой, а это значило, что последние надежды незадачливых астролётчиков разбились... Хотя не совсем. Абориген продолжил:
– На Сатурне, в Солнечной системе, есть посёлок Брекирмайн. Там живут... В общем, самоназвание этих существ нецензурное, но это и неважно. У них точно есть машина времени!
– Как его найти? – хором выпалили все трое.
– Здесь, друзья, я вам не советчик. Вы вроде сами из Солнечной системы? Возвращайтесь и ищите: язык, как водится, и до Брекирмайна доведёт.
– У них точно есть эта машина? Вы уверены? – умоляюще вскинула лапки Адель.
– Мадемуазель, – немного оскорбился кот. – Вы хотите сказать, что я похож на лжеца?
Через пять минут троица неслась на всех парах в Солнечную систему. Воспоминания о великолепных звёздах, прекрасных туманностях и инопланетянах вмиг из них выбил колоссальный футурошок. Всё логично: сколько световых лет они пролетели, столько лет прошло на родном космодроме. И это ещё предстояло подсчитать, чем занялся Эльгебар ближе к вечеру, если вечер мог быть в открытом космосе.
Хотя оставшееся расстояние было ничем по сравнению с преодолённым, ожидание было мучительным. Конечно, хотелось верить тому акранийцу. Но гарантий не было никаких.
Когда они уже подлетали к Сатурну, Лайма ахнула:
– А ведь мы так и не узнаем, как выглядит Спинклер сейчас!
– Если не найдём машину времени, он станет нашим домом, – печально произнёс целлум. – Наверняка так же, как и Церуйот.
Приземлившись в каком-то поселении Сатурна, они спросили у аборигена:
– Не подскажешь, где здесь Брекирмайн?
– Не очень далеко. Километров с тысячу к северу, – и указал рукой. Выглядел он и впрямь странно даже для инопланетянина. Тело его сзади разделялось на две полусферы, конечности были тонкими и короткими, голова не больше ореха, с усиками, как у насекомых, на такой же тонкой шее. Кроме того, после прощания сатурнианец испустил между полушарий фонтан буроватой массы.
Расстояние до Брекирмайна было покрыто за считанные минуты, и собратья по несчастью стояли перед думой посёлка. Сначала им отказались верить, но присмотревшись к космолётам, поняли, что гости едва ли лгут.
– За пользование машиной времени придётся платить, – произнесла престарелая сатурнианка, очевидно, предводительница.
– У нас ничего нет, – потупила взор Адель.
– Только несколько брусков топлива, остатки еды... Да хоть космолёты заберите, только верните нас в наше время.
– Ну хорошо, – смягчилась хозяйка. – В какую дату вам надо?
По подсчётам Эльгебара, они пролетели около четырёх тысяч световых лет: столько же лет прошло и на Земле. Но Сатурн обращался почти за тридцать лет, и таким образом, на окольцованной планете за путешествие друзей прошло сто тридцать восемь лет. На Уране – сорок семь с половиной.
– А верните нас на сто тридцать восемь лет назад! — попросил целлум.
С начала новой эры прошло двести одиннадцать сатурнианских лет. Таким образом, им предстояло вернуться в семьдесят третий год Сатурна. Над нижней частью машины времени, сильно напоминавшей унитаз, стояла металлическая бочка на массивных осях. Бочка состояла из кубиков, на которых были цифры, складывающиеся в текущую дату. Справа торчала ручка, похожая на колодезную. Сатурнианцы отмотали её значения на нужный год, а дальше...
– Залазим в чашу, – подсказал оператор, – и нажимаем на кнопку.
– А без этого никак?! – изумилась Лайма.
– Либо делаете, как я сказал, либо не видать вам своего времени, – сурово заявил оператор и тоже выбросил из себя фонтан дурнопахнущей массы, видимо, на нервной почве.
Эльгебар, чтобы подать подругам пример, сам впихнул лапы в чашу унитаза времени, нажал кнопку и исчез в шипящих брызгах
– Лайма? – предложила Адель.
– Спасибо, я п-после тебя, – зажмурилась трёхцветная. Когда Адель совершила самосмыв, Лайма словно окаменела.
– Или сейчас, или никогда, – прозвучал суровый голос сзади.
Закрыв глаза, единым движением кошка прыгнула в чашу и зажала кнопку. Её закрутил водоворот, отключилось дыхание, обоняние, слух, зрение... Лайму словно пропустили сквозь тугой тёмный шланг, прежде чем она оказалась в своём доме, в Спинклере, где уже были Адель с Эльгебаром.
Странное чувство владело ими: так как они попали во время, предшествующее их полёту, помнить о нём им не полагалось. Но, конечно же, такой пласт истории из жизни не выбросить, и к вечеру они восстановили в памяти большую часть путешествия.
– Мы правда летали к звёздам! – обрадовалась Адель.
– Весь Орион облетели, – поддержал Эльгебар.
– И от чёрной дыры чудом спаслись.
– Надо бы корабли вернуть Аспидиске...
– Стоп, по-моему, мы вернулись во время до полёта. За окном снега нет, и лес уже высажен. Так это что... Мы сейчас должны полететь?
– Да, – подтвердила Адель, – но не летим, потому что благодаря машине времени сейчас идёт альтернативное развитие событий.
– Значит, Аспидиске не придётся возвращать корабли, – подытожил Эльгебар, – потому что мы их и не возьмём в долг.
– И ни на Уране, ни в Акрании нас не потеряют... Постойте, да нам же никто просто не поверит, – ошеломлённо произнесла Лайма. – Вот это дааа... В такую авантюру отправились, чуть не погибли, а кому ни расскажи – сумасшедшими сочтут.
– Может, это нам просто приснилось? – предположила Адель.
– Всем троим одновременно? – съязвила Лайма.
– Если это и сон, – заговорщически улыбнулся Эльгебар, – пусть он станет самым прекрасным сном в жизни!
