И что вот тут скажешь? А ничего. Ругаться с ним лень – пусть думает, что хочет. Но надо же быть таким самоуверенным! Она лишь подвинула к себе лист бумаги с чернильницей. Пусть диктует, она напишет. Любопытно даже, о чем он там надумал уведомить герцога Арагона. Наверняка какая-то интрига, которая должна помочь войскам Нейтании на континенте. Ей остается только надеяться, что несовпадение почерка и правда насторожит герцога. И заставит его быть осторожным.
«Отец! Я выполнила свой долг перед родом», - принялся диктовать кассиец.
- Отец?! – фыркнула Фиона. – Разве так подобает обращаться к отцу? Я бы написала – дорогой отец.
- Пишите, как я говорю, - миролюбиво отозвался он. – В точности!
Ах да! Она ж с отцом якобы в ссоре. А вот долг перед родом можно понять двояко. С одной стороны, если она и правда рассорилась с семьей – выполнила долг и теперь считает себя свободой. С другой – если наврала, значит, на остров приехала не просто так. И выполнила задуманное. Не подкопаешься!
- Ладно, ладно, - она покивала. – Учтите – вы сами диктуете!
Кассиец хмыкнул. Дождался, когда допишет первую строку.
«Здесь, на острове Костей, я и правда обнаружила цепень. Древний артефакт нашей семьи. Сама я тоже нахожусь здесь. Тан острова оказался весьма гостеприимен»…
Подняв глаза от письма, она наткнулась на ехиднейший взгляд. Ромилий явно ожидал споров и возражений. А может, ждал реакции?
- И ради чего я драпала из дома? – вопросила она без особой надежды.
- Опасаетесь-таки за жениха, верно? Не так-то безразличен вам этот зануда! – победно заявил он. – Ну, вы ж понимаете – не так трудно догадаться, кого прочили вам в мужья. Я даже понимаю, почему именно вас выбрали жертвой… сестрица ваша едва ли пришлась бы по вкусу этому привереде, верно? – и ухмыльнулся.
Гляди ты, какой догадливый! Ей до него далеко. Дальше, чем от этого четырежды клятого острова до материка.
О каком именно привереде речь, хотелось бы знать?! Она вот не слышала ничего о том, чтобы герцог Арагон пытался выдать за кого-то одну из своих дочерей.
Кассиец хмыкнул, покачал головой.
- Чудесное зрелище, - поделился он. – Леди Арагон пытается сделать нечитаемое лицо, подражая лучшим карточным шулерам. Хотя давно уже понятно – что за мысли прячутся внутри этой симпатичной головки.
А ведь у кассийца при себе запас глаз нарвала! В том числе – тех, что он изъял у нее.
Это означает – нынче же, до полуночи, письмо окажется у герцога Арагона. Приведет его в недоумение, и…как он поступит? Главное – чтоб не кинулся тратить запас ценных кристаллов, уведомляя неизвестных: все его дочери – при нем, и ни одна из них не может находиться на острове Костей.
В последнем случае ей несдобровать. Вот же гиений выродок! – мысленно ругнулась она на кассийца. Как вот он поступит в таком случае?
Может, не поверит? Только и надеяться на это. Мог герцог Арагон наплевать на непослушную дочь ради собственного благополучия? Да демон квадратный его знает!
- И что за смысл, интересно, - проворчала она. – Навигация-то закрыта до середины весны!
- Это здесь она закрыта, - отмахнулся Ромилий. – А вашему батюшке по карману нанять и магов воды, и магов воздуха. Вам ли не знать!
- Серьезно?! – изумилась Фиона. – Вы хотите, чтоб герцог Арагон появился здесь собственной персоной? А вам на кой оно нужно? – смолкла, глядя недоверчиво, как он скалится. Повел какую-то игру в обход тана, и для этого ему нужен флот Манора у берегов острова Костей? – Чушь какая-то, - шепнула она.
- Сомневаюсь, что герцог Арагон заявится сюда собственной персоной, - отозвался Ромилий, подтверждая ее догадки. – А вот адмирал точно приплывет!
Адмирал? – удивилась Фиона.
И вспомнила: адмирал Китсон! Получил командование флотом чуть больше года назад, она как раз кисла в поместье. Муж тогда, вернувшись из поездки в столицу, рассказывал о назначении своего ровесника и товарища по военному гарнизону в Дерби. Китсон остался на военной службе и сделал карьеру. И правда – один из самых видных женихов высшего общества Манора. Ронан упоминал об этом.
Значит, еще не женат. И в невесты ему прочат одну из девиц Арагон? Во всяком случае, кассиец в этом, похоже, искренне убежден.
Видимо, лицо у нее сделалось достаточно обескураженным.
Довольный донельзя кассиец забрал дописанное письмо и с видом триумфатора удалился. А она осталась раздумывать: какого теперь поворота ждать в своей судьбе?
Задача дожить до середины апреля с каждым днем выглядела всё более невыполнимой. А ведь недавно казалось – этот самый кассиец сочинил для нее такую удачную легенду!
А еще она начисто лишилась сил. Выйдет сейчас на балкон – и, вполне возможно, даже не сумеет призвать собственный дар. Отложить проблему с корнем до окончания праздников? Или хотя бы до их начала. Сейчас мысль выглядела вполне здравой. Если корень жив и затаился – небольшая проволочка на нем не скажется.
Дом украсили десятками букетиков маргариток и фиалок. Цветы собирали в пучки, обматывали бечевкой. Стебли закутывали во влажные тряпицы с особыми травами и камешками с начертанными рунами, ставили в крохотные вазочки. Расставляли их по столам и нишам, крепили на стены.
Благодаря травам и рунной магии букетики не завянут, пока идут гуляния.
- Роскошь и расточительство, - бурчала Фиона, глядя на суету.
Столько суматохи, чтоб целую седмицу праздновать невесть что!
- Да бросьте, - весело отозвался Кракен, услышав ее ворчание. – Не такое-то и расточительство. Услуги мага-садовника достались мне даром!
- Ах да, и правда, - ядовито отозвалась она. – Вы еще и заработать на этом ухитрились.
- Деловую хватку не спрячешь, - жизнерадостно ощерился пиратский главарь.
- О. Вы пытались ее спрятать, - протянула Фиона. – Ваша милость тан. Мне скучно смотреть на эту суету. Я б не прочь удалиться к месту заточения!
- Не торопитесь, - встрял Нику, налил ей в кубок чего-то резко пахнущего из кувшина.
- Эй, мне плесни, - оживился Кракен. – Леди, попробуйте! Зуб даю – вам такого пробовать не доводилось. Чего вы морщитесь?
- Это точно можно пить? По-моему, это жидкость для факелов – чтоб горели ярче!
По лицам некромантов поползли усмешки. Тан открыто расхохотался. Фиона поглядела, как резво они опрокидывают свои кубки. Взяла тот, что налили ей, принюхалась. Ну и гадость!
- Эй, Кракен! – голос от входа заставил вздрогнуть. – А ну-ка, плесни и мне! В глотке пересохло, - в двери зала ввалилась Сардина.
- Сардинка, рыбка моя! – обрадовался тан. Шагнул навстречу рыжеволосой капитанше, распахивая объятия. – Счастье мое, я налью тебе всего, чего пожелаешь!
- Вот этого и налей, - она кивнула на кувшин, стоящий на столе, шагнула мимо него, увернувшись от растопыренных рук. – Я с радостью выпью за твою гостью, - бросила колючий взгляд на Фиону. Та поежилась.
- Капитан, я б с радостью выпила с вами, - выдавила она. – Если бы мне налили не этой гадости, а наливки! Той самой, которую вы одалживали вашему кассийскому гостю, тан, - прибавила ехидно.
У того дернулся уголок рта. Сардина заржала. Кракен слегка кивнул – и один из слуг кинулся в сторону кухни.
- Я-то думал, вы на нашу местную наливку смотреть не сможете после того, как господин Ромилий подшутил над вами, - протянул он. – А вы не брезгуете!
- Не брезглива, - буркнула Фиона с досадой.
- Это какую такую наливку? – встряла Сардина. – Не ту ли, что твои слуги для себя заготавливают? – и снова хохотнула. – Тан, ваши гости объедают и опивают ваших слуг?! А вы и рады.
- Не думаю, что одна дамочка сможет слишком уж проредить запасы этих бездельников, - пробурчал раздосадованный Кракен.
- Запасы слуг? – удивилась Фиона. – Эту наливку можно экспортировать по всей Нижней доле! Уверена, прибыль через пару лет с лихвой перекрыла бы ваши пиратские доходы. И вашу деятельность пришлось бы свернуть, как малоприбыльную, - прибавила ехидно. – А за вашу наливку дрались бы крупнейшие торговые дома! Только выставить правильно предложение.
Сардина выразительно хрюкнула.
- Рауль! А дамочка-то соображает в торговле, а? И не скажешь, что дочка вельможного герцога, родича бывших королей. Знаете, ради такого, - она глянула на Фиону, - я даже не стану возмущаться, что за меня поднимают тост нашей местной дешевой дрянью.
- Почему дрянью? Вы никогда не пробовали? – попыталась возразить она.
- Я?! – возмутилась рыжая капитанша. – Пробовать то, что пьют слуги и наземные торгаши-неудачники? Вот уж благодарствую, - она скривилась.
Слуга наконец притащил здоровенную бутыль, с натугой водрузил на стол. По приказу Кракена перелил оттуда немного в графин, бутыль прибрал в угол. Фиона себе под насмешливо-брезгливыми взглядами налила сама.
Потянула носом. Странные люди! Чего морды кривят – не иначе, заелись. Запах ягодный, вкусный.
- Скажите-ка, леди, - Сардина облапила плечи Фионы, когда их кубки опустели, нависла над ней. – Ну, так, по-свойски, между нами. Вот капитан Квирин Ромилий, - она хохотнула. – Как он вам, а?
Фиона кашлянула. О чем она?!
- Сардинка, рыбка моя, - окликнул Кракен. – А тебе всё еще нужна компенсация за твой корабль и груз в трюме? Мне чего-то кажется, что ты передумала.
- Рауль, - та выпустила плечи Фионы, обернулась к тану. – А может, это ты передумал? Так ты скажи – я не обижусь!
Фиона, увидев, как оба они уставились друг на друга, бочком отодвинулась.
Что она вообще здесь делает? Тан, его некроманты, угрюмый тип в углу – кажется, его назвали Бондарем. Не иначе, тот самый, что разыскал Весельчака – он буркнул всего пару слов в ее присутствии. Но голос казался похожим. В любом случае, она в эту компанию не вписывалась.
Фиона шагнула, пятясь спиной, прочь от столов. Ей надо на лестницу – и наверх, на третий этаж. У нее еще дела неоконченные есть. Вздрогнула от хлопка по плечу.
- Ба! Да это же леди Арагон собственной персоной! – воскликнул кто-то. – Дохлую каракатицу мне в печенку, точно она!
- А я говорила, - Сардина встряхнулась, обернулась к вошедшему. – Наш дражайший тан спятил! Надо препроводить девицу в родной Манор и с рук на руки передать безутешному папаше.
Святой Иероним, а это кто такой? Она попыталась вывернуться из-под худой ручищи с растопыренной громадной кистью и мосластыми пальцами.
- Это бунт на корабле? – грозно вопросил тан.
- Ну, брось, Кракен, - фыркнула Сардина. – На каком корабле? Мы на суше! Чего тебя, уже земля качает после кубка Горючей слезы? Хиловат ты стал!
Горючая слеза? Вот эта их гадость, которую она бы приняла за горючую жидкость.
- Тан! – снова вступил неизвестный, обхватывая плечи Фионы крепче. – А ведь если твой высокий гость шлепнет дамочку – ему ничего за это не будет. А вот на нас манорцы отыграются, - и наклонился к ней так, что пропитанное крепким хмелем дыхание защекотало ухо. – Барышня! – протянул вкрадчиво. – Быть может, вы окажете честь старому пирату и почтите его скромное жилище своим присутствием? Я обещаю вам убежище в тепле и уюте до весны!
- А ты уже спишь и видишь себя новым таном, Бизань?! – рыкнул Кракен. – Думаешь, помогут тебе манорцы, возвысят? Не льсти себе! Ты – обычный сухопутный баклан. И здесь, на острове, манорское лордьё тебе не поможет ничем. И отпусти дамочку – она же хочет уйти!
- Она хочет? – пират сделал упор на первое слово.
- Бизань. Посмотри на нее внимательно.
- Дамочка ничего не хочет – она молчит. Если она уйдет сейчас – боюсь, мы ее больше не увидим. Никогда! Ночь Черных крыл – это ведь такое удобное время, а, Кракен?
- Да мне-то на кой избавляться от нее!
«Да, я хочу уйти», - хотела было сказать Фиона.
Вот только… возможно ли, что этот Бизань и Сардина знают что-то, чего не знает она? Чего эти двое так обеспокоены ее безопасностью?
Хотя Кракен вначале тоже не хотел, чтоб она уходила к себе… всячески останавливал ее. Только вот его цель скорее – помешать ей остаться одной в комнате. Не позволить обратиться к остаткам корня. Она, не зная, на что решиться, слушала, как препираются пираты. Сковало оцепенение.
- Бизань, - окликнул Кракен. – Прекращай лапать трофей моего гостя!
- А откуда твой гость узнает? – хохотнула Сардина. – Он же по складам рыщет, наверстывает упущенное! Надеется всё успеть до ночи Черных крыл. А ночь спустится уже через несколько часов, - прибавила она, зловеще понизив голос.
Последние слова отрезвили Фиону. Она встряхнулась. Вывернувшись из-под руки Бизаня, со стуком поставила свой кубок на стол.
- С меня хватит, я устала, - заявила решительно. – Доброй ночи, иду отдыхать! – и направилась к лестнице.
И чего мялась, спрашивается?
Послушала болтовню притащившихся пиратов! Они с таном что-то не поделили, вот и треплют языками. До нее ни Бизаню, ни Сардине дела нет. И с чего она взяла, что Кракен или кассиец могут ее тихо пристукнуть? После того, как она провела здесь несколько седмиц!
А если и так – можно подумать, что-то им помешает, если она будет торчать внизу.
- Ишь ты, - послышалось за спиной. – Теряешь хватку, Бизань.
- Да как она сумела, - в голосе пирата слышалась растерянность.
Фиона не стала слушать, потопала наверх. Плевать на них на всех! Ей надо к себе, к корню древа! Она не она будет, но дотянется до него. Если в нем сохранилась хоть капля жизни… а она должна была сохраниться – он столько веков пережил!
- Госпожа! – только дошла до второго этажа – под руку подхватила Армелла. – Как удачно, я шла за вами!
- Идите вы к гиенам, - дернулась Фиона.
- Не могу, госпожа, - та ощерилась, и сама стала похожа на гиену. – Ведь я как раз шла за вами. Ночь Черных крыл наступит через несколько часов! Врата зимы, темнеет рано. Вам нужно успеть переодеться. Идемте.
- Я как раз туда и шла.
- Нет, очень удачно, что вы не успели подняться. Платье для вас приготовлено в одной из гардеробных на втором этаже. Это совсем рядом, прошу вас, - и, подхватив Фиону под руку, повлекла за собой.
Мать ее – протухшая гиена! Они все издеваются?
Красивое платье, всё в кружевах. С бархатными рукавами и такой же широкой полосой по подолу. С низким вырезом на спине, густо-синее.
Спасибо хоть, не красное.
Переодевалась и причесывалась Фиона в компании пары разбитных девиц. Судя по всему, наложниц тана – или кем там они ему приходились.
Девицы хихикали, переговаривались между собой о чем-то своем. Поглядывали искоса на Фиону, но обращаться к ней не спешили. Присутствие ее их, кажется, забавляло. А может, раздражало. В смехе и взглядах ей чудилось почти неприкрытое ехидство.
Попасть в свою комнату не удалось.
Когда она снова спустилась в зал, тот уже освещался сотнями свечей и светильников. Так, что едва спустившиеся сумерки за окнами казались черной ночью.
«Отец! Я выполнила свой долг перед родом», - принялся диктовать кассиец.
- Отец?! – фыркнула Фиона. – Разве так подобает обращаться к отцу? Я бы написала – дорогой отец.
- Пишите, как я говорю, - миролюбиво отозвался он. – В точности!
Ах да! Она ж с отцом якобы в ссоре. А вот долг перед родом можно понять двояко. С одной стороны, если она и правда рассорилась с семьей – выполнила долг и теперь считает себя свободой. С другой – если наврала, значит, на остров приехала не просто так. И выполнила задуманное. Не подкопаешься!
- Ладно, ладно, - она покивала. – Учтите – вы сами диктуете!
Кассиец хмыкнул. Дождался, когда допишет первую строку.
«Здесь, на острове Костей, я и правда обнаружила цепень. Древний артефакт нашей семьи. Сама я тоже нахожусь здесь. Тан острова оказался весьма гостеприимен»…
Подняв глаза от письма, она наткнулась на ехиднейший взгляд. Ромилий явно ожидал споров и возражений. А может, ждал реакции?
- И ради чего я драпала из дома? – вопросила она без особой надежды.
- Опасаетесь-таки за жениха, верно? Не так-то безразличен вам этот зануда! – победно заявил он. – Ну, вы ж понимаете – не так трудно догадаться, кого прочили вам в мужья. Я даже понимаю, почему именно вас выбрали жертвой… сестрица ваша едва ли пришлась бы по вкусу этому привереде, верно? – и ухмыльнулся.
Гляди ты, какой догадливый! Ей до него далеко. Дальше, чем от этого четырежды клятого острова до материка.
О каком именно привереде речь, хотелось бы знать?! Она вот не слышала ничего о том, чтобы герцог Арагон пытался выдать за кого-то одну из своих дочерей.
Кассиец хмыкнул, покачал головой.
- Чудесное зрелище, - поделился он. – Леди Арагон пытается сделать нечитаемое лицо, подражая лучшим карточным шулерам. Хотя давно уже понятно – что за мысли прячутся внутри этой симпатичной головки.
А ведь у кассийца при себе запас глаз нарвала! В том числе – тех, что он изъял у нее.
Это означает – нынче же, до полуночи, письмо окажется у герцога Арагона. Приведет его в недоумение, и…как он поступит? Главное – чтоб не кинулся тратить запас ценных кристаллов, уведомляя неизвестных: все его дочери – при нем, и ни одна из них не может находиться на острове Костей.
В последнем случае ей несдобровать. Вот же гиений выродок! – мысленно ругнулась она на кассийца. Как вот он поступит в таком случае?
Может, не поверит? Только и надеяться на это. Мог герцог Арагон наплевать на непослушную дочь ради собственного благополучия? Да демон квадратный его знает!
- И что за смысл, интересно, - проворчала она. – Навигация-то закрыта до середины весны!
- Это здесь она закрыта, - отмахнулся Ромилий. – А вашему батюшке по карману нанять и магов воды, и магов воздуха. Вам ли не знать!
- Серьезно?! – изумилась Фиона. – Вы хотите, чтоб герцог Арагон появился здесь собственной персоной? А вам на кой оно нужно? – смолкла, глядя недоверчиво, как он скалится. Повел какую-то игру в обход тана, и для этого ему нужен флот Манора у берегов острова Костей? – Чушь какая-то, - шепнула она.
- Сомневаюсь, что герцог Арагон заявится сюда собственной персоной, - отозвался Ромилий, подтверждая ее догадки. – А вот адмирал точно приплывет!
Адмирал? – удивилась Фиона.
И вспомнила: адмирал Китсон! Получил командование флотом чуть больше года назад, она как раз кисла в поместье. Муж тогда, вернувшись из поездки в столицу, рассказывал о назначении своего ровесника и товарища по военному гарнизону в Дерби. Китсон остался на военной службе и сделал карьеру. И правда – один из самых видных женихов высшего общества Манора. Ронан упоминал об этом.
Значит, еще не женат. И в невесты ему прочат одну из девиц Арагон? Во всяком случае, кассиец в этом, похоже, искренне убежден.
Видимо, лицо у нее сделалось достаточно обескураженным.
Довольный донельзя кассиец забрал дописанное письмо и с видом триумфатора удалился. А она осталась раздумывать: какого теперь поворота ждать в своей судьбе?
Задача дожить до середины апреля с каждым днем выглядела всё более невыполнимой. А ведь недавно казалось – этот самый кассиец сочинил для нее такую удачную легенду!
А еще она начисто лишилась сил. Выйдет сейчас на балкон – и, вполне возможно, даже не сумеет призвать собственный дар. Отложить проблему с корнем до окончания праздников? Или хотя бы до их начала. Сейчас мысль выглядела вполне здравой. Если корень жив и затаился – небольшая проволочка на нем не скажется.
Глава 27
Дом украсили десятками букетиков маргариток и фиалок. Цветы собирали в пучки, обматывали бечевкой. Стебли закутывали во влажные тряпицы с особыми травами и камешками с начертанными рунами, ставили в крохотные вазочки. Расставляли их по столам и нишам, крепили на стены.
Благодаря травам и рунной магии букетики не завянут, пока идут гуляния.
- Роскошь и расточительство, - бурчала Фиона, глядя на суету.
Столько суматохи, чтоб целую седмицу праздновать невесть что!
- Да бросьте, - весело отозвался Кракен, услышав ее ворчание. – Не такое-то и расточительство. Услуги мага-садовника достались мне даром!
- Ах да, и правда, - ядовито отозвалась она. – Вы еще и заработать на этом ухитрились.
- Деловую хватку не спрячешь, - жизнерадостно ощерился пиратский главарь.
- О. Вы пытались ее спрятать, - протянула Фиона. – Ваша милость тан. Мне скучно смотреть на эту суету. Я б не прочь удалиться к месту заточения!
- Не торопитесь, - встрял Нику, налил ей в кубок чего-то резко пахнущего из кувшина.
- Эй, мне плесни, - оживился Кракен. – Леди, попробуйте! Зуб даю – вам такого пробовать не доводилось. Чего вы морщитесь?
- Это точно можно пить? По-моему, это жидкость для факелов – чтоб горели ярче!
По лицам некромантов поползли усмешки. Тан открыто расхохотался. Фиона поглядела, как резво они опрокидывают свои кубки. Взяла тот, что налили ей, принюхалась. Ну и гадость!
- Эй, Кракен! – голос от входа заставил вздрогнуть. – А ну-ка, плесни и мне! В глотке пересохло, - в двери зала ввалилась Сардина.
- Сардинка, рыбка моя! – обрадовался тан. Шагнул навстречу рыжеволосой капитанше, распахивая объятия. – Счастье мое, я налью тебе всего, чего пожелаешь!
- Вот этого и налей, - она кивнула на кувшин, стоящий на столе, шагнула мимо него, увернувшись от растопыренных рук. – Я с радостью выпью за твою гостью, - бросила колючий взгляд на Фиону. Та поежилась.
- Капитан, я б с радостью выпила с вами, - выдавила она. – Если бы мне налили не этой гадости, а наливки! Той самой, которую вы одалживали вашему кассийскому гостю, тан, - прибавила ехидно.
У того дернулся уголок рта. Сардина заржала. Кракен слегка кивнул – и один из слуг кинулся в сторону кухни.
- Я-то думал, вы на нашу местную наливку смотреть не сможете после того, как господин Ромилий подшутил над вами, - протянул он. – А вы не брезгуете!
- Не брезглива, - буркнула Фиона с досадой.
- Это какую такую наливку? – встряла Сардина. – Не ту ли, что твои слуги для себя заготавливают? – и снова хохотнула. – Тан, ваши гости объедают и опивают ваших слуг?! А вы и рады.
- Не думаю, что одна дамочка сможет слишком уж проредить запасы этих бездельников, - пробурчал раздосадованный Кракен.
- Запасы слуг? – удивилась Фиона. – Эту наливку можно экспортировать по всей Нижней доле! Уверена, прибыль через пару лет с лихвой перекрыла бы ваши пиратские доходы. И вашу деятельность пришлось бы свернуть, как малоприбыльную, - прибавила ехидно. – А за вашу наливку дрались бы крупнейшие торговые дома! Только выставить правильно предложение.
Сардина выразительно хрюкнула.
- Рауль! А дамочка-то соображает в торговле, а? И не скажешь, что дочка вельможного герцога, родича бывших королей. Знаете, ради такого, - она глянула на Фиону, - я даже не стану возмущаться, что за меня поднимают тост нашей местной дешевой дрянью.
- Почему дрянью? Вы никогда не пробовали? – попыталась возразить она.
- Я?! – возмутилась рыжая капитанша. – Пробовать то, что пьют слуги и наземные торгаши-неудачники? Вот уж благодарствую, - она скривилась.
Слуга наконец притащил здоровенную бутыль, с натугой водрузил на стол. По приказу Кракена перелил оттуда немного в графин, бутыль прибрал в угол. Фиона себе под насмешливо-брезгливыми взглядами налила сама.
Потянула носом. Странные люди! Чего морды кривят – не иначе, заелись. Запах ягодный, вкусный.
- Скажите-ка, леди, - Сардина облапила плечи Фионы, когда их кубки опустели, нависла над ней. – Ну, так, по-свойски, между нами. Вот капитан Квирин Ромилий, - она хохотнула. – Как он вам, а?
Фиона кашлянула. О чем она?!
- Сардинка, рыбка моя, - окликнул Кракен. – А тебе всё еще нужна компенсация за твой корабль и груз в трюме? Мне чего-то кажется, что ты передумала.
- Рауль, - та выпустила плечи Фионы, обернулась к тану. – А может, это ты передумал? Так ты скажи – я не обижусь!
Фиона, увидев, как оба они уставились друг на друга, бочком отодвинулась.
Что она вообще здесь делает? Тан, его некроманты, угрюмый тип в углу – кажется, его назвали Бондарем. Не иначе, тот самый, что разыскал Весельчака – он буркнул всего пару слов в ее присутствии. Но голос казался похожим. В любом случае, она в эту компанию не вписывалась.
Фиона шагнула, пятясь спиной, прочь от столов. Ей надо на лестницу – и наверх, на третий этаж. У нее еще дела неоконченные есть. Вздрогнула от хлопка по плечу.
- Ба! Да это же леди Арагон собственной персоной! – воскликнул кто-то. – Дохлую каракатицу мне в печенку, точно она!
- А я говорила, - Сардина встряхнулась, обернулась к вошедшему. – Наш дражайший тан спятил! Надо препроводить девицу в родной Манор и с рук на руки передать безутешному папаше.
Святой Иероним, а это кто такой? Она попыталась вывернуться из-под худой ручищи с растопыренной громадной кистью и мосластыми пальцами.
- Это бунт на корабле? – грозно вопросил тан.
- Ну, брось, Кракен, - фыркнула Сардина. – На каком корабле? Мы на суше! Чего тебя, уже земля качает после кубка Горючей слезы? Хиловат ты стал!
Горючая слеза? Вот эта их гадость, которую она бы приняла за горючую жидкость.
- Тан! – снова вступил неизвестный, обхватывая плечи Фионы крепче. – А ведь если твой высокий гость шлепнет дамочку – ему ничего за это не будет. А вот на нас манорцы отыграются, - и наклонился к ней так, что пропитанное крепким хмелем дыхание защекотало ухо. – Барышня! – протянул вкрадчиво. – Быть может, вы окажете честь старому пирату и почтите его скромное жилище своим присутствием? Я обещаю вам убежище в тепле и уюте до весны!
- А ты уже спишь и видишь себя новым таном, Бизань?! – рыкнул Кракен. – Думаешь, помогут тебе манорцы, возвысят? Не льсти себе! Ты – обычный сухопутный баклан. И здесь, на острове, манорское лордьё тебе не поможет ничем. И отпусти дамочку – она же хочет уйти!
- Она хочет? – пират сделал упор на первое слово.
- Бизань. Посмотри на нее внимательно.
- Дамочка ничего не хочет – она молчит. Если она уйдет сейчас – боюсь, мы ее больше не увидим. Никогда! Ночь Черных крыл – это ведь такое удобное время, а, Кракен?
- Да мне-то на кой избавляться от нее!
«Да, я хочу уйти», - хотела было сказать Фиона.
Вот только… возможно ли, что этот Бизань и Сардина знают что-то, чего не знает она? Чего эти двое так обеспокоены ее безопасностью?
Хотя Кракен вначале тоже не хотел, чтоб она уходила к себе… всячески останавливал ее. Только вот его цель скорее – помешать ей остаться одной в комнате. Не позволить обратиться к остаткам корня. Она, не зная, на что решиться, слушала, как препираются пираты. Сковало оцепенение.
- Бизань, - окликнул Кракен. – Прекращай лапать трофей моего гостя!
- А откуда твой гость узнает? – хохотнула Сардина. – Он же по складам рыщет, наверстывает упущенное! Надеется всё успеть до ночи Черных крыл. А ночь спустится уже через несколько часов, - прибавила она, зловеще понизив голос.
Последние слова отрезвили Фиону. Она встряхнулась. Вывернувшись из-под руки Бизаня, со стуком поставила свой кубок на стол.
- С меня хватит, я устала, - заявила решительно. – Доброй ночи, иду отдыхать! – и направилась к лестнице.
И чего мялась, спрашивается?
Послушала болтовню притащившихся пиратов! Они с таном что-то не поделили, вот и треплют языками. До нее ни Бизаню, ни Сардине дела нет. И с чего она взяла, что Кракен или кассиец могут ее тихо пристукнуть? После того, как она провела здесь несколько седмиц!
А если и так – можно подумать, что-то им помешает, если она будет торчать внизу.
- Ишь ты, - послышалось за спиной. – Теряешь хватку, Бизань.
- Да как она сумела, - в голосе пирата слышалась растерянность.
Фиона не стала слушать, потопала наверх. Плевать на них на всех! Ей надо к себе, к корню древа! Она не она будет, но дотянется до него. Если в нем сохранилась хоть капля жизни… а она должна была сохраниться – он столько веков пережил!
- Госпожа! – только дошла до второго этажа – под руку подхватила Армелла. – Как удачно, я шла за вами!
- Идите вы к гиенам, - дернулась Фиона.
- Не могу, госпожа, - та ощерилась, и сама стала похожа на гиену. – Ведь я как раз шла за вами. Ночь Черных крыл наступит через несколько часов! Врата зимы, темнеет рано. Вам нужно успеть переодеться. Идемте.
- Я как раз туда и шла.
- Нет, очень удачно, что вы не успели подняться. Платье для вас приготовлено в одной из гардеробных на втором этаже. Это совсем рядом, прошу вас, - и, подхватив Фиону под руку, повлекла за собой.
Мать ее – протухшая гиена! Они все издеваются?
*** ***
Красивое платье, всё в кружевах. С бархатными рукавами и такой же широкой полосой по подолу. С низким вырезом на спине, густо-синее.
Спасибо хоть, не красное.
Переодевалась и причесывалась Фиона в компании пары разбитных девиц. Судя по всему, наложниц тана – или кем там они ему приходились.
Девицы хихикали, переговаривались между собой о чем-то своем. Поглядывали искоса на Фиону, но обращаться к ней не спешили. Присутствие ее их, кажется, забавляло. А может, раздражало. В смехе и взглядах ей чудилось почти неприкрытое ехидство.
Попасть в свою комнату не удалось.
Когда она снова спустилась в зал, тот уже освещался сотнями свечей и светильников. Так, что едва спустившиеся сумерки за окнами казались черной ночью.
