Еще в коридоре второго этажа слышен был гул, поднимавшийся из зала: туда набилось несколько десятков человек. Все разряжены в пух и прах, надушены и готовы веселиться. Слышался звон кубков и смех. Воздух гудел от разговоров.
Дамочки, в компании которых переодевалась Фиона, с радостным щебетанием слетели с лестницы. Армелла и Нику – мрачные и хмурые – протопали на третий этаж.
Фиона неторопливо спускалась по ступенькам, раздумывая: это ей нарочно больше седмицы не давали остаться надолго в комнате одной? Во всяком случае – со свежими силами. Оставалась она там исключительно на ночь, и в исключительно вымотанном состоянии. Так вот – сделано это было по приказу, или это она настолько мнительна, и не смеет слово против сказать? Что велели – то и выполняет.
Вот сейчас: тащится на дурацкое торжество вместо того, чтоб плюнуть на них. И сказать, что намерена спать, пока скучающие пираты веселятся.
А страшно! Страшно идти наперекор напрямую. После того, как раз получила оплеуху от охранной системы балкона и совсем недавно по морде от Весельчака. Поняла: здесь не шутят! И стать трупом – не такая уж туманная перспектива. Скормить рыбам ее могут и в бухте, среди зимы.
Ладно. Нарываться прямо она не будет. Выждет и улизнет тихонечко позже. Пока никто на нее не смотрит. Вон, и укромный уголок она себе приметила.
Недалеко от столов с выпивкой. Жаль только, что там, скорее всего, не будет наливки из ягод кизила. Тьфу на этих людей с их снобизмом!
На плечо легла тяжелая рука. Фиона вздрогнула и обернулась. Охранник! Одна из бесплотных теней, незримо бдящих, скрываясь в темных закоулках зала. А этому-то чего надо?! И что, в конце концов, за привычка – лапать за плечи?! Надоели. То тан и его гости. Теперь охрана оборзела.
- Тихо, сударыня, - шепнул он. – Мое имя – Марин, господин должен был вам сказать. Идемте!
Марин? Знакомое имя. Ах да – Марин! Риди говорил.
- Куда?! – прошипела она, дергая плечом.
- Не бойтесь. Прошу, не привлекайте внимания. Я вас выведу!
Из дома выведет?! Фиона уставилась на него во все глаза. Нет, нет, стоп! Так дело не пойдет. Куда он выводить ее собрался? И зачем. Опять какие-то выдумки Риди. Или это договорено с таном и кассийцем? А может, это проверка ее доброй воли. И готовности сотрудничать.
- Не хочу я никуда выходить! – запаниковала она.
На лице охранника отразилось замешательство.
- Прошу, не бойтесь, - почти умоляюще повторил он. – У меня хорошие амулеты от злых сил! Вам ничего не грозит. Прошу вас, сейчас – самый удобный случай покинуть дом. Другого такого может не представиться. Сейчас – торжество Черных крыл, в доме – уйма народу. Не найдется идиота, который сунется наружу.
- Да как же не найдется, - выдавила Фиона. – По-вашему, так сразу двое найдутся! Вы да я. Или вы намерены остаться в теплом доме, пока я пойду блуждать по улицам?
- Не бойтесь, прошу. Я проведу вас. Доведу до места.
- Что за место?!
Если он еще раз скажет – не бойтесь, она его тут же на месте и приложит чем-нибудь тяжелым. Как бог свят!
Сказать Марин не успел ничего. Откуда-то сверху грохнула залихватская музыка. Рядом раздался пьяный хохот. Фиона суетливо оглянулась и отшатнулась – прямо на них с охранником вприпрыжку неслась вереница кривляющихся краснолицых пиратов. Мужчины и женщины, схватившись за руки, хохоча, гарцевали по залу. Ее подхватили и повлекли следом.
Что за… тощий лысый одноглазый пират в ярко-алом камзоле рядом завопил петухом. Другие подхватили: залаяли, заблеяли, загомонили.
Растерянное лицо Риди мелькнуло и пропало из виду. А его что, не зацепили в хоровод?
- Веселей, веселей! – заголосил Кракен – он этот хоровод и возглавлял. И очутился через троих от Фионы. – Веселей, распугаем всех чертей! Демону квадратному поддадим на попятного!
За локти Фиону прихватили накрепко – не вырвешься. С обеих сторон дергали за руки, так что поневоле пришлось подпрыгивать вместе со всеми.
Святой Иероним. Что это за пляски безумцев, что это за дурацкие присказки? Такого она не видела даже в детстве, удирая подглядеть за праздниками в рыбацкой деревне. Чьи-то руки ухватили за бока, больно и щекотно. Испуганный взвизг вырвался сам собой. Сбоку подхватили, с другого – с секундным запозданием – радостно залаяли.
Какой же фарс. И она в этом участвует!
- Прыгай выше! – дернул ее за локоть лысый в красном. – Чтоб распугать духов до следующих Врат!
- Чтоб распугать духов, надо амулеты развесить, - буркнула Фиона себе под нос. И вскрикнула, когда ее дернули резко сперва в одну, и тут же – в противоположную сторону.
Лысый в красном тут же с готовностью завизжал в ответ. Да чтоб их всех! Хоровод прогарцевал по всему залу дважды – вдоль стен и наискось. И выплеснулся во двор. Оттуда – через ворота – на площадь. Среди беснующейся вереницы мелькнули лица Сардины, кассийца, Риди. Кажется, она заметила других офицеров с корабля Касатки.
Некроманты – и те здесь!
Ей бы улизнуть. В дом. Такой удобный момент! Если бы еще за руки не держали… как арестантку!
С другого бока, кстати, одна из тех двоих девиц. А хватка не слабее, чем у матерого пирата! И тоже выплясывает, словно ничего важнее в мире нет.
Резиденция тана сейчас наверняка пуста. Ну, с десяток охранников. Может, один-два дежурных некроманта. Может, кто-то из челяди. Кому до нее какое дело! Сказаться уставшей, или что голова болит. Подняться к себе и всё-таки дотянуться до корня магией. Пока никто не замечает!
Только руки аккуратно высвободить. Не драпать же она собирается – вернуться в дом. К себе.
А площадь далеко не безлюдна. Вокруг часто-часто горят факелы, на высоких столбах – в пару-тройку человеческих ростов – через один тоже громадные факелы и магические светильники. В факелах на столбах горит, видимо, жир или масло – уж больно ровное пламя, которое не приходится поддерживать. Небо успело почернеть – хоть с момента, как она спустилась в зал, вроде и времени прошло не так много.
Тени мечутся среди пляшущих людей, крепко цепляющихся друг за друга. Тени мечутся в подворотнях, у стен, возле самой земли. Словно призраки хотят в хоровод к живым.
И ясно – иллюзия. А не по себе.
- Крепче держитесь, крепче! – завопил кто-то сбоку. – Не дайте призракам утащить себя.
Святой Иероним. Они правда верят в это? Или это просто дань безумному празднеству, перерастающему в разнузданную вакханалию…
Люди на площади присоединялись к общему хороводу, тот делался всё длиннее. Они что, всем островом решили в этот хоровод собраться? Неужели здесь каждый год так. Фиона начинала выдыхаться. Ноги гудели, плечи ломило. Вот только ее и не думали отпускать – по бокам держали крепко.
Нет, надо выбираться! Выбираться – и в дом.
Если б ей кто седмицу назад сказал, что она, очутившись на улице, захочет вернуться в свою тюрьму, она б не поверила.
Она не думала даже о том, чтоб заглянуть к Касатке – наверняка внизу кто-нибудь, да остался. Не могли ведь пленников оставить без присмотра!
Нет. Ей просто в дом. На балкон. Еще раз попытаться достать корень. Не могла она просто так смириться с его гибелью! Должна была сохраниться в нем хоть искра жизни – и она эту искру раздует. Аккурат некроманты на площади – не будут под руки лезть. Вон, Армелла выплясывает, держась одной рукой за громилу в шрамах, другой – за тощего типа с одной ногой и длиннющими лохмами. Как он ухитряется так резво скакать – на одной-то ноге?!
Самое мерзкое – площадь освещена сверх всякой меры. И пламя факелов тебе на высоте роста и сверху, и магические светильники. К дому придется пробираться вдоль стен, прячась среди теней.
Хоровод резко свернул и ринулся наперерез через площадь.
Так. Значит, выскочат они сейчас вон к тому кирпичному дому и завернут в обратную сторону – вдоль края площади к дому тана. Вот там, за пару строений от него, виднеется темный проулок. Если сумеет выбраться из мертвой хватки – скроется в густой тени… а там потихоньку проберется ко входу и шмыгнет внутрь. Наткнется на охрану – скажется уставшей и больной: мол, голова трещит, и ноги подкашиваются. Проводите меня, господа надзиратели, к месту заключения.
- Нынче рассветет не скоро, так что пойте, пойте хором! – возгласил кто-то на другой стороне площади, в длиннющем хвосте хоровода.
Над ухом закукарекали.
Перед глазами всё смазывалось. А может, это ее утащили именно злые духи? Ничего человеческого в этих рожах сейчас нет.
Сковало оцепенение, все мысли вымело из головы. Точно! Это не люди, ее уже утащило… что это? Так чувствует себя человек, захваченный злыми силами?
Ноги стукали о брусчатку, словно колодки. Колени не гнулись, а воздух застревал в горле. Тени по краям площади метались, плясали и кривлялись.
Это тени на самом деле живые – непроглядно-черные, именно они казались настоящими. А не те, что выглядели, как люди. Наряженные в пух и прах, в разноцветном, сверкающие вышивкой и драгоценными украшениями. Освещенные призрачным светом призрачных факелов…
Да! Свет чересчур яркий. Ненастоящий.
От блеска и мелькания на несколько мгновений закружилась голова, а перед глазами поплыло. Разноцветный поток слишком стремителен, люди не могут так двигаться.
Фиона повернула голову, уставилась на женщину, что крепко держала ее руку. Та высоко прыгала, и растрепанные пряди, выбившиеся из прически, тоже подпрыгивали.
Пальцы сжимали локоть Фионы крепко, но были теплыми. И хватка не была постоянной – ладонь подрагивала, потела, изредка съезжала.
Девица подняла голову кверху и заверещала. Голос сорвался, перейдя в хрип. Нет, она – точно живая! Это у живых людей пальцы подрагивают и съезжают, а голоса хрипнут от громких криков. И растрепанная прическа… слишком уж сложно для иллюзии. А лысый пират с другого бока пыхтел, словно выдохся.
Кромешный ужас потихоньку разжимал когти. Парализованный было разум возвращался.
Фиона моргнула. Вон тан, а вон – Армелла. Нику не видно… но остальные некроманты здесь, и Бондарь, и Сардина со слипшейся от пота рыжей шевелюрой.
Слабый ветер с моря овеял прохладой… нет, откровенным холодом. Тот охватил открытую спину, мокрую от ручейков пота. Дальше поверхности кожи озноб не проник – слишком разгорячена она была диким танцем. Перебирать ногами становилось труднее: колени снова гнулись, но сделались мягкими, а ступни наливались тяжестью.
А ведь они не свернули к дому тана – вместо этого хоровод проскакал по какой-то улочке, свернул на другую, и теперь несся обратно к площади, с которой началось движение.
К моменту, как примеченный закуток оказался рядом, Фиона уже дрожала от усталости.
Нет, еще одного круга она не выдержит! Кинула острый взгляд по сторонам – и вслед за остальными дала такого петуха, что сама же чуть не оглохла.
Лысый в красном дернулся – видно, от неожиданности. И локоть ее выскользнул из его руки. Оп! Отлично.
Только горло теперь дерет невыносимо. Она закашлялась, невольно сбилась с шага. И то сыграло неожиданно на руку – второй локоть тоже освободился. Видимо, и лысый, и девица – оба тоже устали. Тащить на себе спотыкающуюся хрипящую соседку, которая еще и замедлилась, оказалось тяжело.
Фиона шагнула назад, прямиком в объятия черной тени.
Оба ее соседа тут же торопливо схватились друг за друга – словно боялись остаться без поддержки. А она наконец смогла перевести дух.
Мимо неслись разряженные в яркое люди. Вопили, лаяли и хохотали. Фиона глубоко вдыхала стылый воздух, ощущая себя свободной. По спине пробегал озноб.
Надо скорее возвращаться в дом. Только ноги перестанут так трястись…
Мчащийся мимо бесконечный хоровод опять выглядел нереальным и пугающим. Словно и правда – карнавал призраков.
Эти люди поистине безумны. Боятся призраков, в то время как любой призрак испугается, увидав их самих. К слову, как бы ей самой не попасться снова на глаза одному из этих безумцев.
Фиона отступила на пару шагов в проулок и вскрикнула, когда кто-то обхватил ее сзади за талию, прикрыв ладонью рот с носом.
- Как удачно! – шепнул знакомый голос над ухом. – Хорошо, что сами выбрались. Вы молодец!
- Риди, вы?! – шикнула она, когда ладонь соскользнула с лица. – Вы какого демона квадратного здесь делаете?
- Дурацкий вопрос, - проворчал плотник. – Вас жду, само собой! Ну, точнее – высматривал вас и раздумывал – как бы выковырять вашу особу из этой сутолоки. Но вы не растерялись, я в восхищении! – прибавил он. – Ловко выкрутились.
- А за каким демоном квадратным вы меня ждете?
- Сударыня. Марин должен был сказать вам.
- Марин говорил. Но он забыл… вернее – не успел разъяснить. Зачем это?! Вывезти меня с острова вы не сможете. И на кой мне с вами связываться?
- У меня есть причины, - Риди то ли не заметил, каким образом она высказалась, то ли решил проигнорировать.
У нее-то причин связываться с ним нет! Это гиене дохлой понятно. Только ему на ее резоны плевать – у него свои имеются.
- Меня же искать будут, - фыркнула она.
- Это разве что когда хватятся, - плотник широко ухмыльнулся. – А в седмицу Врат это навряд ли! Видите ли. Кое-кто пожелал увидеть воочию леди Арагон – а то, неровен час, ее уже съел на обед злобный кассиец. Которого тан непонятно, на кой приветил. Один-то раз ее видели – а после всё. Кракену пришлось выставить вас на всеобщее обозрение. Он решил – невелика беда, с острова вам удрать некуда. Даже если вздумаете удариться в бега – быстро вернетесь. Замерзнете, оголодаете…
- Я же маг-садовник!
- И что? В горах колдовать нельзя. В городе вас сразу заметят. И следы магии, и просто следы вашей возни. Местные вас сдадут с потрохами. Покрывать никто не станет! Даже те, кто хотел видеть.
И чего ему суетиться, даже если вы исчезнете?
Фиона представила себе: тан с кассийцем за поздним завтраком обсуждают, как скоро вернется их пропажа. Делают ставки – доставят ее, или приползет сама и попросится под крыло, напоминая, что она чей-то трофей. Спорят, сколько продержится…
Картина перед глазами предстала до зубовного скрежета правдоподобная. Ей даже показалось, что она слышит лениво пререкающиеся голоса.
- То есть, вы меня намерены спрятать так, что до весны никто не разыщет, - хмыкнула она. – И что, не хватятся, если поймут, что пошла вторая-третья седмица, а я всё не тороплюсь ползти назад? Не заподозрят, что замерзла где-нибудь в горах, или волки сожрали. Или нашла-таки приют у кого-то из местных.
- Местные приюта не дадут – это даже не обсуждается. Крупных хищников на острове нет, пара стай шакалов и всё.
Пара стай шакалов. Он так запросто сказал об этом…
Правда, для нее и шакалы – проблема. Если наткнется на них – добром не кончится. Нет, она не так и беспомощна. Но переоценивать себя не стоит.
Дамочки, в компании которых переодевалась Фиона, с радостным щебетанием слетели с лестницы. Армелла и Нику – мрачные и хмурые – протопали на третий этаж.
Фиона неторопливо спускалась по ступенькам, раздумывая: это ей нарочно больше седмицы не давали остаться надолго в комнате одной? Во всяком случае – со свежими силами. Оставалась она там исключительно на ночь, и в исключительно вымотанном состоянии. Так вот – сделано это было по приказу, или это она настолько мнительна, и не смеет слово против сказать? Что велели – то и выполняет.
Вот сейчас: тащится на дурацкое торжество вместо того, чтоб плюнуть на них. И сказать, что намерена спать, пока скучающие пираты веселятся.
А страшно! Страшно идти наперекор напрямую. После того, как раз получила оплеуху от охранной системы балкона и совсем недавно по морде от Весельчака. Поняла: здесь не шутят! И стать трупом – не такая уж туманная перспектива. Скормить рыбам ее могут и в бухте, среди зимы.
Ладно. Нарываться прямо она не будет. Выждет и улизнет тихонечко позже. Пока никто на нее не смотрит. Вон, и укромный уголок она себе приметила.
Недалеко от столов с выпивкой. Жаль только, что там, скорее всего, не будет наливки из ягод кизила. Тьфу на этих людей с их снобизмом!
*** ***
На плечо легла тяжелая рука. Фиона вздрогнула и обернулась. Охранник! Одна из бесплотных теней, незримо бдящих, скрываясь в темных закоулках зала. А этому-то чего надо?! И что, в конце концов, за привычка – лапать за плечи?! Надоели. То тан и его гости. Теперь охрана оборзела.
- Тихо, сударыня, - шепнул он. – Мое имя – Марин, господин должен был вам сказать. Идемте!
Марин? Знакомое имя. Ах да – Марин! Риди говорил.
- Куда?! – прошипела она, дергая плечом.
- Не бойтесь. Прошу, не привлекайте внимания. Я вас выведу!
Из дома выведет?! Фиона уставилась на него во все глаза. Нет, нет, стоп! Так дело не пойдет. Куда он выводить ее собрался? И зачем. Опять какие-то выдумки Риди. Или это договорено с таном и кассийцем? А может, это проверка ее доброй воли. И готовности сотрудничать.
- Не хочу я никуда выходить! – запаниковала она.
На лице охранника отразилось замешательство.
- Прошу, не бойтесь, - почти умоляюще повторил он. – У меня хорошие амулеты от злых сил! Вам ничего не грозит. Прошу вас, сейчас – самый удобный случай покинуть дом. Другого такого может не представиться. Сейчас – торжество Черных крыл, в доме – уйма народу. Не найдется идиота, который сунется наружу.
- Да как же не найдется, - выдавила Фиона. – По-вашему, так сразу двое найдутся! Вы да я. Или вы намерены остаться в теплом доме, пока я пойду блуждать по улицам?
- Не бойтесь, прошу. Я проведу вас. Доведу до места.
- Что за место?!
Если он еще раз скажет – не бойтесь, она его тут же на месте и приложит чем-нибудь тяжелым. Как бог свят!
Сказать Марин не успел ничего. Откуда-то сверху грохнула залихватская музыка. Рядом раздался пьяный хохот. Фиона суетливо оглянулась и отшатнулась – прямо на них с охранником вприпрыжку неслась вереница кривляющихся краснолицых пиратов. Мужчины и женщины, схватившись за руки, хохоча, гарцевали по залу. Ее подхватили и повлекли следом.
Что за… тощий лысый одноглазый пират в ярко-алом камзоле рядом завопил петухом. Другие подхватили: залаяли, заблеяли, загомонили.
Растерянное лицо Риди мелькнуло и пропало из виду. А его что, не зацепили в хоровод?
- Веселей, веселей! – заголосил Кракен – он этот хоровод и возглавлял. И очутился через троих от Фионы. – Веселей, распугаем всех чертей! Демону квадратному поддадим на попятного!
За локти Фиону прихватили накрепко – не вырвешься. С обеих сторон дергали за руки, так что поневоле пришлось подпрыгивать вместе со всеми.
Святой Иероним. Что это за пляски безумцев, что это за дурацкие присказки? Такого она не видела даже в детстве, удирая подглядеть за праздниками в рыбацкой деревне. Чьи-то руки ухватили за бока, больно и щекотно. Испуганный взвизг вырвался сам собой. Сбоку подхватили, с другого – с секундным запозданием – радостно залаяли.
Какой же фарс. И она в этом участвует!
- Прыгай выше! – дернул ее за локоть лысый в красном. – Чтоб распугать духов до следующих Врат!
- Чтоб распугать духов, надо амулеты развесить, - буркнула Фиона себе под нос. И вскрикнула, когда ее дернули резко сперва в одну, и тут же – в противоположную сторону.
Лысый в красном тут же с готовностью завизжал в ответ. Да чтоб их всех! Хоровод прогарцевал по всему залу дважды – вдоль стен и наискось. И выплеснулся во двор. Оттуда – через ворота – на площадь. Среди беснующейся вереницы мелькнули лица Сардины, кассийца, Риди. Кажется, она заметила других офицеров с корабля Касатки.
Некроманты – и те здесь!
Ей бы улизнуть. В дом. Такой удобный момент! Если бы еще за руки не держали… как арестантку!
С другого бока, кстати, одна из тех двоих девиц. А хватка не слабее, чем у матерого пирата! И тоже выплясывает, словно ничего важнее в мире нет.
Резиденция тана сейчас наверняка пуста. Ну, с десяток охранников. Может, один-два дежурных некроманта. Может, кто-то из челяди. Кому до нее какое дело! Сказаться уставшей, или что голова болит. Подняться к себе и всё-таки дотянуться до корня магией. Пока никто не замечает!
Только руки аккуратно высвободить. Не драпать же она собирается – вернуться в дом. К себе.
А площадь далеко не безлюдна. Вокруг часто-часто горят факелы, на высоких столбах – в пару-тройку человеческих ростов – через один тоже громадные факелы и магические светильники. В факелах на столбах горит, видимо, жир или масло – уж больно ровное пламя, которое не приходится поддерживать. Небо успело почернеть – хоть с момента, как она спустилась в зал, вроде и времени прошло не так много.
Тени мечутся среди пляшущих людей, крепко цепляющихся друг за друга. Тени мечутся в подворотнях, у стен, возле самой земли. Словно призраки хотят в хоровод к живым.
И ясно – иллюзия. А не по себе.
- Крепче держитесь, крепче! – завопил кто-то сбоку. – Не дайте призракам утащить себя.
Святой Иероним. Они правда верят в это? Или это просто дань безумному празднеству, перерастающему в разнузданную вакханалию…
Люди на площади присоединялись к общему хороводу, тот делался всё длиннее. Они что, всем островом решили в этот хоровод собраться? Неужели здесь каждый год так. Фиона начинала выдыхаться. Ноги гудели, плечи ломило. Вот только ее и не думали отпускать – по бокам держали крепко.
Нет, надо выбираться! Выбираться – и в дом.
Если б ей кто седмицу назад сказал, что она, очутившись на улице, захочет вернуться в свою тюрьму, она б не поверила.
Она не думала даже о том, чтоб заглянуть к Касатке – наверняка внизу кто-нибудь, да остался. Не могли ведь пленников оставить без присмотра!
Нет. Ей просто в дом. На балкон. Еще раз попытаться достать корень. Не могла она просто так смириться с его гибелью! Должна была сохраниться в нем хоть искра жизни – и она эту искру раздует. Аккурат некроманты на площади – не будут под руки лезть. Вон, Армелла выплясывает, держась одной рукой за громилу в шрамах, другой – за тощего типа с одной ногой и длиннющими лохмами. Как он ухитряется так резво скакать – на одной-то ноге?!
Самое мерзкое – площадь освещена сверх всякой меры. И пламя факелов тебе на высоте роста и сверху, и магические светильники. К дому придется пробираться вдоль стен, прячась среди теней.
Хоровод резко свернул и ринулся наперерез через площадь.
Так. Значит, выскочат они сейчас вон к тому кирпичному дому и завернут в обратную сторону – вдоль края площади к дому тана. Вот там, за пару строений от него, виднеется темный проулок. Если сумеет выбраться из мертвой хватки – скроется в густой тени… а там потихоньку проберется ко входу и шмыгнет внутрь. Наткнется на охрану – скажется уставшей и больной: мол, голова трещит, и ноги подкашиваются. Проводите меня, господа надзиратели, к месту заключения.
- Нынче рассветет не скоро, так что пойте, пойте хором! – возгласил кто-то на другой стороне площади, в длиннющем хвосте хоровода.
Над ухом закукарекали.
Перед глазами всё смазывалось. А может, это ее утащили именно злые духи? Ничего человеческого в этих рожах сейчас нет.
Сковало оцепенение, все мысли вымело из головы. Точно! Это не люди, ее уже утащило… что это? Так чувствует себя человек, захваченный злыми силами?
Глава 28
Ноги стукали о брусчатку, словно колодки. Колени не гнулись, а воздух застревал в горле. Тени по краям площади метались, плясали и кривлялись.
Это тени на самом деле живые – непроглядно-черные, именно они казались настоящими. А не те, что выглядели, как люди. Наряженные в пух и прах, в разноцветном, сверкающие вышивкой и драгоценными украшениями. Освещенные призрачным светом призрачных факелов…
Да! Свет чересчур яркий. Ненастоящий.
От блеска и мелькания на несколько мгновений закружилась голова, а перед глазами поплыло. Разноцветный поток слишком стремителен, люди не могут так двигаться.
Фиона повернула голову, уставилась на женщину, что крепко держала ее руку. Та высоко прыгала, и растрепанные пряди, выбившиеся из прически, тоже подпрыгивали.
Пальцы сжимали локоть Фионы крепко, но были теплыми. И хватка не была постоянной – ладонь подрагивала, потела, изредка съезжала.
Девица подняла голову кверху и заверещала. Голос сорвался, перейдя в хрип. Нет, она – точно живая! Это у живых людей пальцы подрагивают и съезжают, а голоса хрипнут от громких криков. И растрепанная прическа… слишком уж сложно для иллюзии. А лысый пират с другого бока пыхтел, словно выдохся.
Кромешный ужас потихоньку разжимал когти. Парализованный было разум возвращался.
Фиона моргнула. Вон тан, а вон – Армелла. Нику не видно… но остальные некроманты здесь, и Бондарь, и Сардина со слипшейся от пота рыжей шевелюрой.
Слабый ветер с моря овеял прохладой… нет, откровенным холодом. Тот охватил открытую спину, мокрую от ручейков пота. Дальше поверхности кожи озноб не проник – слишком разгорячена она была диким танцем. Перебирать ногами становилось труднее: колени снова гнулись, но сделались мягкими, а ступни наливались тяжестью.
А ведь они не свернули к дому тана – вместо этого хоровод проскакал по какой-то улочке, свернул на другую, и теперь несся обратно к площади, с которой началось движение.
К моменту, как примеченный закуток оказался рядом, Фиона уже дрожала от усталости.
Нет, еще одного круга она не выдержит! Кинула острый взгляд по сторонам – и вслед за остальными дала такого петуха, что сама же чуть не оглохла.
Лысый в красном дернулся – видно, от неожиданности. И локоть ее выскользнул из его руки. Оп! Отлично.
Только горло теперь дерет невыносимо. Она закашлялась, невольно сбилась с шага. И то сыграло неожиданно на руку – второй локоть тоже освободился. Видимо, и лысый, и девица – оба тоже устали. Тащить на себе спотыкающуюся хрипящую соседку, которая еще и замедлилась, оказалось тяжело.
Фиона шагнула назад, прямиком в объятия черной тени.
Оба ее соседа тут же торопливо схватились друг за друга – словно боялись остаться без поддержки. А она наконец смогла перевести дух.
Мимо неслись разряженные в яркое люди. Вопили, лаяли и хохотали. Фиона глубоко вдыхала стылый воздух, ощущая себя свободной. По спине пробегал озноб.
Надо скорее возвращаться в дом. Только ноги перестанут так трястись…
Мчащийся мимо бесконечный хоровод опять выглядел нереальным и пугающим. Словно и правда – карнавал призраков.
Эти люди поистине безумны. Боятся призраков, в то время как любой призрак испугается, увидав их самих. К слову, как бы ей самой не попасться снова на глаза одному из этих безумцев.
Фиона отступила на пару шагов в проулок и вскрикнула, когда кто-то обхватил ее сзади за талию, прикрыв ладонью рот с носом.
- Как удачно! – шепнул знакомый голос над ухом. – Хорошо, что сами выбрались. Вы молодец!
- Риди, вы?! – шикнула она, когда ладонь соскользнула с лица. – Вы какого демона квадратного здесь делаете?
- Дурацкий вопрос, - проворчал плотник. – Вас жду, само собой! Ну, точнее – высматривал вас и раздумывал – как бы выковырять вашу особу из этой сутолоки. Но вы не растерялись, я в восхищении! – прибавил он. – Ловко выкрутились.
- А за каким демоном квадратным вы меня ждете?
- Сударыня. Марин должен был сказать вам.
- Марин говорил. Но он забыл… вернее – не успел разъяснить. Зачем это?! Вывезти меня с острова вы не сможете. И на кой мне с вами связываться?
- У меня есть причины, - Риди то ли не заметил, каким образом она высказалась, то ли решил проигнорировать.
У нее-то причин связываться с ним нет! Это гиене дохлой понятно. Только ему на ее резоны плевать – у него свои имеются.
- Меня же искать будут, - фыркнула она.
- Это разве что когда хватятся, - плотник широко ухмыльнулся. – А в седмицу Врат это навряд ли! Видите ли. Кое-кто пожелал увидеть воочию леди Арагон – а то, неровен час, ее уже съел на обед злобный кассиец. Которого тан непонятно, на кой приветил. Один-то раз ее видели – а после всё. Кракену пришлось выставить вас на всеобщее обозрение. Он решил – невелика беда, с острова вам удрать некуда. Даже если вздумаете удариться в бега – быстро вернетесь. Замерзнете, оголодаете…
- Я же маг-садовник!
- И что? В горах колдовать нельзя. В городе вас сразу заметят. И следы магии, и просто следы вашей возни. Местные вас сдадут с потрохами. Покрывать никто не станет! Даже те, кто хотел видеть.
И чего ему суетиться, даже если вы исчезнете?
Фиона представила себе: тан с кассийцем за поздним завтраком обсуждают, как скоро вернется их пропажа. Делают ставки – доставят ее, или приползет сама и попросится под крыло, напоминая, что она чей-то трофей. Спорят, сколько продержится…
Картина перед глазами предстала до зубовного скрежета правдоподобная. Ей даже показалось, что она слышит лениво пререкающиеся голоса.
- То есть, вы меня намерены спрятать так, что до весны никто не разыщет, - хмыкнула она. – И что, не хватятся, если поймут, что пошла вторая-третья седмица, а я всё не тороплюсь ползти назад? Не заподозрят, что замерзла где-нибудь в горах, или волки сожрали. Или нашла-таки приют у кого-то из местных.
- Местные приюта не дадут – это даже не обсуждается. Крупных хищников на острове нет, пара стай шакалов и всё.
Пара стай шакалов. Он так запросто сказал об этом…
Правда, для нее и шакалы – проблема. Если наткнется на них – добром не кончится. Нет, она не так и беспомощна. Но переоценивать себя не стоит.
