После ее бегства… и от резиденции тана, и от Риди – кто знает, что за выводы озарили этих людей? Их фантазии относительно ее мотивов и целей откровенно пугали.
- Ну, а факелы что – закончились? – спросила-таки она вслух.
- Заткнись, - оборвал Бондарь. – Нику, пусть стоит у входа и не рыпается!
- Леди Арагон. Подождите у входа, - мягко улыбнулся некромант.
Ответить Фиона не успела: ноги попросту приросли к полу. Нику выпустил ее руку, направился к Бондарю, застывшему на краю разлома в полу. Опустила глаза. Вот они, ее ноги – только застыли колодами, не желают слушаться.
- Вы что сделали? – вопросила она, оторопев.
Собственный голос прозвучал очень тихо и очень спокойно. Даже чересчур – она ошалела настолько, что злость застряла в груди, не в силах выплеснуться. Застряла даже не комком, а пустотой.
Нику вопрос попросту проигнорировал. Не то, что не обернулся, не ответил. Сделал вид, что вовсе не услышал. Ладно, пусть. А то еще и языка ее лишит.
Некромант вдвоем с Бондарем застыли на краю пролома, вглядываясь в черноту. Фиона вытянула шею, напрягла зрение. Темнотища, чтоб ее в печенку этим двоим! Что там такое, внизу? И насколько далеко оно внизу. Кругом валяются лопаты, кучи земли – явные следы раскопки. Но если рассудить здраво, много выкопать не могли: они только час с небольшим назад вломились на склад!
Вспомнила кабанью башку, которую с натугой волокли семеро дюжих парней. Да эта махина в высоту с нее ростом! Ну, правда, они держали ее, уложенную на толстые жерди, подняв где-то на уровень пояса.
Стало быть, не в рост человека – только в половину.
Всё равно – немало. Быстро раскопали! Она вздрогнула, когда мимо прошел второй из некромантов – тот, что постарше. Фиона так до сих пор не знала его имени – он и в общих разговорах обычно не участвовал. По крайней мере, в ее присутствии.
- Может, вывести дамочку? – предложил он, останавливаясь между Нику и Бондарем.
- Да погоди, успеется! – отмахнулся Нику. – Гляди!
- Ох ты ж… а чего оно так близко здесь подходит? – голос звучал обескураженно.
- Я вообще не понимаю, чего оно, - тяжело уронил Бондарь и смолк, не договорив. – Море же совсем близко! – помолчал. – А цепень доставать так-таки нужно. Кто лезет вниз? – в голосе послышалась откровенная издевка.
- Кто-кто, - хмыкнул Нику. – Добровольца спустим! Найдутся такие среди твоих ребят?
- Я найду, - пообещал Бондарь.
Ну да, найдет! Судя по тону – добровольца он назначит. Жаль, самой нельзя вызваться добровольцем. Мало того, что никто вниз ее не пустит – как бы вообще прочь не вывели!
Фиона осторожно уселась на пол – так, что обездвиженные приросшие к полу ноги остались ближе всего к выходу. Остальное тело отодвинула прочь, в тень, насколько было возможно. Может, так впотьмах про нее забудут? Обидно будет, если спохватятся и выведут прочь. Хотелось поглядеть, что будет дальше.
Минутный испуг от обездвиживания прошел. Она уже сообразила, что Нику попросту парализовал ей мышцы некромантией.
Что касается приросших подошв – то он приклеил их к полу. Вульгарно – умертвил что-то между подошвами сапог и полом, вот те и не двигались теперь с места. Мышцы-то она при необходимости могла привести в порядок. Методы мастера Беккера помогут, как помогали уже не раз. А вот драпать без разрешения некроманта придется босиком – сапоги так и останутся приклеенными.
Снаружи раздался топот.
- Эй, кто там! – рявкнул Бондарь, не оборачиваясь. – Свет и веревки!
Ввалился один со связкой факелов – пока что потушенных. Следом протиснулись еще двое, сунулись к краю ямы сбоку.
Кажется, им не до нее. Интересно, почует ли Нику, если она потихоньку вернет ногам подвижность, чтоб быть наготове в случае чего? Нет, - решила она. Стоит выждать. Пусть как следует завязнут там со своей возней. Она смутно ощущала мертвое пространство над самой ямой и в ее глубине – туда магические потоки не просачивались. Они огибали середину помещения по самой стене – словно жались к ней. А в большом помещении склада их не было вовсе – не иначе, выкопанная голова их отталкивала.
Вот вдоль стен, если что, можно и отростки каких-нибудь корней вытянуть… осторожно, чтоб не обессилеть, когда некромант спохватится.
Пожалуй, можно подтянуть корни поближе к поверхности в нужных местах. Так, чтоб были под рукой. На опасливое копошение под землей никто не обратит внимания. Его и не заметят! Даже некроманты – тем более, у них сейчас свои заботы.
Она успела лишь потянуться к ближайшему корню, нащупать его.
Потоки вокруг пришли в движение. Магическая энергия принялась закручиваться – медленно, тягуче – словно водоворот в вязком меду.
Это тени, - поняла Фиона. Пальцы сами собой впились в грубые доски, размазывая по ним комья вывороченной земли.
Чем бы эти тени ни были… она впилась взглядом в спины застывших у ямы мужчин – не может быть, чтоб они не ощущали этих потоков!
Шмякнуло мягко, но тяжело. Словно мешком, плотно набитым пухом и тряпками, по темени. Фиона плечом привалилась к стене, вяло порадовавшись, что уселась на пол заранее. Возгласы и ругань донеслись как сквозь вату. Кажется, других приложило заметно сильнее. И снаружи тоже вопят…
Вялость и тяжесть. Шевелиться не хотелось. Даже глаза открыть – и то казалось неоправданно тяжелым.
И правильно, наверное – сверху снова шмякнуло. Придавило. Вроде неосязаемо – но пошевелиться никаких сил.
Сердце колотилось мелко, но часто. Глаза слезились. Дыхание сделалось поверхностным, редким. Но удушья она не ощущала – только слабость. Мягкость всех мышц и полное нежелание хоть в малейшей степени их напрягать.
По ушам резанул надсадный визг. Странно глуховатый – словно снизу… дошло – это, похоже, кто-то в яму свалился. Вот и доброволец!
- Да заткнись ты, - вяло заворчал Бондарь, закряхтел тяжело. – Был бы повод впадать в истерику… барышня, что ли?
Завозился. Ответом ему послужил тоненький скулеж.
- А барышню нашу не слышно. Сдохла, что ли? – это подал голос старший некромант.
Возня сделалась громче, суетливее. Выругался Нику. Шмякнуло вдруг совсем рядом. Фиона вяло пошевелилась – ну, что там еще? Приоткрыла-таки один глаз.
- Леди! – Нику валялся совсем рядом. Он настырно принялся теребить ее за плечо. – Леди, вы живы?
- Жива, - выдохнула еле слышно Фиона. – Что вы суету… подымаете, - и тяжело выдохнула.
Она еще хотела прибавить, что Нику ничем не лучше бедолаги, что скулил в яме. Но не стала тратить силы. Тем более, что тот уже не скулил – только всхлипывал судорожно и, судя по всему, изо всех сил пытался взять себя в руки.
- Надо вывести вас, - шепнул некромант. – Эй! – вместо окрика получился тихий сип.
- Не надо, - попыталась огрызнуться, вышло вяло. – Перебьюсь…
Тоже еще, командовать пытается! Сам сейчас слабее котенка. Вот только упрямства не занимать, да и в себя он придет быстро: некромант есть некромант! Вон, коллега его уже поднимается, начинает возиться. Сейчас и этот очухается окончательно. А ей уходить отсюда ой как неохота. Раз уж приволокли – так хоть глазком в яму заглянуть! Вот чего тот недотепа так визжал? Опять же, хотелось взглянуть на цепень. Что он, в конце концов, такое – что все с ним так носятся.
Понятно, что древняя реликвия. Трехсотлетней давности! С другой стороны – неужели такое старье может быть настолько могущественным, чтоб ради него глотки друг другу рвать?
- Нику! – шикнул Бондарь. – Оставьте ее! Жива – и ладно. Идите сюда…
Ну, прямо-таки спаситель. Нику развернулся, пополз обратно к яме, цепляясь пальцами за пол и подволакивая с трудом тело.
Фиона подтянулась на руках, кое-как уселась. Отметила, что ноги сами собой начали шевелиться. Вяло, но не более вяло, чем остальное тело.
Ступни выскользнули из сапог, которые остались приклеенными к полу. Да и гиены с ними! Она сдвинулась от выхода, подтянулась ближе к краю разлома в полу. И наконец увидела.
Сбоку свалившемуся на дно бедолаге скинули веревку. Конец наверху закрепили – видимо, силы еще ни к кому толком не вернулись. Попытается парень вскарабкаться – и свалится, не удержат его.
- Подбери цепень, - рыкнул Бондарь.
- Он зацепился!
- Ну, так отцепи! Разобраться не можешь?
- Вот сам бы спустился да разобрался!
- За языком следи, - подал голос старший некромант.
- Нет, погодите, - остановил Бондарь. – Веревку как следует закрепили? Ты там, внизу! Факел зажги, - окликнул он беднягу. – Давайте конец, - и принялся обматывать его вокруг пояса.
- Осторожнее, не свалитесь, - предостерег Нику. – Обвяжитесь как следует, - в голосе звучало беспокойство.
Судя по неловким движениям, слабость после удара накрыла всех. Фиона представила – в теперешнем состоянии лазить по веревкам. Передернуло. Вон, парень даже не стал пытаться ни карабкаться, ни даже обвязываться веревкой. Просто уселся на дно, свесив руки и ссутулившись.
Под ногами валялась небрежно брошенная цепь. Короткий обрывок толщиной с его же руку. Парень даже не пытался подобрать ее.
Наверное, он бы не прочь и на стенку опереться плечом. Если бы стенка внизу не состояла сплошь из старых костей. Обломки торчали среди камней и комьев осыпающейся почвы, выпирали со дна ямы. Круглые мослы перемежались острыми осколками, заостренными до состояния ножей и длинных игл.
Пара звеньев цепи под ногами подручного Бондаря зацепилась за одну из таких игл. Та намертво пришпилила их ко дну. Один конец цепи вообще скрывался под почвой.
Это вот и есть тот самый цепень? – изумилась Фиона.
Похоже на то. Кроме тусклой цепи в присохших комьях грязи и костей, на дне ничего не было.
Бондарь обвязался веревкой, подергал, проверяя, хорошо ли закрепили. И принялся осторожно спускаться. Неровные движения выдавали слабость, которая не прошла.
Фиона протянула медленно руку через край пролома, коснулась ближайшего к ней осколка кости. Острый! Руку бы не пропороть – а то схлопочешь заражение крови. Да, приемы мастера Беккера помогут и в этом случае. Вот только освоила она их лишь сносно – до истинного мастерства ей далеко. Похоже, из-за этих костей бедолага на дне и впал в такую истерику.
Что с ними не так?
И отдернула руку, когда над костью почудилось слабое мерцание. Это просто кость? Фиона отодвинулась от края ямы – и вовремя. Второй удар был слабее, но она вполне могла бы кувыркнуться вниз, если б не спохватилась вовремя.
Взвыл бедолага на дне ямы. Ругнулся Бондарь, приземлившись с грохотом рядом с ним – похоже, у кого-то наверху ослабли руки не вовремя.
Фиона поморгала и подтянулась опасливо ближе к краю. Мерцание… ей почудилось?
В ушах слегка звенело, так что свешиваться прямо над краем она остереглась. Перед глазами стала вдруг картина: обнаженные по пояс люди бродят среди громадных костей – каждая толщиной по меньшей мере с торс человека – и разрубают их широкими топорами. Сколы остаются… похожие на те, что она видела сейчас у обломков в яме. И эти кости тоже принадлежали явно не маленьким существам.
Она нахмурилась. Где она такое могла видеть?
А ясно, что нигде и никогда. Картина вообще выглядела фантасмагорически. Откуда она взялась в воображении?
Фиона нахмурилась. Она твердо уверена была, что не только что придумала это! Где-то она видела странное действо. Где?
А воздух дрожит, переливается, и волна плывет от одной кости к другой.
Но нет – нового удара не будет. Она сама не знала, откуда уверенность. Это – остаточное свечение.
Пригляделась, не доверяя суждению, которое пришло из ниоткуда само по себе. И правда – мерцание гасло. Воздух дрожал мельче, переливы волн замедлялись, рассыпались.
Снаружи донесся шум, топот.
- Да выноси уже, сколько можно топтаться! – рявкнул кто-то. – Давай, боком разворачивай. Живее! Аккуратно вы, каракатицы дохлые.
Они всё еще возятся с той башкой? – изумилась Фиона про себя. И не грохнули ведь ее оземь, когда шарахнуло. Она нахмурилась – мерцание снова усилилось, волны плывущего воздуха сделались шире и заметнее. Опять, что ли?
- Что?! – заорали снаружи. – Что делаешь?!
- Оно зацепилось, - занудел кто-то.
- Эй, вы! – это рявкнул из ямы Бондарь. Он тоже с чем-то возился внизу.
- Эй, тут цепень! Цепень зацепился! – заорали изумленно снаружи. – Бондарь, сюда, тут цепень! Только он чего-то, - в последних словах прозвучало недоумение. Словно говоривший силился решить сложную задачу.
- Какой цепень, где? – заорал вдруг тот надрывно, выпрямляясь в полный рост. – Эй, там, за башку не тянуть! На пол ее положили, живо!
Погодите-ка. Тут, внизу, валяется цепь – по всей видимости, тот самый цепень. И там, у выхода со склада, цепень? За голову зацепился? Тут, внизу, за кость – а там за голову. Это как?
В ушах засвистело – уже даже неудивительно. Мерцание заплескалось в яме, как вода, внезапно поднявшаяся с нижних пластов. Затопило ее. Показалось – Бондарь и его подручный сейчас оба начнут пускать пузыри, силясь всплыть.
Уходить. Надо уходить, и поживее.
Понимание пришло вместе с тяжелым черным покрывалом, снова свалившимся на голову. Делать здесь нечего. Всё, что могла увидеть, она увидела. В задаче дожить до начала навигации и убраться с острова ей это не поможет ничем. Ноги свободны, некроманты и Бондарь с подручными заняты, а сапоги она потом найдет какие-нибудь. Где-нибудь. С кого-нибудь снимет. Хоть даже и с одного из пиратов там, возле выхода со склада! Если сил хватит…
Фиона заворочалась. Вопли и команды доносились как сквозь слой ваты.
Фу, как же голова кружится! Гадость. Мерцание приподнялось над ямой, вспухло клейким комком слизи. Прямо рядом с ней, затянув часть тела.
Тяжело. Она с трудом выдохнула. Сбоку возле ямы ругались вполголоса некроманты. Бондарь притих на дне, несчастный распластался у его ног – Фиона видела бледное запрокинутое лицо с прилипшими ко лбу волосами, в полосах грязи. И бессильно откинутую назад руку. Подумав, решила не двигаться – ощупать сначала корни под землей и вокруг склада.
Любопытно – потоки магии так же свободно шли вокруг помещения, вдоль стен. Ну, разве что доступная им область несколько сузилась. Потоков в соседнем помещении, выходящем на улицу, по-прежнему не ощущала.
Иными словами, колдовать в основной части склада не получится. На улице… Творец ведает! Вырвался очередной тяжелый вздох – мерцание ворочалось, переливалось, придавливая то грудь, то живот. Руки леденели, а горло перехватывало. А еще слишком уж похоже это мерцание было на студенистый ком черноты, встреченный ею в седмицу Черных крыл на горной тропе.
Холод расползался внутри – теперь она отчетливо это чувствовала. И как только не заметила сразу!
- Ну, а факелы что – закончились? – спросила-таки она вслух.
- Заткнись, - оборвал Бондарь. – Нику, пусть стоит у входа и не рыпается!
- Леди Арагон. Подождите у входа, - мягко улыбнулся некромант.
Ответить Фиона не успела: ноги попросту приросли к полу. Нику выпустил ее руку, направился к Бондарю, застывшему на краю разлома в полу. Опустила глаза. Вот они, ее ноги – только застыли колодами, не желают слушаться.
- Вы что сделали? – вопросила она, оторопев.
Собственный голос прозвучал очень тихо и очень спокойно. Даже чересчур – она ошалела настолько, что злость застряла в груди, не в силах выплеснуться. Застряла даже не комком, а пустотой.
Нику вопрос попросту проигнорировал. Не то, что не обернулся, не ответил. Сделал вид, что вовсе не услышал. Ладно, пусть. А то еще и языка ее лишит.
Некромант вдвоем с Бондарем застыли на краю пролома, вглядываясь в черноту. Фиона вытянула шею, напрягла зрение. Темнотища, чтоб ее в печенку этим двоим! Что там такое, внизу? И насколько далеко оно внизу. Кругом валяются лопаты, кучи земли – явные следы раскопки. Но если рассудить здраво, много выкопать не могли: они только час с небольшим назад вломились на склад!
Вспомнила кабанью башку, которую с натугой волокли семеро дюжих парней. Да эта махина в высоту с нее ростом! Ну, правда, они держали ее, уложенную на толстые жерди, подняв где-то на уровень пояса.
Стало быть, не в рост человека – только в половину.
Всё равно – немало. Быстро раскопали! Она вздрогнула, когда мимо прошел второй из некромантов – тот, что постарше. Фиона так до сих пор не знала его имени – он и в общих разговорах обычно не участвовал. По крайней мере, в ее присутствии.
- Может, вывести дамочку? – предложил он, останавливаясь между Нику и Бондарем.
- Да погоди, успеется! – отмахнулся Нику. – Гляди!
- Ох ты ж… а чего оно так близко здесь подходит? – голос звучал обескураженно.
- Я вообще не понимаю, чего оно, - тяжело уронил Бондарь и смолк, не договорив. – Море же совсем близко! – помолчал. – А цепень доставать так-таки нужно. Кто лезет вниз? – в голосе послышалась откровенная издевка.
- Кто-кто, - хмыкнул Нику. – Добровольца спустим! Найдутся такие среди твоих ребят?
- Я найду, - пообещал Бондарь.
Ну да, найдет! Судя по тону – добровольца он назначит. Жаль, самой нельзя вызваться добровольцем. Мало того, что никто вниз ее не пустит – как бы вообще прочь не вывели!
Глава 32
Фиона осторожно уселась на пол – так, что обездвиженные приросшие к полу ноги остались ближе всего к выходу. Остальное тело отодвинула прочь, в тень, насколько было возможно. Может, так впотьмах про нее забудут? Обидно будет, если спохватятся и выведут прочь. Хотелось поглядеть, что будет дальше.
Минутный испуг от обездвиживания прошел. Она уже сообразила, что Нику попросту парализовал ей мышцы некромантией.
Что касается приросших подошв – то он приклеил их к полу. Вульгарно – умертвил что-то между подошвами сапог и полом, вот те и не двигались теперь с места. Мышцы-то она при необходимости могла привести в порядок. Методы мастера Беккера помогут, как помогали уже не раз. А вот драпать без разрешения некроманта придется босиком – сапоги так и останутся приклеенными.
Снаружи раздался топот.
- Эй, кто там! – рявкнул Бондарь, не оборачиваясь. – Свет и веревки!
Ввалился один со связкой факелов – пока что потушенных. Следом протиснулись еще двое, сунулись к краю ямы сбоку.
Кажется, им не до нее. Интересно, почует ли Нику, если она потихоньку вернет ногам подвижность, чтоб быть наготове в случае чего? Нет, - решила она. Стоит выждать. Пусть как следует завязнут там со своей возней. Она смутно ощущала мертвое пространство над самой ямой и в ее глубине – туда магические потоки не просачивались. Они огибали середину помещения по самой стене – словно жались к ней. А в большом помещении склада их не было вовсе – не иначе, выкопанная голова их отталкивала.
Вот вдоль стен, если что, можно и отростки каких-нибудь корней вытянуть… осторожно, чтоб не обессилеть, когда некромант спохватится.
Пожалуй, можно подтянуть корни поближе к поверхности в нужных местах. Так, чтоб были под рукой. На опасливое копошение под землей никто не обратит внимания. Его и не заметят! Даже некроманты – тем более, у них сейчас свои заботы.
Она успела лишь потянуться к ближайшему корню, нащупать его.
Потоки вокруг пришли в движение. Магическая энергия принялась закручиваться – медленно, тягуче – словно водоворот в вязком меду.
Это тени, - поняла Фиона. Пальцы сами собой впились в грубые доски, размазывая по ним комья вывороченной земли.
Чем бы эти тени ни были… она впилась взглядом в спины застывших у ямы мужчин – не может быть, чтоб они не ощущали этих потоков!
Шмякнуло мягко, но тяжело. Словно мешком, плотно набитым пухом и тряпками, по темени. Фиона плечом привалилась к стене, вяло порадовавшись, что уселась на пол заранее. Возгласы и ругань донеслись как сквозь вату. Кажется, других приложило заметно сильнее. И снаружи тоже вопят…
Вялость и тяжесть. Шевелиться не хотелось. Даже глаза открыть – и то казалось неоправданно тяжелым.
И правильно, наверное – сверху снова шмякнуло. Придавило. Вроде неосязаемо – но пошевелиться никаких сил.
Сердце колотилось мелко, но часто. Глаза слезились. Дыхание сделалось поверхностным, редким. Но удушья она не ощущала – только слабость. Мягкость всех мышц и полное нежелание хоть в малейшей степени их напрягать.
По ушам резанул надсадный визг. Странно глуховатый – словно снизу… дошло – это, похоже, кто-то в яму свалился. Вот и доброволец!
- Да заткнись ты, - вяло заворчал Бондарь, закряхтел тяжело. – Был бы повод впадать в истерику… барышня, что ли?
Завозился. Ответом ему послужил тоненький скулеж.
- А барышню нашу не слышно. Сдохла, что ли? – это подал голос старший некромант.
Возня сделалась громче, суетливее. Выругался Нику. Шмякнуло вдруг совсем рядом. Фиона вяло пошевелилась – ну, что там еще? Приоткрыла-таки один глаз.
- Леди! – Нику валялся совсем рядом. Он настырно принялся теребить ее за плечо. – Леди, вы живы?
- Жива, - выдохнула еле слышно Фиона. – Что вы суету… подымаете, - и тяжело выдохнула.
Она еще хотела прибавить, что Нику ничем не лучше бедолаги, что скулил в яме. Но не стала тратить силы. Тем более, что тот уже не скулил – только всхлипывал судорожно и, судя по всему, изо всех сил пытался взять себя в руки.
- Надо вывести вас, - шепнул некромант. – Эй! – вместо окрика получился тихий сип.
- Не надо, - попыталась огрызнуться, вышло вяло. – Перебьюсь…
Тоже еще, командовать пытается! Сам сейчас слабее котенка. Вот только упрямства не занимать, да и в себя он придет быстро: некромант есть некромант! Вон, коллега его уже поднимается, начинает возиться. Сейчас и этот очухается окончательно. А ей уходить отсюда ой как неохота. Раз уж приволокли – так хоть глазком в яму заглянуть! Вот чего тот недотепа так визжал? Опять же, хотелось взглянуть на цепень. Что он, в конце концов, такое – что все с ним так носятся.
Понятно, что древняя реликвия. Трехсотлетней давности! С другой стороны – неужели такое старье может быть настолько могущественным, чтоб ради него глотки друг другу рвать?
- Нику! – шикнул Бондарь. – Оставьте ее! Жива – и ладно. Идите сюда…
Ну, прямо-таки спаситель. Нику развернулся, пополз обратно к яме, цепляясь пальцами за пол и подволакивая с трудом тело.
Фиона подтянулась на руках, кое-как уселась. Отметила, что ноги сами собой начали шевелиться. Вяло, но не более вяло, чем остальное тело.
Ступни выскользнули из сапог, которые остались приклеенными к полу. Да и гиены с ними! Она сдвинулась от выхода, подтянулась ближе к краю разлома в полу. И наконец увидела.
Сбоку свалившемуся на дно бедолаге скинули веревку. Конец наверху закрепили – видимо, силы еще ни к кому толком не вернулись. Попытается парень вскарабкаться – и свалится, не удержат его.
- Подбери цепень, - рыкнул Бондарь.
- Он зацепился!
- Ну, так отцепи! Разобраться не можешь?
- Вот сам бы спустился да разобрался!
- За языком следи, - подал голос старший некромант.
- Нет, погодите, - остановил Бондарь. – Веревку как следует закрепили? Ты там, внизу! Факел зажги, - окликнул он беднягу. – Давайте конец, - и принялся обматывать его вокруг пояса.
- Осторожнее, не свалитесь, - предостерег Нику. – Обвяжитесь как следует, - в голосе звучало беспокойство.
Судя по неловким движениям, слабость после удара накрыла всех. Фиона представила – в теперешнем состоянии лазить по веревкам. Передернуло. Вон, парень даже не стал пытаться ни карабкаться, ни даже обвязываться веревкой. Просто уселся на дно, свесив руки и ссутулившись.
Под ногами валялась небрежно брошенная цепь. Короткий обрывок толщиной с его же руку. Парень даже не пытался подобрать ее.
Наверное, он бы не прочь и на стенку опереться плечом. Если бы стенка внизу не состояла сплошь из старых костей. Обломки торчали среди камней и комьев осыпающейся почвы, выпирали со дна ямы. Круглые мослы перемежались острыми осколками, заостренными до состояния ножей и длинных игл.
Пара звеньев цепи под ногами подручного Бондаря зацепилась за одну из таких игл. Та намертво пришпилила их ко дну. Один конец цепи вообще скрывался под почвой.
Это вот и есть тот самый цепень? – изумилась Фиона.
Похоже на то. Кроме тусклой цепи в присохших комьях грязи и костей, на дне ничего не было.
Бондарь обвязался веревкой, подергал, проверяя, хорошо ли закрепили. И принялся осторожно спускаться. Неровные движения выдавали слабость, которая не прошла.
Фиона протянула медленно руку через край пролома, коснулась ближайшего к ней осколка кости. Острый! Руку бы не пропороть – а то схлопочешь заражение крови. Да, приемы мастера Беккера помогут и в этом случае. Вот только освоила она их лишь сносно – до истинного мастерства ей далеко. Похоже, из-за этих костей бедолага на дне и впал в такую истерику.
Что с ними не так?
И отдернула руку, когда над костью почудилось слабое мерцание. Это просто кость? Фиона отодвинулась от края ямы – и вовремя. Второй удар был слабее, но она вполне могла бы кувыркнуться вниз, если б не спохватилась вовремя.
Взвыл бедолага на дне ямы. Ругнулся Бондарь, приземлившись с грохотом рядом с ним – похоже, у кого-то наверху ослабли руки не вовремя.
Фиона поморгала и подтянулась опасливо ближе к краю. Мерцание… ей почудилось?
В ушах слегка звенело, так что свешиваться прямо над краем она остереглась. Перед глазами стала вдруг картина: обнаженные по пояс люди бродят среди громадных костей – каждая толщиной по меньшей мере с торс человека – и разрубают их широкими топорами. Сколы остаются… похожие на те, что она видела сейчас у обломков в яме. И эти кости тоже принадлежали явно не маленьким существам.
Она нахмурилась. Где она такое могла видеть?
А ясно, что нигде и никогда. Картина вообще выглядела фантасмагорически. Откуда она взялась в воображении?
Фиона нахмурилась. Она твердо уверена была, что не только что придумала это! Где-то она видела странное действо. Где?
А воздух дрожит, переливается, и волна плывет от одной кости к другой.
Но нет – нового удара не будет. Она сама не знала, откуда уверенность. Это – остаточное свечение.
Пригляделась, не доверяя суждению, которое пришло из ниоткуда само по себе. И правда – мерцание гасло. Воздух дрожал мельче, переливы волн замедлялись, рассыпались.
Снаружи донесся шум, топот.
- Да выноси уже, сколько можно топтаться! – рявкнул кто-то. – Давай, боком разворачивай. Живее! Аккуратно вы, каракатицы дохлые.
Они всё еще возятся с той башкой? – изумилась Фиона про себя. И не грохнули ведь ее оземь, когда шарахнуло. Она нахмурилась – мерцание снова усилилось, волны плывущего воздуха сделались шире и заметнее. Опять, что ли?
- Что?! – заорали снаружи. – Что делаешь?!
- Оно зацепилось, - занудел кто-то.
- Эй, вы! – это рявкнул из ямы Бондарь. Он тоже с чем-то возился внизу.
- Эй, тут цепень! Цепень зацепился! – заорали изумленно снаружи. – Бондарь, сюда, тут цепень! Только он чего-то, - в последних словах прозвучало недоумение. Словно говоривший силился решить сложную задачу.
- Какой цепень, где? – заорал вдруг тот надрывно, выпрямляясь в полный рост. – Эй, там, за башку не тянуть! На пол ее положили, живо!
Погодите-ка. Тут, внизу, валяется цепь – по всей видимости, тот самый цепень. И там, у выхода со склада, цепень? За голову зацепился? Тут, внизу, за кость – а там за голову. Это как?
В ушах засвистело – уже даже неудивительно. Мерцание заплескалось в яме, как вода, внезапно поднявшаяся с нижних пластов. Затопило ее. Показалось – Бондарь и его подручный сейчас оба начнут пускать пузыри, силясь всплыть.
Уходить. Надо уходить, и поживее.
Понимание пришло вместе с тяжелым черным покрывалом, снова свалившимся на голову. Делать здесь нечего. Всё, что могла увидеть, она увидела. В задаче дожить до начала навигации и убраться с острова ей это не поможет ничем. Ноги свободны, некроманты и Бондарь с подручными заняты, а сапоги она потом найдет какие-нибудь. Где-нибудь. С кого-нибудь снимет. Хоть даже и с одного из пиратов там, возле выхода со склада! Если сил хватит…
Фиона заворочалась. Вопли и команды доносились как сквозь слой ваты.
Фу, как же голова кружится! Гадость. Мерцание приподнялось над ямой, вспухло клейким комком слизи. Прямо рядом с ней, затянув часть тела.
Тяжело. Она с трудом выдохнула. Сбоку возле ямы ругались вполголоса некроманты. Бондарь притих на дне, несчастный распластался у его ног – Фиона видела бледное запрокинутое лицо с прилипшими ко лбу волосами, в полосах грязи. И бессильно откинутую назад руку. Подумав, решила не двигаться – ощупать сначала корни под землей и вокруг склада.
Любопытно – потоки магии так же свободно шли вокруг помещения, вдоль стен. Ну, разве что доступная им область несколько сузилась. Потоков в соседнем помещении, выходящем на улицу, по-прежнему не ощущала.
Иными словами, колдовать в основной части склада не получится. На улице… Творец ведает! Вырвался очередной тяжелый вздох – мерцание ворочалось, переливалось, придавливая то грудь, то живот. Руки леденели, а горло перехватывало. А еще слишком уж похоже это мерцание было на студенистый ком черноты, встреченный ею в седмицу Черных крыл на горной тропе.
Холод расползался внутри – теперь она отчетливо это чувствовала. И как только не заметила сразу!
