Всем жителям города, прослушавшим сообщение, немедленно отправляться домой и оставаться там. Если вы находитесь дома – никуда не выходите. Не пользуйтесь транспортными лифтами. Соблюдайте меры предосторожности! Возможны энергетические перебои.
Работать будут только экстренные службы.
Не покидайте домов до официальной отмены энергетической опасности».
Что еще за дрянь? Оповещение по всем телевизионным каналам и в маячке после внезапно прерванных передач. Даже новостной выпуск прервали на главном, что интересно.
«Возобновляем выпуск новостей», - словно по заказу, заговорил диктор.
О! Неожиданно. После экстренных новостей – просто новости.
«Только что поступила новая информация. Непосредственное руководство первого сектора четверть часа назад объявило о роспуске администрации. Члены правительства были выдворены за пределы сектора, после чего руководство энергосетей и Института Спотов объявило о перехвате власти в свои руки».
Первый сектор! Энергетический. Сан-Винг при Спотах и двадцать восемь гетто, обслуживающих выходы энергетических линий в город.
«Официальное правительство первого сектора вернулось в Ядро. Однако связи со своим сектором у них нет. Хунта первого сектора пока что хранит молчание.
Энергетическое снабжение не прерывалось, однако чего ждать – не знает никто. Экстренные службы города наготове, граждан просят сохранять спокойствие и порядок. Администрация и силовые службы сделают всё от них зависящее, чтобы по возможности избежать жертв, а при возникновении аварийных ситуаций – минимизировать их».
Диктор принялся перечислять остальные новости, но после экстренного сообщения они уже казались неважными. Трофим убавил звук.
Вот так номер! Сан-Винг и гетто выпихнули администрацию прочь?
Не иначе – случилось это при содействии Стефана. И, вполне вероятно, с подачи Ксина. Хотя в последний раз эти двое неслабо поцапались.
Или Гасилин и тут успел?
А что. Кажется, это из первого сектора активисты предлагали расформировать семнадцатый и раздать его по кусочку прилегающим субъектам! Вот их и обезвредили – со всей администрацией заодно.
Как Гасилин и его прихвостни пролезли в Сан-Винг? Так у него, у Трофима, нет точных сведений, что не мог бы!
К слову, Ксин, помнится, ухитрился настроить против себя и рабочих из гетто, и того же Стефана. Так что в Сан-Винге вполне могли пойти навстречу Гасилину. Особенно, если тот обещал заняться их проблемами. Выпнули администрацию, на освободившееся место поставят лояльных семнадцатому сектору… так и выйдет, что все проблемы – на руку Крутицкому и его клике!
- Просим граждан разойтись по домам, - повторял полицейский в мегафон. – В городе объявлена энергетическая опасность! Оставайтесь в своих жилищах до тех пор, пока не объявят отмену энергетической опасности.
Сигнализация трещала умеренно громко. А вот музыка орала, силясь заглушить ее. Правда, не слишком получалось.
- Копы, валите в центр! – заорал кто-то, и вопль подхватили. – На Фронтире вам не рады!
Потрясающе. Весь Сан-Сан сидит по домам и трясется, а молодняк – и не только молодняк, к слову! – во Фронтире вышел на уличную дискотеку, как ни в чем не бывало. Этих людей вообще можно чем-то пронять? Хотя Трофим и сам дома не остался – вышел пройтись…
- Просим граждан разойтись по домам, - снова забубнил мегафон.
Эмоций полицейские не выказывали. Сидели, не высовываясь из машин. Трещали сигнализацией и терпеливо, как для детей, повторяли предупреждение.
- Ага, чтобы сдохнуть по домам, как крысы в клетках! – заорал тот же голос. – Чтобы вам меньше с улиц убирать. Проваливайте! – в машину полетел первый камень.
Да нет, какой камень? Это ж не поверхность планеты, где булыжники под ногами валяются! Чем они забросали…
А, ясно. Судя по белым потекам на лобовых стеклах и кузовах – в ход пошел просроченный йогурт. А вон – палка копченой колбасы. Твердой – стекло на дверце трещинами пошло!
Надо идти домой. Сейчас тут начнется свалка, а у него нет ни малейшего желания попадать в замес. Знает он, чем кончаются порой замесы в этом городе.
Да даже если просто попадет в участок! Оно ему надо?
Нет, не надо. Черт, Фронтир, кажется, единственный ненормальный район, жители которого высыпали на улицы вместо того, чтоб сидеть дома в ожидании катастрофы!
Ну как тут было удержаться, не поучаствовать? – съехидничал Трофим сам над собой. Мы – бунтари диванные, домашние диссиденты…
Хотя стоп, о чем он? Активная гражданская позиция во Фронтире, ха! Наверняка этот демарш проплатили – так же, как и все демарши в Сан-Сане до сих пор. Кому это выгодно? Да кому угодно!
Трофим выбрался из толпы и шагал по пустой улице.
- Расходитесь по домам, - бесстрастно гундосил мегафон за спиной. – В городе объявлена энергетическая опасность…
Черт, а ведь страшно, если задуматься! Вот так приляжешь вздремнуть – а гравитация отключится, как в прошлый раз. А потом сделает реверс. Раз, еще раз… и еще много-много раз. А ты будешь кататься по стенам и потолку, как припев последнего хита в пустой голове.
Вынести всю мебель из одной комнаты, саму комнату запереть изнутри? И обернуться мягким одеялом, ага.
Позади послышался какой-то грохот. Началась свалка. Вопли, ругань, скрежет.
А потом без предупреждения схлопнулась вокруг тьма без единого просвета. Да ладно, вот сейчас? – не поверил Трофим. На площади, что он покинул, воцарилось ошарашенное безмолвие. А спустя пару секунд – многоголосый вопль и оглушительный грохот. Взвились визгом сирены – и заткнулись одна за другой в треске и звоне. Кажется, терпение местных закончилось, и полицейские попали под раздачу. Теперь уже по-настоящему.
Трофим, остановившись, напряженно вслушался.
Ориентироваться получалось только на грохот и кратно усилившийся гвалт позади. Идти, значит, нужно вперед – от шума. Не пропустить бы нужный поворот к дому! Ни единого огонька – всё разом вымерло.
Где он шел-то? Казалось бы, и путь, многократно исхоженный. Давно знакомый. А поди ты – с закрытыми глазами не найдет.
Он медленно шел, тщательно ощупывая мостовую перед собой. Давило ощущение, что вот-вот, и она тоже уйдет из-под ног. Чтобы шарахнуть в бок или по голове. Свалиться вниз головой с высоты пары-тройки метров – именно столько отделяло его от противоположной стороны улицы – каково оно будет? Вроде не так и высоко. Вот только вниз головой… и перегруппироваться ведь не успеет!
От этого ощущения чувство пространства терялось окончательно. Трофим помнил смутно, что шагал мимо крайнего подъезда знакомого дома с кафе-павильоном над ним. Сейчас пустующим. Но сколько он прошел после отключения света?
Наверное, метров сорок-шестьдесят. Медленно шагал, опасливо.
Значит, до нужного поворота – сотни полторы метров. Поворот… если он не сбился вбок – под тупым углом влево. Главное – не прошляпить! Кстати, у него ж телефон есть! На нем фонарик можно включить. Ладно хоть, вспомнил.
Самое смешное ведь – он даже дошел. И именно до своего подъезда – в этом Трофим был свято уверен. Спрашивается вот – как попасть теперь внутрь?!
Двери наглухо заперты. И в отсутствие электричества ключ-карточка не работает!
И в гостиницу не пойдешь. Деньги на карточке есть, разумеется. Вот только считать карточку в обесточенном городе будет нечем.
Трофим замер в растерянности. И что теперь – на улице торчать?
Представил, как будет мячиком кататься по улицам, если отключится-таки гравитация.
Так, спокойно. Он всё-таки не обыватель.
Трофим вызвал доступные точки наблюдения. В центре освещение ослабло, поредело. Но сохранялось, позволяя ходить по улицам. Прохожих, впрочем, видно не было. Видно, в центре жили законопослушные граждане – в отличие от вольного Фронтира.
Он попытался отыскать свое местоположение на динамической карте.
Фронтир окутывала мгла – впрочем, здесь не так и много было камер наблюдения, к которым ему удалось подключиться. Себя Трофим нашел с трудом посреди обозначенной светло-серыми линиями улицы. Криво усмехнулся. Теперь он представляет примерно, где находится! Правда, чисто умозрительно. А вот добраться пешком по потемкам до мало-мальски освещенных мест… однако, вызов!
Что ж, вызов так вызов. Ему нужна гостиница, в которой примут оплату с карты! Наличка лежит в квартире, с собой – сущие слезы.
Жаль вот, не отображается на динамической карте – где в районе сейчас толчея и неразбериха. Не хотелось попасть за компанию с бунтарями под облаву. Уж не из трепетной заботы о благополучии граждан полицейские отправились разгонять их по домам! Это очевидно.
Ладно, придется ориентироваться то, что называется, по старинке: на собственный несовершенный человеческий слух и зрение. Уж гвалт он услышит издали!
Шагал, направляясь к переходу между Фронтиром и Шанхаем. Там вроде как тоже имелись слабые очаги освещения. Оттуда уже можно будет повернуть к центру. Лучше переждать в центральных районах – там меньше вероятность отключений. А еще лучше – в той части одного из Неоновых поясов, что проходит через Мантию. Или хотя бы прилегающие районы.
Да, в Шанхае остановиться – не так дорого. Зато, если Шанхай отключат, потом энергию туда вернут в последнюю очередь. Если вообще вспомнят. А вот залить его может в первую очередь.
Надолго эта катавасия? Это знают разве что в Сан-Винге. Не исключено – до тех пор, пока для гетто не обеспечат нормальных условий работы. Этим терять нечего – судя по рассказам Стефана и Ра.
Где-то позади и сбоку раздался вой и треск сирены. Полицейские!
Трофим замер, бессмысленно озираясь. Вот мелькнул слабый отдаленный проблеск. Он вызвал динамическую карту города – ага, это на соседней улице! Сейчас он аккурат возле переулка, соединяющего с ней. Повезло, проехали мимо, не заметив.
Перевел дыхание, направился дальше. Параллельная улица шире – там можно ездить на машинах. Сюда навряд ли свернут. Хотя, если свернут – он издали услышит.
Шанхай в этом плане хорош – там улочки узкие, извилистые. Не везде машина полиции проедет, а кое-где, как и в Русском районе, запрещены даже самокаты и скутера.
Трофим представил, сколько ему тащиться до намеченных районов, и мысленно чертыхнулся. Смешно будет, если к тому моменту энергоснабжение возобновится! Хотя ему и спешить-то некуда: бездельнику можно и прогуляться. На пользу пойдет.
«В лишенных энергии областях города продолжают находить граждан, заблокированных за пределами их жилищ.
Страшно сказать, какое количество людей не вняли предупреждению. Граждане вышли на улицы после предупреждения об энергетической опасности. Что двигало ими – они и сами объяснить не могут. Или не хотят. Но после отключений энергии в своих районах они не сумели попасть в дома: обесточенные двери подъездов оказались заблокированы. А отпереть их механически невозможно.
Продуманная система безопасности обернулась против тех, кого призвана была защитить. Просто из-за беспечности и самоуправства.
Люди остаются на улицах, пытаются прятаться в павильонах. Некоторым удается пробраться в закрытые торговые и развлекательные центры».
- А некоторым удается не только проникнуть, но и устроиться тут с удобствами, - с усмешкой дополнил сосед Трофима – худой длинный парень.
- Ты сам-то как так ухитрился? – полюбопытствовал тот.
На вид парню было лет двадцать пять или двадцать семь. Аккуратная короткая стрижка, по виду – не маргинал, не уголовник. Одежда тоже аккуратная и невыразительная. Так мог бы выглядеть консультант в магазине или в юридической конторе, какой-нибудь клерк или менеджер средней руки.
- А сам? – фыркнул собеседник пренебрежительно.
Эге, а не так-то ты прост! – отметил Трофим. Непринужденно и вроде как небрежно переадресовал вопрос.
- Да обыкновенно, - дернул он плечом. – Не успел домой вернуться. Электричество отключили. До подъезда дошел на ощупь – а внутрь попасть никак! Ну и вот.
- Ну и я примерно так же, - парень кивнул.
Понятно. Человек с невзрачной внешностью не хочет распространяться о себе. Что ж тут не понять! Кстати, то же самое можно сказать и про него.
Третий от поверхности мостовой этаж торгового центра сделался прибежищем для доброй полусотни бедолаг, не сумевших вернуться домой. Правда, здесь, в Неоновом поясе, на улицах было проще, чем в том же Фронтире: тьма не была кромешной, ее разбавляли редкие и тусклые, но всё же горящие огоньки на отдельных поверхностных строениях. Они позволяли худо-бедно ориентироваться в пространстве, некоторые даже давали пусть крайне слабый, но свет.
Для обесточенных районов – невероятная роскошь.
Почему уж владелец торгового центра не закрыл его и предоставил укрытие редким колобродам – бог весть. Но вход был открыт, и третий этаж неведомым чудом освещался. Тускло, правда – полосками аварийного освещения. Так что друг друга люди не видели. Но света хватало, чтоб не натыкаться друг на друга, на столы и стены – уже немало! Здесь даже работал маячок и экран телевизора над баром транслировал центральный канал. На фуд-корте работали автоматы с кофе и снеками. И даже действовали три точки приготовления еды! И принимали оплату с карт, что особенно ценно.
Правда, пребывание в местном раю оплачивалось ежечасно. Но это мелочи в сравнении с перспективой бродить по темным улицам. Да и оплата не столь уж высокая.
Мягкие просторные кресла давали возможность и посидеть, и подремать. Вопросов вновь прибывшим не задавали. Лепота!
Чтобы добраться сюда, Трофиму пришлось прошагать больше полусуток впотьмах. Он шарахался от резких звуков, прятался о полицейских разъездов и мародеров. А последних оказалось немало. Впрочем, что удивительного? Достаточно вспомнить прошлые отключения.
- Снова отключили весь город, - пробурчал кто-то сбоку. – Лучше бы с этим разобрались, а не прохожих по улицам гоняли!
- Чтоб разобраться, надо двигать в Сан-Винг, - ответили вяло. – А район закрыт! Никого извне не пускают.
Трофим насторожил слух – но оба соседа за столиком неподалеку уже смолкли. Здесь вообще не слишком охотно разговаривали. Так, перекидывались время от времени ничего не значащими фразами – и замолкали. Он покосился себе за плечо, надеясь, что это незаметно. Однако ни одного из парней не разглядел – слишком сумрачно.
Он задумался. Никого не пускают извне в Сан-Винг – то есть, властям придется брать район штурмом, чтобы переломить ситуацию. Вслух об этом не говорилось, но читалось между строк.
Ну, или так-таки рассмотреть требования обитателей гетто, которых привыкли не принимать в расчет. Улучшить им условия жизни, поднять железный занавес.
Вот только кто на это пойдет? Никто! Да и СМИ о проблемах гетто и требованиях людей даже не упоминают.
Работать будут только экстренные службы.
Не покидайте домов до официальной отмены энергетической опасности».
Что еще за дрянь? Оповещение по всем телевизионным каналам и в маячке после внезапно прерванных передач. Даже новостной выпуск прервали на главном, что интересно.
«Возобновляем выпуск новостей», - словно по заказу, заговорил диктор.
О! Неожиданно. После экстренных новостей – просто новости.
«Только что поступила новая информация. Непосредственное руководство первого сектора четверть часа назад объявило о роспуске администрации. Члены правительства были выдворены за пределы сектора, после чего руководство энергосетей и Института Спотов объявило о перехвате власти в свои руки».
Первый сектор! Энергетический. Сан-Винг при Спотах и двадцать восемь гетто, обслуживающих выходы энергетических линий в город.
«Официальное правительство первого сектора вернулось в Ядро. Однако связи со своим сектором у них нет. Хунта первого сектора пока что хранит молчание.
Энергетическое снабжение не прерывалось, однако чего ждать – не знает никто. Экстренные службы города наготове, граждан просят сохранять спокойствие и порядок. Администрация и силовые службы сделают всё от них зависящее, чтобы по возможности избежать жертв, а при возникновении аварийных ситуаций – минимизировать их».
Диктор принялся перечислять остальные новости, но после экстренного сообщения они уже казались неважными. Трофим убавил звук.
Вот так номер! Сан-Винг и гетто выпихнули администрацию прочь?
Не иначе – случилось это при содействии Стефана. И, вполне вероятно, с подачи Ксина. Хотя в последний раз эти двое неслабо поцапались.
Или Гасилин и тут успел?
А что. Кажется, это из первого сектора активисты предлагали расформировать семнадцатый и раздать его по кусочку прилегающим субъектам! Вот их и обезвредили – со всей администрацией заодно.
Как Гасилин и его прихвостни пролезли в Сан-Винг? Так у него, у Трофима, нет точных сведений, что не мог бы!
К слову, Ксин, помнится, ухитрился настроить против себя и рабочих из гетто, и того же Стефана. Так что в Сан-Винге вполне могли пойти навстречу Гасилину. Особенно, если тот обещал заняться их проблемами. Выпнули администрацию, на освободившееся место поставят лояльных семнадцатому сектору… так и выйдет, что все проблемы – на руку Крутицкому и его клике!
Глава 53. Энергетическая опасность
- Просим граждан разойтись по домам, - повторял полицейский в мегафон. – В городе объявлена энергетическая опасность! Оставайтесь в своих жилищах до тех пор, пока не объявят отмену энергетической опасности.
Сигнализация трещала умеренно громко. А вот музыка орала, силясь заглушить ее. Правда, не слишком получалось.
- Копы, валите в центр! – заорал кто-то, и вопль подхватили. – На Фронтире вам не рады!
Потрясающе. Весь Сан-Сан сидит по домам и трясется, а молодняк – и не только молодняк, к слову! – во Фронтире вышел на уличную дискотеку, как ни в чем не бывало. Этих людей вообще можно чем-то пронять? Хотя Трофим и сам дома не остался – вышел пройтись…
- Просим граждан разойтись по домам, - снова забубнил мегафон.
Эмоций полицейские не выказывали. Сидели, не высовываясь из машин. Трещали сигнализацией и терпеливо, как для детей, повторяли предупреждение.
- Ага, чтобы сдохнуть по домам, как крысы в клетках! – заорал тот же голос. – Чтобы вам меньше с улиц убирать. Проваливайте! – в машину полетел первый камень.
Да нет, какой камень? Это ж не поверхность планеты, где булыжники под ногами валяются! Чем они забросали…
А, ясно. Судя по белым потекам на лобовых стеклах и кузовах – в ход пошел просроченный йогурт. А вон – палка копченой колбасы. Твердой – стекло на дверце трещинами пошло!
Надо идти домой. Сейчас тут начнется свалка, а у него нет ни малейшего желания попадать в замес. Знает он, чем кончаются порой замесы в этом городе.
Да даже если просто попадет в участок! Оно ему надо?
Нет, не надо. Черт, Фронтир, кажется, единственный ненормальный район, жители которого высыпали на улицы вместо того, чтоб сидеть дома в ожидании катастрофы!
Ну как тут было удержаться, не поучаствовать? – съехидничал Трофим сам над собой. Мы – бунтари диванные, домашние диссиденты…
Хотя стоп, о чем он? Активная гражданская позиция во Фронтире, ха! Наверняка этот демарш проплатили – так же, как и все демарши в Сан-Сане до сих пор. Кому это выгодно? Да кому угодно!
Трофим выбрался из толпы и шагал по пустой улице.
- Расходитесь по домам, - бесстрастно гундосил мегафон за спиной. – В городе объявлена энергетическая опасность…
Черт, а ведь страшно, если задуматься! Вот так приляжешь вздремнуть – а гравитация отключится, как в прошлый раз. А потом сделает реверс. Раз, еще раз… и еще много-много раз. А ты будешь кататься по стенам и потолку, как припев последнего хита в пустой голове.
Вынести всю мебель из одной комнаты, саму комнату запереть изнутри? И обернуться мягким одеялом, ага.
Позади послышался какой-то грохот. Началась свалка. Вопли, ругань, скрежет.
А потом без предупреждения схлопнулась вокруг тьма без единого просвета. Да ладно, вот сейчас? – не поверил Трофим. На площади, что он покинул, воцарилось ошарашенное безмолвие. А спустя пару секунд – многоголосый вопль и оглушительный грохот. Взвились визгом сирены – и заткнулись одна за другой в треске и звоне. Кажется, терпение местных закончилось, и полицейские попали под раздачу. Теперь уже по-настоящему.
Трофим, остановившись, напряженно вслушался.
Ориентироваться получалось только на грохот и кратно усилившийся гвалт позади. Идти, значит, нужно вперед – от шума. Не пропустить бы нужный поворот к дому! Ни единого огонька – всё разом вымерло.
Где он шел-то? Казалось бы, и путь, многократно исхоженный. Давно знакомый. А поди ты – с закрытыми глазами не найдет.
Он медленно шел, тщательно ощупывая мостовую перед собой. Давило ощущение, что вот-вот, и она тоже уйдет из-под ног. Чтобы шарахнуть в бок или по голове. Свалиться вниз головой с высоты пары-тройки метров – именно столько отделяло его от противоположной стороны улицы – каково оно будет? Вроде не так и высоко. Вот только вниз головой… и перегруппироваться ведь не успеет!
От этого ощущения чувство пространства терялось окончательно. Трофим помнил смутно, что шагал мимо крайнего подъезда знакомого дома с кафе-павильоном над ним. Сейчас пустующим. Но сколько он прошел после отключения света?
Наверное, метров сорок-шестьдесят. Медленно шагал, опасливо.
Значит, до нужного поворота – сотни полторы метров. Поворот… если он не сбился вбок – под тупым углом влево. Главное – не прошляпить! Кстати, у него ж телефон есть! На нем фонарик можно включить. Ладно хоть, вспомнил.
*** ***
Самое смешное ведь – он даже дошел. И именно до своего подъезда – в этом Трофим был свято уверен. Спрашивается вот – как попасть теперь внутрь?!
Двери наглухо заперты. И в отсутствие электричества ключ-карточка не работает!
И в гостиницу не пойдешь. Деньги на карточке есть, разумеется. Вот только считать карточку в обесточенном городе будет нечем.
Трофим замер в растерянности. И что теперь – на улице торчать?
Представил, как будет мячиком кататься по улицам, если отключится-таки гравитация.
Так, спокойно. Он всё-таки не обыватель.
Трофим вызвал доступные точки наблюдения. В центре освещение ослабло, поредело. Но сохранялось, позволяя ходить по улицам. Прохожих, впрочем, видно не было. Видно, в центре жили законопослушные граждане – в отличие от вольного Фронтира.
Он попытался отыскать свое местоположение на динамической карте.
Фронтир окутывала мгла – впрочем, здесь не так и много было камер наблюдения, к которым ему удалось подключиться. Себя Трофим нашел с трудом посреди обозначенной светло-серыми линиями улицы. Криво усмехнулся. Теперь он представляет примерно, где находится! Правда, чисто умозрительно. А вот добраться пешком по потемкам до мало-мальски освещенных мест… однако, вызов!
Что ж, вызов так вызов. Ему нужна гостиница, в которой примут оплату с карты! Наличка лежит в квартире, с собой – сущие слезы.
Жаль вот, не отображается на динамической карте – где в районе сейчас толчея и неразбериха. Не хотелось попасть за компанию с бунтарями под облаву. Уж не из трепетной заботы о благополучии граждан полицейские отправились разгонять их по домам! Это очевидно.
Ладно, придется ориентироваться то, что называется, по старинке: на собственный несовершенный человеческий слух и зрение. Уж гвалт он услышит издали!
Шагал, направляясь к переходу между Фронтиром и Шанхаем. Там вроде как тоже имелись слабые очаги освещения. Оттуда уже можно будет повернуть к центру. Лучше переждать в центральных районах – там меньше вероятность отключений. А еще лучше – в той части одного из Неоновых поясов, что проходит через Мантию. Или хотя бы прилегающие районы.
Да, в Шанхае остановиться – не так дорого. Зато, если Шанхай отключат, потом энергию туда вернут в последнюю очередь. Если вообще вспомнят. А вот залить его может в первую очередь.
Надолго эта катавасия? Это знают разве что в Сан-Винге. Не исключено – до тех пор, пока для гетто не обеспечат нормальных условий работы. Этим терять нечего – судя по рассказам Стефана и Ра.
Где-то позади и сбоку раздался вой и треск сирены. Полицейские!
Трофим замер, бессмысленно озираясь. Вот мелькнул слабый отдаленный проблеск. Он вызвал динамическую карту города – ага, это на соседней улице! Сейчас он аккурат возле переулка, соединяющего с ней. Повезло, проехали мимо, не заметив.
Перевел дыхание, направился дальше. Параллельная улица шире – там можно ездить на машинах. Сюда навряд ли свернут. Хотя, если свернут – он издали услышит.
Шанхай в этом плане хорош – там улочки узкие, извилистые. Не везде машина полиции проедет, а кое-где, как и в Русском районе, запрещены даже самокаты и скутера.
Трофим представил, сколько ему тащиться до намеченных районов, и мысленно чертыхнулся. Смешно будет, если к тому моменту энергоснабжение возобновится! Хотя ему и спешить-то некуда: бездельнику можно и прогуляться. На пользу пойдет.
*** ***
«В лишенных энергии областях города продолжают находить граждан, заблокированных за пределами их жилищ.
Страшно сказать, какое количество людей не вняли предупреждению. Граждане вышли на улицы после предупреждения об энергетической опасности. Что двигало ими – они и сами объяснить не могут. Или не хотят. Но после отключений энергии в своих районах они не сумели попасть в дома: обесточенные двери подъездов оказались заблокированы. А отпереть их механически невозможно.
Продуманная система безопасности обернулась против тех, кого призвана была защитить. Просто из-за беспечности и самоуправства.
Люди остаются на улицах, пытаются прятаться в павильонах. Некоторым удается пробраться в закрытые торговые и развлекательные центры».
- А некоторым удается не только проникнуть, но и устроиться тут с удобствами, - с усмешкой дополнил сосед Трофима – худой длинный парень.
- Ты сам-то как так ухитрился? – полюбопытствовал тот.
На вид парню было лет двадцать пять или двадцать семь. Аккуратная короткая стрижка, по виду – не маргинал, не уголовник. Одежда тоже аккуратная и невыразительная. Так мог бы выглядеть консультант в магазине или в юридической конторе, какой-нибудь клерк или менеджер средней руки.
- А сам? – фыркнул собеседник пренебрежительно.
Эге, а не так-то ты прост! – отметил Трофим. Непринужденно и вроде как небрежно переадресовал вопрос.
- Да обыкновенно, - дернул он плечом. – Не успел домой вернуться. Электричество отключили. До подъезда дошел на ощупь – а внутрь попасть никак! Ну и вот.
- Ну и я примерно так же, - парень кивнул.
Понятно. Человек с невзрачной внешностью не хочет распространяться о себе. Что ж тут не понять! Кстати, то же самое можно сказать и про него.
Третий от поверхности мостовой этаж торгового центра сделался прибежищем для доброй полусотни бедолаг, не сумевших вернуться домой. Правда, здесь, в Неоновом поясе, на улицах было проще, чем в том же Фронтире: тьма не была кромешной, ее разбавляли редкие и тусклые, но всё же горящие огоньки на отдельных поверхностных строениях. Они позволяли худо-бедно ориентироваться в пространстве, некоторые даже давали пусть крайне слабый, но свет.
Для обесточенных районов – невероятная роскошь.
Почему уж владелец торгового центра не закрыл его и предоставил укрытие редким колобродам – бог весть. Но вход был открыт, и третий этаж неведомым чудом освещался. Тускло, правда – полосками аварийного освещения. Так что друг друга люди не видели. Но света хватало, чтоб не натыкаться друг на друга, на столы и стены – уже немало! Здесь даже работал маячок и экран телевизора над баром транслировал центральный канал. На фуд-корте работали автоматы с кофе и снеками. И даже действовали три точки приготовления еды! И принимали оплату с карт, что особенно ценно.
Правда, пребывание в местном раю оплачивалось ежечасно. Но это мелочи в сравнении с перспективой бродить по темным улицам. Да и оплата не столь уж высокая.
Мягкие просторные кресла давали возможность и посидеть, и подремать. Вопросов вновь прибывшим не задавали. Лепота!
Чтобы добраться сюда, Трофиму пришлось прошагать больше полусуток впотьмах. Он шарахался от резких звуков, прятался о полицейских разъездов и мародеров. А последних оказалось немало. Впрочем, что удивительного? Достаточно вспомнить прошлые отключения.
- Снова отключили весь город, - пробурчал кто-то сбоку. – Лучше бы с этим разобрались, а не прохожих по улицам гоняли!
- Чтоб разобраться, надо двигать в Сан-Винг, - ответили вяло. – А район закрыт! Никого извне не пускают.
Трофим насторожил слух – но оба соседа за столиком неподалеку уже смолкли. Здесь вообще не слишком охотно разговаривали. Так, перекидывались время от времени ничего не значащими фразами – и замолкали. Он покосился себе за плечо, надеясь, что это незаметно. Однако ни одного из парней не разглядел – слишком сумрачно.
Он задумался. Никого не пускают извне в Сан-Винг – то есть, властям придется брать район штурмом, чтобы переломить ситуацию. Вслух об этом не говорилось, но читалось между строк.
Ну, или так-таки рассмотреть требования обитателей гетто, которых привыкли не принимать в расчет. Улучшить им условия жизни, поднять железный занавес.
Вот только кто на это пойдет? Никто! Да и СМИ о проблемах гетто и требованиях людей даже не упоминают.
