Вовка, будучи уверенным, что я изучила этот мир вдоль и поперек, шел следом, не задавая лишних вопросов. С грязным мешком молодому человеку пришлось расстаться. Уж очень убедительно я рассказала о неутешительной судьбе их в здешних краях.
На небе собирались тучи, грозясь разразиться дождем. Тайн едва волочил ноги от усталости, разве что не падая посреди дороги, споткнувшись на очередной неровности. Вовка завывал о тяжелой судьбе преследующей его в последние дни, не хуже лесных волков. С каждой минутой все больше хотелось скормить его этим серым лесным хищникам. Мне же оставалось лишь молиться, чтобы очередная колея, встретившаяся на пути, не доломала вконец расшатавшиеся каблуки, совершенно не предназначенные для местных дорог.
За очередным крутым поворотом путь нам преградила странного вида троица. Всем своим видом мужчины хотели показать, что расположены они отнюдь не дружески. Один – стоящий по центру – поигрывал тяжелой дубиной, улыбаясь неполным рядом пожелтевших зубов, двое других – по обеим сторонам дороги – в нетерпении сжимали короткие ножи. Ветер доносил до нас запах пота, костра и дешевого алкоголя.
– Гоните деньги, ребята, – в очередной раз ударяя дубиной о ладонь, хохотнул мужчина, вызвавшись быть главарем.
Я могла лишь рассмеяться, что с удовольствием подхватили трое разбойников. Мои же спутники, порядком усомнившиеся в степени адекватности подруги, молча стояли поодаль.
– Мальчики, ну вот честное слово, отдали бы вам все до копейки, ну, или медяка, – смахнув выступившую слезу, хихикнула я. – Но вот в чем загвоздка. Этот еще совсем недавно ходил в мешке от картошки, я не меняла одежду уже неделю, а вон тот вообще дитя малое и денег у него быть не может по определению. Мы идем пешком, без коней и по самое не хочу погрязли в дорожной пыли. А единственные имевшиеся у меня деньги забрала неблагодарная тетка Марфа. Могу вам ее дом показать, хотите?
Разбойники оторопели, сгрудились в кучу и засовещались. В данный момент они были определенно обеспеченнее встреченных ими жертв, но ударить в грязь лицом и уходить ни с чем им все же не хотелось.
– Тогда мы заберем ваши жизни, детки, – мужчины вернулись на прежние места. - А там уж сами поглядим, есть ли у вас что стоящее.
– Вы сами напросилось. Вовка, фас их! Фас!
Молодой человек как стоял на дороге, так и сел там же. Разбойники повалились со смеху. А тем временем маленький мальчик, гордо выпятив грудь, встал передо мной, намереваясь защищать до последнего, чем вызвал у троих мужчин новый взрыв смеха.
Вовка, избрав учебу и проигнорировав все призывы в армию, все же посещал тренажерный зал, хоть и очень редко. Насколько мне было известно, определенных боевых искусств он не знал, но драться умел прилично. Вот и сейчас бросился на двинувшегося в нашу сторону мужчину с ножом, выбивая оружие из его рук и сражаясь врукопашную.
Двое мужчин, глянув на сцепившихся на дороге, посчитали мою персону более выгодным кушем, не требующим прикладывания сил. Но, не успев пройти и трети пути, один из разбойников, вооруженный дубиной, захрипел, выпуская оружие из рук, и повалился на землю. Из горла его торчала длинная стрела.
Его друг нервно озирался по сторонам, не в силах определить с какой стороны прилетело орудие, положившее его товарища. Секунда, и в его груди оказалось такое же. Мужчина припал на колено, схватившись за древко, но не успел сделать даже попытки вытащить стрелу, когда получил еще две. Разбойник упал на землю, подняв облако пыли.
Послав последнего из разбойников в нокаут, Вовка подошел и встал рядом, потирая покрасневшие костяшки пальцев и наблюдая представшую пред ним картину.
В голове раздался короткий свист. Я улыбнулась.
– Ты постаралась? – кивнул на два тела на земле Вовка.
– Да, конечно, уложила их одной левой. Спасибо! – крикнула я в пустоту, надеясь, что спаситель еще на достаточно близком расстоянии, чтобы услышать.
– Да не за что.
– Ты-то тут причем? До самого конца не ясно было, кто из вас кого уложит.
– Пфф, а кому ж ты орешь тогда? – Вовка вздернул подбородок, отвернувшись в сторону.
– Есть рыцари в этих селениях, – туманно ответила я, обходя тела мужчин и направляясь дальше по дороге. Вовка же оттащил тела с дороги, прежде чем последовать за мной.
Вскоре нам встретился мужчина, перевозивший в крытой телеге ящики с курами, гусями и свиньей. Уставшая лошадка понуро шла по дороге, не сразу среагировав на натянутые вожжи. Мужчина любезно (а главное задаром!) согласился подвезти нас до Саженок, но только из-за того, что направлялся туда же.
Запах в телеге стоял не самый приятный, но выбирать не приходилось. Оставив нас с Тайном трястись с ящиками, Вовка устроился рядом с мужчиной, наслаждаясь ароматами природы. Мы же уснули, едва телега тронулась с места.
Солнце почти скрылось за горизонтом, оставив на небе лишь тонкую яркую полосу.
Скрипя колесами, телега катилась по дороге. Возможно, Вовка уснул, ведь разговоров больше не было слышно.
Тайн стоял у ящиков. Телега подпрыгнула на очередной кочке и мальчик покачнулся.
– Тайн, стоять во время движения опас…
Мальчик повернулся. Глаза чернее ночи, а лицо не выражает ни единой эмоции. Дернувшись вперед, Тайн схватил меня за грудки, приподнимая над полом. Откуда у ребенка такая сила?
Криво улыбнувшись, мальчик сделал резкое движение, разжимая пальцы.
Я прокатилась по ухабистой дороге еще несколько метров, прежде чем смогла остановиться. Руки и ноги саднило, голова болела, а на лице чувствовалась кровь. Каждая клеточка тела отдавалась ноющей болью, но все же как-то удалось подняться на ноги.
Тайн стоял передо мной. В руках он сжимал короткий нож, схожий с теми, что мы видели у разбойников на дороге.
Телега продолжала движение, удаляясь все дальше, и вскоре скрылась за поворотом.
– Тайн, ты…
– Ты умрешь сегодня, – голос мальчика показался необычно грубым и низким. По щекам текли слезы.
Тайн замахнулся ножом.
В последний момент я смогла увернуться. Нож полоснул по руке, прорезав рукав и едва задевая кожу. Откуда же в маленьком мальчике могла взяться такая сила?
Не добившись цели, мальчик снова бросился вперед, нанося все новые удары.
С каждым разом уворачиваться становилось все сложнее. Не устояв на ногах, оказавшись на земле, почти чувствуя, как нож касается горла, я зажмурилась.
– Эля!
Я открыла глаза.
Передо мной маячило лицо Вовки. Испуганное и обеспокоенное. Молодой человек изо всех сил тряс меня за плечо, от чего то уже начало болеть.
– Ты здесь откуда? – я обвела взглядом телегу. Все было как раньше.
– Ты всех напугала! Кричала, как будто тебя тут убивают.
Тайн сидел в стороне, вжавшись в ящики с испуганно кудахчущими курами. Никаких темных глаз, заплаканного лица и ножа.
За спиной Вовки в нерешительности переминался с ноги на ногу возница, надеясь, что ему не придется убирать лужи крови со своего груза, а куры не перестанут нестись от страха.
– Простите, похоже, сон плохой приснился, – как можно непринужденнее пожав плечами, я отвернулась ото всех, давая понять, что более исчерпывающего ответа от меня не дождутся.
Я боялась даже предположить, что сон мог оказаться видением.
Рукав куртки был порван.
Вовка еще какое-то время стоял рядом, надеясь добиться более развернутого объяснения, но, купившись на крепко закрытые глаза и мерное дыхание, ушел ни с чем, решив, что пытать уже некого.
Повозка тронулась с места.
Подождав некоторое время, я поднялась на ноги, переползла к краю повозки и села, свесив ноги. Заходящего солнца почти не было видно из-за пасмурного серого неба, но просветы все же виднелись вдали.
– Элея?
Я обернулась. За спиной стоял Тайн.
– Ты меня напугал, – голос предательски дрогнул. Но мальчик улыбался.
– Можно тебя о чем-то попросить?
Я пожала плечами и кивнула. Тайн улыбнулся шире.
– Умри, – мальчик вытянул вперед руки, столкнув меня с повозки.
Кувыркнувшись через голову, я полетела по земле, боясь в любой момент свернуть шею.
– Да что ж такое-то? Элея!
Я моргнула. На меня в упор глядел Вовка. За спиной его недовольно мялся возница, уже жалея о решении подвезти незнакомцев. Рядом стоял Тайн, увидев которого, я с трудом удержалась, чтобы не шарахнуться в сторону.
Когда я успела уснуть?
Дальнейший сон не принес бы никакой пользы. Скорее даже наоборот. Предоставив Вовке возможность отдохнуть, я заняла его место рядом с возницей, с силой ущипнув себя за щеки и потирая горящее лицо. Теперь это точно была реальность.
Возница подхлестнул лошадь, и телега со скрипом тронулась с места.
– Мучают кошмары? – зевнул мужчина, вытаскивая из кармана завернутый в тряпицу пряник и, разломив, протянул мне половину.
– Еще какие! И почему мир такой ненормальный?
– Хочешь расскажу? – подмигнул мужчина, отправляя последний кусок порядком зачерствевшего пряника в рот. Я кивнула. – Когда-то мир был прост и спокоен. Я был еще совсем юнцом, когда Король Вассон пришел к власти. Его первой женой стала прекрасная Наолея, чью доброту уже тогда воспевали менестрели. Но Боги не снизошли до нее, и дитя, родившееся вскоре, забрало жизнь Королевы. Снискавший славу в боях Король захерел и запил, но его приближенные всеми силами пытались вывести правителя из его состояния, в чем терпели неудачи. Тогда-то и появилась повелительница Флориана – волевая, властная и красивая женщина из другой страны, очаровавшая Короля Вассона и вернувшая его на трон. Недолго думая, Король вновь женился, получив для своего сына новую мать, а для страны Королеву. Новая Повелительница, имея сильное влияние на мужа, постепенно ужесточила законы и подняла налоги. Королева предпочитает жить, ни в чем себе не отказывая. После она укрепила армию, вкладывая Королю в голову мысли о том, что соседние государства могут напасть в любой момент. Говорят даже, она завела себе шпионов, докладывающих обо всех происшествиях раньше, чем об этом узнавал сам Король!
– Я уже успела познакомиться с этой мегерой.
Мужчина чуть не выпустил вожжи, перекрестился и с ужасом заглянул мне в глаза.
– Девочка, ты не ведаешь что творишь! У Королевы везде есть уши!
Я лишь пожала плечами. Сейчас меня мало интересовали какие-то определенные части тела этой женщины, как и она в целом. Но разговор, похоже, подошел к концу.
Солнце село, а на горизонте появилась деревня, обнесенная высоким бревенчатым забором. Дорога подвела нас к самому центру деревни – небольшой круглой площади, от которой в стороны расходились узкие тропы, ведущие к жилым домам, которых по всей деревне едва насчитывалось двадцать. Центр площади украшало деревянное изваяние, изображающее трех молодых женщин. Одна из них, сложив руки в молитве, тянулась к небу, две другие, держа в руках корзинки, склонялись к земле.
– Кто это? – я толкнула возницу локтем, указывая на женщин.
– Когда-то земля здесь была гиблая. Одни болота и только. И хоть во времена засухи от болот удалось избавиться, почва все равно не плодоносила. После войны сюда забрели три беглянки и, соорудив хижину, попытались возделывать землю. Но ни единого ростка не всходило, пока они не принялись молиться Кассаарте.
– Кому?
Мужчина едва не выронил поднятую флягу.
– Богине Земли, о несведущее дитя! И что же, на поле взошел первый росток. Благословение Богов! В первый год женщинам удалось собрать урожай, достаточный, чтобы пережить зиму, а в следующий к ним начали подтягиваться люди, заселившие землю. Деревню впоследствии назвали Саженки.
Не став уточнять у свято верующего количество здешних Богов, которых, по всей видимости, насчитывалось больше одного, я растрясла Вовку, чтобы он помог вознице разгрузить телегу.
Площадь была не велика. Размеры ее позволяли лишь пройти по кругу, развернув телегу, чтобы покинуть деревню. Широких улиц вообще не было. Привезенный груз приходилось тащить на руках, а клетки с живностью нужно было перенести в хлев.
В одиночку мужчина трудился бы до утра. А мы обязаны были хоть как-то отплатить за услугу. Вовка помогал, Тайн прогуливался по округе, стараясь не мешаться под ногами. Я же, как только подворачивалась возможность в виде возвращающегося к телеге хозяина, развлекала его разговорами (а по факту забрасывала вопросами).
В Саженках все жили лишь своим хозяйством. Деревня была слишком мала, чтобы вести здесь какие-то торговые отношения и за чем-то существенным жители привычно отправлялись в город – обычно Славен, до него всего пара часов пути. Хоть Славен и был достаточно небольшим городком, но там всегда можно было разжиться свежим мясом и зерном. А вот за живностью приходилось ехать в другое место, что и делал привезший нас сюда возница.
Вскоре Тайн убежал, заметив рыжего котенка, плутающего по улице, а я осталась на площади изучать искусно вырезанную статую. Поистине невероятная работа. Каждый локон, изгиб, складка на платье и, казалось, даже морщинки были выполнены безупречно.
– Заставила же ты меня побегать!
Я повернулась на голос, отступая в сторону. Рядом на площади стоял Скат. Мышиного цвета волосы растрепаны, а лицо выглядело уставшим. В одной руке слуга сжимал склянку с зеленой жидкостью, вторую тянул ко мне.
– Моя Королева не уточнила состояние, в котором тебя нужно привести, поэтому у тебя еще есть выбор. Пойдешь по-хорошему, или как я сочту необходимым?
И где Фьеллис, когда он так нужен? Даже Вовка ушел пару минут назад, унося последние ящики, и вернется не раньше чем через десять. Но слуга Королевы делал третий шаг навстречу уже сейчас.
– Никуда я с тобой не пойду! – я сделала очередной шаг в сторону. Мы плавно продвигались по окружности площади.
– Что ж, – Скат пожал плечами, равнодушно глянув в мою сторону, и внезапно резко бросил склянку.
Время словно застыло. Ноги встали, не в силах больше сделать и шагу. Склянка медленно, кувыркаясь в воздухе, летела ко мне. Внутри нее плескалась изумрудно-зеленая жидкость.
Тайн появился внезапно. Оттолкнув меня в сторону, мальчик оказался на том месте, где я должна была находиться. Стеклянный бутылек разбился о его голову. Зеленая жидкость растеклась по волосам, попадая на лицо, заливаясь в глаза и рот. Тайн упал на землю и затих.
Скат подошел к ребенку и, схватив за горло, поднял в воздух.
– Так-так, а разве это не слуга Королевы? Как интересно. Думаю, Повелительница Флориана будет счастлива узнать, что мальчишку все же нашли. Моя Королева любит устраивать прилюдные наказания.
Я поднялась на ноги, делая неуверенный шаг в сторону Ската. Единственным желанием было выбить из слуги Королевы всю дурь.
– Пусти ребенка, Скат!
Молодой человек вздернул бровь и резко повел рукой в мою сторону.
Словно что-то ударило в живот, отбросив назад, к телеге. От удара она развалилась, погребая меня под обломками. По телу разлилась дикая боль, концентрируясь в отдельных областях. Левую сторону тела жгло так, будто кто-то развел на мне костер. Нога ныла и отдавалась резкой болью при каждом движении. Рука безжизненно повисла вдоль тела, не выдавая признаков своего существования.
Тайн был похож на петуха после бойни. Зеленая жидкость, словно кровь, стекала по рукам Ската, капая на землю.
– Жаль было бы расстраивать мою Королеву. Хорошо, что ты поразительно живуча, – рассмеялся Скат, отводя руку, держащую ребенка, и бросая безжизненное тело.
На небе собирались тучи, грозясь разразиться дождем. Тайн едва волочил ноги от усталости, разве что не падая посреди дороги, споткнувшись на очередной неровности. Вовка завывал о тяжелой судьбе преследующей его в последние дни, не хуже лесных волков. С каждой минутой все больше хотелось скормить его этим серым лесным хищникам. Мне же оставалось лишь молиться, чтобы очередная колея, встретившаяся на пути, не доломала вконец расшатавшиеся каблуки, совершенно не предназначенные для местных дорог.
За очередным крутым поворотом путь нам преградила странного вида троица. Всем своим видом мужчины хотели показать, что расположены они отнюдь не дружески. Один – стоящий по центру – поигрывал тяжелой дубиной, улыбаясь неполным рядом пожелтевших зубов, двое других – по обеим сторонам дороги – в нетерпении сжимали короткие ножи. Ветер доносил до нас запах пота, костра и дешевого алкоголя.
– Гоните деньги, ребята, – в очередной раз ударяя дубиной о ладонь, хохотнул мужчина, вызвавшись быть главарем.
Я могла лишь рассмеяться, что с удовольствием подхватили трое разбойников. Мои же спутники, порядком усомнившиеся в степени адекватности подруги, молча стояли поодаль.
– Мальчики, ну вот честное слово, отдали бы вам все до копейки, ну, или медяка, – смахнув выступившую слезу, хихикнула я. – Но вот в чем загвоздка. Этот еще совсем недавно ходил в мешке от картошки, я не меняла одежду уже неделю, а вон тот вообще дитя малое и денег у него быть не может по определению. Мы идем пешком, без коней и по самое не хочу погрязли в дорожной пыли. А единственные имевшиеся у меня деньги забрала неблагодарная тетка Марфа. Могу вам ее дом показать, хотите?
Разбойники оторопели, сгрудились в кучу и засовещались. В данный момент они были определенно обеспеченнее встреченных ими жертв, но ударить в грязь лицом и уходить ни с чем им все же не хотелось.
– Тогда мы заберем ваши жизни, детки, – мужчины вернулись на прежние места. - А там уж сами поглядим, есть ли у вас что стоящее.
– Вы сами напросилось. Вовка, фас их! Фас!
Молодой человек как стоял на дороге, так и сел там же. Разбойники повалились со смеху. А тем временем маленький мальчик, гордо выпятив грудь, встал передо мной, намереваясь защищать до последнего, чем вызвал у троих мужчин новый взрыв смеха.
Вовка, избрав учебу и проигнорировав все призывы в армию, все же посещал тренажерный зал, хоть и очень редко. Насколько мне было известно, определенных боевых искусств он не знал, но драться умел прилично. Вот и сейчас бросился на двинувшегося в нашу сторону мужчину с ножом, выбивая оружие из его рук и сражаясь врукопашную.
Двое мужчин, глянув на сцепившихся на дороге, посчитали мою персону более выгодным кушем, не требующим прикладывания сил. Но, не успев пройти и трети пути, один из разбойников, вооруженный дубиной, захрипел, выпуская оружие из рук, и повалился на землю. Из горла его торчала длинная стрела.
Его друг нервно озирался по сторонам, не в силах определить с какой стороны прилетело орудие, положившее его товарища. Секунда, и в его груди оказалось такое же. Мужчина припал на колено, схватившись за древко, но не успел сделать даже попытки вытащить стрелу, когда получил еще две. Разбойник упал на землю, подняв облако пыли.
Послав последнего из разбойников в нокаут, Вовка подошел и встал рядом, потирая покрасневшие костяшки пальцев и наблюдая представшую пред ним картину.
В голове раздался короткий свист. Я улыбнулась.
– Ты постаралась? – кивнул на два тела на земле Вовка.
– Да, конечно, уложила их одной левой. Спасибо! – крикнула я в пустоту, надеясь, что спаситель еще на достаточно близком расстоянии, чтобы услышать.
– Да не за что.
– Ты-то тут причем? До самого конца не ясно было, кто из вас кого уложит.
– Пфф, а кому ж ты орешь тогда? – Вовка вздернул подбородок, отвернувшись в сторону.
– Есть рыцари в этих селениях, – туманно ответила я, обходя тела мужчин и направляясь дальше по дороге. Вовка же оттащил тела с дороги, прежде чем последовать за мной.
Вскоре нам встретился мужчина, перевозивший в крытой телеге ящики с курами, гусями и свиньей. Уставшая лошадка понуро шла по дороге, не сразу среагировав на натянутые вожжи. Мужчина любезно (а главное задаром!) согласился подвезти нас до Саженок, но только из-за того, что направлялся туда же.
Запах в телеге стоял не самый приятный, но выбирать не приходилось. Оставив нас с Тайном трястись с ящиками, Вовка устроился рядом с мужчиной, наслаждаясь ароматами природы. Мы же уснули, едва телега тронулась с места.
Солнце почти скрылось за горизонтом, оставив на небе лишь тонкую яркую полосу.
Скрипя колесами, телега катилась по дороге. Возможно, Вовка уснул, ведь разговоров больше не было слышно.
Тайн стоял у ящиков. Телега подпрыгнула на очередной кочке и мальчик покачнулся.
– Тайн, стоять во время движения опас…
Мальчик повернулся. Глаза чернее ночи, а лицо не выражает ни единой эмоции. Дернувшись вперед, Тайн схватил меня за грудки, приподнимая над полом. Откуда у ребенка такая сила?
Криво улыбнувшись, мальчик сделал резкое движение, разжимая пальцы.
Я прокатилась по ухабистой дороге еще несколько метров, прежде чем смогла остановиться. Руки и ноги саднило, голова болела, а на лице чувствовалась кровь. Каждая клеточка тела отдавалась ноющей болью, но все же как-то удалось подняться на ноги.
Тайн стоял передо мной. В руках он сжимал короткий нож, схожий с теми, что мы видели у разбойников на дороге.
Телега продолжала движение, удаляясь все дальше, и вскоре скрылась за поворотом.
– Тайн, ты…
– Ты умрешь сегодня, – голос мальчика показался необычно грубым и низким. По щекам текли слезы.
Тайн замахнулся ножом.
В последний момент я смогла увернуться. Нож полоснул по руке, прорезав рукав и едва задевая кожу. Откуда же в маленьком мальчике могла взяться такая сила?
Не добившись цели, мальчик снова бросился вперед, нанося все новые удары.
С каждым разом уворачиваться становилось все сложнее. Не устояв на ногах, оказавшись на земле, почти чувствуя, как нож касается горла, я зажмурилась.
– Эля!
Я открыла глаза.
Передо мной маячило лицо Вовки. Испуганное и обеспокоенное. Молодой человек изо всех сил тряс меня за плечо, от чего то уже начало болеть.
– Ты здесь откуда? – я обвела взглядом телегу. Все было как раньше.
– Ты всех напугала! Кричала, как будто тебя тут убивают.
Тайн сидел в стороне, вжавшись в ящики с испуганно кудахчущими курами. Никаких темных глаз, заплаканного лица и ножа.
За спиной Вовки в нерешительности переминался с ноги на ногу возница, надеясь, что ему не придется убирать лужи крови со своего груза, а куры не перестанут нестись от страха.
– Простите, похоже, сон плохой приснился, – как можно непринужденнее пожав плечами, я отвернулась ото всех, давая понять, что более исчерпывающего ответа от меня не дождутся.
Я боялась даже предположить, что сон мог оказаться видением.
Рукав куртки был порван.
Вовка еще какое-то время стоял рядом, надеясь добиться более развернутого объяснения, но, купившись на крепко закрытые глаза и мерное дыхание, ушел ни с чем, решив, что пытать уже некого.
Повозка тронулась с места.
Подождав некоторое время, я поднялась на ноги, переползла к краю повозки и села, свесив ноги. Заходящего солнца почти не было видно из-за пасмурного серого неба, но просветы все же виднелись вдали.
– Элея?
Я обернулась. За спиной стоял Тайн.
– Ты меня напугал, – голос предательски дрогнул. Но мальчик улыбался.
– Можно тебя о чем-то попросить?
Я пожала плечами и кивнула. Тайн улыбнулся шире.
– Умри, – мальчик вытянул вперед руки, столкнув меня с повозки.
Кувыркнувшись через голову, я полетела по земле, боясь в любой момент свернуть шею.
– Да что ж такое-то? Элея!
Я моргнула. На меня в упор глядел Вовка. За спиной его недовольно мялся возница, уже жалея о решении подвезти незнакомцев. Рядом стоял Тайн, увидев которого, я с трудом удержалась, чтобы не шарахнуться в сторону.
Когда я успела уснуть?
Дальнейший сон не принес бы никакой пользы. Скорее даже наоборот. Предоставив Вовке возможность отдохнуть, я заняла его место рядом с возницей, с силой ущипнув себя за щеки и потирая горящее лицо. Теперь это точно была реальность.
Возница подхлестнул лошадь, и телега со скрипом тронулась с места.
– Мучают кошмары? – зевнул мужчина, вытаскивая из кармана завернутый в тряпицу пряник и, разломив, протянул мне половину.
– Еще какие! И почему мир такой ненормальный?
– Хочешь расскажу? – подмигнул мужчина, отправляя последний кусок порядком зачерствевшего пряника в рот. Я кивнула. – Когда-то мир был прост и спокоен. Я был еще совсем юнцом, когда Король Вассон пришел к власти. Его первой женой стала прекрасная Наолея, чью доброту уже тогда воспевали менестрели. Но Боги не снизошли до нее, и дитя, родившееся вскоре, забрало жизнь Королевы. Снискавший славу в боях Король захерел и запил, но его приближенные всеми силами пытались вывести правителя из его состояния, в чем терпели неудачи. Тогда-то и появилась повелительница Флориана – волевая, властная и красивая женщина из другой страны, очаровавшая Короля Вассона и вернувшая его на трон. Недолго думая, Король вновь женился, получив для своего сына новую мать, а для страны Королеву. Новая Повелительница, имея сильное влияние на мужа, постепенно ужесточила законы и подняла налоги. Королева предпочитает жить, ни в чем себе не отказывая. После она укрепила армию, вкладывая Королю в голову мысли о том, что соседние государства могут напасть в любой момент. Говорят даже, она завела себе шпионов, докладывающих обо всех происшествиях раньше, чем об этом узнавал сам Король!
– Я уже успела познакомиться с этой мегерой.
Мужчина чуть не выпустил вожжи, перекрестился и с ужасом заглянул мне в глаза.
– Девочка, ты не ведаешь что творишь! У Королевы везде есть уши!
Я лишь пожала плечами. Сейчас меня мало интересовали какие-то определенные части тела этой женщины, как и она в целом. Но разговор, похоже, подошел к концу.
Солнце село, а на горизонте появилась деревня, обнесенная высоким бревенчатым забором. Дорога подвела нас к самому центру деревни – небольшой круглой площади, от которой в стороны расходились узкие тропы, ведущие к жилым домам, которых по всей деревне едва насчитывалось двадцать. Центр площади украшало деревянное изваяние, изображающее трех молодых женщин. Одна из них, сложив руки в молитве, тянулась к небу, две другие, держа в руках корзинки, склонялись к земле.
– Кто это? – я толкнула возницу локтем, указывая на женщин.
– Когда-то земля здесь была гиблая. Одни болота и только. И хоть во времена засухи от болот удалось избавиться, почва все равно не плодоносила. После войны сюда забрели три беглянки и, соорудив хижину, попытались возделывать землю. Но ни единого ростка не всходило, пока они не принялись молиться Кассаарте.
– Кому?
Мужчина едва не выронил поднятую флягу.
– Богине Земли, о несведущее дитя! И что же, на поле взошел первый росток. Благословение Богов! В первый год женщинам удалось собрать урожай, достаточный, чтобы пережить зиму, а в следующий к ним начали подтягиваться люди, заселившие землю. Деревню впоследствии назвали Саженки.
Не став уточнять у свято верующего количество здешних Богов, которых, по всей видимости, насчитывалось больше одного, я растрясла Вовку, чтобы он помог вознице разгрузить телегу.
Площадь была не велика. Размеры ее позволяли лишь пройти по кругу, развернув телегу, чтобы покинуть деревню. Широких улиц вообще не было. Привезенный груз приходилось тащить на руках, а клетки с живностью нужно было перенести в хлев.
В одиночку мужчина трудился бы до утра. А мы обязаны были хоть как-то отплатить за услугу. Вовка помогал, Тайн прогуливался по округе, стараясь не мешаться под ногами. Я же, как только подворачивалась возможность в виде возвращающегося к телеге хозяина, развлекала его разговорами (а по факту забрасывала вопросами).
В Саженках все жили лишь своим хозяйством. Деревня была слишком мала, чтобы вести здесь какие-то торговые отношения и за чем-то существенным жители привычно отправлялись в город – обычно Славен, до него всего пара часов пути. Хоть Славен и был достаточно небольшим городком, но там всегда можно было разжиться свежим мясом и зерном. А вот за живностью приходилось ехать в другое место, что и делал привезший нас сюда возница.
Вскоре Тайн убежал, заметив рыжего котенка, плутающего по улице, а я осталась на площади изучать искусно вырезанную статую. Поистине невероятная работа. Каждый локон, изгиб, складка на платье и, казалось, даже морщинки были выполнены безупречно.
– Заставила же ты меня побегать!
Я повернулась на голос, отступая в сторону. Рядом на площади стоял Скат. Мышиного цвета волосы растрепаны, а лицо выглядело уставшим. В одной руке слуга сжимал склянку с зеленой жидкостью, вторую тянул ко мне.
– Моя Королева не уточнила состояние, в котором тебя нужно привести, поэтому у тебя еще есть выбор. Пойдешь по-хорошему, или как я сочту необходимым?
И где Фьеллис, когда он так нужен? Даже Вовка ушел пару минут назад, унося последние ящики, и вернется не раньше чем через десять. Но слуга Королевы делал третий шаг навстречу уже сейчас.
– Никуда я с тобой не пойду! – я сделала очередной шаг в сторону. Мы плавно продвигались по окружности площади.
– Что ж, – Скат пожал плечами, равнодушно глянув в мою сторону, и внезапно резко бросил склянку.
Время словно застыло. Ноги встали, не в силах больше сделать и шагу. Склянка медленно, кувыркаясь в воздухе, летела ко мне. Внутри нее плескалась изумрудно-зеленая жидкость.
Тайн появился внезапно. Оттолкнув меня в сторону, мальчик оказался на том месте, где я должна была находиться. Стеклянный бутылек разбился о его голову. Зеленая жидкость растеклась по волосам, попадая на лицо, заливаясь в глаза и рот. Тайн упал на землю и затих.
Скат подошел к ребенку и, схватив за горло, поднял в воздух.
– Так-так, а разве это не слуга Королевы? Как интересно. Думаю, Повелительница Флориана будет счастлива узнать, что мальчишку все же нашли. Моя Королева любит устраивать прилюдные наказания.
Я поднялась на ноги, делая неуверенный шаг в сторону Ската. Единственным желанием было выбить из слуги Королевы всю дурь.
– Пусти ребенка, Скат!
Молодой человек вздернул бровь и резко повел рукой в мою сторону.
Словно что-то ударило в живот, отбросив назад, к телеге. От удара она развалилась, погребая меня под обломками. По телу разлилась дикая боль, концентрируясь в отдельных областях. Левую сторону тела жгло так, будто кто-то развел на мне костер. Нога ныла и отдавалась резкой болью при каждом движении. Рука безжизненно повисла вдоль тела, не выдавая признаков своего существования.
Тайн был похож на петуха после бойни. Зеленая жидкость, словно кровь, стекала по рукам Ската, капая на землю.
– Жаль было бы расстраивать мою Королеву. Хорошо, что ты поразительно живуча, – рассмеялся Скат, отводя руку, держащую ребенка, и бросая безжизненное тело.
