Егор с интересом, почти не отрываясь, прочитал её от корки до корки, несмотря на то, что это была вполне увесистая по объёмам книжка. Закончив вечером её чтение и перевернув последнюю страницу, Егор увидел, что Шмит с интересом наблюдает за ним. Старик спросил:
- Как тебе история моего армянского народа? Егор не знал, что и ответить ему. Всё, что он узнал из этой книги, его просто шокировало, и подходящие слова не находились, а на языке вертелась только нецензурщина. Старик, не дождавшись ответа от Егора, сам пришёл ему на помощь.
- История сплошного предательства. Пришли римляне, армяне - их союзники, вместе воюют с персами. Победители римляне оставили гарнизоны, и только появляются персы, армяне в спину бьют римлянам и уже воюют на стороне персов. Потом всё повторяется обратно. Так вот и лавируют тысячу лет между сильными мира сего. Только поэтому армяне и выжили. Тебе, ты говорил, Валида, дочь моя, рассказывала, что в древности армяне были высокие, сильные, голубоглазые и рыжеволосые. Теперь маленькие, плюгавые и чёрные, как её муж Овик. Это армянских женщин имели все кому не лень, от персов до турок. Вот и выродились настоящие армяне, а осталась эта помесь. - Егор не знал, что сказать Шмиту, он не мог так быстро переварить столько новой и очень важной для себя информации.
Шмит предложил Егору съездить в гости к его сыну Гарику, живущему в городе Севан. Времени было достаточно, и Егор с удовольствием принял предложение старика. Тем более ехать предстояло на электричке и недалеко, всего 70 километров. На электричку сели утром на остановочном пункте между Балаовитом и Абовяном. Вид вагонов поезда привёл Егора в шок! Почти во всех вагонах выбиты напрочь окна! Двери не закрываются ни между вагонами, ни выходные. Поезд так и ехал с открытыми дверями. Сиденья разломаны! Вагоны засыпаны снегом, и в них такой же холод, как и на улице, только что нет сильного ветра, но и он порывается порой в вагоны через разбитые окна. Плюхнувшись на сиденье, незанесённое снегом, Егор вопросительно посмотрел на старика, ожидая от него объяснений. Старик молчал. Егор не выдержал:
- Дядя Шмит! Эта электричка что, была бронепоездом и участвовала в боях? Только я не вижу пулевых отверстий, или на неё напали индейцы, как на диком Западе в Америке? Кто устроил этот погром? - Старик тяжело выдохнул и с иронией ответил Каминскому:
- Ты прав, дикие индейцы из дикой Армении. Те, за кого ты намерен рисковать своей жизнью. Окна пассажиры повыбивали ещё летом. Им, видишь ли, было жарко. Открыть, видно, не смогли, значит, надо разбить, но вот мозгов подумать, что зимой будет холодно, у них нет. Ты скоро узнаешь, что у большинства армян вообще отсутствует мозг как мыслительный орган. Они живут, как животные, естественными инстинктами. Двери сломали? Так это кому-то надо было сойти между станциями, ему так ближе к его дому. Он дёргает стоп-кран и ломает двери, чтобы выйти. Сиденья неудобны, чтобы спать лёжа. Спинки мешают, поэтому их сломали! Егор был в полной прострации от разъяснений старика! Такой дикости он нигде не встречал. Даже в том же Мозамбике. Поезда между Мапуту и Кейптауном ходили набитые людьми, как бочки сельдью, но негры относились очень бережно к вагонам. Понимали, им на них ездить на работу в ЮАР, а здесь! Здесь презрительная дикость и дикое призрение ко всем окружающим и ко всему, кроме своих личных потребностей и желаний. С этим армянским дикарём Егор ещё познакомится ближе, и разломанные вагоны станут лёгкой шалостью по сравнению с тем, что Каминский будет наблюдать в этой дикой стране.
До Севана эти несчастные 70 километров ехали десять часов! Пути постоянно оказывались заметённые снегом. Тогда пассажиры выходили и лопатами расчищали путь для локомотива. В вагон, в котором ехали только Егор и Шмит, вошли два армянина с лопатами. Посмотрев на старика и на Егора, что-то раздражённо стали говорить Шмиту. Шмит им в такой же раздражённой форме отвечал. Армяне, внимательно ещё раз посмотрев на Каминского и оставив их в покое, пошли дальше.
- Спрашивали, почему ты не участвуешь в очистке путей от снега? Я им сказал, что ты воюешь в Карабахе. Если они хотят с тобой поменяться местами, то ты сейчас пойдёшь чистить пути, а они по приезде в Севан немедленно будут задержаны и направлены на фронт. Отказались!
В Севан прибыли в кромешной темноте, часов в двадцать. Гарик с семьей: женой Леной, дочкой Ануш, ровесницей Маши Егора, и меньшим сыном Рустиком, жили в высотке на пятом этаже. Понятное дело, лифт не работал. В Севане Егор впервые почувствовал, что такое блокада целой страны. Свет в дома подавали, так сказать, по веерной системе. На один час в сутки, вот только не каждый день. Азербайджан перерезал все пути поставок электроэнергии и топлива для ТЭЦ. Такую же блокаду проводила и Турция, союзник Азербайджана и вечный враг армянского народа. Не пылали братскими чувствами к армянам ни иранцы, ни даже грузины. Непонятно, но почему-то на Кавказе и в Закавказье все недолюбливали армян. Вначале девяностых армяне сами, поддавшись демократическим порывам и памятуя о Чернобыле, остановили свою АЭС. Запустить её оказалось не так просто, как заглушить, и теперь электроэнергия поступала только от Севанско-Разданского каскада семи ГЭС, мощности которых, конечно, не хватало на всю Армению. Мощность этих станций зависела от уровня воды в озере Севан. На тот момент, когда Каминский прилетел в Армению, воды в озере Севан уже почти не оставалось. Жена Гарика, Лена, обрадовалась приезду тестя, а ещё больше обрадовались дети. Шмит просто светился при общении с внуками. В гости к Лене пришла её подруга и коллега, а к тому же и соседка, русская девушка Татьяна. Лена, Таня, Гарик работали в школе. Татьяна жила с родителями в частном доме, стоявшем рядом с несколькими многоэтажками. Татьяна и её родители были потомками тех переселенцев-молокан, основавших в 1842 году село Еленовка, назвав его так в честь жены брата русского царя Николая I, Елены Павловны. Коммунисты в 1935 году переименовали это село, расположенное на высоте 1900 метров над уровнем моря, в Севан. Отец Татьяны всю жизнь проработал в Севане электриком и в наступившие тёмные времена превратился в ценнейшего в городе специалиста. Сама Таня – симпатичная, даже зимой девушка-конопушка, и к тому же большая умница, двадцати семи лет от роду.
К удивлению Егора, в доме Гарика был свет! Оказывается, в соседнем доме покойник. В блокадной Армении, если в доме покойник, то свет в этот дом давали на весь день, для похорон. Егор и Шмит, конечно, привезли припасов внукам и Гарику с Леной. Лена, добрая, отзывчивая, трудолюбивая, как, впрочем, и все армянки, молодая женщина с помощью Татьяны быстро организовали стол. Гости и хозяева расположились за столом и только подняли первый бокал за знакомство, как свет погас! Егор достал свой фонарик-жучок, который очень кстати захватил из Гастеллово, и отправился к электрощитку в коридоре. Всё-таки он электрик и квалифицированный. Открыв щиток, Егор обомлел. Вместо плавких вставок или автоматов в разъёмы были всунуты… гвоздь! Егор вспомнил Петю Носа из Балтийска, это был его стиль, вместо предохранителей — напильники, но Пети уже не было среди живых. Индикатора у Егора не было, но и без него стало понятно, что разрыв линии не здесь. Каминский вернулся в квартиру, и в соседней комнате он увидит то устройство, ради которого и всунули в щиток гвоздь. Это был «козёл», даже «козлище». На асбестовую трубу с метр длинной была намотана проволока, нет, не нихромовая спираль, а именно проволока! Вошёл Гарик и, посмотрев на Егора, даже не оправдываясь, сказал:
- Что ты хочешь, Егор! У всех такие «козлы». Одевайся. Нам нужно сходить на улицу. Там в земле кабель перегорел. Его ремонтники заменяют, нужно помочь долбить мёрзлую землю. – Егор оделся и спустился с Гариком вниз, а ещё с ними увязалась Татьяна, сразу было видно, ей понравился Егор. На улице, рядом с домом, стояла большая толпа. Четыре человека уже продолбили и выкопали яму, на дне которой работали три электрика. Таня, прижавшись к Егору, прошептала ему на ухо:
- Там в яме работает мой папа. Он теперь главный специалист по электричеству в городе. – Оказалось, это не единственный разрыв в кабеле, и нужно копать новую яму. Егор, натянул перчатки, и двинулся было к лопатам, лежащим в сугробе, но его остановил Гарик:
- Не спеши, Егор. Здесь найдётся, кому копать. Главное, мы вышли, отметились, постояли рядом и можем возвращаться домой. Теперь можно сказать, что и мы принимали участие в ремонте. – Поймав удивлённый взгляд Егора, Таня, улыбаясь, сказала ему:
- Ты, видно, ещё не привык. Тут всё так, на показуху. – Они втроём вернулись в квартиру. Вечер пришлось продолжить при свечах. Благо, Егор купил в Ереване свечей и в одном из работавших магазинов шесть бутылок отличного виноградного десертного вина крепостью 16% и сахара 200 гр/л. Вино называлось «Аревик» и обладало отменным вкусом виноградного сока, так что пришлось по вкусу всем, и мужчинам, и женщинам. Егор решил поговорить с Гариком и Шмитом об увиденном им в этом доме.
- Гарик! Неужели ты и твои соседи не понимаете, что, вставив гвозди в щитки и установив эти «козлы», вы пережжёте все кабеля, а в итоге совсем останетесь без электроэнергии. – Гарик молчал. Шмит тоже молчал, но выжидающе и осуждающе смотрел на сына. Заговорила Таня:
- Они, Егор, не хотят этого понимать. Папа сколько им говорил. Ходил по домам. Объяснял, и всё как горохом об стену. Вот им тепло сейчас и хорошо, а что будет через час – наплевать. Ладно бы этого придерживались несколько человек, так нет, все! Вот и Гарик тоже не отстаёт, - теперь прорвало Гарика.
- А что, Таня, мне прикажешь делать? Сидеть в холоде? Ну и я вынужден так поступать, хотя понимаю губительность такого отношения.
- Ну, хотя бы ты это понимаешь, и то уже хорошо, - сказал Шмит. Егор, чтобы закончить этот разговор, поинтересовался у Гарика:
- Хоронили сегодня молодого парня. Бойца? Погиб в Карабахе?
- Бойца? Нет! Вора. Полез на элеватор воровать зерно и сорвался, свернул себе шею! - Егор вполголоса выругался. Таня, видно, услышала и, улыбнувшись, взяла его руку в свои ладошки, стала её гладить, успокаивая Егора. Мозги Каминского отказывались воспринимать эту информацию. Казалось, это какой-то кошмарный сон. Разошлись под утро. Егору было интересно беседовать с Татьяной, и та в свою очередь много интересовалась у него, как жизнь в России. Она, оказывается, всего несколько раз, ещё в СССР, выезжала из Севана. Расставаясь, Егор пообещал Гарику, Лене и особенно Татьяне, что при первой возможности он приедет снова к ним в гости на Севан.
Джан.
Егор и Шмит вернулись из Севана на автобусе, больше связываться с электричкой они не захотели. Вышли в Абовяне. В этот день должна состояться решающая для Каминского встреча с представителями боевиков.
В квартире Петрос представил Егора гостю. По повадкам и по виду Егор сразу определил в нём чекиста.
- Джан! - представился гость, протянув Егору руку для рукопожатия. Рука у Джана оказалась на удивление очень мягкая, больше похожа на женскую, он даже слегка поморщился от крепкого рукопожатия Каминского.
- Вы, Егор, хотели с нами встретиться?
- Я хотел встретиться с дашнаками. С людьми, которые ведут вооружённую борьбу за Карабах.
- Вы попали по адресу. Мы и есть дашнаки, и мы руководим борьбой армянского народа за наши территории в Нагорном Карабахе. Расскажите мне подробнее о себе и как Вы попали в Армению, и вот что, знаете, я ведь старше Вас и по возрасту, и, скорее всего, и по званию. Вы не будете возражать, надеюсь, если я буду к Вам обращаться на «ты»?
- Да бога ради! Если Вам так удобнее. - Согласился Егор и рассказал Джану о своей службе в разведке и как попал по протекции Валиды в Армению. Джан и Егор встали и прохаживались по комнате из угла в угол, пока Егор рассказывал. Шмит беседовал на лоджии с Петросом, а армянские женщины готовили довольно богатый по тем временам стол. Джан внимательно выслушал Егора. Потом стал задавать довольно много самых разнообразных вопросов, казалось порой, совсем на отвлечённые темы, но только не для Егора Каминского. Отвечая на очередной, казалось бы, простой вопрос, Егор улыбнулся. Эта улыбка не ускользнула от Джана, и он неожиданно резюмировал их разговор:
- Я убедился, что ты тот, за кого себя выдаёшь, и грамотный, а главное, наблюдательный разведчик. Значит, ты хочешь, чтобы мы тебя перекинули в Карабах. У нас там есть партизанский отряд, и, конечно, им не помешал бы такой специалист, как ты. Только ты ещё не озвучил свои условия.
- Мои условия очень просты. Понятное дело, определённое вознаграждение, ну, я думаю, наёмники у вас что-то получают. Главное же - помогите мне через год перебраться в ЮАР. Я знаю, у дашнаков обширные связи по всему миру. Для вас это не будет проблемой, - ответил Каминский.
- Хорошо, Егор Анатольевич, твои условия приняты. Вот только у меня к тебе есть совсем другое предложение. Беседуя с тобой, я понял, что у тебя широкий кругозор и высокий интеллект. Понимаешь, Егор Анатольевич, у нас по большому счёту, есть кому воевать в Карабахе и партизанить, а вот хорошего разведчика, каким, я уже понял, ты являешься, чтобы он смог работать в Баку, у нас раз-два и обчёлся. Если бы ты согласился стать разведчиком-нелегалом, это очень ценно для армянского народа. Что скажешь? Потянешь работу нелегала-маршрутника? Я уверен, что так ты будешь значительно полезнее для нас, чем сидя в заснеженных горах. Тем более твои знания диверсанта вполне могут пригодиться и в Баку. Ну что? Убедил я тебя?
- Убедил. Я человек военно-морской и привык воспринимать просьбу командования как приказ.
- Вот и отлично! Вот и распрекрасно! - Долго тряс руку Егора довольный Джан. Потом все отправились за стол. Произносили тосты за победу, пили за здоровье настоящего друга армянского народа Егора Каминского, конечно же, пили и за прекрасных дам. Глубокой ночью Егор и Шмит на чёрной «Волге» Джана с водителем вернулись в Балаовит. Егор и Джан договорились, что Каминский послезавтра приедет в Ереван к 10:00 в гостиницу «Ани» и там они всё решат окончательно и конкретно, обговорят все детали первого разведывательного задания Егора Каминского.
Егор собирался ехать в Ереван и прощался со стариками Овасофянами. Так сложится дальнейшая жизнь Егора, что они уже никогда не встретятся. Егор оставил у стариков свою афганку, внимательно пересмотрел все свои вещи, чтобы ничего не указывало на его пребывание в Армении. Одел «пирамиды», турецкий свитер, купленные ещё в Польше. Егору пришлось оставить тёплый толстый свитер, связанный для него Леной. Слишком этот свитер кричал, что он связан для жизни в партизанском отряде. Егор пытался дать денег старикам, но те наотрез отказались их брать. Пришло время прощаться. Егор попрощался с тётей Женей, а Шмит решил его проводить до шоссе и вышел с ним из дома. Они шли почти молча. Оба переживали. Шмит явно был чем-то взволнован. Прощаясь у шоссе, старик неожиданно сказал Егору:
- Ты, Егор, хороший человек. Я хочу, чтобы ты запомнил и принял к сведению то, что я тебе сейчас скажу. Егор, наши армяне тебя обязательно предадут.
- Как тебе история моего армянского народа? Егор не знал, что и ответить ему. Всё, что он узнал из этой книги, его просто шокировало, и подходящие слова не находились, а на языке вертелась только нецензурщина. Старик, не дождавшись ответа от Егора, сам пришёл ему на помощь.
- История сплошного предательства. Пришли римляне, армяне - их союзники, вместе воюют с персами. Победители римляне оставили гарнизоны, и только появляются персы, армяне в спину бьют римлянам и уже воюют на стороне персов. Потом всё повторяется обратно. Так вот и лавируют тысячу лет между сильными мира сего. Только поэтому армяне и выжили. Тебе, ты говорил, Валида, дочь моя, рассказывала, что в древности армяне были высокие, сильные, голубоглазые и рыжеволосые. Теперь маленькие, плюгавые и чёрные, как её муж Овик. Это армянских женщин имели все кому не лень, от персов до турок. Вот и выродились настоящие армяне, а осталась эта помесь. - Егор не знал, что сказать Шмиту, он не мог так быстро переварить столько новой и очень важной для себя информации.
Шмит предложил Егору съездить в гости к его сыну Гарику, живущему в городе Севан. Времени было достаточно, и Егор с удовольствием принял предложение старика. Тем более ехать предстояло на электричке и недалеко, всего 70 километров. На электричку сели утром на остановочном пункте между Балаовитом и Абовяном. Вид вагонов поезда привёл Егора в шок! Почти во всех вагонах выбиты напрочь окна! Двери не закрываются ни между вагонами, ни выходные. Поезд так и ехал с открытыми дверями. Сиденья разломаны! Вагоны засыпаны снегом, и в них такой же холод, как и на улице, только что нет сильного ветра, но и он порывается порой в вагоны через разбитые окна. Плюхнувшись на сиденье, незанесённое снегом, Егор вопросительно посмотрел на старика, ожидая от него объяснений. Старик молчал. Егор не выдержал:
- Дядя Шмит! Эта электричка что, была бронепоездом и участвовала в боях? Только я не вижу пулевых отверстий, или на неё напали индейцы, как на диком Западе в Америке? Кто устроил этот погром? - Старик тяжело выдохнул и с иронией ответил Каминскому:
- Ты прав, дикие индейцы из дикой Армении. Те, за кого ты намерен рисковать своей жизнью. Окна пассажиры повыбивали ещё летом. Им, видишь ли, было жарко. Открыть, видно, не смогли, значит, надо разбить, но вот мозгов подумать, что зимой будет холодно, у них нет. Ты скоро узнаешь, что у большинства армян вообще отсутствует мозг как мыслительный орган. Они живут, как животные, естественными инстинктами. Двери сломали? Так это кому-то надо было сойти между станциями, ему так ближе к его дому. Он дёргает стоп-кран и ломает двери, чтобы выйти. Сиденья неудобны, чтобы спать лёжа. Спинки мешают, поэтому их сломали! Егор был в полной прострации от разъяснений старика! Такой дикости он нигде не встречал. Даже в том же Мозамбике. Поезда между Мапуту и Кейптауном ходили набитые людьми, как бочки сельдью, но негры относились очень бережно к вагонам. Понимали, им на них ездить на работу в ЮАР, а здесь! Здесь презрительная дикость и дикое призрение ко всем окружающим и ко всему, кроме своих личных потребностей и желаний. С этим армянским дикарём Егор ещё познакомится ближе, и разломанные вагоны станут лёгкой шалостью по сравнению с тем, что Каминский будет наблюдать в этой дикой стране.
До Севана эти несчастные 70 километров ехали десять часов! Пути постоянно оказывались заметённые снегом. Тогда пассажиры выходили и лопатами расчищали путь для локомотива. В вагон, в котором ехали только Егор и Шмит, вошли два армянина с лопатами. Посмотрев на старика и на Егора, что-то раздражённо стали говорить Шмиту. Шмит им в такой же раздражённой форме отвечал. Армяне, внимательно ещё раз посмотрев на Каминского и оставив их в покое, пошли дальше.
- Спрашивали, почему ты не участвуешь в очистке путей от снега? Я им сказал, что ты воюешь в Карабахе. Если они хотят с тобой поменяться местами, то ты сейчас пойдёшь чистить пути, а они по приезде в Севан немедленно будут задержаны и направлены на фронт. Отказались!
В Севан прибыли в кромешной темноте, часов в двадцать. Гарик с семьей: женой Леной, дочкой Ануш, ровесницей Маши Егора, и меньшим сыном Рустиком, жили в высотке на пятом этаже. Понятное дело, лифт не работал. В Севане Егор впервые почувствовал, что такое блокада целой страны. Свет в дома подавали, так сказать, по веерной системе. На один час в сутки, вот только не каждый день. Азербайджан перерезал все пути поставок электроэнергии и топлива для ТЭЦ. Такую же блокаду проводила и Турция, союзник Азербайджана и вечный враг армянского народа. Не пылали братскими чувствами к армянам ни иранцы, ни даже грузины. Непонятно, но почему-то на Кавказе и в Закавказье все недолюбливали армян. Вначале девяностых армяне сами, поддавшись демократическим порывам и памятуя о Чернобыле, остановили свою АЭС. Запустить её оказалось не так просто, как заглушить, и теперь электроэнергия поступала только от Севанско-Разданского каскада семи ГЭС, мощности которых, конечно, не хватало на всю Армению. Мощность этих станций зависела от уровня воды в озере Севан. На тот момент, когда Каминский прилетел в Армению, воды в озере Севан уже почти не оставалось. Жена Гарика, Лена, обрадовалась приезду тестя, а ещё больше обрадовались дети. Шмит просто светился при общении с внуками. В гости к Лене пришла её подруга и коллега, а к тому же и соседка, русская девушка Татьяна. Лена, Таня, Гарик работали в школе. Татьяна жила с родителями в частном доме, стоявшем рядом с несколькими многоэтажками. Татьяна и её родители были потомками тех переселенцев-молокан, основавших в 1842 году село Еленовка, назвав его так в честь жены брата русского царя Николая I, Елены Павловны. Коммунисты в 1935 году переименовали это село, расположенное на высоте 1900 метров над уровнем моря, в Севан. Отец Татьяны всю жизнь проработал в Севане электриком и в наступившие тёмные времена превратился в ценнейшего в городе специалиста. Сама Таня – симпатичная, даже зимой девушка-конопушка, и к тому же большая умница, двадцати семи лет от роду.
К удивлению Егора, в доме Гарика был свет! Оказывается, в соседнем доме покойник. В блокадной Армении, если в доме покойник, то свет в этот дом давали на весь день, для похорон. Егор и Шмит, конечно, привезли припасов внукам и Гарику с Леной. Лена, добрая, отзывчивая, трудолюбивая, как, впрочем, и все армянки, молодая женщина с помощью Татьяны быстро организовали стол. Гости и хозяева расположились за столом и только подняли первый бокал за знакомство, как свет погас! Егор достал свой фонарик-жучок, который очень кстати захватил из Гастеллово, и отправился к электрощитку в коридоре. Всё-таки он электрик и квалифицированный. Открыв щиток, Егор обомлел. Вместо плавких вставок или автоматов в разъёмы были всунуты… гвоздь! Егор вспомнил Петю Носа из Балтийска, это был его стиль, вместо предохранителей — напильники, но Пети уже не было среди живых. Индикатора у Егора не было, но и без него стало понятно, что разрыв линии не здесь. Каминский вернулся в квартиру, и в соседней комнате он увидит то устройство, ради которого и всунули в щиток гвоздь. Это был «козёл», даже «козлище». На асбестовую трубу с метр длинной была намотана проволока, нет, не нихромовая спираль, а именно проволока! Вошёл Гарик и, посмотрев на Егора, даже не оправдываясь, сказал:
- Что ты хочешь, Егор! У всех такие «козлы». Одевайся. Нам нужно сходить на улицу. Там в земле кабель перегорел. Его ремонтники заменяют, нужно помочь долбить мёрзлую землю. – Егор оделся и спустился с Гариком вниз, а ещё с ними увязалась Татьяна, сразу было видно, ей понравился Егор. На улице, рядом с домом, стояла большая толпа. Четыре человека уже продолбили и выкопали яму, на дне которой работали три электрика. Таня, прижавшись к Егору, прошептала ему на ухо:
- Там в яме работает мой папа. Он теперь главный специалист по электричеству в городе. – Оказалось, это не единственный разрыв в кабеле, и нужно копать новую яму. Егор, натянул перчатки, и двинулся было к лопатам, лежащим в сугробе, но его остановил Гарик:
- Не спеши, Егор. Здесь найдётся, кому копать. Главное, мы вышли, отметились, постояли рядом и можем возвращаться домой. Теперь можно сказать, что и мы принимали участие в ремонте. – Поймав удивлённый взгляд Егора, Таня, улыбаясь, сказала ему:
- Ты, видно, ещё не привык. Тут всё так, на показуху. – Они втроём вернулись в квартиру. Вечер пришлось продолжить при свечах. Благо, Егор купил в Ереване свечей и в одном из работавших магазинов шесть бутылок отличного виноградного десертного вина крепостью 16% и сахара 200 гр/л. Вино называлось «Аревик» и обладало отменным вкусом виноградного сока, так что пришлось по вкусу всем, и мужчинам, и женщинам. Егор решил поговорить с Гариком и Шмитом об увиденном им в этом доме.
- Гарик! Неужели ты и твои соседи не понимаете, что, вставив гвозди в щитки и установив эти «козлы», вы пережжёте все кабеля, а в итоге совсем останетесь без электроэнергии. – Гарик молчал. Шмит тоже молчал, но выжидающе и осуждающе смотрел на сына. Заговорила Таня:
- Они, Егор, не хотят этого понимать. Папа сколько им говорил. Ходил по домам. Объяснял, и всё как горохом об стену. Вот им тепло сейчас и хорошо, а что будет через час – наплевать. Ладно бы этого придерживались несколько человек, так нет, все! Вот и Гарик тоже не отстаёт, - теперь прорвало Гарика.
- А что, Таня, мне прикажешь делать? Сидеть в холоде? Ну и я вынужден так поступать, хотя понимаю губительность такого отношения.
- Ну, хотя бы ты это понимаешь, и то уже хорошо, - сказал Шмит. Егор, чтобы закончить этот разговор, поинтересовался у Гарика:
- Хоронили сегодня молодого парня. Бойца? Погиб в Карабахе?
- Бойца? Нет! Вора. Полез на элеватор воровать зерно и сорвался, свернул себе шею! - Егор вполголоса выругался. Таня, видно, услышала и, улыбнувшись, взяла его руку в свои ладошки, стала её гладить, успокаивая Егора. Мозги Каминского отказывались воспринимать эту информацию. Казалось, это какой-то кошмарный сон. Разошлись под утро. Егору было интересно беседовать с Татьяной, и та в свою очередь много интересовалась у него, как жизнь в России. Она, оказывается, всего несколько раз, ещё в СССР, выезжала из Севана. Расставаясь, Егор пообещал Гарику, Лене и особенно Татьяне, что при первой возможности он приедет снова к ним в гости на Севан.
Джан.
Егор и Шмит вернулись из Севана на автобусе, больше связываться с электричкой они не захотели. Вышли в Абовяне. В этот день должна состояться решающая для Каминского встреча с представителями боевиков.
В квартире Петрос представил Егора гостю. По повадкам и по виду Егор сразу определил в нём чекиста.
- Джан! - представился гость, протянув Егору руку для рукопожатия. Рука у Джана оказалась на удивление очень мягкая, больше похожа на женскую, он даже слегка поморщился от крепкого рукопожатия Каминского.
- Вы, Егор, хотели с нами встретиться?
- Я хотел встретиться с дашнаками. С людьми, которые ведут вооружённую борьбу за Карабах.
- Вы попали по адресу. Мы и есть дашнаки, и мы руководим борьбой армянского народа за наши территории в Нагорном Карабахе. Расскажите мне подробнее о себе и как Вы попали в Армению, и вот что, знаете, я ведь старше Вас и по возрасту, и, скорее всего, и по званию. Вы не будете возражать, надеюсь, если я буду к Вам обращаться на «ты»?
- Да бога ради! Если Вам так удобнее. - Согласился Егор и рассказал Джану о своей службе в разведке и как попал по протекции Валиды в Армению. Джан и Егор встали и прохаживались по комнате из угла в угол, пока Егор рассказывал. Шмит беседовал на лоджии с Петросом, а армянские женщины готовили довольно богатый по тем временам стол. Джан внимательно выслушал Егора. Потом стал задавать довольно много самых разнообразных вопросов, казалось порой, совсем на отвлечённые темы, но только не для Егора Каминского. Отвечая на очередной, казалось бы, простой вопрос, Егор улыбнулся. Эта улыбка не ускользнула от Джана, и он неожиданно резюмировал их разговор:
- Я убедился, что ты тот, за кого себя выдаёшь, и грамотный, а главное, наблюдательный разведчик. Значит, ты хочешь, чтобы мы тебя перекинули в Карабах. У нас там есть партизанский отряд, и, конечно, им не помешал бы такой специалист, как ты. Только ты ещё не озвучил свои условия.
- Мои условия очень просты. Понятное дело, определённое вознаграждение, ну, я думаю, наёмники у вас что-то получают. Главное же - помогите мне через год перебраться в ЮАР. Я знаю, у дашнаков обширные связи по всему миру. Для вас это не будет проблемой, - ответил Каминский.
- Хорошо, Егор Анатольевич, твои условия приняты. Вот только у меня к тебе есть совсем другое предложение. Беседуя с тобой, я понял, что у тебя широкий кругозор и высокий интеллект. Понимаешь, Егор Анатольевич, у нас по большому счёту, есть кому воевать в Карабахе и партизанить, а вот хорошего разведчика, каким, я уже понял, ты являешься, чтобы он смог работать в Баку, у нас раз-два и обчёлся. Если бы ты согласился стать разведчиком-нелегалом, это очень ценно для армянского народа. Что скажешь? Потянешь работу нелегала-маршрутника? Я уверен, что так ты будешь значительно полезнее для нас, чем сидя в заснеженных горах. Тем более твои знания диверсанта вполне могут пригодиться и в Баку. Ну что? Убедил я тебя?
- Убедил. Я человек военно-морской и привык воспринимать просьбу командования как приказ.
- Вот и отлично! Вот и распрекрасно! - Долго тряс руку Егора довольный Джан. Потом все отправились за стол. Произносили тосты за победу, пили за здоровье настоящего друга армянского народа Егора Каминского, конечно же, пили и за прекрасных дам. Глубокой ночью Егор и Шмит на чёрной «Волге» Джана с водителем вернулись в Балаовит. Егор и Джан договорились, что Каминский послезавтра приедет в Ереван к 10:00 в гостиницу «Ани» и там они всё решат окончательно и конкретно, обговорят все детали первого разведывательного задания Егора Каминского.
Егор собирался ехать в Ереван и прощался со стариками Овасофянами. Так сложится дальнейшая жизнь Егора, что они уже никогда не встретятся. Егор оставил у стариков свою афганку, внимательно пересмотрел все свои вещи, чтобы ничего не указывало на его пребывание в Армении. Одел «пирамиды», турецкий свитер, купленные ещё в Польше. Егору пришлось оставить тёплый толстый свитер, связанный для него Леной. Слишком этот свитер кричал, что он связан для жизни в партизанском отряде. Егор пытался дать денег старикам, но те наотрез отказались их брать. Пришло время прощаться. Егор попрощался с тётей Женей, а Шмит решил его проводить до шоссе и вышел с ним из дома. Они шли почти молча. Оба переживали. Шмит явно был чем-то взволнован. Прощаясь у шоссе, старик неожиданно сказал Егору:
- Ты, Егор, хороший человек. Я хочу, чтобы ты запомнил и принял к сведению то, что я тебе сейчас скажу. Егор, наши армяне тебя обязательно предадут.
