- Зачем? Эти ребята будут с Вами и дальше работать. У меня от них нет секретов.
- Тогда пригласите сюда представителя вашей контрразведки.
- Вы хотите сказать, что работаете на МНБ и выполняете их задание, и они вас вот отмажут.
- Нет. Я этого не утверждаю. Повторяю, пригласите представителей контрразведки.
- Говорите нам, а мы решим, стоит ли подключать контрразведку. Мы Ваше дело ведём.
- Хорошо. Пусть будет так. Ваши опера всё равно в курсе происходящего, и, наверно, будет лучше, если они узнают всю правду. Я Каминский Егор Анатольевич, являюсь армянским шпионом и диверсантом, прибывшим в Баку для проведения диверсий. Удостоверение корреспондента газеты - это прикрытие, – в кабинете наступила тишина. Надолго. Опера и их начальник смотрели на Егора, пытаясь переварить то, что он им сейчас заявил. Первым пришёл в себя начальник:
- Если бы не вот эти тротиловые шашки на столе, я бы Вас отправил в психушку. Только этот тротил очень реален. Скажите, Вы не больной на голову? Вы что, кино про шпионов насмотрелись?
- Больше я вам ничего не скажу, пока не прибудет представитель контрразведки. Можете меня на куски резать, ничего от меня не услышите. – Каминский замолчал, уставившись в стену. Молчали и оперативники, и их начальник. Начальник вышел из кабинета. Вернулся минут через пятнадцать. Сел на своё место и обратился к Каминскому.
- Из контрразведки выехали. Скоро будут. Начинайте рассказывать. Всё равно мы Вас им не отдадим, пока не убедимся, что Вы действительно тот, кем представились, армянским шпионом.
- Пусть будет так. – Егор начал рассказывать, как к ним в посёлок приехали беженцы-армяне и как, он потом попал в Армению. Вскоре в кабинет вошли ещё трое и сев на стулья у стенки, молча стали слушать рассказ Каминского. Никто ничего не записывал, просто все слушали, не перебивая Егора. Прошло ещё минут десять. Один из недавно пришедших, высокий мужчина лет сорока, седой. Поднялся и, пересев к столу, спросил Егора:
- Хорошо. Чем Вы можете доказать всё то, что сейчас нам здесь рассказываете.
- Вы, простите, похоже, из контрразведки?
- Да. Я начальник контрразведки, - и мужчина показал Егору своё удостоверение. Каминский не стал особо рассматривать эту ксиву, а только взглянул. Любые удостоверение можно изготовить, а как должно выглядеть настоящее удостоверение сотрудника МНБ, Каминский не знал. У Егора был заготовлен свой верный способ определить, сотрудник ли это МНБ или менты решили подставить ряженого. Егор посмотрел на контрразведчика и предложил ему:
- Откройте мой ежедневник, он лежит пред Вами, на предпоследней странице. На ней записан телефонный номер. Первые три цифры Вам о чём-то говорят? – чекист взял со стола ежедневник Егора, открыл его на указанной странице, взглянув на номер телефона, тут же захлопнул ежедневник. Он посмотрел на пришедших с ним товарищей и кивнул им головой. Те поднялись со своих мест и стали собирать со стола вещи Каминского в два пакета. Начальник контрразведки повернулся к начальнику ментов и коротко сказал ему:
- Это наш клиент. Мы его забираем. - Ничего не понимающие менты ждали объяснений от контрразведчиков и напрасно ждали, те приказали снять с Каминского наручники, вывели его из здания и посадили в ожидавшую их чёрную «Волгу». Начальник-контрразведчик скомандовал водителю: «К нам», и «Волга» помчалась по уже ночному Баку к зданию Министерства Национальной безопасности Республики Азербайджан, правопреемнику КГБ АССР.
Войдя со служебного входа в здание МНБ, Каминский и двое оперативников, присутствующих при рассказе Егора в полиции, поднялись на лифте на самый последний этаж. Потом преодолели два лестничных пролёта, отгороженные друг от друга стальными дверями-решётками, по довольно крутой стальной лестнице с приваренной по бокам мелкой сеткой. Двери им открывал и сразу же закрывал за ними военный. В чердачных помещениях этого здания размещался следственный изолятор МНБ. Так они оказались в коридоре, в котором стояли стол и стул. Опера ушли, и с Каминским остались только трое охранников в военной форме. Два азера и один оказался русским, в звании лейтенанта. Егору приказали раздеться. Проверили всю его одежду. Когда он пять оделся, один из сержантов, мужчина, ровесник Егора, скомандовал ему:
- Лицом к стене. Руки за спину. Направо. Проходим, - они пошли по ковровой дорожке, лежащей на полу тюремного коридора. Шли недалеко и не спеша вдоль ряда дверей, обитых железом, с глазками и массивными замками-засовами. Это были двери в камеры внутренней тюрьмы бывшего КГБ. У камеры с номером «5» остановились.
- Лицом к стене. Руки за спиной, - скомандовал охранник Каминскому. Затем, вставив ключ в замок, несколько раз повернув его в разные стороны, он, открыв дверь, скомандовал:
- Заходим, — Егор зашёл в камеру.
- Тогда пригласите сюда представителя вашей контрразведки.
- Вы хотите сказать, что работаете на МНБ и выполняете их задание, и они вас вот отмажут.
- Нет. Я этого не утверждаю. Повторяю, пригласите представителей контрразведки.
- Говорите нам, а мы решим, стоит ли подключать контрразведку. Мы Ваше дело ведём.
- Хорошо. Пусть будет так. Ваши опера всё равно в курсе происходящего, и, наверно, будет лучше, если они узнают всю правду. Я Каминский Егор Анатольевич, являюсь армянским шпионом и диверсантом, прибывшим в Баку для проведения диверсий. Удостоверение корреспондента газеты - это прикрытие, – в кабинете наступила тишина. Надолго. Опера и их начальник смотрели на Егора, пытаясь переварить то, что он им сейчас заявил. Первым пришёл в себя начальник:
- Если бы не вот эти тротиловые шашки на столе, я бы Вас отправил в психушку. Только этот тротил очень реален. Скажите, Вы не больной на голову? Вы что, кино про шпионов насмотрелись?
- Больше я вам ничего не скажу, пока не прибудет представитель контрразведки. Можете меня на куски резать, ничего от меня не услышите. – Каминский замолчал, уставившись в стену. Молчали и оперативники, и их начальник. Начальник вышел из кабинета. Вернулся минут через пятнадцать. Сел на своё место и обратился к Каминскому.
- Из контрразведки выехали. Скоро будут. Начинайте рассказывать. Всё равно мы Вас им не отдадим, пока не убедимся, что Вы действительно тот, кем представились, армянским шпионом.
- Пусть будет так. – Егор начал рассказывать, как к ним в посёлок приехали беженцы-армяне и как, он потом попал в Армению. Вскоре в кабинет вошли ещё трое и сев на стулья у стенки, молча стали слушать рассказ Каминского. Никто ничего не записывал, просто все слушали, не перебивая Егора. Прошло ещё минут десять. Один из недавно пришедших, высокий мужчина лет сорока, седой. Поднялся и, пересев к столу, спросил Егора:
- Хорошо. Чем Вы можете доказать всё то, что сейчас нам здесь рассказываете.
- Вы, простите, похоже, из контрразведки?
- Да. Я начальник контрразведки, - и мужчина показал Егору своё удостоверение. Каминский не стал особо рассматривать эту ксиву, а только взглянул. Любые удостоверение можно изготовить, а как должно выглядеть настоящее удостоверение сотрудника МНБ, Каминский не знал. У Егора был заготовлен свой верный способ определить, сотрудник ли это МНБ или менты решили подставить ряженого. Егор посмотрел на контрразведчика и предложил ему:
- Откройте мой ежедневник, он лежит пред Вами, на предпоследней странице. На ней записан телефонный номер. Первые три цифры Вам о чём-то говорят? – чекист взял со стола ежедневник Егора, открыл его на указанной странице, взглянув на номер телефона, тут же захлопнул ежедневник. Он посмотрел на пришедших с ним товарищей и кивнул им головой. Те поднялись со своих мест и стали собирать со стола вещи Каминского в два пакета. Начальник контрразведки повернулся к начальнику ментов и коротко сказал ему:
- Это наш клиент. Мы его забираем. - Ничего не понимающие менты ждали объяснений от контрразведчиков и напрасно ждали, те приказали снять с Каминского наручники, вывели его из здания и посадили в ожидавшую их чёрную «Волгу». Начальник-контрразведчик скомандовал водителю: «К нам», и «Волга» помчалась по уже ночному Баку к зданию Министерства Национальной безопасности Республики Азербайджан, правопреемнику КГБ АССР.
Войдя со служебного входа в здание МНБ, Каминский и двое оперативников, присутствующих при рассказе Егора в полиции, поднялись на лифте на самый последний этаж. Потом преодолели два лестничных пролёта, отгороженные друг от друга стальными дверями-решётками, по довольно крутой стальной лестнице с приваренной по бокам мелкой сеткой. Двери им открывал и сразу же закрывал за ними военный. В чердачных помещениях этого здания размещался следственный изолятор МНБ. Так они оказались в коридоре, в котором стояли стол и стул. Опера ушли, и с Каминским остались только трое охранников в военной форме. Два азера и один оказался русским, в звании лейтенанта. Егору приказали раздеться. Проверили всю его одежду. Когда он пять оделся, один из сержантов, мужчина, ровесник Егора, скомандовал ему:
- Лицом к стене. Руки за спину. Направо. Проходим, - они пошли по ковровой дорожке, лежащей на полу тюремного коридора. Шли недалеко и не спеша вдоль ряда дверей, обитых железом, с глазками и массивными замками-засовами. Это были двери в камеры внутренней тюрьмы бывшего КГБ. У камеры с номером «5» остановились.
- Лицом к стене. Руки за спиной, - скомандовал охранник Каминскому. Затем, вставив ключ в замок, несколько раз повернув его в разные стороны, он, открыв дверь, скомандовал:
- Заходим, — Егор зашёл в камеру.
