Даже в десантных катерах, корыто корытом только с мотором, и то стоял танк. На броне одного из них, сидел танкист в лифчике с полным боекомплектом, и махал рукой команде «Стрельца», крича вслед: «До встречи в Польше!». Ни Егор, ни команда «Стрельца» не знали, что это начало конца Советского Союза, которому они так рьяно служили.
Stocznia Gdynia
«Стрелец» встал на ремонт в порту Гдыня на судостроительном заводе. В то время там находился и ОИС «Андрей Вилькицкий» с Северного флота. Также одно время на заводе стояла и «чекушка», но со сменной командой. На заводе ремонтировались суда и корабли со всей Европы. Егор впервые оказался за границей. Это были уже не Рига и Таллин, хотя некоторые деятели и утверждали «Курица не птица, женщина не человек, прапорщик не офицер, Польша не заграница». Понятное дело, не ели ничего кроме пареной репы, не любили настоящую женщину, а только колхозную бабу, не служили и дальше своего Суходрыщенска не выезжали. Чистота на улицах, красивые аккуратные дома, культурные и приветливые горожане, предупредительные водители и вежливые полицейские. Впервые Егор увидел марину. Лес яхтенных мачт, неисчислимое количество яхт, и обычные люди с жёнами и детьми копошатся в этом яхтенном раю. Но полностью не укладывалось в сознание советского человека это: продавцы в магазинах и киосках, ларьках, развалах – культурные улыбающиеся, приветливые, всегда готовые тебе помочь с покупкой. Первые сомнения в сознании Егора о том, что ему сильно повезло родиться, вырасти, выучиться в самой счастливой и лучшей в мире стране СССР, появились впервые в Польше.
Объём работ был огромен. Хотя ремонт судна должны были проводить поляки, вся черновая и тяжёлая работа легла на плечи команды «Стрельца». Удаление старой краски с подводной и надводной части корпуса с помощью пневмомолотков превращало корпус судна в источник невообразимых вибраций. Особенно матросам понравились польские пневматические шлифовальные машинки, поляки их называли «шлиферки». На машинку, типа болгарки, только тогда этих болгарок и в помине не было, не то что в Союзе, но и в Польше, крепили знакомые Егору по заводу в Минске, наждачные круги на фибре. Шлиферка, подключалась к шлангу с сжатым воздухом, и понеслось. Вмиг зачищался борт до чистого металла. Кругом пыль, краска, визг шлиферки. Одну такую машинку ребята выменяли у польского рабочего, на какую-то хрень. Здорово эта польская машинка облегчала жизнь боцманской команде затем в Мозамбике, да и в Балтийске тоже, главное иметь запас наждачных кругов на фибре. Матросы узнали, что работать положено в защитных очках и респираторах, дабы бы не остаться без глаз и не забить лёгкие ядовитой пылью. Да в Союзе, ни о каких, респираторах они не слышали. Работы было не просто много, а очень много и моряки к вечеру, валились с ног, но это их не волновало. С учётом оклада, который Егор, оставил жене, надбавок и валюты у него выходило 400 рублей в месяц, при бесплатном питании и жилье. Такая зарплата была не только для Каминского, но для большинства советского народа совершенно нереальная и не воспринимаема сознанием. Отец Егора, фрезеровщик высшего шестого разряда, получал одну из самых высоких зарплат в 250 рублей. Правда мозг Егора однажды вообще отказался работать, когда в беседе с молодым польским рабочим, они подсчитали, что поляк получает за ту же работу в три раза больше чем его советский визави.
В Польском бараке соцлагеря всегда было веселее.
Вскоре на судне на неделю закрыли на ремонт камбуз. Это был очень хитрый ход. Благодаря закрытому камбузу команде выдали наличные злотые для питания в столовых. Сколько потратить на еду, а сколько на вещи решал каждый сам. Это давало возможность привести в Союз, на законном основании, заграничные шмотки. Чтобы команда, не передохла как мухи от голода, заведующая продовольственной частью судна Анна Ивановна выдала всем сухой паек. Команда отправилась за покупками. Егор решил себе взять рубашку «MONTANA», жене ветровку «Marlboro», обоим солнцезащитные очки и по мелочам Людмиле помаду, тени, блеск для губ, на большее все равно валюты не хватило бы.
В ближайшее увольнение Каминский, Калягин, Шаврин, Романовский, под присмотром инженера-коммуниста отправились на рынок. В Польше в отличие от Родины существовали «приватные склепы», в смысле частные магазины. В одном из них Егор и решил отовариться. Поляки практически все в той или иной мере говорили по-русский, по крайней мере, проблем в общине между поляками и моряками «Стрельца» не было. С курткой для жены, очками, косметикой проблем не оказалось, а по поводу рубашки для себя Егор получил от поляка урок, как должна работать настоящая, а не советская торговля.
- Есть рубашка, «MONTANA»? Хочу черную с белыми пуговицами, – спрашивает Егор
- Так! Пан! Посмотрит? - отвечает поляк. Егор примерил
- Мала. Давай другую. Тоже мала. Ещё, - перебрал четыре, все малы.
- Прошу пана. С черными пуговицами.
- Нет мне с белыми.
- Сегодня нет. Придёт пан завтра будет его размер и с белыми пуговицами.
- Нет, пан. Завтра не смогу. Что есть на мой размер?
- Пан есть, крупный моряк. Есть «MONTANA», джинсовая с металлическими пуговицами. Показать пану.
- Давай померю, - Егор, примерил рубашку. Оказалась по размеру как раз. Хорошая тонкая джинсовая ткань. Завтра не будет увольнения, а когда неизвестно. Егор решил брать.
- Так пан. Беру эту рубашку, куртку ветровку «Marlboro», очки пару, ту косметику, ещё лэйб «Wrangler», пуговицы, клёпки - у парня созрела идея пошить джинсы в Балтийске. В шкиперской, они с Калягиным и Шавриным нашли рулон тонкой белой парусины, а в Балтийске у парней был приятель армянин закройщик в ателье. Так что, фурнитура оказалась кстати. Поляк всё собрал в шикарный пакет «Marlboro». Стоил этот пакет те ещё деньги. Егор запротестовал, злотых у него на пакет не было. Поляк успокоил моряка.
- Ниц. Это презент. Пан покупил рубашку. Хотел черну, не оказалось. Это компенсация за рубашку, - Егор растерялся. Это точно, не советский продавец с его хамоватым: «Не нравится не бери».
Потом, после возращения «Стрельца» в Союз, в Минске Люда в белых, как снег джинсах «Wrangler», синей ветровке «Marlboro» с цветной машиной на спине и близнецом пакетом в руках, да ещё в темных очках-каплях, вызывала дикую зависть у молодых девушек и женщин.
Лайнер «Украина».
Каждый день после ужина в столовой команды Егор запускал два киносеанса по выходным и три. Понятное дело, фильмы скоро кончились и пошли по второму, а когда и по третьему разу. Команда перестала ходить на фильмы. Тогда поменяли фильмы с «Вилькицким», но уже и те пересмотрели. Егор пришёл к Маслову в каюту. После разрешения вошёл. Парни уже давно не щёлкали каблуками и не тянулись по стойке смирно.
- Иван Михайлович, есть идея, как нам получать новые фильмы – заинтриговал первого помощника Каминский
- Как? Что ты придумал? Выкладывай, - пригласил Егора сесть Маслов и внимательно приготовился слушать.
- Всё просто. Периодически в порт приходят наши суда и стоят двое суток, а кто и дольше. У них у всех есть фильмы. Я беру две фильмоноски с фильмами. У нас есть хорошие фильмы. Список наших, если их коробка долго стоит. Иду к ним и договариваюсь об обмене. Как Вам такая идея?
- Отличная идея! Действуй. Наши есть в порту? Как узнаем? Ходить по порту, пока туда с завода дойдешь, потом назад, потом обратно с фильмами, время уйма уйдет, - озаботился Иван Михайлович.
- Сейчас залезу на мачту. Возьму бинокль у штурмана. Красный флаг и труба с серпом и молотом, и можно идти.
- Точно. Давай Каминский! Вся надежда на тебя, уже три дня не было фильма. Команда начинает от нечего делать дурью маяться.
Егор нашёл два красных флага. Сходил. Договорился. Обменялись фильмами. Конвейер заработал. Сеансы опять стали регулярными. Маслов и командир остались довольными, а Егор получил официальное разрешение болтаться по порту в любое время, пусть и рабочее. Такой свободой передвижения не пользовался никто из команды, только командир Башун и Маслов.
В очередной раз Егор высмотрел в бинокль красный флаг и серпасто-молоткастый герб на трубе. Судно было большое. Сказав на трапе вахтенному: «Я за фильмами в порт» - Егор пошёл в направлении обнаруженного им советского парохода. Подойдя к лайнеру, у Егора вырвалось: «Ничего себе, это же «Украина», трофейный пассажирский лайнер. Красотища!». Егор был одет в рабочее платье, правда без гюйса, оставшееся у ребят с Лиепаи, в нем удобно работать и не надо его беречь. По Балтийску так не походишь, патруль загребёт, а в Польше, кому ты нужен. Егор подошёл к трапу и позвал вахтенного. Тот, увидев Егора и поняв, кто перед ним сбежал к нему на стенку. Когда Каминский разъяснил вахтенному причину своего прихода, вахтенный вызвал первого помощника. Первый помощник, обрадовался гостю и повёл Егора в свою каюту. Усадил на диван. Предложил хорошие сигареты. Они начали беседу.
- Наше судно зафрахтовала на три года западногерманская фирма. Второй год болтаемся по миру и ни разу не зашли в Советский порт. Ты первый за два года наш морячок и ещё военный, – почти со слезами на глазах говорил лет сорока первый помощник пассажирского теплохода. Вдруг встал и достал из бара рюмки и коньяк.
- За встречу! Тебе то можно?
- Можно если осторожно – с улыбкой сказал Егор.
- С фильмами ничего не выйдет. Мы сегодня вечером уходим. У нас 35-миллимитровые фильмы и они на английском и немецком. Правда, у нас, что то случилось с киноустановкой. Наш, киномеханик не знает в чём причина.
- Какая у Вас аппаратура? Наша?
- Да, наша. КН-12.
- КН-12! Мне знаком. Я ведь училище закончил в Минске и работал в кинотеатре и с КНом работал.
- Егор! Спасай! Посмотри, может поможешь. Вызову киномеханика. – Не ожидая согласия Егора, первый помощник поднял трубку телефона. Набрал номер, и когда ответили, пригласил киномеханика к себе. Тот довольно быстро пришёл.
- Сходи с матросом посмотрите установку. Может, он что подскажет, – предложил киномеханику первый помощник и добавил:
- Идите так, чтобы наши, вас поменьше видели. Порвут же хлопца, - Егор не понял последней фразы, кто и за что должен его порвать, но задавать лишние вопросы его отучили ещё в Лиепае. Они встали и пошли с киномехаником в кинобудку. Познакомились. Парня звали Виктором. Егор осмотрел кинопроектор. Запустили. Пленка прыгала, шла рывками. Егор догадался о причине неполадки. Стосемизубая текстолитовая шестерня на одном из постов просто износилась. Из ЗИПа достали новую. Поменяли и всё пошло как по маслу.
- Не ленись использовать ручку при запуске проектора, иначе в один прекрасный момент, вместо шестерни получишь кучу опилок. Червяк стальной, шестерня текстолитовая, рывок - и он, что фреза срежет все зубья на шестерне.
- Во блин, а я и не знал, – удивился Виктор.
- Откуда тебе знать? Этому в училище учат. Ты при запусках постепенно жевал шестерню.
- Спасибо, Егор. Буду знать теперь
Решили вернуться в каюту первого помощника, но не тут то было. Это они думали, что прошли незаметно. А на самом деле Егор знал, что ничего на корабле полностью тайно сделать невозможно. В коридоре их ждали три девушки лет двадцати пяти или чуток больше.
- Это кто? - угрожающе спросили они киномеханика.
- Наш военный матрос, они в ремонте стоят. Приходил помочь мне с киноустановкой, идем к Василию Ивановичу, – ответил Виктор и обречённо посмотрел на Каминского.
- Топай! - скомандовала одна девушка, и уже ласково сказала Егору:
– Мы тебя братик сами отведём к помполиту. Только на минутку зайдем к нам в гости, - Киномеханик Виктор тихо удалился, а Егор, будто под конвоем, пошёл с девчонками. Они вчетвером зашли в каюту. Хорошая каюта. Чистая. Отличная обстановка. Девчонки достали из бара кучу разных бутылок. Налили себе и Егору выпили. Парню, ещё хороший такой, бокал коньячка плеснули. Егор и его опрокинул: «Хорошо пошёл зараза. Похоже, не обещал вернуться», - подумал он, не догадываясь, чтобы это всё значило. Заговорила та, что командовала в коридоре.
- Парень, мы второй год мотаемся по морям и океанам. На борту одни иностранцы. Наших мужиков из команды получается один на пятерых, и тех половина - старпёры. С иностранцами нам нельзя, сам понимаешь, особый отдел бдит. Ты меня понял? – Девушка быстро стала раздеваться, остальные вышли в коридор, но явно не ушли. Уже обнажённая девушка потащила Егора в койку. Он слабо протестовал.
- Я женат.
- Женат, но кастрирован же. Да я тебе не предлагаю и на мне жениться, - и содрала с Егора брюки. Упала на спину, раскинула широко ножки, прижав парня к себе, а затем решительно, рукой ввела его в себя. Егор упал на неё. Девушка обвила парня ногами вокруг талии. Коньяк ударил Егору в голову, он страстно стал удовлетворять оголодавшую женскую плоть. Девушка получила оргазм довольно быстро, видимо действительно изголодалась, и очень громко. Не успел парень, что-то предпринять, как вернулись в каюту две девушки, на ходу раздеваясь. Первая встала с койки, не одеваясь, села за стол. Налила себе целый бокал коньяка, опрокинула его залпом, словно водку. Стройная даже худенькая, блондиночка уже сидела на Егоре и неистово двигала тазом. Сорвав с парня голландку, она прижала её к лицу, вдыхая всей грудью, нестиранную с Лиепаи и насквозь пропотевшую матросскую робу, приговаривала: «Родиной пахнет! Русским духом пахнет! Мужиком пахнет! Нашим мужиком пахнет!». От её причитаний и коньяка парень начал звереть, схватил обеими руками её красивую грудь. Они слились в экстазе. В этот раз оргазм получили одновременно оба. Кричала уже не только девушка, но ревел, словно бык и Егор. Только красавица, вся мокрая от пота, слезла с парня, села за стол, как третья, черноволосая, маленькая, фигуристая хохлушечка, стала делать Егору, минет. Долго парня не пришлось возбуждать. «Стрелец» находился к тому времени в Гдыне третий месяц. Близость Егора с этой миловидной девушкой прошла в позе сзади. Понятное дело, она кончила быстро. А Егор знал, что второй раз он будет долго готов к сексу. По второму разу встала первая девушка, но уже на колени, её вскоре сменила, вторая в той же позе. В итоге Егор и сам получил второй оргазм. Он не задумывался и кончал в девушек, похоже, их это тоже не волновало, более того они чувствовали этот момент и помогали парню, ещё сильнее двигая своими попами. Егор рухнул в мокрую от пота постель. Отдышавшись, встал и подошёл к столу. Девчонки протянули ему бокал с коньячком, он опрокинул его словно водку, подражая первой девушке. Все обнажёнными, разместились за столом. Пили опять коньяк. Закусывали шоколадом, апельсинами, бананами и ананасами. Егор потерял ориентацию не только во времени, но и в пространстве. Теория относительности Эйнштейна, оказывается верна не только при скоростях близких к скорости света, но и при условии, когда три молодых, первосортных женщины, до смерти изголодавшихся без секса, встречают такого же изголодавшегося молодого мужчину. Здесь уже не имеет значение ни одна из физических величин, ни время, ни масса, ни пространство, ни размер.
Девчонки довольные, наперебой рассказывали матросику о своей тяжелой судьбе без мужчин и мужей. Егор оказался в раю.
Stocznia Gdynia
«Стрелец» встал на ремонт в порту Гдыня на судостроительном заводе. В то время там находился и ОИС «Андрей Вилькицкий» с Северного флота. Также одно время на заводе стояла и «чекушка», но со сменной командой. На заводе ремонтировались суда и корабли со всей Европы. Егор впервые оказался за границей. Это были уже не Рига и Таллин, хотя некоторые деятели и утверждали «Курица не птица, женщина не человек, прапорщик не офицер, Польша не заграница». Понятное дело, не ели ничего кроме пареной репы, не любили настоящую женщину, а только колхозную бабу, не служили и дальше своего Суходрыщенска не выезжали. Чистота на улицах, красивые аккуратные дома, культурные и приветливые горожане, предупредительные водители и вежливые полицейские. Впервые Егор увидел марину. Лес яхтенных мачт, неисчислимое количество яхт, и обычные люди с жёнами и детьми копошатся в этом яхтенном раю. Но полностью не укладывалось в сознание советского человека это: продавцы в магазинах и киосках, ларьках, развалах – культурные улыбающиеся, приветливые, всегда готовые тебе помочь с покупкой. Первые сомнения в сознании Егора о том, что ему сильно повезло родиться, вырасти, выучиться в самой счастливой и лучшей в мире стране СССР, появились впервые в Польше.
Объём работ был огромен. Хотя ремонт судна должны были проводить поляки, вся черновая и тяжёлая работа легла на плечи команды «Стрельца». Удаление старой краски с подводной и надводной части корпуса с помощью пневмомолотков превращало корпус судна в источник невообразимых вибраций. Особенно матросам понравились польские пневматические шлифовальные машинки, поляки их называли «шлиферки». На машинку, типа болгарки, только тогда этих болгарок и в помине не было, не то что в Союзе, но и в Польше, крепили знакомые Егору по заводу в Минске, наждачные круги на фибре. Шлиферка, подключалась к шлангу с сжатым воздухом, и понеслось. Вмиг зачищался борт до чистого металла. Кругом пыль, краска, визг шлиферки. Одну такую машинку ребята выменяли у польского рабочего, на какую-то хрень. Здорово эта польская машинка облегчала жизнь боцманской команде затем в Мозамбике, да и в Балтийске тоже, главное иметь запас наждачных кругов на фибре. Матросы узнали, что работать положено в защитных очках и респираторах, дабы бы не остаться без глаз и не забить лёгкие ядовитой пылью. Да в Союзе, ни о каких, респираторах они не слышали. Работы было не просто много, а очень много и моряки к вечеру, валились с ног, но это их не волновало. С учётом оклада, который Егор, оставил жене, надбавок и валюты у него выходило 400 рублей в месяц, при бесплатном питании и жилье. Такая зарплата была не только для Каминского, но для большинства советского народа совершенно нереальная и не воспринимаема сознанием. Отец Егора, фрезеровщик высшего шестого разряда, получал одну из самых высоких зарплат в 250 рублей. Правда мозг Егора однажды вообще отказался работать, когда в беседе с молодым польским рабочим, они подсчитали, что поляк получает за ту же работу в три раза больше чем его советский визави.
В Польском бараке соцлагеря всегда было веселее.
Вскоре на судне на неделю закрыли на ремонт камбуз. Это был очень хитрый ход. Благодаря закрытому камбузу команде выдали наличные злотые для питания в столовых. Сколько потратить на еду, а сколько на вещи решал каждый сам. Это давало возможность привести в Союз, на законном основании, заграничные шмотки. Чтобы команда, не передохла как мухи от голода, заведующая продовольственной частью судна Анна Ивановна выдала всем сухой паек. Команда отправилась за покупками. Егор решил себе взять рубашку «MONTANA», жене ветровку «Marlboro», обоим солнцезащитные очки и по мелочам Людмиле помаду, тени, блеск для губ, на большее все равно валюты не хватило бы.
В ближайшее увольнение Каминский, Калягин, Шаврин, Романовский, под присмотром инженера-коммуниста отправились на рынок. В Польше в отличие от Родины существовали «приватные склепы», в смысле частные магазины. В одном из них Егор и решил отовариться. Поляки практически все в той или иной мере говорили по-русский, по крайней мере, проблем в общине между поляками и моряками «Стрельца» не было. С курткой для жены, очками, косметикой проблем не оказалось, а по поводу рубашки для себя Егор получил от поляка урок, как должна работать настоящая, а не советская торговля.
- Есть рубашка, «MONTANA»? Хочу черную с белыми пуговицами, – спрашивает Егор
- Так! Пан! Посмотрит? - отвечает поляк. Егор примерил
- Мала. Давай другую. Тоже мала. Ещё, - перебрал четыре, все малы.
- Прошу пана. С черными пуговицами.
- Нет мне с белыми.
- Сегодня нет. Придёт пан завтра будет его размер и с белыми пуговицами.
- Нет, пан. Завтра не смогу. Что есть на мой размер?
- Пан есть, крупный моряк. Есть «MONTANA», джинсовая с металлическими пуговицами. Показать пану.
- Давай померю, - Егор, примерил рубашку. Оказалась по размеру как раз. Хорошая тонкая джинсовая ткань. Завтра не будет увольнения, а когда неизвестно. Егор решил брать.
- Так пан. Беру эту рубашку, куртку ветровку «Marlboro», очки пару, ту косметику, ещё лэйб «Wrangler», пуговицы, клёпки - у парня созрела идея пошить джинсы в Балтийске. В шкиперской, они с Калягиным и Шавриным нашли рулон тонкой белой парусины, а в Балтийске у парней был приятель армянин закройщик в ателье. Так что, фурнитура оказалась кстати. Поляк всё собрал в шикарный пакет «Marlboro». Стоил этот пакет те ещё деньги. Егор запротестовал, злотых у него на пакет не было. Поляк успокоил моряка.
- Ниц. Это презент. Пан покупил рубашку. Хотел черну, не оказалось. Это компенсация за рубашку, - Егор растерялся. Это точно, не советский продавец с его хамоватым: «Не нравится не бери».
Потом, после возращения «Стрельца» в Союз, в Минске Люда в белых, как снег джинсах «Wrangler», синей ветровке «Marlboro» с цветной машиной на спине и близнецом пакетом в руках, да ещё в темных очках-каплях, вызывала дикую зависть у молодых девушек и женщин.
Лайнер «Украина».
Каждый день после ужина в столовой команды Егор запускал два киносеанса по выходным и три. Понятное дело, фильмы скоро кончились и пошли по второму, а когда и по третьему разу. Команда перестала ходить на фильмы. Тогда поменяли фильмы с «Вилькицким», но уже и те пересмотрели. Егор пришёл к Маслову в каюту. После разрешения вошёл. Парни уже давно не щёлкали каблуками и не тянулись по стойке смирно.
- Иван Михайлович, есть идея, как нам получать новые фильмы – заинтриговал первого помощника Каминский
- Как? Что ты придумал? Выкладывай, - пригласил Егора сесть Маслов и внимательно приготовился слушать.
- Всё просто. Периодически в порт приходят наши суда и стоят двое суток, а кто и дольше. У них у всех есть фильмы. Я беру две фильмоноски с фильмами. У нас есть хорошие фильмы. Список наших, если их коробка долго стоит. Иду к ним и договариваюсь об обмене. Как Вам такая идея?
- Отличная идея! Действуй. Наши есть в порту? Как узнаем? Ходить по порту, пока туда с завода дойдешь, потом назад, потом обратно с фильмами, время уйма уйдет, - озаботился Иван Михайлович.
- Сейчас залезу на мачту. Возьму бинокль у штурмана. Красный флаг и труба с серпом и молотом, и можно идти.
- Точно. Давай Каминский! Вся надежда на тебя, уже три дня не было фильма. Команда начинает от нечего делать дурью маяться.
Егор нашёл два красных флага. Сходил. Договорился. Обменялись фильмами. Конвейер заработал. Сеансы опять стали регулярными. Маслов и командир остались довольными, а Егор получил официальное разрешение болтаться по порту в любое время, пусть и рабочее. Такой свободой передвижения не пользовался никто из команды, только командир Башун и Маслов.
В очередной раз Егор высмотрел в бинокль красный флаг и серпасто-молоткастый герб на трубе. Судно было большое. Сказав на трапе вахтенному: «Я за фильмами в порт» - Егор пошёл в направлении обнаруженного им советского парохода. Подойдя к лайнеру, у Егора вырвалось: «Ничего себе, это же «Украина», трофейный пассажирский лайнер. Красотища!». Егор был одет в рабочее платье, правда без гюйса, оставшееся у ребят с Лиепаи, в нем удобно работать и не надо его беречь. По Балтийску так не походишь, патруль загребёт, а в Польше, кому ты нужен. Егор подошёл к трапу и позвал вахтенного. Тот, увидев Егора и поняв, кто перед ним сбежал к нему на стенку. Когда Каминский разъяснил вахтенному причину своего прихода, вахтенный вызвал первого помощника. Первый помощник, обрадовался гостю и повёл Егора в свою каюту. Усадил на диван. Предложил хорошие сигареты. Они начали беседу.
- Наше судно зафрахтовала на три года западногерманская фирма. Второй год болтаемся по миру и ни разу не зашли в Советский порт. Ты первый за два года наш морячок и ещё военный, – почти со слезами на глазах говорил лет сорока первый помощник пассажирского теплохода. Вдруг встал и достал из бара рюмки и коньяк.
- За встречу! Тебе то можно?
- Можно если осторожно – с улыбкой сказал Егор.
- С фильмами ничего не выйдет. Мы сегодня вечером уходим. У нас 35-миллимитровые фильмы и они на английском и немецком. Правда, у нас, что то случилось с киноустановкой. Наш, киномеханик не знает в чём причина.
- Какая у Вас аппаратура? Наша?
- Да, наша. КН-12.
- КН-12! Мне знаком. Я ведь училище закончил в Минске и работал в кинотеатре и с КНом работал.
- Егор! Спасай! Посмотри, может поможешь. Вызову киномеханика. – Не ожидая согласия Егора, первый помощник поднял трубку телефона. Набрал номер, и когда ответили, пригласил киномеханика к себе. Тот довольно быстро пришёл.
- Сходи с матросом посмотрите установку. Может, он что подскажет, – предложил киномеханику первый помощник и добавил:
- Идите так, чтобы наши, вас поменьше видели. Порвут же хлопца, - Егор не понял последней фразы, кто и за что должен его порвать, но задавать лишние вопросы его отучили ещё в Лиепае. Они встали и пошли с киномехаником в кинобудку. Познакомились. Парня звали Виктором. Егор осмотрел кинопроектор. Запустили. Пленка прыгала, шла рывками. Егор догадался о причине неполадки. Стосемизубая текстолитовая шестерня на одном из постов просто износилась. Из ЗИПа достали новую. Поменяли и всё пошло как по маслу.
- Не ленись использовать ручку при запуске проектора, иначе в один прекрасный момент, вместо шестерни получишь кучу опилок. Червяк стальной, шестерня текстолитовая, рывок - и он, что фреза срежет все зубья на шестерне.
- Во блин, а я и не знал, – удивился Виктор.
- Откуда тебе знать? Этому в училище учат. Ты при запусках постепенно жевал шестерню.
- Спасибо, Егор. Буду знать теперь
Решили вернуться в каюту первого помощника, но не тут то было. Это они думали, что прошли незаметно. А на самом деле Егор знал, что ничего на корабле полностью тайно сделать невозможно. В коридоре их ждали три девушки лет двадцати пяти или чуток больше.
- Это кто? - угрожающе спросили они киномеханика.
- Наш военный матрос, они в ремонте стоят. Приходил помочь мне с киноустановкой, идем к Василию Ивановичу, – ответил Виктор и обречённо посмотрел на Каминского.
- Топай! - скомандовала одна девушка, и уже ласково сказала Егору:
– Мы тебя братик сами отведём к помполиту. Только на минутку зайдем к нам в гости, - Киномеханик Виктор тихо удалился, а Егор, будто под конвоем, пошёл с девчонками. Они вчетвером зашли в каюту. Хорошая каюта. Чистая. Отличная обстановка. Девчонки достали из бара кучу разных бутылок. Налили себе и Егору выпили. Парню, ещё хороший такой, бокал коньячка плеснули. Егор и его опрокинул: «Хорошо пошёл зараза. Похоже, не обещал вернуться», - подумал он, не догадываясь, чтобы это всё значило. Заговорила та, что командовала в коридоре.
- Парень, мы второй год мотаемся по морям и океанам. На борту одни иностранцы. Наших мужиков из команды получается один на пятерых, и тех половина - старпёры. С иностранцами нам нельзя, сам понимаешь, особый отдел бдит. Ты меня понял? – Девушка быстро стала раздеваться, остальные вышли в коридор, но явно не ушли. Уже обнажённая девушка потащила Егора в койку. Он слабо протестовал.
- Я женат.
- Женат, но кастрирован же. Да я тебе не предлагаю и на мне жениться, - и содрала с Егора брюки. Упала на спину, раскинула широко ножки, прижав парня к себе, а затем решительно, рукой ввела его в себя. Егор упал на неё. Девушка обвила парня ногами вокруг талии. Коньяк ударил Егору в голову, он страстно стал удовлетворять оголодавшую женскую плоть. Девушка получила оргазм довольно быстро, видимо действительно изголодалась, и очень громко. Не успел парень, что-то предпринять, как вернулись в каюту две девушки, на ходу раздеваясь. Первая встала с койки, не одеваясь, села за стол. Налила себе целый бокал коньяка, опрокинула его залпом, словно водку. Стройная даже худенькая, блондиночка уже сидела на Егоре и неистово двигала тазом. Сорвав с парня голландку, она прижала её к лицу, вдыхая всей грудью, нестиранную с Лиепаи и насквозь пропотевшую матросскую робу, приговаривала: «Родиной пахнет! Русским духом пахнет! Мужиком пахнет! Нашим мужиком пахнет!». От её причитаний и коньяка парень начал звереть, схватил обеими руками её красивую грудь. Они слились в экстазе. В этот раз оргазм получили одновременно оба. Кричала уже не только девушка, но ревел, словно бык и Егор. Только красавица, вся мокрая от пота, слезла с парня, села за стол, как третья, черноволосая, маленькая, фигуристая хохлушечка, стала делать Егору, минет. Долго парня не пришлось возбуждать. «Стрелец» находился к тому времени в Гдыне третий месяц. Близость Егора с этой миловидной девушкой прошла в позе сзади. Понятное дело, она кончила быстро. А Егор знал, что второй раз он будет долго готов к сексу. По второму разу встала первая девушка, но уже на колени, её вскоре сменила, вторая в той же позе. В итоге Егор и сам получил второй оргазм. Он не задумывался и кончал в девушек, похоже, их это тоже не волновало, более того они чувствовали этот момент и помогали парню, ещё сильнее двигая своими попами. Егор рухнул в мокрую от пота постель. Отдышавшись, встал и подошёл к столу. Девчонки протянули ему бокал с коньячком, он опрокинул его словно водку, подражая первой девушке. Все обнажёнными, разместились за столом. Пили опять коньяк. Закусывали шоколадом, апельсинами, бананами и ананасами. Егор потерял ориентацию не только во времени, но и в пространстве. Теория относительности Эйнштейна, оказывается верна не только при скоростях близких к скорости света, но и при условии, когда три молодых, первосортных женщины, до смерти изголодавшихся без секса, встречают такого же изголодавшегося молодого мужчину. Здесь уже не имеет значение ни одна из физических величин, ни время, ни масса, ни пространство, ни размер.
Девчонки довольные, наперебой рассказывали матросику о своей тяжелой судьбе без мужчин и мужей. Егор оказался в раю.
