На корабле зазвучала «Боевая Тревога». Егор бросился в кубрик за канадкой, спасательным жилетом и затем на свой боевой пост, на ходовой мостик. Ещё не замолчал колокол громкого боя, а Егор был уже на боевом посту.
- Что тут у нас случилось? - спросил он Сергея Васильева, осматриваясь по сторонам.
- Стрельбы из РБУ сейчас будут, - ответил Сергей.
- Понятно посмотрим, никогда не видел… - и тут Сергей в диком прыжке схватил Егора за канадку и резко повалил на стальную, холодную палубу. Они закатились за бронещиток. В этот момент раздался реактивный залп из двадцати четырёх стволов реактивной бомбомётной установки. Двадцать четыре ракеты-бомбы каждая весом почти 120 килограмм, устремились в квадрат, нахождения подводной лодки вероятного противника. По тому месту, где мгновение назад находилась голова Каминского и щёлкала хлебальником, ударила огненная реактивная струя. Не среагируй Серёга Васильев и Каминский бы основательно поджарился, минимум лишился глаз, но скорее всего и головы. После залпа, оба сигнальщика поднялись.
- Спасибо Сергей. Я твой должник. Ты мне жизнь спас, - Егор протянул руку Сергею.
- Да иди ты! Ты чего клювом щёлкаешь? Мариман сраный! Вся жопа в ракушках, а как салажёнок подставился, - понятное дело Васильев был зол на Егора. Егор молча стоял и по прежнему протягивал руку товарищу. Сергей замолчал. Потом пожал руку Егору и только сказал.
- Проехали и никому ни гугу! Договорились?
- Договорились Сергей, но я всё равно твой должник, а долго быть в долгу я не привык, - Егор встал рядом с командиром отделения сигнальщиков и подумал: «Опять костлявая приходила. Давно её не было. Что же она ко мне так прицепилась. Сколько будет ещё мне везти. Иван на волоске, теперь вот Сергей. Блин! Я уже стал привыкать к этой старухе с косой, без неё и жизнь уже не та, как блюдо без перца. Идиотские мысли меня посещают». Прозвучал отбой «Боевой тревоги», Егор и Сергей спустились в отсеки корабля. В кубрик, с боевых постов возвращались матросы экипажа. Корабль перешёл на «Готовность №2» и только партизаны продолжали давить подуши, их учебные сборы проходили успешно. Совершенно не было понятно, кому же нужна эта показуха. Зачем отрывать людей от их основной работы и что за моряки получатся из штукатуров и железнодорожников за 25 суток. Очковтирательство, липовая отчётность, формализм, а зачастую, наплевательское отношение к своим служебным обязанностям, пронизывали насквозь прогнившую Советскую Армию и Военно-морской флот. С этим явлением, Каминскому плотно ещё придётся столкнуться в своей жизни, но в тот момент, по плану учений СКРу предстояло принять участие в артиллерийских стрельбах по морским мишеням. Казалось бы, штатное мероприятие, обычное для боевого корабля имеющего две спаренные артиллерийские установки, но не всё так просто. Во всём нужна сноровка, смекалка, тренировка.
Артиллерийские стрельбы.
Главным артиллерийским калибром на СКР являлись АК-726, две башенные 76,2-мм спаренные корабельные артиллерийские установки с радиолокационной системой управления стрельбой. Огонь из этих орудий, может вестись в автоматическом, полуавтоматическом и в ручном режиме под управлением оператора. Снаряды оснащены контактными и бесконтактными взрывателями. Выстрел происходит автоматически, непосредственно после полного закрывания затворов. Заряжание автомата производится механизмом гидроперезарядки. Длина непрерывной очереди до охлаждения до 40-45 выстрелов, время охлаждения - 3 минуты. Подача боеприпаса в приемники орудий осуществляется из подбашенного отделения элеваторами подачи. Расчёт одной установки, пять человек, четверо из которых и находятся в этих зарядных погребах под башней и перезаряжают обоймы снарядами. Механизмы наведения установки имеют электроприводы с двумя способами управления - дистанционным и местным, а также запасной аварийный - ручной. Дальность стрельбы до 16 км, боекомплект 1000 снарядов, скорострельность до 100 выстрелов в минуту. Отличная эффективная и грозная установка ровесница Егора Каминского.
В преддверие артиллерийских стрельб экипаж успел пообедать и как говорится, с новыми силами приступил к несению боевой службы. Егор заступил на сигнальную вахту на ходовой мостик. В предстоящих стрельбах его роль как сигнальщика была сведена к минимуму. Наведение на цель производилось с помощью радиолокационной установки, которую, к тому времени смогли ввести в строй. Вот это-то и вызывало у Егора опасение, а именно наводка на цель с помощью локатора.
Сыграли «Боевую тревогу!». На мостик прибыли оба сигнальщика, штурман и командир корабля. Вот только буксир, который тащил мишень ещё не дотопал до полигона. СКР лёг в дрейф. Егор подошёл к Васильеву и спросил его.
- Сергей, я так понимаю, наводку на цель производят по локатору и стрельба в автоматическом режиме или всё-таки в ручном?
- Я точно не в теме, но думаю, скорее всего в автоматическом, - ответил Васильев. На мостике все скучали от безделья, но отбоя «готовности №1», командир не давал. Разговор сигнальщиков привлёк внимание командира корабля, он спросил Егора.
- Каминский, любопытный ты старшина, в отличие, от твоих товарищей партизан. Это похвально. Интересуешься, как проходит стрельба из артустановок?
- Я, товарищ командир в общих чертах в курсе. Меня только волнует наведение орудий на цель. Именно сам процесс расчёта координат цели, все поправки и ввод их в систему управления огнём, - ответил командиру Егор, чем вызвал интерес у моряков на мостике.
- Что тебя там волнует? Уточни, - заинтересовался словами Егора, командир. После случая с подлодкой он прислушивался к словам этого партизана.
- У нас в школе был преподаватель морской практики капитан 2-го ранга Кирилов. Он на одном из занятий, рассказывал нам курсантам, как в 50-х участвовал в артиллерийских стрельбах по мишени на учебном корабле. Вот после этого урока я всегда косо посматриваю на ваши пушки, особенно на практику наведения этих пушек на цель, - буксир где-то бродил и времени было предостаточно, а слова Каминского вызвали интерес.
- Расскажи Каминский, что вам преподаватель такого поведал, что ты до сих пор озабочен, - предложил командир.
- Да, пожалуйста. Думаю, всем будет интересно, - и Егор приступил к рассказу: «Где-то в конце 50-х, в Ленинградской военно-морской базе, курсанты военно-морского училища вышли в Финский залив, на учебном корабле, в прошлом какой-то лёгкий крейсере, для проведения артиллерийских стрельб. На этом корабле, как и у нас на СКР, были две башни, тоже кормовая и носовая, только трёхорудийные и калибром 152 мм. Ну, понятное дело, курсанты в башне не знают куда наводят орудие. Их задача, как можно быстрее перезарядить стволы после выстрела, да и не видят они ни черта в этих башнях, а по команде выставляют углы и направления. Каждый свою операцию выполняет. Наводят же эти пушки на цель дальномерщики с помощью дальномера. К тому времени уже широко внедрялись локаторы. Вот и тогда, на тех стрельбах, наводили на цель с помощью локатора. Всё казалось просто. Наводчик или как его правильно, может метрист, я не знаю. Не суть. Он снимает данные с локатора и передает на боевой пост управления стрельбой, те в свою очередь, вводят расчёты и поправки и передают их в башню. В башне по переданным данным вводят пушку. Орудие готово к стрельбе. Залп производится по ревуну после команды командира корабля: «Огонь». На первый взгляд всё просто, но дьявол кроется в мелочах. Во-первых. Сама цель это маленькая дюралевая лодка с мишенями-парусами. Попробуй её засеки на локаторе, да ещё, если даже небольшое волнение на море. Проблема? Конечно! Ну, так её, эту мишень таскает буксир. Буксир, которого, мы например, уже скоро полчаса ждём. Длина буксирного троса стандартная- 400 метров, а вот сам-то буксир на локаторе хорошо виден. Такая куча железа! Вот и наводчик, тоже не дурак. Он наводит на буксир, а потом вводит поправку 400 метров, а данные передаёт в пост управления огнём, - Егор перевёл дыхание, матросы смотрели, открыв рот. Офицеры улыбались, они уже догадались, что произошло тогда в далёких пятидесятых в Финском заливе. Егор продолжал: «Так наводчик и поступил, навёл на буксир и… забыв ввести поправку, данные передал в пост управления стрельбой!», - все на мостике засмеялись, но Каминский и не думал останавливаться: «Так это ещё не всё. Перед ходовым мостиком, на котором стоял командир, он же и командовал стрельбой, палубой ниже, находилась небольшая открытая башенка. В ней сидел курсант с ревуном в руках. Ревун этот представлял собой металлическую коробку с большой красной кнопкой и двумя проводами. По сути своей, кнопка дверного электрического звонка. Нажал кнопку и по всему судну ревун подаёт сигнал «Ваууу», - Егор изобразил, как звучит ревун. Теперь уже и офицеры с замиранием сердца слушали партизана, заинтригованные рассказом: «Ну и вот, все отработали. Наводчик навел на буксир, забыв ввести поправку в 400 метров, передал на пост управления. Те ввели поправки, но как уже понятно не на мишень, а на буксир и передали данные в башню. В башне, ни хрена не видя, навели пушку по переданным координатам, даже не подозревая, что целят не в мишень, а в буксир. Затем доложили командиру на мостик. Командир, приняв доклад и взглянув на курсанта, сидящего в башенке, дал команду. «Огонь» Курсант, нажал кнопку ревуна, и по кораблю пронеслось «Ваууу» и тут же грохнули две башни. Снаряды устремились к цели. Вот только целью оказался - буксир. Шесть болванок пошлёпались вокруг буксира. Командир, наблюдая в бинокль, благо стреляли в прямой видимости, сразу понял ошибку. Посмотрев на курсанта с ревуном, дал команду: «Прекратить огонь!». Курсант, утвердительно кивнул командиру и нажал кнопку ревуна. По кораблю разнеслось «Ваууу» и грохнул второй залп. На этот раз более точно! Два снаряда попали в буксир. На буксире яростно заработал сигнальный прожектор. Сигнальщик передавал светом «Прекратите огонь! Вы стреляете по нам!». Командир корабля, сорвал со своей головы фуражку и метнул её в курсанта с ревуном, крикнув: «Прекратить огонь!». Курсант уклонился от фуражки, а по кораблю раздалось «Ваууу». Грянул третий залп. Теперь уже три снаряда попали в буксир. На буксире метались моряки в спасательных жилетах. Буксир кренился на левый борт, видно нахлебался уже воды через пробоины. В башенку к курсанту с ревуном, ворвался старпом. Он ухватился за ревун, а курсант не отдавал старпому свою игрушку. Началась борьба за ревун и в итоге… по кораблю разнеслось - «Ваууу» и грянул ещё четвёртый залп. Моряки буксира уже барахтались в воде, а рядом с ними плюхались болванки, слава Богу, не боевые заряды. Командир схватился за голову. Наконец старпому удалось вырвать из рук упрямого курсанта ревун. Стрельба прекратилась…» - Егор уже говорил сам себе, офицеры и матросы сидели на палубе заливались неудержимым хохотом, командир, правда, как и положено командиру оставался на ногах, но слёзы смеха и у него катились по щекам. Он, всхлипывая, вытирал их носовым платком. Не смеялся только Каминский. Ему было не до смеха, их стрельбы ещё впереди.
На ходовом мостике заговорила громкая связь: «Товарищ командир! Буксир с мишенью прибыл в район проведения стрельб. Разрешите ввести данные в систему управления огнём?», докладывал метрист. Командир и все на мостике заняли свои места. Командир, взяв микрофон произнёс.
- Вводите! - потом посмотрев на Каминского, спросил в микрофон у метриста.
- Смирнов! Ты поправку в 400 метров не забыл ввести?- ответ метриста всех на мостике заставил застыть от удивления.
- Так точно, товарищ командир ввёл!- оцепенение длилось не долго.
- Ах ты! Сукин сын! Ты что гадёныш по буксиру наводишь? – кричал в микрофон командир корабля, а метрист пытался оправдываться.
- Товарищ командир, так эту мишень хрен на локаторе увидишь, она же мелкая и дюралевая да ещё вся брезентом покрыта, как её тут на радаре рассмотреть…
- Смирнов на губу пойдёшь, ты смотри на него, рационализатор хренов! В бою ты на кого будешь наводить?
- В бою так это другое дело. Не с мишенями же мы будем воевать, а с боевыми кораблями, -всё не унимался Смирнов.
- Хватит демагогии. Потом я с тобой разберусь. Я тебе покажу, где раки зимуют, - прекратил полемику командир. Теперь пришла очередь смеяться Каминскому. Командир посмотрел на Егора и уже Каминскому сказал.
- А ты старшина 2 статьи после отбоя «Боевой тревоги» и ужина зайди ко мне в каюту, для серьёзного разговора, - потом добавил: – Тоже мне шутник-пророк.
Стрельбы прошли успешно. Если не считать того, что кубрик, где давили на массу уже восьмые сутки партизаны под присмотром Володи Короля, находился почти под носовой башней. При первых выстрелах, напуганные грохотом, сухопутные партизаны в растерянности высыпали на верхнюю палубу. Их не смог удержать даже Король.
После ужина, Каминский, как и приказано, прибыл в каюту командира СКР. Получив разрешение, вошёл и доложился.
- Товарищ командир. Старшина 2 статьи Каминский по Вашему приказанию прибыл.
- Садись старшина. Садись у меня к тебе серьёзный разговор. Старшина! Давай на сверхсрочную! Мне на СКР такой, как ты нужнее воздуха. Поедешь в Кронштадт, в Школу мичманов! Потом ко мне на СКР! Каминский, ну хочешь боцманом, хочешь в другую БЧ. Ты же моряк! Ты же моряк от Бога! Ты же два океана прошёл! Я вот, только в Северной Атлантике был и то ещё курсантом. Каминский подумай. Тебе же на корабле цены нет. Ты же урождённый моряк и командир. В конце концов я тебе, как коммунист, коммунисту говорю. Родина требует твоего присутствия на корабле. Корабль, вот твоё место в этой жизни. Ну что скажешь, старшина? - Егор помолчал, потом встал и ответил офицеру.
- Разрешите подумать товарищ капитан-лейтенант. У меня семья и дочурка маленькая. Обещаю отнестись к Вашему предложению самым серьёзным образом.
- Вот это разговор! Молодец старшина! Думай!
- Разрешите идти товарищ командир?
- Да свободен, - Егор вышел от капитан-лейтенанта, а про себя подумал: «Этого мне только не хватало! Расхлёбывать тут ваш бардак. Командир корабля, этот каплей, толковый, этого от него не отнять, а остальные начальнички? Как показывают первые наблюдения, здесь чётко работает старая флотская поговорка. «Раньше корабли были дубовые, и моряки железные. Теперь же корабли железные, а моряки дубовые». Такого бардака, как на этом военно-морском флоте, я ещё не встречал нигде. Наш «Стрелец» по сравнению с остальным флотом - образец военно-морского порядка. Нет, уж, пожалуйста без меня. Одно только наше партизанство чего стоит». Так думал Егор. Не знал он, пройдёт чуть больше года, он снова оденет форму с погонами. Его домом опять станет железо. Его, Егора, дождавшись снова примет в свои объятья разъярённый Бискай. Узнает Егор, и Кронштадт, и Школу мичманов. В полной мере он познает все особенности и сложность службы на Военно-морском флоте. Это будет потом, а сейчас СКР, выполнив поставленные перед ним задачи, повернул нос к дому. Прошло десть суток учебных сборов, оставалось ещё две недели.
Ловушка с боекомплектом для РБУ-600.
СКР отшвартовался вечером, уже по темноте в Военной Гавани Балтийска на своём штатном месте.
- Что тут у нас случилось? - спросил он Сергея Васильева, осматриваясь по сторонам.
- Стрельбы из РБУ сейчас будут, - ответил Сергей.
- Понятно посмотрим, никогда не видел… - и тут Сергей в диком прыжке схватил Егора за канадку и резко повалил на стальную, холодную палубу. Они закатились за бронещиток. В этот момент раздался реактивный залп из двадцати четырёх стволов реактивной бомбомётной установки. Двадцать четыре ракеты-бомбы каждая весом почти 120 килограмм, устремились в квадрат, нахождения подводной лодки вероятного противника. По тому месту, где мгновение назад находилась голова Каминского и щёлкала хлебальником, ударила огненная реактивная струя. Не среагируй Серёга Васильев и Каминский бы основательно поджарился, минимум лишился глаз, но скорее всего и головы. После залпа, оба сигнальщика поднялись.
- Спасибо Сергей. Я твой должник. Ты мне жизнь спас, - Егор протянул руку Сергею.
- Да иди ты! Ты чего клювом щёлкаешь? Мариман сраный! Вся жопа в ракушках, а как салажёнок подставился, - понятное дело Васильев был зол на Егора. Егор молча стоял и по прежнему протягивал руку товарищу. Сергей замолчал. Потом пожал руку Егору и только сказал.
- Проехали и никому ни гугу! Договорились?
- Договорились Сергей, но я всё равно твой должник, а долго быть в долгу я не привык, - Егор встал рядом с командиром отделения сигнальщиков и подумал: «Опять костлявая приходила. Давно её не было. Что же она ко мне так прицепилась. Сколько будет ещё мне везти. Иван на волоске, теперь вот Сергей. Блин! Я уже стал привыкать к этой старухе с косой, без неё и жизнь уже не та, как блюдо без перца. Идиотские мысли меня посещают». Прозвучал отбой «Боевой тревоги», Егор и Сергей спустились в отсеки корабля. В кубрик, с боевых постов возвращались матросы экипажа. Корабль перешёл на «Готовность №2» и только партизаны продолжали давить подуши, их учебные сборы проходили успешно. Совершенно не было понятно, кому же нужна эта показуха. Зачем отрывать людей от их основной работы и что за моряки получатся из штукатуров и железнодорожников за 25 суток. Очковтирательство, липовая отчётность, формализм, а зачастую, наплевательское отношение к своим служебным обязанностям, пронизывали насквозь прогнившую Советскую Армию и Военно-морской флот. С этим явлением, Каминскому плотно ещё придётся столкнуться в своей жизни, но в тот момент, по плану учений СКРу предстояло принять участие в артиллерийских стрельбах по морским мишеням. Казалось бы, штатное мероприятие, обычное для боевого корабля имеющего две спаренные артиллерийские установки, но не всё так просто. Во всём нужна сноровка, смекалка, тренировка.
Артиллерийские стрельбы.
Главным артиллерийским калибром на СКР являлись АК-726, две башенные 76,2-мм спаренные корабельные артиллерийские установки с радиолокационной системой управления стрельбой. Огонь из этих орудий, может вестись в автоматическом, полуавтоматическом и в ручном режиме под управлением оператора. Снаряды оснащены контактными и бесконтактными взрывателями. Выстрел происходит автоматически, непосредственно после полного закрывания затворов. Заряжание автомата производится механизмом гидроперезарядки. Длина непрерывной очереди до охлаждения до 40-45 выстрелов, время охлаждения - 3 минуты. Подача боеприпаса в приемники орудий осуществляется из подбашенного отделения элеваторами подачи. Расчёт одной установки, пять человек, четверо из которых и находятся в этих зарядных погребах под башней и перезаряжают обоймы снарядами. Механизмы наведения установки имеют электроприводы с двумя способами управления - дистанционным и местным, а также запасной аварийный - ручной. Дальность стрельбы до 16 км, боекомплект 1000 снарядов, скорострельность до 100 выстрелов в минуту. Отличная эффективная и грозная установка ровесница Егора Каминского.
В преддверие артиллерийских стрельб экипаж успел пообедать и как говорится, с новыми силами приступил к несению боевой службы. Егор заступил на сигнальную вахту на ходовой мостик. В предстоящих стрельбах его роль как сигнальщика была сведена к минимуму. Наведение на цель производилось с помощью радиолокационной установки, которую, к тому времени смогли ввести в строй. Вот это-то и вызывало у Егора опасение, а именно наводка на цель с помощью локатора.
Сыграли «Боевую тревогу!». На мостик прибыли оба сигнальщика, штурман и командир корабля. Вот только буксир, который тащил мишень ещё не дотопал до полигона. СКР лёг в дрейф. Егор подошёл к Васильеву и спросил его.
- Сергей, я так понимаю, наводку на цель производят по локатору и стрельба в автоматическом режиме или всё-таки в ручном?
- Я точно не в теме, но думаю, скорее всего в автоматическом, - ответил Васильев. На мостике все скучали от безделья, но отбоя «готовности №1», командир не давал. Разговор сигнальщиков привлёк внимание командира корабля, он спросил Егора.
- Каминский, любопытный ты старшина, в отличие, от твоих товарищей партизан. Это похвально. Интересуешься, как проходит стрельба из артустановок?
- Я, товарищ командир в общих чертах в курсе. Меня только волнует наведение орудий на цель. Именно сам процесс расчёта координат цели, все поправки и ввод их в систему управления огнём, - ответил командиру Егор, чем вызвал интерес у моряков на мостике.
- Что тебя там волнует? Уточни, - заинтересовался словами Егора, командир. После случая с подлодкой он прислушивался к словам этого партизана.
- У нас в школе был преподаватель морской практики капитан 2-го ранга Кирилов. Он на одном из занятий, рассказывал нам курсантам, как в 50-х участвовал в артиллерийских стрельбах по мишени на учебном корабле. Вот после этого урока я всегда косо посматриваю на ваши пушки, особенно на практику наведения этих пушек на цель, - буксир где-то бродил и времени было предостаточно, а слова Каминского вызвали интерес.
- Расскажи Каминский, что вам преподаватель такого поведал, что ты до сих пор озабочен, - предложил командир.
- Да, пожалуйста. Думаю, всем будет интересно, - и Егор приступил к рассказу: «Где-то в конце 50-х, в Ленинградской военно-морской базе, курсанты военно-морского училища вышли в Финский залив, на учебном корабле, в прошлом какой-то лёгкий крейсере, для проведения артиллерийских стрельб. На этом корабле, как и у нас на СКР, были две башни, тоже кормовая и носовая, только трёхорудийные и калибром 152 мм. Ну, понятное дело, курсанты в башне не знают куда наводят орудие. Их задача, как можно быстрее перезарядить стволы после выстрела, да и не видят они ни черта в этих башнях, а по команде выставляют углы и направления. Каждый свою операцию выполняет. Наводят же эти пушки на цель дальномерщики с помощью дальномера. К тому времени уже широко внедрялись локаторы. Вот и тогда, на тех стрельбах, наводили на цель с помощью локатора. Всё казалось просто. Наводчик или как его правильно, может метрист, я не знаю. Не суть. Он снимает данные с локатора и передает на боевой пост управления стрельбой, те в свою очередь, вводят расчёты и поправки и передают их в башню. В башне по переданным данным вводят пушку. Орудие готово к стрельбе. Залп производится по ревуну после команды командира корабля: «Огонь». На первый взгляд всё просто, но дьявол кроется в мелочах. Во-первых. Сама цель это маленькая дюралевая лодка с мишенями-парусами. Попробуй её засеки на локаторе, да ещё, если даже небольшое волнение на море. Проблема? Конечно! Ну, так её, эту мишень таскает буксир. Буксир, которого, мы например, уже скоро полчаса ждём. Длина буксирного троса стандартная- 400 метров, а вот сам-то буксир на локаторе хорошо виден. Такая куча железа! Вот и наводчик, тоже не дурак. Он наводит на буксир, а потом вводит поправку 400 метров, а данные передаёт в пост управления огнём, - Егор перевёл дыхание, матросы смотрели, открыв рот. Офицеры улыбались, они уже догадались, что произошло тогда в далёких пятидесятых в Финском заливе. Егор продолжал: «Так наводчик и поступил, навёл на буксир и… забыв ввести поправку, данные передал в пост управления стрельбой!», - все на мостике засмеялись, но Каминский и не думал останавливаться: «Так это ещё не всё. Перед ходовым мостиком, на котором стоял командир, он же и командовал стрельбой, палубой ниже, находилась небольшая открытая башенка. В ней сидел курсант с ревуном в руках. Ревун этот представлял собой металлическую коробку с большой красной кнопкой и двумя проводами. По сути своей, кнопка дверного электрического звонка. Нажал кнопку и по всему судну ревун подаёт сигнал «Ваууу», - Егор изобразил, как звучит ревун. Теперь уже и офицеры с замиранием сердца слушали партизана, заинтригованные рассказом: «Ну и вот, все отработали. Наводчик навел на буксир, забыв ввести поправку в 400 метров, передал на пост управления. Те ввели поправки, но как уже понятно не на мишень, а на буксир и передали данные в башню. В башне, ни хрена не видя, навели пушку по переданным координатам, даже не подозревая, что целят не в мишень, а в буксир. Затем доложили командиру на мостик. Командир, приняв доклад и взглянув на курсанта, сидящего в башенке, дал команду. «Огонь» Курсант, нажал кнопку ревуна, и по кораблю пронеслось «Ваууу» и тут же грохнули две башни. Снаряды устремились к цели. Вот только целью оказался - буксир. Шесть болванок пошлёпались вокруг буксира. Командир, наблюдая в бинокль, благо стреляли в прямой видимости, сразу понял ошибку. Посмотрев на курсанта с ревуном, дал команду: «Прекратить огонь!». Курсант, утвердительно кивнул командиру и нажал кнопку ревуна. По кораблю разнеслось «Ваууу» и грохнул второй залп. На этот раз более точно! Два снаряда попали в буксир. На буксире яростно заработал сигнальный прожектор. Сигнальщик передавал светом «Прекратите огонь! Вы стреляете по нам!». Командир корабля, сорвал со своей головы фуражку и метнул её в курсанта с ревуном, крикнув: «Прекратить огонь!». Курсант уклонился от фуражки, а по кораблю раздалось «Ваууу». Грянул третий залп. Теперь уже три снаряда попали в буксир. На буксире метались моряки в спасательных жилетах. Буксир кренился на левый борт, видно нахлебался уже воды через пробоины. В башенку к курсанту с ревуном, ворвался старпом. Он ухватился за ревун, а курсант не отдавал старпому свою игрушку. Началась борьба за ревун и в итоге… по кораблю разнеслось - «Ваууу» и грянул ещё четвёртый залп. Моряки буксира уже барахтались в воде, а рядом с ними плюхались болванки, слава Богу, не боевые заряды. Командир схватился за голову. Наконец старпому удалось вырвать из рук упрямого курсанта ревун. Стрельба прекратилась…» - Егор уже говорил сам себе, офицеры и матросы сидели на палубе заливались неудержимым хохотом, командир, правда, как и положено командиру оставался на ногах, но слёзы смеха и у него катились по щекам. Он, всхлипывая, вытирал их носовым платком. Не смеялся только Каминский. Ему было не до смеха, их стрельбы ещё впереди.
На ходовом мостике заговорила громкая связь: «Товарищ командир! Буксир с мишенью прибыл в район проведения стрельб. Разрешите ввести данные в систему управления огнём?», докладывал метрист. Командир и все на мостике заняли свои места. Командир, взяв микрофон произнёс.
- Вводите! - потом посмотрев на Каминского, спросил в микрофон у метриста.
- Смирнов! Ты поправку в 400 метров не забыл ввести?- ответ метриста всех на мостике заставил застыть от удивления.
- Так точно, товарищ командир ввёл!- оцепенение длилось не долго.
- Ах ты! Сукин сын! Ты что гадёныш по буксиру наводишь? – кричал в микрофон командир корабля, а метрист пытался оправдываться.
- Товарищ командир, так эту мишень хрен на локаторе увидишь, она же мелкая и дюралевая да ещё вся брезентом покрыта, как её тут на радаре рассмотреть…
- Смирнов на губу пойдёшь, ты смотри на него, рационализатор хренов! В бою ты на кого будешь наводить?
- В бою так это другое дело. Не с мишенями же мы будем воевать, а с боевыми кораблями, -всё не унимался Смирнов.
- Хватит демагогии. Потом я с тобой разберусь. Я тебе покажу, где раки зимуют, - прекратил полемику командир. Теперь пришла очередь смеяться Каминскому. Командир посмотрел на Егора и уже Каминскому сказал.
- А ты старшина 2 статьи после отбоя «Боевой тревоги» и ужина зайди ко мне в каюту, для серьёзного разговора, - потом добавил: – Тоже мне шутник-пророк.
Стрельбы прошли успешно. Если не считать того, что кубрик, где давили на массу уже восьмые сутки партизаны под присмотром Володи Короля, находился почти под носовой башней. При первых выстрелах, напуганные грохотом, сухопутные партизаны в растерянности высыпали на верхнюю палубу. Их не смог удержать даже Король.
После ужина, Каминский, как и приказано, прибыл в каюту командира СКР. Получив разрешение, вошёл и доложился.
- Товарищ командир. Старшина 2 статьи Каминский по Вашему приказанию прибыл.
- Садись старшина. Садись у меня к тебе серьёзный разговор. Старшина! Давай на сверхсрочную! Мне на СКР такой, как ты нужнее воздуха. Поедешь в Кронштадт, в Школу мичманов! Потом ко мне на СКР! Каминский, ну хочешь боцманом, хочешь в другую БЧ. Ты же моряк! Ты же моряк от Бога! Ты же два океана прошёл! Я вот, только в Северной Атлантике был и то ещё курсантом. Каминский подумай. Тебе же на корабле цены нет. Ты же урождённый моряк и командир. В конце концов я тебе, как коммунист, коммунисту говорю. Родина требует твоего присутствия на корабле. Корабль, вот твоё место в этой жизни. Ну что скажешь, старшина? - Егор помолчал, потом встал и ответил офицеру.
- Разрешите подумать товарищ капитан-лейтенант. У меня семья и дочурка маленькая. Обещаю отнестись к Вашему предложению самым серьёзным образом.
- Вот это разговор! Молодец старшина! Думай!
- Разрешите идти товарищ командир?
- Да свободен, - Егор вышел от капитан-лейтенанта, а про себя подумал: «Этого мне только не хватало! Расхлёбывать тут ваш бардак. Командир корабля, этот каплей, толковый, этого от него не отнять, а остальные начальнички? Как показывают первые наблюдения, здесь чётко работает старая флотская поговорка. «Раньше корабли были дубовые, и моряки железные. Теперь же корабли железные, а моряки дубовые». Такого бардака, как на этом военно-морском флоте, я ещё не встречал нигде. Наш «Стрелец» по сравнению с остальным флотом - образец военно-морского порядка. Нет, уж, пожалуйста без меня. Одно только наше партизанство чего стоит». Так думал Егор. Не знал он, пройдёт чуть больше года, он снова оденет форму с погонами. Его домом опять станет железо. Его, Егора, дождавшись снова примет в свои объятья разъярённый Бискай. Узнает Егор, и Кронштадт, и Школу мичманов. В полной мере он познает все особенности и сложность службы на Военно-морском флоте. Это будет потом, а сейчас СКР, выполнив поставленные перед ним задачи, повернул нос к дому. Прошло десть суток учебных сборов, оставалось ещё две недели.
Ловушка с боекомплектом для РБУ-600.
СКР отшвартовался вечером, уже по темноте в Военной Гавани Балтийска на своём штатном месте.
