Ловко задним ходом подцепил на гидравлическую заднюю сельскохозяйственную навеску лапчатый культиватор с боронами, скомандовав Егору, следовать за ним, на ходу спрыгнул на землю. Пётр Иванович сел за рычаги своего ДТ-75М, махнув рукой Каминскому, поехал в поле по грунтовке. Каминский пристроился следом. Егору предстояло переехать через канаву по своеобразному мосту, трубе в канаве засыпанной землёй. Семь потов от страха сошло с Егора, пока он преодолел этот мосток. На данном этапе, управлять «Стрельцом» водоизмещением в 4000 тонн, Каминскому казалось проще.
Культивировать пахоту пришлось прямо по паханому полю. Трактора двигались по диагонали к пахоте. Поперёк поля, было бы конечно быстрее и может быть эффективнее, но трактор так прыгал на гребнях, его так трясло, что до конца работы не остались бы в строю, ни сам трактор, ни его тракторист. Тяжело прошёл первый рабочий день у Егора, но он справился и уже к закату довольно уверенно управлял своим железным конём. Оказывается, в колхозе работают с рассвета и до заката. Похоже, трудовое законодательство писалось не для колхозов. Самое удивительное, эти рабы колхозного строя ещё и кичились своим унизительным положением, вместо того, чтобы взявшись за вилы и топоры, перебить всю эту мерзопакостную колхозную номенклатуру. Ночь Егор спал как убитый, почти так же, как после первого дня работы на лесоповале.
Ещё в Балтийске, Егор обзавёлся танковым зимним шлемофоном. Он вытащил из него ненужные наушники и на следующий день надел его во время работы. Так он стал чувствовать себя спокойнее и увереннее, по крайней мере, к вчерашнему десятку шишек на голове, сегодня не прибавилось ни одной. Работали в режиме на износ. Обед, Беленок, привозил в поле в бачках для обедов. Обед был отличный и порции, бери сколько душе угодно. Каминский, наученный горьким опытом лесоповала, поинтересовался у Беленка, за чей счёт этот банкет. Выяснилось, что за обед будет платить Егор, но только в конце года, когда произведут полный расчёт. Обед стоил 30 копеек. Это можно сказать задаром, так решил Егор. Он ещё не знал, что работая в колхозе за палочки, за трудодни, в итоге колхознику выводят - кукиш, а не деньги. Эти люди действительно, как рабы в Древнем Риме, работали за тарелку похлёбки, пусть и хорошей, питательной и вкусной похлёбки, но как знать, может рабовладельцы, тоже хорошо кормили своих рабов.
Так прошла неделя. Вскоре приехала Ольга с Сашкой и средней дочерью Аней. Ольге пришлось самой обустраивать домашний быт. Егор и рад был бы помочь жене, но он уходил из дома в шесть часов утра и приходил за полночь. На сон оставалось пять часов. От такого режима работы Егор даже забыл о супружеском долге. Он ложился рядом с женой, помывшись холодной водой из ведра, брал в руку женскую грудь и тут же засыпал. В доме не было воды. Её приходилось таскать вёдрами из колонки, пусть и за два десятка метров, но в этом было мало удовольствия. Ольга молчала и безропотно переносила все лишения устроенные ей и детям её честолюбивым мужем.
Беленок, словно в издёвку, решил устроить круглосуточный рабочий день. Видишь ли, участок опаздывал с культивацией. Вторым трактористом на трактор Егору посадили ранее упомянутого тракториста-художника. Егор, так его и называл поначалу просто - «Художник», но вскоре, добавил после второй «У» в это прозвище ещё букву «Й», и стало оно соответствовать сути этого перца. Надо сказать «Художник» оказался полным раздолбаем. Относился он и к трактору и к порученной работе, как это и было принято в колхозной среде, с ненавистью, злобой и презрением.
Егор, несмотря ни на что, успел полюбить свой трактор. Это была любовь моряка к своему кораблю. Только в этом случае к трактору. Егор ещё в Балтийске, в марте, купил несколько книг по сельхозтехнике. Одна из них так и называлась «Гусеничные трактора». Надо сказать, это оказался отличный учебник для учащихся ГПТУ. Как раз для таких, далёких от тракторной техники раздолбаев, каким он и являлся. Шутники расшифровывали ГПТУ, не как Городское профессионально-техническое училище, а как Господи помоги тупому устроиться. В данный момент, таким тупым и оказался моряк Егор Каминский. Он был крайне признателен авторам учебника. Они доступно, доходчиво, простым понятным языком рассказали всё о тракторе ДТ-75 и снабдили учебник отличными, точными и понятными иллюстрациями. За неделю, имея на руках эту чудо книгу и сам трактор, Каминский, уже не казался полным идиотом, на фоне колхозных механизаторов. Вскоре он стал говорить с ними если и не на равных, то, по крайней мере, всегда был в теме.
Егор, как электрик, наладил свет в комнатах. Беленок привёз газовый баллон, подключили его к старой раздолбанной плите, у которой работала только одна конфорка. Газ, электричество и дрова полагались семье Каминского бесплатно по норме, но вот только эта норма, позволяла бы выжить его семье не больше двух месяцев и то при самом экономном использовании газа и дров. Со светом дела обстояли проще. Электрического счётчика в доме просто не было. Его выдрали местные мародёры и пропили. Из стены торчали два провода. Егор, сварганил, что-то вроде распределительного щитка, подключив дом к двум автоматам на 16 ампер каждый, которые он прихватил с Комбината. Счётчик, если он кому-то нужен, так везите и подключайте, Егору он точно не нужен.
Чтобы, как-то помочь Ольге и наладить нормальный быт, Егор перешёл в ночную смену. Ему удалось подключить на тракторе фары. Теперь ночью культивировал Егор, днём «Художник». Только это уже ничего не могло изменить, и катастрофа неизбежно приближалась.
Вечером, идя к трактору, а культивировали они в этот раз поле рядом с домом Егора, он услышал, как истощённо рычит его боевой друг, трактор. Идиот сменщик, сидя в кабине, пытается включить очередную передачу, не дождавшись пока остановится вал двигателя. Каминский подбежал к трактору, вскочив на щиток закрывающий гусеницу, ударом по ручке газа заглушил движок. Другой рукой выкинул из кабины на пахоту «Художника», благо он был мелкая и дохлая «сопля в полёте». Соскочив на землю, Егор поднял это чудо за шиворот и от души врезал ему несколько раз ребром ладони по почкам и печени, затем бросив, на землю ещё несколько раз ударил по спине носком кирзача. «Художник» замер на земле, а Егор стал осматривать трактор. Всё было в плачевном состоянии. Топливные фильтры болтались. Глушитель треснул от вибрации, видимо эта сволочь культивировал поперёк борозды. Главное не было тормозка. Деталь, которая тормозила вращение основного вала дизеля, позволяя переключить скорости на коробке передач. Поэтому вал не останавливался, а эта сволота пыталась врубить передачу. Ещё немного и пришёл бы конец коробке передач.
Подъехал Беленок и остановился на краю поля. Выйдя из машины, направился к трактору. «Художник» встал, увидев начальника и рассчитывая, что Каминский при нем не посмеет его бить. Беленок сразу поинтересовался.
- Что случилось Егор? Почему трактор заглушили?
- Тарасыч! Ты только посмотри, до чего эта сволочь довела технику. Ему морду мало набить. Егор продемонстрировал бригадиру всё, что эта, по его мнению, сволочь сотворила с трактором и в каком он состоянии.
- Да ты прав Егор, ему не то, что морду набить мало, его прибить надо, как врага народа. Дальше произошло то, чего, ну никак не ожидал Егор от Беленка. Беленок повернулся к тупо улыбающемуся «Художнику» и, размахнувшись, врезал ему в глаз. «Художник» кубарем покатился по пахоте. Каминский, только присвистнул. Егор уже слышал, что Беленок не редко управляет подчинёнными с помощью кулака, но это был первый случай в его присутствии. «Художник» вскочив на ноги, ошалело смотрел на Беленка и Каминского. Егор, взглянув на Беленка, обратился к побитому напарнику.
- Слушай сюда, чмо. Сейчас хочешь раком, хочешь по-пластунски носом и руками, но перепашешь везде, где ты культивировал и найдёшь тормозок. Ты же не мог, не заметить, что передачи не включаются и вал не останавливается. Не найдёшь я тебя прибью. Лучше чтобы такой сволочи, в хозяйстве, не было. Поверь, мне за тебя ничего не будет. Спишем на несчастный случай. Только Егор замолчал, как заговорил Степан Тарасович, обращаясь к уже запуганному Каминским, «Художнику».
- Я тебе козлина слово даю, если не найдёшь тормозок, то не Каминский, а я сам тебя прибью, - Егор стал обтягивать, как положено, все болты и через десять минут запустил свой трактор. Надев шлемофон, запрыгнул на гусеницу. Беленок, подошёл к Егору, протянув руку сказал.
- Хорошей смены Егор, - Каминский пожал протянутую ему руку и ответил,
- Прорвёмся Степан Тарасович! На том стоим! Мы же с Вами – коммунисты, - он сел в трактор, выжал сцепление, сбросил газ до минимума. Дождался, когда остановится вал, аккуратно воткнул третью передачу, добавив газу, отпустил педаль сцепления. Трактор мягко пошёл по полю, продолжая культивацию. Надо сказать, что «Художник», нашёл тормозок, но огромный фингал под глазом напоминал ему, как надо относиться к чужой технике.
На следующий день, Беленок решил отменить ночную смену. Егор поспал шесть часов и снова пришёл на поле. У трактора оторвался глушитель. Сменщик испуганно показывал Егору валяющийся на земле глушитель. Теперь трактор ревел как самолёт-штурмовик на боевом курсе. Подъехавший Беленок, только развёл руками. Что он мог сказать Каминскому. Весна подгоняла, скоро посевная.
- Делать нечего Егор. Нужно заканчивать поле. Без глушителя конечно ужасно, но на работу самого трактора это особо не влияет, - Егор сел в трактор и продолжил культивацию. Только долго ему поработать не удалось. Разворачиваясь на краю поля, Егор почувствовал, что его железный друг захлёбывается, будто ему не хватает, то ли воздуха, то ли топлива. Егор, успел выжать сцепление, благо тормозок стоял на месте, и только он включил нейтралку, как двигатель заглох. Каминский выпрыгнул из кабины трактора и осмотрел в первую очередь сердце своего железного друга, двигатель. Егор сразу всё понял. Произошла катастрофа! От постоянной вибрации треснули и оборвались лапки крепления двигателя к раме. Он оборвался, и теперь висел на раме, перерубив медную топливную трубку, из которой вытекала на землю солярка. Схватив пассатижи, Егор смял конец трубки и остановил утечку топлива. Сердце его друга оторвалось. Егор, сидел возле мёртвого трактора и не мог оставить мёртвого друга, как не мог оставить Егора, на Линго-Линго, Володя Шаврин.
Спустя какое-то время на своём грузовичке появился Беленок. Поняв, что случилось, он поехал за помощью. Через полчаса прибыл Петр Иванович на своём ДТ-75М, взяв трактор Егора на буксир, потащил по полевым дорогам в мастерскую на ремонт.
Ремонт трактора.
В мастерской ремонтируемой техники было немного. Горячая пора. Всю технику старались выгнать в поля. Трактор Егора затащили в большой ангар. В нём под потолком ходила мощная электрическая кран-балка. Следом за Каминским, к мастерской, подъехал и Беленок. Он нашёл завмастерскими, молодого в очках парня с высшим образованием и они вдвоем подошли к расстроенному Егору. Завмастерскими осмотрел трактор. Покачав головой произнёс.
- До чего технику довели, - затем посмотрев на Каминского, спросил: - Твоих рук дело?
- Не совсем. Есть на участке одно чмо, вот он и постарался… - Егор не договорил. Его перебил Беленок.
- Чего теперь говорить. Когда, Андрей, трактор отремонтируете? – спросил он завмастерскими. Андрей ещё раз осмотрел трактор, его повреждение и затем заявил.
- Часа через три. Поднимем движок. Приварим старые токарные резцы вместо обломанных лапок и расклиним двигатель в этих резцах. Заменим топливопровод и можете ехать в поле.
- Отлично! Значит через три часа Егор, я тебя жду на том поле, где ты сломался. Всё, я полетел, остальных работников нельзя оставлять без контроля, - и тут неожиданно обратился к Андрею, показывая на Егора: - Толковый это парень. Стремится изучить технику и к работе относится добросовестно. Он, да ещё есть один Петр Иванович, тот который притащил его сюда. Им можно доверять. Добросовестные работники. За остальными глаз да глаз нужен и кнут из рук не выпускать. Ну, я полетел, - Беленок, несмотря на его пенсионный возраст, был очень подвижный и сильный мужчина.
Беленок уехал. Завмастерскими внимательно рассматривал нового тракториста Каминского. Потом, протянув руку, представился.
- Андрей.
- Егор, - ответил Каминский, пожимая протянутую руку.
- Слышал, ты бывший моряк. По комсомольской путёвке к нам. Коммунист? Я комсорг колхоза и член комитета Гусевского райкома ВЛКСМ, - ещё о чём-то подумав, предложил Егору, - Мы можем с тобой за три часа восстановить твой трактор, но это будет ненадолго. Здесь нужен серьёзный ремонт, а Беленок добьёт его в полях, это как пить дать. Хочешь изучить хорошо трактор и стать отличным специалистом?
- Конечно, хочу! У меня и учебник прекрасный есть. В кабине трактора лежит. Вот только когда мне этим заниматься? С рассвета до заката в поле и нет даже возможности ничего почитать. Только и слышу: «Давай! Давай! Потом читать будем».
- Не будет Егор. Не будет «никаких потом». Так и будет постоянно. Давай! Давай! Давай до износа, до того пока твой трактор не сдохнет окончательно, а тогда, тебя же и обвинят в некомпетентности и пошлют по наряду навоз вилами разгребать. Чего уж, а навоза этот колхоз производит вдоволь.
- Так что мне делать Андрей? – отчаявшись, спросил Каминский.
- А вот что! Я дам тебе слесаря. Он мужик толковый, единственный здесь высококлассный специалист по сельхозтехники. У него и инструмент весь есть. У вас с ним будет часа четыре. Да четыре часа будет. Пока Беленок спохватится, пока сообразит. Думаю четыре часа гарантировано, - Егор затаив дыхание слушал Андрея. Тот продолжал: - Разбирайте трактор до последнего винтика. Всё снимай! Кабину, гусеницы, ленивцы, каретки, траки рассоединяй. Задний мост обязательно от рамы отсоедини. Как у тебя с фрикционами? Горят? Проскальзывают?
- Да масло в заднем мосту,- ответил Каминский.
- Это очень хреново, нет у меная сальников для заднего моста на твой ДТ-75, ну, это потом. Будем собирать, тогда и будем плакать, а теперь ты понял боевую задачу морячок? – впервые за то время, как Егор оказался в деревне, он воспрял духом. К нему вернулась его способность концентрироваться на задаче в экстремальный момент. Теперь у Егора был союзник, теперь он не один в поле воин, а вдвоем они смогут многое.
Не теряя время, Егор и приданный ему слесарь, а Андрей объяснил этому спецу, какая перед ними стоит задача, приступили к разборке трактора. Ни Каминский, ни слесарь особо не церемонились с закипевшими гайками, их просто срезали. Слесарь уверил, этого добра навалом, а новая гайка, всяк лучше «бэушной». Если болт не поддавался, его нагревали автогеном, плевать, что на тракторе горела краска, потом подкрасим. Время летело, но и трактор растворялся на глазах, прямо как дефицитный растворимый кофе. К отведённому сроку в углу лежала кабина и рядом у стенки стояла рама трактора, а самого трактора не было, от слова совсем. Егор и слесарь сели на траки и закурили. Правда, Егор давно бросил курить, но как тут не закуришь, когда они четыре часа, не разгибаясь, раздирали трактор и теперь у обоих жопа в мыле.
Культивировать пахоту пришлось прямо по паханому полю. Трактора двигались по диагонали к пахоте. Поперёк поля, было бы конечно быстрее и может быть эффективнее, но трактор так прыгал на гребнях, его так трясло, что до конца работы не остались бы в строю, ни сам трактор, ни его тракторист. Тяжело прошёл первый рабочий день у Егора, но он справился и уже к закату довольно уверенно управлял своим железным конём. Оказывается, в колхозе работают с рассвета и до заката. Похоже, трудовое законодательство писалось не для колхозов. Самое удивительное, эти рабы колхозного строя ещё и кичились своим унизительным положением, вместо того, чтобы взявшись за вилы и топоры, перебить всю эту мерзопакостную колхозную номенклатуру. Ночь Егор спал как убитый, почти так же, как после первого дня работы на лесоповале.
Ещё в Балтийске, Егор обзавёлся танковым зимним шлемофоном. Он вытащил из него ненужные наушники и на следующий день надел его во время работы. Так он стал чувствовать себя спокойнее и увереннее, по крайней мере, к вчерашнему десятку шишек на голове, сегодня не прибавилось ни одной. Работали в режиме на износ. Обед, Беленок, привозил в поле в бачках для обедов. Обед был отличный и порции, бери сколько душе угодно. Каминский, наученный горьким опытом лесоповала, поинтересовался у Беленка, за чей счёт этот банкет. Выяснилось, что за обед будет платить Егор, но только в конце года, когда произведут полный расчёт. Обед стоил 30 копеек. Это можно сказать задаром, так решил Егор. Он ещё не знал, что работая в колхозе за палочки, за трудодни, в итоге колхознику выводят - кукиш, а не деньги. Эти люди действительно, как рабы в Древнем Риме, работали за тарелку похлёбки, пусть и хорошей, питательной и вкусной похлёбки, но как знать, может рабовладельцы, тоже хорошо кормили своих рабов.
Так прошла неделя. Вскоре приехала Ольга с Сашкой и средней дочерью Аней. Ольге пришлось самой обустраивать домашний быт. Егор и рад был бы помочь жене, но он уходил из дома в шесть часов утра и приходил за полночь. На сон оставалось пять часов. От такого режима работы Егор даже забыл о супружеском долге. Он ложился рядом с женой, помывшись холодной водой из ведра, брал в руку женскую грудь и тут же засыпал. В доме не было воды. Её приходилось таскать вёдрами из колонки, пусть и за два десятка метров, но в этом было мало удовольствия. Ольга молчала и безропотно переносила все лишения устроенные ей и детям её честолюбивым мужем.
Беленок, словно в издёвку, решил устроить круглосуточный рабочий день. Видишь ли, участок опаздывал с культивацией. Вторым трактористом на трактор Егору посадили ранее упомянутого тракториста-художника. Егор, так его и называл поначалу просто - «Художник», но вскоре, добавил после второй «У» в это прозвище ещё букву «Й», и стало оно соответствовать сути этого перца. Надо сказать «Художник» оказался полным раздолбаем. Относился он и к трактору и к порученной работе, как это и было принято в колхозной среде, с ненавистью, злобой и презрением.
Егор, несмотря ни на что, успел полюбить свой трактор. Это была любовь моряка к своему кораблю. Только в этом случае к трактору. Егор ещё в Балтийске, в марте, купил несколько книг по сельхозтехнике. Одна из них так и называлась «Гусеничные трактора». Надо сказать, это оказался отличный учебник для учащихся ГПТУ. Как раз для таких, далёких от тракторной техники раздолбаев, каким он и являлся. Шутники расшифровывали ГПТУ, не как Городское профессионально-техническое училище, а как Господи помоги тупому устроиться. В данный момент, таким тупым и оказался моряк Егор Каминский. Он был крайне признателен авторам учебника. Они доступно, доходчиво, простым понятным языком рассказали всё о тракторе ДТ-75 и снабдили учебник отличными, точными и понятными иллюстрациями. За неделю, имея на руках эту чудо книгу и сам трактор, Каминский, уже не казался полным идиотом, на фоне колхозных механизаторов. Вскоре он стал говорить с ними если и не на равных, то, по крайней мере, всегда был в теме.
Егор, как электрик, наладил свет в комнатах. Беленок привёз газовый баллон, подключили его к старой раздолбанной плите, у которой работала только одна конфорка. Газ, электричество и дрова полагались семье Каминского бесплатно по норме, но вот только эта норма, позволяла бы выжить его семье не больше двух месяцев и то при самом экономном использовании газа и дров. Со светом дела обстояли проще. Электрического счётчика в доме просто не было. Его выдрали местные мародёры и пропили. Из стены торчали два провода. Егор, сварганил, что-то вроде распределительного щитка, подключив дом к двум автоматам на 16 ампер каждый, которые он прихватил с Комбината. Счётчик, если он кому-то нужен, так везите и подключайте, Егору он точно не нужен.
Чтобы, как-то помочь Ольге и наладить нормальный быт, Егор перешёл в ночную смену. Ему удалось подключить на тракторе фары. Теперь ночью культивировал Егор, днём «Художник». Только это уже ничего не могло изменить, и катастрофа неизбежно приближалась.
Вечером, идя к трактору, а культивировали они в этот раз поле рядом с домом Егора, он услышал, как истощённо рычит его боевой друг, трактор. Идиот сменщик, сидя в кабине, пытается включить очередную передачу, не дождавшись пока остановится вал двигателя. Каминский подбежал к трактору, вскочив на щиток закрывающий гусеницу, ударом по ручке газа заглушил движок. Другой рукой выкинул из кабины на пахоту «Художника», благо он был мелкая и дохлая «сопля в полёте». Соскочив на землю, Егор поднял это чудо за шиворот и от души врезал ему несколько раз ребром ладони по почкам и печени, затем бросив, на землю ещё несколько раз ударил по спине носком кирзача. «Художник» замер на земле, а Егор стал осматривать трактор. Всё было в плачевном состоянии. Топливные фильтры болтались. Глушитель треснул от вибрации, видимо эта сволочь культивировал поперёк борозды. Главное не было тормозка. Деталь, которая тормозила вращение основного вала дизеля, позволяя переключить скорости на коробке передач. Поэтому вал не останавливался, а эта сволота пыталась врубить передачу. Ещё немного и пришёл бы конец коробке передач.
Подъехал Беленок и остановился на краю поля. Выйдя из машины, направился к трактору. «Художник» встал, увидев начальника и рассчитывая, что Каминский при нем не посмеет его бить. Беленок сразу поинтересовался.
- Что случилось Егор? Почему трактор заглушили?
- Тарасыч! Ты только посмотри, до чего эта сволочь довела технику. Ему морду мало набить. Егор продемонстрировал бригадиру всё, что эта, по его мнению, сволочь сотворила с трактором и в каком он состоянии.
- Да ты прав Егор, ему не то, что морду набить мало, его прибить надо, как врага народа. Дальше произошло то, чего, ну никак не ожидал Егор от Беленка. Беленок повернулся к тупо улыбающемуся «Художнику» и, размахнувшись, врезал ему в глаз. «Художник» кубарем покатился по пахоте. Каминский, только присвистнул. Егор уже слышал, что Беленок не редко управляет подчинёнными с помощью кулака, но это был первый случай в его присутствии. «Художник» вскочив на ноги, ошалело смотрел на Беленка и Каминского. Егор, взглянув на Беленка, обратился к побитому напарнику.
- Слушай сюда, чмо. Сейчас хочешь раком, хочешь по-пластунски носом и руками, но перепашешь везде, где ты культивировал и найдёшь тормозок. Ты же не мог, не заметить, что передачи не включаются и вал не останавливается. Не найдёшь я тебя прибью. Лучше чтобы такой сволочи, в хозяйстве, не было. Поверь, мне за тебя ничего не будет. Спишем на несчастный случай. Только Егор замолчал, как заговорил Степан Тарасович, обращаясь к уже запуганному Каминским, «Художнику».
- Я тебе козлина слово даю, если не найдёшь тормозок, то не Каминский, а я сам тебя прибью, - Егор стал обтягивать, как положено, все болты и через десять минут запустил свой трактор. Надев шлемофон, запрыгнул на гусеницу. Беленок, подошёл к Егору, протянув руку сказал.
- Хорошей смены Егор, - Каминский пожал протянутую ему руку и ответил,
- Прорвёмся Степан Тарасович! На том стоим! Мы же с Вами – коммунисты, - он сел в трактор, выжал сцепление, сбросил газ до минимума. Дождался, когда остановится вал, аккуратно воткнул третью передачу, добавив газу, отпустил педаль сцепления. Трактор мягко пошёл по полю, продолжая культивацию. Надо сказать, что «Художник», нашёл тормозок, но огромный фингал под глазом напоминал ему, как надо относиться к чужой технике.
На следующий день, Беленок решил отменить ночную смену. Егор поспал шесть часов и снова пришёл на поле. У трактора оторвался глушитель. Сменщик испуганно показывал Егору валяющийся на земле глушитель. Теперь трактор ревел как самолёт-штурмовик на боевом курсе. Подъехавший Беленок, только развёл руками. Что он мог сказать Каминскому. Весна подгоняла, скоро посевная.
- Делать нечего Егор. Нужно заканчивать поле. Без глушителя конечно ужасно, но на работу самого трактора это особо не влияет, - Егор сел в трактор и продолжил культивацию. Только долго ему поработать не удалось. Разворачиваясь на краю поля, Егор почувствовал, что его железный друг захлёбывается, будто ему не хватает, то ли воздуха, то ли топлива. Егор, успел выжать сцепление, благо тормозок стоял на месте, и только он включил нейтралку, как двигатель заглох. Каминский выпрыгнул из кабины трактора и осмотрел в первую очередь сердце своего железного друга, двигатель. Егор сразу всё понял. Произошла катастрофа! От постоянной вибрации треснули и оборвались лапки крепления двигателя к раме. Он оборвался, и теперь висел на раме, перерубив медную топливную трубку, из которой вытекала на землю солярка. Схватив пассатижи, Егор смял конец трубки и остановил утечку топлива. Сердце его друга оторвалось. Егор, сидел возле мёртвого трактора и не мог оставить мёртвого друга, как не мог оставить Егора, на Линго-Линго, Володя Шаврин.
Спустя какое-то время на своём грузовичке появился Беленок. Поняв, что случилось, он поехал за помощью. Через полчаса прибыл Петр Иванович на своём ДТ-75М, взяв трактор Егора на буксир, потащил по полевым дорогам в мастерскую на ремонт.
Ремонт трактора.
В мастерской ремонтируемой техники было немного. Горячая пора. Всю технику старались выгнать в поля. Трактор Егора затащили в большой ангар. В нём под потолком ходила мощная электрическая кран-балка. Следом за Каминским, к мастерской, подъехал и Беленок. Он нашёл завмастерскими, молодого в очках парня с высшим образованием и они вдвоем подошли к расстроенному Егору. Завмастерскими осмотрел трактор. Покачав головой произнёс.
- До чего технику довели, - затем посмотрев на Каминского, спросил: - Твоих рук дело?
- Не совсем. Есть на участке одно чмо, вот он и постарался… - Егор не договорил. Его перебил Беленок.
- Чего теперь говорить. Когда, Андрей, трактор отремонтируете? – спросил он завмастерскими. Андрей ещё раз осмотрел трактор, его повреждение и затем заявил.
- Часа через три. Поднимем движок. Приварим старые токарные резцы вместо обломанных лапок и расклиним двигатель в этих резцах. Заменим топливопровод и можете ехать в поле.
- Отлично! Значит через три часа Егор, я тебя жду на том поле, где ты сломался. Всё, я полетел, остальных работников нельзя оставлять без контроля, - и тут неожиданно обратился к Андрею, показывая на Егора: - Толковый это парень. Стремится изучить технику и к работе относится добросовестно. Он, да ещё есть один Петр Иванович, тот который притащил его сюда. Им можно доверять. Добросовестные работники. За остальными глаз да глаз нужен и кнут из рук не выпускать. Ну, я полетел, - Беленок, несмотря на его пенсионный возраст, был очень подвижный и сильный мужчина.
Беленок уехал. Завмастерскими внимательно рассматривал нового тракториста Каминского. Потом, протянув руку, представился.
- Андрей.
- Егор, - ответил Каминский, пожимая протянутую руку.
- Слышал, ты бывший моряк. По комсомольской путёвке к нам. Коммунист? Я комсорг колхоза и член комитета Гусевского райкома ВЛКСМ, - ещё о чём-то подумав, предложил Егору, - Мы можем с тобой за три часа восстановить твой трактор, но это будет ненадолго. Здесь нужен серьёзный ремонт, а Беленок добьёт его в полях, это как пить дать. Хочешь изучить хорошо трактор и стать отличным специалистом?
- Конечно, хочу! У меня и учебник прекрасный есть. В кабине трактора лежит. Вот только когда мне этим заниматься? С рассвета до заката в поле и нет даже возможности ничего почитать. Только и слышу: «Давай! Давай! Потом читать будем».
- Не будет Егор. Не будет «никаких потом». Так и будет постоянно. Давай! Давай! Давай до износа, до того пока твой трактор не сдохнет окончательно, а тогда, тебя же и обвинят в некомпетентности и пошлют по наряду навоз вилами разгребать. Чего уж, а навоза этот колхоз производит вдоволь.
- Так что мне делать Андрей? – отчаявшись, спросил Каминский.
- А вот что! Я дам тебе слесаря. Он мужик толковый, единственный здесь высококлассный специалист по сельхозтехники. У него и инструмент весь есть. У вас с ним будет часа четыре. Да четыре часа будет. Пока Беленок спохватится, пока сообразит. Думаю четыре часа гарантировано, - Егор затаив дыхание слушал Андрея. Тот продолжал: - Разбирайте трактор до последнего винтика. Всё снимай! Кабину, гусеницы, ленивцы, каретки, траки рассоединяй. Задний мост обязательно от рамы отсоедини. Как у тебя с фрикционами? Горят? Проскальзывают?
- Да масло в заднем мосту,- ответил Каминский.
- Это очень хреново, нет у меная сальников для заднего моста на твой ДТ-75, ну, это потом. Будем собирать, тогда и будем плакать, а теперь ты понял боевую задачу морячок? – впервые за то время, как Егор оказался в деревне, он воспрял духом. К нему вернулась его способность концентрироваться на задаче в экстремальный момент. Теперь у Егора был союзник, теперь он не один в поле воин, а вдвоем они смогут многое.
Не теряя время, Егор и приданный ему слесарь, а Андрей объяснил этому спецу, какая перед ними стоит задача, приступили к разборке трактора. Ни Каминский, ни слесарь особо не церемонились с закипевшими гайками, их просто срезали. Слесарь уверил, этого добра навалом, а новая гайка, всяк лучше «бэушной». Если болт не поддавался, его нагревали автогеном, плевать, что на тракторе горела краска, потом подкрасим. Время летело, но и трактор растворялся на глазах, прямо как дефицитный растворимый кофе. К отведённому сроку в углу лежала кабина и рядом у стенки стояла рама трактора, а самого трактора не было, от слова совсем. Егор и слесарь сели на траки и закурили. Правда, Егор давно бросил курить, но как тут не закуришь, когда они четыре часа, не разгибаясь, раздирали трактор и теперь у обоих жопа в мыле.
