Башмаков не раз приказывал матросам найти и удалить разлагающеюся крысу, но где ты её найдёшь в этих сплетениях кабелей и трубопроводов. С каждым днём вонь усиливалась.
На пятый день после дурной инициативы по борьбе с крысами, помощник Башмаков заявился в кают-компанию на обед. Присутствующие были шокированы его видом, и только доктор, вскочил и, как Матросов грудью на амбразуру ДЗОТа, пошёл на помощника. Башмаков был жёлтый, как китаец. Всем сразу стало понятно – желтуха!
Доктор подтвердил диагноз. Башмакова, изолировали в его каюте вместе с крысой, которая нашла способ расплатиться с дураком нарушающим флотские традиции и законы. У двери поставили часового. Дали радио в Москву. Москва ответила коротко. Немедленно нос к дому! Переполненный корабль и желтуха! Через сколько дней, да ещё при дефиците пресной воды, уже будет заражены все? Риторический вопрос.
На полном ходу, ночью пролетели проливную зону. На этот раз с пистолетами стояли вахту боцман. замполит и мичман Володя, вместо Башмакова. Егор расхаживал по палубе и думал: «Все наши беды на корабле из-за этого идиота помощника. Зачем было трогать крыс. Придём в базу, трави, сколько хочешь. В море нельзя, это знает любой матрос. Ну, вот и подтверждение того, что морские традиции кровью писаны. Не хватает ещё заразиться от этого козла, гепатитом. Надо было все-таки пристрелить его, тогда ещё, когда проходили проливную».
На четвёртый день по курсу показался Балтийск. «Гирорулевой» не стали, понятное дело, задерживать на рейде, это не «Стрелец», это разведкорабль и о том, что случилось на его борту, знают считанные люди. Башмакова увезли в госпиталь. У всех взяли пробы. Вскоре от врачей поступило заключение: «Все здоровы».
Помощник Андрей Блинов.
Командир вызвал боцмана к себе в каюту.
- Так! Слушай меня Егор! Уходим обратно на боевую завтра днём. У нас день и ночь. Офицерам и мичманам, кто живёт в Балтийске, сход на берег до утра. Я, сейчас пойду, а ты вот что. Каюту помощника привести в порядок, крысу найти, всё продезинфицировать, вымыть, чтобы блестела каюта, как у кота яйца. Закончишь, иди домой, я Ольге скажу, что ты скоро будешь.
- Гена, а кто пойдет помощником?
- Лейтенант Андрей Блинов!
– Андрей Блинов, пойдёт с нами помощником! Так я сейчас по такому случаю вмиг организую уборку каюты, сам при этом буду присутствовать. Разреши выполнять!
- Валяй и давай домой побыстрее. Я возьму для нас с собой четыре бутылки «Токайского!, не уверен, что наши женщины имеют заначку. По крайней мере, Вера точно не запаслась. Всё иди, работай и поторапливайся, - Егор выскочил из каюты Гены, когда они были одни, то пренебрегали субординацией.
Боцман вбежал в кубрик команды. Егору нужно было торопиться, дома его ждала жена, а ему было чем с ней заняться и что ей подарить. Он этот подарочек, уже полтора месяца в себе носит. От него у Егора, распирало всё его хозяйство, которое висело ниже пупа и выше колена. Увидев боцмана матросы вскочили. Встав по стойке «Смирно», с интересом ждали что он им скажет.
- Вольно! Уходим завтра утром. Всё здоровы! Бондарь, Глущенко, Чаусов, Круглов за мной! Будем каюту помощника пидорасить до блеска, - уже выходя из кубрика, Каминский повернулся и бросил матросам фразу, которую они от него ждали.
- Помощником идёт Андрей Блинов! – по кубрику прокатилось «Ура». Надо сказать, что лейтенант Блинов был отличным офицером, прекрасным разведчиком, его уважали и любили все, от матроса до старших офицеров. Он был сыном адмирала. Только это тот редкий случай, когда сынок адмирала, правильно распорядился своим исключительным положением. Андрей был образцовым командиром и офицером и не редко к нему обращались и матросы и офицеры, в случаях, когда не было уже сил бороться с тупостью или несправедливостью начальника. Не было случая, чтобы Андрей Блинов не помог. Какой разведчик лейтенант Андрей Блинов Егор скоро сам узнает и проникнется, к этому офицеру огромным уважением. Он, поставит его на один уровень с такими моряками от Бона и офицерами как, его первый ротный капитан 3-го ранга Винс, командир «Стрельца» Голод, командир «Гигрометра» капитан-лейтенант Белоусов, старший лейтенант Матвеев и другие достойные моряки на которых держится советский военно-морской флот.
В каюте помощника, отдраив иллюминаторы чтобы иметь возможность дышать без противогаза, Каминский скомандовал матросам.
- Крысу найти, всё вылизать ветошью с хлоркой. Вымыть каюту от палубы до подволока раствором с лизолом. Пулей, мать вашу, меня жена ждёт, если я к ней опоздаю, то я с вами по очереди сделаю то, что намерен сделать с ней! Ну что стоим выполнять! – матросы, хохоча бросились выполнять приказание. Крысу нашли и извлекли за три минуты. Здоровый был крысяк, на неделю ещё вони хватило бы. За полчаса вся каюта блестела, поменяли постельное белье. Заменили подушку, одеяло, занавески на койке. Бондарь, сбегал на стенку и нарвал на дивизионной клумбе цветов. Правда, его прихватил за этим делом, мичман дежурный по дивизиону.
- Боец ты что сдурел? Ты что творишь? – набросился на него дежурный. Бондарь не растерялся и ответил мичману.
- У нас помощником вместо Башмакова пойдёт Андрей Блинов, вот боцман наш, велел нарвать цветов для помощника и поставить в вазочке, в каюте.
- Раз так. Раз Андрюха Блинов, тогда рви. Они эти цветы и растут на радость хорошим людям. Для Блинова? Тогда рви, - Бондарь нарвал цветов. Вернулся на «Гирорулевой». Егор похвалил матроса за инициативу. Этого Бондарю, показалось мало, и он обратился к Каминскому.
- Товарищ старшина, а может ещё, покрасим каюту, отлично будет!
- Отставить! Ты сдурел. Утром выходим. Помощник трое суток будет краской дышать. Отпустив матросов, Егор подошёл к Пете Чимерко, как холостяк Петя заступил дежурным по кораблю.
- Петро! Каюта помощника готова. Держи ключ. Я домой к жене. Буду утром. Уже на ходу заканчивал фразу Егор. Отдав, честь флагу и слетев с трапа на стенку, Егор побежал в Камсигал. Благо это была военно-морская база и бегущий военный моряк нормальное явление.
Гена зря переживал. Ольга дочь мичмана и второй раз замужем за военным, поэтому дежурная бутылка хорошего коньяка у неё всегда была припасена. Гена и Егор приволокли с «Гирорулевого» деликатесы из пайка. Егор детям шоколадок более 30 штук, дети едва не умерли от радости! Столько шоколада, и при этом похоже, маме не до них. Сашка измазалась в шоколад как поросёнок. Вскоре детей сплавили в комнату бабушки под её надзор. Егор с Ольгой, Гена с Верой, разделив вино поровну, аккурат каждому по бутылке прекрасного марочного десертного вина, разошлись по комнатам. Егор врубил катушечный магнитофон, зная, как громко кричит Ольга во время секса и сорвал с жены халатик. Они как звери, бросились в объятия друг друга. Егор, сорвав с себя одежду и уже не обращая внимания, на издаваемые ими крики, стали наслаждаться друг другом. Судя по звукам, из соседней комнаты, там происходило нечто похожее. Они прерывались только, чтобы наполнить бокалы вином. Потом Егор придумал полить грудь и соски жены слегка вином и слизывать его языком. Это до безумия возбудило Ольгу. Когда Егор повторил этот приём с её промежностью, она и без проникновения члена мужа, испытала оргазм. Так они отрывались за все упущенные дни. За те ночи, которые у них забрала Родина, мать их.
К пяти часам утра обессилевшая и уже плохо соображающая, от постоянного оргазма Ольга, словно без чувств, вырубилась на кровати. Егор прикрыл осторожно обнажённую жену лёгким одеялом. Пора было собираться на корабль. Магнитофон уже давно молчал. За стеной было тихо. Егор надел форму. Поцеловал жену. Она только слегка блаженно застонала, даже не открыв глаз. Открыв дверь на лестницу, он встретил Гену, тот тоже тихо выходил из своей комнаты, наверняка Вера была в таком же состоянии, как и Ольга. Они, ничего не сказав друг другу, стараясь никого не разбудить в доме, ведь в нижней комнате с детьми спала тёща Егора, вышли на улицу. Шли на корабль молча. Егор всей душой ненавидел службу, море, корабли. Такая ночь. Теперь он должен оставить женщину одну и снова, ради какой-то обороноспособности страны. Страны, на которую, похоже никто и не собирается нападать, уходить в это, будь оно трижды проклято, ненавистное ему море! Если судить по выражению лица Гены, его мысли были не далеки от мыслей Егора.
Корабль стоял уже под парами. Блинов взял на себя подготовку корабля к выходу в море. Вот что значит настоящий помощник. Настроение у команды тоже сразу изменилось. Моряки, бегали по кораблю и с удовольствием выполняли приказы нового помощника. Спустившись с трапа на палубу и выслушав, доклад дежурного мичмана Пети Чимерко, о проводимых на борту мероприятиях, Кашин и Каминский многозначительно переглянулись. Похоже, с этим помощником «Гирорулевой» точно станет лучшим кораблём в разведке ВМФ СССР. В личном составе тоже произошли изменения. На берегу остался каплей Потапов и сосед Егора, мичман Володя. Также корабль покинули несколько разведчиков и в том числе лейтенант Паша. Кроме Андрея Блинова, новых людей не прибавилось.
Уже через час, как на борт зашёл Гена, «Гирорулевой» вышел в открытое море и взял курс на Борнхольм. Где-то там, в Северном море, по «Гирорулевому» скучала натовская эскадра. Ничего подождут, через пять суток они снова встретятся и будут, не разлей вода.
Вернувшись к полярному кругу, «Гирорулевой» нашёл эскадру и тут все на борту узнали, почему так уважают и любят ещё молодого лейтенанта Блинова и уж точно не из-за папы адмирала.
В составе эскадры НАТО, находился голландский эсминец. Этот эсминец очень сильно интересовал командование разведки. Дело же было в следующем. Агентурная разведка утверждала, что этот корабль голландцы продали итальянцам, и он находится на юге, в Средиземном море. Тогда вопрос: кто болтается на Севере? Его близнец, тайно построенный и спущенный на воду. Беда в том, что подходить к эскадре ближе двух миль, по международным договорам и законам, нельзя. С такого расстояния прочитать фамилию на его корме, невозможно. Фотоаппаратура Егора, тоже бессильна. Воздушная разведка? Не летали советские разведывательные самолеты так далеко. Им, всё равно, не зайти на эскадру на бреющем полёте, чтобы прочитать, что у этого клятого голландца написано под задницей. Супостаты же могут запросто сбить самолёт и будут правы. Спутники и прочая киношная фигня, это из области фантастики. Из Москвы поступил приказ: «Решить вопрос своими силами», а как его решать, не сказали.
Помощник вызвал к себе в каюту боцмана Егора Каминского.
- Слушай Егор, - без обиняков начал лейтенант, - есть у меня мысль, как нам достать этого голландца. Только мне нужна твоя помощь и помощь толкового рулевого. Я ещё не всех матросов знаю, на кого можно положиться?
- Хороший рулевой, матрос Круглов. Он не подведёт, а от меня что требуется?
- Будь завтра к 4 часам утра наготове со своей аппаратурой. Заряди всё что можно. Тебе придётся много снимать. Вот что я затеял…, - и Блинов посвятил Егора в свой авантюрный план. План Егору понравился. Ещё бы, там, где авантюра, разве можно обойтись без флибустьера Каминского.
В 03.45 Егора в каюте разбудил сигнальщик Крупин.
- Товарищ старшина, Вас помощник на сигнальный мостик требует, - Егор специально лёг, не раздеваясь. Он вскочил и они тихо, не создавая шума в коридоре, поднялись через спардек на сигнальный мостик. Егор в переговорную трубу доложил в ходовую рубку о своей готовности. Сейчас, была командирская вахта помощника Андрея Блинова, и главное не разбудить Гену, иначе весь план Блинова накроется.
В двух милях по правому борту «Гирорулевого», в дрейфе лежала вражеская эскадра. Супостаты реально спали. Не царское это дело по ночам воевать. Поэтому, заглушив машины, вся эскадра в десять вымпелов мирно дремала, покачиваясь на лёгкой океанской волне. На это и был расчёт Андрея Блинова. Пока вражьи рожи спросонья сообразят, что происходит, пока заведут машины, пока дадут ход, будет уже поздно, пить «Боржоми», когда почки отвалились. Откуда им знать, что сейчас на командирской вахте советского шпиона, стоит молодой, амбициозный офицер, у которого папа адмирал. Папа всегда прикроет задницу своего отпрыска. В крайнем случае, выпорет его сам, но это в самом крайнем случае, которого, при смелости и наглости Андрея Блинова быть не может.
«Гирорулевой», дал ход и пошёл под углом к эскадре, делая вид, что проходит мимо. Как только, расстояние между ним и кораблями эскадры, сократилось до минимума, до мили, а эскадра оказалась на траверзе «Гирорулевого», Андрей скомандовал в машину: «Самый полный вперёд». Взревела главная машина и старик «Гирорулевой» на максимально возможной скорости в 12 узлов, рванулся вперёд. Тут же, последовала команда Андрея: «Право на борт», Круглов переложил руль, Корабль от такого резкого виража даже накренился на правый борт. Как только вражеская эскадра оказалась по курсу «Гирорулевого», Андрей скомандовал рулевому: «Одерживай!», «Отводи!» и затем: «Так держать». «Гирорулевой» на полном ходу устремился в ордер эскадры, нарушая все принятые международные договора и законы. До противника ему было 5 минут хода. Как и предполагал Андрей три минуты у супостатов ушло, что бы проснуться и вникнуть, что происходит. Ещё три минуты они потеряли на передачу команд и приказов. До эскадры «Гирорулевому» оставалось одна минута хода. Никогда ещё так близко советский разведчик не подходил к эскадре. На флагмане выбросили флаги. Крупин быстро разобрал их сигнал. Он гласил: «Вы нарушаете международные законы. Мы откроем огонь на поражение» Всё! «Гирорулевой» ворвался в ордер эскадры. Только теперь застигнутые врасплох натовцы начали проворачивать машины на кораблях. Егор щёлкал фотоаппаратами со скоростью кинокамеры. Главная цель – голландец, и главное заглянуть ему в задницу и прочитать, что же там отбито. Шли так близко, что Каминский смог рассмотреть удивлённые и поражённые наглостью русских, лица голландских моряков. Корабли эскадры наконец-то дали ход. Но было, поздно. Ордер эскадры остался за кормой «Гирорулевого» и он теперь на самом полном ходу улепётывал от кораблей противника. На мостик взлетел Андрей Блинов, он бросился к Егору.
- Заснял голландца?
- Заснял!
- Кто он?
- Лопух! – Каминский, Блинов, Крупин захохотали во всю глотку. Они положили руки на плечи друг другу и стали отплясывать на палубе какую-то джигу, непрерывно хохоча и выкрикивая что-то нечленораздельное, перемешанное с русским матом.
Успокоившись, Егор спустился в свою каюту. Теперь он жил один. Фотолаборатория размещалась у него на столе. Задраив броняшку иллюминатора, чтобы создать полную темноту, и закрыв дверь каюты, дабы никто ненароком не вломился к нему и не засветил плёнку, он осторожно, понимая, какая ценность у него в руках, приступил к её проявке. Через два часа уже с отпечатанными фотоснимками Егор поднялся на ГКП. Гена только принял вахту у помощника. Увидев Егора, спросил его.
- У тебя что боцман? - Егор посмотрел на ещё находившегося в ходовой рубке помощника и уклончиво ответил командиру.
- Я к помощнику, товарищ командир, - Гена был не дурак и отлично понимал, что за два фрукта встретились на его корабле. Он увидел, что Егор прячет за спиной фотоснимки. Гена вытянул руку и только сказал Егору.
На пятый день после дурной инициативы по борьбе с крысами, помощник Башмаков заявился в кают-компанию на обед. Присутствующие были шокированы его видом, и только доктор, вскочил и, как Матросов грудью на амбразуру ДЗОТа, пошёл на помощника. Башмаков был жёлтый, как китаец. Всем сразу стало понятно – желтуха!
Доктор подтвердил диагноз. Башмакова, изолировали в его каюте вместе с крысой, которая нашла способ расплатиться с дураком нарушающим флотские традиции и законы. У двери поставили часового. Дали радио в Москву. Москва ответила коротко. Немедленно нос к дому! Переполненный корабль и желтуха! Через сколько дней, да ещё при дефиците пресной воды, уже будет заражены все? Риторический вопрос.
На полном ходу, ночью пролетели проливную зону. На этот раз с пистолетами стояли вахту боцман. замполит и мичман Володя, вместо Башмакова. Егор расхаживал по палубе и думал: «Все наши беды на корабле из-за этого идиота помощника. Зачем было трогать крыс. Придём в базу, трави, сколько хочешь. В море нельзя, это знает любой матрос. Ну, вот и подтверждение того, что морские традиции кровью писаны. Не хватает ещё заразиться от этого козла, гепатитом. Надо было все-таки пристрелить его, тогда ещё, когда проходили проливную».
На четвёртый день по курсу показался Балтийск. «Гирорулевой» не стали, понятное дело, задерживать на рейде, это не «Стрелец», это разведкорабль и о том, что случилось на его борту, знают считанные люди. Башмакова увезли в госпиталь. У всех взяли пробы. Вскоре от врачей поступило заключение: «Все здоровы».
Помощник Андрей Блинов.
Командир вызвал боцмана к себе в каюту.
- Так! Слушай меня Егор! Уходим обратно на боевую завтра днём. У нас день и ночь. Офицерам и мичманам, кто живёт в Балтийске, сход на берег до утра. Я, сейчас пойду, а ты вот что. Каюту помощника привести в порядок, крысу найти, всё продезинфицировать, вымыть, чтобы блестела каюта, как у кота яйца. Закончишь, иди домой, я Ольге скажу, что ты скоро будешь.
- Гена, а кто пойдет помощником?
- Лейтенант Андрей Блинов!
– Андрей Блинов, пойдёт с нами помощником! Так я сейчас по такому случаю вмиг организую уборку каюты, сам при этом буду присутствовать. Разреши выполнять!
- Валяй и давай домой побыстрее. Я возьму для нас с собой четыре бутылки «Токайского!, не уверен, что наши женщины имеют заначку. По крайней мере, Вера точно не запаслась. Всё иди, работай и поторапливайся, - Егор выскочил из каюты Гены, когда они были одни, то пренебрегали субординацией.
Боцман вбежал в кубрик команды. Егору нужно было торопиться, дома его ждала жена, а ему было чем с ней заняться и что ей подарить. Он этот подарочек, уже полтора месяца в себе носит. От него у Егора, распирало всё его хозяйство, которое висело ниже пупа и выше колена. Увидев боцмана матросы вскочили. Встав по стойке «Смирно», с интересом ждали что он им скажет.
- Вольно! Уходим завтра утром. Всё здоровы! Бондарь, Глущенко, Чаусов, Круглов за мной! Будем каюту помощника пидорасить до блеска, - уже выходя из кубрика, Каминский повернулся и бросил матросам фразу, которую они от него ждали.
- Помощником идёт Андрей Блинов! – по кубрику прокатилось «Ура». Надо сказать, что лейтенант Блинов был отличным офицером, прекрасным разведчиком, его уважали и любили все, от матроса до старших офицеров. Он был сыном адмирала. Только это тот редкий случай, когда сынок адмирала, правильно распорядился своим исключительным положением. Андрей был образцовым командиром и офицером и не редко к нему обращались и матросы и офицеры, в случаях, когда не было уже сил бороться с тупостью или несправедливостью начальника. Не было случая, чтобы Андрей Блинов не помог. Какой разведчик лейтенант Андрей Блинов Егор скоро сам узнает и проникнется, к этому офицеру огромным уважением. Он, поставит его на один уровень с такими моряками от Бона и офицерами как, его первый ротный капитан 3-го ранга Винс, командир «Стрельца» Голод, командир «Гигрометра» капитан-лейтенант Белоусов, старший лейтенант Матвеев и другие достойные моряки на которых держится советский военно-морской флот.
В каюте помощника, отдраив иллюминаторы чтобы иметь возможность дышать без противогаза, Каминский скомандовал матросам.
- Крысу найти, всё вылизать ветошью с хлоркой. Вымыть каюту от палубы до подволока раствором с лизолом. Пулей, мать вашу, меня жена ждёт, если я к ней опоздаю, то я с вами по очереди сделаю то, что намерен сделать с ней! Ну что стоим выполнять! – матросы, хохоча бросились выполнять приказание. Крысу нашли и извлекли за три минуты. Здоровый был крысяк, на неделю ещё вони хватило бы. За полчаса вся каюта блестела, поменяли постельное белье. Заменили подушку, одеяло, занавески на койке. Бондарь, сбегал на стенку и нарвал на дивизионной клумбе цветов. Правда, его прихватил за этим делом, мичман дежурный по дивизиону.
- Боец ты что сдурел? Ты что творишь? – набросился на него дежурный. Бондарь не растерялся и ответил мичману.
- У нас помощником вместо Башмакова пойдёт Андрей Блинов, вот боцман наш, велел нарвать цветов для помощника и поставить в вазочке, в каюте.
- Раз так. Раз Андрюха Блинов, тогда рви. Они эти цветы и растут на радость хорошим людям. Для Блинова? Тогда рви, - Бондарь нарвал цветов. Вернулся на «Гирорулевой». Егор похвалил матроса за инициативу. Этого Бондарю, показалось мало, и он обратился к Каминскому.
- Товарищ старшина, а может ещё, покрасим каюту, отлично будет!
- Отставить! Ты сдурел. Утром выходим. Помощник трое суток будет краской дышать. Отпустив матросов, Егор подошёл к Пете Чимерко, как холостяк Петя заступил дежурным по кораблю.
- Петро! Каюта помощника готова. Держи ключ. Я домой к жене. Буду утром. Уже на ходу заканчивал фразу Егор. Отдав, честь флагу и слетев с трапа на стенку, Егор побежал в Камсигал. Благо это была военно-морская база и бегущий военный моряк нормальное явление.
Гена зря переживал. Ольга дочь мичмана и второй раз замужем за военным, поэтому дежурная бутылка хорошего коньяка у неё всегда была припасена. Гена и Егор приволокли с «Гирорулевого» деликатесы из пайка. Егор детям шоколадок более 30 штук, дети едва не умерли от радости! Столько шоколада, и при этом похоже, маме не до них. Сашка измазалась в шоколад как поросёнок. Вскоре детей сплавили в комнату бабушки под её надзор. Егор с Ольгой, Гена с Верой, разделив вино поровну, аккурат каждому по бутылке прекрасного марочного десертного вина, разошлись по комнатам. Егор врубил катушечный магнитофон, зная, как громко кричит Ольга во время секса и сорвал с жены халатик. Они как звери, бросились в объятия друг друга. Егор, сорвав с себя одежду и уже не обращая внимания, на издаваемые ими крики, стали наслаждаться друг другом. Судя по звукам, из соседней комнаты, там происходило нечто похожее. Они прерывались только, чтобы наполнить бокалы вином. Потом Егор придумал полить грудь и соски жены слегка вином и слизывать его языком. Это до безумия возбудило Ольгу. Когда Егор повторил этот приём с её промежностью, она и без проникновения члена мужа, испытала оргазм. Так они отрывались за все упущенные дни. За те ночи, которые у них забрала Родина, мать их.
К пяти часам утра обессилевшая и уже плохо соображающая, от постоянного оргазма Ольга, словно без чувств, вырубилась на кровати. Егор прикрыл осторожно обнажённую жену лёгким одеялом. Пора было собираться на корабль. Магнитофон уже давно молчал. За стеной было тихо. Егор надел форму. Поцеловал жену. Она только слегка блаженно застонала, даже не открыв глаз. Открыв дверь на лестницу, он встретил Гену, тот тоже тихо выходил из своей комнаты, наверняка Вера была в таком же состоянии, как и Ольга. Они, ничего не сказав друг другу, стараясь никого не разбудить в доме, ведь в нижней комнате с детьми спала тёща Егора, вышли на улицу. Шли на корабль молча. Егор всей душой ненавидел службу, море, корабли. Такая ночь. Теперь он должен оставить женщину одну и снова, ради какой-то обороноспособности страны. Страны, на которую, похоже никто и не собирается нападать, уходить в это, будь оно трижды проклято, ненавистное ему море! Если судить по выражению лица Гены, его мысли были не далеки от мыслей Егора.
Корабль стоял уже под парами. Блинов взял на себя подготовку корабля к выходу в море. Вот что значит настоящий помощник. Настроение у команды тоже сразу изменилось. Моряки, бегали по кораблю и с удовольствием выполняли приказы нового помощника. Спустившись с трапа на палубу и выслушав, доклад дежурного мичмана Пети Чимерко, о проводимых на борту мероприятиях, Кашин и Каминский многозначительно переглянулись. Похоже, с этим помощником «Гирорулевой» точно станет лучшим кораблём в разведке ВМФ СССР. В личном составе тоже произошли изменения. На берегу остался каплей Потапов и сосед Егора, мичман Володя. Также корабль покинули несколько разведчиков и в том числе лейтенант Паша. Кроме Андрея Блинова, новых людей не прибавилось.
Уже через час, как на борт зашёл Гена, «Гирорулевой» вышел в открытое море и взял курс на Борнхольм. Где-то там, в Северном море, по «Гирорулевому» скучала натовская эскадра. Ничего подождут, через пять суток они снова встретятся и будут, не разлей вода.
Вернувшись к полярному кругу, «Гирорулевой» нашёл эскадру и тут все на борту узнали, почему так уважают и любят ещё молодого лейтенанта Блинова и уж точно не из-за папы адмирала.
В составе эскадры НАТО, находился голландский эсминец. Этот эсминец очень сильно интересовал командование разведки. Дело же было в следующем. Агентурная разведка утверждала, что этот корабль голландцы продали итальянцам, и он находится на юге, в Средиземном море. Тогда вопрос: кто болтается на Севере? Его близнец, тайно построенный и спущенный на воду. Беда в том, что подходить к эскадре ближе двух миль, по международным договорам и законам, нельзя. С такого расстояния прочитать фамилию на его корме, невозможно. Фотоаппаратура Егора, тоже бессильна. Воздушная разведка? Не летали советские разведывательные самолеты так далеко. Им, всё равно, не зайти на эскадру на бреющем полёте, чтобы прочитать, что у этого клятого голландца написано под задницей. Супостаты же могут запросто сбить самолёт и будут правы. Спутники и прочая киношная фигня, это из области фантастики. Из Москвы поступил приказ: «Решить вопрос своими силами», а как его решать, не сказали.
Помощник вызвал к себе в каюту боцмана Егора Каминского.
- Слушай Егор, - без обиняков начал лейтенант, - есть у меня мысль, как нам достать этого голландца. Только мне нужна твоя помощь и помощь толкового рулевого. Я ещё не всех матросов знаю, на кого можно положиться?
- Хороший рулевой, матрос Круглов. Он не подведёт, а от меня что требуется?
- Будь завтра к 4 часам утра наготове со своей аппаратурой. Заряди всё что можно. Тебе придётся много снимать. Вот что я затеял…, - и Блинов посвятил Егора в свой авантюрный план. План Егору понравился. Ещё бы, там, где авантюра, разве можно обойтись без флибустьера Каминского.
В 03.45 Егора в каюте разбудил сигнальщик Крупин.
- Товарищ старшина, Вас помощник на сигнальный мостик требует, - Егор специально лёг, не раздеваясь. Он вскочил и они тихо, не создавая шума в коридоре, поднялись через спардек на сигнальный мостик. Егор в переговорную трубу доложил в ходовую рубку о своей готовности. Сейчас, была командирская вахта помощника Андрея Блинова, и главное не разбудить Гену, иначе весь план Блинова накроется.
В двух милях по правому борту «Гирорулевого», в дрейфе лежала вражеская эскадра. Супостаты реально спали. Не царское это дело по ночам воевать. Поэтому, заглушив машины, вся эскадра в десять вымпелов мирно дремала, покачиваясь на лёгкой океанской волне. На это и был расчёт Андрея Блинова. Пока вражьи рожи спросонья сообразят, что происходит, пока заведут машины, пока дадут ход, будет уже поздно, пить «Боржоми», когда почки отвалились. Откуда им знать, что сейчас на командирской вахте советского шпиона, стоит молодой, амбициозный офицер, у которого папа адмирал. Папа всегда прикроет задницу своего отпрыска. В крайнем случае, выпорет его сам, но это в самом крайнем случае, которого, при смелости и наглости Андрея Блинова быть не может.
«Гирорулевой», дал ход и пошёл под углом к эскадре, делая вид, что проходит мимо. Как только, расстояние между ним и кораблями эскадры, сократилось до минимума, до мили, а эскадра оказалась на траверзе «Гирорулевого», Андрей скомандовал в машину: «Самый полный вперёд». Взревела главная машина и старик «Гирорулевой» на максимально возможной скорости в 12 узлов, рванулся вперёд. Тут же, последовала команда Андрея: «Право на борт», Круглов переложил руль, Корабль от такого резкого виража даже накренился на правый борт. Как только вражеская эскадра оказалась по курсу «Гирорулевого», Андрей скомандовал рулевому: «Одерживай!», «Отводи!» и затем: «Так держать». «Гирорулевой» на полном ходу устремился в ордер эскадры, нарушая все принятые международные договора и законы. До противника ему было 5 минут хода. Как и предполагал Андрей три минуты у супостатов ушло, что бы проснуться и вникнуть, что происходит. Ещё три минуты они потеряли на передачу команд и приказов. До эскадры «Гирорулевому» оставалось одна минута хода. Никогда ещё так близко советский разведчик не подходил к эскадре. На флагмане выбросили флаги. Крупин быстро разобрал их сигнал. Он гласил: «Вы нарушаете международные законы. Мы откроем огонь на поражение» Всё! «Гирорулевой» ворвался в ордер эскадры. Только теперь застигнутые врасплох натовцы начали проворачивать машины на кораблях. Егор щёлкал фотоаппаратами со скоростью кинокамеры. Главная цель – голландец, и главное заглянуть ему в задницу и прочитать, что же там отбито. Шли так близко, что Каминский смог рассмотреть удивлённые и поражённые наглостью русских, лица голландских моряков. Корабли эскадры наконец-то дали ход. Но было, поздно. Ордер эскадры остался за кормой «Гирорулевого» и он теперь на самом полном ходу улепётывал от кораблей противника. На мостик взлетел Андрей Блинов, он бросился к Егору.
- Заснял голландца?
- Заснял!
- Кто он?
- Лопух! – Каминский, Блинов, Крупин захохотали во всю глотку. Они положили руки на плечи друг другу и стали отплясывать на палубе какую-то джигу, непрерывно хохоча и выкрикивая что-то нечленораздельное, перемешанное с русским матом.
Успокоившись, Егор спустился в свою каюту. Теперь он жил один. Фотолаборатория размещалась у него на столе. Задраив броняшку иллюминатора, чтобы создать полную темноту, и закрыв дверь каюты, дабы никто ненароком не вломился к нему и не засветил плёнку, он осторожно, понимая, какая ценность у него в руках, приступил к её проявке. Через два часа уже с отпечатанными фотоснимками Егор поднялся на ГКП. Гена только принял вахту у помощника. Увидев Егора, спросил его.
- У тебя что боцман? - Егор посмотрел на ещё находившегося в ходовой рубке помощника и уклончиво ответил командиру.
- Я к помощнику, товарищ командир, - Гена был не дурак и отлично понимал, что за два фрукта встретились на его корабле. Он увидел, что Егор прячет за спиной фотоснимки. Гена вытянул руку и только сказал Егору.
