- Будешь говорить или нет? – не унимался Каминский. Петя только отрицательно помотал головой. Поняв, что от друга ничего не добиться, Егор уже был почти уверен, что Гена рассказал ему правду. Реакция штурмана и молчание Перта, который был многим обязан Егору, красноречиво подтверждали, что случай с НЛО имел место быть. Оставался сигнальщик Крупин. К разговору, с которым, Егор решил подойти более серьёзно и основательно. Дождавшись, когда матрос заступит на вахту, Егор поднялся на сигнальный мостик. Поинтересовавшись у матроса, как протекает служба, Егор решил перейти к главному, выяснить, что же известно Крупину об НЛО.
- У тебя какие часы Крупин? У меня, командирские! – поинтересовался невзначай Егор у сигнальщика.
- У меня «Слава», отец подарил, когда я на службу уходил.
- Хорошие часы «Слава», отличный механизм. Слушай, Крупин, а чего ты вчера так испугался этого самолёта? Вроде ты у нас не из пугливых. Калмыкова на берегу не бросил, когда его психи окружили, а тут какого-то светящегося конуса испугался.
- В том то и дело боцман, что там, на реке были хоть и психи, но люди живые, а тут какая-то хрень то ли из космоса, то ли потусторонняя. Главное-то, тишина наступила на море мёртвая тишина. Казалось, и ветер на время стих, а как этот конус потух, то и вроде как ветер опять стал дуть. Ну, такое было ощущение. Я вчера, увидел этот самолёт и опять испугался, как в том походе. Оно-то тут недалеко всё и случилось. Я координаты на всю жизнь запомнил, 54 градуса северной широты и 7 градусов восточной долготы.
- В этом пятне светлом ничего не было: ни лодки, ни корабля? Ничего не обычного? Ты же, поди, это пятно на воде в оптику обшарил?
- Да вроде ничего я не видел. Площадь была приличная. Вода только вроде не рябила, но я не уверен, это, может, из-за очень яркого света волны были не видны, - Крупина, Егор всё-таки смог расколоть. Значит, Гена не шутил. Каминский решил подвести итог тому, что ему удалось выяснить. Он смотрел на морскую волну и размышлял: «Во-первых. Гена не стал бы затевать розыгрыш своего боцмана. Это не летёха Лёха, да и больше ему делать нечего, как устраивать хохмы и так дел по самую не балуй. Во-вторых, Калмыков серьёзный офицер, не хохмач. В-третьих, Петя, всЁ-таки друг и не станет рисковать нашей дружбой. В-четвёртых, Круглов и Крупин. После туристического похода, я на них могу положиться, как на себя самого, да и хохмить над боцманом, надо быть очень смелым человеком, это как мочиться против ветра. Значит, они действительно столкнулись с чем-то незнакомым и выходящим за пределы известного человечеству. Секретные военные разработки? Это воды Дании. До наших вод, два лаптя по карте. Если это секретное оружие, то только, оружие потенциального противника. Но летательный аппарат и к тому же в длину более 120 метров? Дирижабль? Появляется и исчезает в одночасье. Имеет на борту мощную, скорее всего ядерную установку. Таким оружием ещё не обладает никто. Его не спрятать. Мы давно бы уже вышли на него, а тут тишина. Да и нет пока таких технологий у человечества, чтобы построить летательный аппарат с такими заоблачными характеристиками. Получается, что-то несусветное».
Поход не задался с самого начала. Похоже, «Гирорулевой» выбрал свой лимит везения. Вечером, будучи дежурным по низам Егор, как дежурный и заодно как боцман, обходил корабль. На камбузе, у самой кормовой переборки, располагался люк, ход в румпельное отделение. В этом отделении находился баллер руля - стержень, на котором укреплено само перо руля, и румпель - рычаг для вращения баллера. Помимо румпеля в этом отсеке размещались и гидравлические поршни, которые через масляные трубопроводы поворачивали румпель, передавая на руль сигналы со штурвала на ГКП, По привычке выработанной годами службы на флоте, Егор открыл люк, ведущий в румпельное отделение и замер в изумлении. Румпельное было затоплено водой. Вода уже плескалась у самой крышки люка. Каминский задраил люк и пулей помчался на ГКП. Была вахта помощника Блинова. Влетев на мостик, Егор произнёс.
- Разрешите! Товарищ лейтенант! Мы тонем! Румпельное затоплено! Если «Гирорулевой» потеряет ход, всем хана!
- Объявляем аварийную тревогу? – неуверенно спросил помощник и посмотрел на боцмана.
- Без паники! Я возьму матроса Бондаря с БЧ-5 и погружной насос. Через «люм» камбуза выведем шланг за борт и попробуем откачать воду. Ход же пока есть! Если потеряем ход, тогда, конечно без аварийной тревоги уже не обойдёмся.
- Вдвоём справитесь?
- Возьму своего боцманёнка, пусть врастает в службу.
- Давай боцман! Я на связи! Гену, не буду будить, пусть отдохнёт, сами справимся.
Егор помчался в кубрик. Вызвал матроса Бондаря и своего единственного подчинённого матроса Говорова. Бондарь быстро сообразил, что происходит и что нужно делать, а вот Говоров смотрел на своего начальника как баран на новые ворота: «Так, надо Круглову попенять, что-то он не занимается обучением этого малого», подумал Егор, но учиться было не время.
- Говоров! Делай как я! За мной! – скомандовал Каминский. Он, с появившимся из машины Бондарем, потащили погружной насос, к румпельному. Быстро наладили откачку воды за борт через иллюминатор камбуза. Через час, румпельное осушили. Стало понятно, что протекал сальник на баллере руля, установленный в днище корабля. Бондарь занялся устранением протечки. Ещё через час всё было закончено. Румпельное сухое, протечка устранена. Поход продолжался.
Как-то днём, Егор, обходя корабль, поднялся на ГКП. Командирскую вахту стоял замполит Хлебников! Это было что-то новое в истории судовождения. На руле стоял Круглов. С одной стороны, замполит, капитан-лейтенант, по сути своей штурман, но это только на первый взгляд. Кому наверху пришла такая идея поставить на ходовую вахту политработников, осталось тайной, а вот с тем, какие последствия могут ждать корабль, при таком судоводители, Егору в этот день предстояло познакомиться.
- Товарищ капитан-лейтенант! – раздался голос рулевого Круглова,- справа 30 рыбак. Тралит рыбу. Дистанция четыре кабельтовых. Хлебников и глазом не повёл. Егор и Круглов переглянулись и оба усмехнулись. Каминский осуждающе мотнул головой. По правилам МППСС-72, «Гирорулевой» обязан уступить дорогу судну занятому тралением. Хлебников, даже не поинтересовался обстановкой на море, довольствовался докладом рулевого. Прошло несколько минут. Опять подал голос рулевой Круглов.
- Товарищ капитан-лейтенант. Справа 30 рыбак занятый тралением. Дистанция сокращается! Пеленг не меняется. Ответом Круглову была тишина. Теперь Каминскому, впрочем, как и Круглову стало не до смеха. Любому рулевому-матросу было известно, что если пеленг на идущий корабль не изменяется, а дистанция между кораблями сокращается, значит, корабли идут на столкновение.
- Товарищ капитан-лейтенант, - ещё через две минуты доложил Круглов, - пеленг на рыбака не меняется. Дистанция два кабельтовых. Мы с ним столкнёмся через две минуты! Наконец-то Хлебников услышал Круглова и выскочил из штурманской рубки. Та команда, которую он подал рулевому, взбесила Каминского!
- Лево на борт! – скомандовал Хлебников. Благо матрос Круглов был опытный и грамотный рулевой. Он мгновенно переложил руль на правый борт.
- Охренеть! – вырвалось у Егора, и затем он добавил: - Пошёл-ка я за спасательным жилетом. С таким судоводителем, как Вы, товарищ капитан-лейтенант, не грех весь день походить по кораблю в спасательном жилете. На рыбаке, на палубу, вывалили норвежские рыбаки и крутили пальцами у виска, показывая этим, свое отношение к советскому военно-морскому офицеру. Еще в Лиепае, в школе, капитан 3-го ранга Солодов, на первых же занятиях по основам судовождения, вбил в головы своих курсантов, первое правило, выполняемое при расхождении судов в море. «Береги свой правый борт». Значит, все суда в море должны расходиться левыми бортами. Выполни Круглов приказ замполита и рыбак, аккурат, врубился бы в борт «Гирорулевому». Норвежец при всём желании ничего не мог предпринять. Он тащил трал. Любой маневр, а уж тем более дача заднего хода, грозила ему опасностью намотать на винты троса своего трала. Да! Этот поход с самого начала не задался, и Егор уже мог предположить, как он закончится, вот только и его фантазии не хватило.
Каминского вызвал на КГП Кашин.
- Боцман! Глянь в «Дон». Что видишь?
- Вижу цепочку целей по курсу. Это дипольные отражатели на рыболовных вехах с сетями. Затем немного ещё посмотрев и покрутив ручку определения дистанции, Егор добавил: - Ещё я вижу, если мы не поменяем курс, то через 30 минут влетим в эти сети и намотаем их на винты.
- Не намотаем. Я что-то рыбки захотел свежей, - ответил Егору Гена и продолжил,- ну неужели боцман не въезжаешь?
- Да понял я Вас, товарищ командир. Будем заниматься воровством.
- Тебе, что Каминский, норвежцев стало жалко, этих капиталистов? Не обеднеют. Ну, если въехал, то иди, готовься. При подходе я дам ещё хода, а потом заглушу машину, чтобы действительно не намотать на винты. У тебя на всё, про всё, будет минут шесть. Давай готовься, - Егор покинул ГКП и пошёл готовить моряков к пиратской выходке, краже рыбы с чужих сетей.
Каминский приготовил две кошки с крепкими фалами и спустился в кубрик.
- Моряки, кто желает заняться пиратством? – от желающих не было отбоя: «Вот тебе и советский военно-морской моряк, а по сути своей пират, флибустьер, корсар в одном лице!» - мелькнуло у него в голове, но он скомандовал, - за мной на ют. Будем поднимать норвежские сети и рыбкой сегодня вечером свежей побалуемся.
На юте собрались с два десятка моряков. Егор им разъяснил, что тем предстоит делать.
- Делимся на две команды по десять человек. Сейчас «Гирорулевой» подойдёт к сетям. Как только остановится машина, по левому и правому бортам, кидаем за борт кошки. Тянем их за фалы, пока они не зацепят сети. Затем дружно, запомните сети тяжёлые, поднимаем их на борт. Вынимаем рыбу из ячеек, а сети, по моей команде выбрасываем за борт.
Машина остановилась. Каминский подал команду: «Кошки за борт! Трави конец! Есть захват!», когда «Гирорулевой» проскочил с заглушенной машиной линию сетей, Егор подал команду своей банде: «Выбираем, мать вашу! Выбираем! А ну живее. Живее, мать вашу, живее руками работаем». Вскоре из воды показались сети. В них трепыхалась немало крупной рыбы. Рыбу стали вынимать из ячеек сетей и бросать на палубу. Рыбы оказалось много. Егор ещё скоммуниздил несколько карабинов из нержавейки и два классных кухтыля, а затем скомандовал своим бандитам: «Сети за борт!». Как только сети оказались за бортом, а «Гирорулевой», продолжал двигаться по инерции вперёд и уже, отдалился на достаточное расстояние от линии сетей. Боцман зашёл в ходовую рубку и кивнул Кашину. Командир посмотрел на часы и подняв большой палец вверх, сказал боцману: «Уложился в пять минут! Отлично!», а затем дал ход кораблю. «Гирорулевой» продолжил свой путь, как ничего и не было, а на ужине, команда наслаждалась ворованной рыбкой, которой оказалось вдоволь и всем хватило от пупа и выше.
Вскоре «Гирорулевой» оказался в серьёзной опасности. Судя по телетайпной карте погоды советских моряков, ждало серьёзное испытание ураганом. Да, на «Гирорулевой» надвигался именно ураган! Наступило время осенне-зимних штормов. Находясь в Северном море в 75 милях от побережья Дании, советскому разведчику не было, куда спрятаться от этого надвигающегося на него осеннего урагана. Кашин вызвал на ГКП Каминского. Прибывшему Егору он показал метеокарту.
- Умеешь читать метеокарты. Понимаешь, что нас ждёт? – спросил он боцмана. Егор, благодаря Вере Дьяченко со «Стрельца», слишком хорошо понимал, что их ждет. Внимательно изучив карту, оценив показатели давления, расположение фронтов, ответил командиру.
- У нас не более пяти часов. Продлится шторм двое суток и будет только три часа на окно, когда войдём в глаз урагана, - Кашин взял карту из рук Каминского. Посмотрел её внимательно, взглянул на Егора и опять посмотрел карту и удивлённо спросил.
- С чего вытекают эти, твои прогнозы?
- С карты. С карты товарищ командир. С изобар и они говорят мне, что надо готовить корабль к жестокому шторму.
- Ты где так научился читать карты?
- На «Стрельце», помогал нашим инженерам делать погоду. Сам эти карты и составлял.
- Долго надо учиться, чтобы так понимать эти карты, как ты? - поинтересовался стоящий рядом с командиром и боцманом помощник Блинов.
- Дело не в сроках дело, товарищ лейтенант. Меня учили наши инженеры. Здесь главную роль играет практика. Сам процесс замеров параметров погоды, температуры воды и воздуха, давления, влажности, скорости и направления ветра в точке замера. Потом нанесения на карту, и тогда уже можно делать и выводы. Когда учишься в работе, то быстро всё начинаешь понимать.
- Ясно, - озабоченно ответил лейтенант Блинов, а Кашин приказал Егору.
- Тогда, боцман, готовь корабль. Полагаюсь на твой опыт, - Егор, испросив разрешение покинуть КГП, отправился готовить корабль к шторму.
Высвистев из кубрика своего боцманёнка, матроса Говорова, Егор сказал ему.
- Ну что, Вовочка, - Говорова звали Владимир, - пришло время и тебе становиться моряком. Приближается первый в твоей жизни ураган. Запомни салага, если не ляжешь, будет с тебя со временем и моряк и боцман. Сейчас тебе главное не лечь. Начинаем готовить корабль к шторму.
Они вдвоем, в первую очередь, надёжно закрепили дополнительными концами все чехлы на палубном оборудовании. Обтянули покрепче талрепы лееров, шлюпок, спасательных плотиков. Натянули штормовой леер на главной палубе от надстройки до полубака. Задраили все вентиляционные грибки на верхней палубе, оставив только три основных, чтобы личный состав не задохнулся в трюме и кубрике. Тщательно осмотрели верхнюю палубу и удалили с неё всё, что могло приобрести ненужную подвижность под воздействием морской волны или качки. Обтянули все задрайки на люках верхней палубы. Вернувшись в корпус корабля, Егор занайтовил концами, а в простонародье завязал три двери на главную палубу, теперь выход наружу из корабля возможен только на крылья мостика через ГКП. Когда Каминский и Говоров, закончили свои мероприятия, шторм уже ревел нешуточный, но это были только цветочки. Как и предполагал Егор, ураган пришёл вовремя, не опоздал. «Гирорулевой» нырял в волны по самую рубку. Кашин, отличный судоводитель и моряк, чётко держал корабль носом на волну, и всё-таки иногда удары волны приходились в скулу. Удар штормовой волны часто сравнивают с ударом боксёрской перчатки, и это очень точное сравнение. После очередного, пропущенного удара по скуле, корабль, как и боксёр, пропустивший сильный и точный удар в челюсть, оказывался в нокдауне. Он заваливался на борт, его мотало из стороны в сторону.
Егор зашёл на камбуз. Кок пытался, что-то готовить на плите. Это был напрасный труд. Только он, словно эквилибрист, поставил кастрюлю с водой на плиту и закрепил её штормовками, как очередной пропущенный удар в скулу, вышиб из штормовок кастрюлю и бросил её на палубу камбуза. Благо вода ещё не успела нагреться. Егор отправил кока в кубрик, а сам по телефону доложил на ГКП о ситуации на камбузе. Кашин распорядился выдать команде сухой паёк.
- У тебя какие часы Крупин? У меня, командирские! – поинтересовался невзначай Егор у сигнальщика.
- У меня «Слава», отец подарил, когда я на службу уходил.
- Хорошие часы «Слава», отличный механизм. Слушай, Крупин, а чего ты вчера так испугался этого самолёта? Вроде ты у нас не из пугливых. Калмыкова на берегу не бросил, когда его психи окружили, а тут какого-то светящегося конуса испугался.
- В том то и дело боцман, что там, на реке были хоть и психи, но люди живые, а тут какая-то хрень то ли из космоса, то ли потусторонняя. Главное-то, тишина наступила на море мёртвая тишина. Казалось, и ветер на время стих, а как этот конус потух, то и вроде как ветер опять стал дуть. Ну, такое было ощущение. Я вчера, увидел этот самолёт и опять испугался, как в том походе. Оно-то тут недалеко всё и случилось. Я координаты на всю жизнь запомнил, 54 градуса северной широты и 7 градусов восточной долготы.
- В этом пятне светлом ничего не было: ни лодки, ни корабля? Ничего не обычного? Ты же, поди, это пятно на воде в оптику обшарил?
- Да вроде ничего я не видел. Площадь была приличная. Вода только вроде не рябила, но я не уверен, это, может, из-за очень яркого света волны были не видны, - Крупина, Егор всё-таки смог расколоть. Значит, Гена не шутил. Каминский решил подвести итог тому, что ему удалось выяснить. Он смотрел на морскую волну и размышлял: «Во-первых. Гена не стал бы затевать розыгрыш своего боцмана. Это не летёха Лёха, да и больше ему делать нечего, как устраивать хохмы и так дел по самую не балуй. Во-вторых, Калмыков серьёзный офицер, не хохмач. В-третьих, Петя, всЁ-таки друг и не станет рисковать нашей дружбой. В-четвёртых, Круглов и Крупин. После туристического похода, я на них могу положиться, как на себя самого, да и хохмить над боцманом, надо быть очень смелым человеком, это как мочиться против ветра. Значит, они действительно столкнулись с чем-то незнакомым и выходящим за пределы известного человечеству. Секретные военные разработки? Это воды Дании. До наших вод, два лаптя по карте. Если это секретное оружие, то только, оружие потенциального противника. Но летательный аппарат и к тому же в длину более 120 метров? Дирижабль? Появляется и исчезает в одночасье. Имеет на борту мощную, скорее всего ядерную установку. Таким оружием ещё не обладает никто. Его не спрятать. Мы давно бы уже вышли на него, а тут тишина. Да и нет пока таких технологий у человечества, чтобы построить летательный аппарат с такими заоблачными характеристиками. Получается, что-то несусветное».
Поход не задался с самого начала. Похоже, «Гирорулевой» выбрал свой лимит везения. Вечером, будучи дежурным по низам Егор, как дежурный и заодно как боцман, обходил корабль. На камбузе, у самой кормовой переборки, располагался люк, ход в румпельное отделение. В этом отделении находился баллер руля - стержень, на котором укреплено само перо руля, и румпель - рычаг для вращения баллера. Помимо румпеля в этом отсеке размещались и гидравлические поршни, которые через масляные трубопроводы поворачивали румпель, передавая на руль сигналы со штурвала на ГКП, По привычке выработанной годами службы на флоте, Егор открыл люк, ведущий в румпельное отделение и замер в изумлении. Румпельное было затоплено водой. Вода уже плескалась у самой крышки люка. Каминский задраил люк и пулей помчался на ГКП. Была вахта помощника Блинова. Влетев на мостик, Егор произнёс.
- Разрешите! Товарищ лейтенант! Мы тонем! Румпельное затоплено! Если «Гирорулевой» потеряет ход, всем хана!
- Объявляем аварийную тревогу? – неуверенно спросил помощник и посмотрел на боцмана.
- Без паники! Я возьму матроса Бондаря с БЧ-5 и погружной насос. Через «люм» камбуза выведем шланг за борт и попробуем откачать воду. Ход же пока есть! Если потеряем ход, тогда, конечно без аварийной тревоги уже не обойдёмся.
- Вдвоём справитесь?
- Возьму своего боцманёнка, пусть врастает в службу.
- Давай боцман! Я на связи! Гену, не буду будить, пусть отдохнёт, сами справимся.
Егор помчался в кубрик. Вызвал матроса Бондаря и своего единственного подчинённого матроса Говорова. Бондарь быстро сообразил, что происходит и что нужно делать, а вот Говоров смотрел на своего начальника как баран на новые ворота: «Так, надо Круглову попенять, что-то он не занимается обучением этого малого», подумал Егор, но учиться было не время.
- Говоров! Делай как я! За мной! – скомандовал Каминский. Он, с появившимся из машины Бондарем, потащили погружной насос, к румпельному. Быстро наладили откачку воды за борт через иллюминатор камбуза. Через час, румпельное осушили. Стало понятно, что протекал сальник на баллере руля, установленный в днище корабля. Бондарь занялся устранением протечки. Ещё через час всё было закончено. Румпельное сухое, протечка устранена. Поход продолжался.
Как-то днём, Егор, обходя корабль, поднялся на ГКП. Командирскую вахту стоял замполит Хлебников! Это было что-то новое в истории судовождения. На руле стоял Круглов. С одной стороны, замполит, капитан-лейтенант, по сути своей штурман, но это только на первый взгляд. Кому наверху пришла такая идея поставить на ходовую вахту политработников, осталось тайной, а вот с тем, какие последствия могут ждать корабль, при таком судоводители, Егору в этот день предстояло познакомиться.
- Товарищ капитан-лейтенант! – раздался голос рулевого Круглова,- справа 30 рыбак. Тралит рыбу. Дистанция четыре кабельтовых. Хлебников и глазом не повёл. Егор и Круглов переглянулись и оба усмехнулись. Каминский осуждающе мотнул головой. По правилам МППСС-72, «Гирорулевой» обязан уступить дорогу судну занятому тралением. Хлебников, даже не поинтересовался обстановкой на море, довольствовался докладом рулевого. Прошло несколько минут. Опять подал голос рулевой Круглов.
- Товарищ капитан-лейтенант. Справа 30 рыбак занятый тралением. Дистанция сокращается! Пеленг не меняется. Ответом Круглову была тишина. Теперь Каминскому, впрочем, как и Круглову стало не до смеха. Любому рулевому-матросу было известно, что если пеленг на идущий корабль не изменяется, а дистанция между кораблями сокращается, значит, корабли идут на столкновение.
- Товарищ капитан-лейтенант, - ещё через две минуты доложил Круглов, - пеленг на рыбака не меняется. Дистанция два кабельтовых. Мы с ним столкнёмся через две минуты! Наконец-то Хлебников услышал Круглова и выскочил из штурманской рубки. Та команда, которую он подал рулевому, взбесила Каминского!
- Лево на борт! – скомандовал Хлебников. Благо матрос Круглов был опытный и грамотный рулевой. Он мгновенно переложил руль на правый борт.
- Охренеть! – вырвалось у Егора, и затем он добавил: - Пошёл-ка я за спасательным жилетом. С таким судоводителем, как Вы, товарищ капитан-лейтенант, не грех весь день походить по кораблю в спасательном жилете. На рыбаке, на палубу, вывалили норвежские рыбаки и крутили пальцами у виска, показывая этим, свое отношение к советскому военно-морскому офицеру. Еще в Лиепае, в школе, капитан 3-го ранга Солодов, на первых же занятиях по основам судовождения, вбил в головы своих курсантов, первое правило, выполняемое при расхождении судов в море. «Береги свой правый борт». Значит, все суда в море должны расходиться левыми бортами. Выполни Круглов приказ замполита и рыбак, аккурат, врубился бы в борт «Гирорулевому». Норвежец при всём желании ничего не мог предпринять. Он тащил трал. Любой маневр, а уж тем более дача заднего хода, грозила ему опасностью намотать на винты троса своего трала. Да! Этот поход с самого начала не задался, и Егор уже мог предположить, как он закончится, вот только и его фантазии не хватило.
Каминского вызвал на КГП Кашин.
- Боцман! Глянь в «Дон». Что видишь?
- Вижу цепочку целей по курсу. Это дипольные отражатели на рыболовных вехах с сетями. Затем немного ещё посмотрев и покрутив ручку определения дистанции, Егор добавил: - Ещё я вижу, если мы не поменяем курс, то через 30 минут влетим в эти сети и намотаем их на винты.
- Не намотаем. Я что-то рыбки захотел свежей, - ответил Егору Гена и продолжил,- ну неужели боцман не въезжаешь?
- Да понял я Вас, товарищ командир. Будем заниматься воровством.
- Тебе, что Каминский, норвежцев стало жалко, этих капиталистов? Не обеднеют. Ну, если въехал, то иди, готовься. При подходе я дам ещё хода, а потом заглушу машину, чтобы действительно не намотать на винты. У тебя на всё, про всё, будет минут шесть. Давай готовься, - Егор покинул ГКП и пошёл готовить моряков к пиратской выходке, краже рыбы с чужих сетей.
Каминский приготовил две кошки с крепкими фалами и спустился в кубрик.
- Моряки, кто желает заняться пиратством? – от желающих не было отбоя: «Вот тебе и советский военно-морской моряк, а по сути своей пират, флибустьер, корсар в одном лице!» - мелькнуло у него в голове, но он скомандовал, - за мной на ют. Будем поднимать норвежские сети и рыбкой сегодня вечером свежей побалуемся.
На юте собрались с два десятка моряков. Егор им разъяснил, что тем предстоит делать.
- Делимся на две команды по десять человек. Сейчас «Гирорулевой» подойдёт к сетям. Как только остановится машина, по левому и правому бортам, кидаем за борт кошки. Тянем их за фалы, пока они не зацепят сети. Затем дружно, запомните сети тяжёлые, поднимаем их на борт. Вынимаем рыбу из ячеек, а сети, по моей команде выбрасываем за борт.
Машина остановилась. Каминский подал команду: «Кошки за борт! Трави конец! Есть захват!», когда «Гирорулевой» проскочил с заглушенной машиной линию сетей, Егор подал команду своей банде: «Выбираем, мать вашу! Выбираем! А ну живее. Живее, мать вашу, живее руками работаем». Вскоре из воды показались сети. В них трепыхалась немало крупной рыбы. Рыбу стали вынимать из ячеек сетей и бросать на палубу. Рыбы оказалось много. Егор ещё скоммуниздил несколько карабинов из нержавейки и два классных кухтыля, а затем скомандовал своим бандитам: «Сети за борт!». Как только сети оказались за бортом, а «Гирорулевой», продолжал двигаться по инерции вперёд и уже, отдалился на достаточное расстояние от линии сетей. Боцман зашёл в ходовую рубку и кивнул Кашину. Командир посмотрел на часы и подняв большой палец вверх, сказал боцману: «Уложился в пять минут! Отлично!», а затем дал ход кораблю. «Гирорулевой» продолжил свой путь, как ничего и не было, а на ужине, команда наслаждалась ворованной рыбкой, которой оказалось вдоволь и всем хватило от пупа и выше.
Вскоре «Гирорулевой» оказался в серьёзной опасности. Судя по телетайпной карте погоды советских моряков, ждало серьёзное испытание ураганом. Да, на «Гирорулевой» надвигался именно ураган! Наступило время осенне-зимних штормов. Находясь в Северном море в 75 милях от побережья Дании, советскому разведчику не было, куда спрятаться от этого надвигающегося на него осеннего урагана. Кашин вызвал на ГКП Каминского. Прибывшему Егору он показал метеокарту.
- Умеешь читать метеокарты. Понимаешь, что нас ждёт? – спросил он боцмана. Егор, благодаря Вере Дьяченко со «Стрельца», слишком хорошо понимал, что их ждет. Внимательно изучив карту, оценив показатели давления, расположение фронтов, ответил командиру.
- У нас не более пяти часов. Продлится шторм двое суток и будет только три часа на окно, когда войдём в глаз урагана, - Кашин взял карту из рук Каминского. Посмотрел её внимательно, взглянул на Егора и опять посмотрел карту и удивлённо спросил.
- С чего вытекают эти, твои прогнозы?
- С карты. С карты товарищ командир. С изобар и они говорят мне, что надо готовить корабль к жестокому шторму.
- Ты где так научился читать карты?
- На «Стрельце», помогал нашим инженерам делать погоду. Сам эти карты и составлял.
- Долго надо учиться, чтобы так понимать эти карты, как ты? - поинтересовался стоящий рядом с командиром и боцманом помощник Блинов.
- Дело не в сроках дело, товарищ лейтенант. Меня учили наши инженеры. Здесь главную роль играет практика. Сам процесс замеров параметров погоды, температуры воды и воздуха, давления, влажности, скорости и направления ветра в точке замера. Потом нанесения на карту, и тогда уже можно делать и выводы. Когда учишься в работе, то быстро всё начинаешь понимать.
- Ясно, - озабоченно ответил лейтенант Блинов, а Кашин приказал Егору.
- Тогда, боцман, готовь корабль. Полагаюсь на твой опыт, - Егор, испросив разрешение покинуть КГП, отправился готовить корабль к шторму.
Высвистев из кубрика своего боцманёнка, матроса Говорова, Егор сказал ему.
- Ну что, Вовочка, - Говорова звали Владимир, - пришло время и тебе становиться моряком. Приближается первый в твоей жизни ураган. Запомни салага, если не ляжешь, будет с тебя со временем и моряк и боцман. Сейчас тебе главное не лечь. Начинаем готовить корабль к шторму.
Они вдвоем, в первую очередь, надёжно закрепили дополнительными концами все чехлы на палубном оборудовании. Обтянули покрепче талрепы лееров, шлюпок, спасательных плотиков. Натянули штормовой леер на главной палубе от надстройки до полубака. Задраили все вентиляционные грибки на верхней палубе, оставив только три основных, чтобы личный состав не задохнулся в трюме и кубрике. Тщательно осмотрели верхнюю палубу и удалили с неё всё, что могло приобрести ненужную подвижность под воздействием морской волны или качки. Обтянули все задрайки на люках верхней палубы. Вернувшись в корпус корабля, Егор занайтовил концами, а в простонародье завязал три двери на главную палубу, теперь выход наружу из корабля возможен только на крылья мостика через ГКП. Когда Каминский и Говоров, закончили свои мероприятия, шторм уже ревел нешуточный, но это были только цветочки. Как и предполагал Егор, ураган пришёл вовремя, не опоздал. «Гирорулевой» нырял в волны по самую рубку. Кашин, отличный судоводитель и моряк, чётко держал корабль носом на волну, и всё-таки иногда удары волны приходились в скулу. Удар штормовой волны часто сравнивают с ударом боксёрской перчатки, и это очень точное сравнение. После очередного, пропущенного удара по скуле, корабль, как и боксёр, пропустивший сильный и точный удар в челюсть, оказывался в нокдауне. Он заваливался на борт, его мотало из стороны в сторону.
Егор зашёл на камбуз. Кок пытался, что-то готовить на плите. Это был напрасный труд. Только он, словно эквилибрист, поставил кастрюлю с водой на плиту и закрепил её штормовками, как очередной пропущенный удар в скулу, вышиб из штормовок кастрюлю и бросил её на палубу камбуза. Благо вода ещё не успела нагреться. Егор отправил кока в кубрик, а сам по телефону доложил на ГКП о ситуации на камбузе. Кашин распорядился выдать команде сухой паёк.
