- Спасибо, товарищ курсант. Отличный ответ, но мы должны продолжать экзамен. Садитесь на место! – Смирнов четко ответил: «Есть!» и строевым шагом вернулся на своё место. Времени же спрашивать оставшихся десятерых уже не оставалось. Курсанты со своими ответами уложились в эти десять минут, чему и были очень рады. Так закончился экзамен по политподготовке для Каминского. Приём Смирнова, перевести внимание с одного сложного, некомфортного для себя вопроса на другой, выигрышный или выгодный, Егор возьмёт на вооружение и не раз применит его в той или иной форме, во время своей шпионской деятельности.
Вечером того же дня Каминский попросил Витю Кононова, замкомвзвода, собрать 21 взвод в их классе. Когда все собрались, Витя предоставил слово Егору. Каминский, окинув взглядом курсантов своего взвода, сразу перешёл к главному.
- Товарищи. Завтра главный экзамен - государственный. Аттестаты уже выписаны, удостоверения заполнены, но не подписаны и не пропечатаны. Давайте оценим ту ситуацию, которая сложилась в нашем взводе накануне решающего экзамена. Вы же знаете, что были случаи и это не редкость, когда курсанты покидали школу без погон мичмана, - курсанты молчали, они уже хорошо знали своего комсорга и понимали: Каминский, неспроста затеял этот разговор. У него явно есть какое-то предложение. Егор продолжал.
- Из 30 курсантов нашего взвода десять – отличники, они с пробором клали на этот экзамен. Они свободны, я их не задерживаю, - Кононов и ещё девять курсантов покинули класс, им было чем заняться. Каминский, показав ещё на шестерых курсантов, заявил.
- Вы сдадите экзамен удовлетворительно. Если вас не интересует более высокая оценка, тоже свободны, - трое ушли, а трое остались. Каминский продолжал.
- Теперь нас тринадцать, со мной чёртова дюжина, это те, кто должны побеспокоиться о своём ближайшем будущем.
- Каминский, ты же отличник! Ты-то чего напрягаешься! - удивился один из отстающих курсантов. Егор объяснил им свою проблему с нормативами по физподготовке, которые ему никогда не выполнить, и открыл оставшимся товарищам свой план.
- Завтра я напрошусь дежурным по аудитории. Буду подавать листки, Уставы. Пособие. Карты. Каждый из вас тянет билет. В нём шесть вопросов. Ответить надо хотя бы на четыре вопроса. Хоть, что-то вы же знаете. Как поступим. Я подойду к каждому после того, как вы вытяните билет и сядете готовиться. Вот ты, Василий, например! Касается всех. Ручкой обведи вопрос, на который не знаешь ответа. Потом, спустя минут десять, попроси меня дать тебе ещё листков. Сам же пиши и пиши в листке, чтобы члены комиссии видели, что ты исписал листок. Пиши что хочешь. Я успею написать тебе суть ответа на вопрос. Принесу два листка, один с ответом моим почерком, второй чистый. Тебе останется переписать его своим почерком на чистый листок, - парни оживились. Их уже потухшие глаза засветились надеждой. Егор подвёл итог.
- Запускать будут по четыре курсанта. Значит так, ты, Николай, - Егор обратился к присутствующему тут же своему другу, афганцу Николаю. У Николая, как у солдата, никогда не видевшего моря, было очень плохо с морской практикой, - будешь так запускать наших, чтобы с отличниками шёл кто-то из нашей компашки. Помогать сразу двоим, будет сложно экзаменационная комиссия может прочухать, там тоже сидят не дураки, а боевые офицеры и соображают они быстро, - Каминский замолчал. Выдержав паузу, ошарашил уже веселившихся товарищей своим условием.
- Я так сделаю, и вы все сдадите госэкзамен, только при одном условии. Вы сдадите за меня нормативы по физподготовке. Как вы это сделаете, я знать не хочу, но вы это сделаете. Договорились? Я даю слово, что вы сдадите экзамен, если будете делать всё, так как я предложил, а вы даёте мне слово, что сделаете так, что мне зачтут нормативы по физподготовке?
- Даём слово Каминский! Ты сдашь нормативы по физподготовке. Я знаю, как это сделать и сделаю! – уверил Егора, курсант Сергей. Он в прошлом подводник и служил на лодке, которую на флоте называли «Золотая рыбка». Её корпус, сделан из титана и обошлась она стране в три раза дороже, чем любая другая лодка, такого же класса. Этот подводник, Сергей, отлично сложён и прекрасный спортсмен. Его слову можно было верить.
Начался экзамен. Каминский с повязкой дневального «како», так называли нарукавную повязку вахтенного, она повторяла расцветку сигнального флага буквы «К», а на флотском языке «како». Приступил к выполнению своих обязанностей дежурного по аудитории, в которой шёл экзамен. Николай четко, как регулировщик на перекрёстке формировал четвёрку курсантов и строго выполнял установку Каминского. Надо сказать, что курсанты 21 взвода, это будущие боцмана, они воспитаны в духе дисциплины, исполнительности и четкого соблюдения порядка. Иначе боцмана из них не получится.
Экзамен за три часа, сдал весь взвод. Последним естественно к столу подошёл дежурный курсант.
- Курсант Каминский для сдачи экзамена прибыл! – доложил Егор, старшему по званию в экзаменационной комиссии, капитану 3-го ранга из штаба базы. Неожиданно офицер посмотрел на Каминского, улыбнувшись, ответил
- Вы, товарищ старшина, уже давно сдали экзамен. Неужели Вы, действительно думали, что мы ничего не видим? – офицеры заулыбались, а каптри продолжил: - Мы же все тоже когда-то были курсантами, и этот способ подсказки, который использовали Вы, нами тоже был опробован в свои курсантские годы. У вас, товарищ курсант, твёрдая пятёрка. Писать шпаргалки стольким товарищам и при этом не заглянуть ни в конспект, ни в учебник. Это высокий показатель Ваших знаний. Мы заметили, Вы отлично ориентируетесь в Уставах, и Наставлениях. Давно служите на флоте?
- Шестой год! Товарищ капитан 3-го ранга, - отчеканил Каминский.
- ЗДП за что? – спросил один из офицеров экзаменационной комиссии, показав на значок «За дальний поход» на груди Егора.
- Гидрография. ГиСу «Стрелец». Дальний поход вокруг Африки. 200 суток. Пять месяцев работа в Мозамбике, - остальные члены комиссии одобрительно закивали головами.
- Свободны, товарищ курсант. Ваша оценка за госэкзамен – отлично!
- Есть! – ответил Каминский, четко повернувшись через левое плечо, он строевым шагом покинул аудиторию. Строевая подготовка у Каминского всегда была на высочайшем уровне. Он являлся знаменосцем части. Навыки знаменосца, Егор получил ещё в Минске, принимая участие в спортивных парадах и теперь на службе ему это очень пригодилось.
Наступил решающий третий день – сдача спортивных нормативов. Первый норматив – стометровка. Преподаватель физподготовки, отлично знавший Егора в лицо, как своего заместителя, выкрикнул его фамилию в числе очередной пятёрки выходившей на старт. Егор обречённо качнулся, чтобы идти, но не смог сдвинуться с места. За рамень брюк его крепко держал подводник Сергей. На фамилию Каминский: «Я!» отозвался другой, незнакомый Егору курсант с первой роты. Он занял позицию на низком старте. Прозвучал выстрел стартового пистолета, и курсант Каминский, в лице незнакомого ему спасителя, сдал норматив. Более того, он подошёл к преподавателю по физподготовке и представился ему: «Курсант Каминский! Вторая рота 21 взвод» преподаватель же, в свою очередь, ничуть не смутившись, ответил ему: «Зачёт Каминский». Этот цирк нужен был потому, что в комиссию по приемке спортивных нормативов входили мичманы и офицеры базы, а вот они-то в лицо курсантов и не знали. Тем более, что при сдаче нормативов по физподготовке все курсанты были в тельняшках.
С кроссом ещё проще. Бежать нужно четыре круга вокруг административного здания. Егор, может быть, и пробежал бы эти полтора километра, но уж точно не уложился бы в норматив. Кросс бежали сразу по тридцать человек. Главное, чтобы на финише оказалось то же количество бегунов, сколько и на старте. По истечении времени норматива, секундомер останавливался, и все, кто приходил к старту после остановки времени – провалили экзамен. Егор вышел на старт. Как только начался кросс, и Егор повернул за угол административного здания, его там уже поджидали товарищи. Каминский остался стоять с ними, другой курсант побежал за него. Главное, чтобы общее число бегунов не уменьшалось на каждом круге. Четвёртый круг, последний Егор мог пробежать и сам, конечно не вырываясь в лидеры, держась в числе середнячков. Так Егор сдал и кросс.
Остался турник. Норматив принимал командир 21 взвода. Тут не было никаких вариантов. Егор подпрыгнул и повис на перекладине.
- Подтягиваться будешь, Каминский или подъёмом-переворотом? - спросил взводный. За Егора неожиданно ответил, неизвестно откуда взявшийся Бычков.
- Подъём-переворот, - он и Славик Смирнов встали по обеими сторонами от Каминского. Егор сделал один подъём переворот, а на большее он не был способен, сколько ни бился с ним Бычков. Норматив – шесть. Бычков и Смирнов схватили Егора за ноги. Сашка пояснил взводному.
- Чтобы не раскачивался, - а затем с силой перекинули его ещё пять раз через перекладину. Так Егор выполнил норматив. Главное было хорошо вцепиться в перекладину и не навернуться с турника. Правда, ладони потом долго горели. Каминский сдал все нормативы по физподготовке!
Государственный экзамен, в этом наборе, сдали все курсанты. Воинское звание мичман тоже было присвоено всем курсантам. Теперь предстояло торжественное вручение погон и кортиков.
«Маруся».
В школе существовал свой ритуал производства в мичманы и прапорщики, на котором обязательно присутствовали: представители командования Ленинградской военно-морской базы, Кронштадтского гарнизона, районного комитета КПСС, ВЛКСМ и районного исполнительного комитета Совета народных депутатов, родственники выпускников, которые имели возможность добраться до Кронштадта. После вручения погон и кортиков, личный состав школы, дважды торжественным маршем, проходил мимо трибуны с приглашенными лицами. Первое прохождение строевым шагом с командой «Смирно!», второе прохождение со строевой песней.
Накануне выпуска в школе начался ажиотаж. Ждали на вручение самого командующего Ленинградской военно-морской базой, адмирала Самойлова. Курсанты приводили себя и парадную форму в идеальное состояние. Практически, осталось только на торжественном построении получить погоны и кортики, промаршировать перед трибуной и на последнем торжественном собрании, получить аттестаты за окончание школы. На этом учёба, заканчивалась, и затем мичманы отправлялись в свои части. Билеты уже были на руках
Сыграли построение. На плацу, перед корпусом школы, поставили четыре стола. На них лежали погоны со звёздами и офицерские военно-морские кортики. Они отличались от армейских кортиков, золотым якорем на ножнах. На армейском кортике размещалась звезда Красной Армии. Курсанты, офицеры и мичманы школы построились поротно. После доклада, начальника школы капитана 1-го ранга Власюка, адмиралу Самойлову о том, что личный состав школы к торжественному выпуску построен, начали вручение погон и кортиков.
Вызывали по списку. Новоиспечённый мичман, услышав свою фамилию, отвечал «Я!», а затем строевым шагом подходил к одному из столиков. Один из адмиралов, вручал ему погоны, кортик, пожимая руку, поздравлял с присвоением воинского звания мичмана. Мичман поворачивался через левое плечо лицом к строю и отвечал: «Служу Советскому Союзу!», затем, становился в строй. Процедура, повторялась заново уже с участием другого мичмана. На всё это мероприятие ушёл почти час. Затем сделали перерыв, на сорок пять минут, чтобы мичманы успели переодеться в парадную тужурку, на которую заранее пришили мичманские погоны. Прицепить долгожданные кортики, а приглашённые гости - перекусить. Школа, уже в парадке, при кортиках построилась для прохождения торжественным маршем. По очереди выступали высокопоставленные гости. Поздравляли и напутствовали мичманов. Наконец-то митинг подошёл к концу и роты строем стали выходить на исходный рубеж для марша.
Роту возглавлял её командир, капитан 3-го ранга Богачёв. За ним замполит роты, взводные, старшина роты, мичманы преподаватели, а далее свежеиспечённые мичманы, построенные в этот раз не повзводно, а по ранжиру, как и положено, в колонну по четыре в шеренге. В первой шеренге стояли самые рослые, теперь уже мичмана. Это конечно был Саша Бычков, Егор Каминский, подводник Сергей и ещё один высокий, в прошлом курсант, а теперь мичман, из 22 взвода. Раздалась команда ротного.
- Рота! Становись! Равняйсь! Смирно-о-о! Прямо! Парадным маршем! Марш-ш-ш! – рота с левой ноги двинулась на прохождение. За двадцать метров до трибуны ротный скомандовал.
-Рота! Смирно! Равнение направо! – курсанты, прижав руки к корпусу и ещё неистовее чеканя шаг, повернули головы вправо, пожирая глазами начальников. Минуя трибуну, ротный скомандовал
- Вольно! - и рота снова перешла на строевой шаг.
Так же чеканя шаг, прошла перед трибуной и первая рота.
Вторая рота вышла на исходный рубеж для прохождения со строевой песней. Надо сказать, что вечерние получасовые прогулки возымели успех - бывшие курсанты продемонстрировали отличную строевую подготовку. Строй держал равнение, как в шеренгах, так и в колонах. Нога у всех взлетала на положенные, 80 сантиметров. Носок ботинка тянули все. Чёткая, слаженная отмашка рукой. Всё пока шло прекрасно, но этой идиллии оставалось уже недолго. В первой шеренге стоял уже мичман Каминский, а от него можно было ожидать чего угодно. Так оно и случилось!
Рота уже готова была начать маршировать, когда из глубины строя пронеслось: «Что поём? Какую песню?». Надо напомнить, что у второй роты было две официальных песни, «Идёт курсант по городу» и «Берёзы России», а была ещё и песня из кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию» – «Маруся!», и как её ещё называли, «Кап-кап-кап». Трудно до сих пор сказать, что тогда случилось, какой жареный петух, а главное, откуда он взялся, клюнул Каминского в зад. Только Егор повернул голову в глубину строя и произнёс: «Марусю». Дальше, как эхо по роте прокатилось: «Марусю… Марусю… Марусю…». Что-то изменить было уже поздно. Богачёв скомандовал.
- Рота! Строевым шагом, с песней! Марш-ш-ш! – рота ударила по плацу строевым шагом и двинулась к трибуне.
- Запевай! – раздалась команда ротного, и вторая рота грянула в 120 лужёных глоток.
- Эй!... Зелёною весной, под старою сосной с любимою Ванюша прощается! Кольчугою звенит и нежно говорит. Не плачь, не плачь Маруся-красавица! - на трибуне большая часть офицеров оцепенела! Адмирал же приложил руку к фуражке, отдал честь подошедшей с песней второй роте. Каминский только сейчас понял, что он натворил. Одного только не знал теперь Егор. Его расстреляют тут же на плацу, или всё-таки выведут за крепостной вал. Трёхзвёздный адмирал, командующий Ленинградской военно-морской базой, а она приравнивалась к флоту. Стоял на трибуне и отдавал честь - шлягеру! Песенке из кинокомедии. Остальные офицеры, не посмели противоречить командующему и тоже отдали честь «Марусе», а солист роты выдавал…
- Маруся!!! Молчит и слёзы льёт – подхватила рота и опять солист, да так, что слышно было по всей Флотской улице, на которой дислоцировался 4-й учебный отряд
- От грусти!!! – и снова рота вступила.
- Болит душа её! - и ещё с более, неистовой силой.
Вечером того же дня Каминский попросил Витю Кононова, замкомвзвода, собрать 21 взвод в их классе. Когда все собрались, Витя предоставил слово Егору. Каминский, окинув взглядом курсантов своего взвода, сразу перешёл к главному.
- Товарищи. Завтра главный экзамен - государственный. Аттестаты уже выписаны, удостоверения заполнены, но не подписаны и не пропечатаны. Давайте оценим ту ситуацию, которая сложилась в нашем взводе накануне решающего экзамена. Вы же знаете, что были случаи и это не редкость, когда курсанты покидали школу без погон мичмана, - курсанты молчали, они уже хорошо знали своего комсорга и понимали: Каминский, неспроста затеял этот разговор. У него явно есть какое-то предложение. Егор продолжал.
- Из 30 курсантов нашего взвода десять – отличники, они с пробором клали на этот экзамен. Они свободны, я их не задерживаю, - Кононов и ещё девять курсантов покинули класс, им было чем заняться. Каминский, показав ещё на шестерых курсантов, заявил.
- Вы сдадите экзамен удовлетворительно. Если вас не интересует более высокая оценка, тоже свободны, - трое ушли, а трое остались. Каминский продолжал.
- Теперь нас тринадцать, со мной чёртова дюжина, это те, кто должны побеспокоиться о своём ближайшем будущем.
- Каминский, ты же отличник! Ты-то чего напрягаешься! - удивился один из отстающих курсантов. Егор объяснил им свою проблему с нормативами по физподготовке, которые ему никогда не выполнить, и открыл оставшимся товарищам свой план.
- Завтра я напрошусь дежурным по аудитории. Буду подавать листки, Уставы. Пособие. Карты. Каждый из вас тянет билет. В нём шесть вопросов. Ответить надо хотя бы на четыре вопроса. Хоть, что-то вы же знаете. Как поступим. Я подойду к каждому после того, как вы вытяните билет и сядете готовиться. Вот ты, Василий, например! Касается всех. Ручкой обведи вопрос, на который не знаешь ответа. Потом, спустя минут десять, попроси меня дать тебе ещё листков. Сам же пиши и пиши в листке, чтобы члены комиссии видели, что ты исписал листок. Пиши что хочешь. Я успею написать тебе суть ответа на вопрос. Принесу два листка, один с ответом моим почерком, второй чистый. Тебе останется переписать его своим почерком на чистый листок, - парни оживились. Их уже потухшие глаза засветились надеждой. Егор подвёл итог.
- Запускать будут по четыре курсанта. Значит так, ты, Николай, - Егор обратился к присутствующему тут же своему другу, афганцу Николаю. У Николая, как у солдата, никогда не видевшего моря, было очень плохо с морской практикой, - будешь так запускать наших, чтобы с отличниками шёл кто-то из нашей компашки. Помогать сразу двоим, будет сложно экзаменационная комиссия может прочухать, там тоже сидят не дураки, а боевые офицеры и соображают они быстро, - Каминский замолчал. Выдержав паузу, ошарашил уже веселившихся товарищей своим условием.
- Я так сделаю, и вы все сдадите госэкзамен, только при одном условии. Вы сдадите за меня нормативы по физподготовке. Как вы это сделаете, я знать не хочу, но вы это сделаете. Договорились? Я даю слово, что вы сдадите экзамен, если будете делать всё, так как я предложил, а вы даёте мне слово, что сделаете так, что мне зачтут нормативы по физподготовке?
- Даём слово Каминский! Ты сдашь нормативы по физподготовке. Я знаю, как это сделать и сделаю! – уверил Егора, курсант Сергей. Он в прошлом подводник и служил на лодке, которую на флоте называли «Золотая рыбка». Её корпус, сделан из титана и обошлась она стране в три раза дороже, чем любая другая лодка, такого же класса. Этот подводник, Сергей, отлично сложён и прекрасный спортсмен. Его слову можно было верить.
Начался экзамен. Каминский с повязкой дневального «како», так называли нарукавную повязку вахтенного, она повторяла расцветку сигнального флага буквы «К», а на флотском языке «како». Приступил к выполнению своих обязанностей дежурного по аудитории, в которой шёл экзамен. Николай четко, как регулировщик на перекрёстке формировал четвёрку курсантов и строго выполнял установку Каминского. Надо сказать, что курсанты 21 взвода, это будущие боцмана, они воспитаны в духе дисциплины, исполнительности и четкого соблюдения порядка. Иначе боцмана из них не получится.
Экзамен за три часа, сдал весь взвод. Последним естественно к столу подошёл дежурный курсант.
- Курсант Каминский для сдачи экзамена прибыл! – доложил Егор, старшему по званию в экзаменационной комиссии, капитану 3-го ранга из штаба базы. Неожиданно офицер посмотрел на Каминского, улыбнувшись, ответил
- Вы, товарищ старшина, уже давно сдали экзамен. Неужели Вы, действительно думали, что мы ничего не видим? – офицеры заулыбались, а каптри продолжил: - Мы же все тоже когда-то были курсантами, и этот способ подсказки, который использовали Вы, нами тоже был опробован в свои курсантские годы. У вас, товарищ курсант, твёрдая пятёрка. Писать шпаргалки стольким товарищам и при этом не заглянуть ни в конспект, ни в учебник. Это высокий показатель Ваших знаний. Мы заметили, Вы отлично ориентируетесь в Уставах, и Наставлениях. Давно служите на флоте?
- Шестой год! Товарищ капитан 3-го ранга, - отчеканил Каминский.
- ЗДП за что? – спросил один из офицеров экзаменационной комиссии, показав на значок «За дальний поход» на груди Егора.
- Гидрография. ГиСу «Стрелец». Дальний поход вокруг Африки. 200 суток. Пять месяцев работа в Мозамбике, - остальные члены комиссии одобрительно закивали головами.
- Свободны, товарищ курсант. Ваша оценка за госэкзамен – отлично!
- Есть! – ответил Каминский, четко повернувшись через левое плечо, он строевым шагом покинул аудиторию. Строевая подготовка у Каминского всегда была на высочайшем уровне. Он являлся знаменосцем части. Навыки знаменосца, Егор получил ещё в Минске, принимая участие в спортивных парадах и теперь на службе ему это очень пригодилось.
Наступил решающий третий день – сдача спортивных нормативов. Первый норматив – стометровка. Преподаватель физподготовки, отлично знавший Егора в лицо, как своего заместителя, выкрикнул его фамилию в числе очередной пятёрки выходившей на старт. Егор обречённо качнулся, чтобы идти, но не смог сдвинуться с места. За рамень брюк его крепко держал подводник Сергей. На фамилию Каминский: «Я!» отозвался другой, незнакомый Егору курсант с первой роты. Он занял позицию на низком старте. Прозвучал выстрел стартового пистолета, и курсант Каминский, в лице незнакомого ему спасителя, сдал норматив. Более того, он подошёл к преподавателю по физподготовке и представился ему: «Курсант Каминский! Вторая рота 21 взвод» преподаватель же, в свою очередь, ничуть не смутившись, ответил ему: «Зачёт Каминский». Этот цирк нужен был потому, что в комиссию по приемке спортивных нормативов входили мичманы и офицеры базы, а вот они-то в лицо курсантов и не знали. Тем более, что при сдаче нормативов по физподготовке все курсанты были в тельняшках.
С кроссом ещё проще. Бежать нужно четыре круга вокруг административного здания. Егор, может быть, и пробежал бы эти полтора километра, но уж точно не уложился бы в норматив. Кросс бежали сразу по тридцать человек. Главное, чтобы на финише оказалось то же количество бегунов, сколько и на старте. По истечении времени норматива, секундомер останавливался, и все, кто приходил к старту после остановки времени – провалили экзамен. Егор вышел на старт. Как только начался кросс, и Егор повернул за угол административного здания, его там уже поджидали товарищи. Каминский остался стоять с ними, другой курсант побежал за него. Главное, чтобы общее число бегунов не уменьшалось на каждом круге. Четвёртый круг, последний Егор мог пробежать и сам, конечно не вырываясь в лидеры, держась в числе середнячков. Так Егор сдал и кросс.
Остался турник. Норматив принимал командир 21 взвода. Тут не было никаких вариантов. Егор подпрыгнул и повис на перекладине.
- Подтягиваться будешь, Каминский или подъёмом-переворотом? - спросил взводный. За Егора неожиданно ответил, неизвестно откуда взявшийся Бычков.
- Подъём-переворот, - он и Славик Смирнов встали по обеими сторонами от Каминского. Егор сделал один подъём переворот, а на большее он не был способен, сколько ни бился с ним Бычков. Норматив – шесть. Бычков и Смирнов схватили Егора за ноги. Сашка пояснил взводному.
- Чтобы не раскачивался, - а затем с силой перекинули его ещё пять раз через перекладину. Так Егор выполнил норматив. Главное было хорошо вцепиться в перекладину и не навернуться с турника. Правда, ладони потом долго горели. Каминский сдал все нормативы по физподготовке!
Государственный экзамен, в этом наборе, сдали все курсанты. Воинское звание мичман тоже было присвоено всем курсантам. Теперь предстояло торжественное вручение погон и кортиков.
«Маруся».
В школе существовал свой ритуал производства в мичманы и прапорщики, на котором обязательно присутствовали: представители командования Ленинградской военно-морской базы, Кронштадтского гарнизона, районного комитета КПСС, ВЛКСМ и районного исполнительного комитета Совета народных депутатов, родственники выпускников, которые имели возможность добраться до Кронштадта. После вручения погон и кортиков, личный состав школы, дважды торжественным маршем, проходил мимо трибуны с приглашенными лицами. Первое прохождение строевым шагом с командой «Смирно!», второе прохождение со строевой песней.
Накануне выпуска в школе начался ажиотаж. Ждали на вручение самого командующего Ленинградской военно-морской базой, адмирала Самойлова. Курсанты приводили себя и парадную форму в идеальное состояние. Практически, осталось только на торжественном построении получить погоны и кортики, промаршировать перед трибуной и на последнем торжественном собрании, получить аттестаты за окончание школы. На этом учёба, заканчивалась, и затем мичманы отправлялись в свои части. Билеты уже были на руках
Сыграли построение. На плацу, перед корпусом школы, поставили четыре стола. На них лежали погоны со звёздами и офицерские военно-морские кортики. Они отличались от армейских кортиков, золотым якорем на ножнах. На армейском кортике размещалась звезда Красной Армии. Курсанты, офицеры и мичманы школы построились поротно. После доклада, начальника школы капитана 1-го ранга Власюка, адмиралу Самойлову о том, что личный состав школы к торжественному выпуску построен, начали вручение погон и кортиков.
Вызывали по списку. Новоиспечённый мичман, услышав свою фамилию, отвечал «Я!», а затем строевым шагом подходил к одному из столиков. Один из адмиралов, вручал ему погоны, кортик, пожимая руку, поздравлял с присвоением воинского звания мичмана. Мичман поворачивался через левое плечо лицом к строю и отвечал: «Служу Советскому Союзу!», затем, становился в строй. Процедура, повторялась заново уже с участием другого мичмана. На всё это мероприятие ушёл почти час. Затем сделали перерыв, на сорок пять минут, чтобы мичманы успели переодеться в парадную тужурку, на которую заранее пришили мичманские погоны. Прицепить долгожданные кортики, а приглашённые гости - перекусить. Школа, уже в парадке, при кортиках построилась для прохождения торжественным маршем. По очереди выступали высокопоставленные гости. Поздравляли и напутствовали мичманов. Наконец-то митинг подошёл к концу и роты строем стали выходить на исходный рубеж для марша.
Роту возглавлял её командир, капитан 3-го ранга Богачёв. За ним замполит роты, взводные, старшина роты, мичманы преподаватели, а далее свежеиспечённые мичманы, построенные в этот раз не повзводно, а по ранжиру, как и положено, в колонну по четыре в шеренге. В первой шеренге стояли самые рослые, теперь уже мичмана. Это конечно был Саша Бычков, Егор Каминский, подводник Сергей и ещё один высокий, в прошлом курсант, а теперь мичман, из 22 взвода. Раздалась команда ротного.
- Рота! Становись! Равняйсь! Смирно-о-о! Прямо! Парадным маршем! Марш-ш-ш! – рота с левой ноги двинулась на прохождение. За двадцать метров до трибуны ротный скомандовал.
-Рота! Смирно! Равнение направо! – курсанты, прижав руки к корпусу и ещё неистовее чеканя шаг, повернули головы вправо, пожирая глазами начальников. Минуя трибуну, ротный скомандовал
- Вольно! - и рота снова перешла на строевой шаг.
Так же чеканя шаг, прошла перед трибуной и первая рота.
Вторая рота вышла на исходный рубеж для прохождения со строевой песней. Надо сказать, что вечерние получасовые прогулки возымели успех - бывшие курсанты продемонстрировали отличную строевую подготовку. Строй держал равнение, как в шеренгах, так и в колонах. Нога у всех взлетала на положенные, 80 сантиметров. Носок ботинка тянули все. Чёткая, слаженная отмашка рукой. Всё пока шло прекрасно, но этой идиллии оставалось уже недолго. В первой шеренге стоял уже мичман Каминский, а от него можно было ожидать чего угодно. Так оно и случилось!
Рота уже готова была начать маршировать, когда из глубины строя пронеслось: «Что поём? Какую песню?». Надо напомнить, что у второй роты было две официальных песни, «Идёт курсант по городу» и «Берёзы России», а была ещё и песня из кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию» – «Маруся!», и как её ещё называли, «Кап-кап-кап». Трудно до сих пор сказать, что тогда случилось, какой жареный петух, а главное, откуда он взялся, клюнул Каминского в зад. Только Егор повернул голову в глубину строя и произнёс: «Марусю». Дальше, как эхо по роте прокатилось: «Марусю… Марусю… Марусю…». Что-то изменить было уже поздно. Богачёв скомандовал.
- Рота! Строевым шагом, с песней! Марш-ш-ш! – рота ударила по плацу строевым шагом и двинулась к трибуне.
- Запевай! – раздалась команда ротного, и вторая рота грянула в 120 лужёных глоток.
- Эй!... Зелёною весной, под старою сосной с любимою Ванюша прощается! Кольчугою звенит и нежно говорит. Не плачь, не плачь Маруся-красавица! - на трибуне большая часть офицеров оцепенела! Адмирал же приложил руку к фуражке, отдал честь подошедшей с песней второй роте. Каминский только сейчас понял, что он натворил. Одного только не знал теперь Егор. Его расстреляют тут же на плацу, или всё-таки выведут за крепостной вал. Трёхзвёздный адмирал, командующий Ленинградской военно-морской базой, а она приравнивалась к флоту. Стоял на трибуне и отдавал честь - шлягеру! Песенке из кинокомедии. Остальные офицеры, не посмели противоречить командующему и тоже отдали честь «Марусе», а солист роты выдавал…
- Маруся!!! Молчит и слёзы льёт – подхватила рота и опять солист, да так, что слышно было по всей Флотской улице, на которой дислоцировался 4-й учебный отряд
- От грусти!!! – и снова рота вступила.
- Болит душа её! - и ещё с более, неистовой силой.
