- Дети! Не бойтесь нас. Мы к вам ближе не будем подходить. Мы хотели узнать у вас, что это за ягода, которую вы собираете и можно ли её кушать.
- Это морошка! Её можно кушать! – откликнулись дети и все-таки убежали в село. Егор и Лена попробовали морошку на вкус. Она оказалась божественная! Тогда они, присев стали уплетать эту ягоду, горстями запихивая в рот, а потом, просто встав на корячки, поползли по мху, благо болото в этом месте было сухое. Морошки Егор и Лена наелись до отвала. Даже когда места в животе уже не оставалось, они никак не могли остановиться, настолько вкусной оказалась эта чудо-ягода, с таким милым названием – морошка. От переедания и тяжёлых последствий их спасла сирена подходившей к причалу «Ракеты». Ещё через два часа, одуревшие от даров тундры, Егор и Лена входили в гостиницу. Эту ночь обжоры, провели каждый в своём номере, к неудовольствию соседки Лены, Валентины которой, пришлось выпроводить своего кавалера. Набитые ягодой животы не способствовали интиму, а перевариваться эта морошка, будет до утра.
Утром, выписавшись из гостиницы, Егор и Лена отправились на аэродром, решив добраться до Трусово на самолёте, а не пешком. Хотя до Трусово, по большаку, было всего с полсотни километров, но они уже сообразили, что в этих местах лучше пользоваться транспортом и только в крайнем случае ногами.
Здание аэропорта в Усть-Цильме больше напоминало сарай с туалетом во дворе. Ожидая свой рейс на Трусово, Егор и Лена познакомились с армянской семьёй. Армянин с женой и двумя детишками ждали самолёт на Печору. Что могло занести армян из Армении в эту глушь, Егор так и не понял. Армянин предложил Егору опрокинуть по рюмочке чачи. Каминский никогда не пил чачу и охотно согласился. Лена и естественно армянка, отказались. Надо сказать, что Лена совсем не употребляла спиртное. Ни в каком виде. Это было связано с её болезнью. Она не провоцировала свой организм на рецидив и избегала не только спиртного, но и солнечных лучей. Поэтому Егор и назвал её про себя, при первом знакомстве «Белоснежкою». Егор, ради Лены, бросил курить. По крайней мере, пока они были вместе, он не курил. За первой рюмкой чачи последовала вторая, третья и в итоге Егор наклюкался и его потянуло на подвиги. Он предложил армянину сходить за грибами в виднеющийся на горизонте лес. Сколько мужчин не отговаривали женщины, те в своём намерении оставались тверды как гранит. Твёрдость гранита рухнула через две сотни метров. Оказывается в этих краях ходить напрямик не принято. Не принято от слова совсем. Поддатые грибники упёрлись в болото и к огромному удовольствию своих женщин, вернулись к зданию аэропорта-сарая. Неудачный поход по грибы, шлифанули ещё парой рюмок чачи и Егор отъехал, затихнув на траве аэродрома, под охраной Лены. Лена, положив голову Егора себе на колени, про себя подумала: «Пусть лучше спит. Чем пьяный опять рванёт куда-нибудь. Самолёт будет не скоро. Проспится».
Удивительное дело, чача свалила Егора в момент, но уже через два часа он проснулся хоть и с головной болью, но вполне трезвый. Как раз, объявили посадку на самолёт до Трусово. Это оказался знаменитый Ан-2. «Кукурузник» в пассажирском исполнении. Егор и Лена, попрощавшись с новыми знакомыми, армянами, отправились на посадку.
В салоне кукурузника оказались двенадцать вполне комфортных сидений. Лететь было всего полчаса и то только потому, что самолёт сначала садился в Пижме и уже, потом брал курс на Трусово. Взлетели и без всяких разворотов быстро набрали необходимую для полёта высоту в 1000 метров. Под крылом самолёта раскинулось зелёное море тайги.
- Смотри Лена! Смотри! – прошептал Егор на ухо сидевшей рядом с ним, Лене. Смотреть было действительно на что. Довольно низкая высота полёта позволяла внимательно разглядывать землю. Картина впечатляла. Полёт длился уже более десяти минут, а под крылом самолёта лежала сплошная, непроходимая, необжитая, дикая и совсем без дорог, которые здесь испокон веков заменяли реки, тайга. Только несколько просек с линиями электропередач, вносили разнообразие в этот впечатляющий своей девственной дикостью пейзаж. Лена прошептала на ухо Егору.
- Фантастика. Сколько видит глаз сплошная тайга. Всем кто сомневается в существовании снежного человека, достаточно пролететь над тайгой и все сомнения сразу исчезнут. Здесь тысячелетиями могут жить сотни гоминидов. Никто их никогда не увидит и не найдёт.
- Я тоже об этом сейчас, Лена, подумал. Если у меня и были, до этого момента какие-то сомнения, теперь их нет. Потом ещё подумав, продолжил: - Вот какая мысль, Лена, у меня появилась, пока я смотрел на тайгу. Гитлер собирался дойти со своими армиями до Урала. Он что, полный был идиот? У него что, топографический кретинизм? От этих мест до Урала ещё два лаптя по карте. Все его дивизии растворились бы в этих лесах. Здесь ни танки, ни пушки, ни даже самолеты не помогут. За год, ну от силы за два, этих фрицев всех бы просто перестреляли, как глухарей. Да, действительно безбрежное море тайги под крылом самолёта о чём-то поёт. Они вдвоем продолжали смотреть на тайгу. Говорят можно непрерывно смотреть на огонь и текущую воду. Кто придумал эту поговорку, не летал на кукурузнике над Печорской тайгой. На эти безбрежные дали можно смотреть непрерывно и вечно.
Неожиданно самолёт сильно тряхнуло. Егор почувствовал, как они проваливаются в воздушную яму. Натужно взвыл двигатель кукурузника и он, как морской корабль почти вертикально стал набирать снова высоту. Только воздушные ямы повторялись. Самолёт с каждым разом всё глубже и глубже проваливался в них, опасно приближаясь к земле. Егор, обнял за плечи Лену. Прижав к себе, прошептал ей на ухо.
- Не бойся моя милая. Всё будет хорошо. Не бойся. Всё обойдётся.
- А я и не боюсь, - ответила девушка Егору, поглаживая ладошкой его колено, - Я Егор с тобой ничего не боюсь.
Погода ухудшилась. Появились низкие грозовые черные тучи. Пассажиры увидели, что над Пижмой разразилась гроза. С самолёта было хорошо видно, как молнии бьют в землю. Пилот, высунувшись из кабины, прокричал в салон.
- Посадки в Пижме не будет. Беру курс на Трусово. Заложив довольно крутой вираж, кукурузник лёг курсом на село Трусово. Таким образом, он уходил от грозового фронта. Воздушных ям стало меньше. Болтанка уменьшилась. У Егора в мозгу промелькнула мысль: «Если самолёт потерпит аварию над тайгой, тем, кто останется в живых придётся нелегко. Найти их будет непросто в этом сплошном ковре из деревьев, а выбраться самим ещё труднее. Действительно, совсем нет дорог, а это ещё можно сказать обжитый район. Что тогда говорить о глухой тайге. Этот гоминид будет бродить по тайге, избегая встреч с охотниками, да сколько ему угодно». Остаток полёта проходил в спокойном режиме.
Валентин Зотов.
Кукурузник пошёл на посадку. Прокатившись по траве, он замер на краю поля. Это поле и оказалось аэродромом села Трусово. Если в Усть-Цильме здание аэропорта напоминало сарай, то в Трусово, это был конкретно небольшой скромных размеров домик, напоминавший будку. Второй пилот самолёта открыл дверь и спустил трёхступенчатый трап. Егор, Лена и ещё три пассажира покинули самолёт. Трап убрался внутрь самолёта, дверь захлопнулась, кукурузник помчался по полю, взлетев и быстро набрав высоту, исчез в небе. Наступила тишина. Криптозоологи стоя с рюкзаками в поле пытались сообразить, что им делать дальше. Прилетевшие на самолёте с ними пассажиры, ушли в село.
- Лена, давай отойдём к реке и поставим там палатку. Уже вечер. Завтра с утра пойдём искать Валентина Зотова, - предложил Егор. Так и поступили. На околице села, на берегу реки, Егор поставил палатку. Дров они не нашли и поэтому поужинав сухим пайком подводника и остатками ещё московских запасов, залезли в палатку. Это была первая их полевая ночёвка. Надо сказать, что палатка сшитая Егором, оправдала его надежды. Она, эта маленькая одноместная, но такая уютная и надёжная палатка, ещё долгие годы верой и правдой будет служить ему в походах и в экспедициях. Погода стояла теплая, несмотря на то, что Егор и Лена находились вблизи полярного круга. Конечно, утром ощущался холодок Севера, но молодые, увлечённые любовью Егор и Лена, этого пока не замечали. Им отлично удавалось согревать друг друга своими телами.
Утром, выспавшись, криптозоологи позавтракали сухпаем, свернули палатку и отправились на поиски Валентина Зотова. Первый же попавшийся им на улице мальчуган отвёл их к дому охотоведа. Егор, через калитку, окликнул молодую женщину, возившуюся во дворе. Та подошла, и открыв калитку, пригласила гостей зайти во двор. Егор и Лена, войдя, поздоровались.
- Доброе утро! Меня зовут Егор, а это Лена. Мы приехали из Московского Дарвинского музея. Нам нужен Валентин Зотов. Нам обратиться к нему порекомендовала его родственница, Светлана Ивановна из Усть-Цильмы, - заговорил с женщиной Егор, представившись сам и представив Лену.
- Я Валентина, жена его. Муж на реке. Он скоро будет. Вы можете его подождать во дворе или если хотите в избе, а я сына за ним пошлю, - Егор и Лена переглянулись: «Забавно получается Валентин и Валентина», – подумали они, а хозяйке сказали.
- Мы Валентина, подождём его во дворе.
- Хорошо. Располагайтесь вот на скамейках за столом, а я вам поснедать быстренько соберу, - и прежде чем Егор успел, отказаться от угощения хозяйка убежала в избу. Егор и Лена расположились на скамейках во дворе за столом. Минут через пять появилась Валентина с крынкой молока и ароматным куском теплого хлеба домашней выпечки. У гостей от одного хлебного духа потекли слюнки. Они не нашли и не захотели искать в себе силы, чтобы отказываться от угощения и в два рта стали уплетать хлеб по очереди запивая его домашним молоком. Валентина послала сына за отцом. Не прошло и получаса, как мальчонка вернулся уже с отцом.
Валентин Зотов, оказался крепким, среднего роста мужчиной, ровесником Егора. У него было открытое красивое, располагающее к общению лицо истинно русского человека, русые волосы и голубые глаза, Его жена, Валентина возрастом не старше мужа, круглолицая русоволосая русская голубоглазая красавица, с таким же добродушным лицом, как и у мужа. Помимо старшего мальчика, лет десяти, в семье Зотовых была ещё и лапочка-дочка лет трёх. Надо сказать, забегая вперёд, это была крепкая и дружная семья.
- Каминский Егор, действительный член общества криптозоологов Московского Дарвинского музея, - представился Егор Валентину. Валентин протянул руку Егору для рукопожатия и в свою очередь тоже представился.
- Валентин Зотов, охотовед.
- Моя спутница, Елена, историк, - представил Лену Егор. Они теперь уже втроём опять присели у стола. Валентина ушла в дом. Егор, решил сразу перейти к разговору о цели их визита к Зотову.
- Валентин. Мы собираем для объединения криптозоологов рассказы о встречах в ваших краях с неизвестным существом, лесным человеком, как его тут называют. В Усть-Цильме нам Ваша, родственница сказала, что Вы что-то знаете об этом. Поделитесь с нами. Мы относимся к этому вопросу очень серьёзно и изучаем все, даже самые необычные рассказы, - Валентин молча изучал своих гостей. Похоже, они все-таки вызывали у него доверие, раз он, так сходу поведал им несколько случаев из своей жизни.
- Первый раз я встретился с этим существом ещё в детстве. Мне было столько же, как и моему сыну теперь. Вечером, зимой, на вечернюю дойку, я с мамой пошли на ферму. В коровник вошли с одной двери, а у противоположной двери стоял этот лесной человек. В коровнике горел электрический свет, и я, и мама, мы его хорошо рассмотрели. Он тоже смотрел на нас. Мы и он замерли секунд, наверное, на шесть, а потом это существо повернулось к нам спиной и вышло из сарая. Мать стала доить коров, а я ей помогал. Подносил вёдра, сливал молоко в бидоны. Потом мы ушли домой, - Лена добросовестно записывала рассказ Валентина. Тот говорил об этой истории спокойно, без волнения, как о каком-то рядовом явлении.
- Извините, Валентин, - спросил охотоведа Егор, когда тот замолчал, - Вы же окончили сельхозтехникум. На кого, по Вашему мнению, было больше всего похоже это существо. Был бы медведь, я уверен, Вы бы его ни с кем не спутали.
- Конечно, это был не медведь. С медведями я к тому времени не раз уже встречался и на охоте с отцом, и просто в тайге сталкивались. К тому же зимой медведь-шатун! Он бы дел натворил, - Валентин задумался и продолжил, - Я и сам для себя пытался понять, на кого же он похож из известных науке приматов. Больше всего он похож на огромную, человекоподобную обезьяну, но ещё больше он похож на питекантропа, как его рисуют в книгах.
- Валентин? – вступила в разговор Лена, - а он издавал какие-то звуки или может, был специфический запах от него?
- Звуков он, Лена, не издавал. Ушёл молча, даже шагов не было слышно. Запахи в тот раз мы не почувствовали, да и какие могут быть запахи в коровнике.
- Понятно, - Лена записала сказанное Валентином и уточнила.
- Когда это случилось? Вы или Ваша мама кому-нибудь рассказывали об этой встрече в коровнике?
- Произошла эта встреча где-то в 1967 году. Зимой. Месяц не вспомню. Я не рассказывал, а мама, скорее всего, рассказывала, иначе, откуда бы Светлана, наша родственница узнала бы об этом. С мамой можно будет, если хотите, тоже поговорить, она живет в Трусово.
- Спасибо, Валентин. Обязательно нужно будет и с ней побеседовать, - опять вступил в беседу Егор, - а второй случай встречи с этим существом, когда, где и как произошёл?
- Случилось это тоже зимой. На охоте. Я был тогда с собакой своей. Лёг спать я, это в охотничьей избушке. Мороз сильный был и я собаку пустил тоже в избушку. Натопил и значит и уже заснул, проснулся, моя собака жалобно заскулила. Открыл глаза, а у двери, в моем изголовье стоит это волосатое существо и смотрит на меня. Я стал вставать, повернулся за ружьём и слышу, только дверь избушки хлопнула.
- Вы, Валентин, его успели рассмотреть? – спросила Лена.
- Ну как тут рассмотреть его, Лена. Увидел я, это чудище, как открыл глаза и понятное дело, немного испугался. Я его и видел-то секунду. Пока вставал, тянулся за ружьём, он был за спиной и сразу ушёл, а вот в этот раз вонь от него сильная была. Вонь немытого тела. Толком я его и не рассмотрел. Лежал же я, запрокинув голову, так его и увидел, глаза закатив ко лбу. Огромный, чёрный, волосатый и красные глаза. Лицо было больше похоже на обезьянью морду, чем на лицо человека. Моя собака, дрожала от страха, раскорячив лапы в сторону, и скулила вся в слюнях. А эта собака была натаскана на медведя. Забилась в угол избушки. Я дверь-то избушки открыл. Посмотрел в тайгу. Никого нет. Мороз, однако, тогда сильный стоял. Дверь я закрыл изнутри на крючок и лёг дальше спать. До утра больше ничего не случилось, а собака ко мне на лежанку залезла. Не стал я её тогда прогонять. Так рядышком и спали до утра.
- Утром возле избушки следов не было? – спросил Егор когда Валентин замолчал, и немного подумав, продолжил: - Снег, однако, ночью сильный шёл. Если следы и были, то он их засыпал. Я не видел, да и не искал. Думаю, а может мне это приснилось. За день много на лыжах ходил. Поел на ночь жирной еды. В избушке натоплено было, душно и свеча горела, вот может от духоты мне это всё и померещилось, - неожиданно дал задний ход Валентин.
- Это морошка! Её можно кушать! – откликнулись дети и все-таки убежали в село. Егор и Лена попробовали морошку на вкус. Она оказалась божественная! Тогда они, присев стали уплетать эту ягоду, горстями запихивая в рот, а потом, просто встав на корячки, поползли по мху, благо болото в этом месте было сухое. Морошки Егор и Лена наелись до отвала. Даже когда места в животе уже не оставалось, они никак не могли остановиться, настолько вкусной оказалась эта чудо-ягода, с таким милым названием – морошка. От переедания и тяжёлых последствий их спасла сирена подходившей к причалу «Ракеты». Ещё через два часа, одуревшие от даров тундры, Егор и Лена входили в гостиницу. Эту ночь обжоры, провели каждый в своём номере, к неудовольствию соседки Лены, Валентины которой, пришлось выпроводить своего кавалера. Набитые ягодой животы не способствовали интиму, а перевариваться эта морошка, будет до утра.
Утром, выписавшись из гостиницы, Егор и Лена отправились на аэродром, решив добраться до Трусово на самолёте, а не пешком. Хотя до Трусово, по большаку, было всего с полсотни километров, но они уже сообразили, что в этих местах лучше пользоваться транспортом и только в крайнем случае ногами.
Здание аэропорта в Усть-Цильме больше напоминало сарай с туалетом во дворе. Ожидая свой рейс на Трусово, Егор и Лена познакомились с армянской семьёй. Армянин с женой и двумя детишками ждали самолёт на Печору. Что могло занести армян из Армении в эту глушь, Егор так и не понял. Армянин предложил Егору опрокинуть по рюмочке чачи. Каминский никогда не пил чачу и охотно согласился. Лена и естественно армянка, отказались. Надо сказать, что Лена совсем не употребляла спиртное. Ни в каком виде. Это было связано с её болезнью. Она не провоцировала свой организм на рецидив и избегала не только спиртного, но и солнечных лучей. Поэтому Егор и назвал её про себя, при первом знакомстве «Белоснежкою». Егор, ради Лены, бросил курить. По крайней мере, пока они были вместе, он не курил. За первой рюмкой чачи последовала вторая, третья и в итоге Егор наклюкался и его потянуло на подвиги. Он предложил армянину сходить за грибами в виднеющийся на горизонте лес. Сколько мужчин не отговаривали женщины, те в своём намерении оставались тверды как гранит. Твёрдость гранита рухнула через две сотни метров. Оказывается в этих краях ходить напрямик не принято. Не принято от слова совсем. Поддатые грибники упёрлись в болото и к огромному удовольствию своих женщин, вернулись к зданию аэропорта-сарая. Неудачный поход по грибы, шлифанули ещё парой рюмок чачи и Егор отъехал, затихнув на траве аэродрома, под охраной Лены. Лена, положив голову Егора себе на колени, про себя подумала: «Пусть лучше спит. Чем пьяный опять рванёт куда-нибудь. Самолёт будет не скоро. Проспится».
Удивительное дело, чача свалила Егора в момент, но уже через два часа он проснулся хоть и с головной болью, но вполне трезвый. Как раз, объявили посадку на самолёт до Трусово. Это оказался знаменитый Ан-2. «Кукурузник» в пассажирском исполнении. Егор и Лена, попрощавшись с новыми знакомыми, армянами, отправились на посадку.
В салоне кукурузника оказались двенадцать вполне комфортных сидений. Лететь было всего полчаса и то только потому, что самолёт сначала садился в Пижме и уже, потом брал курс на Трусово. Взлетели и без всяких разворотов быстро набрали необходимую для полёта высоту в 1000 метров. Под крылом самолёта раскинулось зелёное море тайги.
- Смотри Лена! Смотри! – прошептал Егор на ухо сидевшей рядом с ним, Лене. Смотреть было действительно на что. Довольно низкая высота полёта позволяла внимательно разглядывать землю. Картина впечатляла. Полёт длился уже более десяти минут, а под крылом самолёта лежала сплошная, непроходимая, необжитая, дикая и совсем без дорог, которые здесь испокон веков заменяли реки, тайга. Только несколько просек с линиями электропередач, вносили разнообразие в этот впечатляющий своей девственной дикостью пейзаж. Лена прошептала на ухо Егору.
- Фантастика. Сколько видит глаз сплошная тайга. Всем кто сомневается в существовании снежного человека, достаточно пролететь над тайгой и все сомнения сразу исчезнут. Здесь тысячелетиями могут жить сотни гоминидов. Никто их никогда не увидит и не найдёт.
- Я тоже об этом сейчас, Лена, подумал. Если у меня и были, до этого момента какие-то сомнения, теперь их нет. Потом ещё подумав, продолжил: - Вот какая мысль, Лена, у меня появилась, пока я смотрел на тайгу. Гитлер собирался дойти со своими армиями до Урала. Он что, полный был идиот? У него что, топографический кретинизм? От этих мест до Урала ещё два лаптя по карте. Все его дивизии растворились бы в этих лесах. Здесь ни танки, ни пушки, ни даже самолеты не помогут. За год, ну от силы за два, этих фрицев всех бы просто перестреляли, как глухарей. Да, действительно безбрежное море тайги под крылом самолёта о чём-то поёт. Они вдвоем продолжали смотреть на тайгу. Говорят можно непрерывно смотреть на огонь и текущую воду. Кто придумал эту поговорку, не летал на кукурузнике над Печорской тайгой. На эти безбрежные дали можно смотреть непрерывно и вечно.
Неожиданно самолёт сильно тряхнуло. Егор почувствовал, как они проваливаются в воздушную яму. Натужно взвыл двигатель кукурузника и он, как морской корабль почти вертикально стал набирать снова высоту. Только воздушные ямы повторялись. Самолёт с каждым разом всё глубже и глубже проваливался в них, опасно приближаясь к земле. Егор, обнял за плечи Лену. Прижав к себе, прошептал ей на ухо.
- Не бойся моя милая. Всё будет хорошо. Не бойся. Всё обойдётся.
- А я и не боюсь, - ответила девушка Егору, поглаживая ладошкой его колено, - Я Егор с тобой ничего не боюсь.
Погода ухудшилась. Появились низкие грозовые черные тучи. Пассажиры увидели, что над Пижмой разразилась гроза. С самолёта было хорошо видно, как молнии бьют в землю. Пилот, высунувшись из кабины, прокричал в салон.
- Посадки в Пижме не будет. Беру курс на Трусово. Заложив довольно крутой вираж, кукурузник лёг курсом на село Трусово. Таким образом, он уходил от грозового фронта. Воздушных ям стало меньше. Болтанка уменьшилась. У Егора в мозгу промелькнула мысль: «Если самолёт потерпит аварию над тайгой, тем, кто останется в живых придётся нелегко. Найти их будет непросто в этом сплошном ковре из деревьев, а выбраться самим ещё труднее. Действительно, совсем нет дорог, а это ещё можно сказать обжитый район. Что тогда говорить о глухой тайге. Этот гоминид будет бродить по тайге, избегая встреч с охотниками, да сколько ему угодно». Остаток полёта проходил в спокойном режиме.
Валентин Зотов.
Кукурузник пошёл на посадку. Прокатившись по траве, он замер на краю поля. Это поле и оказалось аэродромом села Трусово. Если в Усть-Цильме здание аэропорта напоминало сарай, то в Трусово, это был конкретно небольшой скромных размеров домик, напоминавший будку. Второй пилот самолёта открыл дверь и спустил трёхступенчатый трап. Егор, Лена и ещё три пассажира покинули самолёт. Трап убрался внутрь самолёта, дверь захлопнулась, кукурузник помчался по полю, взлетев и быстро набрав высоту, исчез в небе. Наступила тишина. Криптозоологи стоя с рюкзаками в поле пытались сообразить, что им делать дальше. Прилетевшие на самолёте с ними пассажиры, ушли в село.
- Лена, давай отойдём к реке и поставим там палатку. Уже вечер. Завтра с утра пойдём искать Валентина Зотова, - предложил Егор. Так и поступили. На околице села, на берегу реки, Егор поставил палатку. Дров они не нашли и поэтому поужинав сухим пайком подводника и остатками ещё московских запасов, залезли в палатку. Это была первая их полевая ночёвка. Надо сказать, что палатка сшитая Егором, оправдала его надежды. Она, эта маленькая одноместная, но такая уютная и надёжная палатка, ещё долгие годы верой и правдой будет служить ему в походах и в экспедициях. Погода стояла теплая, несмотря на то, что Егор и Лена находились вблизи полярного круга. Конечно, утром ощущался холодок Севера, но молодые, увлечённые любовью Егор и Лена, этого пока не замечали. Им отлично удавалось согревать друг друга своими телами.
Утром, выспавшись, криптозоологи позавтракали сухпаем, свернули палатку и отправились на поиски Валентина Зотова. Первый же попавшийся им на улице мальчуган отвёл их к дому охотоведа. Егор, через калитку, окликнул молодую женщину, возившуюся во дворе. Та подошла, и открыв калитку, пригласила гостей зайти во двор. Егор и Лена, войдя, поздоровались.
- Доброе утро! Меня зовут Егор, а это Лена. Мы приехали из Московского Дарвинского музея. Нам нужен Валентин Зотов. Нам обратиться к нему порекомендовала его родственница, Светлана Ивановна из Усть-Цильмы, - заговорил с женщиной Егор, представившись сам и представив Лену.
- Я Валентина, жена его. Муж на реке. Он скоро будет. Вы можете его подождать во дворе или если хотите в избе, а я сына за ним пошлю, - Егор и Лена переглянулись: «Забавно получается Валентин и Валентина», – подумали они, а хозяйке сказали.
- Мы Валентина, подождём его во дворе.
- Хорошо. Располагайтесь вот на скамейках за столом, а я вам поснедать быстренько соберу, - и прежде чем Егор успел, отказаться от угощения хозяйка убежала в избу. Егор и Лена расположились на скамейках во дворе за столом. Минут через пять появилась Валентина с крынкой молока и ароматным куском теплого хлеба домашней выпечки. У гостей от одного хлебного духа потекли слюнки. Они не нашли и не захотели искать в себе силы, чтобы отказываться от угощения и в два рта стали уплетать хлеб по очереди запивая его домашним молоком. Валентина послала сына за отцом. Не прошло и получаса, как мальчонка вернулся уже с отцом.
Валентин Зотов, оказался крепким, среднего роста мужчиной, ровесником Егора. У него было открытое красивое, располагающее к общению лицо истинно русского человека, русые волосы и голубые глаза, Его жена, Валентина возрастом не старше мужа, круглолицая русоволосая русская голубоглазая красавица, с таким же добродушным лицом, как и у мужа. Помимо старшего мальчика, лет десяти, в семье Зотовых была ещё и лапочка-дочка лет трёх. Надо сказать, забегая вперёд, это была крепкая и дружная семья.
- Каминский Егор, действительный член общества криптозоологов Московского Дарвинского музея, - представился Егор Валентину. Валентин протянул руку Егору для рукопожатия и в свою очередь тоже представился.
- Валентин Зотов, охотовед.
- Моя спутница, Елена, историк, - представил Лену Егор. Они теперь уже втроём опять присели у стола. Валентина ушла в дом. Егор, решил сразу перейти к разговору о цели их визита к Зотову.
- Валентин. Мы собираем для объединения криптозоологов рассказы о встречах в ваших краях с неизвестным существом, лесным человеком, как его тут называют. В Усть-Цильме нам Ваша, родственница сказала, что Вы что-то знаете об этом. Поделитесь с нами. Мы относимся к этому вопросу очень серьёзно и изучаем все, даже самые необычные рассказы, - Валентин молча изучал своих гостей. Похоже, они все-таки вызывали у него доверие, раз он, так сходу поведал им несколько случаев из своей жизни.
- Первый раз я встретился с этим существом ещё в детстве. Мне было столько же, как и моему сыну теперь. Вечером, зимой, на вечернюю дойку, я с мамой пошли на ферму. В коровник вошли с одной двери, а у противоположной двери стоял этот лесной человек. В коровнике горел электрический свет, и я, и мама, мы его хорошо рассмотрели. Он тоже смотрел на нас. Мы и он замерли секунд, наверное, на шесть, а потом это существо повернулось к нам спиной и вышло из сарая. Мать стала доить коров, а я ей помогал. Подносил вёдра, сливал молоко в бидоны. Потом мы ушли домой, - Лена добросовестно записывала рассказ Валентина. Тот говорил об этой истории спокойно, без волнения, как о каком-то рядовом явлении.
- Извините, Валентин, - спросил охотоведа Егор, когда тот замолчал, - Вы же окончили сельхозтехникум. На кого, по Вашему мнению, было больше всего похоже это существо. Был бы медведь, я уверен, Вы бы его ни с кем не спутали.
- Конечно, это был не медведь. С медведями я к тому времени не раз уже встречался и на охоте с отцом, и просто в тайге сталкивались. К тому же зимой медведь-шатун! Он бы дел натворил, - Валентин задумался и продолжил, - Я и сам для себя пытался понять, на кого же он похож из известных науке приматов. Больше всего он похож на огромную, человекоподобную обезьяну, но ещё больше он похож на питекантропа, как его рисуют в книгах.
- Валентин? – вступила в разговор Лена, - а он издавал какие-то звуки или может, был специфический запах от него?
- Звуков он, Лена, не издавал. Ушёл молча, даже шагов не было слышно. Запахи в тот раз мы не почувствовали, да и какие могут быть запахи в коровнике.
- Понятно, - Лена записала сказанное Валентином и уточнила.
- Когда это случилось? Вы или Ваша мама кому-нибудь рассказывали об этой встрече в коровнике?
- Произошла эта встреча где-то в 1967 году. Зимой. Месяц не вспомню. Я не рассказывал, а мама, скорее всего, рассказывала, иначе, откуда бы Светлана, наша родственница узнала бы об этом. С мамой можно будет, если хотите, тоже поговорить, она живет в Трусово.
- Спасибо, Валентин. Обязательно нужно будет и с ней побеседовать, - опять вступил в беседу Егор, - а второй случай встречи с этим существом, когда, где и как произошёл?
- Случилось это тоже зимой. На охоте. Я был тогда с собакой своей. Лёг спать я, это в охотничьей избушке. Мороз сильный был и я собаку пустил тоже в избушку. Натопил и значит и уже заснул, проснулся, моя собака жалобно заскулила. Открыл глаза, а у двери, в моем изголовье стоит это волосатое существо и смотрит на меня. Я стал вставать, повернулся за ружьём и слышу, только дверь избушки хлопнула.
- Вы, Валентин, его успели рассмотреть? – спросила Лена.
- Ну как тут рассмотреть его, Лена. Увидел я, это чудище, как открыл глаза и понятное дело, немного испугался. Я его и видел-то секунду. Пока вставал, тянулся за ружьём, он был за спиной и сразу ушёл, а вот в этот раз вонь от него сильная была. Вонь немытого тела. Толком я его и не рассмотрел. Лежал же я, запрокинув голову, так его и увидел, глаза закатив ко лбу. Огромный, чёрный, волосатый и красные глаза. Лицо было больше похоже на обезьянью морду, чем на лицо человека. Моя собака, дрожала от страха, раскорячив лапы в сторону, и скулила вся в слюнях. А эта собака была натаскана на медведя. Забилась в угол избушки. Я дверь-то избушки открыл. Посмотрел в тайгу. Никого нет. Мороз, однако, тогда сильный стоял. Дверь я закрыл изнутри на крючок и лёг дальше спать. До утра больше ничего не случилось, а собака ко мне на лежанку залезла. Не стал я её тогда прогонять. Так рядышком и спали до утра.
- Утром возле избушки следов не было? – спросил Егор когда Валентин замолчал, и немного подумав, продолжил: - Снег, однако, ночью сильный шёл. Если следы и были, то он их засыпал. Я не видел, да и не искал. Думаю, а может мне это приснилось. За день много на лыжах ходил. Поел на ночь жирной еды. В избушке натоплено было, душно и свеча горела, вот может от духоты мне это всё и померещилось, - неожиданно дал задний ход Валентин.
