— Они были правы, — выдохнула я. — Когда говорили, что я вас не знаю.
— Ты не ответила мне, — проигнорировал он мои слова. — Я жду.
— Я поняла! — услышал он в ответ.
А еще я поняла, что сегодня заставила своего наставника перейти черту, которую нельзя было переходить.
— Урок окончен, — проговорил профессор и коснулся рукой моей руки. Купол исчез, а вместе с ним вернулись все звуки и острое ощущение чужого присутствия.
Я резко обернулась и столкнулась с осуждающе-разочарованным взглядом того самого анвара — наследника Адеона. Краска стыда залила лицо. То что он… они все видели, то что они могли подумать. Мне захотелось провалиться сквозь землю, а он все смотрел и смотрел на меня, как тогда — в таверне. Только взгляд был такой… вымораживающий, заставляющий что-то внутри меня стыдиться самой себя. И это чувство мне тоже не понравилось, особенно когда мое так вовремя проснувшееся самолюбие подсунуло мне воспоминание о вчерашнем вечере и о том, как анвар читал мои мысли, отмахнувшись от всякой морали и закона. Вряд ли его мучила совесть за это.
Так почему же я должна стыдиться? Кто он такой, чтобы оправдываться перед ним? Осознав эту простую истину, я высоко задрала подбородок и нагло посмотрела в карие, почти черные глаза наследника. С той же наглостью я и спросила:
— Понравилось?
— Мне казалось, что это алкоголь делает вас такой дерзкой, — почти равнодушно ответил наследник. Но вот именно, что почти. Глаза выдали его, искра, промелькнувшая в них — гнев.
— Нет, это моя отличительная черта, — обрадовавшись этому факту, лучезарно улыбнулась я.
— Господа, могу я вам чем-то помочь? — вмешался в наш немой диалог взглядов Гаар. Анвары — все четверо посмотрели на него с таким презрением, что я разозлилась. И все же они снизошли до ответа, если так можно было назвать короткое и надменное «нет».
— Анвары, как я полагаю, — словно не заметив грубости незваных гостей, продолжил профессор. — Меня зовут Орин Гаар, я преподаю боевую магию в этой Академии. И если уж вы позволили себе прервать наше занятие, позвольте узнать кто вы.
— Мое имя Амистар Рейвен Прегор Вессар четвертый, второй ведущий внутреннего круга и наследник Адеона, — проговорил мой персональный раздражитель, все так же надменно, все с той же интонацией превосходства и пренебрежения, все с теми же плохо срываемыми искрами в глазах, которые смотрели исключительно на меня.
— Вот как?! — удивился профессор Гаар. — И что же привело вас в Академию магии Велеса?
Да уж, мне бы тоже хотелось это узнать, а вот у загадочной и чересчур наглой четверки было свое собственное мнение.
— Простите п-р-р-офессор, но это не ваше дело, — процедил сквозь зубы наследник, и его тройка пренебрежительно хмыкнула.
Я видела, как побледнел Гаар. Этот анвар, словно намеренно пытался вывести его из себя. Но профессор сдержался и с улыбкой обратился ко мне.
— Что ж Аура, давай оставим этих господ одних, раз им не нужна наша помощь.
— Хорошо. Я только отнесу мечи на место.
Профессор лишь кивнул мне и, пройдя мимо анвар, скрылся за дверью.
— Вы не имели никакого права так разговаривать с ним, — не сдержавшись, все же высказалась я.
— Мне казалось, вчерашний урок пошел вам на пользу.
— Легко прятаться за титул наследника и совершать преступления, зная, что тебя не накажут.
— А за каким титулом прятались вы, совершая Киор? Насколько я знаю, в вашей стране это также считается преступлением.
— И что вы сделаете? Заявите на меня? — с вызовом спросила я.
Наследник лишь усмехнулся.
— Нет. Но Эльвире несомненно будет интересно узнать, чему учат своих учениц здешние преподаватели.
Я знала, что он прав и знала, что он легко может исполнить угрозу. За такое можно вылететь из Академии, и не только мне, но и профессору. Да, я почти ненавидела его за этот несправедливый и какой-то слишком неправильный урок, но анвар с его надменной мордой бесил меня гораздо-гораздо больше.
— Тогда в этом мире у вас одним врагом станет больше, — пообещала я и, чтобы мне снова не начали угрожать, попыталась протиснуться к выходу. Эти… анвары закрыли своими широкоплечими телами весь проход.
Но не успела я оказаться у двери, как в тренировочный зал буквально ворвалась Эльвира.
— Какого демона здесь происходит?!
— Ничего. Я уже ухожу, — стараясь не привлекать излишнего внимания, пробормотала я. Но проскочить мимо не дали. Эльвира резко побледнела и схватила меня за руки. Только теперь я заметила на своей ладони кровь.
— Аура, ты ранена? Что с твоей рукой? — почти прокричала она, а потом повернулась к анварам с совершенно диким заявлением: — Это ваших рук дело?
От вида крови меня замутило. Я никогда ее не боялась, но сейчас, осознав, что одна лишь царапина, совершенная во время Киора, одна лишь капля моей крови могла стоить мне силы, свободы воли, жизни, наконец, ужаснулась. И только боль в предплечье, в том самом месте, куда вчера меня ранил кинжал того сумасшедшего, вернула к реальности. На секунду я даже обрадовалась ей. А потом поняла, что радоваться-то особо нечему. Может друзья были правы, и тот кинжал был отравлен, иначе как объяснить, что даже Мила с ее возможностями не смогла помочь?
— Никто, вы слышите, никто не смеет нападать на моих учеников в стенах этой Академии! — кричала доведенная до края директриса. И кричала она не на меня, а на того, кто одним лишь кивком головы мог ее уничтожить. Нет, я знала, что Эльвира — сильная и бесстрашная, не представляла только, что настолько. Она сейчас напоминала маму-медведицу или волчицу, малыша которой потревожили злые охотники. Еще чуть-чуть и она бы точно полезла в драку.
— Я немедленно напишу в департамент ищеек с требованием выдворить вас…
— Это я виновата, — решила вмешаться я, пока эта и без того ужасная ситуация не стала еще ужаснее. — Я вчера случайно повредила руку и не до конца ее залечила. Вот и все.
С минуту Эльвира переводила взгляд с меня на анвар, а потом ее глаза вспыхнули от внезапного понимания.
— И где ты ее повредила? Случайно не в таверне «Последний путь»?
— Нет! — потрясенно и слишком поспешно воскликнула я. Вот это поворот! Как она узнала?
— Значит это не ты и твои друзья участвовали вчера в покушении на наследника Адеона?
— Впервые слышу об этом, — справившись с первым потрясением, ушла в полный отказ я.
— Да неужели?! — скрестила руки Эльвира, ничуть мне не поверив.
— Это большое недоразумение, которое к счастью быстро разрешилось, — пришел мне на помощь наследник. Правда, сделал он это с таким видом, словно совершал величайшее в мире одолжение. Если бы в деле не были замешаны мои друзья, я бы не чувствовала себя обязанной этому невыносимому типу. Чтоб он провалился!
— Как это недоразумение? Если здесь замешаны студенты Академии, то это может грозить большим дипломатическим скандалом. Я хочу знать, кто участвовал в этом. И немедленно!
— Это неважно…
— Позвольте мне решать, что важно, а что нет.
— Нам бы не хотелось, чтобы вчерашние события получили широкую огласку. Вам, наверное, тоже, — снова заговорил наследник, и те слова, которые он подбирал, странным образом действовали на магиану. Еще минуту назад она готова была растерзать этих нелюдей на месте из-за меня, а теперь пошла на попятную. — Это не поможет ни вам, ни нам. К тому же мы здесь не за этим.
— Но это событие уже получило огласку.
— Если вы не станете развивать тему, то и мы не будем иметь претензий ни к вам, ни к вашим студентам, — заговорил не наследник, другой анвар, которого я поначалу и не заметила. Нет, не так, просто двое других были яркими: один безмерно наглый, второй высокий, накачанный и холодный, как мрамор, а зеленоглазый анвар с более короткими волосами нежели у его спутников был каким-то невзрачным что ли. Не так высок, не так широк в плечах, не так опасно и недосягаемо красив, как наследник. Но это и делало его самым опасным из всех, ведь он умел не выделяться. Я по себе знаю, что невидимки порой куда удачливее тех, кто на виду.
— Справедливо, — тем временем ответила Эльвира. — Но мне хотелось бы знать, кто из студентов имел к этому отношение. Особенно, если в деле замешана ты.
Да что ж такое? Опять она меня в чем-то подозревает. Жаль, что не без оснований.
— Но я…
— Девушка не имеет к нашему делу никакого отношения. К тому же, пока мы здесь выясняем отношения, ваша подопечная всерьез рискует истечь кровью. Давайте отпустим ее и продолжим наш прерванный разговор.
О, хоть одна здравая мысль. Правда, жаль, что ее озвучил наследник.
— Хорошо, — к нашему общему с анварами удивлению согласилась Эльвира. — Аура, ты можешь идти. И даже не вздумай заниматься самолечением! Я узнаю, если ты не появишься у мадам Сибилл через две минуты.
Я благодарно кивнула директрисе, в последний раз бросила высокомерный взгляд в сторону наследника и его спутников и с превеликим удовольствием скрылась за дверью.
Правда ликовала не долго, припомнив все то, что успела натворить за последнее время. И это ужасно! За два часа я огребла столько неприятностей, сколько не получала за год учебы. Киор с Гааром, эта странно незаживающая рана, анвары, надменный наследник. И чует мое сердце — это только начало.
— Не дай Всевидящая! — передернув плечами пробормотала я и отправилась к мадам Сибилл, второй раз за два дня. То ли еще будет.
* * *
— Интересные у них тут порядки. Позволять учителю спать со студенткой… И как только директриса не замечает, — хмыкнул Эйнар, едва Эльвира покинула их, чтобы выпроводить нагрянувших так не вовремя велесских ищеек.
— Не думаю, что это так, — уверенно возразил Акрон.
— О чем ты? — как можно равнодушнее спросил наследник. И только одни боги знали, как тяжело далось ему это равнодушие. Сейчас, где-то в районе его сердца зародился тугой сгусток глухой ярости, который все разрастался и разрастался, стремясь поглотить его целиком. Он не мог понять, откуда взялось это чувство, но прекрасно осознавал из-за кого.
— Эта девушка… Аура. Чувства профессора к ней очевидны, он буквально опутал ее своими нитями, но с ее стороны я отклика не вижу. Симпатия, восхищение возможно, но не более. Да и эта странная демонстрация подчинения. Подозреваю, девушка даже не догадывалась о мыслях своего наставника.
— Поверь мне Акрон. Во время «Киора» она едва ли могла их не прочесть. К тому же «Вира» полностью опровергает твои слова, — возразил наследник. Ему отчего-то отчаянно хотелось, чтобы друг разуверил его во всем, доказал, что он не ошибся в представлениях о той, что не давала ему спокойно спать ночью.
— Оно создано недавно, день, может два. Связь еще слишком тонка и почти не причиняет вреда, но после поединка она укрепилась, а если так и дальше пойдет, то профессор сможет влиять на чувства своей ученицы без подчинения.
— Никогда не думал, что «Вира» можно создать в одностороннем порядке, — проговорил Ноэль.
— Ну, «Вира», как и «Киор» приводит к определенным последствиям, странно, что эта девушка замешана в обоих.
— Еще более странно, что она универсал. Вы видели, что они оба творили в том зале? — заметил Эйнар. — Такие силы, да еще и во Внешнем мире. Это не к добру.
— Это не наше дело. Пусть сами разбираются в своих связях и силах, — резко ответил наследник, пресекая все дальнейшие разговоры. — У нас здесь другая цель. И она никак не связана с отношениями какой-то студентки со своим учителем.
«Странно что именно ты это говоришь», — подумал Акрон.
Он стал тенью наследника в том же году, когда Максимилиан стал регентом. И ни разу не пожалел об этом. Более того, он благодарил всех известных богов за то, что Макс вытащил невзрачного сироту, потерявшего родителей из лап любителя маленьких мальчиков богатого лорда. Именно тогда в нем проснулся дар, необходимый Максимилиану. Он понимал почему. Регенту нужен был кто-то способный увидеть за непробиваемой маской равнодушия наследника малейшие эмоциональные изменения. Акрон в этом смысле был просто подарком судьбы. И сейчас он видел то, что Рейвен так искусно пытался скрыть даже от него — неравнодушие.
Он почувствовал его тягу еще тогда — в таверне. Сейчас она укрепилась, приобрела иные формы, но в то же время появились страх и горечь. Страх почувствовать что-то и горечь от осознания, что отпугнул ее, быть может навсегда. Вот только девушка тоже чувствовала что-то. Анвар не знал, во что все это может вылиться, но любопытство и предвкушение заставляли его мысленно улыбаться.
Все следующее утро я убиралась в экзаменационной зале, восстанавливала статуи и разбившуюся мебель. Эльвира как всегда придумала идеальное наказание. Бытовая магия никогда мне особо не давалась, разумеется, не так, как боевая, но все же.
Здесь важно уметь грамотно расходовать свой магический резерв. Хорошие хозяйки способны убрать целый замок, накормить армию гостей и подготовить шикарный прием, не израсходовав и четверти сил. У меня же на восстановление всех разбитых вещей ушло почти все.
А отмывать стены и полы пришлось вручную. Благо жизнь в приюте научила меня выполнять домашнюю работу без магии. Так что я прекрасно знала, как обращаться с тряпкой и ведром. К тому же физический труд отлично прочищает голову, избавляя от ненужных мыслей. А их было предостаточно.
Во-первых, что мне делать с Гааром? После вчерашнего я запуталась окончательно. Мой любимый учитель, человек, на которого я равнялась, которого считала едва ли не божеством, в один миг превратился в жестокого тирана.
Хотя где-то в глубине души я понимала или скорее догадывалась, почему он это сделал. И это понимание мне совсем не нравилось.
Еще был анвар. Наследник, в присутствии которого я становилась сама не своя. Он невероятно раздражал меня и в то же время притягивал своей самоуверенностью.
И, наконец, вопрос, который мучил меня с момента экзамена: как я смогла закончить свое заклинание, и что такого сделал со мной Гаар? И на этот вопрос я получила ответ даже раньше, чем ожидала.
— Вот ты где?
— Привет, — вяло отозвалась я, наблюдая, как заглянувший ко мне Тимка пораженно рассматривает полуразрушенный зал.
— Ну, ничего себе! И что же это было за зелье, оставившее такой бардак?
— Если бы я знала, — вздохнула я.
— Сомневаюсь, что здесь дело в зелье, — пробормотал друг. — Выглядит так, будто ты применила заклинание «солнечной сферы» на полную мощность.
— Ну, и воображение у тебя, — фыркнула я в ответ. — Если бы я сделала это, то либо от меня ничего бы не осталось, либо от школы.
Да, знаю, я опять лгу и изворачиваюсь. Но что поделать, когда правду сказать нельзя. Друзья не поймут меня, и я сей час не о даре универсала, а о том, что столько лет молчала, обманывала, как сейчас. Не поймут и отвернутся, чего я боялась больше всего, даже больше того, что меня выгонят из Академии.
— Так зачем ты меня искал? — поспешила спросить я, пока Тимка не начал размышлять об опасных для меня вещах.
— Ах, да. Я нашел.
— Что нашел?
— То, о чем ты меня просила.
— Да, точно. Я просто не думала, что ты что-то узнаешь так скоро. Рассказывай скорее, что ты выяснил, — потребовала я, присаживаясь рядом с другом на одну из восстановленных мной скамеек.
— Ну, в нашей библиотеке почти нет сведений об этом, точнее их совсем нет, даже в закрытом хранилище. Я все перерыл и когда уже почти отчаялся, вспомнил, что в нашей семейной коллекции есть куча дневников моей бабушки.
— Ты не ответила мне, — проигнорировал он мои слова. — Я жду.
— Я поняла! — услышал он в ответ.
А еще я поняла, что сегодня заставила своего наставника перейти черту, которую нельзя было переходить.
— Урок окончен, — проговорил профессор и коснулся рукой моей руки. Купол исчез, а вместе с ним вернулись все звуки и острое ощущение чужого присутствия.
Я резко обернулась и столкнулась с осуждающе-разочарованным взглядом того самого анвара — наследника Адеона. Краска стыда залила лицо. То что он… они все видели, то что они могли подумать. Мне захотелось провалиться сквозь землю, а он все смотрел и смотрел на меня, как тогда — в таверне. Только взгляд был такой… вымораживающий, заставляющий что-то внутри меня стыдиться самой себя. И это чувство мне тоже не понравилось, особенно когда мое так вовремя проснувшееся самолюбие подсунуло мне воспоминание о вчерашнем вечере и о том, как анвар читал мои мысли, отмахнувшись от всякой морали и закона. Вряд ли его мучила совесть за это.
Так почему же я должна стыдиться? Кто он такой, чтобы оправдываться перед ним? Осознав эту простую истину, я высоко задрала подбородок и нагло посмотрела в карие, почти черные глаза наследника. С той же наглостью я и спросила:
— Понравилось?
— Мне казалось, что это алкоголь делает вас такой дерзкой, — почти равнодушно ответил наследник. Но вот именно, что почти. Глаза выдали его, искра, промелькнувшая в них — гнев.
— Нет, это моя отличительная черта, — обрадовавшись этому факту, лучезарно улыбнулась я.
— Господа, могу я вам чем-то помочь? — вмешался в наш немой диалог взглядов Гаар. Анвары — все четверо посмотрели на него с таким презрением, что я разозлилась. И все же они снизошли до ответа, если так можно было назвать короткое и надменное «нет».
— Анвары, как я полагаю, — словно не заметив грубости незваных гостей, продолжил профессор. — Меня зовут Орин Гаар, я преподаю боевую магию в этой Академии. И если уж вы позволили себе прервать наше занятие, позвольте узнать кто вы.
— Мое имя Амистар Рейвен Прегор Вессар четвертый, второй ведущий внутреннего круга и наследник Адеона, — проговорил мой персональный раздражитель, все так же надменно, все с той же интонацией превосходства и пренебрежения, все с теми же плохо срываемыми искрами в глазах, которые смотрели исключительно на меня.
— Вот как?! — удивился профессор Гаар. — И что же привело вас в Академию магии Велеса?
Да уж, мне бы тоже хотелось это узнать, а вот у загадочной и чересчур наглой четверки было свое собственное мнение.
— Простите п-р-р-офессор, но это не ваше дело, — процедил сквозь зубы наследник, и его тройка пренебрежительно хмыкнула.
Я видела, как побледнел Гаар. Этот анвар, словно намеренно пытался вывести его из себя. Но профессор сдержался и с улыбкой обратился ко мне.
— Что ж Аура, давай оставим этих господ одних, раз им не нужна наша помощь.
— Хорошо. Я только отнесу мечи на место.
Профессор лишь кивнул мне и, пройдя мимо анвар, скрылся за дверью.
— Вы не имели никакого права так разговаривать с ним, — не сдержавшись, все же высказалась я.
— Мне казалось, вчерашний урок пошел вам на пользу.
— Легко прятаться за титул наследника и совершать преступления, зная, что тебя не накажут.
— А за каким титулом прятались вы, совершая Киор? Насколько я знаю, в вашей стране это также считается преступлением.
— И что вы сделаете? Заявите на меня? — с вызовом спросила я.
Наследник лишь усмехнулся.
— Нет. Но Эльвире несомненно будет интересно узнать, чему учат своих учениц здешние преподаватели.
Я знала, что он прав и знала, что он легко может исполнить угрозу. За такое можно вылететь из Академии, и не только мне, но и профессору. Да, я почти ненавидела его за этот несправедливый и какой-то слишком неправильный урок, но анвар с его надменной мордой бесил меня гораздо-гораздо больше.
— Тогда в этом мире у вас одним врагом станет больше, — пообещала я и, чтобы мне снова не начали угрожать, попыталась протиснуться к выходу. Эти… анвары закрыли своими широкоплечими телами весь проход.
Но не успела я оказаться у двери, как в тренировочный зал буквально ворвалась Эльвира.
— Какого демона здесь происходит?!
— Ничего. Я уже ухожу, — стараясь не привлекать излишнего внимания, пробормотала я. Но проскочить мимо не дали. Эльвира резко побледнела и схватила меня за руки. Только теперь я заметила на своей ладони кровь.
— Аура, ты ранена? Что с твоей рукой? — почти прокричала она, а потом повернулась к анварам с совершенно диким заявлением: — Это ваших рук дело?
От вида крови меня замутило. Я никогда ее не боялась, но сейчас, осознав, что одна лишь царапина, совершенная во время Киора, одна лишь капля моей крови могла стоить мне силы, свободы воли, жизни, наконец, ужаснулась. И только боль в предплечье, в том самом месте, куда вчера меня ранил кинжал того сумасшедшего, вернула к реальности. На секунду я даже обрадовалась ей. А потом поняла, что радоваться-то особо нечему. Может друзья были правы, и тот кинжал был отравлен, иначе как объяснить, что даже Мила с ее возможностями не смогла помочь?
— Никто, вы слышите, никто не смеет нападать на моих учеников в стенах этой Академии! — кричала доведенная до края директриса. И кричала она не на меня, а на того, кто одним лишь кивком головы мог ее уничтожить. Нет, я знала, что Эльвира — сильная и бесстрашная, не представляла только, что настолько. Она сейчас напоминала маму-медведицу или волчицу, малыша которой потревожили злые охотники. Еще чуть-чуть и она бы точно полезла в драку.
— Я немедленно напишу в департамент ищеек с требованием выдворить вас…
— Это я виновата, — решила вмешаться я, пока эта и без того ужасная ситуация не стала еще ужаснее. — Я вчера случайно повредила руку и не до конца ее залечила. Вот и все.
С минуту Эльвира переводила взгляд с меня на анвар, а потом ее глаза вспыхнули от внезапного понимания.
— И где ты ее повредила? Случайно не в таверне «Последний путь»?
— Нет! — потрясенно и слишком поспешно воскликнула я. Вот это поворот! Как она узнала?
— Значит это не ты и твои друзья участвовали вчера в покушении на наследника Адеона?
— Впервые слышу об этом, — справившись с первым потрясением, ушла в полный отказ я.
— Да неужели?! — скрестила руки Эльвира, ничуть мне не поверив.
— Это большое недоразумение, которое к счастью быстро разрешилось, — пришел мне на помощь наследник. Правда, сделал он это с таким видом, словно совершал величайшее в мире одолжение. Если бы в деле не были замешаны мои друзья, я бы не чувствовала себя обязанной этому невыносимому типу. Чтоб он провалился!
— Как это недоразумение? Если здесь замешаны студенты Академии, то это может грозить большим дипломатическим скандалом. Я хочу знать, кто участвовал в этом. И немедленно!
— Это неважно…
— Позвольте мне решать, что важно, а что нет.
— Нам бы не хотелось, чтобы вчерашние события получили широкую огласку. Вам, наверное, тоже, — снова заговорил наследник, и те слова, которые он подбирал, странным образом действовали на магиану. Еще минуту назад она готова была растерзать этих нелюдей на месте из-за меня, а теперь пошла на попятную. — Это не поможет ни вам, ни нам. К тому же мы здесь не за этим.
— Но это событие уже получило огласку.
— Если вы не станете развивать тему, то и мы не будем иметь претензий ни к вам, ни к вашим студентам, — заговорил не наследник, другой анвар, которого я поначалу и не заметила. Нет, не так, просто двое других были яркими: один безмерно наглый, второй высокий, накачанный и холодный, как мрамор, а зеленоглазый анвар с более короткими волосами нежели у его спутников был каким-то невзрачным что ли. Не так высок, не так широк в плечах, не так опасно и недосягаемо красив, как наследник. Но это и делало его самым опасным из всех, ведь он умел не выделяться. Я по себе знаю, что невидимки порой куда удачливее тех, кто на виду.
— Справедливо, — тем временем ответила Эльвира. — Но мне хотелось бы знать, кто из студентов имел к этому отношение. Особенно, если в деле замешана ты.
Да что ж такое? Опять она меня в чем-то подозревает. Жаль, что не без оснований.
— Но я…
— Девушка не имеет к нашему делу никакого отношения. К тому же, пока мы здесь выясняем отношения, ваша подопечная всерьез рискует истечь кровью. Давайте отпустим ее и продолжим наш прерванный разговор.
О, хоть одна здравая мысль. Правда, жаль, что ее озвучил наследник.
— Хорошо, — к нашему общему с анварами удивлению согласилась Эльвира. — Аура, ты можешь идти. И даже не вздумай заниматься самолечением! Я узнаю, если ты не появишься у мадам Сибилл через две минуты.
Я благодарно кивнула директрисе, в последний раз бросила высокомерный взгляд в сторону наследника и его спутников и с превеликим удовольствием скрылась за дверью.
Правда ликовала не долго, припомнив все то, что успела натворить за последнее время. И это ужасно! За два часа я огребла столько неприятностей, сколько не получала за год учебы. Киор с Гааром, эта странно незаживающая рана, анвары, надменный наследник. И чует мое сердце — это только начало.
— Не дай Всевидящая! — передернув плечами пробормотала я и отправилась к мадам Сибилл, второй раз за два дня. То ли еще будет.
* * *
— Интересные у них тут порядки. Позволять учителю спать со студенткой… И как только директриса не замечает, — хмыкнул Эйнар, едва Эльвира покинула их, чтобы выпроводить нагрянувших так не вовремя велесских ищеек.
— Не думаю, что это так, — уверенно возразил Акрон.
— О чем ты? — как можно равнодушнее спросил наследник. И только одни боги знали, как тяжело далось ему это равнодушие. Сейчас, где-то в районе его сердца зародился тугой сгусток глухой ярости, который все разрастался и разрастался, стремясь поглотить его целиком. Он не мог понять, откуда взялось это чувство, но прекрасно осознавал из-за кого.
— Эта девушка… Аура. Чувства профессора к ней очевидны, он буквально опутал ее своими нитями, но с ее стороны я отклика не вижу. Симпатия, восхищение возможно, но не более. Да и эта странная демонстрация подчинения. Подозреваю, девушка даже не догадывалась о мыслях своего наставника.
— Поверь мне Акрон. Во время «Киора» она едва ли могла их не прочесть. К тому же «Вира» полностью опровергает твои слова, — возразил наследник. Ему отчего-то отчаянно хотелось, чтобы друг разуверил его во всем, доказал, что он не ошибся в представлениях о той, что не давала ему спокойно спать ночью.
— Оно создано недавно, день, может два. Связь еще слишком тонка и почти не причиняет вреда, но после поединка она укрепилась, а если так и дальше пойдет, то профессор сможет влиять на чувства своей ученицы без подчинения.
— Никогда не думал, что «Вира» можно создать в одностороннем порядке, — проговорил Ноэль.
— Ну, «Вира», как и «Киор» приводит к определенным последствиям, странно, что эта девушка замешана в обоих.
— Еще более странно, что она универсал. Вы видели, что они оба творили в том зале? — заметил Эйнар. — Такие силы, да еще и во Внешнем мире. Это не к добру.
— Это не наше дело. Пусть сами разбираются в своих связях и силах, — резко ответил наследник, пресекая все дальнейшие разговоры. — У нас здесь другая цель. И она никак не связана с отношениями какой-то студентки со своим учителем.
«Странно что именно ты это говоришь», — подумал Акрон.
Он стал тенью наследника в том же году, когда Максимилиан стал регентом. И ни разу не пожалел об этом. Более того, он благодарил всех известных богов за то, что Макс вытащил невзрачного сироту, потерявшего родителей из лап любителя маленьких мальчиков богатого лорда. Именно тогда в нем проснулся дар, необходимый Максимилиану. Он понимал почему. Регенту нужен был кто-то способный увидеть за непробиваемой маской равнодушия наследника малейшие эмоциональные изменения. Акрон в этом смысле был просто подарком судьбы. И сейчас он видел то, что Рейвен так искусно пытался скрыть даже от него — неравнодушие.
Он почувствовал его тягу еще тогда — в таверне. Сейчас она укрепилась, приобрела иные формы, но в то же время появились страх и горечь. Страх почувствовать что-то и горечь от осознания, что отпугнул ее, быть может навсегда. Вот только девушка тоже чувствовала что-то. Анвар не знал, во что все это может вылиться, но любопытство и предвкушение заставляли его мысленно улыбаться.
ГЛАВА 7 Эта странная семейка Тимки
Все следующее утро я убиралась в экзаменационной зале, восстанавливала статуи и разбившуюся мебель. Эльвира как всегда придумала идеальное наказание. Бытовая магия никогда мне особо не давалась, разумеется, не так, как боевая, но все же.
Здесь важно уметь грамотно расходовать свой магический резерв. Хорошие хозяйки способны убрать целый замок, накормить армию гостей и подготовить шикарный прием, не израсходовав и четверти сил. У меня же на восстановление всех разбитых вещей ушло почти все.
А отмывать стены и полы пришлось вручную. Благо жизнь в приюте научила меня выполнять домашнюю работу без магии. Так что я прекрасно знала, как обращаться с тряпкой и ведром. К тому же физический труд отлично прочищает голову, избавляя от ненужных мыслей. А их было предостаточно.
Во-первых, что мне делать с Гааром? После вчерашнего я запуталась окончательно. Мой любимый учитель, человек, на которого я равнялась, которого считала едва ли не божеством, в один миг превратился в жестокого тирана.
Хотя где-то в глубине души я понимала или скорее догадывалась, почему он это сделал. И это понимание мне совсем не нравилось.
Еще был анвар. Наследник, в присутствии которого я становилась сама не своя. Он невероятно раздражал меня и в то же время притягивал своей самоуверенностью.
И, наконец, вопрос, который мучил меня с момента экзамена: как я смогла закончить свое заклинание, и что такого сделал со мной Гаар? И на этот вопрос я получила ответ даже раньше, чем ожидала.
— Вот ты где?
— Привет, — вяло отозвалась я, наблюдая, как заглянувший ко мне Тимка пораженно рассматривает полуразрушенный зал.
— Ну, ничего себе! И что же это было за зелье, оставившее такой бардак?
— Если бы я знала, — вздохнула я.
— Сомневаюсь, что здесь дело в зелье, — пробормотал друг. — Выглядит так, будто ты применила заклинание «солнечной сферы» на полную мощность.
— Ну, и воображение у тебя, — фыркнула я в ответ. — Если бы я сделала это, то либо от меня ничего бы не осталось, либо от школы.
Да, знаю, я опять лгу и изворачиваюсь. Но что поделать, когда правду сказать нельзя. Друзья не поймут меня, и я сей час не о даре универсала, а о том, что столько лет молчала, обманывала, как сейчас. Не поймут и отвернутся, чего я боялась больше всего, даже больше того, что меня выгонят из Академии.
— Так зачем ты меня искал? — поспешила спросить я, пока Тимка не начал размышлять об опасных для меня вещах.
— Ах, да. Я нашел.
— Что нашел?
— То, о чем ты меня просила.
— Да, точно. Я просто не думала, что ты что-то узнаешь так скоро. Рассказывай скорее, что ты выяснил, — потребовала я, присаживаясь рядом с другом на одну из восстановленных мной скамеек.
— Ну, в нашей библиотеке почти нет сведений об этом, точнее их совсем нет, даже в закрытом хранилище. Я все перерыл и когда уже почти отчаялся, вспомнил, что в нашей семейной коллекции есть куча дневников моей бабушки.
