Но к моему удивлению, это было не так легко сделать. Кто-то из четверки то и дело оказывался поблизости. Поначалу я списывала это на случайность (зал для приемов дома Цепешей не настолько огромен, чтобы рано или поздно не оказаться рядом), но когда мы с Тианой решили прогуляться по дому в поисках уборной, и за нами увязался светловолосый анвар (самый противный из всех) сомнений не осталось — за нами наблюдали, если не сказать больше — следили. Да и взгляды, что то и дело бросал в нашу сторону другой анвар — темноволосый с холодными, колючими даже, серо-зелеными глазами, оптимизма не внушали.
А дальше был ужин. Вот здесь нам пришлось туго. Как друзей Тима, Арайя пожелала усадить нас рядом с собой, Миле вообще досталось место по правую руку от Ладлена. В итоге мы оказались намного ближе к хозяевам и анварам, чем нам бы хотелось. Если бы не Арайя, развлекающая нас весь вечер своими историями, мы, наверное, сбежали уже через пять секунд.
Рилан и Зак, сражались со столовыми приборами, Тиану усадили рядом с каким-то неуклюжим стариком, который все время что-то ронял, проливал и проносил мимо рта, а Мила пыталась не рассвирепеть от похотливых ручонок Ладлена, так и жаждущих прикоснуться к ней. Я же просто злилась. Если до этого, я лишь изредка ощущала на себе внимательные взгляды анвар, то сейчас стоило поднять глаза, как кто-нибудь из них тут же отводил свои.
И что за радость смотреть, как кто-то ест? Или может они надеялись, что опозорюсь перед всеми этими людьми, ведь откуда мне — приютской девчонке знать, как обращаться со столовыми приборами?
В общем, все это ужасно раздражало.
— Милая, не стоит так напрягаться.
— Что, простите? — застигнутая врасплох неожиданной репликой, повернулась я к Арайе.
— Я знаю, анвары пугают многих. К сожалению, старые предрассудки не так-то просто искоренить.
— Нет, дело совсем не в этом, — магиана ожидала продолжения, а я не знала, как объяснить ей свое состояние, потому и брякнула первое, что пришло на ум. — Они… холодные. Их равнодушие заставляет задуматься, а есть ли в них душа?
— Странно слышать это от тебя, — удивленно хмыкнула бабушка Тима.
— Почему? — не поняла я.
Она не ответила, но в ее улыбке было что-то, чему у меня не нашлось объяснения.
— Ты хорошо справляешься? — через некоторое время снова заговорила Арайя.
— Это все Мила. Я все летние каникулы провожу в Элении. А там нам расслабиться не давали.
— Да, я вижу. Из тебя может выйти отличная аристократка.
— Разве что в мечтах. И то не в моих, — пренебрежительно скривилась я и снова посмотрела на анвар. На мгновение мне показалось, что они очень внимательно слушали нашу беседу, но я очень быстро отогнала от себя эти бредовые мысли. И почему я решила, что интересна им? Я ведь никто. Мне просто показалось. Просто показалось. Они скорее всего просто недоумевают, почему я обращаю на них столько внимания? И в самом деле, почему? Я сейчас не о них должна думать, а о деле — о том, что хотела выяснить у бабушки Тимки.
— Я хотела спросить о вашем дневнике, — обратилась я к Арайе, пока друзья были заняты очередной выходкой неуклюжего старика. На этот раз он неудачно встал, толкнув при этом слугу, который нес поднос с супом, который — о, ужас! — оказался на макушке какой-то леди с высокой прической.
— Что именно? — повернулась ко мне магиана.
— Там была одна история… о Рине и Деве.
— Ах, да. Это одна из тех историй, которые невозможно забыть. Что ты хотела знать?
— Там говорилось о ритуале, который они применили друг на друге…
— Заклинание «Вира».
— Это ведь способ передать свою магию другому человеку?
— Не совсем так. Это способ передачи магии, но при этом создается связь. И если ее подпитывать, укреплять, то да — ты и твой партнер обретете огромную силу.
— Силу какого рода? И если все так просто, то почему маги этого не делают? Не проводят этот ритуал… как его…
— Заклинание «Вира», дорогая. И ты права, ничего не бывает просто так. За все приходится платить.
— И чем же расплатились Дев и Рина?
— Как говорила Рина, связь можно либо разорвать, либо сделать нерушимой. Но оставлять как есть нельзя. Иначе один из партнеров при каждом колдовстве будет выкачивать силу из другого. Но если выбрать второй вариант, то рано или поздно более слабый партнер окажется во власти более сильного.
— Я все равно не понимаю. Что это значит?
— Это значит, что более сильный поглотит слабого, сделает его марионеткой без своей воли и способности мыслить отдельно от другого.
— Кто же согласится на такую жизнь? — осознав услышанное, ахнула я.
— Тот, кто безгранично любит, — просто ответила Арайя. — В конце концов, мы все, полюбив всем сердцем, начинаем жить мыслями и чувствами своего любимого.
— Тогда в чем разница?
— В том, что в заклинании «Вира», чувства и мысли можно навязать. Если ты не любишь своего партнера, и он более силен…
— Он может заставить полюбить?
— Не полюбить — подчинить. Нельзя навязать любовь, но можно заставить другого верить, что он любит. Ненадолго. Именно поэтому заклинание «Вира» никогда не создают без обоюдного согласия, и именно поэтому очень немногие на него решаются.
Да уж. Есть над чем поразмыслить. Значит, это все не то. Ведь я не помню, чтобы давала согласие на что-то подобное. Но тогда, что же это было? Что за заклинание применил Гаар? Я уже хотела спросить Арайю об этом, как услышала:
— Однако это правило не действует, если речь идет об универсалах.
— Что? — пораженно выдохнула я. Увы, расспросить подробнее мне не удалось. Едва первый гость покинул стол, как Милава извинилась и почти бегом бросилась к нам.
— Это какой-то кошмар! Если вы немедленно меня не спасете от этого типа, я… я… я не знаю что я сделаю! — в подтверждение своих слов подруга больно схватила меня за руку и приказала (очевидно все еще пребывая в образе царствующей принцессы): — Не отходи от меня больше ни на шаг.
Пришлось подчиниться. Я упустила свой шанс узнать все сейчас, но надеялась, что до конца вечера мне все же удастся продолжить крайне важный для меня разговор.
А Мила была права. Ладлен преследовал нас повсюду. И вел себя все развязнее и развязнее. Его шутки и заигрывания мы пропускали мимо ушей, когда он пытался пригласить Милаву на танец, уходили в другой конец комнаты, но когда он сказал, что не прочь развлечься с нами обеими, Мила не сдержалась и выплеснула ему шампанское прямо в лицо. Это его ненадолго отрезвило. И он наконец перестал нас преследовать.
— Ужасный вечер! Это в сто раз хуже любого школьного экзамена, — не переставала жаловаться подруга.
— И не говори, — поддакнула я. — Эти туфли меня просто убивают.
— Причем здесь туфли? — возмутилась принцесса. — Ты только представь, что скажут родители, когда узнают, что я была на приеме у Цепешей.
— Ты только при Тимке свои претензии высказать не вздумай, — предупредила я.
— Я еще в своем уме, — высокомерно фыркнула она и тут же добавила: — Хотя… присутствие наследника Адеона вполне может меня реабилитировать. Завтра же напишу «папa», что познакомилась с ним на этом злосчастном приеме.
— Мне очень жаль, — запоздало покаялась я. Ведь это из-за моей поспешности и незнанию мы все оказались сегодня здесь. — Я не думала, что это так на тебе отразится.
— Я тоже не думала. Будет уроком. Не могу даже представить, какие сплетни дойдут до «папa».
— Мне правда очень жаль, — снова повторила я. — Что я могу… что мы можем сделать, чтобы все исправить?
— Уже ничего. Будем надеяться, что мое письмо все же будет иметь какой-то вес, правда рот всем сплетникам не заткнет. Вот если бы я могла поговорить с наследником, быть может пригласить его в качестве гостя в Элению. Завязать знакомство…
Я поняла, что подруга просто размышляла вслух, и чем больше она говорила, тем отчетливее я понимала, что нельзя оставлять все так. Да, если бы не моя оплошность, я ни за что и никогда даже близко к этим высокомерным нелюдям не подошла, но раз того требовали обстоятельства…
Решившись на настоящее безумство, я крепко схватила подругу за руку, как недавно она это сделала, и потащила ее прямо в логово ко львам, ни больше, ни меньше.
— Аура, ты чего? — попыталась затормозить меня она, но я тоже страдаю упрямством и если уж что решила…
— Что? Ты сама хотела завязать знакомство, — на ходу бросила я, запоздало заметив, что анвары во главе с наследником, похоже, собрались уходить и сейчас активно прощались с семейством коршунов, ох, простите — с благороднейшими родителями моего любимого друга.
— Вот вы где! — расплылась в полубезумной, нервной и насквозь фальшивой улыбке я, буквально кинувшись анварам наперерез. — А мы вас обыскались. Принцесса Элиани хотела бы поговорить с вами, если это возможно, конечно.
Барон и баронесса аж онемели от моей наглости. Да и анвары похоже тоже. Что ж, Аура, если начала, иди до конца, каким бы этот конец не был.
— Наедине.
— Какая бестактность! — оттаяла хозяйка дома. — Да как вы смеете? Вы даже не представлены.
— У вас неверные сведения, баронесса, — разулыбалась я так, что от напряжения свело скулы. — Мы знакомы. Не так ли, господа?
Вот это я загнула. Правду говорят, с кем поведешься…
— Мы с удовольствием послушаем, что хочет предложить принцесса Элиани, — проговорил наследник и улыбнулся… мне… как хищник добыче. — Вы извините нас?
Барон с баронессой неохотно, но все же ушли, а мы остались один на один с анварами. И снова эта издевательская усмешка. Ненавижу его!
— Мы, то есть я…— начала Мила и, стушевавшись, замолчала.
— Принцесса Элиани хотела бы как представитель своей страны и королевской семьи пригласить вас посетить Эльнис и королевский дворец в этом году, — пришла на помощь я, заговорив, как истинная аристократка. Ух, похоже, уроки учителей Милавы для меня не прошли даром, а я думала, что эти знания уж точно никогда мне не пригодятся. И вот же, пригодились.
— Мы благодарны за приглашение и обещаем подумать, — после недолгого, какого-то неуместно-напряженного молчания, ответил этот… ладно, ладно, наследник мне ответил.
— Король будет рад любому вашему решению, — в тон его высокомерию проговорила я и только после поняла, как двусмысленно это прозвучало. Но извиняться было поздно. Да и было бы перед кем. Потому мы с Милой сделали положенные при прощании реверансы, как того требовал этикет (Тьфу! Еще одно знание пригодилось. Не зря Милин учитель танцев нас часами заставлял его репетировать. Я сделала это и весьма грациозно, да еще на каблуках… Охренеть просто!) и поспешили удалиться.
— Ну, ты даешь, подруга, — то ли восхищенно, то ли пораженно, проговорила Мила, едва мы оказались за дверью какой-то пустой комнаты. — Не ожидала от тебя.
— Да я и сама не ожидала, — призналась я, приложив руку к лихорадочно бьющемуся сердцу.
— Но…что происходит?
— В каком смысле? — не поняла я.
— Ты и анвары, — намекнула она, а я в ответ фыркнула:
— Нет никаких меня и анвар. Ты хотела реабилитироваться перед отцом (тьфу, что за слово прилипчивое?), я тебе помогла. На этом все.
— Все, да не все, — продолжила настаивать принцесса. — Я видела тебя, и их я тоже видела.
— И что же ты видела?
— Что между тобой и ими что-то происходит.
— Мил, — снисходительно улыбнулась я, пытаясь скрыть то, что и сама уже чувствовала: — Это все твое разыгравшееся воображение. Подумай, где я, а где наследник? Это бред!
— Тогда откуда столько внимания с их стороны не к кому-нибудь, а к тебе? Даже со стороны адеонки.
— Откуда мне знать? – отмахнулась я и открыла дверь, чтобы спрятаться от слишком подозрительного взгляда подруги. Я была не готова сейчас отвечать на странные вопросы, а тем более думать о них. У меня здесь другая цель, о которой я опять слегка подзабыла.
Мы вернулись в зал. Анвар видно не было, что несказанно обрадовало. Зато адеонка просто купалась в восхищении всех присутствующих мужчин, что не мешало ей лениво обводить зал, выискивая кого-то. Впрочем, сейчас меня это не волновало. Я наконец увидела то, что искала, а точнее ту…
— Арайя, подождите! — почти прокричала я, следуя сквозь толпу за знакомым образом, но нагнать ее удалось лишь в коридоре. И даже заметив меня, Арайя не спешила останавливаться. Пришлось идти за ней куда-то в глубину дома. — Простите, что отвлекаю, но мне нужно узнать у вас…
— О чем? — притормозила магиана.
— О Рине и Деве. Помните, вы говорили, что наложить заклинание «Вира» можно только с согласия обоих.
— Помню. Но почему это тебя так интересует?
— Это неважно. Просто ответьте. Вы говорили об исключениях, об универсалах.
— Верно. Если один из партнеров универсал, тогда никакого согласия не требуется.
— А если универсалы оба? — затаив дыхание, спросила я.
— Тогда достаточно лишь одного физического контакта, и связь станет нерушимой.
— Физического контакта? — не поняла я.
— Не знаю, можно ли тебе уже говорить об этом, — неожиданно засомневалась женщина. — Прости, сколько тебе лет?
— Через неделю исполнится восемнадцать, — на автомате ответила я.
— О, тогда я просто обязана подарить тебе подарок, — восхитилась магиана. Восемнадцать лет — такая важная дата. Ты станешь совсем взрослой.
— Так что значит физический контакт? — весьма грубо прервала ее я.
— Это значит соединиться с кем-то физически. Заняться любовью, — охотно пояснила Арайя, а я… я сначала подумала, что ослышалась. И даже убедившись в обратном, не могла до конца поверить. В голове сразу же возник образ: я в объятиях Гаара, он меня целует, и я не сопротивляюсь, не могу сопротивляться, как тогда — в зале. Ужас! Кошмар! Катастрофа!
— А что случится, если не делать этого, не доводить… — справившись с первым шоком, решила спросить я.
— Увы, мне такие случаи не известны. Я знаю только со слов Рины, что оставлять как есть нельзя. Сила должна получить опору, замкнуться в телах двоих. Иначе будут перекосы.
— Скажите, а где сейчас Рина и Дев, они… живы?
— Я не знаю. Я не видела их много лет. После второй Великой войны погибло много магов. Возможно, они тоже погибли, а может, ушли за грань Врат в новый мир.
— За грань Врат? — зацепилась за непонятную фразу я.
— О, прости мне нужно… — Арайя внезапно встрепенулась, словно забыла о чем-то сверхважном и поспешила уйти, но мне показалось, что она попросту сбежала, чтобы не отвечать на мои вопросы, которых стало в разы больше, чем раньше.
— Какого черта мы еще здесь? — внезапно услышала я и мысленно чертыхнулась.
Опять они!
— Предполагалось, что мы покажемся на этом сборище идиотов, чтобы поддержать легенду, и уйдем. И почему ты потащил с собой Лаиллэ?
— Думаешь, у него был выбор, Эйнар? — усмехнулся другой голос, холодный, как тысяча айсбергов. Я сразу поняла, кому он принадлежал — тому темноволосому с непроницаемой маской вместо лица.
— Да мне плевать! — о, а этот принадлежал высокомерному блондину. — Этот балаган уже достал! Или ты снова не можешь оторвать глаз от той замарашки? Неужели прелести Лаиллэ перестали тебя привлекать?
Замарашки? О ком это они?
— Эйнар! — окликнул беловолосого новый голос, довольно приятный, я бы сказала, если бы он не продолжил говорить: — Причем здесь девочка? К тому же она универсал.
— Ну и что? Да будь она самой королевой, кто устоит перед чарами наследника Адеона?
А дальше был ужин. Вот здесь нам пришлось туго. Как друзей Тима, Арайя пожелала усадить нас рядом с собой, Миле вообще досталось место по правую руку от Ладлена. В итоге мы оказались намного ближе к хозяевам и анварам, чем нам бы хотелось. Если бы не Арайя, развлекающая нас весь вечер своими историями, мы, наверное, сбежали уже через пять секунд.
Рилан и Зак, сражались со столовыми приборами, Тиану усадили рядом с каким-то неуклюжим стариком, который все время что-то ронял, проливал и проносил мимо рта, а Мила пыталась не рассвирепеть от похотливых ручонок Ладлена, так и жаждущих прикоснуться к ней. Я же просто злилась. Если до этого, я лишь изредка ощущала на себе внимательные взгляды анвар, то сейчас стоило поднять глаза, как кто-нибудь из них тут же отводил свои.
И что за радость смотреть, как кто-то ест? Или может они надеялись, что опозорюсь перед всеми этими людьми, ведь откуда мне — приютской девчонке знать, как обращаться со столовыми приборами?
В общем, все это ужасно раздражало.
— Милая, не стоит так напрягаться.
— Что, простите? — застигнутая врасплох неожиданной репликой, повернулась я к Арайе.
— Я знаю, анвары пугают многих. К сожалению, старые предрассудки не так-то просто искоренить.
— Нет, дело совсем не в этом, — магиана ожидала продолжения, а я не знала, как объяснить ей свое состояние, потому и брякнула первое, что пришло на ум. — Они… холодные. Их равнодушие заставляет задуматься, а есть ли в них душа?
— Странно слышать это от тебя, — удивленно хмыкнула бабушка Тима.
— Почему? — не поняла я.
Она не ответила, но в ее улыбке было что-то, чему у меня не нашлось объяснения.
— Ты хорошо справляешься? — через некоторое время снова заговорила Арайя.
— Это все Мила. Я все летние каникулы провожу в Элении. А там нам расслабиться не давали.
— Да, я вижу. Из тебя может выйти отличная аристократка.
— Разве что в мечтах. И то не в моих, — пренебрежительно скривилась я и снова посмотрела на анвар. На мгновение мне показалось, что они очень внимательно слушали нашу беседу, но я очень быстро отогнала от себя эти бредовые мысли. И почему я решила, что интересна им? Я ведь никто. Мне просто показалось. Просто показалось. Они скорее всего просто недоумевают, почему я обращаю на них столько внимания? И в самом деле, почему? Я сейчас не о них должна думать, а о деле — о том, что хотела выяснить у бабушки Тимки.
ГЛАВА 8 О том, как опасны подслушанные разговоры
— Я хотела спросить о вашем дневнике, — обратилась я к Арайе, пока друзья были заняты очередной выходкой неуклюжего старика. На этот раз он неудачно встал, толкнув при этом слугу, который нес поднос с супом, который — о, ужас! — оказался на макушке какой-то леди с высокой прической.
— Что именно? — повернулась ко мне магиана.
— Там была одна история… о Рине и Деве.
— Ах, да. Это одна из тех историй, которые невозможно забыть. Что ты хотела знать?
— Там говорилось о ритуале, который они применили друг на друге…
— Заклинание «Вира».
— Это ведь способ передать свою магию другому человеку?
— Не совсем так. Это способ передачи магии, но при этом создается связь. И если ее подпитывать, укреплять, то да — ты и твой партнер обретете огромную силу.
— Силу какого рода? И если все так просто, то почему маги этого не делают? Не проводят этот ритуал… как его…
— Заклинание «Вира», дорогая. И ты права, ничего не бывает просто так. За все приходится платить.
— И чем же расплатились Дев и Рина?
— Как говорила Рина, связь можно либо разорвать, либо сделать нерушимой. Но оставлять как есть нельзя. Иначе один из партнеров при каждом колдовстве будет выкачивать силу из другого. Но если выбрать второй вариант, то рано или поздно более слабый партнер окажется во власти более сильного.
— Я все равно не понимаю. Что это значит?
— Это значит, что более сильный поглотит слабого, сделает его марионеткой без своей воли и способности мыслить отдельно от другого.
— Кто же согласится на такую жизнь? — осознав услышанное, ахнула я.
— Тот, кто безгранично любит, — просто ответила Арайя. — В конце концов, мы все, полюбив всем сердцем, начинаем жить мыслями и чувствами своего любимого.
— Тогда в чем разница?
— В том, что в заклинании «Вира», чувства и мысли можно навязать. Если ты не любишь своего партнера, и он более силен…
— Он может заставить полюбить?
— Не полюбить — подчинить. Нельзя навязать любовь, но можно заставить другого верить, что он любит. Ненадолго. Именно поэтому заклинание «Вира» никогда не создают без обоюдного согласия, и именно поэтому очень немногие на него решаются.
Да уж. Есть над чем поразмыслить. Значит, это все не то. Ведь я не помню, чтобы давала согласие на что-то подобное. Но тогда, что же это было? Что за заклинание применил Гаар? Я уже хотела спросить Арайю об этом, как услышала:
— Однако это правило не действует, если речь идет об универсалах.
— Что? — пораженно выдохнула я. Увы, расспросить подробнее мне не удалось. Едва первый гость покинул стол, как Милава извинилась и почти бегом бросилась к нам.
— Это какой-то кошмар! Если вы немедленно меня не спасете от этого типа, я… я… я не знаю что я сделаю! — в подтверждение своих слов подруга больно схватила меня за руку и приказала (очевидно все еще пребывая в образе царствующей принцессы): — Не отходи от меня больше ни на шаг.
Пришлось подчиниться. Я упустила свой шанс узнать все сейчас, но надеялась, что до конца вечера мне все же удастся продолжить крайне важный для меня разговор.
А Мила была права. Ладлен преследовал нас повсюду. И вел себя все развязнее и развязнее. Его шутки и заигрывания мы пропускали мимо ушей, когда он пытался пригласить Милаву на танец, уходили в другой конец комнаты, но когда он сказал, что не прочь развлечься с нами обеими, Мила не сдержалась и выплеснула ему шампанское прямо в лицо. Это его ненадолго отрезвило. И он наконец перестал нас преследовать.
— Ужасный вечер! Это в сто раз хуже любого школьного экзамена, — не переставала жаловаться подруга.
— И не говори, — поддакнула я. — Эти туфли меня просто убивают.
— Причем здесь туфли? — возмутилась принцесса. — Ты только представь, что скажут родители, когда узнают, что я была на приеме у Цепешей.
— Ты только при Тимке свои претензии высказать не вздумай, — предупредила я.
— Я еще в своем уме, — высокомерно фыркнула она и тут же добавила: — Хотя… присутствие наследника Адеона вполне может меня реабилитировать. Завтра же напишу «папa», что познакомилась с ним на этом злосчастном приеме.
— Мне очень жаль, — запоздало покаялась я. Ведь это из-за моей поспешности и незнанию мы все оказались сегодня здесь. — Я не думала, что это так на тебе отразится.
— Я тоже не думала. Будет уроком. Не могу даже представить, какие сплетни дойдут до «папa».
— Мне правда очень жаль, — снова повторила я. — Что я могу… что мы можем сделать, чтобы все исправить?
— Уже ничего. Будем надеяться, что мое письмо все же будет иметь какой-то вес, правда рот всем сплетникам не заткнет. Вот если бы я могла поговорить с наследником, быть может пригласить его в качестве гостя в Элению. Завязать знакомство…
Я поняла, что подруга просто размышляла вслух, и чем больше она говорила, тем отчетливее я понимала, что нельзя оставлять все так. Да, если бы не моя оплошность, я ни за что и никогда даже близко к этим высокомерным нелюдям не подошла, но раз того требовали обстоятельства…
Решившись на настоящее безумство, я крепко схватила подругу за руку, как недавно она это сделала, и потащила ее прямо в логово ко львам, ни больше, ни меньше.
— Аура, ты чего? — попыталась затормозить меня она, но я тоже страдаю упрямством и если уж что решила…
— Что? Ты сама хотела завязать знакомство, — на ходу бросила я, запоздало заметив, что анвары во главе с наследником, похоже, собрались уходить и сейчас активно прощались с семейством коршунов, ох, простите — с благороднейшими родителями моего любимого друга.
— Вот вы где! — расплылась в полубезумной, нервной и насквозь фальшивой улыбке я, буквально кинувшись анварам наперерез. — А мы вас обыскались. Принцесса Элиани хотела бы поговорить с вами, если это возможно, конечно.
Барон и баронесса аж онемели от моей наглости. Да и анвары похоже тоже. Что ж, Аура, если начала, иди до конца, каким бы этот конец не был.
— Наедине.
— Какая бестактность! — оттаяла хозяйка дома. — Да как вы смеете? Вы даже не представлены.
— У вас неверные сведения, баронесса, — разулыбалась я так, что от напряжения свело скулы. — Мы знакомы. Не так ли, господа?
Вот это я загнула. Правду говорят, с кем поведешься…
— Мы с удовольствием послушаем, что хочет предложить принцесса Элиани, — проговорил наследник и улыбнулся… мне… как хищник добыче. — Вы извините нас?
Барон с баронессой неохотно, но все же ушли, а мы остались один на один с анварами. И снова эта издевательская усмешка. Ненавижу его!
— Мы, то есть я…— начала Мила и, стушевавшись, замолчала.
— Принцесса Элиани хотела бы как представитель своей страны и королевской семьи пригласить вас посетить Эльнис и королевский дворец в этом году, — пришла на помощь я, заговорив, как истинная аристократка. Ух, похоже, уроки учителей Милавы для меня не прошли даром, а я думала, что эти знания уж точно никогда мне не пригодятся. И вот же, пригодились.
— Мы благодарны за приглашение и обещаем подумать, — после недолгого, какого-то неуместно-напряженного молчания, ответил этот… ладно, ладно, наследник мне ответил.
— Король будет рад любому вашему решению, — в тон его высокомерию проговорила я и только после поняла, как двусмысленно это прозвучало. Но извиняться было поздно. Да и было бы перед кем. Потому мы с Милой сделали положенные при прощании реверансы, как того требовал этикет (Тьфу! Еще одно знание пригодилось. Не зря Милин учитель танцев нас часами заставлял его репетировать. Я сделала это и весьма грациозно, да еще на каблуках… Охренеть просто!) и поспешили удалиться.
— Ну, ты даешь, подруга, — то ли восхищенно, то ли пораженно, проговорила Мила, едва мы оказались за дверью какой-то пустой комнаты. — Не ожидала от тебя.
— Да я и сама не ожидала, — призналась я, приложив руку к лихорадочно бьющемуся сердцу.
— Но…что происходит?
— В каком смысле? — не поняла я.
— Ты и анвары, — намекнула она, а я в ответ фыркнула:
— Нет никаких меня и анвар. Ты хотела реабилитироваться перед отцом (тьфу, что за слово прилипчивое?), я тебе помогла. На этом все.
— Все, да не все, — продолжила настаивать принцесса. — Я видела тебя, и их я тоже видела.
— И что же ты видела?
— Что между тобой и ими что-то происходит.
— Мил, — снисходительно улыбнулась я, пытаясь скрыть то, что и сама уже чувствовала: — Это все твое разыгравшееся воображение. Подумай, где я, а где наследник? Это бред!
— Тогда откуда столько внимания с их стороны не к кому-нибудь, а к тебе? Даже со стороны адеонки.
— Откуда мне знать? – отмахнулась я и открыла дверь, чтобы спрятаться от слишком подозрительного взгляда подруги. Я была не готова сейчас отвечать на странные вопросы, а тем более думать о них. У меня здесь другая цель, о которой я опять слегка подзабыла.
Мы вернулись в зал. Анвар видно не было, что несказанно обрадовало. Зато адеонка просто купалась в восхищении всех присутствующих мужчин, что не мешало ей лениво обводить зал, выискивая кого-то. Впрочем, сейчас меня это не волновало. Я наконец увидела то, что искала, а точнее ту…
— Арайя, подождите! — почти прокричала я, следуя сквозь толпу за знакомым образом, но нагнать ее удалось лишь в коридоре. И даже заметив меня, Арайя не спешила останавливаться. Пришлось идти за ней куда-то в глубину дома. — Простите, что отвлекаю, но мне нужно узнать у вас…
— О чем? — притормозила магиана.
— О Рине и Деве. Помните, вы говорили, что наложить заклинание «Вира» можно только с согласия обоих.
— Помню. Но почему это тебя так интересует?
— Это неважно. Просто ответьте. Вы говорили об исключениях, об универсалах.
— Верно. Если один из партнеров универсал, тогда никакого согласия не требуется.
— А если универсалы оба? — затаив дыхание, спросила я.
— Тогда достаточно лишь одного физического контакта, и связь станет нерушимой.
— Физического контакта? — не поняла я.
— Не знаю, можно ли тебе уже говорить об этом, — неожиданно засомневалась женщина. — Прости, сколько тебе лет?
— Через неделю исполнится восемнадцать, — на автомате ответила я.
— О, тогда я просто обязана подарить тебе подарок, — восхитилась магиана. Восемнадцать лет — такая важная дата. Ты станешь совсем взрослой.
— Так что значит физический контакт? — весьма грубо прервала ее я.
— Это значит соединиться с кем-то физически. Заняться любовью, — охотно пояснила Арайя, а я… я сначала подумала, что ослышалась. И даже убедившись в обратном, не могла до конца поверить. В голове сразу же возник образ: я в объятиях Гаара, он меня целует, и я не сопротивляюсь, не могу сопротивляться, как тогда — в зале. Ужас! Кошмар! Катастрофа!
— А что случится, если не делать этого, не доводить… — справившись с первым шоком, решила спросить я.
— Увы, мне такие случаи не известны. Я знаю только со слов Рины, что оставлять как есть нельзя. Сила должна получить опору, замкнуться в телах двоих. Иначе будут перекосы.
— Скажите, а где сейчас Рина и Дев, они… живы?
— Я не знаю. Я не видела их много лет. После второй Великой войны погибло много магов. Возможно, они тоже погибли, а может, ушли за грань Врат в новый мир.
— За грань Врат? — зацепилась за непонятную фразу я.
— О, прости мне нужно… — Арайя внезапно встрепенулась, словно забыла о чем-то сверхважном и поспешила уйти, но мне показалось, что она попросту сбежала, чтобы не отвечать на мои вопросы, которых стало в разы больше, чем раньше.
— Какого черта мы еще здесь? — внезапно услышала я и мысленно чертыхнулась.
Опять они!
— Предполагалось, что мы покажемся на этом сборище идиотов, чтобы поддержать легенду, и уйдем. И почему ты потащил с собой Лаиллэ?
— Думаешь, у него был выбор, Эйнар? — усмехнулся другой голос, холодный, как тысяча айсбергов. Я сразу поняла, кому он принадлежал — тому темноволосому с непроницаемой маской вместо лица.
— Да мне плевать! — о, а этот принадлежал высокомерному блондину. — Этот балаган уже достал! Или ты снова не можешь оторвать глаз от той замарашки? Неужели прелести Лаиллэ перестали тебя привлекать?
Замарашки? О ком это они?
— Эйнар! — окликнул беловолосого новый голос, довольно приятный, я бы сказала, если бы он не продолжил говорить: — Причем здесь девочка? К тому же она универсал.
— Ну и что? Да будь она самой королевой, кто устоит перед чарами наследника Адеона?
